Текст книги "Привязывая душу (ЛП)"

Автор книги: Мари Аннет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

– Наслаждайся.

Пайпер схватила бутылку и сжимала, пока они уходили, смеясь, и закрывали дверь. Комната погрузилась во тьму. Она долго держала бутылку. Пыталась обдумать. Горло пылало. Тело требовало воду. Зажмурившись, она открыла бутылочку и пила.

* * *

Деймоны не возвращались. Она ждала и ждала, прислушивалась, чтобы уловить шаги. Она вставала, чтобы прогнать крыс, каждые пятнадцать минут и возвращалась к месту у двери, прижимала к ней ухо и слушала.

Шли часы. Снова наступила ночь. Ее мысли ходили кругами, путая ее. За последние тридцать часов она только выпила бутылку воды, ее выносливость быстро иссякала. Ночь тянулась, ее мысли становились все запутаннее.

Она дважды засыпала. Каждый раз она просыпалась, крича из-за крыс у ее ног, кусающих ее пальцы и лодыжки.

Посреди ночи, пока они сжималась в углу, стараясь не уснуть, засов на двери отодвинулся. Она подняла голову, не выбираясь из замерзшего шара. Тусклый свет пролился в камеру. Она ошеломленно смотрела на гостя.

Раум без эмоций смотрел на нее. А потом опустил взгляд на пищащего грызуна в другом конце камеры. Она тоже посмотрела и впервые увидела крыс. Крик поднимался в ее груди. Она едва заглушила его.

Крысы не были крысами. Они пугали сильнее.

– Нили, – пробормотал Раум.

Его дракончик появился у его ног. Он тут же бросился к крысам. Маленькие зверьки пищали и шипели, скаля желтые острые зубы, пока дракончик прогонял их к решетке. Их глаза вспыхивали, пока они отступали.

Пайпер сжималась в углу. Раум прошел в ее камеру и прикрыл дверь. Его дракончик расхаживал у решетки, отгоняя существ, похожих на крыс.

Раум присел перед ней на корточки. Тусклый свет появился над ним, как огонек свечи, питаемый магией. Раум держал в руке миску. Пайпер молчала, пока он разглядывал ее.

– Я говорил этим дуракам быть осторожными, – сказал он без эмоций и тихо.

– А?

– Я говорил им, что ты не деймон. Я не предупреждал тебя? То, что они делают с деймонами, ты не переживешь, – он опустил рядом с собой бутылку, снял с плеча сложенную ткань. Он встряхнул ее, и развернулось тонкое шерстяное одеяло.

– Сядь, – приказал он.

Она села. Он укутал ее в одеяло, помог устроиться так, что она больше не касалась холодного металла на полу или стенах. Она подоткнула края, оказываясь в коконе из колючей шерсти, спрятала замерзшие ноги в складках. Раум поднял миску и протянул ей. Пайпер вытащила руку из одеяла и взяла металлическую чашу. Она была горячей. Пайпер поднесла ее к лицу и унюхала говяжий бульон.

– Пей медленно, – сказал он. – Маленькими глотками.

Он сидел рядом, угрожая забрать миску, когда она пила слишком быстро. Она потягивала бульон, наслаждаясь тем, как горячая жидкость текла по ее горлу и согревала живот. По глупой причине на ее глазах выступили слезы. Она сморгнула их.

Когда она закончила, она вручила ему пустую миску. Укутавшись в одеяло плотнее, она смотрела на Раума.

– Почему? – спросила она.

– Все тут, – тихо сказал он, – происходит не просто так.

– Самаэл прислал тебя.

Он забрал миску и встал на ноги.

– Нили останется до утра, чтобы ты хоть немного поспала.

Она кивнула, подавив вопросы. Она все равно не получит от него ответы. Он делал это не от доброты, а по приказу.

Не оглянувшись, он вышел и закрыл дверь. Пайпер закрыла глаза в темноте, слушая, как он задвигает засов. Его шаги были тихими, ведь она не слышала, как он ушел.

Шорох в углу, дракончик Нили устраивался удобнее. Его тихое дыхание успокаивало. Если Раум пришел по приказу Самаэла, оставить дракончика тоже приказал он? Одеяло и бульон, да. Но защита от крыс?

Она не успела решить, усталость одолела ее, и Пайпер провалилась в сон.

* * *

Самаэл ждал ее в просторной комнате у его кабинета.

Она прошла, пытаясь не задевать укусы на голых ногах. Раум шагал следом, подталкивал ее в нужном направлении. Поход по поместью был даром и кошмаром. Даром, потому что она шла, видела свет солнца, шум, ощущала свежий воздух и тепло. Кошмар, потому что деймоны в красивых нарядах, чистые и ухоженные, смотрели на нее и кривились, словно она была куском грязи на полу, на который они наступили.

Самаэл тоже выглядел дорого и безупречно в простой голубой рубашке и черных брюках. Он посмотрел ей в глаза, когда она вошла. Пайпер вздрогнула. Она не могла смотреть ему в глаза. Она смотрела на пол, пока шла к пустому деревянному стулу возле небольшого стола в углу. Он сидел напротив, узкий стол занимал пространство между ними.

Раум снова встал за ее стулом. Пайпер сжимала ладони на коленях, боясь того, что попросить от нее Самаэл. Боясь, что она провалится, и он вернет ее в темную камеру. Боясь, что она как-то сделает все правильно, и он получит все ответы.

– Доброе утро, Пайпер, – сказал он.

В ней вспыхнул гнев. Ничего доброго сейчас не было. Но гнев быстро угас под волной страха, что он заметит ее реакцию. Она пробубнила под нос.

– Готова начать?

Она кивнула.

Он опустил ладонь на стол и разжал пальцы. На его ладони лежал Сахар. Серебряная цепочка была прикреплена к вершине камня. Пайпер в ужасе смотрела на него. Она помнила жаркую вспышку в кулаке, странный укол в голове.

– Возьми его, – тихо приказал Самаэл.

Она сглотнула и потянулась к Сахару. Стараясь не касаться его кожи, она подняла цепочку, пока Камень не оказался над его ладонью. С колотящимся сердцем Пайпер обхватила камень другой ладонью. Он был тяжелее, чем выглядел, удивительно плотный, чужой в ее руке. Но она больше ничего не ощущала. Не было внезапного жара или вспышки силы.

Ладонь Самаэла сжалась на ее запястье. Пайпер вздрогнула, но боли не было. Его руки были теплыми. Она думала, что его кожа будет холодной. Он притянул ее руку ближе к себе.

– Раскрой пальцы.

Она послушалась. Он коснулся Сахара кончиком пальца. Его глаза стали рассеянными, он сосредоточился на внутренних ощущениях. Пять минут они сидели неподвижно, пока он делал то, что хотел.

Он посмотрел на нее. Пайпер чуть отпрянула.

– Свяжись с Камнем, – приказал он.

– Н-не понимаю.

– Попробуй связаться с его силой. Ты уже делала это, хоть и ненароком.

Паника вспыхнула в ней. Она не знала, что он имел в виду, но отказывать не посмела. Быстро дыша из-за шанса провалиться, она посмотрела на Камень и сосредоточилась. Ничего не происходило. Он пыталась вспомнить ощущения прошлого раза. Пыталась призвать силу. Пыталась установить связь, хотя не понимала, как можно мысленно связаться с неодушевленным предметом. В этом не было смысла.

Когда стало ясно, что прогресса нет, Самаэл начал делать предположения. Ничего не работало. Он пытался держать Камень вместе с ней, пытаясь связаться с ним вместо нее. С каждым поражением Пайпер ожидала ярость, но он только говорил ей пытаться и озвучивал новые стратегии, все от медитации и представления до злости. Она пыталась все. Ничего не происходило.

Наконец, он забрал у нее Сахар и сел удобнее в кресле. Он убрал светлую косу с плеча и покатал Камень между пальцев. Пайпер сжимала и разжимала кулаки.

– Я разочарован, Пайпер, – тихо сказал он.

– Я п-пробовала все. Я не знаю, как. Я же говорила, это вышло случайно.

– Ты должна найти способ повторить этот случай.

– Простите, – она боролась со слезами, отчаяние терзало ее изнутри. Он отправит ее в подземелье. – Я буду стараться. Я п-пойму, как это сделать.

– Может, в следующий раз ты будешь настроена лучше. Надеюсь, прогресс будет заметен, – он встал на ноги.

– Нет… я буду пытаться… прошу…

Самаэл вышел из комнаты.

Раум сжал ее руку. Она замолчала. Он поднял ее со стула и повел в коридор. Слезы, что она сдерживала перед Самаэлом, лились по ее щекам.

– Я пыталась. Правда, – выдавила она.

Раум не ответил. Он вел ее по роскошному поместью. Подземелье было в нескольких зданиях пути, сложный путь вел по крытым дворам и коридорам с арками, что напоминали мосты. Она едва замечала деймонов, пока не увидела красные волосы. Она застыла и обернулась.

Дракониан шел в другую сторону, заметил ее внимание и замер. Ему было лет четырнадцать на вид, волосы были растрепаны, как у всех подростков. На его лице было три наполовину заживших пореза, одна рука была привязана к груди, чтобы раненая конечность не двигалась. Он был в черной одежде, как Раум, но без оружия.

Она и юный дракониан смотрели друг на друга. Его тусклые глаза были светлее, чем у Раума, почти ледяными. Любопытство вспыхивало в них, пока он смотрел на ее одежду узницы.

Раум потянулся к ней. Она отошла и повернулась к дракониану.

– Где Эш? – резко спросила она.

На лице мальчика вспыхнуло удивление, он резко посмотрел влево. Пайпер повернулась туда. Окно в нише позволяло увидеть нависающую планету, а еще низкое длинное здание в углу.

– Что это за здание? – осведомилась она, повернувшись к дракониану.

Его глаза были большими, полными ужаса. Он попятился. Раум прошел мимо Пайпер. Она не успела отреагировать, он ударил юного дракониана по лицу так, что он упал на пол. Мальчик поднялся на ноги, прижимая ладонь к лицу, кровь текла из уголка ее рта. Он с ненавистью посмотрел на Пайпер и побежал, скрываясь за углом.

Она старалась унять дрожь в ногах, Раум повернулся к ней.

– Что в том здании? – спросила она.

Он схватил ее за руку до боли крепко, потащил по коридору. Она почти бежала, чтобы поспевать за ним, стараясь не скулить. Он не ослабил хватку, пока они не дошли до подземелья. Два деймона в черном подошли, чтобы забрать ее.

Раум склонился, его лицо оказалось рядом с ее.

– Я недооценил твою способность к манипуляции, Пайпер. Я не забуду.

Ее глаза расширились.

– Что?

– Ты воспользовалась ребенком. Теперь мне придется побить его за ошибку.

– Ты… нет… не надо!

– У меня нет выбора. Ему нужно было вести себя лучше.

Ее забрали деймоны. Дракониан смотрел, как ее тащили, и его лицо было холоднее, чем когда-либо.

– Нет, Раум… не вреди ему. Это была моя вина. Побей меня. Накажи меня!

Сила его взгляда угасла, он вернулся к апатии. Он посмотрел на деймонов рядом с ней.

– Отведите ее в камеру. Еду не давать.

– Что… Самаэл не говорил такого. Раум? Самаэл не говорил такого!

Дракониан ушел, как Самаэл, оставив ее.

ГЛАВА 10

Двенадцать часов спустя Пайпер думала, что сходит с ума.

Ночью она заткнула одеялом решетку и легла сверху. Было не так тепло, как в коконе из одеяла, но так крысы не пробирались. К сожалению, она не могла отвлечься. Голод. Жажда. Холод. Усталость. Она так устала.

Ужас растекался по ее венам. Истерика подступала к разуму. Ее терзали другие мысли, отказываясь молчать, она ощущала вину за мальчика-дракониана. Да, она выпалила вопрос, надеясь, что он что-то выдаст. Все драконианы у Самаэла должны были знать друг друга, могли понимать, где находятся другие. Так и было. Но она не ожидала реакции Раума. Она не ожидала, что мальчика накажут. Он не ответил, только посмотрел в сторону Эша, невинная реакция на вопрос, брошенный в лицо. Она не хотела, чтобы он пострадал. Она была виновата. Это была ее эгоистичная ошибка.

В долгой пустой тишине ее мозг придумывал новые тревоги. Она вспомнила слова Мики про Кровавый поцелуй. Это было что-то плохое, но она не могла узнать, что это. Но разум все равно пытался отыскать ответы там, где их не было.

Деймоны вернулись. Ее усталость, голод и жажда уступили отчаянию. В этот раз ее не беспокоили их взгляды, она слишком сосредоточилась на задании связи с Сахаром. Чтобы что-то случилось. Чтобы показать прогресс.

Деймоны отвели ее в кабинет Самаэла. Один из них постучал в дверь, открыл ее, а другой втолкнул Пайпер в комнату. Дверь закрылась за ней.

Самаэл ждал за своим столом. От его присутствия воздух в комнате казался ядовитым и тяжелым.

– Пайпер, – его взгляд пронзил ее ножом. – Надеюсь, сегодня ты меня не разочаруешь.

Она согласно пробормотала. Он смотрел на нее. Она стояла у двери и смотрела на пол, боясь двигаться.

– Сядь.

Она добралась до стула перед его столом и села. Голова кружилась.

Самаэл какое-то время разглядывал ее. Она опустила плечи и смотрела на свои ноги в укусах и синяках.

– Я хочу проверить теорию, – сказал он. – Думаю, ты не в том состоянии, чтобы повторить успех с Сахаром. Думаю, нам нужно восстановить обстоятельства отчаяния.

Ее глаза расширились. Это звучало очень плохо.

– Н-нет, я смогу. В этот раз я с-смогу.

Ее колени дрожали. Самаэл мотивировал пытками. Он собирался пытать ее до отчаяния?

Боковая дверь открылась. Пайпер подняла голову. Вошел Раум и кто-то еще. Она смотрела на деймона и пыталась понять, почему он казался знакомым. Высокий, старый, длинные каштановые волосы были стянуты в низкий хвост, аккуратная бородка. Его лицо ничего не означало для нее, но было что-то в ореховых глазах…

Деймон тоже ее узнал. Его глаза чуть расширились, когда он заметил ее, шаги замедлились.

– Вы закончили осмотр? – спросил Самаэл.

Деймон повернулся к лорду Аида, взгляд был пронзительным.

– Да. Работает так, как вы и хотели. Комбинация приводит к сильному стрессу.

Голос деймона был низким баритоном с интересным акцентом. И она поняла, кто это. Ее сердце подпрыгнуло к горлу. Это был Вейовис, целитель из Надземного мира.

Она помнила четко первую встречу с ним. Пять недель назад он был доктором в медицинском центре, где отец Пайпер восстанавливался после нападения гаян на Консульство. Целитель спас в тот день жизнь Эша, может, пытаясь загладить вину за провал со спасением сестры Эша много лет назад.

Она открыла рот, но Вейовис посмотрел на нее. Его взгляд ударял, как кулак в живот. Она закрыла рот.

– Как долго? – спокойно спросил Самаэл, его тяжелый взгляд разглядывал их.

– Может, две недели, если он не сойдет с ума раньше.

Самаэл кивнул.

– Тогда еще одно, и мы закончили, – он указал на Пайпер. – Как она?

Вейовис окинул ее критическим взглядом, но не приблизился.

– Голодает, острая нехватка воды. Очевидно, да? Некоторые укусы на ее ногах выглядят зараженными. Обработайте их, если хотите, чтобы она дожила до следующей недели.

Голос Самаэла стал холодным.

– Это все?

– Вам не нужен целитель, чтобы сказать, что вы с ней сделали, – ледяная пауза. – Наша сделка завершена.

– Хорошо, – сказал Самаэл. – Вы поклялись молчать. Не забывайте. Можете идти.

Вейовис коротко кивнул и развернулся. Он встретился по пути взглядом с Пайпер. Печаль затемнила его глаза. Он прошел мимо и покинул комнату.

Она проводила его взглядом, ощущая, как разбивается внутри. При виде него у нее возникла надежда. Вейовис помог Эшу дважды. Может, он мог помочь ей. Но он ушел, словно она уже была мертва. Пепел надежды душил ее.

– Продолжим, – сказал Самаэл и поднялся на ноги.

Паника вспыхнула в ней. О боже. Он будет ее пытать? Ей нужно что-то сделать с первой попытки. Нужно понять Камень с одного раза.

Самаэл обошел стол и направился к боковой двери. Раум толкал ее следом за лордом. Она следовала за Самаэлом за дверь, подавляла желание убежать. Колени дрожали, дыхание быстро вырывалось из груди.

Борьба с паникой отвлекала все ее внимание, она не сразу заметила, кто еще в комнате. При виде деймонов-надзирателей ужас сковал ее, она застыла. Они будут пытать. Перед ними стояла женщина в черном. Ее темные волосы были собраны в высокий хвост, макияж был темным и драматичным на ее точеных чертах.

Ее улыбка была едкой.

– Похоже, это она.

Пайпер охнула и отпрянула. Она врезалась в Раума, ноги чуть не подкосились под ней.

– Держи себя в руках, милая, – сказала женщина с ухмылкой. – Мы не за тобой.

Она отошла, и Пайпер увидела то, что не заметила до этого.

Там был четвертый, стоял на коленях меж двух надзирателей. Даже до того, как женщина схватила темные волосы и подняла его голове, Пайпер поняла, кто это.

– Эш! – завопила она.

Она бросилась вперед. Раум схватил ее за руки и оттащил. Она повисла в его хватке, сердце разбивалось.

Глаза Эша были черными. Они повернулись к ней, но она не понимала, узнал ли он ее. Жестокий предмет, как у префектов, был прикреплен к его лицу, скрытая металлическая пластина давила на его язык, не давая говорить. Его щеки были впавшими, лицо осунулось, темные круги виднелись под глазами.

Его обнаженный торс рассказывал историю пяти недель. Она могла сосчитать его ребра. Его кожа, обычно медового цвета, была болезненно-бледной. Порезы и синяки омрачали его грудь и живот, некоторые старые, некоторые свежие. Большие кандалы соединялись с тяжелой цепью, его руки были скованы ею сзади, синяки и засохшая кровь показывали, что оковы были недавно на его запястьях.

Вейовис вышел из этой комнаты, потому что осматривал Эша. Что он сказал? Две недели? Эш уже выглядел наполовину мертвым.

Слезы лились по ее лицу.

– Эш, – крикнула она.

Его черные глаза посмотрели на нее. Пустое, но напряженное выражение не изменилось. Он был затемнен до предела. Затемненные деймоны не всегда узнавали знакомых, даже если не были одной ногой в могиле от странной пытки. Она смотрела на него, боль терзала ее на куски, слова Самаэла стали понятными. Новый способ мотивировать ее. Пытать собирались не Пайпер.

Ужас сдавил ее горло. Она оторвала взгляд от Эша и посмотрела на Самаэла, с трудом веря в такое зло.

– Сядь, Пайпер, – сказал он, спокойный, как всегда.

Она не двигалась. Раум толкнул ее, устроил за маленьким столом, надавив, чтобы она села. Самаэл опустился напротив нее.

Она смотрела в его темные глаза и не скрывала ненависть.

Он не реагировал.

– Начнем с Сахаром заново. В этот раз Эш будет страдать за твои неудачи.

Она впилась в стул до боли в ладонях. Споры будут бесполезны. Она подавила слова, что хотела выплюнуть в его подлое лицо, боясь, что Эш будет наказан за них.

– Эйшет, – он кивнул на Пайпер.

Женщина-деймон прошла вперед, ядовито улыбаясь.

– Ты должна понимать, что Эш будет испытывать из-за тебя.

Она вытащила из-за пояса сияющий черный прут, оружие надзирателей. На конце была открытая петля, в ее центре зловеще трещала точка голубого света. Она взяла Пайпер за запястье и вытянула ее руку. Другой рукой она опустила конец с петлей к внутренней стороне предплечья Пайпер. Руки Раума сжали ее плечи, удерживая на стуле.

Эйшет стукнула кончиком прута по коже Пайпер.

Огонь взорвался в ее руке. Она закричала. Боль терзала ее нервы, словно молния бежала по ее руке к плечу, угасая до тупой боли. Эйшет отпустила ее руку. Пайпер прижала ее к животу и сжалась, всхлипы сдавливали горло. Слезы не переставали литься по ее лицу. Как только прут коснулся ее, казалось, ее рука разбилась. Агония быстро угасла, но ее сила потрясала душу.

– Я не вижу смысла причинять боль тебе, – сказал Самаэл. – Ты не сможешь сосредоточиться. Надеюсь, боль Эша достаточно тебя мотивирует.

– Может, мне стоит объяснить, как сильно он будет страдать, – предложила Эйшет, улыбаясь Самаэлу.

Он кивнул.

Эйшет прошла к Эшу.

– Посмотри сюда, Пайпер. Видишь это?

Она схватила Эша за челюсть и отклонила его голову. Тяжелый ошейник обвивал его шею в три толстых ряда из черного металла. Она постучала по ним, как учитель указкой по доске.

– Это мое последнее изобретение. Думаю, ты уже видела одну из моих работ? Ошейник, управляющий коронзоном, что чуть не поужинал тобой? – она рассмеялась. – Это одно из моих любимых.

– Эйшет, – нетерпеливо сказал Самаэл.

– Простите, милорд. Я быстро, – она улыбнулась ему и повернулась к Пайпер. – Этот ошейник особенный. У него три назначения. Во-первых, он мешает изменить облик, он не может отпустить морок. Во-вторых, он забирает магию, ошейник становится сильнее, а он – слабее. А в-третьих, – она радостно вздохнула, – он причиняет боль. Тебе такое не представить. Его магия питает боль, и я добавляю к ней. Каждый раз, когда я касаюсь его этим, – она помахала прутом, – боль будет максимальной. Как долго выдержит его разум?

Пайпер было плохо. Она сглотнула, чтобы ее не стошнило.

Самаэл постучал пальцем по столу. Пайпер с неохотой повернулась к нему. Ужас сжимал ее желудок. Почему они не попытались найти Эша раньше? Как они могли допустить сделать с ним такое?

– Начнем, – сказал Самаэл. Он опустил Сахар на стол, отклонился и ждал. Казалось, предлагать в этот раз он ничего не будет.

Пайпер подняла его и сжала в кулаке, костяшки побелели. Она посмотрела на Эша. Его черные глаза смотрели на Самаэла. Там было узнавание, ядовитая ненависть пылала в его взгляде. Надзиратели стояли по бокам от Эша, держали за руки, чтобы он оставался на месте. Эйшет стояла над ним, катала прут в руках, улыбаясь в предвкушении.

Пайпер посмотрела на Камень. Она обхватила его ладонями, подняла к лицу и смотрела на серебристую поверхность. Она пыталась успокоить разум и сосредоточиться. Паника заполняла ее голову тысячью вопящих птиц. Она не могла думать. Она должна была заставить это сработать. Должна была.

Зажмурившись, она сжала Сахар и просила его сделать что-то. Что-либо. Как она использовала его в первый раз? Она даже не пыталась. Это просто случилось. Как она могла воссоздать это?

Шли минуты. Ничего.

Самаэл вздохнул. Глаза Пайпер открылись. Ее горло сжалось.

Лорд Аида махнул беспечно в сторону Эйшет. Пайпер повернулась, привстав, Раум сжал ее плечи и опустил ее. Эйшет улыбнулась и опустила прут на левое плечо Эша.

Его глаза выпучились, лицо побелело. Сдавленный звук сорвался из металлического кляпа, Эш отдернулся от прута. Надзиратели удерживали его на месте, а Эйшет сильнее прижимала прут. Эш содрогался, искаженный вопль срывался с губ. Его глаза закатились.

– Хватит, – хрипло завизжала Пайпер. Пальцы Раума впивались, пока она боролась. – Хватит! Я пытаюсь. Пытаюсь!

Жест Самаэла, Эйшет подняла прут. Эш обмяк, вдыхая воздух сквозь кляп. Его левая рука дрожала, искажалась от спазмов. Кровь текла по груди от пореза, оставленного прутом. Пайпер подавляла вой отчаяния, рвущийся из горла.

Она повернулась к Самаэлу.

– Вредите мне, – взмолилась она. – Оставьте его. Это моя вина. Раньте меня.

Раум ослабил хватку.

Выражение лица Самаэла не изменилось.

– Попробуй еще раз, – приказал он.

Она всхлипнула. Пайпер сжала Сахар сильнее. Что же делать? У нее не было магии. Она не могла использовать дурацкий Камень, как ни пыталась. Она и не использовала его. Камень просто… отреагировал. Она ничего не решала, не думала о магии или Камне. Это произошло само.

Она сжалась вокруг Сахара, от всхлипов содрогались плечи, она пыталась сделать невозможное. Ничего не происходило. Отчаяние росло с каждой минутой. Сахар был просто красивым камешком в ее руках.

– Эйшет, – сказал Самаэл.

– Нет! – закричала Пайпер.

Эйшет встала перед Эшем и ткнула прутом в его живот.

Его хриплый крик терзал ее ножом. Он согнулся, содрогаясь. Эйшет провела прутом выше. Он выгнулся от него, но надзиратели удерживали его на месте. Кровь потекла по его животу.

– Хватит! Прошу!

Раум прижимал ее к стулу.

Эйшет взглянула на Самаэла. Он не останавливал ее. Она улыбнулась и убрала прут. А потом, насмешливо посмотрев на Пайпер, она вонзила прут в живот Эша. Она вертела прут, углубляя рану. Эш согнулся, кашляя. Кровь летела на пол.

– Нет! – закричала Пайпер.

Гнев, ужас и паника бурлили в ней, слишком сильные, чтобы терпеть их. Эмоции ревели в ней неуправляемым пламенем. Что-то в ней разбилось. Страх пропал. Гнев заполнил ее волной свободы.

Она ударила локтем в живот Раума. Он выдохнул с болью, хватка ослабла. Она вырвалась и сорвалась со стула.

Он схватил Пайпер за руку. Он тянул ее обратно, она развернулась, все еще крича из-за ненависти ко всем ним. Скорчив пальцы, как когти, она ударила Раума по лицу. Он вскинул руку, едва избежав ее удара.

Ужасное и чужое нечто поднималось в ней. Ее разум разделился надвое, другое присутствие отодвигало ее. Молния вспыхнула в ее теле с потоком жара и силы. Гром трещал в воздухе, сила разбила стул неподалеку. Следуя за дугой, что описали ее пальцы в воздухе, белый свет вспыхнул четырьмя сияющими клинками.

Кровь полилась по ее лицу. Раум отлетел в стену. Рука, что закрывала его лицо, была рассечена до кости. Еще три диагональные раны были на его торсе.

Шок остановил ее лишь на миг. Она развернулась, скрипя зубами, сила текла по ней, Сахар ярко сиял в руке. Она нашла Эйшет взглядом.

Порыв силы тараном ударил Пайпер в бок. Она отлетела и рухнула на пол. Невидимые путы сковали ее запястья, притянули руки к бокам. Она кричала, сила давила на ее руки, угрожая вывихнуть их.

Самаэл появился перед ней, опустился рядом с рукой, где был в кулаке Сахар. Он вытянул ладонь под ее кулаком. Его сила стянула ее руки чуть сильнее. Боль пронзила плечи. Пайпер закричала снова, ослепленная болью. Ее рука сжалась, камень выпал.

Самаэл поймал его и встал. Путы пропали. Пайпер рухнула на пол, дрожа от пропажи силы, что заряжала ее кровь.

– Эйшет, – спокойно сказал Самаэл. – Поищи целителя. Скорее.

Женщина побежала к двери, открыла ее и скрылась, крича по пути приказы. Пайпер оглянулась. Самаэл опустился рядом с Раумом. Дракониан лежал на боку в луже крови. Он не двигался.

Дрожа, Пайпер приподнялась. Она посмотрела в другой конец комнаты. Надзиратели стояли по бокам от Эша, он все еще был на коленях, плечи были опущены, голова свисала. Поднявшись на ноги, Пайпер посмотрела на Самаэла, он прижимал руку к груди Раума, воздух вокруг него сиял магией. Пайпер пошла к надзирателям. Они почти в унисон прищурились. Один из них выступил вперед, поднимая прут.

Как только она оказалась близко, он попытался попасть по ней. Пайпер шагнула в сторону и схватилась за его запястье. Адреналин гудел в ней, придавая телу сил. Она не тратила энергию на обман. Один точный удар вывихнул ему локоть. Она ударила ладонью по его шее. Он рухнул. Если она попала точно, он был мертв.

Она повернулась, второй надзиратель шел к ней. Три быстрых удара уложили его на пол со стонами и почти без сознания.

Она перешагнула его и потянулась к Эшу. Опустившись на колени, Пайпер обхватила руками его плечи.

– Эш, – прошептала она, сжимая его. Держаться она больше не могла и заплакала. – Прости. Мне так жаль.

Он повернул голову, прижался лицом к ее шее, как делал, когда они были в ловушке под землей в минутах от смерти. Она сжала его сильнее, жалея, что не может схватить его и убежать. Бежать, пока они не окажутся подальше от этого ада.

Шаги возвестили о возвращении Эйшет. Она ворвалась в комнату, Вейовис – следом. Он осмотрел комнату и поспешил к Самаэлу. Он опустился на колени и прижал ладони к недвижному телу Раума.

– Я замедлил кровотечение, – сказал Самаэл. – Вы сможете спасти его?

– Возможно, – пропыхтел Вейовис. – Уведите других. Никаких отвлечений.

Самаэл встал. Кровь запачкала его брюки ниже колен и покрывала руки. Он повернулся и посмотрел на Пайпер. Она запустила пальцы в волосы Эша и прижала его к себе. Если бы у нее было оружие, она попыталась бы убить Самаэла, плевать на риск.

– Эйшет… отведи Пайпер в подземелье, – он посмотрел на надзирателей, которых одолела Пайпер. – И пришли стражей за Эшем.

Он поднял руку и посмотрел на Сахар, висящий на цепочке. А потом он посмотрел на стену в крови Раума. Впервые Пайпер заметила глубокие вмятины в дереве, раны перемежались с гладким деревом, где стоял Раум.

– Я удивлен, Пайпер, – тихо сказал Самаэл. – Раум известен быстрым созданием щитов. Если бы это был не он, ты порезала бы врага на клочки. И все же… твоя атака разбила его щит. Я буду разочарован, если он умрет, – он пронзил ее взглядом, обещая боль. – Очень разочарован, – он посмотрел на Эйшет.

Женщина вышла вперед, угрожающе сжимая прут в кулаке. Пайпер с трудом заставила себя отпустить Эша. Прежде, чем уйти, она прижалась щекой к щеке Эша.

– Держись, Эш, – прошептала она. – Не сдавайся. Прошу, держись.

Эйшет схватила ее за руку и потащила прочь. Пайпер позволила вывести ее за дверь, глядя на Эша. Он поднял голову и смотрел ей в глаза, пока Эйшет не увела ее за дверь.

Он пропал из виду, и Пайпер боялась, что видела его в последний раз.

* * *

Пайпер сидела в камере, обвив руками колени, раскачивалась в такт дыханию.

Она видела черные глаза Эша, смотрящие на нее. Она не могла забыть вид его истерзанного тела, ужасный ошейник. Он убивал его. Вейовис так и сказал. Самаэл пытал его до смерти.

Она прижалась лицом к коленям, раскачиваясь быстрее. Эш корчился, пока Эйшет вонзала прут в его живот. Раум обмяк на полу в луже крови. Она этого не хотела. Из всех деймонов, что она встретила тут, Раум заслужил такого меньше всех, хоть он и оставался ее врагом. Она жалела, что не напала на Самаэла, пока Камень был у нее. Он ставил щиты не так быстро, как Раум. Может, она могла бы убить мерзавца.

Самаэл мог злиться из-за ран Раума, но он был рад ее успеху. Через пару часов пришли надзиратели. Ее перевели в другую часть подземелья, где она приняла душ, сменила тюремную одежду на чистую и поела. Некий лекарь нанес жалящий крем на укусы крыс. В ее камере оставили большую канистру с водой, чтобы ей хватило на ночь.

Пайпер перестала раскачиваться и потерла большим пальцем по царапине, оставшейся после того, как Мика схватил ее на празднике, и его острое кольцо поцарапало ее. В душе она впервые заметила метку: красный синяк в форме горошины вокруг царапины. Она попросила намазать эту рану кремом от инфекции, но жалило не так, как другие ранки. Она не знала, что это значило. Может, это был лишь синяк.

Вздохнув, она опустила подбородок на колени. Крысоподобные существа тянули за одеяло под ней, но она плотно закрыла им проход. Закрыв глаза, Пайпер пыталась успокоить мысли и поспать. Кто знал, что ждало ее завтра?

Она так боялась грядущего, что едва могла дышать.

Самаэл теперь знал, что она может использовать Сахар. Но она не была уверена, что использовала его. Казалось, Камень использовал ее. Как и в прошлый раз, она не пыталась брать его силу. Она хотела ударить Раума. Сахар… подражал ей. Но в тысячу раз сильнее.

Ее подсознание включило силу, как думал Самаэл? Инстинкт? Это объясняло бы зеркальную атаку, магия копировала ее движения. Но она не знала, как должна ощущаться такая магия. Она все еще не понимала, как она, не имея магии, может использовать Камень. Самаэл тоже вряд ли знал. Но он будет работать, пока не разгадает это.

Что будет завтра? Он заставит ее попытаться снова? Эйшет снова будет пытать Эша? Раума там не будет, даже если Вейовис спас его. Самаэл был встревожен из-за того, что она сделала. А если бы Пайпер обратила магию Камня на него? Она жалела, что не сделала этого.

А если Эша там не было? А если Самаэл отправил Эйшет пытать его дальше до безумия и смерти? Сколько ему оставалось? Она прижала ладони к лицу. Что ей делать? Даже если она вытащит Эша, она не сможет снять его ошейник, а с ним Эш был бесполезен. Даже если она уведет его, Эш все еще будет в плену, ведь у Самаэла останется его сестра. Ничто не изменится.