Текст книги "Привязывая душу (ЛП)"

Автор книги: Мари Аннет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Почему разозлился? – спросил Эш.

– Что это? – спросила Пайпер в тот же миг.

Лир скривился.

– Он разозлился, потому что это яд, которым убийцы Самаэла отравили гостей на празднике.

Тело Пайпер похолодело.

– Когда я понял, что ищу, я нашел о нем здесь, – он открыл книгу на странице с закладкой. – Тут описан состав и симптомы, – он поднял голову. – Почему ты о нем спрашивала, Пайпер?

Она ощущала на себе взгляд Эша. Она глубоко вдохнула.

– Мика сказал мне, – хрипло ответила Пайпер. – На празднике.

– Мика? – повторил Эш. – Почему ты говорила с ним? – пауза. – Мика сказал о яде на том же празднике, где им отравили деймонов?

– Вот слизняк, – прошипел Лир, глаза почернели от гнева. – Когда это он начал так подрабатывать?

Пайпер должна была бояться из-за того, что Мика стольких убил на празднике. Но сейчас были проблемы важнее. Она осторожно сжимала и разжимала пальцы.

– Просто из любопытства… какие симптомы?

Лир заглянул в книгу.

– Посмотрим… онемение из-за яда в кровеносной системе, лихорадка, озноб, сильная головная боль, слабость тела, обмороки, порой кома и смерть.

Пайпер выдохнула с облегчением. Она такого не испытывала, Мика ранил ее кольцом неделю назад. Он хотел запугать ее, не дать спасти Эша, пока не станет поздно.

– Ты забыл главный признак, – сказал мрачно Эш. – Кровавый поцелуй не заметить, потому что симптомы проступают на последних стадиях, от двух до шести часов до смерти, зависит от количества яда. До этих стадий есть только один признак, его сложно узнать, если не знаешь, что ищешь.

– Ты знал об этом? – простонал Лир. – Я зря потратил столько часов в библиотеке.

Пайпер сглотнула. Ее сердце колотилось, его не успокаивали мысли, что прошла неделя, и она была в порядке.

– Что за симптом? – спросила она.

Глаза Эша прищурились, он посмотрел на нее.

– Красная метка, похожая на засос, на месте, где яд попал в кровеносную систему.

Комната кружилась.

– И, кхм, как долго яд работает?

В тусклом свете часов у кровати она увидела, как почернели глаза Эша. Он молчал.

Лир сверился с книгой.

– Зависит от количества яда. Большая доза справится за два часа. Маленькая может работать до десяти дней. Пайпер, что такое?

Она пыталась сглотнуть.

– А… антидот есть?

Эш бросился на нее так внезапно, что она пискнула. Его ладонь сжала ее запястье тисками, отводя руку от живота. Пайпер не поняла, что сжимала руку. Он сорвал белый бинт с ее запястья с плохо управляемой силой.

Красная метка на ее запястье выделялась на бледной ноже.

– Пайпер… – Лир задохнулся, глядя на ее запястье. – Ты… ты… когда… – он лепетал в тишине с пораженным видом.

Паника сдавила ее легкие.

– Лир, скажи, что противоядие существует.

Он сжимал книгу так, что переплет начал ломаться, и не отвечал.

– Лир?

Книга съехала с его колен, он прижал дрожащую ладонь к лицу.

– Нет. Противоядия нет. Потому его любят убийцы. Даже каплю яда не остановить. Он всегда убивает.

Она с силой прикусила губу. Дышать было сложно.

– Есть.

Она подняла голову. Эш смотрел на стену с напряженным видом.

– Противоядие есть, – прошептал он. – Редкие о нем знают, потому что убийцам так лучше. Оно редкое, дорогое в изготовлении. Ингредиенты сложно найти.

– Ты можешь его сделать? – осведомился Лир.

– Я не знаю, как, – он медленно вдохнул, и Пайпер знала, что он борется с затемнением. – Но я знаю, кто умеет.

Тишина на миг, а потом она шепнула:

– Кто?

Его глаза стали чернее.

– Самаэл.

* * *

Пайпер стояла перед шкафом. Она уже переоделась в черные джинсы и любимые сапоги со скрытыми кинжалами. Выбрать футболку было просто. Это только футболка. Но она могла стать ее последней.

Пайпер потянула за воротник белой футболки, кто дала ей Сейя. Засохшая кровь на боку осталась от Эша. Она хотела снять ее, но, как только она переоденет футболку, она будет готова. А она не хотела быть готовой.

Их план был простым. Это пугало. Они смогли лишь набросать план. Эш не знал, где Самаэл хранил противоядия, но это должно быть близко. А Самаэл как раз был близко. В трех часах от них.

И посреди армии двух сотен опасных деймонов.

Эш хотел отправиться за противоядием один. И лишь низкий шанс успеха позволил ей отговорить его. Он мог не найти противоядие, еще и погибнуть. И он не знал, сможет ли угадать, где нужное противоядие, если на нем нет ярлыка. Риск был велик.

Ее план был лучше. В ее плане она точно получила бы противоядие и выжила. Но из-за этого плана она стояла перед шкафом и задыхалась.

Это все было из-за Мики. Она жалела, что не пристрелила его на празднике. Он уже отравил другие к моменту, когда она столкнулась с ним. Потому яда в его кольце хватило лишь на маленький укол. Он уже использовал его на одиннадцати, которые умерли. Крохотная доза была причиной, по которой Пайпер прожила неделю.

Ей оставалось три дня, в лучшем случае. Эш сказал, что противоядие нужно принять до того как начнутся другие симптомы – лихорадка и головные боли – иначе оно может не сработать, так что они не могли затягивать с планом. Последняя стадия отравления могла начаться в любой миг.

Пайпер смотрела на шкаф. Часть ее задумалась, не была ли смерть лучше того, что она задумала. Но, если она не сделает это, Эш попробует свой план, и тогда погибнут они оба.

– Выбери что-нибудь, – прошептала она себе. Голос дрожал. Спокойно. Ей нужно быть спокойной.

Ее дверь так сильно открылась, что врезалась в стену. Пайпер обернулась.

Вошел Эш. Он вернул форму воина-дракониана: с головы до пят в черном, короткие мечи на бедрах, черный шарф на шее. Его волосы были привычно заплетены в косу с одной стороны, но красной ленты не было. Не хватало и жилета с броней. Его обнаженные руки закрывали от запястья до локтя наручи, его руки были напряжены, пока он шел к ней. Его глаза были черными. Они были такими с новости о яде. Чем дольше он был затемнен, тем хуже себя контролировал.

– Я передумал, – прорычал он. – Ты не идешь.

Она напряглась.

– Иду.

– Нет.

– Мы уже это обсудили, – рявкнула она. Если он начнет отговаривать ее сейчас, у него может удаться. Она не могла этого допустить, его убьют в попытке спасти ее. – Мы управляем риском…

– Мы ничем не управляем, – он остановился перед ней, возвышаясь.

Она не знала, пытался ли он запугать ее, но ей это не нравилось.

Пайпер уткнула палец в его грудь.

– То есть ты будешь ждать меня через три часа?

– Конечно, буду, но…

– И если и не встречусь с тобой, ты не попытаешься забрать меня, пока начнется бой между силами Майсиса и Самаэла, когда бы это ни было?

– Ты…

– Или, если это провалится, ты не попробуешь забрать меня? Я никуда не пропаду. Самаэлу я нужна живой, помнишь?

Он оскалился.

– Ты знаешь, что я тебя там не брошу.

– Хорошо. Тогда нет причины не идти по…

Он подошел ближе.

– Причин много, – прорычал он, – не сдаваться Самаэлу.

Она раскрыла рот, но он не дал заговорить.

– Мы найдем другой путь. Должен быть способ лучше. Я могу вернуться в Асфодель, пока Майсис его отвлекает, и заставить целителей отдать противоядие. Это лучше, чем сдаваться.

Она прижала ладонь к его груди и толкнула. Он сверлил Пайпер взглядом и не отходил. А потом позволил отодвинуть его, отступил, чтобы она добралась до центра комнаты, где он не мог загнать ее в угол.

– Как долго это займет? – тихо спросила она, встав спиной к нему и глядя на комнату. Страх извивался в ней змеей. – День? А если ты не найдешь? У меня может не быть дня.

Она медленно выдохнула.

– Я нужна Самаэлу. Он сразу даст мне противоядие. Только так я получу его вовремя. А потом я дождусь, пока ты заберешь меня. Самаэл не получит Сахар, так что не сразу будет меня использовать.

Ответом была тишина. Пайпер развернулась.

Эш смотрел на нее не только с печалью во взгляде. Впервые на его лице отразились следы прошлого – бесконечные ночи боли и ужаса, повторяющиеся тысячи раз с детства.

– Он причинит тебе боль, Пайпер, – прошептал он.

Ее руки дрожали. Она сжала кулаки.

– Знаю.

Если она сможет сбежать через три часа после принятия противоядия, Эш будет ждать ее недалеко от армии Самаэла. Шансы были малы, но, если она сможет убежать, крылья Эша унесут ее от Самаэла быстро. Если она не сбежит, что было вероятнее, у нее будет шанс, когда Самаэл нападет на Консульство. Эш попытается забрать ее во время боя. Это было рискованно, но Эш попробует, позволит она это или нет.

Обе попытки могли провалиться, и Самаэл мог забрать ее в Подземный мир. И тогда ей придется ждать днями, неделями или месяцами, пока Эш не найдет способ забрать ее.

Он мог не найти способ. Он мог умереть, пытаясь. Самаэл знал о силе и слабостях Эша. И глава семьи Аида убедится, что Пайпер во второй раз от него не ускользнет.

Да, ее могли никогда не спасти, и Самаэл долго наказывал бы ее за то, что она сделала в прошлый раз.

Если бы она не была трусихой, она позволила бы Эшу идти по его плану. Он бы не справился, и яд убил бы ее, но это было лучше, чем всю жизнь служить Самаэлу. Но она боялась умирать. Был маленький шанс, что Эш спасет ее от Самаэла. И она надеялась, что не пожалеет о своем плане.

Она слабо улыбнулась Эшу.

– Я буду в порядке. Это будет длиться не так долго.

Он смотрел на нее с болью в глазах, тихий и неподвижный. Она вспомнила, как он стоял на крыше «Стикса», а потом вернул ей Сахар, украденный у нее, и это решение, как он ожидал, обрекало его судьбу.

Он помрачнел.

– Я порву Мику на куски, – сказал он. – Медленно.

– Нет, – сказала Пайпер. – Я хочу убить его. Медленно. А теперь выйди, мне нужно переодеться.

Она стояла и властно смотрела на него.

Он разглядывал ее, глаза все еще были опасно черными, а потом он перешел к движению. Эш шел к двери плавными движениями. Как хищник. Так он шел за ней по зданию.

План возник, когда он прошел мимо нее. Это было глупо, но боль в его взгляде пугала ее. Она не видела этого раньше, она не забыла предупреждения Вейовиса, что ошейник мог навредить ему серьезно. Ей нужно было знать, был ли он достаточно силен для грядущего, потому что она сомневалась в своей силе.

Она дождалась, пока он пройдет, а потом бросилась. Он услышал движение, но поздно начал оборачиваться. Она запрыгнула на его спину. Схватив его за плечо рукой, она сжала ногами его широкий пояс. Пока он пошатнулся от внезапного добавления ее веса, она вытащила из сапога кинжал и прижала к его горлу.

Он застыл.

– Итак, – протянула Пайпер, – если ты подумал, что я не смогла бы справиться с Микой одна, – она коснулась его горла лезвием. – Я тебя убедила?

Он молчал, обдумывал ее слова или нет. Она не знала.

– Убежден ли я? – спросил он.

Она поежилась, его голос гудел в ней. Мышцы превращались от звука в желе.

– Ни капли.

Пайпер не успела прийти в себя от реакции на его голос, он склонился так ловко, что она улетела над его головой.

Она смогла перекатиться, а не врезаться лицом, но, стоило ей вскочить на ноги, он схватил ее за футболку сзади. Шов затрещал, и Эш развернул ее. Она врезалась в его грудь. С удачей, а не от навыка она удержала кинжал, пока он завел ее руку назад.

Пайпер вывернула руку и прижала кинжал к его горлу во второй раз. Острое лезвие. Его ладонь сжалась на ее запястье, край кинжала коснулся его незащищенной кожи.

Они так и застыли.

Тяжело дыша, Пайпер посмотрела на Эша. Он не мог опустить голову из-за ее кинжала, и она не видела, затемнились ли его глаза. Его хватка на ее другой руке была крепкой, но не до боли.

– А теперь? – спросила она. Пайпер не знала, было ли у нее преимущество. Его ладонь на ее запястье сжалась. Он мог убрать ее руку, но она могла успеть вспороть его горло при правильном наклоне запястья. Хоть она и не собиралась этого делать.

– Хмм, – он задумался.

Его рука, прижимающая ее руку к спине, стала сильнее, прижимала Пайпер к нему. Ее сердце забилось быстрее, было сложно сохранять голову ясной. Недоступен. Он был недоступен. Блин. Как ее план проверить его силу мог так провалиться?

Его ладонь скользнула от ее запястья по руке. Пайпер не знала, что он делал, но в следующий миг кинжал держал он, а не она. Пайпер глупо смотрела на пустую руку. Он отбросил кинжал, не глядя. Лезвие вонзилось в стену. Ладонь Эша поймала ее ладонь, и руки Пайпер оказались за спиной. Она моргала у его шеи, что была на уровне ее глаз.

Эш сжал крепче, чтобы Пайпер была беспомощной. Она посмотрела в его глаза цвета грозового неба, воля в них была стальной. Там не было ни капли слабости. Зря она переживала.

– Может, тебе хватит силы для Мики, – сказал он, глаза темнели, – но хватит ли для Самаэла?

Страх пронзил ее от напоминания. Пайпер сглотнула. Они смотрели друг на друга, и она знала, что он думал о том же: они могли видеть друг друга в последний раз. Она могла не пережить ночь. Если она и переживет, она могла больше не увидеть свободу.

– Что ж, – сказала Пайпер, стараясь сохранять голос бодрым, но он дрожал. Она пошевелила руками, но вырваться из его хватки было невозможно. – Бороться с Самаэлом мне не по силам, но сбежать я могу.

Она оторвала обе ноги от пола.

Ее вес заставил его потерять равновесие. Они упали. Ее спина ударилась об пол, покрытый разбросанной одеждой. Эш оказался на ней, придавил, но потом поднял свой вес на локтях. Ее руки вдруг оказались свободными. Она обхватила его голову, чтобы убрать от себя, но произошло не это.

Ее руки не слушались и притягивали его ближе? Или это он склонился?

На миг его губы почти коснулись ее губ. Их дыхание смешивалось. Ее сердце пыталось остановиться. Ее пальцы подрагивали.

Его губы зависли над ее губами.

Жар разлился по Пайпер. Она тянулась к нему. Ее пальцы запутались в его волосах, притягивая его. Он отвечал, вжимая ее в пол, пока она не смогла ощущать только его жар и его силу. Зубы Эша задели ее нижнюю губу, нежный укус кружил голову, хоть он и прижимал ее силой к полу. Пайпер притягивала его ближе, требуя больше. Его губы оказались поверх ее, поцелуй был яростным и беспощадным. Ее ладони скользнули по плечам, пальцы впились в его плоть.

Он резко сел, притягивая ее к себе, не прерывая поцелуй. Она сидела на нем, ладони сжимали его плечи. Его ладонь придерживала ее голову, поцелуй продолжался, и у Пайпер не было шанса отодвинуться, она этого и не хотела. Она вдохнула, он отклонил ее голову, губы не успокаивались, язык дразнил ее.

Его другая ладонь запуталась в ее футболке, скользнула под ткань и скользила по ее спине. Его рука напряглась, прижимая Пайпер к себе. Она обвила руками его пояс и искала ладонями край его футболки. Если она не коснется его, не найдет его кожу руками, она закричит.

Она тянула за его футболку, застрявшую между ними. Пайпер была раздражена.

– Эш, – прорычал она в его губы и дернула за футболку. – Сейчас.

Он убрал руку из-под ее футболки, нашел край своей, что никак не попадался ей, и задрал. Пайпер тут же скользнула ладонями под ткань, прижимаясь к его коже. Мышцы сжимались под ее прикосновением. Его ладонь вернулась под ее футболку, сжалась на одолженном лифчике. Он грозил порваться. Другая ладонь сжала ее волосы.

Пайпер двигалась ладонями от его живота к груди, задирая футболку. Закрыв глаза, она обводила шелковистую кожу и твердые мышцы, затерялась в жаре внутри себя, в ощущениях его, его рук, его губ на ней, умелых губ и языка. Его тело было под ней, руки прижимали ее, словно ему было мало, словно он не мог дышать без нее.

Его губы переместились на ее горло. Зубы задели пульс. Он спускался по ее шее, медленно дразня губами и языком, и Пайпер тяжело дышала. Он отклонил ее, придерживая рукой, его губы спустились к ее ключице и ниже. Ее ладони сжали его волосы.

Он замер. Пайпер лишь на миг ощутила его напряжение, а потом он встал, поднимая ее с собой. Ее ноги едва коснулись пола, когда Эш отошел.

Через миг Лир и Сейя прошли в раскрытую дверь. Эш поправлял спокойно футболку.

– Пайпер, ты… – Лир резко замер, посмотрел от Пайпер на Эша и обратно. Его глаза сузились, тени мелькали в них. – Готова? – спросил он, звуча спокойно, несмотря на темнеющие глаза.

– Не совсем, – сказала она и вернулась к шкафу, чтобы никто не увидел ее румянец. Ее сердце колотилось в груди, колени дрожали, легкие молили о глубоком вдохе. – Мне нужно закончить переодеваться.

– Идем, Эш, – холодно сказала Сейя. – Нужно продумать план.

Пайпер повернулась к ним.

– Какой план?

– Тебя не касается, – сказала Сейя ледяным тоном.

Пайпер нахмурилась и посмотрела на Эша.

– Какой план?

– Нам нужно проработать стратегии, – пробормотал он, выглядя собраннее, чем Пайпер себя ощущала.

Ах. Они не хотели, чтобы Самаэл знал их планы по ее спасению, так что и Пайпер их знать не могла, если собиралась к армии Аида.

Она сглотнула.

– Ясно. Не опаздывай. Три часа.

– Три часа, – согласился он.

Пайпер надеялась, что еще будет жива и сможет идти сама после трех часов в руках Самаэла. Она повернулась к шкафу и коснулась губ дрожащими пальцами. Эш дал ей мотивирующий повод вернуться.

ГЛАВА 18

Ее желудок сжался, сердце колотилось. От головокружения хотелось упасть, но Пайпер не осмелилась.

Она была посреди армии деймонов.

Скауты нашли ее через двадцать минут после того, как Цви оставила ее на темной поляне в лесу возле армии Самаэла. Солдаты Аида не говорили, приказав ей стоять смирно, пока забирали ее оружие. Они повели ее по лесу, и она оказалась в лагере. Она не видела его в темноте, почти не заметила знаки. Солдаты двигались тихо, невидимые в ночи. Пайпер не была уверена, что была в лагере, пока не миновала первую палатку.

Они пошли к самой большой палатке. Стражи в черном и с красными глазами, с золотыми повязками на руках стояли у входа, тусклые фонари висели над их головами. Они не остановили ее, пока она приближалась на дрожащих ногах и отодвигала ткань на входе. Ее сердце больно билось о ребра, пока она проходила в комнату, озаренную теплым светом.

В палатке было еще не меньше шести стражей, но Пайпер едва замечала их. Она смотрела на мужчину, сидящего за простым металлическим столом в центре. Ужас сдавил ее грудь металлическими скобами.

Самаэл отклонился на стуле. Его взгляд упал на нее, и Пайпер не могла понять, как умудрилась забыть вес его взгляда, то, как он обрушивался на нее, словно вокруг бушевал океан и крушил ее. В то же время он резал ее, пронзал самым острым лезвием, убирая кожу и обнажая душу для его беспощадной оценки.

Пайпер дрожала, но старалась не показывать это. Она с отчаянием думала о мелочах: о том, как его светлые волосы были сплетены в косу на плече, о темном военном одеянии с серебряными вставками на нем. Но магнит его взгляда не отпускал, и она попалась и тонула в его силе.

– Пайпер, – пробормотал он, низкий голос цепями обвил ее. – С возвращением.

Она облизнула губы. Он не был удивлен. Он, должно быть, знал о ней, как только ее нашли. Изящно поднявшись, он обошел стол и прислонился к нему.

– Интересно, что ты вернулась ко мне, Пайпер, – мягко сказал он. – Чего ты хочешь от меня?

Она прикусила губу. Он был слишком спокоен. Хоть он говорил об интересе, на лице или в позе это не отражалось. Он должен был злиться. Она чуть не убила его, погубила десятки его воинов, повредила много зданий, убила ту, что всех пытала, украла Сахар у него из-под носа, спасла Эша от смерти, освободила Сейю и взорвала мост в Асфодель, сбежала с двумя драконианами и отдала Сахар тому, кому Самаэл его отдавать не хотел.

Если подумать, Самаэл мог не знать о последнем.

Она медленно подняла руку, зная, что стражи следят за ней. Она сняла кожаный щиток и развернула запястье, закатала рукав, чтобы стало видно метку Кровавого поцелуя.

Самаэл посмотрел туда.

– Ах, – сказал он. – Ясно. Мику занесло?

Она кивнула и слепо вернула щиток, пока дрожащие руки не выронили его.

– Как давно у тебя след?

Пайпер сглотнула дважды, чтобы смочить язык.

– Семь дней.

– У тебя красное лицо. Лихорадит?

Ее сердце пропустило удар. Она прижала ладонь ко лбу, с потрясением ощутила жар кожи. Ноги вдруг подкосились. Она рухнула на матрасы на полу палатки.

Самаэл не двигался. Он лишь смотрел на нее.

– Ты хочешь, чтобы я спас твою жизнь.

– Вы спасете, если хотите использовать Сахар, – сказала она дрожащим голосом. Она коснулась лица потрясенно, не веря тому, какое оно горячее.

Он издал задумчивый звук.

– Мне не нужно, чтобы ты использовала Сахар. Я не вижу повода тебе жить.

Холод сковал ее тело, она слабела. Почему она не нужна была ему? Он не мог понять, как использовать Сахар. Раньше он об условии не знал.

– И все же, – продолжил он, – воссоздать такую кровь, как у тебя, или сломить надземного деймона сейчас не выйдет. Я предложу тебе шанс.

Она уставилась на него. Он знал. Знал секрет Камня. Откуда?

Он выдвинул ящик стола. Он вытащил что-то и бросил ей на колени.

Сияющее золото было изящно завито, украшено вырезанными завитками. Она держала его в руках, магия сверкала на коже. Этот ошейник был не как те, что подавляли магию, и не как ошейник для пыток Эйшет. И все же это был ошейник, скрытый под украшение.

– Твоя жизнь бесполезна, если ты не будешь подчиняться. Это ошейник не позволит тебе использовать магию без моего разрешения. Если хочешь жить, ты покажешь верность мне, надев ошейник себе на шею.

Пайпер смотрела на него с паникой. Ошейник. Ей придется носить ошейник. Все в ней было против. Он помешает ей использовать магию, но у нее не было магии. Ошейник был бесполезен, пока Самаэл не получит Сахар. Ошейник не убьет ее, как она надеялась, он спасет ее. Если она хотела жить, выбора не было.

Дрожащими руками она развернула ошейник, пока не нашла застежку. Она раскрылась, как беззубая пасть. Она долго заставляла себя поднять его к шее. Пайпер зажмурилась и застегнула ошейник со щелчком.

Магия затрещала на металле, а потом ворвалась в нее. Она терзала ее огнем. Пайпер выгнулась, раскрыв рот в беззвучном крике, жгло каждый нерв. Боль утихла, Пайпер лежала, сжавшись, на боку. Она села, кривясь от боли в теле. Руки и ноги дрожали. Тяжело дыша, Пайпер села ровнее, жалея, что нет сил встать.

– Отлично, – пробормотал Самаэл. – Печать приняла твое смирение.

Она закрыла глаза, обхватив себя руками.

– Откуда вы знаете о Сахаре? – хрипло спросила она. – Раньше вы не знали.

– Как только я верну Сахар, я приму меры, чтобы он остался моим. Мои чары позволяют ощущать, где он, как и слышать через него, словно я стою вместо Камня. Я слышу все слова, произнесенные рядом с Сахаром.

Нет. Невозможно. Она не слышала о такой магии. Если Сахар был так очарован, то Самаэл слышал каждое ее слово, пока она держала Камень. Каждое слово, когда она отдала Сахар Майсису. Весь разговор о секретах Камня, и все планы Майсиса о защите от сил Самаэла.

Страх растекался по ней ядом. Самаэл знал, сколько деймонов было в Консульстве, как они собирались отбиваться от него. Он мог уже придумать свою ответную стратегию. Он сотрет их.

Ее голова кружилась. Как она могла быть такой наивной? Майсис был прав: ее побег от Самаэла был слишком простым. Он знал, что она не выбросила Камень в каньон, но дал ей поверить, что уловка сработала.

– Почему? – выдавила она. – Почему вы позволили нам сбежать?

Он посмотрел на нее, и плечи Пайпер напряглись от веса его взгляда.

– Ты отнесла Сахар Ра и убедила его раскрыть секреты. Я не мог надеяться на результат лучше.

Нет. Все не так. Не так должно было произойти. Не так.

– А теперь, Пайпер, – сказал он. – Ошейник, что на тебе, создавался год. Он уникален и с интересными эффектами.

Ее страх успел лишь вспыхнуть в животе, ошейник нагрелся на коже, слабо гудя.

Она встала, хотя не решала этого. Ее руки поднялись и сложились на груди, Пайпер низко поклонилась Самаэлу. Она ощущала, как делает это, как ее мышцы двигаются. Она не могла остановить их. Не могла управлять собой.

Как только она выпрямилась, она из ее рук поднялась к потолку палатки. Пайпер в ужасе смотрела, как другая рука впивается в кожу посреди ладони. Она щипала. И щипала. Боль пронзала сильнее. Ногти впивались, пока не потекла кровь, а ее пальцы все сжимали кожу. Сжимали до боли в ладони.

Она не могла даже кричать.

Кровь заливала ладонь. Слезы катились по ее лицу, но, как бы она ни боролась, она не могла подчинить ни один мускул. Ладонь горела, болела. Сердце билось от адреналина. Ее тело выполняло чужие приказы.

Ее руки опустились. Ошейник гудел.

– У меня полная власть, Пайпер. – сказал Самаэл, – над твоим телом и, когда я верну Сахар, над твоей магией. Я вижу и слышу все как ты.

Всхлипы сдавливали грудь, горло обжигал вой, что не мог вырваться.

Гудение ошейника изменилось. Ее тело освободилось и упало на пол, Пайпер давилась слезами. Самаэл слышал и видел то, что она, но он не говорил о чувствах. А зачем ему хотеть ощущать, как ошейник жжет ее кожу?

– Ты узнаешь, – сказал он ей, – что ошейник многого не позволяет. Ты не можешь снять его. Ты не можешь напасть на тех, кого я считаю своими союзниками. Ты не можешь вредить себе. Ошейник не даст тебе делать то, что я запрещу.

Ошейник заставил ее сесть. Она задыхалась, пытаясь взять себя в руки.

– А теперь обсудим, зачем ты вернулась ко мне. Каким был твой план?

Она ответила. Не могла помешать себе. Ошейник обжигал шею, заставлял слова вырываться. Она рассказала все в подробностях, которые они с Эшем обсуждали. Как он будет ждать ее меньше, чем через три часа. Как он попытается забрать ее, когда Самаэл нападет на Консульство, если первая попытка провалится. Как он будет пытаться. Как Лир скажет Майсису, где она, чтобы Ра помогли спасти ее, если это возможно. Все.

– Ясно. Очень интересно, – Самаэл отошел от стола. – Встань.

Пайпер встала. Ноги дрожали и грозили подкоситься.

– За мной.

Он вышел из палатки. Пайпер шагала за ним, тело дрожало. Она рассказала Самаэлу, где и когда Эш будет ее ждать. Он, конечно, устроит для Эша ловушку. Это ее вина. Это была ее вина. Она не могла этого допустить. Ей нужно было предупредить Эша, что его будет ждать засада.

Самаэл в сопровождении стражей шел по лагерю. Пайпер следовала в его тени, боролась с силой, что двигала ее ноги. Будто кто-то передвигал ноги за нее. Она не могла остановить их. Отчаяние душило ее. Пайпер едва замечала, как солдаты кланялись, когда Самаэл миновал их.

Большая палатка в другом конце лагеря была с открытыми тряпичными дверями. Дюжина пустых кроватей ждала раненых. Самаэл провел ее в дальний конец. Несколько деймонов в черной форме и с белыми повязками на руках низко поклонились ему. Самаэл замер у стола с несколькими сундуками и аптечками на нем.

Лорд Аида коснулся замка на среднем сундуке. Он громко щелкнул. Самаэл поднял крышку. Узкие полочки раздвинулись, там были склянки с разноцветными жидкостями. Ярлыков на сосудах не было. Он выбрал склянку с густым белым гелем и открыл пробку. Он поднес склянку к носу и вдохнул.

– Кровавый поцелуй, – пробормотал он. – Без запаха. Незаметный. Слишком опасный даже для дракониана, сопротивляющегося ядам

Он говорил, вытащил со дна сундука маленький метательный нож. Лезвие было в два с половиной дюйма длиной, черные ножны его можно было прикрепить к запястью или лодыжке. Оружие убийцы. Самаэл достал нож и окунул кончик в склянку, зачерпнул горошину геля. Тряпкой он осторожно растер яд на ноже, пока не покрыл всю поверхность. Тонкий слой яда был незаметен, металл просто блестел сильнее.

Самаэл полюбовался своей работой, спрятал нож в ножны и опустил на дно сундука. Он убрал склянку с ядом и выбрал флакон поменьше с прозрачной жидкостью. Пайпер смотрела на сундук, насчитала не меньше восьми пробирок с прозрачной жидкостью. Откуда он знал, что у него правильная.

Он вытащил пробку. Едкий запах уксуса ударил по ее носу. Самаэл протянул руку к деймонессе-врачу. Она отдала маленький шприц с иглой. Он наполнил шприц и повернулся к Пайпер.

– Руку.

Она вытянула руку. Он вонзил иглу на два дюйма через ее рукав в мышцу, ввел противоядие. Пайпер вздрогнула, пытаясь держаться. Он вытащил иглу и передал врачу. Пайпер надеялась, что шприц до нее не использовали и после не будут.

Самаэл поправил свои рукава и повернулся к страже. Они прошли за ним, он вышел из палатки без слов.

Пайпер стояла и смотрела им вслед. Она взглянула на целителей, игнорировавших ее. С колотящимся сердцем она шагнула к выходу. Ничего не произошло. Она бросилась туда.

Огонь вспыхнул в каждом нерве ее тела. Она упала, крича. Пайпер, извиваясь, отползала от выхода. Огонь угасал, чем дальше она была. Содрогаясь и всхлипывая, она забралась между двух кроватей и сжалась в комок, ожидая, пока боль утихнет.

Самаэл не хотел, чтобы она покидала палатку. Ошейник не дал бы ей уйти.

Побег казался невозможным.

* * *

Пайпер не двигалась. Не могла. Не было сил, не было воли. Она сжималась в позе зародыша как можно плотнее.

Время шло ужасно медленно. Она не могла сопротивляться желанию сбежать. Снять ошейник. Освободиться.

За каждый попытку ошейник наказывал ее болью.

Она не двигалась. Ноги и руки дрожали. Все болело. Ошейник проник глубоко, поджигал ее нервы, магия пылала. Слезы закончились. Не было сил плакать.

Ошейник на шее загудел, источая неприятное тепло. Пайпер это не нравилось. Пока ошейник был на ней, она не могла сбежать. Она могла его коснуться, но мышцы не слушались, когда она пыталась потянуть за него или расстегнуть. Боль тут же парализовала ее.

Она зажмурилась, содрогаясь. Нужно было дать яду убить ее. Как она могла решить, что этот вариант лучше? Как она могла это допустить?

– Девчонка.

Пайпер прищурилась. Страж вошел в палатку и стоял над ней.

– Девчонка. Вставай.

Она начала медленно приподниматься. Он схватил ее за руку и поднял на ноги. Пайпер охнула от боли. Мышцы сопротивлялись.

– Шевелись.

Он толкнул ее в спину. Она прикусила губу до крови, ноги двигались по шагу за раз. Чем больше она шла, тем больше сил появлялось в ногах, хоть каждый шаг приносил боль. Ее руки дрожали, но разум прояснялся. Она сразу заметила перемену в лагере в лучах рассвета. Солдаты двигались решительными быстрыми шагами, разбирая лагерь, хаос был организованным. Ей не нравилось видеть доказательство их умений. Она помнила беспорядок в Асфоделе, когда они бежали за ней. Эти солдаты отличались от стражи, как ночь и день.

Палатка Самаэла была открыта. Страж остановился на пороге. Пайпер вошла одна, сердце билось все быстрее от каждого шага. Самаэл стоял за столом, который теперь был с картой, окруженный генералами.

– …тот, кто сломал мои чары, может переместить Сахар в любой момент, – говорил Самаэл, когда она остановилась внутри. В его голосе звенел гнев. – Я не могу больше отследить его. Нужно отправлять отряды, окружить Консульство, пока Сахар не переместили. Он может быть уже вне территории, но мы не узнаем, пока не проверим каждое тело.