Текст книги "Привязывая душу (ЛП)"

Автор книги: Мари Аннет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Пайпер?

Ее сердце колотилось в горле, она огляделась. Квинн стоял на вершине лестницы в Консульстве. Он выглядел прекрасно в черном фраке, хоть и с белыми бинтами на голове. Он смотрел, и выражение его лица менялось от смятения и недоверия до ярости.

– Пайпер! – проревел он.

Она побежала, размахивая руками для равновесия, к ожидающей машине. Задняя дверь открылась. Она заметила Майсиса, он подвинулся, освобождая место для нее.

– Пайпер, вернись сейчас же!

Она нырнула во тьму машины. Майсис потянулся через нее и закрыл дверь, машина поехала. Пайпер выглянула в окно и увидела, как Квинн бежит по газону за ней, страх проступил на ее лице. Все внутри нее сжалось от стыда. Он не знал, кому принадлежала черная машина, не видел в тени Майсиса. Он видел лишь, как его дочь, нарядившись впервые за годы в платье, села в загадочную машину ночью после того, как он узнал, что она может участвовать в незаконных боях. Она надеялась, что он не подумал, что ее забрал сутенер.

Майсис откинулся на спинку сидения, машина ускорилась. Она поправила юбку и быстро окинула его взглядом. Ее сердце сжалось. Он выглядел на миллион баксов в дымчато-сером фраке с серебряным жилетом и рубашке с узором на воротнике. Его медовые волосы были уложены в изящном беспорядке, а золотисто-зеленые глаза почти сияли в полумраке салона.

Рядом с ним она выглядела удивительно дешево и раздето. Он окинул взглядом ее дурацкое маленькое платье. Он открыл рот.

– У меня не было одежды, – выпалила она раньше, чем он смог пожаловаться. – Ничего подходящего.

– Знаю, – сказал он с тенью улыбки. – Потому я кое-что принес для тебя.

Он указал на длинный чехол для одежды рядом с собой.

Она моргнула.

– Ты купил мне платье?

Он искренне улыбнулся.

– Ты же не думала, что моя спутница пойдет в лохмотьях?

– Т-твоя спутница? – она охнула. – Я иду как твоя спутница? Я… думала, ты сделаешь меня одной из свиты.

Деймоны из правящих семей всегда были с толпой советников, слуг и телохранителей.

– Пайпер, как я бы объяснил дочь Главного консула в своей свите? Ты должна радоваться, что у меня пока нет спутницы.

– Но… но… – она таращилась на него.

Майсис был одним из высших Надземных деймонов. Идти как его спутница – почти как идти на коронацию как член королевской семьи. Она не представляла, что он так все вывернет. Общество политиков будет сплетничать месяцами. Она могла быть дочерью Главного консула, но, по сравнению с Майсисом, она была грязной нищенкой.

– Разве тебя не тревожит, что подумают люди? – спросила она.

– Я жду выражений их лиц, – радостно сказал он. – Смятение и тревога будут бесценными. Они не поймут, что и думать об этом.

Она обдумала его слова и пожала плечами.

– Если ты не против…

Он взглянул на нее краем глаза.

– А ты?

Она поджала губы. Материалистичная, неглубокая ее сторона знала, что лучше варианта, чем поход с Майсисом на самое шумное мероприятие года, не найдет. Остальной Пайпер эта идея не очень нравилась. Он не был ей ровней, они оба знали это. Он ждал смятения на лицах противников из-за того, что пришел с ней, ведь все думали, что он с кем-то неинтересным по политическим соображениям.

Она вжалась в кожаное сидение.

– Я не против, если ты не ожидаешь ничего, кроме пары танцев.

– Ты можешь не только танцевать со мной. Потеря Сахара поставила мою семью в опасное положение. Хотя ситуация была вне нашего контроля, выглядит так, словно мы ошиблись. Пока мы не вернем камень, нам нужно ввести врагов в смятение.

– Что ты от меня хочешь?

Маска беспечного аристократа пропала, его губы изогнулись в опасной улыбке.

– Я хочу, чтобы ты притворялась, что безумно влюблена в меня.

– Что?

– Если ты в моей власти, то и твой отец с Консульствами в моих руках. Я хочу создать такую иллюзию. Так мы удержим спокойствие в Надземном мире дольше.

– Но… но… – лепетала она. – Мой отец там будет. Он уже злится на меня. Если он увидит, как я схожу с ума от любви к тебе, он запрет меня до конца жизни.

– Его реакция только подтвердит иллюзию, – он посмотрел на нее холодно и расчетливо. Точно, манипулятор и тиран. – Мне нужно это, чтобы предотвратить войну, Пайпер. Мы уже жертвовали из-за Сахара. Это еще одна.

Она сглотнула.

– Пообещай, что объяснишь все моему отцу после праздника.

– Ты не можешь?

– Он мне не поверит.

– Ясно, – он разглядывал ее. – Хорошо. После праздника.

Она кивнула и сжалась на своем месте. Самоуверенность. Ей пора перестать быть самоуверенной. Сначала с Раумом. Теперь с Майсисом. Из-за его мягкого очарования она подумала, что справится с ним. А он обхитрил ее, заставив предать отца. Притворяясь, что она с Майсисом, Пайпер вызовет только больше сомнений и смущения в Квинне, он будет выглядеть слабым. Ей было все равно, какой слабой и глупой будет выглядеть она. С каждым шагом она разрушала репутацию отца.

А был ли у нее выбор? Если она откажется, Майсис может разозлиться, а ей нужна была его помощь, чтобы допросить Мику. И он не преувеличивал, говоря о риске войны. Деймоны воевали так легко, как люди ходили в магазин. Его план был меньшим злом, особенно, когда она побаивалась, что Майсис потребует что-нибудь еще хуже. Это хотя бы было возможным, и ей не придется погрязать в долгах перед ним.

Она закрыла глаза. На празднике будут сотни людей. Может, она не встретится с Квинном.

Хотя удача всегда подводила ее.

ГЛАВА 6

Пайпер впивалась в руку Майсиса и старалась не обращать внимания на взгляды.

Она почти могла притворяться, что все смотрят на ее платье, что был самой прекрасной вещью из всех, что она видела. Богатая белая ткань поблескивала радугой и обвивала ее тело до бедер, а потом ниспадала на пол шлейфом, что трепетал за ней. Крохотные плоские кружочки золота были размещены на ткани изящным узором, поблескивали и на шлейфе, дизайн был отдаленно египетским. Маленькие рукава-фонарики и вырез воротника в форме сердца делали ее скромной спереди, а спина была открыта до поясницы, и ей пришлось остаться без лифчика. Платье мерцало и сверкало при каждом движении. Судя по взглядам, платье впечатляло.

Она хотела, чтобы все смотрели в другую сторону. Тут было на что смотреть. Главный бальный зал был овалом размером со стадион, окруженным роскошными арками, ведущими к широкому кругу столов с закусками и напитками, а еще к изящным столикам со стульями. По краям зала большие изогнутые лестницы вели на балконы, расположившиеся по краю овала. Сверкали серебряные ткани и белые цветы на колоннах. Все искрилось серебром и белизной жемчуга, и Пайпер боялась хоть чего-нибудь коснуться.

Важные люди проходили мимо. Деймоны и чеймоны были третью гостей, остальными были люди. И все они были богатыми. Многие – властными политиками. Эти люди признавались важными во всех мирах.

Помня о своей роли. Пайпер повернулась и посмотрела на лицо Майсиса, словно не видела в жизни ничего красивее. Он отклонил чуть голову от мужчины, с которым говорил, президентом какой-то страны, и одобрительно улыбнулся ей. Пайпер боролась с желанием оскалить зубы. Ей было все равно, сколько он заплатил за это платье. Он был в долгу перед ней.

Они были на празднике больше часа, она только улыбалась и ходила за Майсисом, как влюбленный щенок, восхищенно смотрела в его глаза при любой возможности. Он представил ее всем, но никто не хотел говорить с ней, все общались с наследником Ра. Она терпела вопросительные взгляды и вела себя так, словно забыла дома мозги. И достоинство.

Пару раз Майсис серьезно проверял ее самоконтроль. Она знала, когда неподалеку был кто-то, кого он считал угрозой, потому что тогда он приказывал ей принести ему напиток, словно она была послушной служанкой. Он был милым и грубым, он словно бросал ей вызов в этой игре в одержимую любовь. Он говорил о ней, словно ее здесь не было, и не лучшие вещи. Она собиралась ударить его по лицу, когда они уйдут с праздника. Несколько раз. Она не позволяла ему так говорить о ней. Ее репутация уже сгорела, не нужно было топтать пепел.

Пайпер знала, зачем Майсис делал это: ему нужно было доказать, что он владеет ею, что ее отец и Консульства в его власти, иначе вся эта игра была напрасной. Но если он еще кому-то покажет, что она ничего не может без его поддержки, она швырнет его через весь зал. И тогда все увидят, как он управляет ею.

Ее отец скоро столкнется с ней. Она видела его дважды издалека. Майсис успевал скрыться раньше, чем Квинн доберется до них. Помогало и то, что все хотели поговорить с Главным консулом, и ему было сложно преследовать ее. А еще она не хотела пока что пересекаться с Микой и еще не видела его. Инкуб должен быть где-то здесь. Или Лилит ошиблась. Пайпер задумалась, как выбить из него ответы, и решила просто выдавить их из него. Но сначала ей требовалось кое-что проверить.

Иностранный президент и его жена пошли дальше, Пайпер потянула Майсиса за руку. Он вежливо улыбнулся, играя на публику.

Она посмотрела на его лицо, сосредоточившись на глазах.

– Соври мне.

– Что?

– Соври как-нибудь.

Он поджал губы.

– Человек, с которым я только что говорил, не берет взяток.

Кулон вспыхнул на ее груди жаром.

Она улыбнулась.

– Спасибо.

– Что это было?

– Ничего.

– Врешь.

– Знаю.

Он повернулся к толпе.

– Кажется, я вижу архиепископа… – он замолк и издал задумчивый звук. – Сюда идет твой отец. Почему бы тебе не принести напиток?

Паника вспыхнула в ней. Ее отец решительно шагал к ним.

– Кхм, – она сглотнула. – Хорошо.

Отцепившись от его руки, она постаралась выглядеть спокойно, пока спешила к ближайшей арке. Нырнув за колонну, украшенную фиалками, она приблизилась к столу, поглядывая на Майсиса. Квинн добрался до деймона, но тут обзор ей загородило лицо.

Пайпер отпрянула и врезалась в стол. Две молодые женщины подошли к ней, широко улыбаясь, но глаза их не были добрыми.

– Ты, должно быть, Пайперель, – пропела первая с фальшивой радостью. – Так рада тебя встретить. Я Аннабель. Это Солнышко.

Майсис и Квинн стояли напротив друг друга, последний явно произносил резкие слова. Половина зала поглядывала на них. Пайпер рассеянно взглянула на девушек.

– Солнышко? – повторила она.

– Да, – голос второй был высоким. – Из-за моих волос, – она подняла руку, но не коснулась светлых волос, поднятых в сложной прическе, где-то на вершине была кружевная шляпка.

Пайпер посмотрела мимо нее на напряженный разговор. Руки Квинна были сжаты в кулаки, но на лице почти не было эмоций. Майсис ухмылялся. Плохо дело.

– Пайперель, мне интересно, – Аннабель обмахивала себя рукой в белой перчатке. Ее большое и пышное платье напоминало свадебное. Его покрывали бриллианты. Ее мог обокрасть после праздника деймон, чтобы забрать бриллианты как камни, хранящие энергию.

– Что интересно? – рассеянно спросила Пайпер, взяв квадратик шоколада, чтобы склониться и из-за Солнышка увидеть Квинна лучше. Он стиснул зубы, лицо заметно краснело. Майсис что-то говорил, не выглядя тревожно.

– Как так вышло, что из всех ты оказалась спутницей Майсиса Ра? – спросила она, хихикая, стараясь не звучать завистливо.

– Ох, – Квинн шагнул к Майсису, его губы двигались, произнося слова, которые Пайпер не могла услышать. Она немного подвинулась, не отводя от них взгляда. Она мысленно просила его держать себя в руках. Это была игра. Не стоило переходить черту.

– Так что? – не отступала Аннабель.

Пайпер отмахнулась рукой, все еще глядя на отца.

– Все дело в сексе, ясно?

Заметив потрясение на лицах девушек, Пайпер прижала ладонь к щеке, словно краснела, и случайно тыкнула себя кусочком шоколада. Она быстро сунула его в рот, чтобы скрыть ошибку.

– Ты… ох, – глаза Солнышка стали размером с блюдца. – И все?

– Кхм, не совсем, – она снова изобразила смущение. – Он и сам невероятен! Такой сильный и умный. Он все знает, представляете? Он заботится обо мне. Он всегда подсказывает, как мне поступить, если я растерялась, – она мечтательно вздохнула.

Майсис резко взмахнул рукой и пошел прочь от Квинна. Ее отец разглядывал комнату, Пайпер скрылась за колонной. Его гнев был очевиден всем, кто смотрел. Он пошел в другую сторону. Разговоры в зале продолжились, гудели радостные сплетники.

Взяв еще одно угощение, чтобы объяснить свое перемещение, она улыбнулась девушкам.

– Он очень красивый, – Солнышко покраснела. – И деймон. Я никогда… с деймоном, – она смутилась сильнее. – Какой он в… ты знаешь?

– Это важно? – улыбка Аннабель стала слаще и подлее. – Мы же не через кровать поднимаемся к вершине, да, Солнышко?

Пайпер изобразила улыбку. Она ожидала такое. Майсис заставил ее выглядеть такой. Она повернулась к Солнышку, решив немного отомстить.

– Деймонам нравится немного… другое, – прошептала она с заговорщицким видом. – Тебе нужно понять, что их заводит.

Лицо Солнышка озарило любопытство. Даже Аннабель склонилась ближе.

– Например, Майсис, – прошептала она, – любит, когда я наряжаюсь.

– Наряжаешься? – спросила Солнышко. – Во что?

– О, нарядов много. Его любимый – зайчик.

– Зайчик?

– Ага, – она глупо рассмеялась. – Он обожа-а-ает костюм зайчика. С большими белыми ушами и пушистым хвостиком. Он заставляет меня грызть морковь, пока он смотрит.

Они глазели на нее, раскрыв рты.

– А что… еще? – Аннабель выглядела так, словно едва могла удержаться, чтобы не прокричать новую сплетню на весь зал.

– Ему нравятся и многие другие наряды, – пропела Пайпер. Она взглянула на удивительно глубокое декольте Аннабель и нахмурилась. – Но он не ведется на дешевые приемы. Хорошо, что вы не ищете путь наверх через постель. Ваш путь – вниз.

Гнев исказил лицо Аннабель, но Пайпер уже помахала дружелюбно Солнышку и пошла прочь. Да, она завела друзей на празднике. Все гости думали, что она была глупой и развратной. Вздохнув, она пошла по залу в поисках Майсиса. Она заметила его в компании Ра, он плохо скрывал довольный вид. Остальные в компании ухмылялись, глядя в сторону ее отца.

Ярость пылала в ней. Что она делала? Почему позволяла Майсису так играть с ней? Конечно, Квинн хотел ее отослать. Она позволила семье Ра публично унизить его. Она позволила Майсису втянуть ее в плохую затею, подтвердив одну из тревог Квинна. Слезы обжигали глаза, она отчаянно хотела, чтобы Лир был здесь. Он привел бы ее в чувство. Да, игра Майсиса помогала сохранить мир, но он мог достичь эту цель другими путями. Он просто выбрал самый простой способ, использовав ее.

Все использовали ее для своих целей. Даже ее отец. Он использовал ее, чтобы защитить Сахар. Лир манипулировал ей, чтобы немного повеселиться. Эш использовал ее, чтобы скрыть свою кражу камня. Майсис использовал ее, чтобы укрепить влияние своей семьи. И Мика использовал ее для своей репутации.

Ну их всех. Может, ее отец был прав. Может, она не сможет быть Консулом. Может, ей лучше уехать в школу для людей подальше от всех них.

Она подняла голову, яростно моргая, чтобы слезы не испортили ее макияж. Она собиралась ударить Майсиса по его манипуляторскому лицу. Она покажет всем в зале, что она не игрушка, не орудие. А потом найдет отца и будет рядом с ним до конца ночи, чтобы он не сомневался в ее верности.

Она сверлила взглядом гостей на балконе, собираясь с силами. Она вскоре поняла, что один из гостей смотрит на нее. Она прищурилась от света большой люстры. Черный фрак, бледные волосы. Узнавание вспыхнуло в ней.

Мика.

Он заметил, что она узнала его. Его голова склонилась в насмешливом кивке, он отошел от ограды и развернулся.

– О, вот уж нет, – прошипела она.

Забыв о Майсисе, Пайпер повернулась к ближайшей лестнице, сделала рывок вперед и замерла. Бег привлечет внимание. Она этого не хотела. Глубоко вдохнув, она пошла спокойно, но решительно к лестнице. Не глядя ни на кого, она ловко пробралась на второй этаж. Зал отсюда выглядел роскошно, но она взглянула туда лишь раз.

Где же он?

Она пошла туда, где видела его до этого. Инкуба не было. Балкон был с тусклым коридором для слуг, который мог вести на кухню. Пайпер заглянула туда. Мог ли он намеренно заманивать ее подальше от толпы? Она обдумала шансы. Мог вполне. Вот только это ей и нужно было.

Проверив, что никто на нее не смотрит, она проскользнула в коридор. Через пару шагов там стало еще темнее. Почему не горел свет? Это мог быть коридор и не для слуг. Нервы покалывало, она пробиралась во тьме. Мика был где-то там и ждал ее. Она это знала.

Огни балкона отдалялись, она остановилась. Может, она ошиблась. Может, его тут и не было…

Она глубоко вдохнула, руки и ноги покалывало. Потирая мурашки на руках, Пайпер сделала еще шаг. Стоило проверить. Коридор должен был где-то закончиться.

Она замерла. Облизнула губы. Ей было жарко. Холодно. Она еще раз глубоко вдохнула. По телу растекался жар. Желудок сжался. Она судорожно выдохнула, пальцы задрожали от резкого желания. Ох, почему она вдруг так завелась и едва могла стоять смирно?

Блин.

Она развернулась.

Мика прислонялся к стене в паре шагов от нее, руки были в карманах. Он медленно улыбнулся. Его взгляд скользнул по ее телу и вернулся к лицу.

Жар пронзал ее. Она охнула и отпрянула. Тело Пайпер требовало тут же удовлетворить желание. Она прижалась спиной к стене, задыхаясь, пытаясь взять себя в руки. Улыбка Мики стала шире. Желание обжигало, такое сильное, что ноги почти подкосились.

Ого. Все ее тело болело, мышцы ослабели и дрожали. Голова кружилась. Она не могла думать. Не могла сражаться. С огромными глазами она развернулась и дернулась к свету в конце коридора. Ей нужно убраться отсюда.

Он добрался до нее раньше, чем она сделала хоть шаг. Его рука сжала до боли ее руку. Он отбросил ее к стене. Боль пронзила спину, но пылающее желание тут же заглушило боль.

– Куда ты собралась, милая? – спросил он знакомым хриплым голосом, который еще урчал ей сладкие слова во снах.

– Пусти, – выдохнула она.

Он прижал ее к стене, жестоко приковывая к месту. Его глаза были полночно-черными, он не переставал накачивать ее афродизией.

– О, Пайпер, – выдохнул он. – Ты ни с кем не была после меня, да? Я вижу.

Она пыталась вырваться, его хватка стала крепче на ее руках. Ее мышцы трепетали, афродизия волнами раскатывалась по ней. Она пыталась держаться, подавлять пылающее желание, затопившее ее мысли.

– Я должен отомстить тебе, Пайпер, – прошипел он, хоть придавая этому соблазнительное звучание. – Ты знаешь, что сделал со мной Самаэл, когда я отдал ему камень, украденный у тебя? Откуда я мог знать, что это была подделка? – он улыбнулся холодно, как кот. – Подделка, как ты. Ты всегда была развязной, Пайпер. Не можешь смотреть на деймона без флирта.

Он отпустил ее руки, одной рукой сдавил ее горло, лишив половины воздуха. Она сжала его запястье, но дрожащие мышцы были бесполезными. Другой рукой он схватился за юбку ее платья. Холодный воздух ударил по ее голым ногам, но поднимал ткань.

Он провел носом по ее щеке, насмешливо изображая влечение.

– А теперь я возьму все, что ты отказывалась дать.

Она зажмурилась от мягкого прикосновения к щеке, теплого и чудесного, от которого желание вышло из-под контроля. Хватая ртом воздух, она потянулась под платье. Дрожащие пальцы шарили по ее бедру. Она нащупала холодный металл. Она сжала рукой пистолет до боли в пальцах. Ее глаза открылись.

Она выхватила пистолет из кобуры и вдавила дуло в пах Мики.

Он вскрикнул от боли и посмотрел вниз. Увидев, что она держит, он отпрянул от нее. Она пошла за ним, прижимая пистолет к нему.

– Скрести руки на груди и даже не думай о магии, – прошипела она. Она дрогнула пистолетом. Он с неохотой скрестил руки, как приказано, чтобы он не мог бросить в нее чарами.

– А теперь, – прорычала она, – выключи афродизию.

Он оскалился.

– Ты не…

Она с силой вжала в него пистолет, он охнул.

– Брось вызов, – манила она. – Давай.

Скаля зубы, он медленно выдохнул. Его глаза при этом посветлели от черных до мутно-золотых. Он все еще был наполовину затемнен, но пистолет прижимался к его самой ценной части тела, так что он не рисковал.

Ее тело все еще болело и пылало, но желание тут же угасло. Она схватила его за плечо, развернула и прижала к стене. Она прижала пистолет к его паху и улыбнулась, его глаза выпучились.

– Итак, Мика, – сказала она ледяным тоном, – мы поболтаем. Я задам вопросы, а ты честно ответишь, или твое достоинство окажется брызгами на стене. Понятно?

Он посмотрел на ее лицо, читая эмоции. Его зрачки уменьшились от страха.

– Да, – прохрипел он.

ГЛАВА 7

Пайпер крепче сжала пистолет, чтобы рука не дрожала. Она изо всех сил удерживала себя от нажатия курка, хотя Мика этого заслуживал.

Похоже, ее урок о наивности еще не был завершен. Она снова была слишком уверена. Она привыкла к инкубам. Они даже не могли сравниться с деймонами типа Майсиса, Раума или Эша. Но они были по-своему опасны. Она забыла об этом. Она думала, что понимает, на что способна афродизия, но ошибалась. Мика превратил ее в животное, одержимое гормонами, беспомощно потакающее нуждам тела. Если бы у нее не было пистолета, она бы не смогла остановить его. Она бы и не попыталась.

Желание пристрелить мерзавца было почти таким же сильным, как задержавшееся желание его прикосновения.

Она ткнула пистолет в его живот. Он оскалился.

– Начнем, – холодно сказала она. – Когда ты в последний раз видел Эша?

Он обнажил зубы.

– Это о нем? Ты…

– Отвечай! – она прищурилась, сосредотачиваясь изо всех сил на его ответе.

– Я не видел его с той ночи, когда украл у тебя чертов поддельный камень.

Она знала, что он врет, до того, как камень вспыхнул жаром на ее коже.

– Врешь. Когда ты его видел?

– Я сказал…

– Не зли меня, Мика, – она ткнула его пистолетом. – Говори правду, и мы покончим с этим быстрее.

– Восемь дней назад.

Надежда всколыхнулась в ее груди.

– Где?

– Асфодель. Все знают, что он там. Почему ты спрашиваешь?

Она глубоко вдохнула, ей было плохо из-за того, что с местом они угадали, но знать было и радостно.

– Он был в порядке, когда ты его видел?

Он пожал плечами.

– Я лишь мельком его заметил.

Она прокрутила пистолет, прижимая к нему, отталкивая Мику к стене.

– Я хочу настоящий ответ, Мика. Сейчас.

Он с болью вдохнул.

– Он не выглядел здоровым. Я не знаю, что с ним.

Он говорил правду. Она расправила плечи.

– Как Самаэл управляет Эшем?

Мика моргнул.

– Откуда я знаю?

Кулон не отреагировал. Разочарование пылало в ней, Пайпер почти перешла к следующему вопросу, а потом вспомнила, как обошла способности Майсиса видеть правду. Она прищурилась.

– Да или нет. Ты знаешь, как Самаэл управляет Эшем?

– Нет.

Кулон вспыхнул жаром.

– Ложь, – прошипела она. – Говори. Живо!

– Я не могу… не могу! Хватит тыкать меня пистолетом. Самаэл убьет меня, понимаешь? Я узнал случайно.

Она медленно вдохнула. А потом подняла пистолет и сунула под его подбородок, заставляя отклонить голову.

– Ты скажешь мне, Мика, или я пристрелю тебя. Самаэл может убить тебя позже, но я убью тебя сейчас, если ты не ответишь.

Мика тихо зарычал.

– Хорошо. Я тебе скажу, раз ты так настаиваешь. Эш никогда не будет перечить Самаэлу, но только из-за того, что всесильный дракониан сентиментален.

– Как это понимать? – осведомилась она.

– О, это большой секрет, – он скалился, стараясь скрыть тревогу. – Самаэл не хочет, чтобы хоть кто-нибудь знал. Видишь ли, все думают, что она мертва.

Пайпер похолодела.

– Кто?

Улыбка Мики была жестокой.

– Сестра Эша.

– Невозможно, – слабо прошептала она.

– Очень возможно, – сказал Мика. – Редкие знают, что она живал. Если Эш будет хорошо себя вести, Самаэл ее такой и оставит. Когда Эш лажает, Самаэл не наказывает Эша. Он наказывает невинную сестренку.

Пайпер сглотнула. Конечно, Эш предал ее, чтобы украсть Сахар.

– Ты все получила, – сухо закончил Мика. – Я узнал случайно, подслушал разговор. Если Самаэл поймет, что я знаю, он меня убьет. Обрадуешься?

Она нахмурилась и отступила. Но пистолет не опустила.

– Плакать точно не буду, – фыркнула она. – А теперь с глаз долой, пока я не решила, что хочу сделать дальше.

Он издал недовольный звук, убрал руки от груди. Сверкнув зубами в оскале, он повернулся…

И вернулся так внезапно, что она смогла лишь дрогнуть. Его ладонь сжала ее руку, ногти впились в кожу. Он поднял рывком ее руку и насмешливо поцеловал, как лорд, приветствующий леди.

– Отлично, как всегда, Пайпер.

Его хватка была крепкой до боли. Она поздно подняла пистолет, но он уже отпустил. Холодно, как кот, улыбаясь, он поправил одежду и вскинул бровь.

– Последнее, Пайпер, – заговорщически сказал он. – Узнай, что такое Кровавый поцелуй. Лучше узнай это до того, как пойдешь за Эшем.

– О чем ты? – рявкнула она.

– Та-дам, – пропел он. Помахав рукой, он пошел глубже в темный коридор. Она провожала его взглядом, сердце колотилось. Он пропал во тьме. Ушел. Слава богу.

Дрожа, Пайпер опустилась в облачке белого шелка. Чтобы не дать ей победоносно уйти, он показал напоследок силу и скорость деймона. Она повернула руку и увидела пятно крови на запястье, где ее задело кольцо на его указательном пальце. К утру появится синяк в форме его ладони. Она посмотрела на пистолет и чуть не заплакала, радуясь, что взяла его. Она была глупой. Загонять в угол инкуба в пустом коридоре? Ей повезло, что все не прошло еще хуже.

Глубоко дыша, Пайпер прижала ладонь к груди. Тело болело. И сердце.

Теперь она понимала, что ни Вейовис, ни Эш не говорили, что его сестра мертва, Пайпер сама сделала такой вывод из их слов. Теперь были понятнее слова Вейовиса. Когда Эш попытался сбежать с сестрой, он был так ранен, что не мог продолжать. У Вейовиса было два варианта: спасти сестру Эша и забрать в безопасное место или исцелить Эша, обрекая его и его сестру на возвращение в ад, из которого Эш старался сбежать. Конечно, Эш ненавидел Вейовиса за этот выбор.

Она теперь понимала, что освободит Эша: спасение его сестры. Но как? Она не могла рассчитывать на помощь Эша. Он может даже играть против них. Ему придется слушаться Самаэла. Он не мог перечить, иначе заплатит сестра.

Она взяла себя в руки, спрятала пистолет и встала на ноги. Она поправила платье и вытерла пальцами мокрые щеки. Они были черными. Ее макияж точно испачкал все лицо. Она потерла щеки, зная, что это бесполезно. Ей нужно было вернуться. Все увидят ее испорченный макияж и начнут сочинять истории о том, что случилось.

Еще одна слеза покатилась по щеке. Она была такой глупой. Почему она не позвала Майсиса с собой против Мики? Почему решила, что справится сама? У нее не было магии. Она не могла состязаться с деймонами. Обвив себя руками, она глотала слезы. Она ощущала себя грязной, жалкой и слабой. Бесполезной.

Подошва шаркнула об пол за ней. Она развернулась.

Квинн стоял в десяти шагах и смотрел на нее. Пайпер смотрела на отца огромными глазами. Она не могла разобрать выражение его лица в тусклом свете, но могла его представить. Ее затопило унижение. Она развернулась и закрыла лицо руками. Опустив плечи, она тихо вытирала слезы. Почему? Почему он нашел ее сейчас?

– Пайперель.

– Уйди, – выдавила она.

Миг тишины, а потом он пошел. Его шаги приблизились, замерли рядом с ней. Она напряглась, в любой миг ожидая взрыв. Вместо этого его голос был тихим и нейтральным. Может, даже почти добрым.

– Идем, Пайперель. Идем домой.

Она подняла голову, хмурясь. Он коснулся ее плеча, двигая ее в сторону, куда ушел Мика.

– Но…

– Мы не будем ни о чем говорить этой ночью, – перебил он. Она пыталась понять его тон. – Мы обсудим случившееся завтра.

Она всхлипнула.

– Отец, я…

– Знаю, Пайперель. Я знаю, какой Майсис. Думаешь, почему я годами предупреждал тебя насчет деймонов?

Она вытерла слезу, все еще не зная, улавливает сочувствие или разочарование. Может, все понемногу. Она открыла рот, чтобы спросить, как он ее нашел…

Крики донеслись из бального зала.

Пайпер и Квинн повернулись к свету в конце коридора. Где-то там зло кричал мужчина и выла женщина.

– Что происходит?

Лицо Квинна было мрачным.

– Четверо рухнули за последние двадцать минут. Они подозревают убийцу.

– Убийца здесь?

– Да. Нам нужно идти.

– Хорошо, – прошептала она с большими глазами.

Конечно, он пошел искать ее. Разве охрана не должна была предотвратить такое? Крики показывали, что хотя бы один страж пал, а то и хуже. Она ускорилась. В конце коридора пожарный ход вел на пустую лестницу с выходом наружу. Они выбрались на свежий ночной воздух, удивив четырех стражей, Пайпер была рада оказаться здесь. И она не горела желанием идти на этот праздник в следующем году.

* * *

Машина ехала тихо. Пайпер смотрела в окно. Ей стоило переживать из-за убийц, что пробрались на праздник, но она могла думать лишь об Эше. Она всегда обижалась на его мрачное поведение, думала, что притворство. Теперь было понятнее, почему она ни разу не слышала его смех. Тревога билась в ее голове, но она ничего не могла сейчас сделать. Ей нужна была вся возможная поддержка. Спасение Эша – и его сестры – требовало плана. Может, Лир будет знать, с чего начать.

Она нашла бумажный платок и бутылку воды и принялась оттирать тушь со щек, пока машина ехала по темному городу. Квинн смотрел вперед, стиснув зубы.

Пайпер не сразу решилась нарушить тишину:

– Ты знаешь, кто пострадал?

Он оглянулся.

– Три Надземных деймона и политик, симпатизирующий Надземному миру, – пауза. – Один из деймонов был кузеном Майсиса.

Ее глаза расширились.

– Отравлены?

– Скорее всего.

Она сглотнула.

– Кто мог это сделать?

Она потерла пострадавшее запястье. Если смог пробраться Мика, это мог сделать и убийца.

– Без доказательств подозревать можно любого.

– Наверное, это был Самаэл, – мрачно сказала она.

Квинн взглянул на нее краем глаза.

– Почему?

– Он же ненавидит надземных деймонов? Особенно семью Ра. Они заставили его отдать Сахар.

До атаки на Консульство пять недель назад семьи Аида и Ра согласились запечатать Сахар, чтобы его никто не получил. План не удался.

– Самаэл не стал бы отправлять убийц из мести, – сказал Квинн. – Правящие семьи осторожны, не стоит разбрасываться обвинениями. Самаэл участвовал в переговорах насчет Камня, как и семья Ра.

– Ты его встречал?

– Нет. Он присылал представителей.

– А еще он организовал кражу Сахара до того, как его заперли, так что переговоры были не из добрых побуждений.

– У меня есть причины верить, что Ра устроили то же самое. Самаэл просто действовал первым. Они не хотели лишаться Сахара.

– Но…

– Потому я создал несколько фальшивых Камней заранее. Если бы мне не помешали Гаяне, я смог бы запечатать Камень, к недовольству семей Аида и Ра, – он вздохнул.

– Ты не считаешь Самаэла злым? – медленно спросила она.

– Не хуже других деймонов-правителей. Они амбициозные, жадные, желающие власть. Но я могу так же сказать о людях, получивших власть здесь.

Пайпер сжала кулаки.