Текст книги "Привязывая душу (ЛП)"

Автор книги: Мари Аннет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Самаэл – зло. Ты не знаешь, что он делает с драконианами? Он держит их как рабов.

– Это слух.

– Это правда! Он держит сестру Эша в плену, чтобы заставлять его…

Квинн повернулся к ней, не обращая внимания на ухабистую дорогу, водитель повернул на длинную улицу, ведущую к Консульству.

– Эш – наемный убийца, – его лицо было строгим. – Он помогал тебе, но он известен как убийца.

– Но Самаэл…

– Хорошо ему платит, уверен.

Она закрыла рот, кипя.

– Ты все еще видишь деймонов черными и белыми, – сказал он. – Самаэл не зло. Эш не невинен. Никто не только хороший.

– Эш спас мне жизнь, – упрямо сказала она.

– Да. Это стирает жизни, которые он отобрал до спасения твоей?

Ее желудок сжался.

– У него не было выбора. Самаэл заставил его.

Квинн вздохнул, машина остановилась.

– Мы можем обсудить это позже.

Она хмуро скрестила руки, а он вылез из машины. Пайпер тоже вылезла и поправила платье, холодный ночной ветерок окутал ее. Было почти одиннадцать ночи. Она решила, что позвонит Лиру, как только войдет, а потом ляжет спать. Она пошла за Квинном к крыльцу. Они добрались до двери, ее внимание привлекла трель вдали. Пайпер огляделась. На углу дома стояла тень дракончика. Цви издала трель снова, звук был требовательным.

– Секунду, – сказала она отцу. – Цви меня зовет.

– Зачем? – спросил он, хмурясь.

– Кто знает? Может, дядя Кальдер закрыл мое окно, или что-то еще. Я посмотрю.

– Скорее.

Она кивнула и неловко пошла на каблуках, пока Квинн ждал на крыльце. Цви секунду смотрела на нее, а потом юркнула за угол, пропав из виду и издав трель.

– Цви, – позвала Пайпер. – Погоди.

Она забежала за угол. Цви двигалась впереди нее, останавливаясь через каждый двадцать ярдов, чтобы проверить, идет ли Пайпер за ней. Она издала трель снова, золотые глаза сияли.

– Что такое? – выдохнула Пайпер.

Цви побежала снова, направляясь к лесу на границе владений Консульства. Дракончик остановилась на краю леса, щебеча. Пайпер замедлилась, приближаясь. Кожу покалывало.

Среди деревьев была тень. Пайпер замерла в трех шагах от ближайшего ствола.

Тень переместилась, приняла силуэт человека. Луч света коснулся ее лица.

Сердце Пайпер затрепетало. Она не могла дышать.

– Эш? – прошептала она.

Он кивнул, темные волосы упали на глаза. Он посмотрел мимо нее, когда отец крикнул ей поторапливаться. Радость раздула ее грудь так, что Пайпер едва дышала.

– Эш! – охнула она. – Я думала… Как ты сбежал? Я…

Он посмотрел на нее и слабо улыбнулся. Он выглядел замучено, был бледным. Что Самаэл с ним сделал? Она потянулась к нему, желая коснуться, понять, что он настоящий, что он, наконец, в безопасности. Он поднял руку к ее руке, не сводя взгляда.

Их пальцы не успели соприкоснуться, ее каблук провалился в землю. Она пошатнулась, посмотрела на землю, чтобы не упасть. Взгляд упал на Цви, стоящую рядом с Эшем, напряженно глядящую на нее. Желудок Пайпер сжался.

Дракончик был слишком большим для Цви.

Она отпрянула, Эш схватил ее за руку. Размахивая руками, Пайпер отшатнулась, уходя от него. Он не последовал на ней, не вышел из леса. Только смотрел. Стиснув зубы, она искала подсказу. Выражение его лица не изменилось, он терпеливо ждал. Она снова посмотрела на дракончика.

– Хорошая попытка, Раум, – прорычала она.

Он склонил голову. Он не убирал иллюзию, не признавал правду. Сомнения затрепетали в ней. Это мог быть Эш? Но дракончик точно не был Цви.

– Где Цви? – осведомилась она.

– Пайперель?

Она в панике оглянулась, Квинн выходил из-за угла дома. Он заметил ее и тень в паре футов от нее. Он побежал. Дракончик размытым движением промчался мимо нее. Его вдруг окружила черная вспышка света.

Дракон появился из темного волшебного огня. Он расправил огромные крылья и взревел. Квинн застыл, безумно пятясь, дракон шагнул к нему.

– Пайперель! – завопил он. – В дом!

– Отец! – завопила она.

Дракон прыгнул к нему. Квинн пригнулся, перекатился и встал на ноги, бросил голубой шар огня в голову дракона. Огонь скользнул по чешуе, не навредив.

– Пайпер.

Она повернулась к иллюзии Эша, скалясь.

– Голос тебя выдал, Раум. Хватит. Отзывай дракона!

Он смотрел на нее глазами Эша.

– Нет.

– Ты…

Он вытянул руку.

– Идем, Пайпер. Если откажешься, Нили убьет твоего отца.

– Ты не убьешь Главного консула, – она пыталась скрыть панику. Дракон за ней взревел.

– Я – нет. Но обезумевший дракончик Эша мог бы. У нее не осталось хозяина, и драконианы знают, что дракончик, долго разделенный с хозяином, становится нестабильным.

– Это не Цви. Это твой дракончик.

– Кто скажет? Даже тогда… – он указал на свое лицо, скрытое иллюзией. – Эша видели на сцене жестокого убийства. Все знают, что он убийца, и теперь он обезумел.

– Но, если бы Эш убил Главного консула, это выглядело бы как заказ Самаэла, – выдавила она.

– Нет. Самаэл докажет, что не отдавал такой приказ, лично казнив убийцу. Удобное решение многих проблем.

Паника сдавила ее легкие.

– Мерзавец, – прошипела она.

– Время, – он поманил ее пальцами. – Считаю до трех.

– Пайперель, – кричал Квинн. – Пайпер, уходи!

– Один, – сказал Раум.

Дракон зарычал. Воздух загудел, Квинн применял магию.

– Два.

– Ты мог просто схватить меня, – процедила она. – Я стою здесь. Если тебе мешали бы земли Консульства, ты не пытался бы убить моего отца на них.

– Я мог бы, – тихо согласился он, – но Самаэл предпочел бы, чтобы ты пошла по своей воле.

– Что? Почему?

Тень мелькнула в его глазах.

– Самаэл умеет ломать дух.

Она стиснула зубы, ненависть кипела в ней, борясь с ужасом, который она едва сдерживала.

Раум перевел взгляд на отчаянный бой за ней.

– Три, – сказал он.

Квинн закричал от боли. Пайпер развернулась, а дракон отбросил ее отца на землю. Голова поднялась, пасть целилась в голову Квинна.

– Нет! – завизжала она. Пайпер бросилась к Рауму.

Его руки сомкнулись вокруг нее. Он рявкнул приказ дракончику. Дракон отпрянул, вскочил, и крылья забили по воздуху со звуком грома. Квинн в панике посмотрел на Пайпер, пока Раум держал ее. Он посмотрел на дракониана, и его глаза расширились.

– Аштарот, – прорычал он.

– Нет, – в отчаянии завопила Пайпер. – Это не…

Раум отпрянул в лес. Он закинул ее на плечо и побежал. Она яростно размахивала руками и ногами, но он крепко прижал ее руки и удерживал на плече. Темные деревья проносились мимо. Она кричала от страха и злости.

Другие побежали рядом с ними. Четверо солдат Раума окружили их, оружие было в руках, они разглядывали тени. Среди них была женщина, которую ранила Пайпер, она уже была здоровой. Раум не замедлился, он едва замечал препятствия. Его темп не изменялся, пока они не выбрались на полянку. Раум быстро остановился, разбрасывая мокрую траву. Он бросил Пайпер на землю.

Она рухнула на спину, охнув. Иллюзия лица Эша пропала. Бледно-голубые глаза Раума прожигали ее, длинный шрам шел от его виска до челюсти, портя красивое холодное лицо. Он поднял черный шарф, скрывая нижнюю половину лица. Его дракончик уменьшился и вылетел из тьмы на его плечо.

Она села и схватилась за край платья. Она выхватила пистолет из кобуры и направила его на Раума. Она нажала на курок. Звук выстрела взорвался в тишине ночи.

В тот же миг воздух зашипел магией. Пуля попала по щиту, что Раум поднял между ними. Сила сбила его на шаг, пуля отлетела во тьму.

Ладони обхватили ее руку, не дав сделать следующий выстрел. Пайпер яростно вопила, два деймона выхватили у нее пистолет. Еще один схватил за руки и завел их за ее спину. Пайпер пыталась вырваться, но они были сильными.

Раум подошел ближе и опустился на ее уровень. Он без эмоций схватил ее за челюсть.

– Поздно бороться, – пробормотал он. – Ты теперь принадлежишь Самаэлу.

– Как ты? – рявкнула она.

Тень снова мелькнула в его взгляде.

– Да, – согласился он.

Его глаза помрачнели, кожу покалывало там, где касалась его рука. Пайпер ощутила, как чары впитываются в мозг с волной сонливости.

– Его тут нет, – тихо прошептал Раум, пока она боролась с туманом в голове, – Я дам тебе совет вместо Эша.

Пайпер ощущала, как мышцы становятся обмякшими. Ее голова упала на его плечо. Он придерживал ее за челюсть, сплетая чары.

– Ты не можешь бороться с Самаэлом силой, – прошептал он. – Покорность – твое единственное оружие. Помни это, и ты можешь выжить.

Тьма закрыла ее глаза. Мир пошатнулся вокруг нее.

– Но я сомневаюсь в этом, – тихо добавил он.

Все почернело.

ГЛАВА 8

Пайпер резко проснулась.

Она рывком села раньше, чем открылись глаза. Комната стала четкой. Она сидела на узкой кровати с хлопковыми простынями и одеялами под ней, грязная ткань резко контрастировала с ее белым шелковым платьем. Стены были из грубого камня. Потолок покрывали деревянные доски. Украшений не было.

Она развернулась.

Раум сидел на простом стуле перед единственной дверью и смотрел на нее. Она уставилась на него. Его волнистые красные волосы были растрепаны. Грязь была на одной щеке. Он убрал ткань с нижней половины лица, но все еще был в черном одеянии, оружия на нем хватило бы на маленькую армию. У него было три параллельных шрама на одной щеке и длинный вертикальный шрам на другой. Он безмолвно смотрел на нее.

Пайпер в панике вдохнула. Он похитил ее. Она была похищена. Она быстро дышала, стараясь успокаиваться. Она нахмурилась. Она вдохнула в этот раз осторожнее. Воздух был странным. Она была под землей?

– Где я? – осведомилась она. Громкость ее голоса заставила ее вздрогнуть.

– Это важно?

Наверное, нет.

– Для меня – да.

– Ты в Асфоделе.

– Поместье Аида? – она фыркнула. – Где я на самом деле?

Он поджал губы.

– Я уже сказал.

– Я не дура, Раум, – рявкнула она. – Скажи мне, где я.

Он скрестил руки и отклонился на стуле.

– Если врешь, – возмутилась она, – делай это хотя бы правдоподобно.

Она тоже скрестила руки, пронзив его взглядом. Хорошо, что она могла отвлечься от ужаса в ее желудке. Асфодель. Забавно. Поместье Аида было в Подземном мире, пройти туда могли только деймоны.

– Самаэл ждет, – сказал сухо Раум. – Готова?

– Нет, – она сглотнула, борясь с паникой, забыв злость на Самаэла. Страх пронзал ее стальным холодным когтем. – Он убьет меня, – прошептала она.

– Не сегодня, – ответил он.

Она уставилась на него.

– Уверен?

– Ему от тебя что-то нужно. Пока он это не получит, ты будешь жить.

– Я не могу это ему дать, – даже если бы она знала, как использовала Сахар, она не могла раскрыть это Самаэлу. Она не могла вручить злодею такую силу.

– Ты должна, – сказал он.

– Ты не знаешь, что это.

– Не важно.

Она обвила себя руками, дрожа. Она никогда не ощущала себя такой одинокой.

– Посмотри на меня.

Она взглянула в его ледяные глаза.

– Думаешь, ты сильнее меня? – тихо спросил он.

Она нахмурилась.

– Конечно, нет.

– Я не могу хранить секреты от Самаэла. Не сможешь и ты. Ты не достаточно сильна, чтобы выжить в этом мире. То, чем Самаэл заставляет деймонов слушаться, убьет тебя.

Она сжала кулаки. Это не остановило их дрожь.

– Он узнает то, что хочет узнать, – сказал Раум бесстрастно. – Такова реальность. Спасения не будет. Отсюда не сбежать. Ты теперь принадлежишь Самаэлу.

Она сглотнула, во рту пересохло.

– Я не хочу умирать.

Выражение его лица не смягчилось.

– Смерть проста. Жить сложно, – он встал на ноги. – Идем.

– Я… не готова.

– Живо.

Она встала на дрожащих ногах. Он отодвинул стул и открыл дверь. Пайпер поправила платье и пошла за ним наружу. Коридор был таким же пустым, как и комната: простой камень и деревянные двери. Раум пошел прочь, не проверяя, следует ли она за ним. Пайпер оглянулась, обдумывая, стоит ли бежать туда. Не на каблуках. Почему он не похитил ее после того, как она переоделась?

В конце коридора была тяжелая металлическая дверь. По бокам стояли стражи в черном, как солдаты Раума. Два деймона. Они не отреагировали, Раум открыл дверь и пропустил Пайпер вперед. Она прошла между стражей, ожидая, что они нападут на нее. Каменная лестница вела вверх. Еще одна металлическая дверь. Два стража. За дверью была маленькая и пустая прихожая. Раум толкнул последнюю дверь – отполированную, из резного дуба – и прошел туда.

Пайпер вышла из грубой простоты в роскошь.

Темно-коричневый ковер лежал в центре большого зала. Большие масляные картины висели на гладких каменных стенах, перемежаясь с тяжелыми гобеленами, где были вышиты замысловатые сцены. На маленьких столиках стояли серебряные украшения и мраморные фигурки. Самаэл не экономил.

Пайпер увидела, что Раум был в десяти шагах от нее. Она снова подумала о побеге. Но дракониан не был дураком. Он не позволил бы ей шанс, если бы было куда бежать. Стиснув зубы, она пошла за ним.

Он замер и повернулся к маленькой нише. Скрестив руки, он кивнул туда. Пайпер посмотрела. Там было широкое окно, обрамленное тяжелыми шторами. Низкая лавочка была под окном, изгибаясь с ним. Стекло было почти невидимым, и было легко видно то, что снаружи.

Голова закружилась, пока она смотрела в окно. В ушах загудело. Пол пропал под ногами.

Ладонь Раума с силой ударила ее по затылку. Пайпер вскрикнула, отпрянув.

– Что такое? – она прижала ладонь к пострадавшему месту.

– Не падай в обморок, – сказал он, снова скрестив в руки.

Держась изо всех сил, Пайпер повернулась к окну.

За стеклом раскинулась узкая долина. Черные горы обрамляли ее по сторонам, большие, зубчатые и со снегом на вершинах. Деревья с кривыми стволами поднимались к небу витыми ветвями с темными листьями с острыми краями. Вместо травы ковер изо мха усеивали красные точечки – цветы или ягоды. Пайпер ничего не узнавала, но не потому чуть не потеряла сознание.

Над горами треть неба занимала планета.

Она мерцала на темно-синем небе, скрывалась за бледно-фиолетовой дымкой, что цеплялась к вершинам гор. Вдали кружились белые и золотые облака. Сияние солнца снизу окружало планету сиянием.

Пайпер поняла, что вот-вот умрет от потери воздуха, и отчаянно вдохнула.

Она не могла смотреть на планету и перевела взгляд. Солнце висело между двумя величавыми горами, отбрасывающими длинные тени на долину. Пайпер прищурила, пол снова грозил вылететь из-под ног.

– Два солнца? – прошептала она. Одно было сверху, а другое левее.

– Я не врал, – пробормотал Раум.

Пайпер отвернулась от окна и ужасающего вида.

– Это Асфодель. В Подземном мире.

Она проглотила «невозможно», но отчаянно хотелось произнести это. Вид из окна не был иллюзией. Планета закрывала часть неба.

– Как я тут оказалась? – спросила она, голос терзал сухое горло. – Только деймоны могут приходить из Подземного и Надземного мира.

Он скучающе пожал плечами.

– Распространенная ошибка. Люди и чеймоны не могут пройти Пустоту, чтобы попасть в наш мир.

– Что?

– Пустоту между мирами.

– А как я смогла?

– Ты была без сознания, и я закрыл тебя щитом.

Она облизнула губы.

– Почему люди не знают об этом?

– Несколько деймонов может переносить кого-то, на это уходит много сил. И мы не возвращаем тех, кого уносим.

Пайпер судорожно выдохнула.

– Что это… за планета? В небе?

– περίσκιος. Ты сказала бы «Перискиос».

– Но это… это…

– Другой мир, – перебил он бесстрастно. – В свой ты уже не вернешься. Смирись, так будет проще.

Пайпер подавила мысли о других планетах и мостах в пространстве. Раум пошел снова. Она зашагала за ним, онемев. Она еще видела большую планету в небе. Дом никогда не казался таким далеким.

Раум вел ее по зданию. Пайпер едва это видела. Она замечала большие размеры и старинные предметы. Они миновали коридоры и залы, богато одетых деймонов, некоторые были похожи на людей, некоторые были без морока, они проходили мимо стражей в черном. Пайпер шла в тумане шока. Он была в Подземном мире. Или нет? Всего было слишком много. Она не могла думать.

Раум добрался до двойных дверей из отполированного черного дерева. Он постучал в дверь и отступил. Пайпер оглянулась. В конце широкого коридора двери обрамляли бархатные кресла.

Одна дверь тихо открылась.

Вышел монстр – семь футов высотой, с большими мышцами, чешуйчатой черной кожей, сияющими желтыми глазами и большими рогами. Ноздри раздувались. Сияющие глаза пронзили ее взглядом. Ее мышцы сковал ужас. Чудище оскалило острые желтые клыки, слюна капала с них. Рука с когтями направилась к ее горлу, а Пайпер не могла пошевелиться.

Раум оттолкнул руку чудища и встал перед Пайпер.

– В сторону, – сказал он.

Чудище зарычало тихо, звук был полон гнева и желания. Оно с неохотой отвернулось и пошло на когтистых лапах, шаги были удивительно тихими. Раум схватил ее за руку и потащил за собой в комнату. Она не сводила взгляда с чудища. И она боялась Эша? Она думала, что он выглядит как монстр без морока?

Раум оттащил ее и закрыл дверь. Щелчок замка вернул Пайпер в реальность. Она повернулась к комнате. Это был кабинет, большой и роскошный, обрамленный полками с книгами. Большая изящная птичья клетка висела в углу, в ней были три яркие птицы с длинными хвостами. Пайпер едва видела их. Ее внимание было приковано к деймону за широким столом.

Его лицо было красивым, но не прекрасным. Около тридцати лет. Странные бледные волосы, почти белые с пепельным оттенком, были собраны в свободную косу, что лежала на одном плече и доставала ниже ключицы. Он был в темно-красной нарядной рубашке, пуговицы сверху были расстегнуты. Даже сидя, он казался высоким и крупным. Но ничего выдающегося, даже с его волосами.

Он посмотрел ей в глаза. Его глаза – темные радужки с красноватым отливом – обрушили на нее вес туч, наполненных дождем, что еще не был пролит, заряженных молниями, что еще не вылетели. Этот взгляд пронзил ее холодной сталью, обнажая разум и душу.

Он смотрел на нее, а Пайпер была парализована. Его присутствие заполняло комнату. Его внимание требовало послушания. Она едва могла дышать, пока он анализировал ее, его глаза разглядывали ее сомнения, грехи, осуждали ее.

Раум подтолкнул ее вперед. Пайпер прошла к стулу, ждущему ее у стола, и опустилась. Дракониан встал за ней.

Самаэл отклонился в кресле. Поражающая сила его взгляда не дрогнула, ее невозможно было игнорировать, но и смотреть в глаза было невозможно.

– Я слышал о тебе немного, Пайпер, – сказал он.

Она старалась дышать, хотя его голос гремел в ее костях, насыщенный властью. Уверенностью. Силой.

– Я тоже о вас слышала, – ответила она, едва скрывая трепет. – Но ожидала не этого.

– Да? – его губы скривились, но в улыбке не было веселья. – Ты знаешь, зачем ты здесь, Пайпер?

Она открыла рот, чтобы отрицать, но это было бы глупо. Она уже сказала Рауму, что знала, почему была здесь, а она не сомневалась в его верности. Все, что она ему сказала, он точно повторит слово в слово.

Она сжала пальцами края стула.

– Сахар.

Он кивнул, ожидая.

– Д-думаю… я как-то использовала его.

– Ты не уверена?

– Нет, – она нахмурилась, плечи были напряжены. – Я н-не знаю даже, что сделала. Я пыталась… ударить гарпию. Сахар был у меня в кулаке. А потом Камень засиял и вспыхнул силой… Это их убило. Я ничего не делала.

Он обдумывал ее слова. Она сжалась сильнее, стараясь скрыть дрожь. Пайпер не собиралась рассказывать все, но взгляд пронзал ее, голос требовал ответ, и слова вылетели сами.

– У меня нет магии, – добавила она шепотом. – Я не умею применять заклинания и использовать камни энергии.

– Простая магия подчиняется инстинктам, – пробормотал он, постукивая задумчиво пальцем по столу. – Даже если атака была инстинктом, как ты связалась с камнем, который не использовали веками?

– Не знаю.

– Как ты обошла синаптическую связь, чтобы использовать его?

– Не знаю.

– Как ты включила камень без врожденных магических способностей?

– Не знаю. Простите. Я честно ничего не знаю.

Он медленно кивнул.

– Ясно. Скажи, что именно произошло, когда ты использовала Сахар? Подробно. Начни с прибытия гарпий.

Запинаясь, она обрисовала все произошедшее от засады гарпий до попадания в воздух, их допроса и ее неожиданного использования Камня. Пока она говорила, частичка разума спрашивала, что она делает. Она пыталась вспомнить все мелочи, как и просил Самаэл. Но почему? Почему она сотрудничала? Почему не сопротивлялась? Почему не сидела, изображая немую дурочку?

Когда она закончила, Самаэл нахмурился.

– Определенно, загадка, – он посмотрел на открытую папку на столе. Он взмахнул пальцами. – Уведи ее.

– Да, сэр.

Рука Раума сомкнулась на ее руке, грубо поднимая со стула. Пайпер попыталась отпрянуть.

– Что? Это все? – резко спросила она у Самаэла, борясь с паникой. – Я думала, вы хотели понять, что с Сахаром, – если ее будут допрашивать, она хотела с этим покончить.

Самаэл перевернул страницу, не поднимая головы.

– Да, мы продолжим завтра.

– Почему не сейчас? – осведомилась она.

Раум в предупреждении сжал ее руку.

Самаэл медленно поднял взгляд. Красновато-черные глаза пронзали ледяными ножами. Он взглянул на Раума. Дракониан без усилий потащил ее от стола. Пайпер стиснула зубы, подавляя оскорбления. Раум толкнул ее за дверь. Лидер семьи Аида даже не поднял голову, прямо как ее отец.

В коридоре она снова вырвала руку. Раум отпустил ее. Она повернулась к нему.

– Что это было? – рявкнула она. – Я делала, как ты и сказал. Все ему рассказала.

Он пожал плечами, схватил ее за руку и повел по длинному коридору.

– Идем.

Она боролась.

– Куда ты меня тащишь?

– В крепость.

Страх забурлил в ней.

– Куда именно?

Он посмотрел ей в глаза.

– В подземелье.

* * *

Порой разум сам себя пытал ужаснее всего.

Сжавшись в углу камеры, Пайпер крепко обвивала руками колени. Каждый пару секунд она сильно содрогалась. Зубы болели от стука. Голова болела от нехватки сна. Глаза горели от бесцельного созерцания стены тьмы в надежде различить силуэт.

Подземелье было не традиционным. Оно было современной тюрьмой. Ее камера была три на шесть футов, была сделана из литой стали, прерывалась лишь стальной дверью и узкой полоской решетки на полу у дальней стены. Под решеткой шумно бурлила вода.

Она знала, какого размера ее камера, потому что измеряла ее на ощупь, чтобы чем-нибудь заняться. Она сосчитала прутья решетки. Она вслепую искала бреши в стенах и на полу, обводила каждый дюйм.

Но это занимало мало времени.

Звук воды сводил ее с ума. Ей давали мало воды и еды. Жажда отвлекала, но вода мешала этому. Она знала, зачем в полу брешь, но без выпитой воды не использовала ее. Впрочем, это ей еще могло понадобиться.

Радовало, что шум воды заглушал другие звуки подземелья. Стены были толстыми, но не достаточно. Где-то неподалеку кто-то хрипло кричал, звук истерзанного горла был нечеловеческим. Еще один голос бормотал в отчаянии, повторяя три молитвы.

Чуть вдали регулярно раздавались крики.

Она старалась не слушать, но это было сложно. Несколько раз Пайпер ловила себя на том, что шепчет слова вместе с молящимся узником. Она начинала расхаживать. Камера была слишком узкой, расхаживая, она доводила себя до головокружения, но не унималась.

Время в темноте не имело значения. Она не знала, как давно тут, но прошло, наверное, всего несколько часов. Она сжималась, дрожа, старалась не думать. Она уже думала слишком много.

С возвращением крыс отвлекаться стало проще.

Она не знала, что манило их в ее камеру, но пару часов назад они пробрались в решетку. Она слышала их писк в темноте. Она ощущала их гнилой запах от грязной воды. Не меньше пяти. Может, десять. Она надеялась, что их было не больше двенадцати.

Она старалась игнорировать их. Пусть живут, да? Какое-то время крысы шуршали в другом углу. Но они становились смелее. Они пищали все ближе. И ближе.

Крысы, как оказалось, хотели плоть.

Если она долго не будет шевелиться, они заберутся и начнут кусать ее. Пальцы ног, лодыжки, пальцы рук. Она будет кричать и отбиваться в темноте, отгонять их в другой конец камеры. Она пару раз прогоняла их к решетке. Но они возвращались. И подбирались ближе. И пытались снова укусить ее.

Если бы не крысы, она попыталась бы поспать. Помимо крыс, вони, кошмарных звуков и голода с жаждой, она замерзала. Сильно. Под землей стальные стены источали холод и сырость земли. Металл был ледяным. Она не могла ничего поделать. Ее тело едва согревало его. Она дрожала часами. И никак не могла согреться.

У нее забрали вещи. Кулон Лилит. Даже шпильки из волос. Бесформенные штаны и рубаха с длинными рукавами были оранжевыми, как в тюрьмах. Она не понимала, пока не надела эту одежду. Это было ужасно и унизительно. Они клеймили ее как узницу. Ничто не давало ей цепляться за жизнь. Ей было нечем успокоиться.

Самаэл захочет видеть ее снова, чтобы понять Сахар. Она так хотела покинуть камеру, что с радостью пообещала бы ему все. Теперь она знала, зачем он отправил ее сюда.

Она могла лишь думать. Думать о неудобстве, о крысах, об ужасных звуках, что издавали другие пленники, о том, что с ней могут сделать.

Был ли Эш где-то здесь? Она хотела спросить Самаэла, но удержалась. Это показало бы, что она переживает за Эша, и Самаэл точно использовал бы это против нее. Но мысли об Эше сводили ее с ума. Ей было плохо от мыслей, что он не по своей воле жил здесь. Она не знала, сколько ночей он провел в такой камере. Может, даже в ее камере. Может, это его кулак оставил вмятину под маленьким окошком с решеткой.

Может, она слышала его крики.

Она старалась не думать о нем. Она никак не могла помочь ему. Ей нужно было сначала понять, как не дать Самаэлу убить ее. Ей нужно было оставаться полезной ему, так что ему нужны были проблемы в разгадке Сахара. Но она не знала ответы, и скрывать информацию от него не вышло бы.

Она обняла колени и пыталась придумать план, потому что иначе она могла ложиться и ждать конца. Никто не спасет ее. Ее отец и дядя не могли попасть в Подземный мир. Майсис не попробует, если Ра ступят на землю Аида, это будет равносильно зайцу в логове волка. Лир не смог попасть сюда, когда искал Эша, это вряд ли изменилось.

Она была одна. Ее возможным союзником был Эш, но и он был в плену.

Оставались лишь мысли и крысы. Она ждала. И думала. И ждала.

Бесконечная ночь тянулась без признаков перемен.

ГЛАВА 9

Она снова расхаживала, когда за ней вернулись.

Дверь открылась, ослепляя ее светом. Пайпер вздрогнула, закрыла лицо руками. Крысы недовольно запищали, убегая в дыру в полу. Она опустила руку, щурясь, два деймона стояли на пороге ее камеры.

Они выглядели на все остальные, в черной форме с простыми красными повязками на правых руках, что отмечали их как смотрителей тюрьмы, отличая от стражей. Она едва могла различить их, не знала, были ли они теми же, кто забрал ее вещи и обыскивал на скрытое оружие, чтобы не помешать ей навредить себе, а не из-за тревоги, что она нападет на них. Страх вспыхнул в ее животе, она была беззащитна против них.

– Как прошла ночь? – насмехался один из них.

Она нахмурилась и не ответила, не желая признавать, что последние пару часов боролась и проигрывала слезам, жалея себя. Она замерзла, все болело, ноги были в следах укусов, она так хотела пить, что едва могла думать связно. Голод был на втором месте в списке нужд.

– Готова быть полезной? Я не хочу, чтобы ты разозлила лорда.

– Да, – процедила она.

Первый посмотрел на второго.

– Она звучит готово?

– Нет.

– Я готова, – рявкнула она. – Выпустите меня отсюда.

– А у нее есть характер, – сказал первый.

– Да, но я не хочу ее выпускать, – сказал второй. – Пока она не докажет готовность.

– Что? Как я должна это сделать?

– Изобретательно, – сказал он. – Я считаю до десяти, ты можешь впечатлить нас, и мы отведем тебя к лорду. Один.

Она смотрела на него, разум был пустым.

– Да.

– Слушайте, я же сказала…

– Три.

– Я готова, – отчаянно сказала она. – Я сделаю все, что он скажет!

– Четыре.

– Прошу, дайте…

– Пять.

Она возмущенно вскрикнула:

– Да что вы от меня хотите?

– Шесть.

– Я не знаю, что вам надо!

– Семь.

– Мерзавцы! – она бросилась вперед, не зная, что собирается сделать, но понимая, что и минуты тут больше не протянет.

Стражи отреагировали быстрым движением, они выхватили из-за пояса черный прут длиной с фут с маленькой петлей на конце. В центре петли вспыхнул голубой свет точкой электричества. Пайпер застыла, почти в их досягаемости.

Первый тихо цокнул.

– Точно не готова.

– Ага, – согласился второй. – Она и это не заслужила, – он вытащил бутылочку из кармана. Содержимое заманчиво плескалось. Он открутил крышку и вылил воду на пол.

Она чуть не разрыдалась при виде выливающейся воды. Ее горло пылало.

Второй сунул бутылочку в карман.

– Мы вернемся позже. Если вспомним. Может, ты будешь вести себя лучше.

Ухмыльнувшись, они отошли и захлопнули дверь с гулом. Засов задвинулся с громким звоном. Тьма заполнила маленькую камеру. Безнадежная ярость вспыхнула, и отчаяние затопило ее.

Пайпер смотрела во тьму вниз. Слезы жалили глаза, она упала на колени и слизывала с пола грязную воду.

* * *

Пайпер насчитала по секундам четыре часа, когда деймоны вернулись. В этот раз она закрыла лицо до того, как дверь открылась. Свет все равно жалил глаза. Она скривилась от боли, засохшие губы потрескались. Она ощутила вкус крови.

Она осторожно встала на ноги. Деймоны разглядывали ее. Она быстро поискала воду у них. Ее волновала только вода. Она отчаянно нуждалась в ней.

– Итак… – протянул один из них. – Теперь ты стала послушнее?

Он кивнула.

Другой склонил голову.

– Точно? Мы хотим, чтобы ты это доказала, – он едко улыбнулся и указал ей начинать.

За четыре часа она много не придумала. Она не знала, что именно они хотели от нее. Слов о желании быть послушной было мало. Ей нужно было доказать их.

Сжав кулаки, Пайпер осторожно подошла к ним, пока их не разделял всего шаг. Потом она, дыша слишком быстро, опустилась на колени, склонилась, пока ее лицо чуть не коснулось пола.

– Я сделаю все, что вы пожелаете, если я смогу увидеть сейчас Самаэла, – сказала она. – Прошу.

Ответом была тишина. Она держалась в этой позе, пока тело не запротестовало. Она никогда еще не падала никому в ноги. Это было сложнее, чем она представляла. Унижение делало ее невероятно уязвимой. Она была беспомощной на полу. Они возвышались над ней, власть была у них.

– Хмм. Это уже лучше.

Она восприняла это как хороший знак и осмелилась сесть.

– Что думаешь? – спросил первый у товарища.

Он пожал плечами.

– Даже не знаю.

– Клянусь, я готова, – прохрипела она.

Второй улыбнулся.

– Ах, знаешь, что? Уже слишком поздно видеть лорда. Тебе придется подождать.

Она подавила ярость, пока эмоции не проступили на лице.

Он потянулся в карман и снова вытащил бутылочку. Он покачал ею, чтобы вода громко плескалась.

– Пить хочешь?

Ее сердце билось в горле. Она не могла оторвать взгляда от бутылки.

– Прошу, – прошептала она.

Он медленно открутил крышечку. Когда он попытался снова перевернуть бутылку, Пайпер бросилась невольно вперед. Она слишком поздно поняла, что он притворялся. Качая насмешливо головой, он разглядывал бутылку. Он отклонил голову и громко кашлянул, а потом сплюнул в воду. Улыбаясь, он закрыл бутылку и бросил на пол перед ней.