Текст книги "Проклятие Гензеля и Гретель (ЛП)"

Автор книги: Марго Риркерк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

3. Гретель

Последняя неделя была чистой пыткой. Никто не видел Гензеля с тех пор, как он разговаривал с таинственной женщиной, и все же, никто ничего не предпринимал, убеждая меня, что брат появиться в ближайшее время. Каждый раз, когда я проходила возле места, где мы вместе проводили время, а из-за небольшого размера нашей деревни такие места были повсюду, мое сердце замирало. То, что Гензель пропал, было моей виной. Если бы я только пошла с ним на ту дурацкую вечеринку, я могла бы помешать его исчезновению. Я бы сказала ему не следовать за незнакомкой.

Я несколько раз пыталась поговорить с Сабиной, спрашивая о ведьме Росвите, но каждый раз, когда я поднимала тему, Сабина начинала неудержимо рыдать. Так как я не могла получить от нее никакого ответа и не могла больше выносить ее слез, я перестала спрашивать, и вместо этого искала любые записи о ведьмах.

От найденного у меня волосы встали дыбом, а по рукам побежали мурашки. Первая история рассказывала о ведьме, которая пригласила к себе в дом путников, предложив им ванную и еду. Когда они приняли приглашение и расслабились, она засунула их в печь, приготовила и попировала ими.

Прежде чем приступить к завтраку, я начала вторую историю, которая рассказывала о промывании мозгов.

После того, как парень принял приглашение ведьмы, она сказала:

– С этого момента ты будешь моим верным слугой, делай, что я скажу, убивай моих врагов.

Я с силой захлопнула книгу. Эти истории не могут быть реальными. Они были выдумкой писателя, сумасшедшими фантазиями. Мне нужно было найти газету и увидеть, происходили ли недавно случаи с исчезновением молодых парней. Возможно, в Германии появился новый культ, который набирал последователей.

К моему разочарованию, газета не предоставила никакой полезной информации, и я была готова отложить ее, когда заголовок статьи привлек мое внимание.

Горничная разрушила проклятье Синей Бороды в Гамбурге.

С графа Нолана Хайнберга, по прозвищу Синяя Борода, были сняты все обвинения в убийствах после того, как горничная доказала, что сестра прокляла его.

Статья гласила, что сестра ненавидела брата с тех пор, как он отдал ее под суд после того, как она хладнокровно убила их родителей. Сестра раздобыла ужасное проклятье смерти, которое создавало впечатление, что брат был связан со смертями, которые недавно произошли в Гамбурге.

Она выбрала жертв, приближенных к нему, создав для брата ад. Как можно было так сильно ненавидеть родного брата, было выше моего понимания. К счастью, ужасная история закончилась счастливо. Горничная поддержала молодого графа. Она была рядом с ним во всех испытаниях и помогла ему разрушить проклятье.

Теперь они собирались пожениться. Радостное заключение дало мне надежду, и я была очень благодарна девушке-служанке, которая не отвернулась, но помогала молодому мужчине, не смотря на страх и реальную опасность быть убитой. Вдохновленная историей, я отправила ей письмо с благодарностью. Я хотела попросить ее о помощи, но решила этого не делать.

Она и так через многое прошла. Вдобавок, ее случай совершенно отличался от моего. Единственное, что было похоже, что в обоих случаях замешана магия. Мне не хотелось верить, что такая ужасная магия существует, но притворившись, что ее нет, я не заставлю ее исчезнуть на самом деле. Нужно было выведать, что Сабина знала о ведьме Росвите.

Тогда я бы обратилась к королевским войскам, расположенным за Черным Лесом. Они должны знать больше. «Ты, правда, думаешь, что солдаты помогут твоему брату? Или ты думаешь справиться с ведьмой сама?» – спрашивал мой скептический внутренний голос. Я игнорировала его. Всему свое время.

Я нашла Сабину на кухне, уставившуюся на пустое место, окруженную клубами пыли и грудой грязной посуды. С тех пор, как Гензель исчез, она едва ли могла вести домашнее хозяйство. Я помогала ей как можно больше, проводя при этом как можно меньше времени в нашем мрачном доме, который без Гензеля уже не ощущался домом.

– Я уезжаю из Зивальда, – бесцеремонно заявила я.

Это заставило Сабины повернуться прямо.

– Ты едешь в Штутгарт?

Я бы засмеялась, чувствуй хоть чуточку веселья. Вместо этого я покачала головой:

– Я собираюсь искать Гензеля. Возможно, ты не хочешь об этом говорить, и в селе каждый притворяется, что он, скорее всего, сбежал с девушкой или, что он умер, но я не сдамся. Знаю, он никогда бы не ушел, не сказав мне об этом, и не хочу верить, что он мертв. – Я коснулась груди. – Я бы почувствовала здесь, если бы его больше не было на Земле. Уверена, что почувствовала бы что-то, если бы мой близнец умер.

В глазах Сабины появились слезы, но в этот раз она не пустилась истерически рыдать.

– Я пыталась защитить тебя от этого, Гретель, в надежде, что мне никогда не придется рассказывать тебе о том, что случилось на самом деле. Надеясь, что все наладиться, и Гензель, в конце концов, вернется. Но ты права. Нужно что-то предпринять. Если ты собираешься идти за братом, то должна все знать, чтобы увеличить шанс на выживание.

В жилах застыла кровь. Выживание. Неужто Сабина думала, что я могу умереть, ища Гензеля? Может, она думала, что он уже мертв?

Сабина взяла мою холодную руку своей дрожащей.

– Могу ли я как-то разубедить тебя? Так же, как я хочу увидеть Гензеля снова, так же я боюсь, что ты уйдешь за ним, и я больше никогда не увижу тебя.

Внутри все сжалось, и стало тяжело дышать. Была ли я готова к этому? Нет, не была. Но я бы не смогла просто сидеть и притворяться, что у меня никогда не было брата.

– Мне нужно помочь Гензелю.

Я задолжала ему. Если бы я была сестрой получше, он бы, возможно, еще оставался здесь.

Сабина кивнула.

– Понимаю.

– Скажи, – начала я до того, как она успела бы передумать, – что ты знаешь о ведьме?

К моему удивлению, она достала письмо и дала мне. Нет, не письмо – контракт.

Сим, я, Магдалена Джагер, подписываю это связующее соглашение. Когда мой ребенок родится, он будет освобожден из Патмоса и будет доставлен в Зивальд, где его воспитают в безопасной среде. Взамен, он будет передан ведьме Росвите в свой семнадцатый день рождения и станет ее верным слугой до конца своих дней. Как мать своего еще не родившегося ребенка, я принимаю это обязательное решение за него.

Внизу стояла подпись моей матери. Я прочитала письмо еще два раза, но все равно оставалась в недоумении. Почему мать говорила о Патмосе, острове-тюрьме, куда ссылают опасных преступников?

– Объясни, что это значит.

Сабина сводила руки вместе и разводила их несколько раз перед тем, как сказать:

– Твоя мать отбывала там наказание. Ее обвинили в предательстве короны.

Мгновение я сидела совершенно неподвижно, слишком шокированная как-то отреагировать. Затем во мне возник вопрос.

– Как? Почему?

Сабина тяжело вздохнула.

– После женитьбы твоих родителей, твоего отца призвали в армию. Он вернулся с серьезными ранениями. К тому времени, твоя мать уже вынашивала ребенка. Ее беременность была не из легких, и она боялась растить ребенка сама, поэтому она попросила твоего отца больше не покидать ее. Он согласился. Тем не менее, вскоре пришло письмо, призывающего его снова вступить в армию. Отчаянно боясь потерять отца, твоя мать скрыла от него письмо. Когда выяснилось, что она вмешалась, твой отец был призван, а она сослана на Патмос. Она стала примером многим женам, которые пытались остановить своих мужей от службы в армии в те сложные времена. Твоя мать была на большом сроке беременности, когда ее забрали и сказали что, хотя ее ребенок и не принимал ошибочного решения, он тоже будет наказан и будет вынужден жить в тюрьме первые семнадцать лет своей жизни. И если будет хорошо себя вести, то потом его освободят. Понятное дело, твоя мать не хотела такого детства для вас. Она понимала, что это лишило бы вас нормального жизненного опыта и направило бы по неверному пути, после многих лет в окружении преступников. Она хотела подать апелляцию королю из тюрьмы. Не знаю, подала ли. Она обещала писать из тюрьмы, но я не получила ни одного письма. Тюремный надсмотрщик не давала ей ни пера, ни чернил, и рвал ее письма. Я не могла попасть в тюрьму, но поклялась забрать вас, когда вам исполниться семнадцать, и направить вас по верному пути.

– Однажды я проснулась из-за детского плача. Ты и твой брат были оставлены под моей дверью в корзине. – Она указала на письмо: – Оно было спрятано на дне корзины под шерстяным одеялом. Контракт напугал меня, но звучал так абсурдно, что я надеялась, он был ошибкой, или что ведьма забудет об оплате. Я считала, что семнадцать лет были большим сроком и, хотя, очень любила Гензеля, я не видела, что делало его особенным или достойным работать на ведьму, которая обладала магическими способностями и могла творить что угодно. – Она сделала паузу. – Было так тихо, я обманывала себя, веря в то, что она забыла о нем.

Я потерла разболевшиеся виски, пытаясь сообразить, что Сабина только что рассказала. Информация была не той, что я ожидала, и я не имела ни малейшего представления, что с ней делать. Поэтому я сконцентрировалась на самом легком вопросе:

– Почему Гензель? Почему не я? Ведьме в слуги нужны лишь мужчины?

– Я задавалась этим вопросом долгое время и поняла, что контракт был заключен, когда твоя мать еще была беременна. Скорее всего, ведьма не знала, что твоя мать вынашивала двойню. Касательно рода, обычно определяют тот или иной, в зависимости от формы живота. Твоя мама вынашивала вас так, что это заставило ведьму подумать, будто она ждет мальчика.

Я скривилась.

– Отлично. Значит, ведьма не знала о девочке. Но что, если Гензель упомянет обо мне? Она вернется за мной?

Сабина постучала пальцем по письму.

– Контракт требует услуг твоего брата и говорит лишь об одном ребенке. Не думаю, что ведьма заберет тебя, потому что условия являются обязательными для обоих детей. Человек, который семнадцать лет назад привез тебя из Патмоса в Зивальд, либо взял тебя и твоего брата по доброте душевной, либо не знал, что нужно было привезти лишь одного младенца.

Я не была полностью удовлетворена ответом Сабины, и у меня еще оставались вопросы, но понимала, что в конце не имеет значения, почему я была не востребована, в то время как мой брат находился в руках ведьмы. Имело значение то, как мне его освободить.

– Есть ли какой-нибудь способ расторгнуть соглашение?

Сабина покачала головой, на лице появилась боль.

– Боюсь, нет. Это магический связующий контракт.

– Ты знаешь что-нибудь о ведьмах? – «Какие-либо слабости, которые я смогла бы использовать», безмолвно добавила я.

– Прости. У меня есть лишь информация о контракте.

Я кивнула. Сабина рассказала все, что знала. Пришло время искать того, кто сталкивался с ведьмой и выжил – королевская армия, располагающаяся за Черным Лесом. Услышав, как обошлись с моей мамой, потому что она пыталась защитить своего мужа, мне бы стоило бояться их, но я не боялась. Адреналин бурлил во мне. Я найду армию и добуду ответы. Они должны мне слишком много, после того, как бросили мою бедную маму в тюрьму за то, что она хотела сохранить семью.

4. Гретель

Следующим утром я позавтракала и просмотрела содержимое своего рюкзака: сменное платье, хлеб, яблоки, сыр и кожаный мешок для воды.

Сабина наблюдала за мной, не говоря ни слова, и обратилась лишь тогда, когда я обняла ее на прощанье.

– Я много думала об этом…

Я подняла руку.

– Я не передумаю. Мне нужно отправиться за Гензелем. Я не могу просто сдаться.

– Понимаю. Но не думаю, что тебе стоит сразу же отправляться в лес. Думаю, сначала тебе нужно пойти в замок.

Я подняла брови в замешательстве.

– Тебе стоит встретиться с королевой.

– Королевой?

Даже я не была настолько в бреду, чтобы ожидать, что королева поможет мне найти брата. Тысячи людей исчезают каждый год. У королевы нет времени для меня. Ни для кого.

Сабина кивнула.

– В замке есть магическая защита и, хотя источник ее заклинания никогда не подтверждался, ходят слухи, что королева использует белую магию, чтобы оберегать замок от черной магии.

До меня дошло.

– Думаешь, она может помочь мне сразить ведьму?

Сабина слабо улыбнулась.

– Думаю, стоит попробовать. Королева должна что-то знать о злой ведьме. Бьюсь об заклад, ее величеству будет интересно все, что ты обнаружишь в Черном Лесу.

В этом есть смысл, но…

– Как мне убедить королеву встретиться со мной?

Сабина вручила мне конверт.

– Отдай ей контракт.

Я прикусила губу.

– Ты уверена? Что если у меня будут проблемы?

Ведь письмо было доказательством того, что моя мать действовала за спиной короны и пошла на сделку с ведьмой.

Лицо Сабины помрачнело, но она произнесла:

– Время, которое ты должна была провести в тюрьме, прошло. Они не бросят тебя в тюрьму сейчас, когда тебе уже семнадцать. И я слышала, что королева – добрая женщина.

– Тогда как так получилось, что мою маму и ее нерожденных детей осудили лишь за попытку сохранить семью целой?

Сабина покачала головой.

– Королева или король не подписывают общепринятые указы. Генерал полка твоего отца, скорее всего, нервничал из-за того, что у него не хватает солдат. Он хотел найти быстрое решение большой проблемы и решил это сделать на примере вашей семьи.

Внутри все окаменело, когда я задумалась, генерал когда-нибудь понимал, каким жестоким было его решение, и чего это стоило нашей семье?

– Я верю, что королева встретиться с тобой, – продолжила Сабина. – Я много думала об этом и заключила, что это наилучшее решение. Но не хочу, чтобы ты это делала, если тебе это не нравится.

Я закрыла глаза и попробовала найти правду внутри себя. Думала ли я, что королева обвинит меня из-за письма? Возможно, но какое другое решение было у меня, кроме как искать помощи у нее? Так же, в некоторых обрывках, что доносились до меня, на протяжении многих лет, ее Величество описывалась как добрая женщина, желающая защитить королевство и сделать все возможное, чтобы ее народу было хорошо. И она была не единственной, кто приказал бросить мою беременную мать в тюрьму.

– Я пойду к королеве.

Я последний раз обняла Сабину и вышла из дома, оставив Зивальд позади, чтобы найти брата.

Без лошади дорога к замку занимала два дня. Несколько фермеров, проезжающих мимо, были достаточно добры, дав мне проехаться на их повозках часть моего пути, что сделало путешествие короче и приятнее.

До прибытия в замок, я умылась озерной водой и расчесала волосы пальцами, избавляясь от беспорядка на голове.

Белый замок со стальными серыми крышами был огромен. Его башни и шпили тянулись высоко в небо. Архитектурный шедевр был окружен сочными пихтами, елями и соснами, а позади него поднимались заснеженные горы. Я сделала шаг к металлическим воротам со строгими охранниками и низко поклонилась.

– Я хотела бы попросить аудиенции с королевой.

– Тебе назначено? – спросил один из охранников.

– Нет.

– Тогда тебе придется подождать до тридцатого числа, когда королева созовет своих подданных.

До даты было почти три недели. Я не могла ждать так долго. Никто не знал, что могло случиться с Гензелем до этого времени.

– Пожалуйста. Это срочно. – Я передала им конверт. – Уверенна, королева, когда прочтет письмо, согласится, что это дело должно быть улажено, как можно быстрее.

– Так все говорят, – пробормотал страж, но послал одного из своих людей с письмом.

Утомленная ходьбой, я указала на землю.

– Не возражаете, если я присяду?

– Валяй, – ответил страж. – Но, если бы я был тобой, то вернулся бы завтра. Серьезно, сомневаюсь, что королева захочет увидеть тебя сейчас, даже, если сможет прочесть письмо.

Не став спорить, я тихо села и стала готовиться к встрече с королевой. Если бы она увиделась со мной. Если она не пошлет за мной до того, как стемнеет, мне придется искать место для ночлега и вернуться утром. Если она не встретится со мной даже завтра, я отправлюсь в Черный Лес.

К моему разочарованию, охранник, который ушел с письмом, вернулся через полчаса без каких-либо новостей. Прошли часы и, в конце концов, мне нужно было уходить. Пабы, предоставляющие комнаты, оказались намного дороже, чем я ожидала, и я решила, что на следующий день, я уйду задолго до наступления темноты, так что смогу нормально добраться к Черному Лесу.

Тем не менее, когда я вернулась на следующее утро, охранник помахал мне.

– Проходи. Проходи. Королева хочет сейчас же видеть тебя.

С этими словами он провел меня через железные ворота в замок.

Меня провели через коридор с красной плиткой и сводчатыми потолками, с которых свисали замысловатые позолоченные лампы. В конце коридора была открыта тяжелая дверь из черного дерева, в которую я вошла и поняла, что оказалась в тронном зале. Я осознавала каждый шаг, сделанный по мозаичному полу с рисунками лесных животных, в направлении позолоченного возвышения.

Королева была удивительным видением, которое стоило созерцать. Ее глаза цвета шоколада имели золотую окантовку, и их чернота создавала очень сильный контраст с ее светлыми волосами, что спадали вниз до талии. Ее корона была украшена изумрудами, сапфирами, рубинами и бриллиантами, и тяжело лежала на ее маленькой голове. Что касается мантии, то на ней была вышивка с детальным узором, на который ушли, возможно, месяцы.

Не зная, мне стоило кланяться или делать реверанс, и я скомбинировала два в одном, наклонившись так низко, как могла, чтобы при этом не упасть. Так я стояла, ожидая, когда королева заговорит. Королева не спешила, впившись в меня взглядом. Наконец она произнесла:

– Ты та девушка, что отдала контракт моему стражнику?

Она держала в руках кусок бумаги.

Я прочла подпись своей матери и кивнула.

– Да.

Я предпочла не рассказывать всей истории. И хотя, очень хотела все объяснить, все же моя осторожность победила. Я слышала, что перед представителями королевской семьи лучше было просто отвечать, когда спрашивали. Чтобы добиться расположения королевы, я решила придерживаться принятых правил. Если я разозлю ее, и она бросит меня в тюрьму, никто не поможет Гензелю.

– Было очень храбро с твоей стороны передать мне письмо. – Королева жестом приказала подойти ближе. Я нерешительно сделала несколько шагов, задаваясь вопросом, подозревает ли она меня в черной магии. – Почему ты отдала мне письмо именно сейчас? Ты боишься, что ведьма придет за тобой?

Я замотала головой.

– Контракт касался одного ребенка, но у мамы была двойня. Ведьма не забрала меня, но забрала моего брата. Он пропал неделю назад. Он не из тех, кто убегает, – быстро добавила я. – Я надеялась, что у вас есть какая-нибудь полезная информация о ведьме. Я планирую вернуть Гензеля в любом случае, но было бы лучше, если бы я пришла подготовленной.

– Как доблестно. – Королева отвела взгляд, и тяжелая тишина наполнила комнату. Вторая пауза длилась дольше первой, и я уже подумала, не замечталась ли королева, когда она произнесла: – Это не просто. Я могу многое рассказать о Росвите, но сомневаюсь, это изменит судьбу твоего брата. – Ее голос стал ровным, мощь покинула его.

– Пожалуйста, я должна помочь ему. – Королева продолжала смотреть в окно, и во мне нарастало отчаянье. Мне нужно было заставить ее передумать до того, как она отклонит мою просьбу. – Я не могу жить без Гензеля. Он – мой близнец. Я не успокоюсь, пока он не будет свободен.

Золотые глаза королевы сфокусировались на мне.

– Чтобы освободить его, ты рискуешь потерять собственную жизнь. Возможно, ты умрешь, если отправишься к Росвите.

– Понимаю, – ответила я, проигнорировав нарастающую тошноту в желудке.

5. Гретель

– Ты уверена, что хочешь этого? Если пойдешь, то пути назад не будет, – молвила королева.

Я кивнула.

– Понимаю.

Я была ужасно напугана, но, если не отправлюсь на поиски брата, то никогда не прощу себе. В чем будет смысл моей жизни, если я буду ненавидеть и презирать себя каждый день?

Королева изучала меня еще мгновение, перед тем как произнести:

– Очень хорошо. Будет, как ты желаешь. Как тебя зовут, девочка?

– Гретель Джагер.

– Гретель, я обведу на карте места Черного Леса, где ты, скорее всего, сможешь найти Росвиту. Так же я пошлю с тобой одного из своих людей. Он поможет тебе найти верный проход в лес. И в завершении, я предоставлю тебе коня и сову. Конь довезет тебя до леса, но не сможет войти в него. Сова будет доставлять сообщения между нами, если Росвита не укрепила периметр Черного Леса. Хочу, чтобы ты сообщала о происходящем как можно чаще, даже если вещи кажутся не столь значимыми. Часто то, что кажется безвредным, стоит наибольшего внимания.

Она посмотрела на меня с ожиданием ответа, и я поспешила сказать:

– Я поняла.

– Тогда решено. Мой страж принесет тебе карту, когда вам двоим нужно будет отправлять в путь, но сначала ты должна кое-что узнать о Росвите.

Я кивнула, заметив странность, с которой королева произнесла имя ведьмы. Было так много боли в ее голосе и волнующая задумчивость.

– Как только ты услышишь эту информацию, то не сможешь отказаться от дела. Понимаешь?

Я снова кивнула, внутри все перевернулось, и подступила тошнота.

– Росвита может управлять разумом. Она делает это с помощью сладостей, которые печет. Чем больше сладостей человек ест, тем более податливым становиться к ее словам, и маловероятно, что он когда-нибудь сможет вырваться из дурмана ее заклинаний.

Я заморгала. Это не то, чего я ожидала. Это не кажется чем-то сложным.

– Я не буду есть ее сладостей. И скажу брату прекратить есть сладости, если он до этого их ел.

Королева крепко сжала губы.

– Это не так легко. У сладостей самый неотразимый аромат. Не обязательно есть их. Даже один запах может повлиять на разум. Эффект не такой сильный, если съесть сладости, но все же.

– Значит, мне нужно что-то вроде влажной тряпки, чтобы мешала мне вдыхать запах.

Королева покачала головой.

– Аромат может проникать во что угодно, кроме стен. Но даже, если бы не мог, ты бы привлекла внимание своим способом защиты. Но не волнуйся, тебе не понадобятся никакие уловки. Я верю, что ты сможешь противостоять искушению, если сосредоточишься на этом. – Королева сделала паузу, чтобы ее слова дошли до меня, и продолжила. – Тебе придется напрячь ум и постоянно напоминать себе, зачем ты там. Если ты съешь хоть раз какую-нибудь сладость, то будешь ужасно страдать от последствий воздействия. Чем дольше ты не будешь сдаваться, тем легче будет потом.

– Я смогу это сделать. Я достаточно сильная, чтобы противостоять ей, – сказала я, подчеркивая пользу не только для себя, но и для королевы. – Что мне нужно, чтобы вернуть брата, кроме того, как заставить его не есть сладости?

Грусть залегла на лице королевы. Она указала на контракт.

– Здесь говорится, что у Росвиты есть преданность твоего брата без каких-либо сладостей. Он ее, без надобности постоянно давать ему дозу. Он останется ее верным слугой до самой смерти.

Злость накатила и вырвалась наружу.

– Нет, этого не может быть! Как мне разорвать контракт? Почему она забрала моего брата? Если она может заставить кого-либо исполнить ее приказ, заставив его съесть сладости, то зачем забрала Гензеля?

– Потому что у сладостей имеется побочный эффект. Они ослабляют силу воли тех, кто их ест, а значит, ведьма должна направлять их каждое движение. Они не могут мыслить сами, что делает их хорошими пехотинцами, но плохими генералами. Так как твой брат не будет находиться под влиянием сладостей, он сможет мыслить сам, имея в виду интересы Росвиты, как велит контракт.

Мне не были важны детали. Что на самом деле было важно, так это то, как разрушить проклятье.

– Как я могу освободить Гензеля?

– Ты должна разорвать его связь с Росвитой. – На мой озадаченный взгляд королева медленно выдохнула, словно желая, чтобы ей не нужно было говорить следующую часть. – Всякий раз, когда Росвита составляет один из своих контрактов, а другая сторона подписывает его, душа человека привязывается к ней. Душа не может освободиться до тех пор, пока Росвита жива. Есть лишь один путь освободить Гензеля – убить Росвиту.

Я тяжело сглотнула. Я – не убийца. Но так же не могу позволить ведьме оставить Гензеля у себя.

– Как?

Золотые глаза королевы превратились в бронзовое пламя.

– Ты уверена, что хочешь ступить на эту тропу?

– Сначала я попробую что-то другое, но если придется… убить ее, чтобы освободить Гензеля, то сделаю это, – выдавила я.

Королева покачала головой.

– Ты права. Росвита планирует поработить Германию, и, возможно, всю Европу. Ее нужно остановить. Если бы только я могла отправить армию в Черный Лес.

– Почему не можете?

– Ее магия не позволяет моей армии войти в лес. Лишь один солдат может пройти за раз.

– Что на счет тех, кто не является солдатами? Вы можете послать их?

– Они не смогут противостоять ее магии и превратятся в марионеток. – Перед тем, как я успела спросить, почему она верит, что я могу противостоять ведьме, королева продолжила. – Росвиту нужно остановить. Неважно, какой ценой, и насколько большими будут потери. Иначе мы все умрем. – Она посмотрела в сторону. На ее лице было столько боли, что я не посмела подталкивать ее, чтобы продолжить. Через секунду маска спокойствия сменила бушующие эмоции. – Убить Росвиту будет нелегко. У нее миньоны и магия. Но она не ожидает атаки в собственном логове. Борись с искушением, исходящим от ее гнилых сладостей, и используй фактор неожиданности. Я сказала тебе все, что могла. Теперь дело за тобой. Я рассчитываю на тебя, Гретель.

***

Сказанное королевой заставило меня заволноваться. Поэтому, даже несмотря на то, что мне дали самую красивую кровать, которую я когда-либо видела, с самым мягким постельным бельем и самым толстым одеялом, мой сон был тревожным и прерывистым. Ночь, казалось, длилась вечно, но, когда горничная пришла за мной, было чувство, что я спала всего два часа.

– Вас ожидают, мисс Гретель, – произнесла горничная, и я последовала за ней по коридору, через двор, в сторону железных ворот, где меня ожидал стражник. Он кратко кивнул мне и помог взобраться на лошадь. Схватившись за поводья, для своего же блага, я молилась, чтобы не упасть. Сейчас, возможно, было не лучшее время упоминать, что до этого я никогда не ездила верхом. К счастью, охранник не взял быстрый темп. Было ли это жестом доброй воли, или он хотел продлить то, что мне показалось, было для него приятной и легкой задачей, не знаю. Я была благодарна в любом случае. Он не задавал никаких вопросов, больше смотря вперед и оглядываясь назад лишь периодически, чтобы проверить, держусь ли я еще верхом. Я была благодарна за тишину между нами, потому что сомневаюсь, что он смог бы рассказать о ведьме что-то еще, и мне не хотелось слышать, что я была настолько глупа, потому что отправлялась в Черный Лес. Этого мне слышать не хотелось. Не когда я и без того жутко боялась, что могу подвести Гензеля и Сабину.

Так как я и стражник отправились в путь рано утром и были на лошадях, мы доехали до леса рано пополудни, что подарило мне несколько часов под дневным светом. Мы въехали во внешнюю часть леса, и стражник сверился с картой. Он менял направление несколько раз, пока не остановил лошадь.

– Здесь я оставлю тебя, – сказал он и помог мне слезть с лошади. Он передал мне карту и взял поводья серой кобылы.

– Спасибо, – ответила я, взвизгнула, когда что-то подлетело ко мне и вцепилось в плечо.

Стражник усмехнулся, видимо, найдя мой страх забавным.

– Ах, да, почтовая сова. Я почти что забыл.

Это то, что сидело на моем плече? Медленно, я повернула голову и увидела темно-рыжую сову, устроившуюся на мне.

– Не беспокойся. Ее практически не будет на твоем пути. Она будет наблюдать со стороны. Она напомнит тебе, когда придет время передать ей письмо для королевы. Она так же будет приносить тебе письма от королевы. Удачи. – Небрежно произнес охранник и пустил лошадь галопом. В течение нескольких минут он исчез, и я осталась совсем одна, не считая совы.

Я вздрогнула, ужас охватил меня.

– У тебя есть имя? – Я пристально смотрела на сову, будто ждала ответа. – Что, если я буду звать тебя Тавни? – Сова издала гудящий звук, который, я не была уверена, означал одобрение или несогласие. – Знаю, выглядит лениво с моей стороны, но я правда не знаю, какие имена даются совам. – Сова покачала головой, будто бы понимая смысл сказанного, и я улыбалась, пока не осознала, что разговариваю с птицей. Чудесно, еще и дня не прошло в ведьмином лесу, а я у меня уже едет крыша. Готовая шагнуть глубже в лес, я замерла, когда возле меня хрустнула ветка. Я больше не была одна. Та ведьма пришла за мной? Она узнала, что я здесь? Я не могла позволить ей схватить меня. Я быстро спряталась за самым большим кустом, который смогла найти, и наклонилась к земле, как можно ниже, пытаясь не дышать очень громко.