Текст книги "Проклятие Гензеля и Гретель (ЛП)"
Автор книги: Марго Риркерк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
22. Гретель
Я стерла все руки, стирая одежду миньонов, как вдруг снаружи донесся крик.
– Не хватает одного дракона, – орал миньон.
Все вокруг меня оставили свои рабочие места, и я вышла на улицу, молясь, чтобы никто не заметил меня вчера вечером, идущую в сторону драконьей пещеры.
– Кто из охранников был на посту? – рявкнула Росвита, ее руки дрожали от ярости.
Не было добровольцев сообщить ей эту информацию.
– 1А. – Росвита щелкнула пальцами, и мне захотелось что-нибудь сказануть, когда прибежал мой брат. – Найди того, кто подвел меня, и приведи ко мне.
У меня в горле образовался ком. Приговорила ли я охранника на смерть? Я не брала этого во внимание, но, конечно, каждое действие имеет последствие. Я осмотрелась вокруг, желая найти миньона, которого накачала наркотиком, и спасти его. Но как? Подсевший на сладости, он не сможет добровольно покинуть деревню, но если бы и смог, уже слишком поздно. Значит, мне нужно поговорить с Гензелем.
Меня крепко схватила чья-то рука и дернула в сторону. В золотисто-коричневых глазах Стефана пылало раздражение.
– Что ты делаешь?
– Ничего. Я вышла наружу, когда услышала крик.
– Я не верю тебе. – Он скрестил руки. – Имеешь ли ты отношение к исчезновению дракона?
Я покачала головой и отвела глаза, не в состоянии встретиться с его взглядом.
– Гретель, не лги мне. Я знаю, что исчезновение красного дракона твоих рук дело.
Я закусила губу. Понимая, что лучше столкнуться с гневом Стефана сейчас, я ответила:
– Да, я отвязала Граната.
– Зачем?
– Мы практиковались, а затем я сказала ему улететь и возвратиться для занятий со мной после наступления ночи.
Стефан сильно дернул себя за волосы, будто бы хотел вырвать их.
– Зачем ты это сделала?
Я подошла ближе и прошипела:
– Потому что устала быть бесполезной. Если у меня и вправду есть магия, как ты сказал, то пришло время применить ее.
Он вздохнул.
– Ты могла пострадать.
– Но не пострадала. Мне нужно научиться летать. Наличие дракона, который слушается меня, дает мне хоть какую-то силу против Росвиты.
– Этого не достаточно.
Я сжала его руку.
– Одного твоего чтения мыслей тоже не достаточно. Но если мы соединим наши умения, у нас будет шанс.
Он долго смотрел на меня, и я приготовилась дать отпор еще одному возражению, но он медленно кивнул.
– Пожалуйста, будь осторожна. Не хочу, чтобы что-то плохое случилось с тобой.
В моем сердце потеплело, и мне хотелось ответить, что ему тоже нужно быть осторожным, как вдруг прозвучал гонг.
Тревога внутри меня отражалась в глазах Стефана, и мы ушли с центра площади. Сквозь меня шла дрожь, так как Гензель держал охранника, которого я вчера одурачила.
– Я нашел виновника, – громко произнес Гензель, и толпа миньонов позади него разошлась, чтобы пропустить Росвиту.
Она холодно улыбнулась.
– Где красный дракон, 10Е?
– Я не знаю, – ответил охранник заикаясь.
– Как он исчез?
– Я не знаю.
– Ты видел кого-нибудь? – Голос Росвиты дрожал от нетерпения.
– Нет… никого.
Росвита посмотрела на нас – чистая злоба отражалась в ее темных глазах, окаймленных золотым кольцом.
– 10Е будет уроком всем вам. Чтобы остальные были уверены, если кто-то подведет меня, ее или его участь будет куда более мучительной. – Она щелкнула пальцами Гензелю. – Принеси петлю.
Внутри все потяжелело, когда мой брат шел сквозь толпу к ящику с инструментами. Я не могла позволить Росвите повесить охранника, которого я одурачила. Я должна была вмешаться.
Я следила взглядом за братом. Стефан попытался оттянуть меня назад, но я стряхнула его руку.
– Если я не остановлю это, то никогда не прощу себя.
– Ты не можешь привлекать к нам внимание.
– Я и не буду. Никто не увидит меня. – Стефан открыл, было, рот, но я перебила его. – Пожалуйста. – Его взгляд смягчился, и я ринулась сквозь толпу и пошла длинным путем к сараю, так что Росвита и ее миньоны не видели, как я отправилась вслед за братом.
Когда я дошла, Гензель уходил из сарая с толстой веревкой в руке. Он посмотрел на меня, и я замерла, пытаясь понять, чего я пыталась достичь. Если бы он нашел способ пощадить охранника, тогда на кону была бы его жизнь, и нам обоим пришлось бы бежать, оставив Стефана сражаться с Росвитой в одиночку. Побег охранника должен выглядеть как случайность, за которую никого не накажут.
– Гензель, – начала я. Он сжал челюсти, напрягся в плечах, но я не собиралась отступать. Пусть магия внутри меня влияет на него, помогает бороться с контрактом Росвиты и вспомнить, кто я. – Гензель, охранник не виновен. Это не его вина, что дракон сбежал, но даже если бы и так, он не заслуживает смерти.
Рот Гензеля превратился в жесткую линию.
– Пожалуйста, вспомни кто ты. Сабина вырастила нас, чтобы мы были лучше этого.
Боль вспыхнула на лице близнеца, и вена запульсировала на его виске.
– Гретель, – выдохнул он, будто мое имя было сделано из стеклянных осколков, которые перерезали ему горло.
– Да. – Мне хотелось упасть ему на шею, расцеловать его щеки, но я не посмела. – Сражайся с ведьмой. Я знаю, ты можешь, Гензель.
Его лоб исказился от боли, а веки задергались.
– Не могу. Я слишком слаб. Тебе нужно убираться отсюда до того, как она найдет тебя. До того, как я предам тебя. – Последнее предложение прозвучало рыком.
Гензель!
– Не называй меня так! Я – 1А! Если ты снова забудешь это, то будешь казнена. – Лицо Гензеля исказилось, глаза превратились в лед. Он развернулся и оставил меня.
Я стояла здесь еще какое-то мгновение, ничего не делая. Я снова провалилась, но в этот раз мне придется признать поражение. Он не мог сражаться с проклятием. Росвита должна умереть.
Медленными шагами, будто пробираясь через зыбучий песок, я вернулась на площадь. Стефан схватил мою руку, но я даже не заметила этого. Вместо этого я наблюдала, как миньоны цепляют один конец веревки к деревянному строению и заставляют охранника стать на стул возле помоста. На его шею накинули петлю. Один удар – и стул опрокинулся на землю, а охранник со свистом свалился. Его шея перекосилась, цвет сошел с лица, а тело безвольно повисло. Он был мертв, и я была бы тоже, если бы не перехитрила Росвиту.
Стоя здесь и сейчас, я поклялась изучить всю книгу с иероглифами, даже если мне придется не спать. Я так же поклялась ездить на Гранате, пока каждый дюйм моего тела не будет гореть огнем. Неважно, что придется пережить, я стану грозным противником. Я свергну Росвиту ради Гензеля и все остальных людей, которых она обидела.
23. Стефан
Несколько последующих дней Гретель возвращалась после прачечной к моменту наступления ночи и застревала в книгах. Затем она исчезала в лесу, встречаясь и тренируясь с Гранатом. Сначала я волновался, что Росвита может призвать своего дракона, но оказалось, что Гранат привязался к Гретель и к магии в ее крови. В соответствии с легендами, мистические звери могут чувствовать намерения людей и решать, следовать за добрым или злым лидером.
Было ли это правдой, или дракон просто отвечал последнему магу, с которым был в контакте, я не знал. С одной стороны, я помирился с Гретель, проводящей время с Гранатом. Каким бы опасным не был дракон, он был ценным приобретением для Гретель. С другой стороны, загадочная записка и книга с иероглифами была пустой тратой времени. И хотя Росвита была единственной известной ведьмой в Германии, и вероятно, записка содержала какую-то информацию о ней, думаю, способы победить ее, которые придумали ученые, весьма маловероятны, так как даже мать ничего не знала.
Я не озвучил Гретель своего беспокойства, будучи благодарен за то, что она пытается помочь и, радуясь тому, что могу уделять себе несколько часов и приручать новую способность.
Первоначальная головная боль, сопровождающая получение маминого дара, возвращалась каждый раз, когда я находился в радиусе полумили к человеку. Во время моего рабочего дня кузнецом сотни мыслей вонзались в голову без предупреждения. Когда я слышал множество голосов, у меня плыло перед глазами. Несколько раз я почти падал на землю или шел в стену, ментально ошеломленный или потеряв физический контроль над собой.
Никогда еще я не был так благодарен миньонам за то, что они ложились спать в раннее время и за эффект от ведьминых сладостей, который делал их мысли похожими, позволяя мне настроиться на них после небольшой концентрации. Сами мысли были что-то вроде: «Мне хорошо. О, нет, оно испаряется. Нужно еще. Найти. Найти. Взять.» Как только миньоны удовлетворяли свои страстные желания поеданием магических леденцов, их умы успокаивались. Через час весь мысленный процесс повторялся снова. В промежутках стоял беспокойный гул. Необходимость делать вещи правильно. Чтобы не закончить как 10Е.
Повешенье всех потрясло. Поэтому, когда несколько дней спустя гонг прозвучал снова, в мою голову отовсюду ринулся страх.
«О, Господи, что снова стряслось?»
«Она будет кого-то казнить сегодня?»
«Я следующий?»
Колющая боль была ничем по сравнению с тисками в груди, которые делали дыхание почти невозможным. Нашла ли Росвита Роми? Нет, этого не могло случиться. Росвита, должно быть, устала ждать и решила отправить нас на другой бал для сбора информации, не понимая, что мама не доверит никому информацию о местонахождении Роми.
К тому времени, как я прибыл на центральную площадь, Гретель была уже там, а так же другие девять членов нашей команды, включая Гензеля. После исчезновения Граната одного миньона не доставало. Как только я подошел к ним, их тревоги грянули в мой разум, как гром.
«Куда мы отправляемся?» – думали несколько миньонов.
«Нас снова отведут к драконам?» – задавались вопросом другие.
«Я не хочу уходить отсюда. Здесь так хорошо и приятно, и есть так много конфет».
«Что если нас обнаружили немецкие стражники?» – думал еще один миньон.
Глубоко дыша и желая, чтобы головная боль в затылке ушла, я просеивался сквозь умы миньонов, чтобы узнать, не слышал ли кто-нибудь какую-нибудь новость о плане Росвиты. Ничего, лишь больше мирских забот. Может, я что-то делал не так?
Я попытался вспомнить, что мама говорила, когда я спрашивал о ее даре, когда был ребенком.
– Это будто быть в окружении множества мелодий одновременно. Тебе нужно выбрать, на какую мелодию настроиться. Только потому что у тебя есть подходящий человек, не значит, что он будет думать о том, что тебе надо. Тебе нужно быть терпеливым и любознательным.
Этот дар не гарантирует победу. Это лишь инструмент, чтобы научиться пользоваться способностями, которые нужно оттачивать.
После двадцатиминутного ожидания, Росвита наконец-то показалась в причудливом черном платье с красной атласной отделкой. Цвета тьмы и крови. Цвета ада.
Она осмотрела нас своими бездонными глазами, обрамленными золотом.
– Вы должны подчиняться любым приказам 1А на этом задании. Вы не должны задавать никаких вопросов, чтобы не случилось. И самое главное, вы вернетесь с настоящей принцессой Роми. Если подведете… – Она резко чиркнула по горлу и злобно улыбнулась. – Не разочаруйте меня.
Когда она ушла, Гензель рявкнул:
– Пошли. – И каждый в группе послушно последовал команде. Как и в прошлый раз, Гретель и я держались позади, не желая привлекать внимание Гензеля. Не смотря на несколько рядом миньонов между ним и мной, я попытался прислушаться к его мыслям, отсеивая беспокойную болтовню миньонов. У меня ничего не получилось. Разум Гензеля хранился за железной дверью, закрытой на множество замков. До меня не дошло ни одной ниточки мыслей. Я глубоко вздохнул и попробовал снова. Ничего. Я продолжал фокусироваться на нем, пока мы не дошли до драконов, но безуспешно. Мои кулаки сжались. Какая польза от дара, если я не могу слышать мысли Гензеля и Росвиты, а миньоны не знают ничего важного.
Разочарованный и со стучащей головой, я сделал передышку от чтения мыслей. Я собирался помочь Гретель взобраться на зеленого дракона, но увидел, что она уже сидела в седле, воркуя с ним.
– Что ты делаешь? – спросил я, надеясь, что никто кроме меня не заметил, как она разговаривает с драконом и ласкает его, пока миньоны дрожат в своих седлах и бросают тоскливые взгляды в сторону деревни.
– Я лишь поздоровалась с Можжевельником.
– Ты дала ему имя?
Она, улыбаясь, кивнула.
– Пожалуйста, не пытайся освободить и его тоже. В первый раз Росвита обвинила охранника. Во второй раз она будет знать, что кто-то активно работает против нее, и что это не было случайностью.
Нахмурившись, Гретель надела кожаные перчатки, которые я ей дал. Видя ее в моих перчатках, я смягчился и прогнал прочь раздражение.
– Я не поставлю под угрозу нашу миссию, – сказала она.
Я уставился на нее. Это было то, чем было? Нашей миссией? Да, это оно. Гретель и я были партнерами. У нас обоих были родные: у нее – брат, у меня – сестра, которые были в опасности из-за Росвиты. Мы оба хотели покончить с ведьмой. Наши умения не были чем-то сильным по отдельности, но вместе они были грозной силой.
Я скользнул в седло позади Гретель, впечатленный тем, какого прогресса она достигла после нашей последней миссии. Она больше не была в ужасе от драконов, но нашла способ наладить с ними связь и заставить слушаться.
Она повернулась, выстрелив в меня самой милой улыбкой и вызывая желание поцеловать ее в розовые губы.
– Ты доверяешь мне?
– Да. Настолько, что попытаюсь настроиться на мысли твоего брата, пока ты рулишь.
Ее победоносное выражение лица дрогнуло. Расчесывая выбившуюся прядь волос за ее ухом, я прошептал:
– Он потерян не навсегда. Мы вернем его. – Она кивнула, ее взгляд наполнился стремительным желанием, и мне захотелось прижать ее к себе. Мне хотелось хотя бы на момент побыть просто вдвоем и действовать согласно чувствам – поцеловать ее и говорить ей, что никогда не встречал такую, как она. Что она продолжает удивлять меня. И хотя я был на самом важном задании в своей жизни, на этот раз моя целеустремленность была разделена между верностью королевству и ей.
Гретель была единственной такой. Она рисковала всем, чтобы спасти брата, она разговаривала с драконами и продолжала относиться ко мне, как и прежде, после того, как открылось то, что я принц и могу читать мысли. Она была моей бесстрашной Гретель, и я не хотел отпускать ее.
Шесть пар крыльев учащенно забились, и мы поднялись в воздух. Не смотря на мои усилия настроиться на мысли Гензеля, я не смог этого сделать. Я понятия не имел, куда мы летим, кроме подсказок, которые давали окружающие нас вещи. Я знал следующее: мы следуем на северо-запад, и перед нами начали виднеться высокие горы. Так как я знал, что родители не были настолько жестокими, чтобы изолировать мою любящую веселье сестру посреди ничего, я беспокоился, что Росвите как-то удалось получить верную информацию о местопребывании Роми.
«Найти принцессу и доставить назад, неважно каким путем. Провал не вариант», – прокручивали миньоны в своих умах.
Затем присоединился новый ум. Его голос был низким и искаженным, как если бы доносился из воды.
– Одной печеньки хватило, чтобы подавить силу воли старой няни. Никому не спастись от ведьмы.
Гензель. Я мог слышать его мысли, но вместо победы от того, что это наконец-то случилось, я чувствовал лишь досаду. Если бы я не обнимал Гретель, я бы сжал кулаки. Вместо этого, я так сильно сжал зубы, что казалось, они раскрошатся. Нужно написать письмо матери, как можно быстрее, о том, что при дворе был предатель, и ведьмина отрава была контрабандой пропущена на входе. Дегустатор попробовал всю еду до того, как ее отведывали мать и отец, а так же были дегустаторы для дворян и работников, но, все же, миньону удалось в последнюю минуту добавить украдкой порошок Росвиты в еду. Был, по крайней мере, один предатель. Был ли это тот же человек, который отравил отца? И разве мама не отослала невиновную служанку, так и не обнаружив истинного виновника?
То, как я смог войти в лес ведьмы, так и определенный миньон мог попасть в замок. И как Гретель и я оставались нераскрытыми, миньон мог делать то же самое, особенно, если он или она имеют хотя бы каплю магии в крови.
Мое тело гудело от напряжения. Мама должна избавиться от крысы до того, как та принесет больший вред. Мне нужно найти Тавни и отослать ее с письмом к матери. Я размышлял о том, как это сделать, поскольку ни я, ни Гретель не видели сову в последнее время, даже, когда она занималась с Гранатом вдалеке от деревни.
Перед нами предстали горы, покрытые снегом, и драконы пошли на снижение. Я так глубоко погрузился в мысли, и беспокойство поедало меня, что я едва мог чувствовать укусы холода. Но сейчас он пронизывал меня. Мои руки покраснели, дыхание вырывалось наружу пышными облачками, а кости болели от озноба, который проник в них.
– Ты в порядке? – прошептал я Гретель, которая лишь кивнула в ответ. Я прижался к ней ближе, надеясь, что наши тела могли бы согреть друг друга, и, молясь о том, чтобы убраться из этого холодного места до того, как мы отморозим ноги и руки.
Драконы приземлились на снег, и мы слезли с них. Даже не смотря на то, что на нас были ботинки и мантии, их было не достаточно на этой высоте. Тем не менее, все мысли замерзнуть на смерть оставили меня, как только я осознал, что Гензель ведет нас к деревянной хижине в горах.
«Время захватить принцессу», – мрачно подумал Гензель, вызвав во мне дрожь ужаса. Он был полностью настроен на это. Ничто не могло заставить его поменять решение. Если бы Роми и вправду была здесь, я бы не смог помешать им схватить ее и привести к Росвите. Мне пришлось бы потратить время и найти способ помочь сестре сбежать из пряничной деревни, прежде чем мама обменяет корону на жизнь Роми.
24. Стефан
Деревянный домик был простой, без всяких орнаментов и такой маленький, что вряд ли состоял больше, чем из двух комнат. Мама не могла сослать сестру, которая всегда выбирала самые дорогие ткани и драгоценные камни, в такое крошечное место посреди ничего. И опять-таки, это невзрачное место говорило о том, что вряд ли бы кто-то подумал, что Роми скрывалась здесь. Но была ли моя сестра здесь? В тишине, скудости, без балов и без наличия сплетен – она бы сошла с ума.
Нет, мама бы не отослала Роми сюда. Для нее было гораздо разумнее замаскировать Роми под дворянку и отослать в небольшой городок Франции или Италии, но не держать сестру на вершине холодных гор без каких-либо людей поблизости.
Разведчики Росвиты должно быть недопоняли нянечку. Моя сестра не могла находиться в этих стенах. Но все же, когда Гензель открыл ногой дверь, мое сердце пропустило удар.
– Принцесса Роми, выходи! Нет смысла прятаться. – Гензель вошел в дом. Миньоны последовали за ним, а мне пришлось серьезно напрячься, чтобы обрести самообладание и не броситься проталкиваться через них.
– Ее здесь нет. Только я, – произнесла женщина постарше. Ее губы дрожали, но мы все увидели розовое платье, выглядывающее из-под обеденного стола.
Один из миньонов поднял скатерть, другой вытащил девушку, прячущуюся под ней.
Пожалуйста, пусть это будет не Роми.
Мир остановился, когда девушка вылезла из-под стола. Щеки более пухлые, нос длиннее, а сама она была выше той Роми, которую я помнил, но ее шоколадные глаза, обрамленные золотом, были копией маминых, и соломенные волосы с заколками наверху, не оставляли сомнений, это была моя сестра.
Меня атаковал напор сердитых мыслей.
«Это конец. Годы под замком в этом забытом Богом месте. Годы пустых маминых обещаний. Вся скука, вся рутина – и ради чего? Чтобы в конце быть пойманной? Черт, я должна была сопротивляться сильнее, должна была бежать прочь, позволить кому-то из двора забрать меня в другое место, сделать меня фрейлиной. Даже стать горничной принцессы или высокопоставленной дворянки, было бы лучше, чем жить здесь годами в изоляции, чтобы сейчас быть схваченной».
Если до этого у меня были сомнения, что это сестра, то услышав ее мысли, у меня не осталось надежды, что это какая-то самозванка. Это была Роми. Шпионы Росвиты обнаружили сестру, а я, стоя в комнате полной миньонов, не мог ничего предпринять.
Пока я впадал в отчаяние, взгляд Роми скользнул по группе и остановился на мне. В ее глазах вспыхнуло осознание, и мысли начали с дикой скоростью прокручиваться у нее в голове.
«Кассиус. Возможно ли? Это и вправду он? Что он здесь делает?» Она открыла рот, и я едва заметно кивнул головой, прося ее помолчать.
К счастью, Гензель после этого произнес:
– Разберись с женщиной. Я возьму девчонку. Она поедет со мной.
Роми закричала, когда миньон вонзил свой меч в живот пожилой женщины.
– Нет! Нет! – Сестра неудержимо зарыдала, и из ее рта вылетали спутанные слова. Больше всего мне хотелось обнять ее, но все, что я мог сделать, не двигаясь, стоять и смотреть.
Миньон выдернул меч и вытер его о стол перед тем, как вложить обратно в ножны. Гензель потянул Роми наружу. Он тащил ее за собой, в то время как она кричала и пиналась. Ее глаза налились кровью, пряди волос выбились из прически. Ее платье было слишком легким для местной погоды, но Гензель не потрудился предложить ей свое пальто, а она, казалось, не воспринимала холода.
Лишь раз мне захотелось, чтобы он дал ей отравленных ведьминых сладостей облегчить ее боль. Он не сделал ничего такого, хотя это облегчило бы его задание. Внутри все сжалось, когда я понял, что это значило. Росвита не планировала убивать сестру, по крайней мере, не сейчас. Она хотела, чтобы сестра сильно страдала, и использовать ее боль против матери. Росвита хотела не только корону, она хотела поставить мать на колени.
Я не мог позволить этому случиться. Мне нужно освободить сестру, выбраться из ведьминой деревни и доставить ее в безопасное место до того, как мама согласится на условия Росвиты. Но если я сделаю это, ведьма заметит мое исчезновение, и я больше не смогу вернуться. А я должен вернуться и покончить с Росвитой. Я не мог одновременно спасти сестру и убить Росвиту, которая оставила лишь одно решение в данной ситуации. Мне нужно освободить сестру и доставить до места в Черном Лесу, где ее смогут забрать и отвезти во Францию или куда-то еще. Потом я пошлю весть своим людям и оповещу мать.
Это был дельный план. Но сначала, нужно отвлечь внимание, когда буду освобождать Роми. Я повернулся к Гретель, чьи стальные глаза горели решимостью. И хотя она не могла читать моих мыслей, я был уверен, что она чувствовала мою дилемму и была полностью готова помочь мне и Германии.
– У меня есть план. – Все, что я сказал перед тем, как скользнул в седло позади Гретель, когда она направляла дракона к пряничной деревне. Ледяной ветер обрушился на нас, но Гретель не дрогнула, как и я, точно выстраивая свою схему.
Как только мы прибыли в пряничную деревню, Гензель потащил Роми прочь. Мой инстинкт кричал мне следовать за ними, но я слушал голос разума, который говорил, что у меня нет шансов что-либо сделать, не скомпрометировав себя. Мне нужно было выждать время и найти Роми, позже, когда деревня заснет.
Укрепившись решительностью, я направился к дому, обнаружив, что Гретель следует за мной, не задавая никаких вопросов, пока мы не остались одни.
Она закрыла дверь в нашу хижину и упала мне на грудь, обняв за шею.
– Мне так жаль, Стефан. Мы вернем Роми, я обещаю.
Я тонул в ее объятиях, нуждаясь в поддержке и утешении. Когда я, наконец, поднял голову, наши губы оказались всего лишь на расстоянии дюйма друг от друга. Я знал, что не должен был целовать Гретель. Я знал, что должен был фокусироваться на нашей миссии, спасти королевство и сестру. Поцелуй с Гретель лишь усложнил бы все. Тем не менее, я понял, что прижался к губам Гретель. Не на одну секунду, а на длительное время. Ее губы были мягкими и теплыми. Сначала она не шевелилась, но затем поцеловала в ответ. Поцелуй углубился, и одна из моих рук запуталась в ее вьющихся волосах, пока вторая рука прижимала ее ближе. Ее тело слилось с моим, и меня накрыла безмятежность, которой я никогда раньше не чувствовал. Я не хотел, чтобы этот момент когда-нибудь заканчивался. Однако, в конце концов, мы отпрянули друг от друга.
«Что только что произошло?» – подумала Гретель, и ее щеки запылали.
Я открыл рот, чтобы ответить, и она вздрогнула. Я попытался прочесть ее мысли, но было ощущение, как если бы дверь с силой захлопнули, отклоняя мой дальнейший к ней допуск. Магия в ее крови была защитным щитом, который блокировал меня.
Гретель отвернулась и начала расхаживать туда-сюда.
– Что мы собираемся делать с твоей сестрой?
– Ты не хочешь обсудить то, что только что произошло?
Она собиралась это полностью игнорировать?
Она обернулась, ее стальные глаза напряженно горели, а губы были туго сжаты.
– Нет. Я не хочу обсуждать это, когда один из нас может читать мысли другого. Я хочу подумать об этом наедине с собой, когда мои мысли будут сокрыты от тебя. Кстати, прослушивание меня не та вещь, которой занимаются джентльмены. Ты же не подглядываешь за мной, когда я переодеваюсь, не так ли?
Я сделал шаг назад и поднял руки вверх.
– Конечно, нет. Я бы никогда не подсматривал за тобой обнаженной. Но это другое. Я не могу не читать твоих мыслей.
Она скрестила руки.
– Да как же? Я тебе не верю. Думаю, ты можешь, просто не пытался. Пожалуйста, не вторгайся в мою голову без моего согласия. Это нечестно.
Я открыл, было, рот, чтобы возразить, но понял, что она была права. Она не должна чувствовать себя беззащитной рядом со мной. Конечно, было бы намного удобнее и проще прочитать ее мысли, а не ждать, пока она решит поделиться ими, но лишь потому что что-то кажется проще, не значит, что так правильно.
– Прощу прощения. Я очень постараюсь не слушать твои мысли. – Затем новое осознание ударило по мне. – Как ты узнала, что я был у тебя в голове?
Она пожала плечами.
– Я ощутила присутствие и знаю, что это был ты.
– Гензель не чувствовал меня в своей голове. Должно быть, ты сильнее брата. – Она улыбнулась, и моя напряженность смылась. Я сделаю все, чтобы Гретель была счастлива. – Еще раз прости меня. С этого момента и далее, я не буду читать твоих мыслей.
– Только если мы не будем сражаться или не пойдем на дело. Я пошлю тебе свои мысли, и ты будешь знать, что я собираюсь делать.
Я вернул ей улыбку и прижался губами к ее руке.
– Звучит разумно. – И хотя я планировал держать Гретель подальше от опасности, я ценил ее помощь в доставке сообщений и управлении драконами.
– Теперь, так как я не могу читать твои мысли, ты расскажешь мне, как собираешься спасать сестру?
Я глубоко вздохнул и ответил:
– Вот что нам нужно сделать.
