Текст книги "Нежданное счастье"
Автор книги: Марджори Шубридж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)
– Красивая вещь, – тихо сказал он, положив руки на оборки, окаймлявшие вырез неглиже, – но то, что под ней – еще прекрасней. – Росс провел руками по плечам девушки, и прозрачное одеяние соскользнуло.
Джульетта перестала дышать, когда капитан взял ее грудь. Он дотронулся до напрягшихся сосков, погладил живот девушки и, обняв, привлек ее к себе. Джульетта была не в силах освободиться, а когда их обнаженные тела коснулись друг друга, она ощутила, как вливается в нее жар Росса, как передается ей его возбуждение. Незнакомые чувства просыпались в ней, переполняли сознание и заставляли забыть обо всем на свете.
Росс целовал ее губы, щеки, плечи, шею. Джульетта даже не заметила, как он поднял ее и положил на кровать. Он делал с ней что-то невероятное. Сопротивляться было бесполезно, да она и не думала сопротивляться. Потеряв рассудок, Джульетта тонула в бездне наслаждений.
Сильные и нежные руки ласкали ее тело, пробуждая ответные чувства. Его губы целовали грудь, а теплый язык играл с соском. Джульетте казалось, что она парит где-то в небесах. Тело Джульетты пылало огнем и подчинялось каждому движению Росса. Она не испугалась, когда раздвинув ей бедра, он лег сверху.
Когда Росс входил в ее расслабленное тело, Джульетта испытала внезапную резкую боль и на минуту вся сжалась. Ее чувства были в смятении. Но боль прекратилась, и она снова стала испытывать наслаждение, ставшее еще более глубоким во время физиологического акта любви. Она двигалась вместе с ним, обхватив руками его спину и прижимаясь губами к шее Росса и его щекам. Она утонула в захлестнувшей ее горячей волне, от которой по всему телу разлилось блаженство. Но любой огонь со временем начинает угасать, угас и этот. Глубоко вздохнув, Джульетта бессильно опустила руки, обнимавшие тело Росса. Никогда прежде не могла она вообразить, что плотская любовь бывает так прекрасна. Ее матери не суждено было узнать этого с отцом, заботившимся лишь об удовлетворении собственных потребностей. Никто никогда не ласкал мать Джульетты и не целовал до тех пор, пока не разгорится страсть. Если бы капитан обошелся с Джульеттой так же холодно и грубо, как, несомненно, обходился сэр Джордж со своей женой, то в душе девушки зародились бы только ненависть и отчаяние.
Джульетта повернула голову и посмотрела на лежащего рядом мужчину. Его глаза следили за ней, а лицо было мрачнее тучи. Подняв руку, она дотронулась до мокрых от пота бровей Росса и улыбнулась дрожащими губами. Росс поймал ее руку и прижал к своей щеке. Ему не нужно было разглядывать простыню, чтобы понять: он у нее первый.
– Но почему, – спросил Росс, – скажи, ради бога, почему ты скрыла это от меня?
У капитана было много женщин, но он твердо придерживался правила не прикасаться к девственницам. Стать первым любовником романтически настроенной девушки означало бы взвалить на себя уйму проблем. Если небольшое любовное приключение не кончается визитом к папе, девушка воображает, что сердце ее разбито. Росс с большим удовольствием имел дело с опытными женщинами, знающими правила игры и не ожидающими от него ничего, кроме приятного вечера.
– Я тебе говорила, – спокойно ответила Джульетта, – ты не поверил.
– Но как же тогда все те мужчины в трюме? – пораженно воскликнул Росс. – Разве они не пытались ничего добиться от тебя?
– Разумеется, пытались. И об этом я тоже говорила.
– Да, – медленно протянул он, – я помню, ты говорила о насилии.
– Странное слово в устах такой, как я, – процитировала Джульетта, – разве не так ты тогда выразился?
Росс покраснел и, закусив губу, кивнул.
– Я был не прав. Слеп и глуп, думал, что все женщины-преступницы одинаковы. Но ты смогла сохранить девственность, а я обошелся с тобой, как со шлюхой, овладев тобой против твоей воли.
– Как только ты дотронулся до меня, всякое желание сопротивляться пропало, – она нежно улыбнулась. – Так что, как оказалось, у меня не такая уж сильная воля, – закончила Джульетта с кислой миной.
Росс обнял ее и стал целовать.
– Что сделано, то сделано. Я ни о чем не жалею, кроме того, что, возможно, обидел тебя.
– Ты был очень нежен. Я не ожидала этого и очень благодарна тебе. Но я по-прежнему остаюсь преступницей, и вам придется вскоре передать меня властям и следовать дальше своим курсом. Мы оба знаем, что меня ждет. И ничто в мире не в силах изменить того, что должно произойти. Но до тех пор мне бы хотелось сохранить с вами хорошие отношения, чтобы мы расстались друзьями.
Джульетта обняла Росса и приникла к его губам. И снова они погрузились в пучину страсти, и это продолжалось без конца, пока они не обессилели и не заснули, обнимая друг друга.
* * *
Росс проснулся первым. Тьма отступала, горизонт уже окрасился первыми лучами восходящего солнца. Он посмотрел на спящую обнаженную девушку. Ее шелковая кожа была еще совсем детской, темные волосы спутались в беспорядке. У нее была очаровательная грудь с розовыми сосками. Росс наклонился и легко поцеловал их. Ему очень хотелось провести рукой по внутренней стороне ее бедер, но Росс быстро соскочил с кровати – иначе он никогда не доберется до палубы. Росс босиком дошел до туалетной комнаты, вымылся прохладной водой, оставшейся в ванне со вчерашнего вечера. Он оделся тихо, как только мог, и, положив ключ возле подушки Джульетты, вышел из каюты.
Хозе уже ждал в коридоре.
– Завтрак готов, сахиб.
– Спасибо, Хозе. Будь так любезен, приготовь поднос для мем-сахиб и отнеси в мою каюту, когда она проснется.
– Да, сахиб.
Джульетта проснулась немного позднее. Во всем теле чувствовалась слабость, будто все кости стали мягкими. Увидев рядом с собой пустую подушку, она широко раскрыла глаза и села, испуганно озираясь. Капитана нигде не было. На полу лежало полотенце, рядом – шифоновое неглиже – как напоминание о минувшей ночи. Рядом со своей подушкой Джульетта обнаружила ключ. Не намек ли это на то, что нужно освободить каюту до прихода капитана? Девушка соскочила с койки, собрала свою собственную одежду и пошла в туалетную комнату. Быстро умывшись, натянула свою старую сорочку и панталоны, надела старое красное платье. Затем она аккуратно свернула неглиже и шелковое белье, убрав все это вместе с сандалиями в комод. Взгляд Джульетты упал на постель: простыня была в крови. Она сняла ее и сложила, намереваясь взять с собой в каюту для пассажиров и выстирать.
В дверь тихо постучали. Джульетта запаниковала: вдруг кто-нибудь из офицеров пришел поговорить с капитаном?
Если она будет сидеть тихо, сюда никто не войдет. Однако послышался голос, от которого у Джульетты словно гора с плеч свалилась.
– Мем-сахиб?
Хозе! Он знает, что она в этой каюте, Джульетта открыла дверь. Перед ней, улыбаясь, с подносом в руках стоял именно Хозе.
– Я слышал, что вы встали, мем-сахиб. Капитан велел мне принести кофе и завтрак, когда вы проснетесь.
– Но, Хозе, наверное, не сюда?
– Сюда мем-сахиб. Теперь вы – женщина капитана. Оставайтесь в каюте.
Однако Джульетта все же решила, что Хозе не вполне понял ситуацию. Он поставил поднос на стол. Чудный аромат кофе, свежие гренки и блюдо с фруктами заставили забыть девушку о сомнениях. У нее разыгрался волчий аппетит. В ответ на слова благодарности Хозе поклонился и вышел.
«Неужели люди всегда испытывают такой голод после занятий любовью», – размышляла Джульетта. Когда она вспомнила подробности прошедшей ночи, снова залилась краской стыда: вела себя, как настоящая распутница. Джульетта быстро поела, забрала простыню и поспешила в свою каюту.
Что бы там Хозе ни говорил, у нее не было уверенности, что Росс обрадуется, снова увидев ее в своей каюте. Капитан хотел показать, кто здесь хозяин, вероятно, в отместку за устроенный ею скандал из-за ленты для волос. Ведь Росс рассказывал, что у мужчины в море не слишком много возможностей. Кто обвинит его за то, что он провел ночь с осужденной? Кто укорит капитана за то, что он занимался любовью всю ночь, если женщина принимала ласки с готовностью настоящей проститутки? Его поразило лишь то, что она оказалась девственницей. Хотя какое значение это имеет теперь.
К тому времени, когда Джульетта окончательно привела себя в порядок, простирнула простыню и натянула веревку для сушки, она додумалась до того, что случившееся следует принимать как неизбежное решение судьбы. Росс – капитан торгового судна. И у него есть более серьезные занятия, чем разговоры с дамами, так что он вспомнит о ней, когда захочет затащить снова в свою постель. А до тех пор нужно сидеть в своей каюте.
ГЛАВА 6
В этот день капитану и в самом деле было некогда размышлять о том, что случилось ночью. Море стало неспокойным, и корабль плыл в сторону Мозамбика в условиях плохой видимости. Весь экипаж напряженно работал, пока судно пробивалось против ветра. Однако где-то в середине дня Росс спустился в каюту, чтобы наконец пообедать. Он осмотрелся: в каюте было убрано, койка застелена свежим бельем, но Джульетты нигде не было.
– Мисс Вестовер обедала? – спросил он у Хозе.
– Да, сахиб, я отнес поднос в ее каюту.
Росс промолчал, но потом заглянул в комод и обнаружил, что новая одежда аккуратно сложена в нем. Росс нахмурился: ведь он ясно дал понять Джульетте, что теперь она должна жить в его каюте. Может быть, у нее возникли какие-то сомнения после случившегося ночью? Или девчонка решила показать, что подчинилась только по необходимости, но жить будет все равно по-своему? Росс разозлился – проклятая упрямица! Ей следовало поблагодарить его за то, что вытащил из трюма, освободил от домогательств заключенных. Увидев в зеркале свое расстроенное лицо, он внезапно усмехнулся. А что он сам предложил ей взамен? Точно так же воспользовался ситуацией. Даже от воспоминаний о Джульетте у Росса все напряглось. Он-то не станет мириться ни с какими глупостями. Она не в том положении, чтобы играть с ним. И Росс зашагал по коридору прямо в ее каюту.
Джульетта испугалась, увидев его мрачную физиономию.
– Почему ты здесь, – резко спросил Росс.
– А где же мне быть?
– В моей каюте. Разве я не сказал, что теперь ты должна считать ее своей?
Джульетта вскочила, ее глаза заметали искры.
– Вы были раздражены, когда говорили об этом. Ночью я вела себя так, как вы хотели. Следует ли теперь подчиняться вашим приказам?
Росс свирепо взглянул на нее.
– В постели ты была такой независимой.
Джульетта побледнела, а Росс проклял себя за эти слова.
– Джульетта, прости, я не хотел тебя обидеть. Я думал, мы вместе будем обедать и ужинать, болтать и смеяться. Неужели, тебе было бы неприятно?
– Нет, – медленно произнесла она. – Раньше я надеялась заслужить вашу дружбу и уважение, но теперь уже поздно, не так ли?
– Почему ты так говоришь? – Росс нахмурился.
– Я сужу по тому, как вы разозлились, найдя меня здесь. После того как я побывала в вашей постели, вы хотите, чтобы я всегда была под рукой, чтобы можно было в любой момент мною воспользоваться. Вроде как десерт после ужина. Наверное, это здорово – водя по карте одной рукой, другой притягивать меня к себе. Может быть, теперь я стала той, которую называют падшей женщиной, но я не шлюха!
Росс глубоко вздохнул и сцепил руки за спиной, стараясь успокоиться.
– Прошу прощения мисс Вестовер. Конечно, вы можете оставаться в этой каюте, если хотите. Извините за вторжение.
Он смотрел на нее с невозмутимым видом, лишь его брови соединились в сплошную линию, перечеркнувшую лоб. Росс поклонился и, выпрямившись во весь рост, пошел к двери.
Джульетта следила за ним, едва скрывая отчаяние. Он так холоден! Надо ли в самом деле винить его за то, что, по его мнению, он осчастливил Джульетту, разрешив жить в своей каюте? Неужели просто присущее всем Вестоверам упрямство и природная гордость не давали ей примириться с мыслью о том, что она стала игрушкой в руках капитана. Воспользовавшись ею однажды, Росс не должен считать, что получил в собственность тело, с которым может делать что угодно. И все же в глубине души она понимала, что именно этого ей хочется.
* * *
Ближе к вечеру к Джульетте пришел Хозе. Он держал в руках голубое платье, внутри него были завернуты сандалии и шелковое белье.
– Капитан передает вам наилучшие пожелания. Он просит принять приглашение отужинать с ним. – Черные глаза Хозе сияли. – Я готовлю очень вкусный ужин, мем-сахиб. Капитан очень хочет, чтобы вы пришли. Доктор-сахиб тоже придет.
– Спасибо, Хозе, – сказала Джульетта, улыбаясь, – я приду.
Переодевшись, девушка заметно повеселела. Присутствие доктора Фернли разрядит возникшую напряженность. Росс явно пытался опровергнуть ее обвинения.
Появление Джульетты было встречено так, будто она не в каюте корабля, а в одной из лучших гостиных города на приеме. Как только она вошла, мужчины встали, а доктор Фернли рассыпался в комплиментах. У Джульетты стало легче на душе. Они вели непринужденную светскую беседу. Благодаря тому, что Джульетта провела много часов среди книг, пылившихся в доме Вестоверов, теперь она могла свободно разговаривать на самые разные темы. Весь вечер девушка чувствовала на себе внимательный и невозмутимый взгляд капитана Джеймисона. Он не выражал ничего, кроме естественной любезности хозяина к гостям. Росс не сделал ни малейшей попытки задержать Джульетту после того, как кофейный сервиз был убран. Он лишь вежливо поблагодарил ее за то, что составила им компанию, позволил доктору Фернли проводить девушку до каюты.
Они стали встречаться за ужином каждый вечер, и каждый раз Джульетта возвращалась в свою каюту. Сначала ей нравилось, поскольку не нужно было оставаться с Россом наедине, но дни шли, и Джульетте стало казаться, будто ее покинули. Она лежала в постели, глядя в потолок каюты и вспоминала ласки капитана. Это было, как наркотик, – однажды попробовав, хочется еще и еще. Чувствует ли Росс то же самое, или он добился всего, чего хотел? Только человек с большим опытом мог добиться подобной реакции от неискушенной девушки. Побывав в раю, совсем не хочется возвращаться обратно на землю. Но не она ли сама изгнала себя из этого рая?
Вечером, накануне прибытия в мозамбикский порт, доктор Фернли откланялся сразу после первой чашки кофе, сказав, что ему необходимо приготовиться к завтрашней работе.
Росс обратился к доктору, не глядя на Джульетту.
– Доктор, не проводите ли заодно мисс Вестовер в каюту?
Доктор Фернли взглянул на Джульетту.
– Мисс Вестовер может остаться, если хочет, ведь еще рано. Или у вас, капитан, есть неотложные дела?
– Нет, никаких дел, но пусть мисс Вестовер решает сама. Я был бы рад если она захочет остаться, но не могу удерживать ее против воли.
Джульетта почувствовала, что у нее заныло в животе.
– Спасибо, – с трудом произнесла она, – я останусь.
Доктор Фернли улыбнулся и пожелал им спокойной ночи.
Джульетта заметила, как удивленно он взглянул на нее. Доктор все знает. Знает и одобряет. Разве он не видел, что она постоянно отстаивала свою независимость? Наверное, решил, что теперь пора ей покориться. Девушка на секунду задумалась. Завтра доктор сойдет на берег, и Джульетта лишится его покровительства. Означали ли слова доктора, что теперь ей придется самой заботиться о себе, доверившись доброй воле капитана? Она повернулась к Россу и посмотрела ему прямо в глаза.
– Кофе, мисс Вестовер? – он сказал мягко, и лицо его выражало радушие.
– Спасибо.
Джульетта молча пила кофе, а Росс казался погруженным в свои мысли. В конце концов, она поставила чашку и встала.
Росс тоже поднялся и вопросительно смотрел на нее.
– Будьте добры, заприте дверь, – попросила она.
– Перед вами или за вами?
– Как хотите. Я не хочу, чтобы вы что-то делали против воли.
В его глазах вспыхнули огоньки.
– Тогда я закрою ее перед вами.
Джульетта стояла и не двигалась, пока он не вернулся.
Они долго смотрели друг на друга, затем Росс потянулся к пуговицам ее платья. Оно упало к ногам; он стянул с Джульетты сорочку, и девушка оказалась обнаженной.
– Хочешь надеть неглиже? – хрипло спросил он.
Она покачала головой.
– Я хочу только тебя. – Джульетта произнесла эти слова таким тихим и слабым голосом, что Росс притянул ее к себе, будто ребенка, которого нужно утешить.
– Джульетта, дорогая, – чуть не простонал он, – ты не представляешь, как мне было тяжело, когда ты каждый вечер уходила с доктором Фернли. Уходила, когда мне так хотелось, чтобы ты осталась.
Джульетта подняла голову, и Росс нежно поцеловал ее.
– Теперь мы должны наверстать то, что упустили из-за разлучивших нас гордости и упрямства.
Его одежда оказалась на полу рядом с платьем Джульетты, а девушку капитан перенес на постель. Росс целовал ее грудь, бедра. Чувства захлестывали девушку. На этот раз не было никакой боли. Время перестало существовать, пока они соединялись снова и снова. Джульетта дрожала, ощущая внутри себя пульсирующий орган. Она уже знала тело Росса, и сама ласкала его также откровенно.
Они заснули, обнявшись, только когда уже начинало светать. Разбудил их настойчивый стук в дверь. Росс спрыгнул с постели и пошел открывать. Джульетта рассматривала его сильные ноги и прямую спину. Он был великолепен.
Вошел Хозе с завтраком на подносе. Он поставил все на стол, не глядя в сторону кровати. Джульетте не пришло в голову, что надо прикрыться. Когда Хозе ушел, она села, и Росс улыбнулся, посмотрев на нее.
– Бесстыжая! – дразнил он Джульетту. Она рассмеялась.
– А кто пошел открывать дверь голый, как новорожденный младенец? – Она встретилась с ним взглядом безо всякого стыда. – Теперь я, – честно призналась Джульетта, – согласна с тем, что вы – могучий мужчина, капитан. Если вы преуспели в кораблевождении так же, как в искусстве любви, то вам надо присвоить звание адмирала.
– Детка, я не служу в королевском флоте, – сказал Росс, наливая кофе. – Мисс, вы разделите со мной завтрак, или сделаем наоборот? Предупреждаю, что лучше остаться в моей каюте.
Росс улыбался, глядя, как Джульетта встает с постели. Он бросил ей длинную полосатую ночную рубашку, которую Джульетта впервые надела после принятия ванны в своей каюте.
– Надень это ради меня. Я хочу, чтобы «Грейс» сегодня все-таки причалила к берегу.
– Ай-яй-яй, капитан, – игриво проворковала Джульетта с притворной застенчивостью, надевая сорочку.
Капитан был уже в форме и, держа фуражку под мышкой, задержался перед дверью.
– Ты будешь здесь, когда я вернусь?
Джульетта улыбнулась.
– Да. Я буду здесь.
* * *
Несколько дней, проведенные в мозамбикском порту, когда с корабля выгружали лекарства и медицинское оборудование, стали самыми счастливыми в жизни Джульетты. Они с Россом вместе ели, прогуливались по палубе на закате и каждую ночь занимались любовью. У Джульетты не было будущего, она жила только настоящим и больше ничего не просила у судьбы.
Шторм налетел неожиданно, как это случается в тропиках. «Грейс» металась на волнах, дергая якорь. Порт был переполнен мелкими судами, и корпус качавшейся «Грейс» нагонял на них волны. Росс приказал сниматься с якоря и отвести «Грейс» в менее бурный Мозамбикский пролив. Рыболовецкое судно, плывшее без огней, к несчастью, налетело на нос «Грейс и завертелось в быстрых волнах, зацепившись единственным парусом за якорную цепь «Грейс». Не имея возможности бросить якорь, тянувшая за собой рыболовецкое судно «Грейс» попала в мощный поток, который вынес ее прямо в открытое море вместе с несчастными рыбаками. Команда ничего не могла сделать, чтобы остановить корабль, кроме как держать руль прямо на беснующие волны. Паруса были убраны еще в порту, и голые мачты скрипели под проливным дождем. Корабль неумолимо несло на север. В какой-то момент рыболовецкое судно развалилось на куски, но рев ветра заглушил взывавшие о помощи голоса рыбаков.
Джульетта, в страхе прижимаясь к койке, думала лишь о Россе, находившемся где-то наверху. По каюте летали стулья и разные мелкие предметы. Лишь кровать была намертво привинчена к полу. Джульетта вцепилась в нее изо всех сил, моля бога, чтобы шторм прекратился, и любимый опять был рядом.
Шторм свирепствовал всю ночь. В иллюминатор бились гигантские зеленые волны, что-либо разглядеть было невозможно. Наступил рассвет, и стало немного светлей. Джульетте показалось, что ветер затихает, а темные волны уже не казались такими громадными. Появился хоть какой-то шанс, что все закончится благополучно.
Но где же они находятся? Джульетта догадывалась, что Мозамбик отделен теперь от корабля многими милями. Доктор Фернли вместе с несколькими офицерами остался на берегу. Если с кораблем все в порядке, нужно плыть в обратном направлении, чтобы забрать оставшихся в порту. Ей хотелось выйти из каюты и отправиться на поиски Росса. Не случилось ли с ним что-нибудь. Вдруг кого-то ранило или смыло за борт? Она крепко стиснула руки, пытаясь унять нервную дрожь. Как сможет она жить, если Росс погибнет? Джульетта уже была по уши влюблена в капитана. Про себя Джульетта молилась: пусть с ней случится все, что уготовано ей судьбой, пускай она навечно останется в колонии Нового Южного Уэльса, лишь бы с Россом ничего не случилось.
Она встала, чтобы поднять стулья. В этот момент «Грейс» обо что-то ударилась. Сотрясаясь и кренясь, корабль садился на мель и трещал по всем швам, ударяясь о рифы. И, словно бы смеясь над людским горем, из-за туч выглянуло солнце, озаряя слепящим светом гибнущий корабль. Джульетта с трудом верила глазам – ветер стих, и море успокоилось. Внезапно раздались пронзительные крики. Может быть, это заключенные? Запертые в трюме они могли только слышать грохот бушующей стихии, а потом почувствовать удар корпуса корабля о скалы. Что же все-таки происходит?
Над головой Джульетты послышался топот бегущих ног, затем – звук разорвавшегося снаряда, выпущенного, вероятно, как сигнал о помощи, вскоре наступила гнетущая тишина. Слышен был лишь треск досок «Грейс». Не в силах больше ждать, Джульетта распахнула дверь каюты и выбежала в коридор. Навстречу ей шел босой Хозе.
– Хозе, что случилось?! Где... где?.. – Она не могла говорить, но он все понял.
– С капитаном все в порядке, мем-сахиб. Люди целы, а с кораблем – беда. С берега к нам плывут какие-то суда. Скоро нас заберут отсюда. Я иду за веревками, извините, пожалуйста.
Джульетта облегченно вздохнула и улыбнулась. Оставалось только ждать, пока Росс пришлет за ней. Она вернулась в каюту и посмотрела в иллюминатор. К ним приближались маленькие суденышки. Ветер раздувал их полосатые паруса, и они неслись так стремительно, что казалось, всего за пару минут достигнут несчастной «Грейс». Джульетта даже видела людей на палубах этих кораблей – темнокожих, очень ярко одетых, на головах тюрбаны. Она заметила, как блеснули на солнце их стальные мечи. В свете утра яснее различалась береговая линия, и девушка смогла разглядеть вдали город с белыми зданиями и высокими узкими башнями. «Арабы», – вдруг подумала она, пытаясь вспомнить, какая страна находится севернее Мозамбика. Кажется, Танзания, если только их не унесло штормом совсем в другую сторону.
Суда исчезли из поля зрения Джульетты, а «Грейс» сильно наклонилась. Стали слышны крики и незнакомая речь. Прислушиваясь к происходящему на палубе, девушка остановилась в дверном проеме, ожидая Росса. Сейчас он должен прийти, ведь капитан обязан забрать судовой журнал перед тем, как покинуть корабль.
Неожиданно раздались пистолетные выстрелы и зазвенели мечи. Кто-то пронзительно закричал и тут же замолк, поперхнулся. Потом опять начался невообразимый шум; топот, выстрелы и крики, звон оружия. Наверху шло сражение. Джульетта выглянула в коридор, Хозе нигде не было видно, а на сходном трапе появилась толпа босоногих, бородатых мужчин в тюрбанах. Заметив оцепеневшую от ужаса Джульетту, они подбежали, гнусно ухмыляясь, о чем-то заспорили, перебивая друг друга, в конце концов, схватили ее и потащили вверх по трапу.
На палубе девушку перехватил и поставил рядом с собой огромный араб свирепого вида. Девушка с ужасом поняла, что стоит в луже крови, которой просто была залита палуба. Она оглянулась, отыскивая среди погибших капитана, но Росса нигде не было. Наконец Джульетта увидела капитана в окружении арабов. Он размахивал абордажным крюком и яростно ругался на каком-то языке, который противники Росса, кажется, понимали. Араб, державший Джульетту усмехался, хотя абордажный крюк Росса уже отправил за борт двоих из бандитов. В воздухе сверкнула сталь кинжала, направленного темнокожим гигантом в Росса. Крик Джульетты, предупреждавший его, был прерван арабом, схватившим девушку за горло. Кинжал по рукоятку вонзился в правую руку Росса, и крюк выпал. Разбойники набросились на капитана и повалили, избивая. Когда Росс все-таки поднялся, Джульетта увидела, что он весь изранен. Капитан стоял бледный, как полотно, а из разорванного рукава кителя стекала кровь. Девушка хотела броситься к нему, но араб по-прежнему крепко держал ее за шею.
Арабы согнали всех заключенных на середину палубы, затем отделили мужчин от женщин. Их вожак, оценивая, осмотрел каждого, будто покупал рабочий скот. Арабы, переговариваясь между собой, расталкивали заключенных, пока каждую группу не разделили еще на две. Потом просто, словно резали фрукты, закололи кривыми кинжалами старых и больных, небрежно побросав изуродованные тела за борт. Вода за бортом вскипела кровавой пеной, вскоре все исчезло. Джульетту стало мутить – какая страшная смерть, какая ужасающая жестокость. Росс и шестеро оставшихся мужчин были отправлены на одномачтовое арабское судно. Джульетту и четверых молодых женщин отогнали к поручням – их повезут отдельно от мужчин. На мгновение Джульетта встретилась взглядом с Россом, тот отвернулся, и девушку словно обдало холодом. Почему он так повел себя? Но, возможно, Росс решил, что именно так и будет лучше. Спотыкаясь, она сама спустилась по лестнице и села, съежившись, среди женщин из трюма. Никто не вымолвил ни слова. Через некоторое время арабы стали смеяться, показывая в сторону «Грейс». Джульетта обернулась: корабль медленно погружался в воду. Море забирало свою жертву. Росс лишился и корабля, и команды, оказавшись теперь в одной связке с осужденными.
Они причалили к белому песчаному берегу. Женщин высадили и связали друг с другом таким образом, чтобы они не смогли убежать, но могли идти, что называется, след в след. Девушку, стоящую первой, подтолкнули, и остальные, спотыкаясь побрели за ней по песку. Судна, на котором увезли Росса, нигде не было видно. В конце концов, им все равно не быть вместе. Увидит ли Джульетта его когда-нибудь? Эта мысль хлестнула ее, как бичом. Вдруг Джульетта обратила внимание, что какой-то араб задумчиво смотрит на нее. Она упрямо вздернула подбородок: никто не должен видеть ее слез. Откуда знать этому арабу, что она в отчаянии лишь из-за разлуки с любимым. Джульетта бросила на своего конвоира презрительный взгляд, и тот слегка улыбнулся, словно обрадовался.
– Куда мы идем? – резко спросила она, пытаясь махнуть связанными руками.
Он посмотрел вперед, потом на нее и кивнул.
– Багамайо-Вадатадо, – пробормотал араб и указал куда-то, очевидно, в сторону этого самого Багамайо.
Джульетта пожала плечами. Она ничего не поняла. Может быть, так называется город, который она заметила еще в иллюминатор. Однако город находился явно дальше, чем ей тогда показалось. Впереди не было ничего, кроме движущихся песков и отвесных скал.
Выносливостью конвоиры намного превосходили своих пленниц. Девушки уже выбились из сил, поскольку шли милю за милей без остановок. Веревки, связывавшие их друг с другом, не позволяли остановиться ни на минуту. Солнце, пылавшее раскаленным шаром, из которого сыпались огненные стрелы, нещадно измучило несчастных. От пота волосы слиплись, одежда натирала. Песок сменили острые камни. Когда они шли по песку, Джульетта радовалась, потому что была обута в сандалии, но теперь острые камни врезались в пальцы, проникая через края легкой обуви. Девушка, шедшая впереди, упала, и все они рухнули на камни. Джульетта заметила, что та бедняга стала мертвенно-бледной и дышала с трудом. К девушке, упавшей первой, тут же подскочил араб и, бешенно жестикулируя, стал дергать за веревку. Джульетте стало жаль ослабевшую от жары, испуганную девушку, ведь такое могло случиться и с ней. Джульетта повернулась к тому мужчине, у которого пыталась узнать о пути следования, и заговорила резко и зло.
– Вы что, принимаете нас за верблюдов, способных часами идти без передышки? Ради всего святого, дайте нам отдохнуть и попить. – Она откинула голову и поднесла руки ко рту, будто пила воду, затем продолжила: – Вы хотите погубить нас от жары? Так мы не сможем дойти туда, куда вы нас ведете.
Она сделала жест в сторону солнца, потом попыталась дотронуться до своей макушки и вздрогнула, словно от невыносимой боли.
Арабы о чем-то недовольно заспорили. Из всего этого Джульетта поняла лишь то, что тот, к которому она обратилась, – вожак. Мужчина прервал вспыхнувший спор несколькими резкими словами, а араб, державший веревку, которой были связаны девушки, отошел в сторону. Другой же вытащил из-за пазухи сумку, сшитую из козьей кожи, и маленькую чашу, сделанную из рога.
Никто из женщин не поверил, что от гневной вспышки Джульетты будет какой-нибудь толк, однако им всем по очереди дали напиться из чаши. Джульетта взглянула на предводителя этой кучки головорезов, который, сидя на корточках, внимательно разглядывал дерзкую пленницу.
– Спасибо, – сказала она, благодарно склонив голову.
Он понял, если не слова, то жест.
Пока они отдыхали, Джульетта решила все же снять сандалии, проку от них все равно было мало, да и развалиться они могли в любую минуту.
Жара все усиливалась, идти стало настоящей пыткой. Джульетте пришло в голову, что станет намного легче, если она закроет глаза от слепящего солнца и пойдет, переваливаясь с ноги на ногу, эдакой утиной походкой. Кому какое дело, что она похожа на пьяного матроса.
Джульетта открыла глаза лишь тогда, когда услышала детские голоса. Оказалось, что они уже подошли к окраинам города, и Джульетта облегченно вздохнула. Высокие дома закрыли пленниц от раскаленного шара, выжигавшего глаза. Девушка изумленно посмотрела на высившуюся перед ними белую квадратную башню. Окна в ней были закрыты решетками, как в тюрьме, – похоже, их наконец-то доставили до места назначения. Девушек провели через ворота, которые охраняли негры в чалмах, и загнали в пустую комнату с каменным полом. Ступив на прохладные, гладкие камни, Джульетта ощутила чуть ли не блаженство; на глазах даже выступили слезы. Привыкнув к полумраку башни, она заметила тощие циновки возле стен. С них сняли веревки и развязали руки. Девушки стояли, удивленно озираясь, пока вожак арабов не указал им на циновки.
