Текст книги "Часовой: Курсант (СИ)"

Автор книги: Максим Шторм

Соавторы: Дейлор Смит
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

– Я точно знаю, когда рядом со мной находятся аристократы, Алексей. Это мой дар, один из некоторых моих знаний, талантов… Видите ли, я медиум, предсказатель судеб. Знаменитая и непревзойдённая мадам Альбина Троекурова!

Последние слова она произнесла с доброй толикой самоиронии. Я, вскинув бровь, протянул к ней бокал:

– За вас сударыня. И за то, что мы доверились друг другу. За доверие.

Мы выпили. Альбина, очень внимательно глядя на меня, спросила:

– А вы и впрямь доверяете мне, мой мальчик? Той, кого знаете всего ничего, в чьей власти временно находитесь и кто может знать о людях то, чего они всеми силами пытаются скрыть. Вы не боитесь?

– А стоит? – усмехнулся я. – Вы кажетесь мне удивительной девушкой. Таких никогда не встречал…

На миг я запнулся, вспомнив о Светке. Ни ей ли я в свое время говорил примерно такие же слова? Хоть она и совсем не похожа на сидящую напротив меня в каюте несущегося сквозь ночь по небу воздушного корабля девушку. Уловив перемену в моем настроении, Альбина протянула руку и мягко коснулась моего плеча.

– Если вы и вправду так думаете… А я это чувствую, знаю, то позвольте я вам погадаю. Я хочу посмотреть на вашу судьбу.

Я, насторожившись, чуть отстранился. Она снова рассмеялась и воскликнула:

– Какой же вы потрясающий юноша! Не бойтесь, я не съем вас. Мне и в самом деле хочется узнать вас получше. Если, конечно, позволите. Не представляете, как вы меня заинтриговали. А меня мало что может удивить в этом мире, уж поверьте. Наш мир и так полон такого, что давно уже отбило всякое ощущение новизны!

– Что от меня требуется? – я решил уступить ей. Сам то я никогда не верил во всякие там гадания-предсказания.

Альбина, поставив бокал на столик, сделала большие глаза и заговорщицки прошептала:

– Ооо… Самую малость. Отдать мне свои сердце и душу!

И, увидев отразившееся на моей небритой роже обалдение, громко и заливисто рассмеялась. Вот язва! Да она издевается надо мной. Но мои губы поневоле разъехались в ответной улыбке. Она же, отсмеявшись, капризно надула губки и ультимативно заявила:

– Дайте мне вашу ладонь! Господи, Алексей, вы такой смешной, право…

Она переместилась поближе ко мне, на совсем уж неприличное расстояние. Я почувствовал усилившийся аромат ее духов, запах волос, жар тела… Меня бросило в горячий пот. Боже мой, какая же она потрясающая… Альбина легко взяла мою широкую лапищу в свои узкие изящные ладошки, обжигающие меня теплом через черные кружева перчаток. Я сознательно протянул ей левую руку. Сомневаюсь, чтобы она смогла читать по линиям моей обожжённой правой. Этот жест не ускользнул от нее. Она посмотрела на мою пораненную руку и сочувственно вздохнула. Я молчал.

– Расслабьтесь, постарайтесь полностью доверить мне все свои мысли и желания. И ничего не бойтесь, все, что я узнаю, останется только между нами двоими. Это я вам клятвенно обещаю. Так же я оставляю за собой право не говорить того, что не посчитаю нужным. Зачастую человеку не нужно знать все.

Тон ее голоса изменился, стал серьёзным и деловым. Я понял, что она настроена весьма решительно и шутить не собирается. Мне до того было приятно держать свою руку в ее ладошках, что я затаил дыхание, желая растянуть этот момент на как можно дольше. Она же, чуть прикрыв глаза, быстро и уверенно заскользила своими твёрдыми пальчиками по моей шероховатой ладони, изучая линии на грубой коже. Казалось, само время замерло вокруг нас. А затем, затем она начала говорить. Я невольно вздрогнул. Казалось, что вместо этой изящной красивой девушки говорит кто-то другой. Старше, мудрее, опытнее. Кто-то, знающий обо мне все…

Друзья! Благодарим за внимание к нашему творчеству! Дальше платка – спасибо всем тем, кто поддерживает рублём, дарит награды и ставит лайки! Пусть ваши денежки возвращаются вам назад тысячекратно!)

Глава 24

– Альрик Безродный, юноша, прячущий свою настоящую сущность… Нет, Алексей Бестужев, дворянин, наследный Герцог, – с закрытыми глазами не своим голосом проникновенно вещала Альбина, а я, затаив дыхание, жадно вслушивался в каждое произнесённое ею слово. – Нет, опять не то… Твой Род проклят, ты лишен всего, что твое по праву. И твоя жизнь в чужих руках. Такова твоя нынешняя стезя. Жить в угоду чужим желаниям и умереть, когда потребуется. Дальше… Нет, опять не то… Глубже, ты спрятан намного глубже! Так кто же ты?

Я в накатившем приступе страха едва удержался, чтобы не вырвать свою ладонь. Незримое пламя начало отчётливо припекать спину. Опасность! Я балансирую на опасном краю. Впавшая в некое подобие транса молодая и прекрасная гадалка продолжала говорить, постепенно понижая голос до проникновенного шепота.

– Я не вижу… Я не могу рассмотреть тебя. Так кто же ты, дворянин? Ооо… Какая в тебе сокрыта энергия, сколько спящей силы и способностей… Бедняжка, ты отрезан от них, твое тело и душа в агонии… Но твоя сила все же иногда даёт о себе знать. Удивительно! Как это получается и на что еще ты способен? Преодолевать чары Запретных рун… Удивительно! Я вижу, что ты пойдёшь дальше. Вижу множество испытаний, бед, множество страданий… У тебя не будет легкой размеренной жизни.

Удивила! Положим, об этом я и так догадался!

– Ты рвёшься, на две части рвешься. Но невозможно разорвать душу. Не стремись к этому. Твоя судьба связана с этим миром. Почему я так говорю? Разве может быть иначе? Что же еще внутри тебя, что я не могу рассмотреть, и что накрывает туманом беспамятства твою дальнюю дорогу… Она прячется в тумане, я не могу рассмотреть ее конца. Тебе грозят опасности. Прямо сейчас. Твоей смерти жаждут. Не вижу кто, сложно, тяжело, очень тяжело рассмотреть… Берегись, наследник Рода. Не верь никому. Запомни! Во что бы то ни стало ты должен вернуться домой! Ты должен выжить.

Обмякнув, словно на краткий промежуток времени потеряв сознание, Альбина открыла немного затуманившиеся глаза и нехотя отпустила мою руку. Я сидел ни жив ни мёртв, переваривая весь услышанный сумбур. Увидев смятение на моем лице, предсказательница виновато улыбнулась и потянулась за бутылкой вина:

– С гаданием всегда так. Ты слышишь намного больше, чем способен понять. Даже я не всегда понимаю всей сути мною же увиденного. А в твоем случае и так много странного. Обычно я вижу гораздо дальше по линиям Судьбы. Настолько, что отказываюсь говорить людям о конце их жизненного цикла. Но я не увидела в твоей судьбе ничего конкретного. Ты словно раздваиваешься, ускользаешь от восприятия, как будто принадлежишь нескольким мирам сразу. Не понимаю…

О, я-то как раз отлично понимал! Тяжело погадать тому, кто явился из другого мира и сидит в чужом теле. Конечно, я не стал ее просвещать в этом вопросе, а шумно отпил вина из бокала, промачивая пересохшую глотку. Мне впервые за долгое время было сытно, тепло, в голове приятно шумело от крепкого отличного вина… Хотелось вернуться в свою каютку, лечь на койку и задрыхнуть до самого утра.

– В Столице тебя будут поджидать очередные проблемы, – и только сейчас я понял, что Альбина, начиная с момента гадания перешла в общении со мной на «ты». Что ж, не буду заострять на этом внимание.

– Проблемы не отпускают меня с тех самых пор, как я сдал экзамен, – вздохнув, буркнул я. В её зелёных колдовских глазах загорелся неподдельный интерес. Она опять придвинулась, наклонилась ко мне и жадно сказала:

– Расскажи! Расскажи мне все. Может, я смогу помочь тебе, беглец?

Ну, абсолютно все я, конечно, ей рассказывать не стал. Думаю, вы понимаете, о чем я. Но вот о своих злоключениях поведал. Рассказ занял довольно много времени, я успел выпить два бокала вина, а Троекурова слушала, не перебивая. Когда я наконец умолк, завершив свою историю на том, как ко мне в двери постучал Альберт, она задумчиво уставилась куда-то вглубь меня. Ее пухлые карминовые губы разошлись в теплой улыбке. Мне так захотелось увидеть ее лицо целиком, без этой маски…

– Ты удивительный человек, Алексей Бестужев. А твоя история просто невероятна! Я никогда не слышала ничего подобного. Я не ошиблась в тебе. Мой дар никогда не ошибается. Ты человек особой судьбы. Тяжёлой, полной опасностей и испытаний. Я не знаю, выдержишь ли ты, дойдёшь ли до конца…

Она с сочувствием посмотрела на меня. Я, не отводя взгляда, впитывал каждую черточку ее лица, каждую мелочь в ее облике, словно пытался запомнить на всю жизнь. Скорее всего, мы с ней никогда больше не увидимся. Не в этой жизни.

– Сними рубашку и повернись ко мне спиной, – внезапно требовательно сказала она, оставляя недопитый бокал. Меня бросило в краску, и я оторопело посмотрел на нее. Альбина рассмеялась:

– Глупыш! Не думай, что я посягаю на твое юное тело. Я хочу увидеть твой Родовой знак, если ты не против, конечно.

Засмущавшись еще больше, я слегка трясущимися руками начал расстёгивать воротник. Стащив рубашку, я повернулся к ней спиной. Предсказательница невольно присвистнула, словно обычная девчонка.

– Боже, как ты великолепно сложен! А сколько застарелых, едва видимых шрамов и отметин. Я слышала, что Часовые немного отличаются от обычных людей… Говорят, на вас все заживает, как на собаках. Ой, извини…

Я негромко рассмеялся. Альбина, прыснув в кулачок, провела теплыми пальцами по моей напрягшейся, словно камень, спине. Я чувствовал ее участившееся дыхание. Она задумчиво произнесла:

– Да, это символ Рода Бестужевых… Могучий и непокорный грифон. Кто-то хочет неволить тебя, Алексей. Так же, как магические чары пленили твоего родового зверя. Но он прорывается! Он бьётся под рунами, как непокорный, он полыхает жарким пламенем. И наверняка даже сейчас…

Я вновь ощутил ее легкое прикосновение и жжение невидимого огня. И услышал успокаивающий шепот Альбины:

– Ооо… Не бойся меня, мой хороший… Ты умница, ты защищаешь своего хозяина по мере сил. Боже, как ты силен! Но даже ты не сумел был так ломать свою клетку без посторонней помощи… Твой хозяин, сам того не понимая как, помогает тебе.

– Что вы имеете в виду? – я изумлённо повернул голову, чувствуя, как лижущий мою спину огонь стих. Альбина тряхнула гривой густых чёрных волос и наставительно сказала:

– Грифон питается твоей силой, Алексей. Скажу так. Насколько мне известно, а я в этой области не большой специалист… Подобные Запретные чары отсекают любые способности, блокируют любой дар… Любого человека. Но ты снова меня удивил. Такое впечатление, что в тебе сокрыты какие-то внутренние резервы, от которых понемногу и отщипывает твой Родовой символ! Это невероятно. И очень странно.

Натягивая рубашку, я напряжённо размышлял. Одно тело, но две души. Возможно ли, что сознание Альрика не полностью мною поглощено? Что оно и впрямь спит где-то глубоко внутри, что мое тело таким образом заимело эти самые скрытые ресурсы? Получается, я не вышиб сущность настоящего Бестужева разом, а лишь погрузил его в кому. Как сам в своем прежнем мире. Я заснул там, а он здесь. Черт, я почувствовал, что у меня голова пошла кругом. Торопливо схватил графин с водой и бескультурно отпил прямо из горлышка. Вроде полегчало. Альбина сочувственно наблюдала за мной.

– Ты устал, – сказала она. – Я попрошу Альберта, чтобы он проводил тебя в каюту. Скажи, чем я еще могу тебе помочь?

Понимая, что наша невероятная встреча заканчивается, я поднялся на ноги и замялся. О чем просить? Я с отвращением осмотрел свою одежду.

– Я бы могла сказать Альберту, чтобы он поделился с тобой лишним платьем из своего гардероба, – задумчиво наморщила чистый лобик над маской Альбина. – Но ты очень большой. Ни один из его камзолов не сойдётся на твоих плечах. А в таком виде тебе желательно не появляться в компании пассажиров корабля. Лучше сиди в своей каюте. Я буду присылать Альберта или Анну с едой. Послезавтра мы прибудем в Новоград. Не знаю, свидимся мы еще… Ах да, думаю, это тебе точно не помешает.

Троекурова встала, оказавшись более чем на голову ниже меня, чуть покачивая на удивление широкими и округлыми бедрами, пересекла каюту и достала из ящичка секретера из красного дерева небольшой позвякивающий мешочек. Бросила мне. Машинально его поймав, я недоуменно посмотрел на нее. Не идиот, понял, что внутри монеты.

– Бери, – непререкаемым тоном заявила предсказательница. – Столица большая и ещё неизвестно, когда ты доберёшься до своих. Да и потом с тобой никто особых церемоний разводить не станет. Или ты думаешь, что возвращаться в Родовое имение ты будешь со всеми почестями? Запомни, тебе бесплатно дадут только возможность сложить голову. И что-то мне подсказывает, что некие силы захотят тебя использовать как пешку в своих непонятных играх. А кто-то уже хочет тебя убить. У тебя на редкость весёлая и разнообразная жизнь, курсант!

Она улыбалась, но ее большие глаза сквозь прорези полумаски смотрели с изрядным сожалением. Я засунул мешочек в карман и благодарно приложил ладонь к груди:

– Я никогда не забуду вашей доброты, сударыня, слово…

– Дворянина, – закончила за меня Альбина и внезапно тяжело вздохнула: – Ступай, ступай, Алексей. Я устала и мне нужно отдохнуть.

Повинуясь внезапному порыву, я взял ее правую руку и поднес к губам. Она не сопротивлялась. Смотрела на меня с некоторым вызовом, ее грудь тяжело вздымалась. Я ответил решительным, даже для самого себя взглядом, и приложил губы к тыльной стороне ее ладошки, ощущая под черными кружевами тёплую нежную кожу.

– Слово дворянина, – все-таки сказал я. – Я не забуду… Тебя.

* * *

Позже, очутившись в своей темной, но тёплой и показавшейся внезапно такой уютной комнатке, лежа на кровати, я долго ворочался, не в состоянии уснуть. То ли до этого перебил сон, то ли гудело вино в голове, а может не давали заснуть то и дело встающие перед мной образы загадочной и обворожительной гадалки, стоило только закрыть глаза. Альбина Троекурова. Удивительная девушка. По меркам любого из миров. Недюжинного ума и великого обаяния.

Я лежал, вспоминая все, о чем мы разговаривали, каждую произнесенную фразу, каждое слово. Я не только провёл незабываемый вечер, но и узнал немало нужного и полезного. Не сказать, что все меня сильно порадовало, но, по крайней мере, давало хоть какие-то ответы… Так, ворочаясь и вспоминая, уже глубокой ночью я все-таки заснул. И проспал беспробудным сном до самого рассвета. По счастью, больше мне ничего не снилось, и я проснулся действительно бодрым и отдохнувшим. И без привычного в последнее время чувства голода. Неужели жизнь потихоньку налаживается? Я хмыкнул. Надолго ли, при моем везении и всех моих проблемах?

Поднявшись, я выглянул в иллюминатор. Наш корабль шёл прежним курсом, пронзая появившиеся на пути огромные раздутые сизо-белые облака, похожие на взбитые пышные перины. Земли внизу видно не было. Одни только мы в бескрайнем и безмятежном небесном море.

Казалось, еще недавно я только и мечтал о том, чтобы забиться в укромный уголок и отлежаться два-три денька, чтобы никто не доставал и не тревожил. А теперь понял, что начинаю изнывать от скуки. Если бы можно было хоть выйти наружу да побродить по палубам дирижабля. И плевать на то, что одежда у меня бедняцкая. Думаю, остальным пассажирам было бы наплевать на меня. В конце концов, я же не в голом виде хотел выйти в люди. Вот только если попадусь на глаза кому из корабельной обслуги, тому, кому не стоит… И этот кто-то заподозрит во мне зайца, или затребует предъявить билетик. Так, на всякий случай, просто потому, что моя рожа ему не понравится. Со вздохом я отвел взгляд от запертой двери и посмотрел на свои руки. Конечно, я ничего увидеть в них не мог. Судьба… Незавидная она у меня вырисовывается!

И тут в дверь постучали. Я настороженно вскинулся. Но стук был точь-в-точь, как вчера, когда меня навестил Альберт. А кстати, кем он приходится Троекуровой? Вряд ли простым слугой. Скорее, он был похож на телохранителя. Из-за двери раздался его голос:

– Откройте, я с поручением от госпожи.

Я быстро отворил дверь. Альберт, буркнув в усы что-то, что можно было с натяжкой расценить, как пожелание доброго утра, всучил мне какой-то бумажный свёрток и повернулся на каблуках.

– Спасибо, – только и успел сказать я в спину удаляющегося человека в черном. Да уж, по всему видно, что он сильно не одобряет альтруизма своей хозяйки. Мне ли его винить! Это его работа. Да и такой тип, как я, не мог вызвать острый приступ симпатии.

Перед тем как захлопнуть дверь, мне показалось, что с противоположной стороны коридора, почти в самом конце, на долю секунды приоткрылась дверца дальней каюты. Словно кто-то торопливо высунул нос, чтобы посмотреть, кто это стучится и к кому. Тогда я не придал этому моменту должного внимания…

Вернувшись за стол, я изучил содержимое свертка. Под слоем хрустящей навощенной бумаги оказались кусок вишнёвого пирога, головка сыра, несколько яблок, шмат холодного мяса, хлеб, вилка, нож и маленькая записка. Я развернул сложенный вчетверо листочек, благоухающий духами черноволосой предсказательницы. «Не откажите себе в сытном завтраке, мой друг. Я думала о вас. Вы удивительный человек!» Несколько слов. Я жадно перечитал записку еще раз. Так мало и так много написано… Эй, приятель, внезапно спросил я самого себя, а не влюбился ли ты часом в эту элегантную, потрясающую девушку?

Не по твоему рылу эта голубка, тоскливо усмехнулся я, пряча записку в кармане. Почаще глядись в зеркало. Ты рядом с ней, как грязный свин на фоне райской птицы. Черт, как же, наверно, от меня вчера на ужине несло потом, поздно спохватился я… Внезапно стало стыдно. Она настоящая дама, с положением в обществе, известная и уважаемая. А я? Ну, скажем, я тоже не смерд какой. Но толку от моего происхождения и прочего, если в нынешней жизни я просто расходное мясо и рядовой Часовой, чья единственная задача в нужный час отдать свою жизнь во благо Империи? Нет, не Империи, тут же поправился я. Жизнь за людей. В том числе и для того, чтобы та же Альбина и дальше могла предсказывать судьбу тем, кто рискнет согласиться…

Отвлечься от унылых мыслей помогла вкусная и сытная пища. Достав из шкафчика кувшин с водой, я с удовольствием позавтракал. Оставил часть харчей на обед. Так, глядишь, и отъемся, пока прилечу в Столицу! А ведь она сказала, что у меня потрясающее тело, невольно вспомнилось мне. Черт! Я стукнул сжатым кулаком по раскрытой ладони. Чуть поморщился. Но на мне действительно все заживало, как на собаке.

Набив брюхо, я пришёл в более благостное расположение духа. Ребром встала только одна проблема. В моей каюте не было туалета. Ну а справлять естественные надобности было крайне необходимо! Так что, хочу не хочу, а выбираться из моей норы придётся. Не буду же я здесь углы обсыкать или чего похлеще! Вот и сейчас мне начало давить на клапан. Я решительно подошел к двери, прислушался. Вроде тихо. Утро было ещё совсем ранним, и никто из занявших кубрики третьей палубы пассажиров не стремился просыпаться с первыми лучами солнца. Что мне было только на руку. Обойдусь без лишних глаз.

Выскользнув за порог, я быстренько пошел по коридору, пристально рассматривая двери. Каюты, каюты… Ага, вон, наверно, то, что нужно. Почти в самой конце я нашел дверь, на которой были изображены два нуля. То бишь дверь без порядковой нумерации. Толкнув ее, я и впрямь оказался в туалете. Отлично. Ватерклозеты на «Архангеле Гаврииле» почти ничем не отличались от принятых на поездах моего прежнего мира. Все было просто и понятно. Справившись со своими делами и придя в еще более благостное расположение духа, я вышел из туалета и только собрался двинуться к себе в каюту… Как отворилась соседняя с уборной дверца, оттуда высунулась чья-то рука и намертво вцепилась мне в рубашку!

– Я бы вас попросил зайти внутрь, пожалуйста. – раздался вежливый, но крайне настойчивый голос.

Я резко повернулся, вырываясь из чужой хватки, и увидел, как из дверного проема в меня целится дуло диковинного пистоля. Я невольно сглотнул. Вот так сходил пописать!

Глава 25

Все тот же голос с каким-то безбашенным весельем добавил:

– Да ты даже не думай! Видишь, какой необычный у меня ствол? Особой модификации, усиленный, стреляет таким мощным зарядом картечи, что пробьёт в твоем пузе дыру размером с арбуз. И никакие способности Часового тебе не помогут. Это не безобидную пульку словить!

Я мрачно покосился на затянутую в перчатку руку, держащую пистоль. Этот хмырь не врал. Оружие и впрямь отличалось от тех моделей, что мне уже тут довелось видеть. Длинный, рифлёный ствол, медные накладки, внушительный замок. Я поднял взгляд выше. Из каюты, скаля зубы в ухмылке, на меня смотрел один из пассажиров. Из тех, что показались мне подозрительными и заслуживающими внимания. Невысокий вертлявый тип в щегольской шляпе. С футляром. Музыкант, как окрестил его я. И теперь эта местная версия Антонио Бандераса грозилась продырявить мне живот из своей аркебузы. Что, снова вступаю на полосу невезения?

Я позволил затащить себя внутрь. Коротышка, ростом не превышающий госпожу Троекурову, захлопнул дверь и дулом пистоля указал мне на обшитый плюшем небольшой диванчик у окошка-иллюминатора. Обычная каюта. Правда, с каким-то едва уловимым и весьма специфическим запахом…

– Садись. Чувствуй себя как дома, но не забывай, что в гостях!

Зыркнув на него злобным взором, я уселся на скрипнувший под моим весом диван и положил руки на колени. Коротышка принял расслабленную позу, опираясь левым локтем о поставленный в угол кожаный черный гитарный футляр. Но я видел, что его расслабленность напускная. Этот недомерок явно знает, с какой стороны браться за оружие и наверняка стреляет без промаха. Кто он такой, демоны его раздери?

– Между прочим провоз оружия на борту корабля запрещён, – негромко сказал я.

– Где ты видишь оружие? – удивлённо округлил глаза мой пленитель. У него были длинные, до плеч, рыжие волосы, аккуратные усики и бородка клинышком. Не старше тридцати лет. Худощавый и подвижный. Он покосился на свой футляр. – Это что ли? Или ты имеешь в виду мою игрушку? Музыкальные инструменты, парень! Я, видишь ли, музыкант. С образованием, между прочим.

В его голосе я уловил оттенки законной гордости. Да что он мне тут плетёт, начал закипать я? И почему его внезапное появление проспал мой Родовой знак! Как он не учуял его? Неужели решил, что особой опасности не существует? Впрочем, как я уже говорил, всегда и во всем полагаться на предостережения моего дворянского символа дело заведомо гиблое. Так можно и реально встрять.

– Что за шутки! – я смерил его хмурым взглядом. – Хочешь меня ограбить? С меня взять особо нечего. Последние деньги я потратил на билет до Столицы. А лишней монеты у бедного бурсака отродясь не бывает!

– Ой, да хорош заливать, – поморщился коротышка, взмахнув пистолем. – Из тебя такой же простой бурсак, как из меня советник нашего сиятельного Императора Константина, да будут благословенными дни его правления. Я знаю, кто ты.

Я с любопытством прищурился. Внутри весь звенел, как натянутый стальной трос, а внешне делал вид, что просто разрешил этому чудику завести себя в его каюту.

– Ну и кто же я?

– Дезертир, – уверенно произнес рыжий. – Беглый Часовой. Скорее всего, приписанный к городскому корпусу курсант на стажировку, перед сдачей экзамена.

Едва сдержавшись, чтобы не вылупиться на него, я, стараясь сохранять напускное спокойствие, сказал:

– Интересно, что заставляет тебя так думать… Но продолжай!

– Да я тебя отчасти понимаю, приятель, – белозубо усмехнулся «музыкант». – Я слыхал, что ваша Академия та еще дыра, а пережить экзамен это как бросить кости, настоящая жопень в общем. Так что немудрено, что ты решил, пока тебя навечно не заковали в ваши дурацкие доспехи, рвануть куда подальше. Только ты сел не на тот корабль. Вряд ли тебе удастся затеряться в Новограде, хотя Столица и огромная!

Любопытные у него умозаключения. Как он к этому пришёл? И как обнаружил меня? Еще один человек, способный чуять дворянскую кровь? Да нет, он общается со мной, как с обычным простолюдином.

– Даже если все тобой сказанное чистая правда, какое твое собачье дело до меня?

– Пфф, – брезгливо оттопырил нижнюю губу коротышка. – Лично мне никакого. Но я, знаешь ли, должен что-то есть. И поесть я люблю вкусно. Ещё не понял, малец? Я охотник за головами. Ловлю тех, кто бегает от закона и умудряется ускользать из-под носа стражи. А ты как раз проходишь по моему профилю.

Я начал всерьёз задумываться, существует ли в этом мире человек более невезучий, чем я? Охотник за головами, надо же! Не зря этот недомерок мне показался странным. Но не до такой же степени!

– Как ты меня обнаружил, следил, что ли?

Он усмехнулся и любезно произнёс:

– Ты себе льстишь, господин хороший. Дело случая. Счастливого для меня и неудачного для тебя. Просто так совпало, что мы оказались вдвоем на этом судне! Но у меня такой нюх на жаренное, что я за морскую милю чую беглого. Все вижу и подмечаю. Заварушка в Воздушной гавани, которую местное начальство так бездарно пыталось прикрыть, как и тела двух безымянных бедолаг, у которых разве только на лбу не было написано – сотрудники Городской управы! Часовые прибегли к помощи ищеек, да? Видать, ты им здорово чем-то насолил. Не просто дезертировал. Неужто кого порешил? С теми ты тоже ловко разобрался, признаю. Ну а вчера я обратил внимание, что ты куда-то отлучался. Не знаю, что за тип за тобой приходил. Но явно не твоего поля ягода. Ты то вон совсем не похож на обычного пассажира подобного корабля! Таишься, никуда не выходишь, пока не стемнеет, постоянно оглядываешься. Так-то молодец, сумел сюда пробраться. Да ещё и кому-то лапши на уши навешал! Сомневаюсь, что ты навещал своих сообщников.

Я ошарашенно молчал. На моём лбу выступили капли пота. Этот парниша соображает будь здоров, шустро, пусть и несколько не в нужном направлении. Но в целом его наблюдательности и умению складывать два и два можно только позавидовать.

– А если я скажу, что невиновен?

– Все вы так говорите! – отмахнулся от моих слов рыжий, не забывая уверенно держать меня на прицеле. – Ты лучше скажи, какая мне за тебя награда светит? Что успел натворить? Хотя, за одно только двойное убийство ты заработал веревочную петлю на шею.

Так, во что бы то ни стало этот псих не должен увязать меня с находящейся на борту предсказательницей! Еще не хватало, чтобы он и Альбине пошёл выкатывать свои шкурные интересы. Ни под каким предлогом он не должен ее заподозрить в помощи мне. Я выпрямил спину, с нарастающим раздражением глядя на него. Вот только страха я никакого по-прежнему не испытывал. Злость, досаду, но не страх. Даже странно.

– Эй, если ты что задумал, то предупреждаю сразу, брось эту затею, – уже не улыбаясь, предупредил рыжий. – Лучше давай без глупостей. Спокойно долетим до Столицы, а там я тебя препровожу под белые рученьки прямо вашим…

И тут я начал хохотать. Безудержно, да так, что из глаз полились слезы. Этот тип пытается меня продать моему же начальству, тем, с кем я сам стремлюсь увидеться, чтобы быстрее закончить со всеми рутинными делами и отправиться на службу домой! Вот потеха! «Музыкант» недоуменно смотрел, как я смеюсь. На его тонком лице стала отображаться неуверенность, словно он не мог понять, что вообще происходит. Он озабоченно посмотрел на зажатый в руке пистоль, на двери и наконец дождавшись, когда я вволю нахохочусь, задиристо сказал:

– Не вижу причины для веселья, идиот! Ты хоть понял, что я тебе сказал?

– Конечно. Ты всего лишь хочешь отконвоировать меня туда, куда я и так лечу! Разве может быть что-то еще смешнее? Вернуться домой под охраной охотника за головами!

Он потер стволом пистоля наморщенный лоб и злобно сузил глазки. Рявкнул рассерженным доберманом:

– Хорош мне тут заливать! Я тебя весь остаток пути в кандалах продержу.

– Да ради бога, – пожал я плечами. – Главное кормить время от времени не забывай.

Рыжий побагровел. От его былого веселья не осталось и следа. Он стал напоминать готовый лопнуть перезрелый помидор. Как бы в порыве чувств не решился шмальнуть, тревожно подумалось мне. И тут, словно наконец-то проснувшись, начал подавать признаки жизни мой Родовой знак. Он внезапно так резко припек мне спину, словно кто ткнул меж лопатками горящей головней! Я невольно выгнулся, процедив сквозь стиснутые зубы проклятье. Эй, что за дела⁈

В каюте вдруг начало резко темнеть. Мы оба непроизвольно повернули головы в сторону иллюминатора. За толстым стеклом было видно, что наш корабль приближается к скоплению огромных иссиня-чёрных туч. На нас шел настоящий грозовой фронт, клубящийся первозданной тьмой и то и дело озаряемый вспышками нарастающих молний. Шторм! 'Архангел Гавриил" шёл прямо через возникший на его пути огромный штормовой вал. Наш корабль чуть снизил скорость, палуба слегка задрожала под ногами. Наверняка снаружи начал подниматься нешуточный ветер. Этого только не хватало!

– Ураган, – кивнул сам себе коротышка. – Если он не ослабнет, то через несколько минут мы войдём прямо в него. Я слышал, что после подобного далеко не все воздушные суда доходили до пункта назначения. Но тебя это должно волновать в последнюю очередь, Часовой. Ты останешься здесь до самого конца полета. Я сдам тебя на руки и получу за тебя деньги.

Нет, он точно псих, мысленно застонал я. Почему он не хочет хотя бы на секунду мне поверить? Так любит золото? Что ж, возможно и впрямь придётся провести остаток путешествия без прежнего комфорта. Внезапно под потолком раздался негромкий, чуть приглушённый голос. Я непроизвольно вздрогнул и только потом сообразил, что ранее не замечал встроенных в потолки кают раструбов наподобие слуховых труб. Наверняка ими были оснащены все пассажирские кубрики. Голос произнёс:

– Уважаемые пассажиры «Архангела Гавриила», говорит капитан Антонов. Наш корабль входит в грозовое поле. Убедительная просьба никому не покидать свои каюты. Не доставать из багажа бьющиеся и режущие вещи, затушить масляные лампы и по возможности крепко держаться за любые недвижимые предметы. Ситуация полностью контролируется экипажем. Причин для сильного волнения нет. Спасибо за понимание.

В голосе капитана не было ничего, кроме уверенности и спокойствия. Надеюсь, он и впрямь их испытывает, и знает, что говорит и делает. И тут… Вы не поверите! В дверь каюты охотника за головами кто-то постучал! Мы с моим визави недоуменно переглянулись. Становилось все веселее!

– Кто там? – громко спросил рыжий, прикладывая палец к губам и делая мне страшные глаза.

– Бортпроводник, мне необходимо убедиться, что все пассажиры выполняют просьбу капитана корабля, – пробасили из-за двери.

«Музыкант», продолжая свирепо вращать глазами, шепнул мне: