Текст книги "Часовой: Курсант (СИ)"

Автор книги: Максим Шторм

Соавторы: Дейлор Смит
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

По счастью ждать мне пришлось не долго. Относительно. Когда я, сидя на топчане, уже начал от безделья клевать носом, а проникающий в окошко свет становиться все тусклее, с той стороны надёжной железной двери загрохотал плохо смазанный засов. С нещадным скрипом дверь отворилась и в камере сразу стало еще теснее. Не говоря ни слова в мою конуру зашел один из стражников и поставил посередине грубо сколоченный табурет. Так же молча вышел, и вместо него внутрь протиснулся человек, при виде которого я инстинктивно подобрался.

От него за милю веяло силой и властностью. Сразу было видно, что он не только привык отдавать приказы, но и не допускает того, чтобы их не выполняли. Средних лет, с военной выправкой, в простом камзоле мышиного цвета, гладко выбритый, с волевым подбородком. На его груди был приколот бронзовый значок в виде циферблата часов. Единственная, выполненная в форме меча стрелка указывала на цифру «7». Больше никаких регалий, ничего. Видно, одной этой бляхи было более чем достаточно.

Он опустился на табурет, закинул ногу на ногу, выставляя на обозрение надраенный до блеска кожаный сапог, и негромко сказал:

– Бригадир кромлехского Корпуса Часовых Седьмой Стражи капитан Ставрогин. Я командую всеми приписанными к городу Часовыми. Поэтому формально ты должен подчиняться только мне и никому другому. Запомни это на будущее, курсант.

– То есть, я имел полное право послать коменданта в задницу? – насмешливо буркнул я. Тем не менее на первый взгляд это мужественный волевой человек мне понравился. Настоящий командир. За таким не зазорно идти.

Ставрогин вопреки моему опасению рассмеялся.

– Ох уж этот ваш академический юмор… Ну, зная вспыльчивость старины Врангеля, я бы не советовал так поступать. Это тоже на будущее. Но в принципе, верно. Ты имел полное право стоять на своем и затребовать для разбирательств кого-нибудь из командного состава Часовых.

– A вы довольно быстро пришли, – я решил замять обсуждение обстоятельств моего задержания.

Бригадир покосился на закрытую железную дверь и усмехнулся.

– Да вот случайно ко мне попала весточка, что при попытке пройти через городские ворота был пойман очень подозрительный юнец в боевой броне мастер-сержанта Фляйшера. Не будешь так добр что-то добавить к тому, что я уже знаю?

Вроде бы этот человек ко мне неплохо расположен. Почему бы и нет? Вот я и рассказал ему почти все о своих злоключениях, с того момента как приступил к сдаче экзамена на профпригодность в рядах Часовых. Почти все. Не упомянул лишь о том странном светящемся цилиндре, что я обнаружил в болотном краю, да о разговоре по душам с Болотным Царем. Нутром сочувствовал, что об этом знать никому не нужно. Но и то, что рассказал, явно произвело впечатление на капитана. Он слушал внимательно, не перебивая. Когда я иссяк, он некоторое время молчал, сцепив на колене переплетённые пальцы рук. Я обратил внимание, что Ставрогин явился ко мне безоружным. Даже элементарного кинжала не было на его армейском ремне. Так уверен в себе или же в том, что я безобиден?

– В общем, все понятно. Проверить твои слова не составит труда. Я уже обратился к Велимиру отправить по тебе запрос в Академию через магическую почту. К утру получим ответ. Ну а до той поры…

Я понимающе вздохнул и сказал:

– Да здесь не так уж и плохо. Всяко лучше, чем было в болоте. Если бы ещё поесть что принесли.

– А ты молодец, не унываешь, – сверкнул серыми глазами Ставрогин. – Да и твой рассказ заслуживает уважения. Я вижу, когда мне врут, парень. Но тебе верю. И то, что ты умудрился выбраться из этой передряги, о многом говорит. Считай, ты сдал еще один экзамен. И если возникнут трудности с присвоением тебе звания Часового в виду известных нам обоим обстоятельств, я похлопочу, не сомневайся.

Недоверчиво прищурившись, я сказал:

– Уж простите, господин капитан, но я несколько не понимаю. Как-то я не замечал к себе особой любви от высших чинов. Учитывая известные нам обоим обстоятельства, конечно.

Бригадир Часовых чуть наклонился ко мне и негромко произнес:

– Мне плевать, что думают о тебе другие, парень. Я знал твоего отца и этого мне достаточно.

Я поражённо уставился на него.

Глава 17

Не скажу, что меня слова Ставрогина прямо-таки повергли в ступор и лишили всяческого дара речи. Но определённой неожиданностью все же стали. Я осторожно уточнил:

– Моего отца? Вы вместе служили?

Бригадир Часовых невесело рассмеялся и покачал головой.

– Вместе служить нам не довелось. Слишком уж разные у нас по расположению подответственные зоны. Да ты и сам это должен знать не хуже прочих. Мы вместе учились. И пусть потом наши дороги разошлись, но я сохранил об Александре самые лучшие воспоминания. И, глядя на тебя, могу сказать, что ты очень похож на него.

– Так вы подружились в Академии?

Ставрогин снова кивнул, будто погрузившись в воспоминания.

– Мой род не такой древний как ваш. Куда там Ставрогиным до Бестужевых или других Великих родов! Я был направлен на обучение от Дома графа Перумова. В итоге, как видишь, я стал обычным бригадиром корпуса Часовых в Кромлехе. А твой отец, командуя всей Тринадцатой Стражей, погиб в одном из тревожных рейдов по нейтрализации свежего Прокола. Такая вот ирония судьбы.

Я потупил взгляд. Ставрогин открыл мне то, о чем я мог лишь догадываться. Обстоятельства смерти моего отца. Отца Алексея Бестужева. Капитан ободряюще похлопал меня по плечу.

– После официальной части, посвящения в Орден Часовых и распределения, ты вернешься в Родовое имение и займёшь место отца. И будешь нести службу, как он, а до него его отец.

– И рано или поздно так же умру, – хмыкнув, произнёс я.

Ставрогин безмятежно улыбнулся.

– Такова судьба большинства Часовых, парень. Но ты прав. Сдохнуть в вашем краю куда проще и быстрее, чем где бы то ни было. Ваши земли по гиблости могут соперничать с самым осквернённым местом на всей протяжённости Границы!

Очень приятно было услышать, в какой, оказывается, опаснейшей дыре находится мой родной дом в этом мире!

– Ладно, дурные мысли в сторону, курсант! Собирайся.

Я недоуменно вскинул на него голову. Капитан городских Часовых опять хохотнул. Черт, этот бравый вояка нравился мне все больше и больше. Видя мое замешательство, Ставрогин пояснил:

– Ты свободен, парень.

– А как же?..

– Запрос? Да демоны с ним. Простая формальность. Я с тобой потолковал с глазу на глаз и этого мне вполне достаточно. Я сам выведу тебя из этой дыры. Переночуешь в одной гостинице, помоешься, отдохнёшь. Гостиница называется «Адмирал». В двух кварталах отсюда, спросишь по дороге, любой укажет. Не перебивай. Утром явишься в штаб-квартиру Корпуса. В гостинице подробно объяснят, где она. Кромлех большой город, но потеряться в нем сложно. Тут все просто и удобно устроено. Как только придешь, доложишь о себе. Ну а там уж решим, как тебя доставить в Столицу. Да, пока не забыл… Лови!

Я машинально поймал брошенный капитаном сверкнувший в отблеске вечернего света кругляш. Уважительно оценив размеры моего кулака, Ставрогин пояснил:

– Это специальный пропускной жетон для городских Часовых. Пусть и не вернуть былых славных деньков, но кое-какими привилегиями мы еще пользуемся в народе. Показывай его любому стражнику, что тебя остановит. В гостинице проживание так же запишешь на счет Корпуса. Проблем не будет.

Я рассмотрел лежавший на ладони кругляш. Тяжелый, из вытертого до блеска железа, с обоюдным изображением часового циферблата. Такой несложно и подделать. Или в нем заключена какая-то невидимая обычному глазу хитрость?

Поднявшись с табурета, Ставрогин протянул мне руку. Я пожал ее, задержав в своей немногим дольше, чем требовалось. Оценив мой жест, бригадир Часовых сказал:

– Не переживай. Пусть ты выбрался из одной кучи дерьма, чтобы угодить в другую, но ведь выбрался же? Что для обычного необстрелянного курсанта уже огромный подвиг. Через несколько минут за тобой придут. Да, доспехи Фляйшера тебе придётся оставить. Потом их заберут для погребения. У старого ублюдка не было никого из родных, так что хоронить то, что от него осталось, будет Академия. В его случае хоть есть что схоронить. Ну, бывай, Алексей Бестужев. До завтра.

И капитан, скрипнув железной дверью, вышел из камеры, оставив меня в полном смятении. Как быстро понеслась моя жизнь. Галопом, словно необъезженный конь. Да все по колдобинам и кочкам. Я подбросил в воздух жетон, поймал и спрятал в кармане штанов. Только бы не потерять!

Ставрогин не обманул. За мной пришли спустя считанные минуты. Обычный безоружный привратник, самым устрашающим из облика которого были его длинные вислые усы. Что-то неразборчиво буркнув, он вывел меня из камеры и сопроводил до караульного помещения, где меня встретил комендант. Врангель выглядел донельзя расстроенным. Словно ребёнок, которому незадолго до наступления Нового Года сказали, что Дед Мороз не приедет и подарков не будет. Не глядя на меня, он нарочито нейтральным голосом проворчал:

– Свободен, Альрик Безродный. Надеюсь, капитан тебе сообщил, что больше ты никогда в жизни не втиснешь свое грязное тело в доспехи Фляйшера.

Я снова мудро промолчал. Врангель, пожевав губами, добавил:

– Извини, но мы где-то потеряли твой мешок.

Пожав плечами, я так же молча кивнул, соглашаясь. Невелика беда. Посчитав церемонию прощания со мной законченной, комендант злобно рявкнул одному из стражников:

– Выведи его вон, живо!

И уже в спину мне добавил:

– Надеюсь, ты больше никогда не окажешься в Кромлехе.

И совсем тихо, но я все равно услышал:

– Ведьмин выкормыш…

* * *

Гостиницу под броским названием «Адмирал» я отыскал довольно быстро. На улицы города уже опускались сумерки, когда я зашёл на постоялый двор, миновал каретную площадку, коновязь и направился к добротному кирпичному зданию высотой в целых три этажа. Что по меркам Кромлеха, было дольно прилично. Пока шел к гостинице, старался поменьше вертеть головой по сторонам. Я не рассчитывал, что сойду за своего, нет. Не хотелось, чтобы во мне вообще признали человека не от мира сего.

Ставрогин оказался прав. Несмотря на изрядные размеры и населённость, Кромлех был устроен довольно практично и удобно. Даже впервые посетившему его гостю было сложно заплутать. Улицы были прямыми и широкими, оснащёнными табличками с названиями. Почти все дома пронумерованы, на различных публичных заведениях обязательно имелась вывеска, обозначающая их назначение. Так я проходил мимо домов, торгующих всякой всячиной лавок, мастерских, питейных заведений, пока через пару кварталов не нашел искомое здание.

Подсказками прохожих пришлось воспользоваться всего пару раз. И то на меня косились как на юродивого, но в помощи не отказали. Я и сам понимал, что видок у меня ещё тот. И почему я не догадался попросить у капитана Часовых взаймы немного денег, тоскливо подумал я, проходя мимо очередной лавки, торгующей одеждой.

Я шёл по мощенным улицам города и мне казалось, что я попал в прошлое, в оживший музей на исторический экскурс по истории Российской империи восемнадцатого-девятнадцатого веков. Именно в подобном духе были выстроены городские здания. Периодически по дороге проносились кареты и верховые. Я торопливо жался к обочинам, стараясь не угодить под копыта лошадей. По мере того, как на Кромлех опускалась тьма, в окнах загорались огни. Так я увидел фонарщиков, которые, прохаживаясь вдоль зданий, зажигали уличные светильники.

Иногда на глаза попадались мрачные бородатые парни, в проклепанной коже, с короткими мечами на поясах, с копьями и небольшими арбалетами в руках. Городская стража. На меня обратили внимание, изучили, взвесили и решили не останавливать. Я хоть и был похож на бродягу, но шел открыто, не таясь, голову не опускал. Значит, ничего и не замышлял. Мои ноздри чуяли удивительную мешанину запахов. Конский навоз, кожа, железо, масло, ароматы готовящейся на огне пищи, вонь отхожих мест, запах сгораемых дров и угля.

С наступлением вечера стало резко холодать. Я начал тосковать по оставленным у городских привратников доспехам. Вот уж не ожидал, что так быстро привыкну к этой железной шкуре и без нее буду чувствовать себя голым и незащищённым. Единственное, что я успел незаметно вытащить и спрятать за пазухой, это небольшой круглый пенал из промасленной кожи, с географическими картами. Я решил, что мне они будут гораздо полезнее чем тому, кто, осматривая доспехи погибшего Часового, захочет наложить на них лапу.

Когда я толкнул дверь гостиницы, за моей спиной окончательно стемнело, а ночной холод вовсю щипал меня через тонкую грязную ткань нательного белья. Войдя внутрь, я очутился в большом помещении, щедро освещённом свечной люстрой под стропилами низкого потолка, да жарко полыхавшем в камине пламенем, дарившем блаженное тепло.

Тут же стояли несколько пустующих столов со стульями, были расставлены вешалки. На второй этаж вела широкая лестница с вытертыми ступеньками. Слева от входа, из-за стойки выглядывал мужик лет пятидесяти в стареньком, но чистом камзоле, и с неодобрением рассматривал мою скромную персону.

Чтобы не обострять неловкую ситуацию, я торопливо приблизился к нему и запустил руку в карман. Хозяин гостиницы вопросительно изогнул седую бровь. Его живые, внимательные глаза на миг задержались на моей рубахе, мрачной небритой физиономии, и он с ледяным спокойствием произнёс:

– Чем могу быть полезен молодому господину?

Я, торжествуя, шлёпнул на дубовую поверхность стойки железной бляхой и выдохнул:

– Комнатой до утра, хорошим ужином и… Если вас не затруднит, какой-нибудь одеждой. Меня устроит любая. Она всяко лучше будет тех обносок, что сейчас на мне. Все запишите на счет городского Корпуса Часовых. На имя капитана Ставрогина. Я курсант, из Академии. Проездом в вашем городе.

Не сказать, что услышав мою проникновенную речь, он расчувствовался, всплакнул и принялся обхаживать меня как любимого внука. Да я на это и не рассчитывал. Мне в тот момент было достаточно и обычного человеческого участия. Хозяин «Адмирала» лишь вздохнул, положил перед собой толстую книгу в потрёпанном переплете и, раскрыв на нужной странице, потянулся за пером с чернильницей. Не глядя на меня, он пробурчал:

– Звать то тебя как, курсант?

– Альрик… Альрик Безродный, – я скрипнул зубами, но соврать язык не повернулся. К моему удивлению, хозяин и ухом не повел. Или же знать не знал о внутренних делах Часовых или же ему было на них плевать с высокой колокольни. Только вписал мое имя в книгу и пробормотал:

– Дал же бог фамилию… Ладно, так и запишем. Что, мил человек, смотрю, служба у вас не сахар?

Я неопределённо пожал плечами, изображая из себя битого жизнью вояку.

– Да так… Попали в переделку, отстал от своих. Теперь вот возвращаюсь домой.

Захлопнув книгу, хозяин участливо сказал:

– Всякое бывает, согласен. В чужие дела лезть не буду. Скажу только, что капитану Ставрогину я доверяю. Он надёжный человек. В принципе, одного жетона было бы достаточно для открытия кредита. Но если за тебя и он поручился… Вот, держи ключик. Комната на последнем этаже. Маленькая и простая. Но тебе будет достаточно. Половой принесет тебе воды, помоешься. Одежку кой-какую дадим. Ужин будь позже. Устраивает?

Я ушам своим не верил. Устраивает? Да не то слово!

– Надеюсь, проблем не будет, – утвердительно добавил хозяин. Я машинально ляпнул в ответ:

– Слово дворянина.

Стоящий за стойкой человек чуть насмешливо покачал головой. Я покраснел. Вот к чему я это сказал? Только потому, что в детстве с отцом любил смотреть старый фильм про гардемаринов? Отец в свою очередь уверял, что это был один из любимых фильмов его детства… Мне нравилось. Я на миг зажмурился, прогоняя воспоминания. Это другой мир.

Поднявшись по скрипучим ступенькам на самый верхний этаж, я быстро отыскал свой номер. Вошел, осмотрелся. М-да, весьма аскетичное жилище. Небольшая каморка под самым потолком. Узкая кровать, умывальник с тазиком, вещевой сундук, маленький стол да табурет без спинки. И вся недолга. Но как по мне, так царские хоромы. Через довольно большое круглое окошко, забранное тонким переплетом, проникал свет уличных фонарей. Я зажёг стоящую на столике масляную лампу и со вздохом опустился на продавившуюся под моим весом койку.

Тут же дверь приоткрылась и в каморку вошел хмурый невысокий тип. Он поставил рядом с умывальником ведро парующей воды и положил на кровать объёмистый сверток.

– Тут полотенце и одежда, – ковыряясь в ухе, сказал он. – Жрать сюда принести или в общий зал спустишься?

Я здесь даже не стал рассуждать и попросил доставить еду в комнату. Не хотелось светить своей физиономией на людях. Скривившись, словно хлебнув уксуса, половой кивнул и пообещал, что минут через двадцать все принесёт. Закрыв за ним дверь, я торопливо разделся и, пользуясь тазиком, более-менее помылся, смывая с себя запах пота и грязь. Закончив с помывкой, я посмотрел на свое отражение в надраенной до блеска стальной пластине, повешенной над умывальником и заменяющей зеркало. Вытянутое, худощавое лицо, тяжёлый взгляд человека, много повидавшего, так контрастирующий с молодым обликом. Покрытые густой щетиной щеки. Побриться бы… Но я сомневался, что найду здесь станок «Жиллет»! А скоблить морду опасной бритвой еще надо уметь.

Так, а что мне радушный хозяин передал в качестве одежды? Простые штаны, рубаха, похожая на двубортный военный бушлат, тонкая куртка. Все явно было ношеным, но чистым и свежим. Я оделся, бережно положил жетон-пропуск во внутренний кармашек куртки, собрал свое грязное тряпье в узелок и положил возле ведра, куда слил всю оставшуюся после омовения почерневшую воду. Вот теперь я почувствовал себя человеком. Снова скрипнула дверь и ко мне вошёл все тот же хмурый тип. Он молча поставил на столик, подвинув коптившую лампу, оловянный поднос со снедью и, подхватив ведро с узелком, скрылся за дверью.

Едва дождавшись его ухода, я как волк на овечку, накинулся на еду. Краюха хлеба, головка сыра, да миска рассыпчатой гречки со шкварками, небольшой кувшин молока. Еда бедняков. Но я смел все, не привередничая, шумно вылакал молоко и сыто потянувшись, вздохнул.

В комнатушке было довольно прохладно, и я натянул куртку. Подумал и положил в карман, к бляхе, кожаный пенал с картами. Не хотелось бы по собственной неосмотрительности оставить его в гостинице. Лег на кровать, накрылся тонким шерстяным одеялом и закрыл глаза. Лампу тушить не стал. За окном окончательно стемнело и только мерцали желтоватыми пятнами огоньки фонариков. Я быстро согрелся. Меня разморило и стало клонить в сон. Я и не заметил, как провалился в щадящую мой уставший организм темноту…

Проснулся от того, что спину между лопаток жигануло прикосновением невидимого пламени. Я резко распахнул глаз и прислушался. В комнате едва слышно потрескивал пожирающий фитиль лампы огонек, где-то под беленным потолком негромко стрекотал сверчок, в стенах что-то чуть слышно шебуршалось. Обычные звуки старого жилища. Но вместе с тем что-то явно было не так.

Скрип. Едва уловимый скрип лестничных ступенек. Кто-то поднимался наверх. Шел тихо, словно боясь разбудить мирно дрыхнувших по комнатам постояльцев. Просто очередной припозднившийся гость. Всего и делов то, чего переживать. Но вместе с тем, что-то внутри меня все настойчивей кричало, что назревает что-то нехорошее. Что мне грозит опасность. И я окончательно встряхнулся, сбрасывая с себя последние остатки сна. Лестница перестала скрипеть и осторожные шаги продолжились по коридору, пока не замерли напротив моей двери. С усиленно застучавшим сердцем я встал с кровати. Продавленная сетка предательски скрипнула, и я замер. Так ли меня хорошо слышно тому, кто стоит за дверью, как и мне до того его крадущиеся шаги?

А затем… Затем дверь тихонечко начала приоткрываться. Я похолодел. Бросил затравленный взгляд на лежащий рядом с опустевшим подносом ключ от дверного замка. Идиот! Я так торопился завалиться на боковую, что забыл запереть замок! И что теперь? Что вообще происходит⁈

Глава 18

Я непроизвольно сжал кулаки, готовый по малейшей команде своего подобравшегося тела действовать. Действовать! Как? Из оружия у меня только руки да ноги, да знания бокса из прошлой жизни. Что, в принципе, не так уж и мало. Не скажу, что из меня прямо офигенный боец-рукопашник, но всяко лучше, чем фехтовальщик. Да, гарантированно Алексея Бестужева в Академии Часовых учили бою на мечах. Но проку мне с его знаний? Я пока еще не он. Так что вся надежда на свои кулаки.

Меж тем дверь полностью открылась и в мою комнатку пожаловали незваные гости. Я невольно сделал шаг назад. Три человека, три тени. Прикрыв за собой двери, они замерли на пороге. И разумеется, прекрасно рассмотрели меня в свете коптящей на столике лампы.

– О, даже не придётся будить нашего спящего красавца! – негромко воскликнул один из тройки. – Что ж, раз по-тихому не вышло, попробуем договориться. Слышишь, парень? Давай не будет усложнять жизнь друг другу. Просто сядь обратно на кровать, положи свои руки так, чтобы я их видел, и спокойно потолкуем.

Какой общительный и добродушный человек ко мне пожаловал! А я, святая простота, конечно же, ему поверил. Но тем не менее сделал так, как он просил. Время рыпаться ещё не пришло. Я уселся на койку и внимательно рассмотрел вошедших полуночников. Один из них достал из-под полы переносной фонарик, закрытый толстым стеклом, отчего в комнатушке стало на порядок светлее.

Ночные пришельцы были закутаны в черные плащи, обуты в добротные сапоги, с жесткими и решительными лицами, на которых не было ни тени сострадания или человеколюбия. Такие зарежут спящего и не поморщатся. Один держал в руках фонарик, в руках второго как по волшебству появился оснащенный колесцовым замком длинноствольный пистоль, нацеленный на меня, третий засунул большие пальцы за ремень и недобро улыбнулся. Видимо, он был за главного в этой шайке душегубов.

– Умный мальчик, не дергаешься. Значит, понимаешь, что схлопотать лишнюю дырку в голове всегда успеешь.

– Хорошо, что не взяли с собой Фильку, – внезапно хрипло произнёс целившийся в меня пистолем мужик. – Так бы пришлось на четверых делить. Этот телок, похоже, от страха штаны намочил. А мы ещё хотели привлечь колдуна к делу!

Главный с досадой дернул уголком рта:

– Заткнись. Этот щенок хоть и неумёха, но наследный дворянин и будущий Часовой. С такими никогда не знаешь, как дело повернет. Но ты же послушный мальчик, верно, Альрик?

Я дёрнул веком. Последние сомнения отпали сами собой. Нет, это не досадная ошибка. Эти головорезы, а в определении их профессии я больше не сомневался, пришли именно по мою душеньку. Это факт. Чувствуя себя как на иголках дикобраза, я осторожно кивнул. Послушный? Да я самый послушный человек во всем этом долбанном мире!

– Нам тебя так и описали, – вожак прошел вглубь комнаты и уселся на табурет. Положив локоть на столик, он с любопытством посмотрел на меня. Эти ребята были очень уверенными и нисколько меня не боялись. Пусть я по габаритам превосходил любого из них, но что я мог сделать? Они это знали не хуже меня.

– Значит, так, – с преувеличенным сочувствием вздохнул предводитель шайки. – Лично мне, парень, глубоко начхать, чем ты не угодил определённым людям. По твоей наивной роже я вижу, что ты уж точно этого не понимаешь. Но это не мое дело. На тебя поступил оплаченный заказ, который я взялся выполнить. У вас, аристократов, свои понятия о чести, у нас, лихого люда, свои.

Я недоуменно, не разыгрывая дурочку, уставился на него.

– Да я только вчера появился в вашем городе! Меня здесь никто и не знает. Кому я нужен? Кому я успел перейти дорогу?..

Главарь лениво пожал плечами. Я понял, что никаких ответов мне не светит. В лицо бросилась кровь. Что за дьявольщина⁈ Действительно, зачем кому-то понадобилась нанимать трёх профессиональных убийц, чтобы отправить за мною? Кто я такой в этом мире? Пешка, винтик, один из самых презираемых людей в Империи. Кому нужна моя жизнь⁈ Врангель? Неужели комендант так возненавидел меня, что решил пойти на крайние меры и прибегнул к помощи наёмников? Да нет! Бред, бред собачий. Тут что-то другое. Но что?

– Вы пришли меня убить?

Держащий фонарь бандит со смехом фыркнул и сказал:

– Нет, пожелать тебе спокойной ночи, олух!

Я, старясь казаться спокойным и уверенным, громко сказал:

– Чтобы управиться со мной, вам придётся пошуметь. А на шум прибежит хозяин гостиницы со слугами. Вы и их порешите?

Вожак отмахнулся от меня как от маленького, хмыкнув:

– А ты думаешь, откуда мы знаем, что ты заночевал именно в этом уютном гнёздышке? Хозяин будет молчать. Достаточно было лишь шепнуть ему имя нашего нанимателя. Так что помощи тебе ждать не откуда. Ты сам сказал, что ты никто в Кромлехе. Пустое место. Которого на утро никто не хватится.

– Меня будут искать! Я… – я запнулся, ошеломлённый внезапной догадкой. И словно подтверждая мои мысли, вожак кивнул.

– Парень, нам сказали, что ты для своих уже давно мертвец. Я сейчас разговариваю с покойником.

– Тогда чего вы тянете? – на моих скулах вздулись желваки, в голове зашумело, а спину вновь обожгло. Черт, черт, черт!

Вожак скрипнул натянутыми на пальцы черными кожаными перчатками. Он поправил пристегнутый к поясу кинжал в ножнах и поднял вверх палец. Это был сигнал. Я невольно вздрогнул. Мое тело напряглось, как взведённая до предела пружина. Неужели?.. Но, повинуясь знаку вожака, держащий фонарь мужик только достал из-под плаща небольшой, миниатюрный арбалет и направил на меня.

Бандиты смотрели равнодушно, словно я был для них обычной букашкой, убей которую и в мире ничего не изменится. Вожак пристально посмотрел на меня и словно нехотя проговорил:

– Знаешь, ты мне кажешься безобидным парнем… Я отправил на досрочное свидание с Богом не одного ублюдка, поверь мне. Но ты умудрился не понравиться серьезному человеку. Уж не знаю, как, да и не хочу знать. Это не мое дело. Повторюсь, это ваши дворянские разборки. Мое дело найти тебя, убедиться, что ты это ты, выполнить заказ и принести нанимателю часть тебя.

– Пальца будет достаточно? – с отвращением скривился я. Вожак негромко рассмеялся. Хохотнули и его подельники, но оружия не опустили. Серьёзные ребята.

Отсмеявшись, главарь вытер выступившие на глазах слезы.

– Забавный ты, малыш, забавный… И правда жаль.

Не знаю, что меня толкнуло, что закричало во всю мощь на внутреннее ухо, но я начал действовать еще до того, как вожак убийц отдал последнюю команду. Взведенная до предела пружина наконец разжалась. Я выпущенным из катапульты камнем метнул свое тело прямо в ноги ошарашенно раскрывшему рот главарю. Схватился за ножки табурета, на котором он сидел, и резко дернул на себя. Тут же раздался сухой треск выстрела, и выпущенная из пистоля пуля раскрошила стену над моей кроватью, а короткая, железная стрела, посланная из арбалета, вонзилась в продавленный матрас. Комнатушка наполнилась запахом пороховой гари и руганью.

Я дернул за ножки стула, и главарь наемников с проклятьями грохнулся на спину. Не мешкая, я подорвался на ноги, ударил его носком стоптанного башмака под ребра, и метнулся к окошку. Я не питал иллюзий, что в своем нынешнем положении, без боевых навыков настоящего Часового смогу справиться с тройкой подготовленных головорезов. Поэтому оставалось только одно – бежать. И благодарить провидение за то, что заснул обутым и в верхней одежде. Жетон и карты были при мне. Больше меня ничто не связывало с этой, едва не превратившейся в смертельную ловушку комнатой.

Меня спасло то, что бандиты не ожидали такой прыти от присмиревшего юнца. Да сложность и куча времени, связанные с перезарядкой пистоля и арбалета. Разогнавшись, я рыбкой прыгнул в окно. Не задумываясь о том, что до земли лететь добрых четыре метра. Жить захочешь и стоя срать научишься, так, было, говаривала моя покойная бабушка. А она была женщиной умной и грамотной. Дурному своего внучка не учила.

Я снес своей тушей раму месте с переплётом, и под звон разбившегося стекла и матерные крики бандюг сиганул наружу. Вместе со мной и остатками окна в темноту ночи вылетел пущенный чьей-то рукой кинжал, серебристой рыбкой сверкнувший в свете пошедшей на убыль луны. Пронесло! Пока я по наклонной дуге несся к земле, время вокруг меня опять, как и в прошлые разы, замедлилось, превращая меня в медленно летящую муху, попавшую в густую патоку.

Окошко гостиницы, откуда я так элегантно вылетел, выходило прямо на задний двор. И на мое счастье, не было замощено камнем. Внизу была обычная, чернеющая в ночи земля. Я замедленно рухнул в какие-то кусты, так же медленно покатился кубарем, гася силу удара, и внезапно словно вынырнул на поверхность. Время опять вернулось к привычному ритму. Не останавливаясь, я подскочил и рванул дальше, ощущая небольшую боль в левой ноге. Господи, если это единственное, чем мне придется расплатиться за падения из окна третьего этажа…

– Вон он, чертов ублюдок!.. – донеслось мне в спину откуда-то сверху. Я даже не стал оборачиваться. Сомневаюсь, что высунувшиеся из разбитого оконного проема молодчики рискнут повторить мои цирковые кульбиты. Задний двор гостиницы, заваленный плохо различимым в темноте хламом, окружала невысокая, не более пары метров кирпичная стена. На нее то я с разгона и вскочил. Ухватился пальцами за верх, подтянулся и мощным рывком перебросил свое тело через нее. Приземлился с обратной стороны и сломя голову, не глядя под ноги, ломанул прочь от гостиницы. Мое обострившееся ночное зрение очень помогало.

Я уходил задними дворами, боясь услышать за собой шум погони. Тишина вокруг нарушалась только моим надсадным дыханием. Да где-то вдалеке завелись потревоженные собаки. Что делать? Что дальше делать? В какую нору забиться, чтобы дождаться утра? Остановившись возле какого-то сарая, я затравленно оглянулся. Вроде никого. Так, стоп, хорош паниковать. Чтобы спуститься вниз, троим убийцам понадобится время. Их всего трое, и они не смогут организовать немедленную широкую облаву. И, самое главное, им не с руки поднимать лишнего шуму. А это значит… это значит, что мне нужно выйти туда, где ходят ночные патрули городской стражи, да горят зажжённые фонари. Вряд ли мои неудавшиеся убийцы сунутся туда за мной.

Я осторожно выглянул из-за угла. Передо мной простиралась безлюдная, кутающаяся во мрак ночная улица. Никого. Я быстрым шагом ступил на мощенный булыжником тротуар. Оглянулся. По-прежнему никого. Прислушался к своим внутренним ощущениям, стараясь игнорировать буханье суматошно колотящегося в грудной клетке сердца. Чувство, предупредившее об опасности, пока молчало. Ну даю, скоро начну сам с собой разговаривать!