Текст книги "Космическая сага: Кровь звездных Домов (СИ)"

Автор книги: Максим Шаравин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Космическая сага: Кровь звёздных Домов

Глава 1

Я перевёл взгляд с тактического шара на голографический экран.

– Яр, максимальное увеличение, – приказал я.

На экране мгновенно началось приближение: контуры вражеских кораблей проступили резче. Они стояли на орбите огромной планеты – разрозненные скопления, лишённые стройного порядка. Между ними сновали грузовики и десантные корабли, словно пчёлы вокруг улья.

– Яр, шансы на победу? – спросил я.

В штабе флота воцарилась тишина. Все взгляды скрестились на Яре. Даже Марк замер, не отрывая пальцев от тактического стола.

– Шестьдесят восемь процентов, – произнёс Яр. – Но я исхожу из того, как расположены корабли, их количества и состава, – добавил он уточнение.

Я кивнул. Не идеальная цифра, но достаточная для решительных действий.

– Полный вперёд! – скомандовал Марк. – Яр, выходим на дистанцию двести километров. Начинай захватывать линкоры. Потом идём на дальность семьдесят. Там встаём и начинаем строить боевую формацию. Ты атакуешь сразу два ближайших корабля и выпускаешь тяжёлые дроны. Их задача – уничтожить все истребители и фрегаты. Помогать будут наши тяжёлые истребители и фрегаты.

«Стальная Берлога» начала набирать скорость, плавно, но неумолимо сближаясь с противником. Корпус едва ощутимо дрогнул – включились дополнительные маневровые двигатели.

По кораблю завыла сирена боевой тревоги – резкий, пронизывающий звук, от которого каждый член экипажа мгновенно перешёл в режим «боевая готовность».

Пальцы Марка мелькали по тактическому столу – он отправлял приказы пока ещё пристыкованным к «Стальной Берлоге» нашим кораблям. Штаб загудел голосами: офицеры перекрикивались, уточняя параметры, подтверждая получение команд, докладывая о готовности систем.

Марк передал управление истребителями и фрегатами лейтенанту‑тактику. Тот уже разбивал корабли на группы, назначая каждой сектор для атаки и зачистки. На вспомогательном экране замелькали цветные метки – схемы распределения сил, временные интервалы, зоны ответственности.

– Первый эшелон на позиции, – доложил лейтенант-тактик. – Истребители готовы к запуску.

– Подтверждаю, – отозвался Яр. – Щиты подняты, орудия заряжены. Дроны на старте.

Я посмотрел на тактический шар. Красные метки противника всё ещё выглядели многочисленными, но теперь их хаотичность играла нам на руку. Они не ждали нас. Не успели выстроить оборону.

– Яр, состав кораблей противника? – спросил Марк.

– Тяжёлый линкор – восемь, линкор – шесть, тяжёлый крейсер – сорок, лёгкий крейсер – сорок, эсминцы – восемьдесят, фрегаты – двести, тяжёлые истребители – одна тысяча, лёгкие истребители – двести. Остальное – десантные корабли и грузовые корабли, – тут же перечислил состав кораблей противника Яр.

– Корабли противника начали движение, – сообщил лейтенант‑тактик. – Уточнение: часть кораблей не двигается.

– Связь со всеми нашими кораблями, – приказал Марк лейтенанту‑оператору. Команда связистов‑операторов начала устанавливать связь с кораблями.

– Готово, – через десяток секунд ответил лейтенант‑оператор, отвечавший за связь между всеми нашими кораблями.

– Говорит флот‑адмирал всем спейс‑капитанам и спейс‑майорам, отвечающим за свои группы кораблей. Внимательно отслеживайте маркеры с целями. По цели бить залпом одновременно всеми кораблями, – повторил он свой приказ.

– Расстояние – двести. Начинаю захват четырёх тяжёлых линкоров. Подсветил маркером, – сообщил Яр.

На тактическом шаре четыре красные метки загорелись жёлтым.

– Начинаем, – сказал я тихо, но каждый в штабе услышал.

– Я – к ремонтным шлюзам. Группы зачистки готовы, но я хочу лично контролировать ситуацию, – Игнат поднялся и направился к выходу из штаба. За ним последовали два его заместителя.

– Есть контроль над первым линкором, веду его к ремонтному шлюзу, – через минуту сообщил Яр. На тактическом шаре одна жёлтая метка перекрасилась в зелёную.

И буквально сразу:

– Дистанция – семьдесят. Полная остановка. Атакую тяжёлый линкор и тяжёлый крейсер, – на тактическом шаре ещё две красные точки перекрасились в жёлтый.

Руки Марка замелькали по тактическому столу. Я почувствовал начавшуюся лёгкую вибрацию корабля. Наши линкоры, крейсера и эсминцы стали отстыковываться от «Стальной Берлоги».

– Залп, – сообщил Яр.

На голографическом экране вспыхнули восемь огромных шаров плазмы – залп «Стальной Берлоги» устремился к кораблям противника. Корабль ощутимо тряхнуло: мощные импульсы энергии прошли через орудийные контуры, отдавшись вибрацией в корпусе.

Сразу после выстрела из ангаров, словно рой разъярённых ос, вырвались тяжёлые дроны. Три тысячи машин, слившись в единый поток металла и света, ринулись к вражеским порядкам. За ними, соблюдая строй, начали выходить наши тяжёлые истребители и фрегаты – их силуэты чётко выделялись на фоне звёзд.

Наши тяжёлые линкоры, тяжёлые крейсеры, лёгкие крейсеры и эсминцы уже выстраивали боевую формацию. Каждый корабль занимал отведённую позицию, синхронизируя щиты и орудия. Марк чётко распределил цели: на тактическом шаре одна за другой загорались цветные метки, обозначая приоритетные объекты для атаки.

Залп «Стальной Берлоги» достиг целей.

Первый плазменный сгусток, словно раскалённый кулак ярости, врезался в энергетические щиты левого борта тяжёлого линкора Союза Свободных Колоний. Щиты вспыхнули алым – неспокойным, пульсирующим светом, будто живая рана в пространстве. Они дрогнули, поглощая чудовищную энергию удара, но устояли… лишь на миг.

Следом прилетели ещё два плазменных шара – два огненных молота, бьющих в одну точку. Щиты не выдержали. На мгновение ярко вспыхнув, алое сияние рассыпалось осколками света. Левый борт линкора остался без защиты – голая, тёмная броня обнажилась перед новым ударом.

Четвёртый и пятый плазменные шары ударили практически синхронно – два точных удара в незащищённое тело корабля. В тот же миг пространство вокруг левого борта превратилось в адский калейдоскоп разрушений.

Сначала – ослепительная вспышка, на долю секунды превратившая ночь космоса в день. Затем – цепная реакция взрывов, прокатившаяся по корпусу, словно огонь по бикфордову шнуру. Внешние модули детонировали один за другим: сначала ангары, затем орудийные платформы, следом – вспомогательные отсеки.

Обшивка начала разваливаться на глазах. Огромные панели, размером с городские кварталы, отрывались от корпуса, кувыркаясь в невесомости. Некоторые вспыхивали при отрыве – то ли от внутреннего возгорания, то ли от остаточного заряда защитных систем. Другие просто уплывали прочь, превращаясь в хаотичный рой металлических обломков.

Тяжёлый линкор накренился – сначала едва заметно, потом всё сильнее. Его двигатели замигали тревожным светом, пытаясь компенсировать потерю устойчивости. Корабль медленно, но неумолимо начал заваливаться в сторону планеты.

На тактическом шаре метка линкора сначала замигала тревожным жёлтым, затем сменилась на пульсирующий красный – а после, спустя несколько томительных секунд, полностью погасла. Яр зафиксировал уничтожение корабля противника.

В реальности же его судьба была ещё страшнее. Тяжёлый линкор, потеряв управление, продолжал падать – медленно, словно гигантская металлическая гробница. Его искорёженный корпус, испещрённый дымящимися пробоинами, постепенно скрывался в сияющей дымке атмосферы планеты.

Где‑то там, в глубине облаков, он разобьётся на тысячи обломков – но здесь, в космосе, его уже не было. Только пустота и молчаливые звёзды.

Одновременно с тяжёлым линкором начал заваливаться и тяжёлый крейсер – по нему Яр произвёл три точных выстрела, и все они также пришлись в левый борт.

Первый плазменный снаряд врезался в энергетические щиты, словно раскалённый кинжал. Похоже, щиты крейсера не были подняты на полную мощность: они лишь тускло мигнули и погасли, даже не сумев полностью нейтрализовать энергию удара. Плазменный сгусток, не теряя импульса, пронзил ослабленную защиту и врезался в броню.

Второй выстрел ударил точно в район стыка бронеплит. Энергия взрыва разметала фрагменты обшивки, обнажив внутренние конструкции. Металл рвался с незримым скрежетом, разлетаясь на сотни осколков. Из пробоины посыпались искры, а следом – мелкие обломки, которые, кувыркаясь, уплывали в космическую бездну, будто невесомые хлопья пепла.

Третий снаряд пришёл точно в уже повреждённый участок. Броня, ослабленная предыдущим ударом, не устояла. Огромный сегмент корпуса оторвался и медленно поплыл прочь, вращаясь вокруг своей оси. В открывшемся проломе замелькали вспышки – детонировали внутренние системы. Корабль будто пожирал сам себя: огонь вспыхивал то тут, то там, пробиваясь сквозь разрушенные переборки.

Тяжёлый крейсер, теряя управление, устремился следом за линкором – вниз, к планете. Его корпус продолжал разваливаться на куски: каждая новая пробоина становилась источником смертоносного шлейфа. Из разорванных отсеков вырывались длинные струи газа, смешанные с обломками. Осколки, подсвеченные остаточным свечением, кружились в хаотичном рое, превращаясь в зловещий ореол вокруг гибнущего корабля.

На тактическом шаре погасла вторая метка. Тишина в штабе была почти осязаемой – лишь мерное гудение приборов напоминало, что жизнь продолжается. Но для крейсера всё было кончено. Он стал ещё одним безмолвным памятником в бескрайнем космосе – грудой искорёженного металла, обречённой исчезнуть в атмосфере или разбиться о поверхность планеты.

– Цели уничтожены. Второй и третий тяжёлые линкоры под моим контролем, веду к «Стальной Берлоге». Беру под контроль четвёртый тяжёлый линкор. Марк, перезарядка орудий – ещё одна минута. Поставь новые цели для атаки, – спокойным, почти будничным голосом сообщил Яр, прерывая напряжённую тишину в штабе.

Все по‑прежнему неотрывно следили за падающими кораблями на экранах – словно загипнотизированные танцем разрушения.

– За работу! – резко выкрикнул Марк, выходя из краткого оцепенения. Его пальцы замелькали по тактическому столу, вызывая новые схемы и метки. – Яр, цели установлены. Лейтенант, почему десятая группа истребителей ушла в сторону от своей зоны ответственности? Не спать! Бой только начался!

Я не отрывал взгляда от голографического экрана, лишь время от времени переводя глаза на тактический шар. Картина складывалась обнадеживающая.

Наши корабли уже дали первый залп – и десять целей бесследно исчезли с тактического шара. На голограмме крейсеры и эсминцы противника разваливались на части: одни взрывались яркими вспышками, другие медленно распадались на фрагменты, уплывающие в космическую бездну.

Тяжёлые дроны, истребители и фрегаты действовали слаженно, словно единый организм. Они методично вычищали пространство от кораблей противника. Из двухсот фрегатов и тысячи двухсот истребителей Союза Свободных Колоний едва ли осталась половина – их обломки образовывали вокруг нас призрачный рой, переливающийся в свете звёзд.

– Лейтенант, Яр, надо быстрее добивать фрегаты и истребители. После этого начинаем уничтожать тяжёлые крейсеры, – стальным голосом приказал Марк.

В этот момент «Стальную Берлогу» резко тряхнуло – корпус содрогнулся от удара, заставив всех на мгновение задержать дыхание.

– Попадание. Щиты – восемьдесят процентов, – хладнокровно сообщил Яр.

Противник наконец пришёл в себя после нашей стремительной атаки и начал организованно обороняться. Но я уже отчётливо понимал: бой практически выигран.

Тем более адмиралы противника допустили огромную ошибку, бросив основные силы на атаку «Стальной Берлоги». Они не учли ключевого преимущества нашего корабля: скорость регенерации щитов у нас была на порядок выше, чем та интенсивность огня, которую враг мог поддерживать.

А ситуация ещё больше склонилась в нашу пользу, когда Яр пристыковал к борту «Стальной Берлоги» четвёртый тяжёлый линкор противника. Да, корабли пока не были полностью зачищены нашими штурмовиками – внутренние отсеки ещё кипели от перестрелок, – но это нисколько не мешало Яру взять под полный контроль их системы управления.

Он мгновенно интегрировал энергетические контуры захваченных линкоров в нашу сеть. Щиты «Стальной Берлоги» начали подпитываться от дополнительных генераторов вражеских кораблей – и их уровень не просто стабилизировался, а начал медленно расти.

– Щиты сто процентов, – отчитался Яр. – Захваченные линкоры обеспечивают дополнительную мощность.

Марк усмехнулся, не отрывая взгляда от тактического стола, его руки продолжали быстро мелькать. Он устанавливал новые маркеры после второго залпа наших кораблей:

– Вот и пусть их же оружие работает против них.

На экранах было видно, как вражеские корабли перестраиваются, пытаясь сконцентрировать огонь на нашем флагмане.

«Стальную Берлогу» снова тряхнуло – корпус содрогнулся от собственного залпа. Яр, не теряя ни секунды, сконцентрировал огонь: все восемь главных орудий ударили по тяжёлому линкору противника.

Тот ещё пытался держаться. Его лобовые щиты, мощные и многослойные, вспыхнули алым, поглощая энергию ударов. Но сконцентрированный залп восьми орудий «Стальной Берлоги» не мог выдержать ни один корабль.

Щиты тяжёлого линкора упали. Броня не выдержала: по корпусу побежали трещины, один за другим взрывались внутренние отсеки. Линкор начал разваливаться на глазах.

Огромные фрагменты обшивки отрывались и уплывали в пустоту, кувыркаясь и отражаясь в свете звезды. Из пробоин вырывались шлейфы газа и искр, а в глубине корабля продолжали греметь взрывы – будто сам корабль стонал перед смертью. Через несколько секунд от некогда грозного судна осталась лишь хаотичная россыпь обломков, медленно разлетающихся во все стороны.

Я не отрывал взгляда от тактического шара. Метки противника гасли одна за другой, а наши корабли продолжали методично прорезать их строй. Напряжение в штабе постепенно сменялось холодной, расчётливой уверенностью.

– Продолжаем удерживать строй, – произнёс я, не повышая голоса, но каждое слово звучало отчётливо. – Пусть они тратят силы. Возможно, скоро они поймут, что значит сражаться с кораблём, скорость восстановления щитов которого намного превышает ту ударную мощь, которую они могут нам противопоставить.

На голографическом экране картина становилась всё яснее. Часть тяжёлых крейсеров и линкоров пыталась отойти от эпицентра сражения. Их движения были неуверенными, почти судорожными. Щиты многих кораблей даже не были подняты полностью – это бросалось в глаза.

Это означало только одно: на тех кораблях либо почти не осталось экипажа, либо он был полностью деморализован. Ни одна из машин не пыталась перестроиться, не предпринимала попыток к организованному отходу. Они просто… отступали. Без цели. Без надежды.

В штабе нарастало ощущение сдержанного торжества – не ликования, не криков победы, а твёрдой, холодной уверенности. Мы не просто удерживали позиции – мы контролировали ситуацию. Каждый наш ход был просчитан, каждый удар – точен.

Марк, не отрываясь от тактического стола, коротко бросил:

– Яр, все дроны – на уничтожение оставшихся крейсеров и эсминцев. И добей последний тяжёлый линкор, маркер поставил.

Яр кивнул и продублировал спокойным, ровным голосом:

– Принято.

– Лейтенант, отправляй наши истребители и фрегаты на помощь дронам. Не стоит гнаться за остатками удирающих фрегатов, – приказал Марк, его пальцы продолжали мелькать по сенсорным панелям, отслеживая перемещение меток на тактическом шаре.

Я снова перевёл взгляд на голографический экран. Космос вокруг нас был усеян обломками – молчаливыми свидетелями нашей победы. Осколки брони, фрагменты обшивки, искорёженные корпуса малых судов медленно плыли в пустоте, переливаясь в свете звезды. Некоторые из них вспыхивали, словно угасающие искры, прежде чем навсегда исчезнуть во мраке.

На тактическом шаре картина тоже становилась более ясной: вражеские метки гасли одна за другой. Те, что ещё сохраняли слабую пульсацию, беспорядочно отступали, теряя строй и координацию. Их хаотичные траектории говорили об одном – противник сломлен.

– Добиваем отступающие корабли и начинаем подготовку к варп‑прыжку, – приказал я, не отрывая взгляда от экранов. – Нужно закрепить успех, пока они не успели перегруппироваться или запросить подкрепление.

Марк кивнул, его лицо оставалось сосредоточенным, но в глазах читалась холодная удовлетворённость.

– Уже отдаю распоряжения, – ответил он, вводя новые команды. – Дроны и истребители идут на перехват. Фрегаты прикрывают. Через пять минут начнём сбор уцелевших кораблей и подготовку к прыжку.

В штабе царила деловая тишина – лишь мерное гудение приборов и короткие доклады операторов нарушали её. Мы не праздновали победу – мы закрепляли её.

На экранах тем временем разворачивалась финальная фаза боя: дроны, словно хищные насекомые, окружили повреждённые крейсеры, методично их добивая. Истребители прорезали пространство стремительными траекториями, перехватывая редкие попытки противника вырваться из ловушки.

– Последний тяжёлый линкор уничтожен, – доложил Яр.

– Хорошо, – произнёс я. – Как только закончим зачистку, сразу в варп. Не будем здесь задерживаться.

Космос продолжал наполняться обломками, но теперь это были уже не свидетели победы – а её неизбежные следы. Мы сделали своё дело. Теперь оставалось лишь уйти – с трофеями, с опытом и с уверенностью, что следующий бой мы встретим, став сильнее.

Глава 2

В штаб управления флотом вошёл Игнат – в массивном бронекостюме, с тускло поблёскивающими на плечах знаками отличия. Подойдя к нам – ко мне и Марку, – он коротко, по‑деловому доложил:

– Все основные узлы и палубы четырёх тяжёлых линкоров под нашим контролем. Сопротивление ещё остаётся на отдельных палубах и в ангарах для истребителей и флагманов. Потребуется около трёх часов на полную зачистку – только тогда можно будет запускать техников для осмотра.

Адмирал Громов сделал короткую паузу, словно взвешивая следующие слова.

– Только что сообщили: в занимаемых нами ангарах линкоров стоят новые тяжёлые истребители и фрегаты. Если все ангары заняты кораблями, то у нас будет дополнительно сто фрегатов и четыреста тяжёлых истребителей. Но пока говорить об этом рано. Через три‑четыре часа, когда закончим зачистку, станет ясно точно.

– Потери с нашей стороны? – спросил я, не отводя взгляда.

– На данный момент – двадцать три штурмовика, – чётко ответил Громов.

Я кивнул, оценивая цифры. Немало, но в рамках ожидаемого при таком масштабе операции.

– Пойдешь назад или останешься? – спросил я, внимательно глядя на Игната.

– Пойду сниму бронекостюм и вернусь. Моё присутствие там не требуется – парни отлично справляются сами, – ответил он.

Отдал честь, развернулся и вышел из штаба. Дверь за ним закрылась с тихим шипением герметичного уплотнения.

В помещении повисла короткая пауза. Марк, не отрываясь от тактического стола, бросил:

– Если истребители и фрегаты стоят во всех в ангарах – это серьёзный бонус.

– Согласен, – сказал я. – Пока продолжаем зачистку и подготовку к варп‑прыжку. Не стоит задерживаться в системе дольше необходимого.

На экранах мерцали метки: наши корабли держали позиции, дроны методично добивали остатки вражеских сил, а захваченные линкоры медленно, но верно превращались из трофеев в часть нашего флота.

Через тридцать минут наши корабли начали стыковку со «Стальной Берлогой». В отсеках зазвучали глухие удары сцепных механизмов, а на тактическом шаре одна за другой загорались зелёные метки – подтверждение успешного соединения. Шла подготовка к уходу в звёздную систему «Эридан‑4».

– Яр, свяжи меня с Георгием, Себастьеном и Рэттеном, – попросил я. – Выведи связь в зал совещаний. Марк, Игнат, пошли со мной. Яр, ты тоже.

Я поднялся с кресла главнокомандующего и направился к выходу из штаба. В коридорах по всему кораблю уже чувствовалась деловая суета: техники проверяли узлы стыковки, штурмовики возвращались с захваченных линкоров, а офицеры спешили с докладами на командную палубу.

Через три минуты мы уже сидели за столом в зале совещаний. Голографический экран мерцал, выстраивая трёхмерные проекции собеседников. Первым появился Себастьен – его фигура возникла с лёгкой задержкой, словно он только что оторвался от бумаг. Через несколько секунд материализовались Рэттен и Георгий.

Мы обменялись короткими приветствиями – без лишних слов, только кивки и сдержанные фразы. Я кратко сообщил о победе:

– Скоро мы отправляемся назад в «Эридан‑4», – сказал я. – Какие новости у вас?

Рэттен ответил первым:

– У меня всё по плану. Ничего нового или срочного.

Я кивнул и перевёл взгляд на Георгия.

– Мои люди ещё не достигли «Пояса Вечных Льдов», – начал он, слегка разведя руками. – Так что свежей информации после вашей победы оттуда пока нет. Как и реакции на произошедшее.

– Слишком рано, бой только закончился. Мы ещё даже не подвели итоги. Меня больше интересует: нашёл ли ты оставшиеся три флота Меровингов? – уточнил я.

Георгий вздохнул, будто взвешивая каждое слово:

– Один флот нашёл – в их домашней звёздной системе «Меровинг‑1». Второй, скорее всего, в пограничной звёздной системе, возле территории Союза Свободных Колоний. Жду подтверждения сегодня к вечеру. А вот третий флот пока не удалось обнаружить. Мои люди уже обследовали двадцать звёздных систем. Надеюсь, скоро найдём. Но его точно нет рядом с нашими границами.

– Хорошо. Себастьен, по твоей линии есть новости? – обратился я к дипломату.

Он покачал головой:

– Нет. По вашему приказу я пока не начинал переговоры с наместниками звёздных систем Меровингов. Гастон на связь не выходил, как и дипломаты других Домов. Дайсукэ Сато‑Дзё тоже молчит.

Я повернулся к Марку:

– Марк, тогда предлагаю действовать, как и планировали. Отдавай приказ на захват звёздной системы «Кристальных Глубин». Пусть флот адмирала Фонтейнского начинает атаку.

Затем снова взглянул на голографический экран:

– Вы отправляетесь с ним. После захвата звёздной системы сразу выберите наместника и разберётесь со всем остальным. Марк даст Беренгару указания, чтобы он отправил вас назад в «Эридан‑4», как только вы закончите. Встретимся там.

Я встал, кивнул Яру:

– Отключай связь.

Экран погас, оставив лишь слабый отблеск на полированной поверхности стола.

– Возвращаемся в штаб, – объявил я. – Как только уйдём в варп‑прыжок, подведём итоги нашей миссии и пойдём обедать.

В коридоре уже слышался гул приближающихся шагов – офицеры несли свежие сводки. Бой был позади, но работа продолжалась.

Через сорок минут Марк объявил, что все корабли пристыкованы, фрегаты, истребители и дроны вернулись в ангары.

Я посмотрел на Яра:

– Возвращаемся.

Яр кивнул. По «Стальной Берлоге» разнёсся его голос, усиленный корабельными динамиками:

– Внимание! Корабль начинает разгон для варп‑прыжка. Время до перехода – одна минута.

Я закрыл глаза и откинулся в кресле, унимая дрожь, нахлынувшую после осознания: всё закончилось. Мы уходим из этой звёздной системы – с победой. Организм наконец расслабился, словно только сейчас поверил, что бой позади. До последнего я ждал – вот‑вот появится новый флот противника, едва наши корабли пристыкуются. Но теперь опасность миновала. Даже если сюда придёт подмога, мы в любом случае улетим.

– Внимание: до варп‑прыжка – пять… четыре… три… два… один, – ровный, бесстрастный голос Яра пронёсся по всем отсекам корабля.

На голографическом экране звёзды вдруг дрогнули. Сначала едва заметно, затем всё быстрее – они стали вытягиваться в длинные белые линии, словно космос растягивали в одну точку. Пространство исказилось, и штаб управления флотом залило переливающимся светом формирующегося варп‑туннеля. Хаотичные всполохи энергии, окружившие «Стальную Берлогу», снова притянули взгляды всех, кто находился в штабе. Разговоры стихли – наступила полная тишина.

– Время в пути: семьдесят девять часов сорок восемь минут пять секунд, – тишину разорвал ровный, бесстрастный голос Яра.

Мы покинули звёздную систему «Пояс Вечных Льдов». Впереди нас ждал «Эридан‑4».

Я посмотрел на Яра:

– Дай громкую связь по кораблю.

Он кивнул, подтверждая готовность. Я выпрямился, сделал глубокий вдох и заговорил – стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно:

– Говорит глава Великого Дома Северных Медведей. Сегодня мы провели выдающуюся операцию, разгромив флот противника, в три раза превосходящий нас по совокупной мощи.

Каждый из вас проявил мужество, дисциплину и мастерство. Благодаря вашей отваге и слаженности действий мы не просто выстояли – мы победили.

Все участники операции будут представлены к наградам и получат дополнительное вознаграждение. Семьи погибших получат положенные выплаты. Если они пожелают, то смогут остаться жить здесь, на «Стальной Берлоге». Либо мы поможем им переселиться на любую планету в пределах территории Великого Дома Северных Медведей.

Я благодарен каждому из вас. Сегодня мы показали всем, что с нами необходимо считаться.

Пусть этот успех станет началом новых побед.

Слава Великому Дому Северных Медведей!

Голос мой затих, но в динамиках ещё несколько секунд держалась тишина, прежде чем по кораблю прокатился гул – сперва сдержанный, затем всё громче: аплодисменты, выкрики, стук кулаков по панелям. Кто‑то поднял руку в приветственном жесте, кто‑то обнял соседа. Усталость ещё читалась в лицах, но теперь в глазах людей светилось нечто новое – гордость.

Яр выключил связь и коротко кивнул мне.

Марк, стоявший рядом, улыбнулся:

– Они это заслужили.

Я молча кивнул. Впереди – семьдесят девять часов пути. Время подвести итоги, спланировать дальнейшие шаги и дать людям отдохнуть. Но сейчас, в этот миг, можно было просто почувствовать: мы сделали это.

– Пойдёмте, подведём итоги и пообедаем, – я встал и направился к выходу. За мной двинулись Марк, Игнат и Яр. Следом потянулись и другие офицеры штаба. Скоро здесь останутся только дежурные.

Мы вошли в зал для совещаний и расположились за столом. Я почувствовал, что Марк и Игнат расслабились после напряжённого боя – так же, как и я.

– Яр, ты подсчитал потери противника и наши? – я посмотрел на своего друга.

– Да, мой князь. Корабли противника практически полностью уничтожены, – ответил он. На большом дисплее вспыхнули столбцы цифр – детализированная сводка по уничтоженным кораблям Союза Свободных Колоний.

Яр начал озвучивать данные, подсвечивая каждую позицию на дисплее:

– Потери Союза Свободных Колоний составляют: тяжёлый линкор – восемь единиц, из них четыре захвачены нами; линкор – шесть единиц; тяжёлый крейсер – сорок единиц; лёгкий крейсер – сорок единиц; эсминцы – пятьдесят семь единиц; фрегаты – сто шестьдесят две единицы; тяжёлые истребители – восемьсот четырнадцать единиц; лёгкие истребители – двести единиц; десантные корабли – двадцать восемь единиц; грузовые корабли – десять единиц.

Он сделал короткую паузу, давая нам ещё раз окинуть взглядом цифры на дисплее. В тишине слышно было лишь тиканье системных часов.

– Успели сбежать: двадцать три эсминца; тридцать восемь фрегатов; сто восемьдесят шесть тяжёлых истребителей; двенадцать больших десантных кораблей; сорок семь грузовых кораблей – которые, по факту, и не были нашей целью.

Ещё одна пауза. На дисплее появились новые данные – по трофеям.

– Кроме того, в ангарах захваченных нами тяжёлых линкоров, как и предполагал адмирал Громов, оказалось: сто фрегатов; четыреста тяжёлых истребителей.

Марк тихо присвистнул, Игнат невольно сжал кулаки – на их лицах промелькнуло то самое выражение: смесь удивления и гордости. Это не просто цифры: это ресурсы, которые усилят наш флот.

Я медленно кивнул, осмысливая масштаб. На это я даже не рассчитывал. Но теперь стоило перейти к самым тяжёлым данным.

– Яр, озвучь наши потери, – негромко произнёс я.

На дисплее появились новые данные. Всего две строчки:

Дроны – сто семьдесят единиц

Штурмовики – тридцать один человек

Я перевёл взгляд на Яра и внимательно посмотрел на него:

– Ты не ошибся?

– Нет, мой князь. Это достоверные данные. Мы не потеряли ни одного корабля.

Я посмотрел на Марка – он кивнул, подтверждая слова Яра.

У меня не укладывалось в голове. Кораблей Союза Свободных Колоний было в несколько раз больше – у нас должны были быть потери. Я внимательно следил за боем и точно знал: по нам вели ответный огонь.

– Яр, Марк, я, конечно, рад, что наши корабли не пострадали, но почему так произошло? Я хочу понимать. Я точно помню: по нам вели ответный огонь, – я был в недоумении.

– Всё верно, князь. И на это есть объяснение, – начал Марк. – Наблюдая за боем, вы должны были обратить внимание на несколько существенных деталей.

Во‑первых, нас долгое время не считали противником. Никто не ждал нас в глубине звёздных систем, так далеко от границ. Мы спокойно подошли и начали атаку. Отвечать нам стали намного позже – когда флот Союза Свободных Колоний уже понёс существенные потери.

– Да, я на это обратил внимание, – вставил я. Марк кивнул, соглашаясь.

– Во‑вторых, – продолжил Марк, – часть кораблей вообще не оказывала сопротивления, а пыталась покинуть зону боевых действий.

– Это я тоже видел: группа линкоров и часть тяжёлых крейсеров пыталась уйти, – кивнул я, подтверждая, что заметил отход кораблей.

– В‑третьих, – Марк сделал паузу, – уничтожением истребителей и фрегатов в основном занимались наши тяжёлые дроны под управлением Яра. А он уже научился уничтожать корабли, минимизируя потери дронов. Атака дронов была быстрой: с первых минут потери истребителей и фрегатов противника достигли пятидесяти процентов. Их ряды были рассеяны.

Когда подошли наши тяжёлые истребители и фрегаты, они, по сути, занимались только добиванием кораблей противника. Те, по факту, уже начали отступление, бросая свои крупные корабли без прикрытия.

И самое важное, на что мы все обратили внимание: противник, даже начав сопротивление, сосредоточил весь огонь на «Стальной Берлоге». Этим он окончательно подписал себе полное поражение. Они не пытались отбиваться или уничтожать другие корабли – всё своё внимание они сосредоточили на нашем флагмане.

Это была большая ошибка. Да, они в любом случае проиграли бы и были разбиты, но могли существенно потрепать наш флот. Вместо этого они решили, что смогут уничтожить «Стальную Берлогу».

Именно поэтому, в совокупности всех факторов и ошибок со стороны командования Союза Свободных Колоний, мы не потеряли ни одного корабля, – закончил объяснение Марк.

– Ну что же, это радует, – я позволил себе улыбнуться. – С другой стороны, скоро все поймут, что атаковать «Стальную Берлогу» малым количеством кораблей не имеет смысла. И тогда наши корабли начнут нести потери.

Я посмотрел на Яра и Марка и продолжил:

– Надо разработать новую тактику ведения боя. Боевые формации, которым нас учили двести лет назад и продолжают учить, начинают устаревать. Яр, ты уже был в нескольких боях, много информации тебе выдал Марк о боевых построениях кораблей. Ты можешь придумать новую тактику совместно с Марком?