332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Максим Фримен » Интересное время или Полумесяц встает на закате (СИ) » Текст книги (страница 2)
Интересное время или Полумесяц встает на закате (СИ)
  • Текст добавлен: 7 ноября 2017, 16:30

Текст книги "Интересное время или Полумесяц встает на закате (СИ)"


Автор книги: Максим Фримен


Соавторы: Владимир Бергман



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

– Сроки? – кратко спросил Полковник.

– Трудно сказать. Минимум два месяца, при самом благоприятном положении дел.

– Ну что же, – Мормон поднялся из-за стола и прошелся по кабинету. Остановившись подле балконной двери, он повернулся к офицерам и продолжил: – Господа, вы получаете carte-blanche[4]. Делайте все на ваше усмотрение, главное – результат. Можете идти.

Васимине сидел за столиком, читая свежий выпуск «The Japan Times». Солнце еще пыталось греть, но ранняя осень потихоньку вступала в свои права; было ветрено и довольно прохладно, и майор не стал снимать пальто.

По асфальту шелестели гонимые ветром опавшие листья. Порядком оголенные деревья кое-где сохраняли зелень, но это было бесполезно: борьба с временем никому не подвластна. Вчитываясь в газетные строки, майор время от времени встряхивал газету и бросал короткие взгляды на мостовую. Скоро должен был подъехать Полковник...

– Скучаешь по Родине, уважаемый?

Васимине резко обернулся.

– Любишь ты шуточки, – не выпуская трубки изо рта, медленно проговорил он. – Тебя только за смертью посылать, – и, посмотрев на часы, добавил. – Опоздал на десять минут.

Полковник Артемьев сел напротив майора и с минуту смотрел в его зеленые глаза.

– Извини за опоздание, Рафу. Дела.

– Хорошо, – майор сложил газету и положил ее на стол. – И о чем ты хочешь поговорить?

– Ты знаешь. Все о том же. В конце концов, это твоя работа.

– Так вот, – зевнул Васимине, – сначала про архивы. Там особо интересного нет. В документах просто излагается факт – НИЦ под эгидой «Аненербе». Точка.

Артемьев промолчал.

– В том, что лаборатория существует, сомневаться не приходится, однако информации о ее профиле, исследованиях, персонале практически нет. Все уничтожено во время Войны.

– А что-либо другое есть? – сощурился Полковник. – Ты же мастер... темных дел, и твои умения находятся в тени.

– Ну, – осклабился майор, – имеется кое-что. Письмо заместителя начальника Генштаба Сил Самообороны, подполковника Кацураги. По старой дружбе мне помогли с его дубликатом.

– Ты не волынку тяни, а сразу к делу, – сказал Артемьев.

Васимине вынул сложенный вчетверо лист бумаги и протянул его Полковнику.

– Читай, тут все на английском.

Полковник ознакомился с содержанием письма за несколько минут. Подняв удивленный взгляд на младшего по званию, он ждал пояснений. Майор как ни в чем не было продолжал смотреть на Артемьева, изредка попыхивая трубкой. Он даже и близко не собирался что-то рассказать, а делиться своими соображениями – тем более. «Вот хитро...умный, – подумал Артемьев. – Все из него клещами вытаскивать приходится».

Не известный Полковнику Кацураги писал про Синьцзян-Уйгурский автономный регион. Как известно, это одно из самых неспокойных в КНР мест, к тому же (Васимине даже подчеркнул эту строчку маркером), населенное мусульманами. Халифат, очевидно, имеет весьма неплохой прицел на уйгуров, точно так же, как с Кавказом и Средней Азией в СССР. А те, в свою очередь, подвержены влиянию исламистов.

– Революция, батенька? – ухмыльнулся Артемьев.

– Именно, – кивнул Васимине. – Если уйгуры поднимут бунт, то есть два варианта: или под поддержкой халифата они к чертям развалят Китай и пойдут дальше с криками «Смерть гяурам!», или Народно-освободительная армия топит восстание в крови и исламисты объявляют джихад кафирам. КНР, СССР, ЕС, США – Васимине стал загибать пальцы, – достанется также нейтральным странам, таким как Дальневосточная Республика, Соединенное Королевство и...

– И Япония, – закончил Артемьев.

– Г-хм, – кашлянул в кулак майор. – В общем, да. И пусть меня на родине ждет виселица, но я патриот своей страны и народа богини Аматерасу.

– Угу, – вытянул губы дудочкой Полковник и расплылся в кровожадной улыбке: – Да здравствует Император!!! Хакко итио!

– Заткнись, – буркнул майор. – Напомнить кое-что? «За Родину! За Сталина!»

– Один-один, – побарабанив пальцами по столу, подвел итог Артемьев. – Есть что-нибудь еще?

– Обижаешь. Подожди, – из кармана послышалась трель звонка, и Васимине вытащил коммуникатор. – Это очень важно, – пояснил майор. Артемьеву ничего не оставалось, как продолжить чтение письма. Все равно японского, на котором шел разговор, он не знал.

«...Последние события в Юго-Восточной Азии, а именно присоединение к Исламскому Халифату стран с высоким процентом исповедующего ислам суннитского толка населения не могут не вызывать опасений...

...Основные векторы агрессии Халифата предположительно направлены, помимо Китая, на Индию, Израиль и Иран. Причины заложены в так называемой «мусульманской доктрине». Если просчитать все возможные варианты, то:

Индия попадает в этот список, поскольку большая часть индусов исповедует индуизм, то есть политеистическую религию, автоматически попадая в категорию «неверных». Однако военный и прочий потенциал Индии исключает возможность ведения боевых действий в краткосрочной перспективе.

Израиль тоже включен в этот перечень, так как контролирует Иерусалим (непризнанная столица Израиля), где находится одна из святынь ислама – мечеть Аль-Акса. Однако ввиду политической и военной поддержки США и СССР, Халифат также не может объявить войну еврейскому государству.

Наибольшей опасности подвержен Иран. Противоречия между суннитами и шиитами (подавляющее большинство иранцев исповедует ислам шиитского толка) не раз приводили к кровопролитным столкновениям и локальным конфликтам, поэтому в ближайшее время возможно начало активных действий, подкрепленных статусом «войны за веру», учитывая, что Исламская революция 1979 года привела к напряжению в отношениях Ирана с ведущими державами современного мира...»

– Arigato, Terashima-Jun-i[5], – напоследок сказал майор, и нажав клавишу «отбой» перешел на русский: – Твою мать!

– Что-то не так? – решил прояснить ситуацию Артемьев.

– Проблемы. – Васимине поднялся из-за стола, наспех запахивая пальто, и направился к выходу. – У меня срочное дело, так что продолжим потом. Я позвоню.

Майор ушел, пряча погасшую трубку в карман, а Артемьев проводил его взглядом и принялся за заказанный кофе. «Что же ты за нашими спинами проворачиваешь, а, Рафу?» – подумал Полковник.

Рафу Васимине всегда поступал так, как сам считал нужным. Наверное, поэтому он и оказался здесь, в камере смертников.

Ему уже все до коликов осточертело – светло-бежевые гладко оштукатуренные стены, эта идиотская ярко-оранжевая роба, скопированная с американской, но больше всего злило томительное ожидание. С тем, что его ожидало, Васимине смирился, хотя в былые благословенные времена правосудие стояло на его стороне. Мало того, он сам и вынес, и привел в исполнение приговор, за который и оказался здесь.

Раскрылась дверь и на пороге появились конвоиры. Трое. В белых рубашках и при галстуках. Один держал на руках поднос с рюмкой и пакетом с какой-то одеждой. «Мужайтесь, – подумал Васимине, – час настал».

В пакете был добротный черный костюм классического кроя и свежая накрахмаленная сорочка, и ботинки тоже. Галстука не было. «Ничего, сейчас обеспечат, – неслышно прошептал Рафу и по-русски уточнил сам себе. – Столыпинским». Переодевшись, он опрокинул причитающийся ему лафитник – там был ром, как оказалось, – и вопросительно посмотрел на конвойных.

– Закурить бы, – сказал Васимине. Старший вынул пачку пайковых сигарет и, дождавшись, пока Рафу достанет одну, зажег спичку. Прикурив, Васимине надолго замер и ожил только тогда, когда обугленный фильтр начал жечь пальцы.

– Я готов, – сказал он, одернув лацканы пиджака.

– Пройдемте, капитан-лейтенант, – взял под козырек начальник конвоя. Было очевидно, что лично он одобряет поступок разжалованного офицера, но выполняет долг и присягу. Кроме того, Васимине выглядел достаточно внушительно, возвышаясь на целую голову. Пока они шли, в коридоре царила тишина, раздавались только шаги...

– Заходите, – конвойный распахнул тяжелую металлическую дверь. Рафу шагнул внутрь, и она за ним захлопнулась. Васимине недоумевающе обернулся: никто из конвоиров за ним не последовал. Здесь он был один... Хотя нет, кроме него тут находился еще кто-то.

Этот кто-то не походил ни на палача, ни на конвоира, ни на служителя культа, каких иногда приглашали на приведение приговора. Мало того, это помещение абсолютно не походило на лобное место. Здесь было только кресло на месте эшафота и у забранного решеткой окна стоял незнакомец.

– Присаживайтесь, Васимине-сан, – неизвестный обернулся и жестом указал Рафу на кресло. Тот сел и, нахмурившись, вгляделся в этого человека. Альбинос в черном сюртуке и заправленных в сапоги брюках. Гость с Дикого Запада.

– Кто вы такой? – прямо спросил Васимине.

– Ваш работодатель, – ответил неизвестный. – Хочу предложить вам дело, капитан-лейтенант Васимине.

– Меня разжаловали, – негромко произнес Рафу, – и приговорили. Какое может быть дело, господин работодатель?

– Мормон. Прошу, называйте меня так. А если вы удивлены тем, что экзекуция не состоялась, то я вам хочу сказать, что с этого момента вы для всех мертвы. Как только перешагнули порог этой комнаты, – сказал Мормон, постукивая пальцем по подоконнику.

– Вы меня поражаете, Мормон, – усмехнулся Васимине. – Простому человеку вытащить смертника практически с того света невозможно. Кто же вы такой?! Расскажите.

– Владелец небольшой компании, которой требуются кадровые военные высокого класса.

– И что же вы от меня хотите?

– Я хочу нанять вас, Васимине-сан.

– И вас не пугает то, что я сделал? – Рафу недоверчиво прищурился.

– А что же такого вы сделали? – С этими словами Мормон взял с подоконника толстую папку и принялся демонстративно ее листать. – Ваш поступок говорит сам за себя. Нет, он просто кричит о том, что вы – человек чести, в отличие от тех, кто принял смерть от вашей, Васимине-сан, руки.

Васимине не покидало такое чувство, словно этот странный человек в темных очках читает его мысли.

– Уголовники совсем распустились. И никакое законное наказание не поможет, во всяком случае то, что западная цивилизация называет «гуманным», противореча самой себе.

– Противореча? – переспросил Васимине.

– Да. Ведь гуманизм подразумевает человека как высшую ценность. Те же, кто на эту ценность покушается, априори враги. Вы согласны?

– Ну... в общем, да.

– Тогда вам должно быть... – Мормон поколебался, пытаясь подобрать нужное слово, – неуютно. Ведь, по сути, вы сделали то же, что и ваши жертвы. Око за око, древний закон возмездия. Только не их осудили, а вас.

– Понятно. Ну а если я уже смирился со своей участью?

Мормон откинул полу сюртука и положил ладонь в перчатке на рукоять револьвера.

– Могу вам помочь, если это действительно так. Я ведь сказал, что для всех вы мертвы, – обнажив оружие, Мормон прицелился и взвел курок. – Вам стоит только сказать.

– Тогда я, пожалуй, воздержусь, – сказал Васимине. – Не думаю, что вам выгодно убивать человека, которого спасли от виселицы. Но я бы хотел кое-что прояснить.

– Внимательно слушаю, – Мормон спрятал «кольт» обратно в кобуру. Рафу проводил оружие взглядом – редкая вещь и, наверняка, старинная.

– Так вот, я понимаю, что именно вы только что сделали и для чего. Показали, что я вам обязан жизнью, Мормон. Впрочем, не пристало воину страшиться смерти. Однако не думайте, что можете мне после этого доверять, потому что доверие я привык зарабатывать. И я еще этого не сделал.

Мормон засмеялся.

– Отлично, Васимине-сан, просто превосходно! Такого человека я и искал. Не сомневайтесь, у вас будет шанс заслужить мое доверие. Но ваше дело все равно будет у меня. Как лишняя гарантия безопасности. Вы не против?

– Делайте все, что считаете нужным, – проговорил Васимине.

...Переезд на Сицилию оказался лучшим решением, иначе ЦРУ рано или поздно вышло бы на бизнес Мормона. Безусловно, у него были связи в верхах, но, если можно так выразиться, потеря лица среди потенциальных клиентов обернулась бы огромными убытками. Все-таки компания Мормона слабо походила на стереотипных наемников. Чего стоит хотя бы соблюдение требований Женевской конвенции о недопустимости ведения боевых действий против нонкомбатантов: детей, невооруженных гражданских, раненых и пленных. Артемьев мысленно аплодировал Мормону, когда узнал о таком своеобразном кодексе чести.

Как только Мормон обустроился со своими людьми на Сицилии, так сразу начался рэкет со стороны местной мафии. О нем же никто ничего не знал, для всех это был некий мистер Уайтгост, обычный американский рантье, переехавший на постоянное место жительства в Италию, купивший здесь земельный участок и открывший частный бизнес, который здешние капо решили подмять под себя и получать стабильный процент.

Наивные...

После визита мафиози в дом Мормона, тот начал ответные действия. Уже тогда его организация насчитывала в своих рядах списочный состав полноценной мотострелковой бригады, состоящей из профессиональных кадровиков, имеющих реальный опыт боевых действий в горячих точках по всему свету. Бандиты в подметки не годились этой грозной силе. Артемьев, которому Мормон как-то сразу доверился, также хорошо помнил заказ Пабло Эскобара на ликвидацию конкурента из Медельинского картеля, так что борьба с мафией была бойцам Мормона не в новинку. Что характерно, после выполнения заказа глава организации получил причитающийся грант, а самого Эскобара сдал колумбийскому правительству за вознаграждение. «Не люблю бандитов», – охотно ответил Мормон на вопрос Артемьева.

Одним словом, начался геноцид. Тщательная операция обученных диверсантов против местного подполья. Карабинеры радостно потирали руки и веселились вовсю, отмечая своеобразный праздник на их улице. Тех, кого они тщетно пытались осудить и отправить за решетку, неизвестный доброхот наградил путевкой к праотцам, да и простым горожанам моментально стало легче дышать. Исчезли с улиц торговцы дурью, в бухте больше не плавали прикованные к гирям утопленники.

А мэрия, хоть и говорила громкие слова, угрожая жестоким, но справедливым наказанием, сидела смирно, потому что у самой было рыльце в пушку. Одного шибко говорливого, между прочим, навестила айнзатцгруппа и, недолго думая, предала суду военного трибунала. Показательная расправа возымела эффект: мафия лишилась своих покровителей, и нападки на мистера Уайтгоста прекратились, как и на других бизнесменов и прочих состоятельных людей. И Рафу Васимине сыграл в этом далеко не последнюю роль. Именно он курировал всю эту сложнейшую операцию, требующую невероятной синхронизации и самого плотного взаимодействия. Ему это удалось.

Он смог.

Чем и заслужил доверие Мормона.

Но первая скрипка в оркестре и правая рука дирижера – не одно и то же...

И снова тот же номер, в том же отеле. Снова те же двое – военный и контрразведчик. Люди в штатском – а это были ни много ни мало чрезвычайные и полномочные послы в Соединенном Королевстве – не пришли, но Артемьев не сомневался, что обо всем сказанном здесь они узнают непременно и в тот же день. По-другому быть не могло.

– Однако запаздывают заказчики, – ни к кому не обращаясь, озвучил свои мысли Полковник, – и Мормон, кстати, тоже.

Васимине ничего не ответил; командир разведбригады был занят телефонным разговором. Майор позвонил, как и обещал, но ничего не стал говорить и предложил назначить встречу в гостинице. Разнюхал что-то интересное, не иначе.

– А теперь послушайте внимательно, контр-адмирал, – внезапно повысил голос Васимине. Такой тон не предвещал ничего хорошего. – Не стоит стоять у нас на пути. Вы сильны, но не всемогущи. Настоятельно рекомендую, иначе следующего повышения можете не дождаться. Счастливо!

«Ух ты, – отметил Полковник. – Рафу разозлился не на шутку».

– Чертова соплячка! – Пущенный сильной рукой телефон со звучным шлепком приземлился в кресло, обиженно тренькнув перед тем, как отключить звонок. – Кошмар какой-то...

– Это ты с кем разговаривал, с ней, что ли? – осведомился Артемьев.

– А с кем же еще? Наши главные конкуренты, эти идеалисты в розовых очках. Вечно ведут свою игру, чем вмешиваются в наш бизнес.

– Они специалисты не ниже нас по уровню. Талантливые бойцы, и рядовые, и командиры. Я, например, в ее годы только школу заканчивал.

Васимине пропустил лирику между ушей:

– Как бы дело не испортили.

– Тут ты прав, – согласился Артемьев. – Это что же будет, если сойдутся две силы, официально даже не существующие? ООН с Большой Тройкой от позора не отмоются.

– Вот именно, – подтвердил неслышно подошедший Мормон. От него, видимо, ничто не могло ускользнуть. – С конкурентами ни в коем случае нельзя вступать в открытую конфронтацию. Как говорят у вас, Сергей Николаевич, «худой мир лучше доброй ссоры». Вполне вероятно, при случае можно рассчитывать на помощь с их стороны.

– Похоже, я слегка переборщил, – помрачнел майор.

– Это поправимо, Васимине-сан, – Мормон взглянул на подчиненного поверх очков. – Встретьтесь с девушкой лично и принесите свои искренние извинения. Она умница, должна понять. Итак, господа, с этим вопросом все. А вот и наши партнеры, – глава организации указал на две фигуры в погонах.

– Простите, что заставили ждать, – сказал бригадный генерал, поравнявшись с Мормоном.

– Мы не ожидали вашего звонка в столь краткий срок, – произнес подполковник, когда все расселись по местам. – Очевидно, появилась важная тема для разговора.

– Конечно, появилась. Майор, – Мормон обратился к Васимине, – расскажите нам, что вы узнали.

– Тщательно изучив все предоставленные и прочие документы, – заговорил тот, – можно сделать вывод, что на объекте вплотную подошли к реализации проекта «Über-Soldat».

– Это точно? – спросил Артемьев.

– Других выводов сделать просто невозможно. Использование оружия массового уничтожения исключено. Фанатики не решатся его использовать, иначе их сотрут с лица земли, так что исламисты вынуждены искать другие средства.

– Вы знали это, – сказал Полковник, глядя на заказчиков. – Иначе не попросили бы уничтожить бункер. Знали... ведь знали?

– Бог мой! – прошептал американец. – Догадывались, но на сто процентов не были уверены.

– У нас не было доказательств, поэтому мы и предложили эту работу вам, – советский офицер госбезопасности обвел собеседников усталым взглядом.

Мормон же оставался совершенно апатичен и холоден:

– Остановимся на том, что повысим сумму гонорара на тридцать пять процентов, и можно приниматься за дело.

Заказчики спорить не решились и согласились с предложенными условиями.

– Майор, Полковник, я рассчитываю на вас. Сделайте все, что в ваших силах, и не ударьте в грязь лицом. – Мормон улыбнулся уголками губ. – Мне бы не хотелось краснеть за своих подчиненных.

Мормон вместе с помощниками покинул гостиницу. Уже сидя в авто, глава организации спросил у Артемьева:

– Что вы теперь скажете об этом задании, Сергей Николаевич? Такой поворот очень многое меняет, согласитесь.

Полковник призадумался.

– Как бы не было тут двойной игры. СССР и США могут вести за кулисами каждый свои тайные дела.

– Все же мне кажется, – вмешался в разговор майор, – союзниками они будут недолго. Слишком разные интересы, и желание перетянуть на свою сторону одеяло велико.

– Вы правы, Васимине-сан, – сказал Мормон. – И мы можем это использовать. – Он откинулся на спинку сиденья и часть его лица скрылась в тени. – В нужное время, в нужном месте.

Последняя фраза прозвучала зловеще... но и Артемьев, и Васимине к таким театральным жестам давно привыкли. Они-то знали, что их начальник всегда играл честно. До тех пор, пока за столом никто не мухлевал. Стоило кому-либо нарушить правила, и это окупалось сторицей.

– Ну что же, Полковник, – Мормон повернулся к окну, рассматривая мелькающие витрины. – Я слушаю ваши соображения по поводу исполнителей...

Артемьев еще раз перебрал все варианты, но как и в прошлый раз остановился на единственно возможном. Из всех боевых групп Полковник сильнее всего доверял именно этой. Да, если кто-нибудь и сможет все выполнить без сучка и задоринки, то только он.

– Знаешь что, сынок, – Артемьев посмотрел на стоящего перед ним навытяжку молодого парня в форме Flecktarn[6] без знаков различия, – ты нам не нужен. Здесь частная организация, которой требуются профессионалы, а не учебка. И мы выполняем задания не на полигоне, а в условиях реальных боевых действий. Не думаю, что ты с ними справишься, точнее, уверен. Абсолютно. Так что, поезжай домой, делай карьеру и устраивайся на работу в какой-нибудь офис. Это мой добрый тебе совет.

Лицо парня окаменело. Он с минуту стоял совершенно неподвижно. Полковник же внимательно следил за его реакцией. Сколько раз было, что после этих слов многие самоуверенные вояки срывались, переходили на крик и угрозы, а то и не сдерживали слез, которые он, Сергей Артемьев, пренебрежительно называл «соплями». Скупые слезы роняют над могилой боевого товарища, говорил и себе, и другим Полковник.

– Herr Oberst... – спокойно начал парень. – Господин полковник, – вдруг заговорил он по-русски, – вы, наверное, заблуждаетесь. Нельзя судить о человеке только по его внешнему виду. Боюсь, вы не ознакомились с данными моей анкеты. Там все указано, все интересующие вас сведения.

Артемьев с уважением посмотрел на парня. Очевидно, что это не какой-то искатель приключений, а человек с серьезным подходом. А анкета, о которой он говорил, давно была открыта и висела в окне на мониторе компьютера:

> Эрвин Бергман/ErwinBergmann;

> 24 года;

> немец;

> Федеративная Республика Германия;

> лютеранин;

...

> служба в горнострелковых частях бундесвера;

> да, находился в составе ограниченного контингента сил Коалиции в Афганистане в 199...;

...

> немецкий, русский, английский – свободно общаюсь, японский – читаю и перевожу.

[End_of_the_message]

– Ну что же, – сказал Полковник, – первую проверку вы выдержали. Так держать!

– Вы меня проверяли? – таким же тоном спросил Бергман, лишь удивленно вскинув брови.

– Да, – признался Артемьев. – И скажу, что очень немногие это выдерживают. Вы смогли. Не вижу препятствий в том, чтобы зачислить вас в учебную бригаду организации. Поздравляю, новобранец! И предупреждаю сразу, – полковник, видя, что парень собирается что-то сказать, вскинул левую руку, правой ставя резолюцию на бумагах Бергмана, – у нас не титулуют старших по званию. Так что ко мне обращайтесь просто Полковник, к другим – соответственно. Понятно?

– Так точно! Но... Полковник, обращение без чинов... точно так же, как и в частях СС?

– А вот это тревожить не должно никоим образом. Мы не Schutzstaffel[7], а обыкновенные наемники. Солдаты удачи. На этом закончу. Можете быть свободны!

Артемьев проводил взглядом удалившегося новобранца и задумался. Афганистан. Значит, этот парень тоже побывал в этом пекле...

Решение вывести войска из Афгана, наверное, или даже наверняка, было самым сложным для Тихомирова. Но иначе было нельзя, и представитель СССР в Совбезе ООН выступил с речью. Его обращение urbi et orbi[8] транслировалось на весь мир, и Полковник тоже его видел. Тогда в баре все затихли, потрясенно уставившись на экран телевизора. Тишина была и среди дипломатов. К словам Советского Союза теперь прислушивались. В итоге, глас вопиющего в пустыне был услышан, и НАТО под эгидой ООН создало Коалицию. 40-я армия была выведена, и ее место заняли союзники, в основном, конечно, военнослужащие США, Великобритании и Германии, хотя мало кто из членов Атлантического Альянса оставался в стороне. Даже маленькая Эстония и та прислала своих людей.

Итог же оказался неутешительным. И советские, и союзные войска провели в Афгане по десять лет, но и тем, и другим пришлось отступить. Это была первая и самая маленькая победа будущего Исламского халифата. Потом будут другие. Радикалы постепенно захватывали власть, выигрывая на выборах в республиках, свергая монархов в монархиях, чужими руками устраивая государственные перевороты и гражданские войны. Турция держалась до самого конца, до последнего преданная заветам Ататюрка, но и ее подмял под себя набирающий мощь халифат. Фундаменталисты потеряли много сил и средств, пока не сломили тот хребет, на который опирались светские власти – армию...

...Рев турбин убаюкивал, но спать Артемьеву не хотелось, поэтому он разглядывал проплывающие в иллюминаторе облака, думая о своем.

– Артемьев, ты? – окликнули его.

– Только не делай вид, что ты удивлен, – ухмыльнулся Полковник. – Сам же билеты покупал.

Васимине ничего не ответил, повесил пальто на крючок и уселся рядом.

– Руководство распорядилось, чтобы в группе присутствовал мой человек, – сказал он.

Артемьев промолчал. С этим даже спорить не надо было.

– И кого ты назначил? – спросил Полковник.

– Я не назначал, – возразил Васимине. – Он сам вызвался.

– Подозрительно. Проверил его?

– Два раза. Вроде бы все чисто, никаких посторонних контактов перед операцией не замечено.

– Меня смущает слово «вроде бы», – Артемьев посмотрел на Васимине.

– Сам знаешь, в нашем бизнесе кристально чистых нет.

– Это точно, – растягивая слова, произнес Полковник, и его память услужливо прокрутила все то, что его интересовало в данный момент...

Только что получившему лейтенанта Бергману было предписано набрать себе группу. Он как раз вернулся с задания, когда ему пришел приказ.

– Вот блин! – только и сказал Бергман, вчитываясь в бумагу. – Даже отдохнуть не дадут.

Артемьев про себя отметил, что лейтенант ему нравился все больше и больше. Конечно, Полковник не позволял себе любимчиков, но пара-тройка людей, которые заслужили его уважение и доверие, были везде: и в Афганистане, и в Африке, и в Ираке. А теперь и здесь, под крылом Мормона.

– Могу познакомить тебя с заместителем, – сказал Полковник, наблюдая за реакцией парня.

– Э, с каким еще заместителем, – стушевался на секунду лейтенант.

– С твоим, Эрвин, с твоим.

– Ну, давайте, знакомьте, черт с вами.

Артемьев поднял трубку внутренней связи и попросил позвать какого-то капитана. Уже через минуту в дверь постучали.

На пороге появился высокий мужчина с черной повязкой на глазу, по возрасту примерно ровесник Полковника. Спросив по-английски разрешения войти, он чеканным шагом приблизился к столу. Подбитые железом ботинки гулко простучали по паркету.

– Е... – Три года, проведенные в СССР, оставили свой след в душе интеллигентного немца, но он постарался удержать себя в узде. – Он же мне в отцы годится. В отцы-командиры, если точнее. И я буду держать над ним начало?! Сергей Николаевич, вы издеваетесь?!!

За всю эту тираду Крот – таким было прозвище капитана – только пренебрежительно взглянул на Бергмана. Русского, очевидно, он не знал, иначе б ответил...

– А что? – Артемьев откинулся на спинку и, сощурившись, посмотрел на Эрвина. – Привыкай. Будешь настоящим генералом, – с пафосом добавил он.

Лейтенант услышал в этой фразе издевку, но не подал виду.

– Приказы не обсуждаются, – Артемьев побарабанил пальцами по столешнице, бросил взгляд на вставочку, взял ее в руки и покрутил в пальцах, чудом не разбрызгивая чернила. «Фокусник, мать его!» – наверняка подумал Бергман, сказал сам себе Полковник.

– А вот так думать о вышестоящем начальстве не советую, – прибавил Артемьев. Красный как помидор лейтенант лишь смущенно щелкнул каблуками.

– Так кто этот Крот такой? – спросил Бергман. Все это время капитан стоял как воды в рот набрав. – Вы его хорошо знаете?

– Еще бы! Воевали вместе в Судане. Когда там гражданская война была, между независимым христианским Югом и присоединившимся впоследствии к халифату мусульманским Севером. А глаза он в Колумбии лишился, то есть там же, где и ты свое последнее задание выполнял.

– Ух ты! Значит, сработаемся.

– Только попробуйте, – Полковник продемонстрировал сжатый кулак и помахал им перед носом лейтенанта, – не сработаться, голуби сизые. А то я вам обоим... – и тактично умолчал, что их ожидает в случае «профнепригодности».

– Все понял, Полковник! – козырнул лейтенант. – Простите, а на каком наречии мне изъясняться?

– На английском или на немецком.

Бергман повернулся к Кроту и протянул руку:

– Будем знакомы, капитан. Рад знакомству с вами. Вы входите в состав моей группы в качестве заместителя. Надеюсь, разница в возрасте и звании не помешает нашему сотрудничеству и взаимопониманию.

– Так точно, лейтенант, – ответил Крот. – Вы ведь проявили себя с положительной стороны в битве с Медельинским картелем.

Бергман в изумлении сложил брови домиком и беспомощно посмотрел на Артемьева. Тот ничего не ответил, только ухмыльнулся, прикуривая сигарету.

– Я читал твое досье, – пояснил капитан. – Давай-ка на «ты», а то будем запинаться.

– Д... давай, – после недолгого раздумья сказал лейтенант.

– Ладно, идите, – затянувшись, сказал Полковник. – Мне работать надо.

Офицеры вышли из кабинета и в полном молчании зашагали по коридору.

– Так ты... э-э... по-русски совсем не понимаешь, да? – осмелился спросить Бергман, когда они вдвоем уже вышли на крыльцо.

Капитан покачал головой.

–Ot-shen’ slozhno, – с ужасным акцентом и запнувшись в одном слове произнес он. – Жена пробовала научить, но слабо что получается.

– Она у тебя из Союза?

– Нет, ты что! – заулыбался Крот. – Из Эстонии. Красивая... но это я хвастаюсь. Да, так что эстонский оказалось проще выучить. Я эту кириллицу вообще не понимаю.

– Ну ничего, научишься. Кстати, пойдешь со мной людей в группу набирать? – Бергман с надеждой посмотрел на капитана.

Крот сел на удачно подвернувшуюся под пятую точку скамейку и принялся раскуривать извлеченную из нагрудного кармана сигару. Лейтенант тоже вынул курево и расположился рядом, ожидая ответа.

Пару минут офицеры молча пускали дым, а потом Крот, потянувшись, посмотрел на Бергмана.

– Увы, нет.

– Значит, мне все придется самому, да?

– А что в этом плохого? – усмехнулся капитан, поправив повязку. – Ты ведь наверняка служил. Служил?

– Служил.

– Тогда разберешься. Потом притремся друг к другу. Заметано?

– Ладно, – сказал лейтенант, и рукопожатие закрепило этот своеобразный договор.

Прибыв в расположение учебно-тренировочной бригады, Эрвин отправился к начальнику лагеря с предписанием о формировании своей спецгруппы.

Поднявшись на крыльцо штаба, он глянул на часы. Было без четверти одиннадцать. Затем окинул взглядом ровный и залитый солнцем плац, засучил рукава и потянул на себя дверь. В проходе его встретил дежурный по штабу. Низенький крепыш с бычьей шеей, располагающей внешностью и нашивками ефрейтора преградил дорогу и потребовал пропуск, которого, естественно, у лейтенанта не оказалось с собой.

Бергман посмотрел на дежурного сверху вниз, надеясь, что тот отступит перед бравым младшим офицером, но парень оказался крепок и выдержал суровый взгляд. Он не сделал ни шагу назад.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю