Текст книги "Патруль 3 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Есть заступить! – произнёс я и вышел из роты.

– О, Слав. – позвал меня женский голос, я поднял глаза и увидел Оксану, она как раз поднималась в свой кабинет.

– Здравствуйте. – произнёс я.

– Зайди ненадолго, если не занят? – позвала она.

Я был не занят, я был даже можно сказать до 12-ти свободен, почти как в песне народного артиста России Кипелова.

Войдя в кабинет, я присел, а Оксана подошла к двери и закрыла её на замок изнутри.

И, присев со мной на рядом стоящий стул, произнесла:

– Ну как ты, я слышала, ты на больничном был? Я даже в больницу ходила, там какие-то странные люди работают, говорили, что такого человека не лежит у них. Когда взводный говорил, что по видеосвязи с тобой разговаривал.

– Меня в другое отделение перевели, чтобы изолировать от других, у них там вспышка какой-то дряни была. Так что они никого никуда не пускали, чтобы шумихи не было. – соврал я, опровергая запись в личном деле «честен по принципиальным вопросам»; видимо, вопрос был или не принципиальный, или утверждение Оксаны вовсе не являлось вопросом.

– Ну, теперь понятно. Я хотела тебе спасибо сказать за тот день и вечер.

– Да не за что. – отмахнулся я.

– Да вот как раз есть за что. Я тебя чуть не соблазнила и сама чуть не соблазнилась. А ты оказался джентльменом и не воспользовался, это я в тебе очень зауважала.

– Оксан, я не против дружеского секса, просто о нём надо договариваться до пьянок. – произнёс я, понимая, что именно это «принципиальный для меня момент». – Ты красива и привлекательна. Просто я бы хотел видеть осознанные поступки, особенно связанные со мной.

– Спасибо тебе за такую позицию. – произнесла она, кладя ладони на мои пальцы и чуть сжимая их. – Спасибо.

И она, как и в тот раз, нежно меня обняла.

– И я хотела сказать, что тебя переводят в банковский взвод, с последующим переводом в управление, во взвод по транспортировке особых грузов. Прут надавил, и наши командиры сдались. – созналась она.

– Посмотрим, как у них это выйдет, потому что как телёнка я себя водить не дам. – ответил я.

– Я знаю. Это, собственно, всё, что я хотела тебе сказать. – произнесла она и, встала, подошла к двери и отперла её.

– Спасибо тебе, Оксан. Хорошего дня.

– У тебя, кстати, номер не доступен. – произнесла она.

– Я поменял, взводный не сказал разве?

– Нет, не сказал, диктуй. – она достала свой смартфон и стала записывать мой новый номер.

Я шёл из кабинета психолога и думал, что нет ничего более постоянного, чем временное, и прикомандирование к банковской роте звучало как-то… с чем придётся пожить.

Ну а с другой стороны… я начал считать по совету взводного: в месяце 30 дней, работая сутки через трое по 24 часа, я трачу на работу…

Сев в машину, я поехал в ТЦ, чтобы прибыть раньше открытия дверей и, встав на парковке, я стал изучать план объекта на телефоне. А мозг попутно сам собой запустил расчёт:

Сутки через трое, сменами по 24 часа. Это сто восемьдесят часов в месяц. Сто восемьдесят. Целая жизнь, которую я трачу на работу в экипаже, а это сплошной ночной недосып, когда кажется, что время остановилось и отказывается идти вперёд. Но зато – три дня выходных на то, чтобы прийти в себя. Однако эти выходные тоже не выходные: то занятия там, то физо, то тревоги. Если грубо, но честно сказать – наёбка, а не выходные. А с работой на Очень Злой Лес так вообще график «сутки через трое» превращается в график графа Дракулы, ночью пью кровь, утром сплю, но теперь в своём замке.

А если и правда переведут навсегда на двое через двое, дневная нагрузка будет в 10 часов. Это сто пятьдесят в месяц, а значит, на тридцать часов меньше. Тридцать часов – это больше суток. Логика взводного была ясна: дневные смены – это выгодно! Чёртовски выгодно. Каждый вечер дома, пусть работа и заканчивается в десять, но ночуешь дома. Можно успеть на ужин, увидеть, как Ира засыпает, и не проспать все выходные, как убитый.

Но есть и оборотная сторона. Помимо того что это всё козни Прута, вот что может произойти в ТЦ? Скукота, да и только. И карманники эти… Как их там искать и надо ли? До моего назначения туда что, там люди глупее что ли работали? Не, пост хоть и выгодный, но это инвалидность, а не служба, как раз для уставшего от погонь прапорщика. Но платят, ирония судьбы, те же деньги. За меньшее время. Но я-то не ради денег тут тружусь.

Я отвёл глаза от карты на телефоне. Баланс сошёлся. Чистая прибыль – тридцать часов жизни в месяц. Но пахла эта прибыль не свободой. Пахла она скукой. Однако в моей голове уже зрел план: Как именно поймать карманников в ТЦ. А потом записаться на приём к начальнику Управления и составить такой разговор, чтобы меня больше не дёргало высшее кадровое руководство? Или взять, да уволиться? Как бы сделал каждый второй зуммер, а то тут что-то стрессово и токсично…

Без тридцати десять к двери ТЦ подошёл высокий и круглолицый мужик лет сорока, а возле него уже скопились женщины, видимо, это и есть Максим, а вокруг старшие продавцы лавок и магазинов в ТЦ. Ну что, время знакомиться! Хотя до моей смены и оставалось более чем два часа, я вышел и, закрыв «Тойоту» на сигнализацию, пошёл к двери.

Администратор же бросил на меня беглый взгляд. Не часто к нему, видимо, идут на работу младшие сержанты, приехавшие на джипе. Но я ведь не просто так, я с предложением…

Глава 16
Мент с Поля чудес

– Доброго дня, вы, как я понимаю, администратор Максим? – спросил я, подходя ближе к открытой двери в торговый центр.

– Да, слушаю вас? – произнёс он, впуская женщин в ТЦ и сам заходя внутрь.

– Меня послали, чтобы усилить ваш пост; собственно, я прибыл раньше, чтобы изучить объект, познакомиться с вами, поговорить о проблемах.

– О проблемах я постоянно со своим, да и с вашим начальством говорю, вот только они не решаются. – произнёс он, открывая щиток с мерцающими лампочками у входа и прикладывая магнитный ключ к системе сигнализации.

– Может, не с теми говорите? – улыбнулся я.

– Как вас зовут? – спросил у меня он. – По уставу вы должны первый, вроде как, представиться.

– Всё так. – кивнул я. – Меня зовут Вячеслав. И уверен, что до меня все, кто к вам приходили, представлялись именно так, первыми? И вы тут уже очень давно, и пост уже очень давно, а проблемы всё не решаются и не решаются.

– Сержант, ты что сказать хочешь? – спросил у меня он.

– А давайте, может, ваших карманников поймаем? – предложил я.

– Давайте. – кивнул Максим, разведя руками, мол, иди лови, ты же для этого тут.

– Можете мне показать записи с камер, у меня как раз два часа до смены есть. А, кстати, как так получилось, что магазин работает с 10.00, а охрана с 12.00?

– Оптимизация это называется. Владельцы наняли оптимизаторов, и выяснилось, что наибольший процент преступлений и правонарушений происходит в период с 12 до 22, а не с 10. И эти два часа было решено не оплачивать.

– И что, в это время не нарушают и не воруют?

– Что самое странное, что нет. – ответил он.

– Действительно странно. – произнёс я.

– Пойдём, раз ты у нас тут молодая кровь среди вашего этого спящего царства со звёздами, я тебе всё покажу. Только сначала удостоверения предъяви, а то ты на мента не очень-то похож; тачка у тебя сколько – миллиона 3.5 стоит?

Я улыбнулся и показал Максиму Носову удостоверение, дождался, пока он прочитает всё, там его интересующее, с моих рук.

– Ладно, пойдём, покажу тебе всё, раз ко мне полицейского с Рублёвки прислали. – произнёс он, приглашая меня следовать за ним жестом.

– Я сам не рад, мне бы назад в патруль. – бодро заявил я.

Торговый центр представлял из себя огромное одноэтажное здание с высокими потолками, настолько высокое, что смело бы поместилось ещё два этажа, но почему-то это не было реализовано; может, здание это облагороженная советская постройка и решили не рисковать делать еще один этаж в ветхом здании.

На полу – залитая на основе бетона, полированная до блеска каменная крошка; на потолке – серебристые трубы за опалубкой текстурного потолка из материала, стилизованного под коричневое дерево, на котором висели освещающие всё вокруг лампы. Мы дошли до комнаты охраны, что была рядом с туалетами, собственно, рядом и с кабинетом администратора, а я примерно представлял, что из себя представляет торговый центр, и вдруг сформулировал мысль: кольцевая пешеходная дорога, где по внутреннему контуру и как по внешнему располагались магазинчики, кафешки; была даже аптека, игровая комната для детей и новомодная парикмахерская для мужчин, называемая в этом времени барбершопом. А также много-много всего: от страйкбольного тира, массажных кресел и ювелирного магазина до аквариума с рыбками, которых можно было покормить, сунув купюру в купюроприёмник.

Персональный ад для активного человека – это ходить тут по кругу и охранять общественный порядок. Комната охраны была закрыта, и Максим отпер её своим ключом. Мы попали внутрь; тут было несколько крупных мониторов, которые транслировали разделённую на квадраты картинки разных камер.

– Вот. – указал на отдельный тонкий монитор Максим. – Тут я собрал все видео, где фигурируют кражи, и всё я уже передал в Кировский РОВД. Хочешь – смотри, изучай.

Я сел перед монитором, подёргал мышью, и экран ожил, открыв рабочий стол, заваленный иконками видеофайлов. Я открывал их поочерёдно, пока не просмотрел все. Их было ровно двадцать одно видео.

На записях с хищений ходили абсолютно разные люди, казалось их не связывает вместе ничего, но я анализировал, подмечая схожие детали. Молодые парни, девушки, мужчины постарше, даже пара женщин в возрасте. Но было в них что-то общее, что сразу бросалось в глаз, если смотреть видосы подряд. Они все двигались как-то… одинаково, неловко что ли. Словно им было не по себе в их собственной одежде. Частенько воры были в кепках, в натянутых капюшонах, в солнцезащитных очках – но это полбеды. И они очень волновались, чуть больше чем обычные преступники. Постоянно что-то поправляли в своей внешности: то кепку надвинут, то капюшон, то сумку на плече перекинут, то очки поправят пальцем. Суетливо и неестественно. Воровали и всякую мелочь: пачку сигарет с прилавка, батарейку с полки-стойки, шоколадку, косметику и иногда дорогие напитки из ликёро-водочного магазинчика.

А в их технике краж я усмотрел нестареющую классику. На одном из видео стояла очередь в кафе. В которой был Мужчина в синей рубке, что пристроился за девушкой, которая, уткнувшись в телефон и тоже ждала, пока одинокая кассирша в пирожковой пробьёт порцию тем кому посчастливилось встать сюда первее. И вот рука мужчины плавно, почти незаметно скользнула вперёд. А два пальца, указательный и средний, вытянули из открытой сумочки бумажник.

И, получив своё, человек отошёл в сторону, будто просто раздумал брать еду. Уже у выхода он так же суетливо поправлял свою кепку. А я приблизил видео, благо тут так было можно. На лбу у мужчины виднелась испарина; в принципе, он был достаточно плотный, и даже виднелась мокрота в подмышках, однако щёки оставались нетронутыми потом и румянцем. Ему было жарко лишь на лбу и подмышками?

Схожесть была не только в жестах и суете. У жуликов была единая техника кражи. Если воровали товары с полок, то работали минимум вдвоём. Один подзывал консультанта, задавая дурацкие вопросы именно в тот момент, когда кто-то расплачивался на кассе; другой же совершал кражу с полок унося предмет за пазухой.

Группой лиц по предварительному сговору? Несомненно. Но что за дичь тут происходит? Они не похожи на воров; все фигуранты, лица которых я умудрился разглядеть, были, в принципе, хорошо одеты. Не как жулики из моего времени. Кроссовки новые, джинсы неплохие. И воровали какую-то ерунду, то есть не ради большого барыша. Зачем тогда ради азарта? А может, тренировки?

И главный вопрос, который въелся мой в мозг: почему их до сих пор не взяли? Я же за полчаса нашёл несколько лиц, которые мелькали в разных эпизодах. Неужели в РОВД не сидят такие же парни, умеющие смотреть записи?

Я откинулся на спинку стула. И ещё раз пересмотрел всех, у кого были видны лица.

Делая себе пометки и пытаясь подтвердить свою гипотезу, которая оказалось похожа на правду. Тот феномен с избирательным потоотделением повторяется и у других. С одной стороны, август – жарко. С этой же стороны, голова – самое горячее место на теле, отсюда и пот. Но почему он не равномерен? Во время нагрузки в спортзале первым краснеет лицо, щёки наливаются краснотой, а тут нет. Хорошо, запомним и это.

– Ну что, нашёл, преступника, Гриша Измайлов? – спросил меня вошедший в комнату Максим.

– Ну, есть вопросы у меня к этому всему. А вы с другими администраторами других центров отношения поддерживаете? – спросил я.

– Ну, не то чтобы у нас был общий чат. Но да, бывает.

– Поднимался ли между вами вопрос этих воров?

– Да, мы общались на эту тему; у них тоже самое. В Изумрудке не менты стоят, а их личный ЧОП; они почти поймали одного, но тот от них сбежал, несмотря на то что весил, по ощущениям, под 130. При том парни клянутся, что там ну не 130 мышечных было а жиртрест рванул словно плотно занимается бегом.

– В отличие от ЧОПов, у нас нормативы сдают по бегу; мы догоним. – произнёс я.

– За месяц не догнали, а щас, вот догоните?

– Ради этого я тут. – произнёс я.

– Ну-ну. – не поверил мне с ходу администратор; наверное, этот Гриша Измайлов, с которым меня сравнивал Максим, кто-то не очень подающий надежды.

Начало смены началось с прихода прапорщика Ерохина Сергея Саныча, усатого сорокалетнего худощавого и невысокого мужчины с желанием, чтобы смена скорей кончилась; он бухнулся на кресло перед мониторами и, посмотрев на меня, печально произнёс:

– Я Сергей, тут зовут Санычем. – поздоровался он со мной за руку.

– Вячеслав, тут почему-то называют Гришей Измайловым. – ответил я рукопожатием.

– Кто называет?

– Макс, администратор.

– А ну да. Он всем клички тут придумывает; я у него Сомик, потому как с усами. Перед тобой парень был – его он звал Смоук, потому как почувствовал, что от него воняет. Так что Измайлов – это ещё не плохо.

– А почему он себе позволяет к сотрудникам так обращаться? – спросил я.

– А потому что место тут не пыльное, работай да работай. Зачем отношения портить? Кличка у тебя хорошая, работай потихонечку. А вот ещё что. – произнёс он и дал мне чёрный брелок с кнопкой.

– Что это?

– Сигнализация тревожная; ты можешь быть в любой части ТЦ, и где бы ты ни нажал, дежурный вышлет к тебе экипаж.

– Полезная штука. – произнёс я, убирая брелок в карман к ключам от машины. – Что я должен ещё знать об объекте?

– Ты же с патруля?

– Ну да. – произнёс я.

– Работаем тут меньше, протоколов и преступлений не требуют, знай своё дело и охраняй общественный порядок, даже выходить не нужно. Раньше я «Фог-сити» охранял – там вот постоянно надо было ходить, а сейчас камеры везде. Да и не нарушает никто ничего.

– Я тут видео посмотрел: у вас тут двадцать фактов мелкого хищения и краж за месяц. Это почти по краже в день. Как считаете, почему не удалось поймать?

– Виной всему позднее обращение потерпевших: они приходят и говорят: «У меня, наверное, кошелёк украли». Я им: «Когда?» А они: «Час назад». А кого я через час найду тут? Ну и лицом щёлкать не надо, и не будут воровать.

Я позицию товарища прапорщика понял. Старый слон делился мудростью с молодым слонёнком, уже лёжа на костях других почивших тут слонов. Вот именно сюда и уходят ветераны – в ТЦ, в банки, где можно вдумчиво смотреть в камеры и обвинять всё и вся в том, что вселенная несправедлива. У тебя украли кошелёк? А куда ты смотрела⁈ Стащили бутылку вина? А не надо было лицом щёлкать! Что, сотовый вытащили? Сколько стоил? Когда украли? Так кого я тебе через час найду, обращайтесь в РОВД!

Ну что ж, пойду прогуляюсь, чтобы плесенью не порасти тут с ним.

И я пошёл, сделав круг почёта, как говорили раньше, обход.

Фудкорт только начинал работать, и в целом народу в ТЦ было мало, и я, пройдя полный круг, вернулся в комнату охраны. Уже начиная скучать.

Рассуждая и просчитывая, что я имею: у нас есть участившиеся хищения во всех торговых центрах города; происходят они в разное время, преимущественно в часы массового скопления людей. Воруют разные люди, которые проявляют чудеса скорости независимо от комплекции, потеют их лица неравномерно, и они постоянно одёргивают свою одежду, а ещё очень похожи техники хищения, словно работает один и тот же человек, или учил кто-то один.

Грим и чужая одежда? Да ну, бред. Так гримировать может только высокий профи своего дела, а если предположить, что одежда у них всё не со своего плеча, то такой парк одежды может быть только в театре или в кино. Да и дорого это; они же даже ювелирку не грабят, которая тут в «Лето» тоже есть. Они тупо тырят всякую мелочь. Словно понимают, что могут быть пойманными, и в этом случае рассчитывают соскочить на мелком хищении. Естественно, всякую группу лиц они будут отрицать.

Но чем дольше я рассуждал, тем реальней становилась картина. Группа лиц по предварительному сговору сначала гримируется, а потом выходит не на «работу», потому как если бы «работали», то крали бы серьёзные вещи, а ради спортивного интереса. И эта группа очень обеспечена и имеет своего гримёра и костюмера; они атлетичны и знакомы с криминальными техниками. У меня сформировалось две версии: либо это фэнтазийная школа воров, либо это аттракцион для богатых за деньги. Ты платишь, тебя обучают, гримируют, инструктируют и посылают украсть что-нибудь, что не подпадает под кражу. А иначе чем ещё объяснить такой всплеск – двадцать с лишним хищений за 30 дней многовато, но организаторы – а они там есть – не могут не понимать, что рано или поздно кто-нибудь дойдёт до того, до чего и я. И должны делать перерывы, иначе тут и правда все опера Златоводска будут по гражданке ходить и скрутят при малейшем подозрении на кражу.

Да… Жаль, что расположена комната охраны плохо: до ближайшего выхода метров 40, а до дальнего – метров 300. Тут даже если потерпевший завопит «держи вора», не успеешь отреагировать. Если, конечно, сидеть в комнате охраны.

– Слушай, Сергей Саныч, – обратился я к прапору. – Мне очень нужно отсюда уйти.

– Надолго? – спросил он.

– Обратно в патруль. – произнёс я.

– Вот тебе делать нечего… – усмехнулся он.

– А для этого нужно карманника поймать. А у нас с тобой будка неудобно расположена.

– Мало того что неудобно, – кивнул он, – нас ещё и двое всего, то есть теоретически можно выставиться на против входа, но кто-то должен смотреть в камеры. А у них денег нет на третьего мента. Поэтому поймать кого-то тут шанс крайне мал; максимум, что мы можем, – это смотреть в камеры и в случае какого-то кипиша пойти на задержание, предварительно доложив дежурному и нажав тревожную кнопку.

И вот сейчас я понял, почему жуликов или банду карманников не задержали: не потому что они супер умные, не потому что используют грим и бегают хорошо и владеют техниками краж, а просто по причине того, что нам тут не разорваться.

– Ладно, а вы бы хотели поймать кого-нибудь из них? – спросил я.

– Ну, если бы он пришёл и сдался сам, было бы хорошо. А бегать я – уволь, не буду; отбегал своё ещё в 2000.

«Беда», – подумал я. И опера с нами не взаимодействуют – то ли считают нас птицами низкого полёта, то ли что.

И я вышел из комнаты и набрал Оксане.

– Привет, – начал я диалог.

– Привет, ну как ты там на посту? – спросила она.

– Да скучно тут. Слушай, у тебя же в моём личном деле есть телефоны совместно проживающих лиц?

– Ну да.

– А можешь, пожалуйста, мне скинуть телефон Лёши Иванова?

– Хорошо, сейчас пришлю.

– Спасибо. – поблагодарил я и стал ждать, а когда номер пришёл, набрал.

– Кто это? – спросил на другом конце провода Лёха.

– Привет, Лёш, это Слава.

– О, дарова! Ты куда пропал? К тебе сюда психолог приходила дней десять назад, тебя искала.

– Да работаю вовсю. А ты сейчас в РОВД?

– А где мне ещё быть? – удивился Лёха.

– А можешь с операми по кражам меня свести?

– Тебе зачем?

– Работаю на земле, могу помочь им зло победить, – выдал я.

– Я знаю всех там, тебе кого надо? – спросил он.

– Опера, кто по кражам в «Лето» работает.

– Я ему твой номер дам, он тебе позвонит сам.

– Хорошо. – кивнул я. – Не хворай и спасибо!

Сделав ещё один круг почёта по ТЦ, я посмотрел на часы на сотовом. «Долго, как же долго тянется на постах время…»

Но тут мне поступил звонок с неизвестного номера.

«Оперативно», – смекнул я и взял трубку.

– Здравствуйте, вас беспокоит курьерская служба «СДЭК», тут на ваше имя посылка, давайте подтвердим аутентификацию по номеру телефона, чтобы я мог её вам доставить.

– Чё, четырёхзначный код дать?

– О, а как вы догадались? – удивился «курьер».

– В жопу иди! – рявкнул я, заблокировав номер.

Но тут же позвонили с другого номера, и, подняв трубку, я повторил своё предложение:

– Я сказал, иди в жопу!!!

– Сержант! Тебя там что, гранатой с насваем ранило⁈ – спросил незнакомый мне голос.

– Прости, друг. Ты по какому вопросу? – спросил я.

– Старший лейтенант Филиппов Василий Саныч, меня зовут. Ты просил созвона?

А я умею с первых нот песни «угадывать», также как умею с новыми знакомствами отношения заводить. Сверхспособность, чуть хуже чем у Д’Артаньяна, хотя к показателям – один день – три дуэли – я с такой жизнью ещё приду.

Собрав все свои софт-скиллы в кулак, я выдохнул единственно правильную фразу…