Текст книги "Патруль 3 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

– Будет сделано, Владимир Владимирович, – ответил ему седовласый мужчина с большой золотой звездой на погонах и генеральскими веточками на петлицах.

«Кто такой Путин?» – спросил я текстом.

– Ты что?.. – удивлённо улыбнулась она, но, вспомнив, что я только из больницы, снова произнесла: – Прости. Это наш президент. Если честно, я и не помню другого. Вроде как один раз его премьер наш подменял на этой должности, а так, с 2000-ных вроде как только он. Ты как к несменяемости власти относишься?

«Помню, Леонид Ильич Брежнев с 1964 по 1982 года страной руководил. При нём самый порядок был, правда, в Афган попёрлись в 1979-том. Так вот, хорошее время было, родители говорят, лучше чем при Брежневе никогда не жили, а после всё как-то хуже пошло и при Черненко, и при Андропове. Так что если этот Путин уже 25 лет страной руководит и тут всё хорошо, то пусть руководит. Всё лучше, чем Ельцин и Горбачёв, которые Родину продали и пропили.»

– А ты знаешь, я с тобой согласна, – произнесла она, а по глазам было видно, что она что-то недоговаривает, а потом произнесла словно каясь: – Все эти либеральные идеи – они нам не к чему. У России свой путь.

«Хорош, Ир. Не на партсобрании, а то Енот возбудится, гимн нам на громкую включит», – улыбнулся я через боль, медленно попивая тёплую водичку с кеторолом.

– Я как-то никогда не думала с этой стороны, – произнесла Ира. – Ведь если врач лечит хорошо, то мы его не меняем. Даже если болезнь сложная, возможно, даже как вирус, который нам чужероден. Так зачем нам менять, то, что работает? Представь, поймала себя на том, что мы никогда с тобой не говорили о политике. Знаешь, ты своими взглядами очень на отца моего похож. Он тоже за специалистов, которые умеют работать. А вот кстати, когда мы друг друга покажем нашим родителям?

«Ты можешь меня сфотать и отправить, как помнишь, хозяину этого дома. Меня в шрамах и голого, а тебя на шесте. Но обязательно со счастливыми лицами, родителям важно знать, что с нами всё хорошо!»

– Прекрати! – рассмеялась она. Улыбнулся и я.

– Попробуй поспать, а я пока всё твоё стаскаю сюда. Ещё же с Проспекта должны приехать, обезболивающие привезти… Енот просил просто так три буквы не произносить, а кодировать, типа Контора, Проспект, Фирма. Не знаю зачем, но раз так надо – я буду. Я вообще ради тебя на всё готова. Вообще на всё! Ты же это всё ради нас делаешь, вся эта стрельба, все эти раны.

И я отрицательно покачал головой, указал на застывшего на экране Путина и улыбнулся.

– Обожаю, когда ты шутишь, – рассмеялась Ира и, укрыв меня одеялом, пошла вниз.

– Повезло тебе с девушкой, – проговорил мой сотовый голосом куратора Енота. – Тебя кстати не раздражает, что я постоянно тут? Мне поручили за тобой не только приглядывать, но и помогать, а кроме того, у тебя жизнь интереснее, чем моя. Не будь ты болен, предложил бы тебе по пиву, хотя это и запрещено нам. Но слушай, никому пока не говори ничего и сам не форсируй, но у меня для тебя новость…

«Какая ещё новость?» – вспыхнуло у меня в мыслях, а снизу послышался шум, возможно это Ира тащит по лестнице что-то тяжёлое. – «Я с этими новостями скоро на решето буду похож, дайте зажить, хоть чтоб швы стянулись!»

Но этого я всего не написал, а написал совершенно иное…

Глава 21
Честь мундира и цена памяти

«Давай, жги», – написал я, в ответ на предложение Енота.

«Мы нашли Т-623-тьего. Он, оказывается, страну покинул и сейчас в Казахстане. А тот дурачок у больницы с дроном оказывается журналист, на „Златоводск-ньюс“ работает. Безопасный он, просто дурак. Сейчас посидит 15 суток, потом говорить с ним уже будем.»

«А что по Тиму решено Злым Лесом было?» – спросил я.

«Мы его нашли, и пока есть намётки, что он вернётся в Россию. Будем брать на въезде. Было решено на территории другой страны не ликвидировать.»

«Я бы хотел поучаствовать.» – высказался я.

«Не очень понятно пока, как будем работать и когда, но ты пока выздоравливай. А там, думаю, что вы обязательно ещё встретитесь.»

«Тогда доброй ночи», – написал я, откладывая телефон.

– Доброй, – произнёс сотовый на громкой связи.

Отлично, они знают, когда я держу мобильник, а когда нет. В целом удобно что куратор всегда рядом, но непонятно, как Енот будет жить в моём режиме. Или Енот – это должность, если так, то на ней могут работать хотя бы двое. Как медсёстры Лисички при хирурге Зайце.

С-сука. Реально, Очень Злой Лес.

Ира показалась в дверном проёме, неся «Сайгу» и РПК в руках.

– Я не разобралась, что из этого «Сайга», – произнесла она.

В ответ я махнул рукой, мол, клади обе на пол, раз уж принесла.

– Ты потом мне обязательно расскажешь разницу, – настоятельно проговорила она и удалилась снова, но тут у неё пиликнул сотовый, и она, взяв трубку, пошла на улицу, где, открыв калитку, с ней поздоровались и ещё что-то коротко сказали. Я встал и посмотрел в окно. В этой темноте не было видно, что там за машина, но видно, что Ира несла назад коробку с ручками.

И, подняв её ко мне в спальню, она сообщила:

– Тут витамины группы B, обезболивающее и какой-то заживляющий препарат на масляной основе без этикетки. Витамины и масляный – раз в неделю, а обезболивающее – по желанию. Внутримышечно, – проговорила она, и я медленно переворачивался на живот, подставляя задницу для уколов. – Благо, я уже ставила другим людям, знаю, куда и как. Пойду руки сполосну после оружия и улицы.

После инъекций стало совсем хорошо, и я уснул, проснувшись рано утром от того, что голове жарко. И, подняв руки, я ощутил пушистое прикосновение Рыжика – он лежал и грел мою голову. Говорят, что кошки ложатся на самое больное место. А вот врач говорит, что это не болезнь, а усталость. Да и куда ему ко мне ещё ложиться? Открыв глаза, я увидел, что оружие и броня разложены на полу. Ира принесла всё и разложила пока я спал. И теперь я слышал, как клацают клавиши клавиатуры внизу – она уже работала над текстами. Молодец какая, пашет на легализацию наших доходов.

Летели дни. Восстановление шло быстро, после уколов был дикий прилив сил, сменяемый частым глубоким сном без сновидений. И я потихонечку начал тренироваться: Сначала я гулял по дорожке, внутри периметра усадьбы, потом начал аккуратно бегать. Ежедневно я упражнялся в произнесении скороговорок, язык всё ещё был опухшим, и поначалу получалось говорить в стиле переводчика легендарного фильма «Киборг-убийца», но с каждым днём становилось всё лучше и лучше.

Швы я себе снял сам. А через дней десять позвонила Оксана, сообщив, что мне собираются всё-таки торжественно вручать орден и присваивать звание в рамках открытия фестиваля полицейской самодеятельности «Щит и Лира». Что меня расстроило – не люблю пафос, не очень люблю музыку, а уж тем более самодеятельность. На больничной койке было очень даже приемлемо.

– А нельзя это пропустить? – сказал я неспециально голосом переводчика из 90-х.

– Боже, что с твоим голосом… – произнесла Оксана, но тут же дополнила грустно: – Это распоряжение из Москвы, чтобы не ждать Дня полиции или Дня вневедомственной охраны 10 ноября и 29 октября соответственно, а День Росгвардии 27 марта уже прошёл. А для этого тебе надо снова получить всю форму. Повседневку, как минимум. Ты же получал китель?

– Не помню, надо смотреть, – ответил я.

– Получи, тебе всё выдадут, всё что надо. Как ты кстати? Как ты себя чувствуешь?

– Когда этот фестиваль? – спросил я пропуская вопрос о самочувствии.

– 29-го августа, в пятницу, – произнесла она, продолжив: – Знаешь, когда я узнала о том нападении и о том, что ты, по сути, один бросился драться с бандитами, я поймала себя на чувстве… на чувстве, что всё-таки нужно было тогда нам стать ближе…

– Может, да, а может быть, и нет, Оксан. Прошлое оно же в прошлом, и я понял, что если я буду цепляться за своё прошлое или за прошлое кого-либо ещё, я не увижу своего личного будущего, – выдал я.

– Ты меня не понял. Я предлагаю исправить тот момент, который мы упустили, но уже на трезвую голову, – произнесла она.

– Дружба она выше секса, но сексом можно испортить дружбу. Давай поживём с этой мыслью? – предложил я Оксане, а по сути вежливо отказал.

– Давай. Ну так ты будешь на «Щите и Лире»? – спросила она.

– Ну что с вами делать, буду, – ответил я и, перед тем как повесить трубку добавил, – до свидания. И спасибо за заботу.

– Кто там о тебе заботится? – спросила входящая в спальню Ира.

– Кадры заботятся, – ответил я. – Хотят вручить орден на каком-то фестивале полицейской самодеятельности.

– У, – протянула она. – Я шла и краем уха слышала, что ты какой-то Оксане предлагал остаться друзьями?

– Да, так, ничего серьёзного, – выдохнул я.

– Смотри. Я тебе верю, и для меня ты больше чем мужчина, ты для меня – всё. И себя я считаю избранной тобой, и то, что мы вместе, – большим счастьем. Я к тому, что если ты ради разнообразия трахнешь какую-нибудь Оксану, то я буду не против, только скажи этой девице, что у тебя есть любимая женщина, с которой ты не будешь расставаться ни за что.

– Это очень странно звучит, – покачал я головой.

– Я знаю, что любая постарается тебя забрать себе на постоянку, а по сути – вытеснить меня из твоей жизни. Но я не хочу, чтобы ты жил как в Северной Корее, где всё нельзя. Я хочу, чтоб ты каждый день выбирал меня из 100 других. Это будет мотивацией и мне быть лучше, и тебе счастливей. Короче, я хотела это ещё раз проговорить.

– Иди сюда, – произнёс я, обнимая мою самую лучшую девушку в мире.

Ира обладает достаточно нестандартным и даже лево-прогрессивным взглядом на отношения, при том она не требует такой же свободы для себя, а каждый раз подчёркивает, что я для неё – всё. Ну и я не буду лишний раз тревожить её прекрасную душу даже упоминаниями о таких штуках. Она права, я её выбрал, и я привёл её в этот дом. Да и кто ещё будет мне оружие с бронёй на огневую точку таскать?

Но время шло. Я уже начал бегать, говорить тоже стал бодрее и даже заехал получить новый камуфляж и китель насыщенно-синий с золотыми петлицами, погонами и лычками. Кто бы знал, как я не люблю парады и построения… Это как добровольно-принудительная имитация праздника. Оказалось, что «Щит и Лира» проходит достаточно часто, и люди просто выходят в форме и поют под минус (музыка без слов), иногда играют на гитарах, иногда танцуют, а большой концертный зал на 3000 человек смотрит.

Боже… Если ты есть. В этом мире хоть что-то делается для людей? Хотите устроить людям праздник – ну закажите звёзд! Не знаете каких? Проведите голосование. Если хотите патриотику, то для чистоты эксперимента дайте людям список, к примеру:

Газманов,

«Любэ»,

Кипелов без «Арии» с песнями о казаках,

Шаман,

Кадышева,

«Голубые береты».

И отдельным пунктом укажите: «Нет, я спою и сыграю сам!»

И тогда увидите, что формат у сотрудника, а что неформат. Может, народ бы Шнура выбрал?

Но нет, мы скребём по сусекам, заставляя одних петь и плясать в добровольно-принудительном порядке, а других на это смотреть. Зачем? А чтобы потом отчитаться в Москву: вот, смотрите, провели концерт самодеятельности, у нас в Златоводске много талантов!

А те, перед кем вы отчитываетесь, они тоже самодеятельность слушают? Или, может, у них с бюджетом получше? В памяти Кузнецова всплыли песни, те же самые, которые я слышал ещё в 94-м и это было грустно. Вот с таким настроением я и пошёл на награждение в наглаженном и приведённом в соответствие Ирой кителе.

Меня посадили в первых рядах. Я посмотрел по сторонам, снял фуражку и положил её на колени. На сцену вышли двое – парень и девушка. Девушка в звании майора, парень в гражданке и коричневом костюме без галутсука. Свет оставили лишь на сцене, и, читая по бумажке, изредка смотря в зал, они открыли ежегодный фестиваль самодеятельности среди сотрудников силовых подразделений «Щит и Лира». Я знал что будет дальше: Объявление участвующих подразделений и артистов от них. Скорее всего будут известные всем песни, многие из которых я услышу в первый раз.

Открывал концерт кавер на Газманова «Офицеры». Паренёк, младший лейтенант, исполнявший эту песню, волновался, и его голос дрожал, но в целом было приемлемо, я даже подпевал шёпотом. А потом вышел прапорщик в камуфляже с тремя девушками на заднем фоне, и исполнили песню певца Шамана «Встанем». И зал, как по команде, встал. Встал и я.

Встанем (начал прапорщик спокойным голосом с хрипотцой и инструментальный аккомпанемент)

Пока ещё с вами мы живы и правда за нами

Там, сверху, на нас кто-то смотрит родными глазами

Они улыбались, как дети, и в небо шагали

Встанем, и ближе к ним станем

Встанем

Пока с нами рядом господь и истина с нами

Мы скажем спасибо за то, что победу нам дали

За тех, кто нашёл своё небо и больше не с нами

Встанем, и песню затянем

Встанем!!!(перешёл на высокие ноты он, словно в молодости пел в опере)

И бьётся сильнее в груди наша вечная память, между нами

Встанем!!!

Герои России останутся в наших сердцах. До конца

Встанем(снова спокойным голосом)

И вспомним всех тех, кого в этом огне потеряли

Кто шёл умирать за свободу, а не за медали

Я знаю, что мы обязательно встретимся с вами

Встанем, и снова затянем

Встанем!!! И бьётся сильнее в груди наша вечная память, между нами (снова запел он на сильной вокальной опоре)

Встанем, Герои России останутся в наших сердцах. До конца

Он достаточно похоже пел своим голосом, видно было, что он немного не дотягивает, но в ходе песни я слышал, как сзади меня ему подпевают. Я же вникал в слова этой самой песни. Красивой, но совершенно не похожей, к примеру, на мою жизнь. Возможно, я недостаточно хорош для такой композиции. Ведь у меня во снах я вижу в основном глаза тех, кого я ликвидировал, и изредка кого ещё надо ликвидировать. Но песня меня тронула, особенно припев. Всё-таки не разучились на Руси делать песни, хотя все усилия со стороны запада к этому прилагались. Я поднял левую руку, чтобы пальцем почесать уголок глаза, вдруг замечая, что подушечка пальца оказалась чуть-чуть мокрой.

– Уважаемые товарищи! Дорогие друзья, коллеги, ветераны службы! – начала ведущая, когда стихли аплодисменты каперу на Шамана.

– Сегодня мы собрались здесь, в этот праздничный день, чтобы отдать дань уважения тем, чья работа – это ежедневный подвиг. Работа, которая требует высочайшего мастерства, железной дисциплины и готовности в любую секунду прийти на помощь. За долгую историю МВД менялись названия подразделений, но неизменными оставались наши цели и задачи: защита покоя граждан и борьба с преступностью. Каждый день, заступая на службу, вы входите в зону риска, зная, что обратно возвращаются не все. Мы гордимся вашим профессионализмом, самоотверженностью и силой воли, которые служат на благо безопасности нашей страны. Но в этот торжественный момент мы не можем не вспомнить о цене, которую иногда приходится платить за спокойствие на наших улицах. О наших товарищах, коллегах, братьях и сёстрах, которые пали в борьбе с преступностью, до конца исполнив свой долг. Почтим их память минутой молчания.

Мы встали, а с колонок мерно тикал метроном, отсчитывая секунды, что отдавалось глубоко в душе. Я вспоминал радио-позывные тех, кто погиб от дронов предателя, вспоминал тех, кто погиб в ходе чеченской кампании, вспоминал и Афган. Это было странно, но я помнил лица, но совершенно не помнил, что меня с ними связывало, как их звали и как погибли. Защита организма от стресса? Может быть.

– Уважаемые господа! – продолжила ведущая. – Честь мундира, верность долгу и отвага – именно эти качества испокон веков определяли служение Отечеству в рядах нашего ведомства. Мы только что почтили память тех, кто отдал свои жизни в этой борьбе. Их подвиг навсегда останется в наших сердцах (словно повторила слова из песни) и будет служить высочайшим примером для каждого сотрудника. А сейчас пришло время воздать почести живому герою, который, следуя этому примеру, проявил несгибаемую волю и высочайший профессионализм в ситуации, грозившей гибелью людей.

Она взяла паузу, взглянув на бумагу на планшете.

– Для награждения на сцену приглашается сотрудник ФГКУ «Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Златоводской области» – младший сержант полиции Кузнецов Вячеслав Игоревич!

Я встал и под торжественную музыку и аплодисменты поднялся на сцену. А поднявшись, я увидел рядом с ведущими представительного мужчину в парадной форме полковника полиции. Человек лет пятидесяти, с жёстким, обветренным лицом и хмурым взглядом, в котором читается опыт многих лет работы в ведомстве. На кителе у мужчины виднелись ряды наград. Но музыка стихала.

– Товарищи! В тот роковой день группа вооружённых до зубов рецидивистов совершила дерзкое разбойное нападение на инкассаторов в одном из торговых центров нашего города. Их целью были не только деньги, но и оружие сотрудников инкассации, что неминуемо привело бы к новым, ещё более кровавым преступлениям. В считанные секунды ситуация переросла в крайнюю степень опасности для жизни как служащих, так и десятков мирных граждан, оказавшихся в эпицентре трагедии. Находясь на посту по охране общественного порядка в ТЦ «Лето», младший сержант Кузнецов, верный Присяге и долгу, проявив исключительную выдержку и хладнокровие, вступил в бой с превосходящими силами противника. Благодаря его мастерскому владению тактикой боя и высокому уровню огневой подготовки нападавшие были вынуждены отступить. Преследуя и настигнув опасных преступников, Кузнецов уничтожил их, несмотря на огневое сопротивление, и лично захватил одного из бандитов, не допустив их ухода и продолжения преступных деяний. Своими решительными и профессиональными действиями младший сержант полиции Кузнецов Вячеслав Игоревич предотвратил массовую гибель людей, спас жизни коллег и гражданских!

И, не взяв паузу, её речь подхватил парень в гражданском костюме:

– Указом Президента Российской Федерации от 9 августа 2025 года, – начал ведущий, – за мужество и отвагу, проявленные при исполнении профессионального долга, младший сержант полиции Кузнецов Вячеслав Игоревич награждается орденом Мужества!

К полковнику подошёл адъютант в звании лейтенанта, подавая бархатный футляр с забытым мной в палате орденом, серебряным крестом с равномерно закруглёнными выпуклыми краями, и полковник, взяв награду, прикрепил её на грудь моего кителя.

Зал поддержал действие овациями. А когда аплодисменты стихли, начал говорить уже полковник:

– Одновременно, – произнёс он, – за проявленный героизм и самоотверженность младшему сержанту полиции Кузнецову Вячеславу Игоревичу присваивается внеочередное специальное звание – сержант полиции.

И в мою руку легли сержантские погоны и какая-то яркая картинка синего цвета с принтом.

– Поздравляю, сержант. Носите с честью. И служите дальше так же достойно, – заключил полковник.

– Есть служить, – проговорил я и, повернувшись к залу, приложил ладонь к козырьку фуражки, выдохнув: – Служу России!

Я спустился со сцены и присел на свободное место с краю второго ряда, а когда вновь начали выходить таланты, и свет еще чуть приглушили, тихонько встал и вышел из зала.

И так, я почти восстановился, и готов в идти бой. Вот только раны периодически чешутся, а ближайшая смена у меня уже 1 сентября 2025 года, (через два дня) как раз дети будут идти в школу покупать цветы, а их отцы на радостях, будут употреблять, а под ночь жёны затеют отцам моральную взбучку забывая, что женщина в рукопашной схватке не вывозит мужчину, а мужчина пьяный очень любит подраться. За что боролись на то и напоролись, теперь меня уж точно не выгонят с любимой работы по разниманию пьяниц и доставлению бомжей.

Интересно, какие обязанности у заместителя командира взвода, если это командир Дмитрий Димокрик?

Выйдя на улицу я наклонил голову, чтобы козырёк фуражки прикрывал меня от яркого солнца последних дней августа и от направился к своей машине. А сев в тачку, завёл двигатель, думая, что впереди были еще два дня выходных: Суббота и воскресенье, и надо провести их с пользой.

И я набрал Иру по громкой связи.

– Да дорогой? – спросила она.

– Ир, я освободился и сейчас всего три часа дня… – произнёс я.

– Так… – протянула она.

– Я предлагаю орден отметить и звание, ты как? – спросил я.

– Как бы ты хотел это сделать?

– Я не знаю… О погоди, вторая линия я перезвоню.

– Ну привет Четвёртый, смотрю пёс режима продвигается по службе! – произнёс Тим – Я вот думаю, когда вы перестанете за картонные грамоты умирать и убивать ради фантиков с городами?

– Как ты нашёл мой номер? – спросил я.

– Ты душа застрявшая в девяностых! Все номера регистрируются в единой базе, а её взломать в разы легче чем ваш злоебучий Лес! – забавно, Тим при первой нашей встречи использовал почти непонятный сленг, а сейчас он мало того что правильно строит предложения, он еще и использует великий и могучий русский мат. – Я даже вижу тебя со спутников. А только что, смотрел трансляцию с десятков телефонов, которые снимали твоё награждение.

– У меня к тебе один вопрос, видишь ли ты во сне тех кого ты убил? – спросил я надеясь, что его запеленгуют.

– Мой сон глубже чем ваш, я выключаю свой мозг, и включаю его снова, без каких либо картинок. Но мы отвлеклись, и пока Енот, Жаба или Крыса пытаются вычислить меня откуда я звоню, я скажу тебе самое главное. – усмехнулся он.

– Что же это? – спросил я, растягивая время.

Он хмыкнул, начав отвечать:

– Я очень, очень скоро…