Текст книги "Патруль 3 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Повисла пауза, она опустила свой взгляд и чему-то в своих мыслях улыбнулась.

– Как ты справляешься без девушки? – спросила она.

«Убиваю людей в основном.»

– Что за вопросы, как у иноагента Дудя? Ещё спроси, сколько я зарабатываю, – улыбнулся я. – Но у нас другой вопрос, у нас с тобой кончилось, и тут либо бежать за ещё одной, либо завязывать.

– Нет, Слав. Ты супер классный, – произнесла она. – Но если будет ещё одна бутылка, я потом буду жалеть о том, что тебя соблазнила.

– Моё уважение твоему самоконтролю, – произнёс я. – Я тебя уже в сознании лишил этого платья, но у тебя под ним там почему-то офицерский китель.

Она засмеялась и сквозь смех поднялась на ноги, чуть покачнувшись, и я, вскочив, поддержал её за локоть.

– Спасибо за вечер, Слав, это была моя самая лучшая проверка по быту среди всех.

– Тебе спасибо, – пожал я плечами и протянул ей руку, чтобы легко пожать, но получил объятия и короткий поцелуй в губы.

Видимо, в знак того, что сегодня со мной был не только кадровик, но и девушка.

И я помог собрать ей бумаги, пока она вызвала такси, и вручил ей голубоватую папку на кнопках.

– Если надо будет поговорить, Слав, знай, тебе всегда есть с кем.

– Спасибо, Оксан, – мы стояли в коридоре, и как только у неё маякнуло приложение, что приехало такси, она ещё раз меня обняла и вышла.

А я остался в пустой квартире и принялся собирать продукты из холодильника, вино легло на душу как раз кстати, вредное оно, зараза, но иногда кстати.

И пока я собирал, позвонил телефон, поставив его на громкую связь, я продолжил сборы.

– Вячеслав Игоревич, здравствуйте, это вас беспокоит из Златоводского офиса вашего мобильного оператора Ант-лайн, скажите, вам удобно сейчас разговаривать?

– Да, конечно.

– У вас закончился срок договора по вашей сим-карте, и она уже завтра будет заблокирована. – проговорила приятная девушка.

– Так и чем это мне грозит?

– Вам больше никто не сможет позвонить. Чтобы продлить договор, вам надо либо приехать к нам в офис, либо продиктовать мне код, который сейчас придёт на ваш номер.

– Слава Богу, – произнёс я.

– Готовы диктовать код? – спросили у меня.

– Блокируйте её нахрен, меня задолбало, что мне постоянно все звонят!

– Но!..

– Никаких «но», отключайте её в жопу! – настоял я.

И трубку повесили…

Может, надо с ними как-то помягче, а то работать совсем не хотят. Я дособирал фрукты. А на экране помимо четырёхзначного кода снова высветилось сообщение:

'Быть дома не ранее чем в 01.00. Проверить ящик, приготовить инструменты для утилизации.

Информируем: Вы получили ШТРАФ!'

– Что ещё за штраф?.. – вслух проговорил я, явно речь не о ПДД…

Глава 5
Вето

Дособирав вещи и продукты, я поехал со съёмной квартиры домой. Интересно, как на работе, где приходится крошить неугодных, штрафуют? Мизинец попросят отрубить? Или попросят отдать пару миллионов? Да и за что может быть штраф? Воюю вроде как хорошо. За то что оказал помощь «Компасу»? Так я спросил, что с ним делать, ибо вытек бы весь, а это то же самое, что оставление в опасности.

В любом случае, прибыв домой, я первым делом открыл сейф за ящиком и вытащил оттуда тонкое письмо. В этот раз там не было денег.

И, зайдя в избушку, я подлил коту воды и досыпал еды, взглянув на дом. Всё складывалось так, будто я ему этот дом снимаю. Спать же всё равно тут не получается. И, сев за компьютер, я включил видео, где какой-то парень стоял на сцене со стулом на длинных ножках, у ножек которого была бутылка воды. В моё время они назывались юмористами, а теперь, смотри-ка, стенд-аперы. И, пока парень в татуировках шутил про семью и детей. Под него я и открыл конверт:

Задача:

Подготовить к сдаче инструментов, принявших участие в работе. Сдать бронекомплект для чистки. Замена шин на машине. Утилизация шин, обуви, подбронежилетной одежды. Дождаться дрона с премией за операцию. Внести предложения для легального ввода в оборот полученных денег, согласно основной легенде. Выбрать из: преподавательская, научная, творческая деятельность. Логически совместимую с вашим доходом. Доложить в письменном виде, какие переговоры велись с ликвидатором ТиДи623, представившимся вам под именем «Тим». Оплатить штраф за срыв задания по замене шин. – 1 скворечник (вы лишены одного права на отказ от задания).

Ну я так без обуви и одежды останусь. И без скворечников. А когда бы я их (шины) переобул? Как будто я тут развлекаюсь.

У меня по сути день, да две ночи осталось на отдых, а далее снова на настоящую работу, где бомжи и мажоры будут стращать меня увольнением. А вот с Тимом совсем интересно: раньше они мой телефон слушали, а сейчас не могут и просят доклад.

Что же это такое, товарищи рыцари плаща и кинжала? Вы вашего же человека не контролируете?

Первым делом я сел писать рапорт. На обычном листке бумаги:

«Тим передал мне наушники и выражался очень странным языком, напоминающим смесь русского и английского, так что я его с трудом понимал. Уточнял, какие у меня сильные и слабые стороны в диверсионной деятельности, сказал, что будет моим оператором. В ходе боя работал слажено, подсказывал, где огневые точки противника. Сложилось ощущение, что он не в первый раз работает в качестве пилота дронов. Надо сказать, что чистота операции – целиком его заслуга, что без его участия я бы там устал их штурмовать, и по моим прикидкам мне бы понадобилось до…»

Я прикинул и продолжил писать:

'В 4–5 раз больше боезапаса, так как без Тима я был бы обнаружен и «связан» встречным огнём.

По шинам и штрафу могу пояснить следующее: я не имел физического времени поменять колёса, так как моя агентурная деятельность напрямую даёт мне проблемы в моей патрульной деятельности.

Докладываю также, что: Из-за недосыпа и ненормированного сна стал видеть тревожные сны. А сегодня даже увидел галлюцинацию, как человек из кадрового аппарата на меня кричит, тогда как никакого крика не было.

Я в порядке и готов к любой работе. Прошу давать на операции чуть больше времени, чтобы я мог подготовиться, физически и психически.

Дата: 07.08.2025, подпись.'

Я посмотрел на написанное. С одной стороны, похоже на нытьё, конечно, ведь за такие бабки люди должны работать без продыху. А с другой – не нытьё, а обратная связь. Ведь не подсветишь свои проблемы – совершишь ошибку, не выспавшись, погибнешь или будешь ранен, а ликвидатор – инструмент штучный. Ну, если я правильно понимаю свою роль в этом вот всём.

Взяв сотовый, я написал Ире: «Привет, слушай, давай сегодня поспим вместе, а завтра, как ты говоришь, пошопимся?»

И, получив обнимающий меня смайлик, дописал: «Я освобожусь в 2 примерно и подлечу к тебе.»

И снова в ответ полетели сердечки и поцелуйчики. Пойдёт! Не в словах счастье!

А пока я сложил аккуратно броню и оружие, обвесы и сверху положил рапорт. Вещи, в которых работал, выкинул в печку и снова зажёг там огонь, смотря, как костюм с буквами СССР сгорает с новенькими, дважды ношенными кроссами.

И ровно в час я ждал в своём огороде, выставив стул, чтобы опереться на спинку, дожидаясь грузового дрона.

Думая над ещё одной их задачей. Да, я знал, что ментам можно преподавать, исследовать и заниматься творчеством.

Но как это всё совместить? Это же надо чем-то заниматься? Научную деятельность я сразу отмёл – ну какой из парня с незаконченным техническим научный деятель? Преподавание? А что я умею? Как Витя Сибиряк подрабатывать в страйкбольном клубе?

И тут меня ёкнуло. Витя же занимается преподавательской тоже. Может, он тоже служит? Хотя нет, это для меня такие рамки, потому что я мент. Писать книги, как Ира? Ну я же не филолог! Картины? Не художник…

Пу-пу-пу… А не придумаю – ещё одного скворечника лишат, сколотят собачью будку и посадят на цепь. Или дрон загонят в лобовое стекло со снарядом под ним, что потом все будут думать, а из чего это так жахнули…

Задача… Но шины я завтра поменяю, в самые пятничные пробки, так меньше шанса на гайцов нарваться. А вот с деятельностью-прикрытием будет сложно.

Тем временем в тёмном небе зажужжало, а прямо передо мной спустился дрон, тот самый, с контейнером. И я открыл железный ящик, отстегнув шпингалеты. А внутри был ПБ, как водится, с глушителем, на два магазина по 8 девятимиллиметровых в каждом. Понятно – оружие самообороны. И чулки. Поначалу я так подумал, но, растянув один в руке, понял, что это маска на основе ткани с принтом. Принт изображал мужское лицо. Это, наверное, чтобы обходить умные камеры, если такое есть. Скорее всего, есть – систему «Умный город» же приходится объезжать каждое задание. Далее были наклейки, наклейки на номера машины, имитирующие цифры и буквы. И непонятная маленькая штучка из пластика с прямоугольным железным концом. На устройстве была стрелочка, а под стрелочкой, я подсветил сотовым, чтобы посмотреть надпись, – «воткнуть в компьютер, открыть readme.txt».

Ну, понял, воткну. Но где обещанная премия за операцию? Вопрос… И, сложив всё своё вооружение и броню в ящик под дроном, я вдруг обнаружил в мешке для сброса магазинов трофейную оптику от СВ-8. Пожалуй, это моё. Защелкнув шпингалеты назад, я засунул ПБ за пояс, магазин к нему положил в карман, маленький прибор, похожий на жучок, – в другой, а оптику унёс в руке, другой неся стул.

Прибыв в домик, я спрятал ПБ в подпол. А сам воткнул устройство в прямоугольный вход в ноутбук, получилось со второго раза, перевернув. И, найдя два файла, один непонятный, а другой с расширением.txt, ткнул на тот, на котором расширение.

А там был текст:

«Перед вами холодный биткойн-кошелёк. За успешную работу по очистке улиц от грязи вам начислена премия в 10 BTC. Это новая цифровая валюта, на которую вы можете уже сейчас купить себе дом или квартиру стоимостью в 60 000 000 рублей. Поздравляем, вы успешно прошли стажировку, получив всего один штраф. Далее в этом файле будет рассказано, как обналичить или перевести деньги на любой счёт. Однако в нашей стране, да и по всему миру, столь крупная транзакция вызовет подозрения и внимание спецслужб. Поэтому срочно определитесь с легальным способом получения следующих средств. Время исполнения – неделя. Срыв сроков повлечёт за собой ещё один штраф. Хорошего отдыха!»

– Алиса? – позвал я. – А что такое биткойн⁈

– Биткойн – это криптовалюта, работающая по системе блокчейн и не контролируемая банками или правительствами. Он позволяет совершать безопасные транзакции напрямую между пользователями без посредников, служит как средство платежа, а из-за ограниченного предложения (всего будет выпущено 21 миллион монет) также как «цифровое золото» и средство сохранения капитала.

– С-сука… Придумают же. Вот и что мне с этим всем делать? Был ментом, получал 150 ₽, плюс боевые, и в ус не дул. А тут штрафы, бабки, кровь.

– Копите на что-то? – спросила меня Алиса.

– Так, тихо там! – рявкнул на неё я.

– Ой, всё. Могу предложить вам релаксационную музыку из моего плейлиста. Включаю?

– Нет!

И, приодевшись в кэжуал, я спрятал флешку к оружию и горке денег, взяв оттуда пару пачек, вызвал такси и поехал к Ире.

Когда я прибыл к ней, меня встретили неподкупной радостью и объятиями. Была какая-то покупная еда в пакетах, в целом разнообразно и вкусно. Оказывается, что сейчас можно заказать себе еду, чтобы тебе её привозили каждый день, и будет даже меню и посчитанная калорийность. Но нужны деньги. Как и везде в мире, который сдался счастливому капитализму. Конечно, ту кровь, которая пролилась в 90-тых, уже не влить в нас обратно, но в целом всё было вполне хорошо. Только инфантилизма больше стало. Раньше как-то народ повзрослее был.

И, поев еду из пластиковой посуды, я поблагодарил Иру, которая всё это время смотрела на меня и улыбалась кончиками губ.

– Ты так странно на меня смотришь, – произнёс я.

– Ты просто смешно ешь.

– Что тут смешного? – спросил я.

– Быстро, будто куда-то не успеваешь, – произнесла она. – Я это заказала, потому что хочу быть уверена, что у меня каждый день будет еда, чтобы тебя накормить. Ведь у тебя такая тяжёлая работа. Я, кстати, слышала, что у нас в Академе бандитская разборка была, как в 90-тых, представляешь?

– Это в чужом районе было, туда СОБР выезжал.

– А тебя не потому вызвали? – спросила она.

– Не, я наш район усиливал. Слушай. У меня есть дикое желание расти над собой. Но я могу заниматься творческой, преподавательской и научной деятельностью. Преподавать я не хочу, а к науке у меня душа не лежит. Но так заниматься, чтобы этим теоретически можно было зарабатывать. Может, ты знаешь такие профессии?

– Блогерство, но надо снимать и монтировать, а у тебя времени нет. Можно из глины лепить на продажу. Но это скорее коммерческая лепка получается. Ты мог бы писать на синем сайте книги для мужиков, но это тоже надо сидеть сутками, а ещё пираты-гады воруют и выкладывают бесплатно, не понимают, что автор с этого живёт. Картины можешь писать и продавать с абстракцией, – выдала она.

– Я не уверен, что я смогу что-то дельное нарисовать, – пожал я плечами.

– А ты видел этих художников? А я вот любопытствовала. Они, прикинь, что удумали, что реализм – это не искусство, чем ты тогда отличаешься от фотоаппарата? А сейчас так вообще нейросеть всё может нарисовать. И пишут под этим лозунгом фигню всякую. Вон, как в фильме «1+1». Водитель малевал всякий рандом и получал деньги за это.

– Ну, ладно. А продавать это как? – спросил я.

– На выставках. Через сеть, – ответила она и принесла мне ноутбук, где показала, сколько стоят картины в Москве.

А на экране высветились куча произведений так называемого искусства. Полотна, отражающие, словно недавно это была стена, а с неё содрали некогда приклеенные обои, стоили 111 000 ₽ Картина, где в золотых и красных разводах чёрные руки то ли подбрасывали, то ли ловили такую же чёрную рыбу, – 100 000 ₽ и всё примерно такое же, и, в подобном же духе…

М-да, уж. Похоже, но всё не то. Если я правильно понимаю, цель моего второго ремесла – это легализация денег, которые мне приходят за задачи. Чтобы, к примеру, отмыть уничтожение Главбуха, мне нужно нарисовать 30 херовых картин.

– Ир, короче, после того как я для твоего освобождения чуть-чуть пострелял, я думаю, я могу рассказать тебе кое-что.

– Конечно, – кивнула она и принялась слушать.

А я достал телефон и выключил его и, протянув руку к телефону Иры, выключил и его.

– На мои счета поступают деньги, и мне нужно как-то их делать легальными, – произнёс я.

– А, ты занимаешься обналом? Так давай мы тебе аккаунт на женском сайте создадим. Ты типа будешь книги писать, и если нужно будет тебе деньги перевести, они просто купят у тебя 1000 книг по 200 ₽, и получится, что ты заработал, за вычетом налогов площадке, за вычетом налогов на доход… – начала она считать…

– Ир, а ты можешь рисовать и писать одновременно? – спросил я её.

– Могу. Если тебе это нужно. Но я тоже не художник, хотя по многим картинам непонятно, кто там художник, а кто нет. Можно оформить самозанятость, но там всего 2 400 000 в год можно так провести, но зато с этих денег налог 4–6% в зависимости, кто тебе будет деньги переводить – физлица или юрлица.

– Понял, – ответил я.

Хотя, по моему мнению, бизнес, оформленный на мать или на жену, было бы самое простое. Но жены у меня нет, а мама Кузнецова с ума сойдёт от таких денег. И я посмотрел на Иру. Стоит ли искушать девушку, с которой знаком пару недель, такими деньгами? Ладно, надо же с чего-то начинать.

– Смотри, мне нужен аккаунт на сайтах для писателей и нужны картины, – решился я.

– А тексты для книг тебе тоже нужны?

– А кто их сейчас читает? Нужны, наверное, – ответил я.

– Я могу писать на твоём аккаунте, если это как-то тебе поможет. Я же должна как-то помогать своему мужчине.

– Ну, вот и определились. Что для этого надо? – спросил я.

– Только твоя банковская карта, чтобы привязать её к аккаунтам, – улыбнулась она.

– А четыре цифры из СМС? – спросил я, приближаясь лицом к хитрому лицу своей стриптизёрши.

– Это только мошенники их просят. Эскортницы просят другое и по-другому, – улыбнулась она, кладя ладони на мои плечи.

– Что же и как же?

– Мась, я тут у подруги видела такую машинку, синенькую, не уверена, что правильно называю, «пАршЕ», кажется. А купишь мне такую?

– И что, покупают?

– Ну, Porsche – это уровень, конечно. Но если брать новый, а года 15-того – не так дорого стоит, как квартира моя, примерно.

– Твоего «Ниссан Жук» всё ещё не отдали?

– Не, говорят, что он – вещдок.

– Ладно, пойдём спать, а то завтра тяжёлый день, – произнёс я и, подняв Иру на руки, пошёл с ней в спальню, боковым взглядом увидев, что экран у моего выключенного сотового загорелся. Машинка сама включилась. Ну, сейчас это уже не важно. Они подключились ко мне снова, талантливо.

Сегодня это был быстрый секс, виной тому был градус, поднятый ещё объятиями Оксаны. И, завалившись спать в обнимку, мы проснулись лишь тогда, когда лучи солнца ярко начали светить в окно спальни.

– Погнали? Мне одежду надо купить и обувь. И шины переобуть, – улыбаясь, потеребил я её светлые волосы.

– Ты какой-то шебутной. Давай я завтрак согрею, странички тебе сделаю, а вещи можно купить и в интернете, и тебе их все привезут на примерку сегодня же. Погоди! Как? Ты же себе уже покупал и одежду и обувь?

– Износилась. Новые нужны – костюмы чёрного или тёмного цветов, с такой же обувью, только обувь удобная, спортивная.

– Хорошо, – кивнула она. – Ты пока можешь ехать переобувать, а я всё сделаю.

И, попив кофе, поев еду – какие-то фруктовые бисквиты, – я снова поехал домой к машине.

Войдя в усадьбу я, открыв ящик уже по привычке, в свой первый выходной увидел конверт толстый.

– Бля… – протянул я. Толстый конверт означал крупную работу.

Зайдя домой, я снова совершил ритуал с Рыжиком, насыпал еды и долил воды и обнаружил, что мой ноутбук включен.

Это я забыл, или они сами удалённо с техникой так играются?

А, открыв письмо и отложив несколько пачек денег – тут было 16 пачек пятитысячных, миллионов пять…

«С-сука, что же там за задача?» – подумал я открывая конверт.

А на листке крупными буквами было выбито очередное кровавое задание:

ЛИКВИДАЦИЯ виновного в ГОСИЗМЕНЕ и попытке покушения на первое лицо государства!

«в составе боевой разрозненной группы»

А далее было имя цели, которое я уже знал, и приписка:

«Совет налагает право вето на отказ от боевой задачи. И даёт вам на следующие задания ещё четыре права на отказ.»

Совет? Право вето на мой отказ? А смысл в этих правах на отказ, если у вас есть «вето»?

Но я стал читать далее, ещё раз прочитав имя, боясь ошибиться. Я даже произнёс его вслух…

Глава 6
Сбой ликвидатора

Я уставился на имя в конверте, и по спине пробежал ледяной холодок. Полное имя, звание, регистрационный номер – всё как положено. Но суть… суть выворачивала душу наизнанку. То, о чём я думал в своём отношении, теперь применимо к моему коллеге.

«Ликвидатор ТД-623, Тимур Владимирович Доронин, он же „Тим“.» – мои губы беззвучно повторили строки. – «Используя свои корневые доступы к системам наведения, полученные в ходе службы, осуществил несанкционированное подключение к сети иностранных низкоорбитальных спутников-разведчиков. В 04:17 по МСК нанёс удар модифицированным ударным дроном „Коршун-М“ по кортежу…»

Я перестал дышать. Фотография с места прилагались, а на них была воронка и обгоревший скелет автомобиля сопровождения, не «того», слава богу, но были тут и раненые. Безопасники. Водители. Невинные люди, просто выполнявшие работу.

«…В настоящее время цель изолирована от спутниковых каналов управления средствами РЭБ группы „Заслон“ и держит оборону на территории заброшенной войсковой части №74385 (объекта „Гранит“, расформированного в 1993 г.). Сохраняет боеспособность, удерживает периметр. Представляет непосредственную опасность для себя и окружающих. Нейтрализовать. Доставить живым или мёртвым. Вербальный контакт не устанавливать. Категорически запрещено допускать передачу целевым лицом любой информации во вне.»

«Нейтрализовать». Не «задержать». Не «обезвредить». Нейтрализовать, как угрозу. Как вирус. И главное – «вербальный контакт не устанавливать». Чтобы не уболтал, не перевербовал на свою сторону?

Мне выделялся сектор №4. Передо мной снова были карты, на этот раз это была большущая военная база, окружённая лесом. Оружие и снаряжение – на точке сбора по координатам (указан мой двор). Начало операции – сегодня же, в 11:00.

Далее шёл адрес прибытия – брошенный ПГТ, 60 км выше Златоводска, а потом – километры безлюдной тайги до «Гранита». По прибытию в ПГТ отключить мобильный телефон, оставив его в машине, во избежание пеленгации.

Я посмотрел на часы. 10:45. Мозг, затуманенный скорым пробуждением, а теперь этим заданием, отчаянно пытался соображать.

Выпить. Очень хочется выпить. Глотнуть чего-то обжигающего, чтобы сжечь этот ком в горле. Но я уже нарушил слово, данное самому себе, выпив вчера с Оксаной. Сделать это сейчас, перед таким… это будет уже не слабость, а глупость. А ликвидатор должен быть холоден.

Ликвидация ликвидатора. Вот ведь поворот. Ирония судьбы, которую не оценил бы только сумасшедший.

Жаль парня, – тупо подумалсь мысль. – Хорошо воевал. Четко и профессионально. А потом другая мысль, уже не эмоциональная, а суровая, опытная: Почему нас? Почему не вояк или тот же СОБР? Почему не армейский спецназ с бронетехникой или не авиаудар? Заложников у персонажа по вводным же нет.

И ответ пришёл сам собой, горький и ясный, как спирт 96-ти градусов:

Потому что это – внутренняя чистка. Потому что «Совет» хочет замести свои же хвосты. Тим – их оружие. Оружие дало осечку, пошло вразнос. И теперь его будет уничтожать другое такое же оружие. Без свидетелей. И без протоколов. В глухой тайге, на заброшенной базе. Аккуратно и максимально тихо.

А видимо на авиаудар нужны резолюции других ведомств, перед семьями погибших бойцов надо будет держать ответ. Куда делся их кормилец в мирное время? А мы, ликвидаторы, а судя по всему нас будет четверо или более, должны решить эту проблему самостоятельно. Атаковав зону каждый со своей стороны. И сегодня я – один из палачей для своего же брата по оружию. Правда судя по всему свихнувшегося, раз атаковал президента. А завтра, если что-то пойдет не так, кончатся скворечники или не переобую очередные шины, какой-нибудь новый ликвидатор получит конверт с моим именем и моими координатами.

Я медленно сложил листок, сунул его в карман джинсов вместе с картами, а пачки денег – в подпол. Действовал на автопилоте. Времени на раздумья не было, я уже опоздал. Проверил ПБ из подпола, дослал патрон в патронник, снял с предохранителя. «Оружие получите на точке» – подумалось мне. И, пойдя в огород, я увидел там валяющийся ящик.

Вскрыв его я увидел знакомое снаряжение, там был РПК с 5-ю магазинами к нему. Моя броня и шлем, но уже с нанесёнными серыми пятнами, теми самыми, размывающими силуэт. Конторские предполагают, что будет бой в городской местности? Ладно. И что меня удивило, так это наличие карабина «Сайга» с 10-тью магазинами к нему под патроны 12 калибра с дробью.

Пять гранат: 4 – РГД, 1 – Ф-1. Негусто, чисто чтобы заполнить подсумки под них.

А вот аптечек добавили вдоволь. Всего их было 5.

И странный пакет, на котором написано: «Энергетик». После применения даёт 6 часов активности, но требует эмоционального восстановления на три дня.

И последнее – сетчатая маска на лицо, с цифрой 4 во всю физиономию, словно я безымянная цифра, чтобы не угодить под дружественный огонь.

Оттащив ящик домой, я начал одеваться прямо поверх гражданской одежды: щитки, броню, обвесы. К слову, для шлема больше не было электроники. То, зачем нужно отключить сотовый, – это я понял. Скорее всего, враг может определять по электронике, где именно я буду. Как-то же он через спутники смог отработать в отдалении от Москвы в их регионе.

Я выглядел достаточно странно: синие джинсы и чёрно-серая броня, открытая белая футболка и щитки на предплечьях и плечах, и японская шлем-маска, отдалённо напоминающая муравья. Я обошёл все комнаты и нашёл Рыжика. Наевшись, он мирно спал на моей подушке. Я почесал его за ухом.

– Держись тут, – буркнул я. – На всякий случай корм оставлю в пакете открытым, кастрюльку воды поставлю, денег в подполе хватит на всю твою кошачью жизнь.

«На всякий случай» – это если не вернусь. Если противник окажется умнее и быстрее.

Зайдя в гараж я осознал что шины я так и не переобул. Зато наклейки пригодились: я налепил их на свои номера. А пока буду ехать до места, буду использовать маски людей из предыдущей посылки. Сев в машину я выгнал её на улицу, и закрыв гараж, выехал на встречу с Тимом. С парнем, который так же, как и я, когда-то поверил в какую-то свою «миссию» или просто отчаялся. А теперь сидел там, в бетонных развалинах «Гранита», с новым для него статусом – госизменника.

– Ир, – начал я, набрав телефонный номер уже летя по городу.

– Я поняла, тебя опять выдернули? – вздохнула она. – Твоё командование совершенно тебя не бережёт.

– Есть у них такая фишечка. Слушай, если моя командировка продлится дольше суток, у меня к тебе просьба – сходи по адресу… – начал я и продиктовал свой степанковский адрес. – Там кот, рыжий, зовут так же. Теперь он наш с тобой. И подполье… В подполе всё, что найдёшь, – это его и твоё наследство, пользуйтесь, пока я не вернусь. На флешке там очень много, хватит лет на 10 умеренной жизни писательницы женских романов.

– Слав, ты меня пугаешь.

– Ничего страшного, просто если я тут задержусь.

– Ты где, или это тайна? – спросила она меня.

– Я с усилением поехал на север области, – ответил я. – Это я тебе говорю, если меня в течение суток не будет, не переживай. Просто пока меня нет, позаботься о Рыжике, ну и себя не забывай. Тут связь может не ловить.

– Хорошо. А когда ты будешь знать – задержишься ты или нет?

Вот хороший вопрос.

– А часов через шесть-семь, – ответил я. – А по адресу тому, там двери хлипкие, даже ты сможешь выдергой отжать. Ничего не бойся, это всё законно, но лучше никому не светить себя.

– Хорошо, я поняла тебя, – произнесла Ира сквозь лёгкий надрыв.

– Приеду – дом с тобой купим, на двух хозяев. А пока, помни, что ты суперклассная! – закончил я мысль.

– Возвращайся, пожалуйста. Я тебя очень прошу, – проговорила она через слёзы, и я повесил трубку.

Кто-то же должен это был сделать. Девушки они более эмоциональные, поэтому если дать ей решать, то она болтала бы со мной на протяжении всей миссии.

Миновав пункт ГАИ на выезде из города, я направился на север области. Каких-то 60 км, и я буду на месте. Минут сорок спокойной езды и минут тридцать, если гнать быстрее, чем летит мой ангел-хранитель. Я уже опоздал, значит, буду заходить в место, обозначенное для меня позже. Потом отпишусь почему так всё случилось.

ПГТ встретила меня брошенной пустотой. Посёлок городского типа, вытянувшийся вдоль одной разбитой асфальтовой дороги, и умер он не вчера. Он застыл где-то в середине девяностых и с тех пор только разрушался, брошенный жителями. Возможно, тут и жил ещё кто-нибудь, но навскидку никого не было видно. Одноэтажные бревенчатые дома с выбитыми стёклами, почерневшие от времени и сырости. Кирпичные хрущёвки чуть дальше от дороги. На одном из домиков я увидел покосившуюся табличку «ПРОДМАГ». Возле одного из домов ржавел скелет «Жигулей» без колёс, поросший крапивой по самые дверцы. Тишина стояла абсолютная, мёртвая, давящая – ни птиц, ни ветра в листьях берёз, что упрямо проросли сквозь трещины в тротуаре. Эта тишь была страшнее любого шума. Она впитывала звук мотора, делая его приглушённым и даже чужеродным.

Я уже миновал центр с позеленевшим памятником Ленину, когда впереди, за последними домами, где дорога упиралась в стену тайги, увидел дым. Густой, чёрный, жирный столб, поднимающийся к свинцовому небу, а под ним – багровое зарево. Что-то пылало и не собиралось тухнуть.

Инстинкт, отточенный двумя жизнями, собрал под рёбрами холодный, колючий комок. Слишком нарочито. Слишком по пути. Я сбросил скорость, съехал на обочину у полуразрушенного магазина. Витрины были заколочены гнилой фанерой, но одна дверь висела на одной петле, чуть скрипя, качаясь на лёгком ветерке. Сквозь щель виднелись пустые полки и горы мусора. Здесь давно никого не было.

«На всякий случай» в наступившей тишине… я. Быстрыми движениями надел шлем – прохладный пластик лег на голову, прилегая губками к коже. Поверх пошла сетчатая маска с огромной цифрой «4», стирающей черты. Сама собой включилась система обдува. Кулеры внутри шлема тихо, почти ласково зажужжали, прогоняя струю свежего, пахнущего дымом воздуха. Мир за стеклом шлема стал чуть чётче, чуть отстранённее. Я – теперь не Вячеслав, а ликвидатор «Четвёрка».

Осторожно, стараясь не стучать дверью, выбрался наружу. Воздух здесь пах прелой листвой, гниющим деревом и… гарью. Резкой и химической. Пристегнул ремни РПК, перекинул его на грудь, проверил крепление «Сайги» за спиной.

Садясь обратно, я открыл все окна «Бэхи» на случай быстрого доступа. Потом, медленно поехал вперёд, приближаясь к месту пожара. Тайга молчала, поглощая даже звук грохочущего где-то пламени.

И вдруг тишину разорвало другое жужжание. Высокое, назойливое, техногенное. Оно нарастало со страшной скоростью, вынырнув из-за крон деревьев прямо передо мной.

В небе, на уровне четвёртого этажа, мчался БПЛА. Маленький, юркий, похожий на злобную стрекозу. И под его брюхом болталась цилиндрическая болванка. Целый снаряд.

Мысль обогнала страх. Он летел прямо в лобовое стекло моей машины.

«Вон из салона!» – крикнуло всё внутри. И я, не думая, доверился рефлексам, а тело отреагировало само. Рывком толкнул дверцу от себя и вывалился на грунтовку, отталкиваясь от машины и катясь в сторону подлеска и лесистой местности.

Я прокатился, накрыв голову руками. А за моей спиной грянул взрыв. Резкий, сухой хлопок, сдавленный, но от этого не менее смертоносный. Волна горячего воздуха и осколков пронеслась над головой, обдав спину градом земли и щепок. Звон разлетающегося стекла, скрежет рвущегося металла. Я не стал оглядываться. Инстинкт, древний, звериный, поставил меня на ноги, и я не заметил, как быстро пробежал это расстояние, а тёмная, плотная стена елей и пихт уже укрывала меня.

Ноги, привыкшие к тяжести брони, работали сами. Я бежал вдоль дороги, находясь в лесополосе, чуть пригнувшись, слыша за спиной треск пожирающего машину пламени и… где-то вверху довольное жужжание того, что её убило. Моя «Бэха», моя последняя ниточка к нормальности, пылала и дымила ничуть не хуже той цели, к которой я ехал.

Сомнений не было, «Тим» встретил меня огнём.

– Ну, погнали, с-сука! – хрипло выдохнул я, не узнавая собственный голос.