Текст книги "Патруль 3 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22
Испытание Прометея

– … дам вам всем там просраться! Мне мешает только ущербность вашего программного обеспечения, но вскоре я напишу такую утилиту, которая даст мне возможность управлять сотнями дронов одновременно. И тогда, любой ваш опорный пункт падёт в секунды, любое РОВД, любая военная часть.

– Слушай, тебе, наверное, очень грустно, и поговорить не с кем, раз ты мне всё это рассказываешь? – спросил его я.

– Ты не думал, В-494, почему ты – В, а я – ТиДи-623? И, наверное, никогда не задумывался, почему везде, где ты находишься, постоянно что-то жёсткое происходит? И почему тебя так быстро приняли на должность ликвидатора? И почему деньгами заваливают? Нет?

– Нет, не думал, – честно ответил я.

– Это попытка структуры подстроиться под загрузившихся ключевых «игроков», тех, кто меняет историю стран, тех, кого и пули не берут и кто больше не боится смерти! Я еще раз предлагаю тебе союз, тебе как знающему, что такое социалистические идеи. Будем как Ульянов и Джугашвили, потому как тебе явно не хватает умного наставника. Кого-нибудь, кто к власти пришёл не потому, что боролся с Путиным и давал ему себя бросать по правилам дзюдо!

– Ты еще более безумен…

– Зато я и ты – настоящие, а вокруг одни пустышки. Ты только представь: как едет через границу с Китаем пустая фура, её проверяют на границе, и она едет дальше. А через километр она останавливается, открывает фургон, и в неё заходят сотни боевых роботизированных собак, уже с оружием на спинах и на каждом – воздушный дрон поддержки. Роботы сами перейдут через границу пешком, незаметно, а потом эта же фура или другая похожая приедет в Россию, припаркуется на любом удобном месте и в любой момент станет инструментом для выполнения любых моих задач. А когда технологии подрастут, а ИИ сможет сам выбирать себе цели и сам воевать на благо всепланетарного анархо-коммунизма. Такие как ты будут уже не нужны!

– Я предлагаю тебе сдаться, приехать в Россию и сложить оружие, – предложил я.

– Ты так меня и не услышал. Меня невозможно остановить, я против вас, словно бы ты в средневековье против рыцарей.

– Короче, ты меня утомил, – выдохнул я. – Гляди, ТиДи, как бы тебя в нашем средневековье на костре не сожгли.

Наш разговор прервался по моей инициативе, мне моей головы достаточно, чтобы мучать меня всяким бредом, а тут еще взбесившийся дроновод.

– Енот, Аркадий, – позвал я. – Надеюсь, вы отследили этого мудака?

– Приборы фиксировали, что он находится где-то в Малайзии. Но по пустым фурам примем меры. Сложность заключается в том, что у нас с Китаем более 4000 километров границы.

– Откуда у него деньги на собак, на фуры, на документы? – спросил я.

– Этот хер взломал криптобиржу и перевёл на свои счета все деньги тамошних хомяков, теоретически он в валюте не ограничен вообще. Но, знаешь, я думаю, что он у нас еще не скоро появится. Ведь он один, пускай с деньгами и его повёрнутым в сторону технологий мозгом. Не волнуйся, мы его достанем!

– Я повторюсь, Аркаш, я хочу в этом поучаствовать! Дайте мне знать, когда будет операция по его уничтожению.

– Работаем круглосуточно. Всё. Поздравляю с сержантом и с орденом, иди отдыхай, у тебя два дня до смены осталось.

И я снова набрал Иру, когда Енот отключился.

– Есть предложение провести этот вечер вместе, дома, с вином и, возможно, при свечах, – предложил я.

– Я тогда всё это сейчас закажу, ты скоро приедешь? – произнесла она.

– Полчаса, если успею до пятничных пробок в 16.00.

– Хорошо, буду ждать.

А, доехав до дома, я припарковал джип в гараже и вдруг взглянул на его крышу, на которой были полозья для крепления багажа. Теоретически я могу закрепить на него воздушный дрон-мотоцикл и, накрыв брезентом, так возить его. Тележка была бы сподручнее, туда и залезать проще. Я так и не попрактиковался в полётах, надо это наверстать.

Войдя в дом, меня встречала она, в красном обтягивающем платье с блёстками, Ира держала в ладонях две бутылки, но поза, когда она ногой зашагивает за другую и ставится чуть ближе к созерцающему, была для меня. Фигура моей избранницы потрясала, и я улыбнулся, видя её старания быть идеальной. Идеальной для неидеального.

– Я не могла выбрать между асти и просекко… – пожаловалась она, поджав губки.

– Ты же знаешь, что я не разбираюсь, а полностью тебе доверяю, – произнёс я и, снимая одними пятками неудобную уставную обувь, а фуражку вешая на крючок над одеждой, подошёл к ней.

– Тогда поставлю на стол оба, а начнём с того, который выберет подкинутая монетка, – решила она.

За её спиной уже стоял круглый стол с бокалами и горящими свечами, а на тарелках уже было жареное мясо. Видно было, что она старалась и что доставка, как всегда, что-то не успела, ведь ехать сюда долго.

Я обнял её за прекрасную тонкую талию и поцеловал.

А дальше: Мы обедали, танцевали под подборку Алисы, занимались любовью, поспали несколько часов, возились со щенками, снова пили вино. Так прошёл этот день и этот вечер.

Однако утро субботы разразилось сообщением по «ОЗЛ спецсвязи»:

«Задача: сегодня 30.08.2025 в 12.00 прибыть экипированным на тренировку по тактической подготовке. Место: Калтайский парк, прибыть на базу бывшего пионерского лагеря „Прометей“, прибыть с воздушным транспортом.»

– Что там? – спросила Ира.

– Занятия по тактике. Енот, подтвердите задачу? – позвал я.

Но мне ничего не ответили. Видимо, у человека выходной, суббота всё-таки. Или это ловушка? Ну тогда я как раз зажил, чтобы снова драться.

Звонок раздался тут же. Звонил Дядя Миша.

– Слушаю, – ответил я.

– По твоему запросу подтверждения: мы устранили уязвимости, и теперь можно верить сообщениям.

– Понял, – кивнул я. – Хорошего дня. Час на сборы и выезжаю, как раз к 12.00 буду.

– Хорошо. Занятия, кстати, оплачиваемые, как и задания. Поэтому пусть Ира выложит в сеть свой новый продукт.

– Принято, – ответил я.

– Слышу голос уже получше, выздоравливаешь. А в субботу потому, что слаживаться больше некогда, всё мероприятие займёт не больше трёх часов, плюс поездка, – произнёс Дядя Миша и отключился.

– Понял, – выдохнул я смотря на телефон.

Меня ждали занятия здорового человека, оплачиваемые и полезные.

И, попросив Иру что-нибудь нарисовать и выложить, я пошёл собираться. Первым делом на плечи лёг черно-серый камуфляж, потом чёрные полуботинки «ловики» на такие же чёрные носки. Броню я сложил на заднем сидении джипа, как и шлем, как и оружие, и всё это накрыл от посторонних взглядов. Взяв удостоверение и водительское – куда же без них, ключи от машины и дома. И, справившись с самым сложным, посмотрел на дрон. Эта штука была не столько тяжёлая, сколько неудобная.

Подъехав к ящику на машине, я сходил в гараж за досками, а уже из них, сделал мост на крышу, облокотив доски на заднюю стенку багажника авто, я не с первой и не со второй попытки, но затолкал туда дрон.

Нещадно царапая крышу и задний багажник. Моя внутренняя жаба пыталась возмутиться, но я «показал» ей картинку из памяти, как моя Беха пылает после удара дрона камикадзе, мол, ничего не вечно, если это рабочий инструмент, и она затихла. Дело было за накрытием брезентом и креплением дрона к крыше тросами. В принципе, получилось прочно. Всё-таки надо тележку.

Я взглянул наверх на дом, где в окне мастерской, прикусив губы, стояла Ира наблюдая, как я собираюсь.

Бля…

И я вернулся домой, поднялся на третий этаж и ещё раз её обнял.

– Это просто сборы, – произнёс я ей на ухо и услышал, как она всхлипнула.

– Я не знаю, что хуже: знать, что ты делаешь и кем являешься, или, не ведая, ждать тебя по ночам в надежде, что ты приедешь.

– Попросить взять стиратель памяти на складе, как у людей в «Чёрном»? – произнёс я.

– Ты всё шутишь! Я… я люблю тебя и твои шутки. Но будь осторожен, – выдохнула она и положила руки мне на грудь, смотря куда-то внутрь меня.

В ответ положил свои ладони на её грудь и сжал.

И только это заставило её улыбнуться и посмотреть мне в глаза. Шутки бывают и тактильные.

– Я буду тебя ждать с никому не нужной картиной, чтобы отвезти её на почту фейковому покупателю из какого-нибудь Обнинска.

– Почему из Обнинска? – удивился я.

– Не знаю почему, очень много заказывают из закрытых городов: Обнинск, Ворон, Северск, Саров, Восход, Сибирский, Углегорск, ну и из Питера.

– Ну так, культурная столица, там ценят живопись.

– Я рисую мазню, – выдохнула она.

– Не думай о творческой составляющей, просто работай, как умеешь, – произнёс я.

– Я… – вдруг захлебнулась она, снова убирая взгляд. – Я очень боюсь, что тебя убьют.

– Будешь золотой вдовой. С домом и успешными аккаунтами писательницы и художника.

– Не говори так! Блядь, Слава! Чтобы вернулся живым! Ты меня слышишь⁈ – закричала она, ударив меня кулаками по груди.

– Да, мой вождь! – произнёс я и поцеловал её в горячие и влажные от слёз губы.

А далее была дорога. Долгая дорога через город и реку. И меня даже остановили на посту ГАИ, а я, показав удостоверение, сообщил, что еду к тёще на фазенде работать, но если им нужно меня задержать для каких-нибудь процедур, я с удовольствием не поеду никуда. На что мне поулыбались и, сказав «хорошей дороги», отпустили.

Однако на трассе, чуть за постом, я увидел в зеркале заднего вида проблесковые маяки: патруль ГАИ догонял меня и голосом попросил прижаться к обочине, буквально: «Хайлендер А435ЕН, прижмись вправо и остановись, пожалуйста.»

Последнее слово было добавлено через небольшую паузу. И я остановился, открыл дверь и вышел. Конечно, мог бы не выходить, но гайцы тоже менты, хоть и нет-нет да и «продают» полосатую палочку. Хотя, наверное, сейчас уже такого нет.

– Что-то случилось, парни? – произнёс я, идя к ним и блокируя брелком из кармана окна и двери авто.

Лейтенанты вышли мне навстречу.

– Ты же Кузнецов, тот, да? – спросил первый, что повыше и похудощавее.

– Ну да, я Кузнецов, – произнёс я.

– А я проверил и думаю, ты – не ты. Это же шрам от ножа на лице? – спросил он же.

– Он, – кивнул я, доставая сотовый и смотря на время. Начало двенадцатого.

– Слушай, ты вообще машина! Как в игре, с ними расправился. А вчера на Щите и Лире тебе орден дали, да? – спросил другой гаец и почему-то посмотрел на мою грудь, словно я орден должен везде с собой носить.

– Ну да, дали. И до сержанта повысили.

– Эх, – протянул низкий. – Лучше б премию выписали.

– Слушай, ты спешишь, наверное? Давай селфи сделаем? – предложил первый.

– Давайте, – кивнул я.

Мы встали в обнимку, словно лучшие друзья, и несколько раз сделали селфи, а потом второй остановил палкой водителя случайного авто и попросил сфоткать нас чуть в отдалении.

Потом же мне пожелали доброго пути и, пожав руку, сказав, что я капитальный красава, отпустили.

Оставалось лишь гадать, зачем им со мной селфи. Но не успел я проехать и десяти километров, как на селе Кандинка меня снова остановил патруль. И, судя по улыбающимся гайцам – лейтенанту и старшему лейтенанту, – я понял, что это тоже за селфи. Следующий после этих, экипаж ждал меня на Калтае, а это 20-й километр от города. Благо, до «Прометея» было совсем рукой подать.

И освободившись от фото-сессий, сев в машину я наконец поехал. Но тут раздался звонок, и я переключил его на громкую связь.

– Четвёртый, а вы где? – спросили у меня.

– Кто спрашивает? – спросил я в ответ.

– Пионер-вожатый лагеря «Прометей», – ответили мне.

– Есть объективная причина опоздания: 3 раза задержан патрулями ГАИ, – произнёс я.

– Хорошо, в следующий раз выезжайте заранее или возьмите неприметный транспорт. Перед прибытием на полигон надеть экипировку и шлем, скрыть номера авто, тут не все с допусками твоего уровня.

– Понято, – ответил я и свернул налево на «Прометей».

Дорога с разбитым асфальтом вела меня по коридору из зависших над ней сосен, вокруг было всё зелёное, и я остановился и вышел, чтобы экипироваться. Полностью заклеил номера серебристым скотчем. И, сев обратно, уткнул «Сайгу» в резиновый коврик у пассажирского сидения. ПБ на груди, на броне, РПК лежит на сидении сзади, рукоятью поближе к двери за мной.

Открыв окна на всякий случай я продолжил поездку. И не зря открыл, потому как через метров 400 в небе раздалось характерное жужжание, на которое у меня уже выработался рефлекс.

«С-сука, засада!» – подумал я с надеждой выбраться от сюда живым и высказать всё Дяде Мише с его безопасниками.

Я тут же остановил авто и, открыв дверь, вывалился из машины, утягивая за собой «Сайгу».

В небе ко мне летело несколько дронов. Я выстрелил навскидку в тот, что летел сразу на меня, но два других врезались в джип, и я пригнул голову, чтобы не быть посечённым осколками.

Но взрыва не последовало, а сверху раздался голос, судя по всему, того же человека, который представился пионер-вожатым:

– Четвёртый! Ваш транспорт в условиях учений условно уничтожен и всё, что в нём было, – сгорело. Вводная: добраться до здания главного корпуса Прометея, поражая все цели, кроме тех, что отмечены оранжевым и белым цветом. В людей в оранжевой и белой форме не стрелять, это персонал.

Я посмотрел наверх: надо мной в метрах двадцати висел белый дрон с громкоговорителем.

«Точно! Пить с собой опять не взял, фляга болтается на броне пустая.»

А к машине уже неспеша шли двое человек в оранжевых костюмах и больничных масках. И махали мне руками в знак приветствия.

Достав телефон, я увидел надпись по «ОЗЛ спецсвязи»:

«Ты опоздал на учения. Гаишников мы ещё накажем. Задача: выполнять указания пионер-вожатого через белый дрон и лично.»

Вздохнув, заглушая изнутри жужжание кулеров шлема, я встал и, углубившись в лес на десять метров, побежал в сторону «Прометея». Если я правильно прочитал между строк, то «опоздал» значило, что надо работать быстро. Собственно, повторялся мой сценарий с Тимом: я тоже на свою казнь тогда опоздал. И тоже у меня горела машина. Вот только дрон был один, а не три.

И что-то спереди открыло по мне огонь, что я даже не понял, что именно, или кто именно, а в мою броню и шлем заколотило шариками, а несколько даже больно врезались в мои бёдра.

И тут прозвучала сирена.

– Четвёртый. Вы уничтожены пешими дронами-собаками!

Бля…

Я посмотрел вперёд, вглядываясь в «зелёнку» но никого не увидел. Откуда в меня прилетели эти самые шарики?.. И ведь, ссука, так больно, словно это не пластик.

Я посмотрел на свои ноги: камуфляж был пробит, а в броне на наплечнике застрял железный шар, словно подшипник, словно дробь, только легче.

– С-сука, это уже не страйкбол, а хардбол… – прошипел я.

– Вернитесь в машину и заново повторите заход в боевую зону! – скомандовал белый дрон.

Они стреляют в меня железными шариками! Я, конечно, в броне, но чё не предупредили-то⁈

Хотя что тут предупреждать, надень я хоть ватные штаны, это бы всё равно пробило мне камуфляж и даже кожу на ногах. Не удивлюсь, что у меня в бёдрах сейчас торчат и блестят эти пульки.

Такое ощущение, что я играю в игру, где персонажи соизмеримо мне получают уровень, а я не заметил, как качнулся, и вот уже против меня – настоящие зубры. Но делать нечего, и я пошёл к машине обратно.

И, сев так, как и раньше, я положил оба оружия на первое сидение, чтобы одним махом выхватить их. То, что я машину теряю со 100% вероятностью, я уже понял.

– Отъедете на 100 метров! – скомандовал пионер-вожатый.

– Щаз, – выдал я и дал заднюю.

И как только я отъехал, я увидел, как ко мне уже летят жутко незаметные на фоне леса летающие машинки, и снова я вывалился из машины, но уже с РПК и «Сайгой». И даже выстрелил дважды, но сбил лишь одного, а два других снова врезались в мою тачку.

– Транспорт уничтожен со всем, что в нём находилось! – резюмировали сверху.

Так понял. И, перекинув «Сайгу» за спину, я взял в руки РПК, уже аккуратнее двигаясь в сторону «Прометея». И в этот раз я увидел это первым. Железная собака в камуфляжных цветах с пулемётом на крыше, стреляющим железными шарами. Она гарцевала в мою сторону, смешно обходя стволы деревьев. И только я приготовился в него стрелять, как левый бок, голову, плечо и предплечье ошпарило болью.

А командир тренировки снова объявил: «Вы условно уничтожены, начните заново! 100 метров отъедете от этой позиции», – я повернул голову и увидел вторую «собаку», тоже камуфляжную, тоже с оружием на крыше. Потерев левую руку, я почувствовал, что из всей попавшей в меня очереди, один шар прилетел между наплечником и щитком предплечья. Эх, еще одна дырка и, скорее всего, застрявший в теле шарик.

Хоть по машине не стреляют, хотя с них станется. Разобьют стекло, а потом купят картину для компенсации урона.

И я подошёл к машине, видя, как парни в оранжевом забирают уцелевшие дроны.

Цвет подобран так, чтобы я не перепутал их с целями. Умно. Неумно по мне – шарами железными стрелять. Но это же Очень Злой Лес, и там обитают фантастические твари с «фантастическими» в кавычках идеями.

И, снова сев в машину, я сдал назад. Надо что-то делать, так они по сотне метров меня до самого Златоводска гнать будут. И я отъехал чуть дальше, чем было сказано, чтобы выбежать из джипа и ножом срезать крепления с дрона, а потом, открыв задний багажник, использовав его, чтобы забраться на крышу машины.

Но там впереди уже летело ко мне три имитатора дрона камикадзе. Однако в этот раз я стрелял прицельно. Раз, два, три, четыре – и три машины рассыпались безопасным пластиком, падая на выщербленный асфальт.

Ну, не подведи меня, удача! И, забравшись на дрон взялся за руль, нажав на кнопку включения. Винты зашумели вокруг меня, и я взмыл в воздух, и медленно надавил на руль вперёд. Страшная машина рванула по просеке на высоте метров пяти с дикой скоростью, ощущаемой тут на рассекаемых потоках воздуха, как сплошной свист, хотя по сути я не гнал быстрее 40 км в час.

В меня больше не стреляли. Но сразу за мной летел белый дрон с громкоговорителем.

– Цель обновлена: задача – пройти через оборонительные заграждения и оказаться в здании! – проговорил он сверху.

Впереди меня была городская местность: брошенные корпуса, раздолбанная сцена, а внизу суетили оранжевые собаки с автоматами на крышах и установленными на них чёрными картонными манекенами в рост человека. То есть в собак нельзя стрелять, а в людей можно. Эта техника, видимо, была дороже чем та, что штурмовала меня в на дороге.

Я летел быстро, и собаки присаживались на корточки и стрекотали приводами мне в след. Удобная эта штука – воздушный дрон-мотоцикл. Жалко, заряда батареи мало, это я понял по панели, которая начала мерцать символом разряженной батарейки. Всего одно деление – и я рухну с высоты на скорости в 40 км/ч на сырую землю. И меня, следуя традициям Злого Леса, нашпигуют шарами. Но целью было центральное здание, которое казалось очень и очень близко, и я выжал руль на себя, взмывая еще выше. Безумие? Возможно. Но штурмовать это изобилие техники в пешем порядке – такое себе. И машина вдруг запищала давая знать что я вот вот долетаюсь.

Ну же, роднулька, дотяни еще чуть-чуть!!!

Глава 23
Резиновый бублик

И воздушное судно, жутко непрактичное, на мой взгляд, визжа всеми винтами дотянуло-таки до крыши здания и уже там медленно опустилось на бетон, запищав о том, что батарея разряжена и полёт невозможен. Зато я в полной экипировке на крыше, а значит, получается, я выполнил задачу.

– Ожидайте. Сейчас вам заменят оружие на тактически правильное. Повторяю: оставаться на месте до замены оружия!

– Ага, щаз, – я снял шлем и набрал куратора, Дядю Мишу, на телефоне.

– Слушаю, – произнёс он.

– Разрешите поинтересоваться, а кто согласовал стрелять по мне железными шарами? – спросил я.

– Это масштабная тренировка, санкционированная с самого верха ведомства. Ты тут участвуешь от нашего отдела как наиболее одиозный сотрудник. Сейчас отработали дроноводы на оценку «хорошо», отработали операторы роботов на оценку «хорошо». Твоя оценка прохода в зону оценивается как «удовлетворительная», ты для них элитный диверсант, они о тебе ничего не знают. Поэтому сейчас заменят тебе оружие на страйкбольную копию и дай им там жару. И не беспокойся, всё будет оплачено соизмеримо работе.

– Есть. В смысле за деньги, да, за деньги, да, – пошутил я, цитируя недавно одну бестию, увиденную в ленте новостей и прервал телефонный разговор.

Надев шлем, я принялся ждать. И вот дверь будки на крыше отворилась, и ко мне пошли два парня в оранжевом. Я встал. У одного был ящик в руках, в котором виднелся РПК, у другого был тоже ящик, но меньше.

Подойдя ко мне они положили их рядом со мной и молча, развернувшись, пошли назад.

– Внимание! Огнестрельное оружие оставить у дрона, заменить на копии.

А в ящиках был РПК с десятью магазинами и «Глок» с глушителем, видимо, вместо ПБ. Вытаскивая магазины из разгрузки, я слышал, как на пол падают стальные шарики от робо-собак, застрявшие в неровностях брони и карманов для снаряжения. И, наконец, экипировавшись, я сложил оружие у дрона, всё, кроме ПБ, его я на всякий случай возьму с собой.

– Четвёртый, приготовьтесь к отражению атаки на здание с помощью выданного вам оружия, – прогремело сверху.

И снизу что-то загудело и приближалось, а я присев на корточки, выглянул вниз через кирпичный заборчик по периметру крыши, высотой наверное сантиметров сорок.

Две бронированные машины с пехотой уже спешили к зданию. Видимо, это они атакуют. Я отошёл в торец крыши, чтобы не быть как перст над козырьком, и поставил пулемёт на очередь.

Они выбегали из автобусов, быстро стремясь занять позиции. Тоже учатся, походу. И в этот самый миг в один автобус ударил дрон, а потом и в другой. А зависающий над ними дрон белого цвета объявил: «Машины и всё, что в них, уничтожено. Выжившим занять здание!»

И тут начал работать я, высаживая в «тяжёлых» (специальные штурмовые подразделения при силовых структурах) тучи болючего белого пластика. Раздались крики, как боли так и координация, что на крыше пулемёт. Однако я уже работал по ним и у меня ушло меньше минуты, чтобы расстрелять с верхотуры всех, кто успел выбежать.

– Подразделение уничтожено, всем вернуться в машины и отъехать на 100 метров от объекта! – прогремело сверху, а я обернулся на шум, направляя оружие на появившихся оранжевых. Они тащили генератор и, подключив его к моему дрону, завели и, помахав рукой, то ли мне, то ли белому дрону, ушли.

Они заряжают мне летательный аппарат, зачем?

И тут до меня дошло: ФСБ имитировало и мой штурм Тима, и его оборону в бункере, и, скорее всего, будет имитировать его бегство в леса, то есть моё бегство.

– Четвёртый, ваша задача – держать здание сколько возможно. После каждого попадания по вам меняйте позицию, у вас есть 10 жизней. По окончании их вы должны эвакуироваться на транспорте в сторону лесополосы.

– Принято, – проговорил я и уже поменял позицию, выглядывая с другой стороны крыши.

И тут снова появились оранжевые. Они несли мне прибор с зацепкой на мой шлем и, подойдя ближе, закрепили на моей голове и опустили на левую глазницу.

Экран ожил, и на нём я видел, как пехота ФСБ рассредоточилась и разрозненной цепью движется к зданию. Ребята умнее, чем я, они после первой смерти смекнули, что автобусы убивают личный состав. И теперь двигались к объекту. Вот только над ними уже зависали боевые машины для сброса страйкбольной пиротехники, и первые взрывы в лесополосе сопровождались возгласами от пионер-вожатого.

– 45-й – 200, 52-й – 300, 76-й – 200. Всем, кто «двухсотый», – лечь и лежать, кто живой, эвакуируйте «трёхсотых»!

И снова взрывы, а я, подняв голову, замечая, как надо мной в сторону спецназовцев летит целая туча дронов, штук 30, и каждый несёт в себе боезапас из трёх гранат.

– 57, 89, 12, 65, 45, 83 – 200! 84, 95, 62, 75, 42, 19 – 300! – ведущий учений называл их и называл, а в какой-то момент взрывы прекратились.

А через шлем я видел, что несколько бойцов всё-таки прорвалось к зданию и, пустив дым тремя дымовыми шашками, пошли на штурм.

А я вытащил РПК и дал длинную очередь прямо через дым – это просто, если знаешь, откуда бегут. И тут мне в голову прилетел шарик, звякнув о шлем.

Снайпер!

Забрал у меня 10-ю жизнь. Осталось 9. И я, чтобы не испытывать судьбу, побежал в здание и, спустившись по вертикальной лестнице, вошёл в длинное запущенное помещение и уже из темноты дал очередь, тут же меняя позицию на другое окно, а потом дал еще раз, и снова в меня ударил шарик.

«Осталось 8 жизней» – мелькнуло у меня.

Снайперы хорошо работают, минимум двое. И, судя по суете на нижних этажах, штурмовики вошли в здание. Там где-то внизу началось стрекотание – это спецназ отрабатывал по учебным мишеням, а я расположился на лестничной площадке, смотря между пролётов, и, как только там появилось что-то чёрное, высадил туда очередь. Снизу зарычали от боли.

– Он на третьем! – бросил боец, который собрался уходить из помещения.

Не отыгрывает зараза, что мёртвые не говорят, ну и ладно…

И снизу что-то снова мелькнуло, но, встретив мой огонь, спряталось. Так они долго будут меня штурмовать. Однако на экране с дрона я видел, как еще человек 10 бежит к дому, это видимо те, кто эвакуировал раненых, бегут через дым совершенно безнаказанно, и я подбежал к окну и тут же словил шарик от снайпера.

7!!!

Они словно бы штурмовали стены крепости: разбившись на тройки, каждая тройка несла прочную длинную жердь, а когда тройка приближалась к стене, первый забегал по стене, подталкиваемый двумя другими сзади. Ловко это вы!

И так что я имею: трое на втором, шестеро на первом, и минимум один засел на лестничной площадке.

К окнам я больше не подойду, перестреливаться со снайперами и, скорее всего, с наводчиком этих самых снайперов, имея РПК, – такое себе.

Непонятно, почему я один защищаю, тут же даже тактически не разыграть. Вот они: мне блокировали окна снайперами, проникли в здание, сейчас будут прессовать по лестнице, и на их стороне огневая мощь. И я снова выпалил в пространство между пролётами, снова попав в кого-то, одного из тех, кто был на втором.

– В вас попали, вы «тяжёлый», 300! Не можете стрелять, – заявил спецназовцам дрон.

Да, а что тут еще делать? Считаю удерживание объекта нецелесообразным! Было бы меня реально еще семеро, поиграли бы в тактику, а так…

И я, разрядив вниз один магазин, побежал наверх.

«Как по-хорошему, дом бы взорвать.» – подумалось мне.

А, поднявшись на крышу, я отсоединил китайскую вилку от китайского летательного аппарата, видя, что он зарядился на два деления из пяти. И, набрав пионер-вожатого, сказал ему:

– Условно взрываю дом, делаю попытку отступить!

– Принял, летите в сторону города. – ответил руководитель учений.

Уговаривать меня дважды не пришлось. Я сел на машину и, надеясь не бухнуться по пути, нажал кнопку взлёта. Она взмыла вверх. И только я решил стартовать, как в мою спину прилетело аж два шарика.

– Бля, – выдохнул я. Вот, как это считать: как две жизни или как убитого бегущего злодея?

– Посадите машину! – приказал дрон.

И я направил руль вниз, но лишь для того, чтобы спрыгнуть с транспорта и в спешном темпе поволочь его на другую сторону крыши. Внизу слышалась стрельба, это спецназ зачищал здание, а я уже был на другой стороне крыши скрываемый от снайперов условного противника будкой. Выглянув на другую сторону и не получив шарика в лицо, я сел на машину и рванул в сторону Златоводска.

Бой остался где-то сзади, а я только что повторил действия Тима в нашем с ним последнем противостоянии. Однако дрон вёз меня недолго, а уже через минут пять разрядился и медленно сел, самопаркуясь, в траву между сосен.

Китайцы молодцы, мы бы тоже на заводе «Лада» могли бы такие дроны делать.

«– А можно нам такие же дроны, только русские? – спорил я у наших машиноведов в своём воображении. – Можно, а зачем? – ответил мне в моём воображении директор по продуктам концерна „Лада“.»

Но тут мне позвонили.

– Четвёртый, потерял вас из виду. Учения закончены, возвращайтесь на исходную позицию вашего дислоцирования.

– У меня тут дрон разрядился, найдёте? – спросил я.

– Найдём. Спасибо за участие! – поблагодарили меня. И, забрав лишь своё оружие, с которым я и летел, я оставил у дрона страйкбольные пушки. А сам потопал в сторону базы.

Прислушиваясь к себе, кое-где у меня болело, но я был рад как слон, что не навернулся с этого дрона. Китайцы, конечно, сделали его архиинтуитивным. А на базе Прометей была суета: ходили люди в оранжевом, кто-то тащил поломанные летающие дроны, мимо бежали камуфлированные собаки, люди в масках курили у автобусов, подняв балаклавы, чтобы был открыт рот для курительной дряни.

Идя мимо курящих спецназовцев, я был окликнут бойцами.

– Эй, друг! – позвали меня.

И один из них подбежал ко мне, когда я остановился.

– Привет. Это ты же на крыше был?

– Да, я, – ответил я.

– А я координировал снайперов. Слушай, я твой шлем в видосах видел, как он по ощущениям?

– Пистолетную пулю держит, почти в упор, осколки держит, – начал перечислять я.

– А автоматную? – спросил он.

– Автоматную, слава Богу, пока не получал в лицо, – ответил я.

– А там кулеры да, воздух нагоняют, а если местность загазованная он воздух чистит как противогаз?

– Тогда поверх надо медицинскую маску от ковида надеть. И норм будет, – пошутил я.

– Да ты угораешь, – судя по интонации, спецназовец под балаклавой улыбнулся.

– А чё это за обвес на шлеме? – спросил снова он.

– Это экран для того, чтобы с дрона смотреть, можно ПНВ повесить.

– Круто, можно шлем померить?

– Четвёртый. Выдвигайтесь на базу! – проговорил мой сотовый.

– Прости, друг. Хорошего дня, – произнёс я и лёгким бегом выдвинулся к машине.

Найдя её там же, где и оставил, снял с номеров скотч, я снял с себя броню и всё сложил на заднее сидение. И, развернувшись, поехал в город.

– Тебе медицина нужна? – спросил у меня Енот.

– Сам всё заклею и обработаю, – выдал я. – Ты где пропадал?

– По протоколу тренировки твоя связь с куратором должна была отключиться, что повысило бы уровень стресса, – ответил мне Аркадий.

– Часто такие тренировки бывают? – спросил я.

– От случая к случаю. Отрабатываются роли каждого из подразделений и согласовываются на самом верху сценарии.

– Ясно. Вы мне выходной дадите завтра или я приеду, а в конверте будет письмо с надписью «Ликвидация»?

– Не от меня это зависит, я обеспечиваю другие твои функции, – уклончиво ответил он.

И, не став уточнять, какие функции он обеспечивает, я поехал в город, а перед самым въездом заглянул на заправку и купил бутылку воды на полтора литра и, сев в машину, прильнул к ней. Из недопитой бутылки я помыл руки и ополоснул голову, а сам бутыль бросил назад, к броне и оружию.

И лишь тогда я продолжил свой путь домой. Время на часах было три часа тридцать минут. А я мечтал, что через полчасика я приеду и приму валерьянку, успокоительные и глицин. С одной стороны, работа как работа, с другой – всегда могут дёрнуть, а телефон вообще не отключается.