Текст книги "Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

– А ну-ка, мои дорогие кошмарики, идите к папочке!

Выглядело это несколько театрально, однако же мои кошмарные химеры принялись проявляться одна за другой в гостиничном номере, обкладывая со всех сторон Солнцева-младшего. При этом смотрели на меня они заинтересованно, но без агрессии, явно видя меня под иллюзией – видимо, связь позволяла им игнорировать личину, наброшенную поверх моего тела.

Пришлось пройтись и погладить каждую по головам, тем самым через касание перенаправляя их в собственное Ничто. Одна за одной мои химеры исчезали, подставляя головы под столь нехитрую ласку, тыкаясь своими носами, а одна из них даже облизала мне ладонь шершавым языком перед тем, как исчезнуть. Насчитав таким образом десяток созданий, я уж думал было, что всё завершилось, однако одна химера, наиболее крупная из всех остальных, вышла из мрака коридора, где, видимо, сторожила дверь, чтобы нам никто не помешал.

Её взгляд был на удивление разумным. Она будто бы спрашивала:

«Ты уверен, что хочешь нас забрать?»

Пришлось мысленно ответить ей:

« Я вас не развоплощаю, я забираю вас домой. Руна-активатор никуда не исчезнет, она будет служить для вас маячком. Если у него вновь появятся мысли причинить вред Эльзе либо кому-либо из нашего рода, вы отправитесь и завершите начатое. Пощады ему не будет».

Всё это я попытался донести исключительно мыслями, но, судя по изменившемуся взгляду вожака, он кивнул, будто бы понимая мои резоны, а после и сам подставил голову под мою ладонь.

Когда последняя из химер исчезла, я не стал будить Солнцева, а покинул номер, прикрыв за собой дверь.

Сперва у меня даже была мысль не брать деньги за свою помощь, однако же я подумал, что, кроме моральных мучений, материальные были вполне соизмеримым наказанием для того, что чуть было не совершил Солнцев. И нечего испытывать жалость к собственным врагам. Потому без всяких колебаний я вернулся на стойку регистрации ресторана и вернул обратно ключ-карту.

– Заказ выполнен? – уточнило творение Психо.

– На мой взгляд, да. Можете уточнить у клиента, удовлетворён ли он результатом.

Дриада на некоторое время замерла, а после только криво ухмыльнулась:

– В этом нет нужды. Мы знаем, что вы выполнили собственную часть сделки. Вы можете проследовать в банк для получения эквивалента вашей оплаты. Благодарим за то, что вы воспользовались услугами посредничества Теневой Гильдии. Необходима ли вам инструкция по посещению банка?

– Да, пожалуйста, – кивнул я.

Я получил карту с отмеченным маршрутом от ресторана до банка, однако же моё внимание привлекли часы за спиной древесного создания. Они показали три утра. С учётом обучения в академии, домой нужно было возвращаться как можно скорее.

– Скажите, а могу я забрать оплату по выполнению заказа позже? – на всякий случай уточнил я.

– Да, конечно. Деньги будут лежать на вашем счёте до предъявления соответствующей карты.

Карта «солнца и месяца» вновь вернулась ко мне.

– А если кто-либо другой предъявит эту карту?.. – не успел я задать вопрос до конца, как дриада ухмыльнулась и ответила:

– Поверьте, это невозможно. Отпечаток вашей магической силы мы запомнили. Выдача средств иному лицу не будет возможна.

М-да. Только сейчас я начинал понимать, что Психо действительно создал свой собственный мирок и устроил внутри него всё по собственным правилам.

Уже собираясь уходить из ресторана, я не знаю, что меня дёрнуло обернуться и спросить у дриады, мнящей себя девушкой:

– Скажите, а вы здесь счастливы?

– Ровно настолько, насколько может быть счастливо существо, живущее по собственным законам и собственному выбору вместо навязанных.

Мне показалось, что даже голос существа изменился, как будто мне ответило нечто древнее и настолько разочарованное в жизни, что мне до такого уровня разочарования ещё жить и жить.

– Благодарю за искренний ответ, – кивнул я то ли девушке на стойке регистрации то ли самому Психо в её лице и покинул ресторан.

Домой я возвращался тем же путём, что и прибыл в Теневую Гильдию.

Правда, прежде чем провалиться в сон, я решил всё-таки заглянуть в собственное Ничто для того, чтобы проверить, как обустроились мои химеры. Но стоило мне провалиться в свой пространственный карман и подозвать к себе собственных красавцев, как, кроме горящих серебристым светом глаз горгов, я увидел ещё нечто, движущееся ко мне из тьмы по воздуху. Шелест крыльев отчасти напоминал хлопки кожистых перепонок, и я напрягся. Звуки крыльев Гора не звучали подобным образом, да и он на время обустроил себе гнездо среди камней бывшего жертвенника Пустоты.

Тогда что за чёрт это был? Но спустя секунду я получил ответ на свой вопрос: из тьмы ко мне вылетел десяток химер, уже однажды виденных мною в кошмаре у Светлова. Я прощался с ними, умирающими, от лица бабушки и от лица всего рода Угаровых. Только одного я не понимал: каким образом они перекочевали в моё собственное Ничто из прошлого?

Глава 8

Бежать со своим открытием посреди ночи к бабушке я не стал. В конце концов, мне не три года, и магия во мне проснулась не вчера. Это значит, что подобные новости вполне могли подождать до утра и, скорее всего, не протухли бы даже после моего возвращения из академии. А потому я попросту улёгся спать.

В целом, на удивление, со смертью Светлова в моей жизни особо ничего не изменилось. Да, бабушка знала о смерти нашего извечного врага. Но Светловы почему-то не объявили нам вендетту. То ли служба безопасности империи доходчиво объяснила им, какой топор навис над их шеями, то ли и вовсе скрыла моё участие в уничтожении патриарха их рода. Но, признаться, я на всякий случай навёл справки и узнал, что на текущий момент в столичной академии обучаются трое отпрысков Светловых. И потому ожидал как минимум от них какой-нибудь подлянки. Однако прошло три дня, и всё было абсолютно мирно и спокойно. Мы обучались на совместных занятиях всем курсом, и даже Воронов немного присмирел, не повторяя демарша с деньгами, и всё ещё косясь на меня, причём изредка сталкивая локтем что-нибудь на пол и ожидая, когда веник с совком вновь появятся.

Но нет, система клининга всё ещё не была готова. Юматом занимался выполнением поставленной мною задачи, тихо матерился, приходя отчитываться вечерами, и говорил, – что прототип существует, но воплотить его работу столь изящно, в виде совочка и веника, он не может. Нет. Пока для уборки удалось приладить заклятие тлена, используемое некромантами, но оно было ни разу не безопасно для того, чтобы применять его в столовой или других помещениях академии.

А между тем близилось время сдачи эссе по мировой ресурсной экономике, а я всё ещё не знал, какой из вариантов ответов, кроме правильного, можно правдоподобно изложить в нём. А потому разговор с Юмэ становился неизбежным. До того я пару раз посещал её палату, но девушка находилась в глубоком лечебном сне. А ведь статус наших взаимоотношений так и не был определён. По признанию Эльзы и доктора Лемонса, кицунэ сейчас проходила глубокую перестройку энергосистемы организма, причём ни доктор Лемонс, ни Эльза не могли объяснить, что именно перестраивается – просто она изменялась. У меня в памяти всплыли пояснения Кхимару том, что девочка пошла по пути обожествления, и находится на слишком ранней стадии, а потому, возможно, энергосистема как раз-таки перестраивалась для потребления не магии иллюзий, а именно энергии верующих.

Но, опять же, у меня имелись подозрения насчёт эффективности выбранного пути, поскольку из так называемых «благодарных верующих» у неё был только Леонтьев. На одном таком источнике долго не проживёшь и тем более чудес не насовершаешь. Не будет же он денно и нощно молиться только кицунэ, ему ещё и на меня работать надо.

Правда, к сожалению, и не только на меня. Уже приходил запрос от службы безопасности империи о проведении серии допросов с целью получения показаний от самого Леонтьева. Как никак, он бывший служащий короны, его слова имели очень даже большой вес, и его показания о похищении Светловым тоже были немаловажным аргументом в деле обвинения.

Леонтьев, кстати, пришёл в себя довольно быстро. Буквально на следующие сутки он уже появился ко мне и поинтересовался, какой последний из его отчётов я изучил и о чём мы с ним можем предметно побеседовать, есть ли у меня какие-либо пожелания в изменении его работы. Я смотрел на фаната управленческой деятельности и думал: «Хвала богам, которые направили Леонтьева к нашему порогу в своё время, иначе этим всем мне пришлось бы заниматься самостоятельно, а я этого крайне не хотел».

Нет, понятно, что деловым вопросам предшествовала искренняя благодарность, что я не бросил и спас его.

– Для меня это было чем-то вроде… само собой разумеющегося, – прервал я поток его благодарностей. – Запомните: вы – мой человек. Мы обменивались с вами кровными клятвами, и чтобы ни случилось, за таких людей я всегда пойду в огонь, в воду, да хоть смерти в зубы. И не только. Я ценю верность и сам плачу той же монетой. Точно так же обстоят дела и с предателями.

Но, как оказалось, Леонтьев тоже был не промах в плане верности и даже пару раз заикался по поводу моего решения в отношении Юмэ Кагеро, то и дело пытаясь за неё вступиться – то ли по-джентльменски, то ли из искренних чувств, ведь она действительно дважды спасла ему жизнь. Он прекрасно запомнил кинжал, торчащий из собственной груди.

– Можете не тратить своё красноречие, – сказал я. – У нас с госпожой Юмэ есть собственные взаимоотношения, и, поверьте, я ей также благодарен, как и вы, за то, что она вас спасла. Именно поэтому я не бросил её посреди леса в полуразрушенном заводе по производству пустотных гранат. Кстати, насчёт гранат: вас тут будут опрашивать из имперской безопасности. Возможно, вы видели процесс производства либо же работу технологической линии? Мне ничего подобного на территории завода не попадалось при штурме, но вдруг у вас есть иная информация.

Леонтьев задумался на некоторое время, а после ответил:

– Юрий Викторович, если честно, я же не маг. Я плохо представляю, что я видел, но у меня есть подозрение, что все эти ящики с гранатами, прежде чем превращаться в смертоносное оружие, каким-то образом взаимодействовали с теми камнями, на которых вы были едва ли не распяты… и тоже находились с кинжалом в груди, как и мы. А потому точно ничего не смогу сказать. Но камни при этом присутствовали, и гранаты находились внутри огороженного чёрными камнями пространства.

– Спасибо, вы мне очень помогли, – поблагодарил я Леонтьева.

А ведь камни я уберёг, и на них были некие руны. Часть, правда, была начерчена кровью, и лишь другая часть выцарапана на камнях. Вот бы ещё в памяти восстановить всё это – цены бы не было.

Таким образом, разговор с Юмэ всё переносился, пока Эльза не предупредила меня, что к вечеру третьего дня перестройка организма кицунэ должна будет завершиться, и она, вероятно, придёт в себя. Бежать из моего дома ей особо было некуда. К тому же, после некоторых бесед Савельев передал мне документы, найденные при тщательном обследовании завода. Сперва я даже не понял, что попало мне в руки. Ведь на рулон шёлка в тубусе у меня мало ассоциировался с документом, но развернув лоскут ткани, вручную исписанный и заверенный кровью, я впечатлился. Там описывались условия выхода Юмэ Кагэро из рода японских иллюзионистов на вольные хлеба. Видимо, мать торговалась за свободу кицунэ до последнего, ибо Юмэ ушла отнюдь не с голой задницей. В описи были как финансовые активы, так и недвижимость. Отдельно был оговорен запрет на использование родовых артефактов и обучение кого-либо родовым техникам. В целом, Юмэ даже сейчас была обеспеченней Угаровых на момент моего попадания в тело Юрия. Но меня мало интересовали её деньги. Да и моим обучением кицунэ вряд ли будет заниматься. Теперь у меня есть Кхимару и Ражев. Более того, Юмэ и хотела находиться рядом со мной, чтобы вспомнить своё прошлое. Вспомнила, и даже встала на путь обожествления. Но кровную клятву это не отменяло. Потому поговорить нам всё же нужно было.

Как там сказал Кхимару: она сперва стала причиной моего появления на свет, а после попыталась убить, чтобы я не достался кому-либо. Весьма ревнивая парадигма.

Хотя Пустота не так давно сделала то же самое: сперва сделала меня своим первожрецом, а когда я не захотел плясать под её дудку, попросту попыталась меня убить. Интересно, это у всех женщин одинаковая логика поведения? Или же только богини столь неоригинальны? На фоне кицунэ и Пустоты Эсрай, как единственная знакомая мне полубогиня, выглядела вполне оригинально – та попросту решила сбросить со мной напряжение после многотысячелетнего плена, отблагодарив меня совершенно иначе. Но, тут главное – не обмолвиться её отцу или матери о подобных игрищах, а то появятся другие заказчики на моё убийство.

Пока же, возвращаясь с обучения после общеобразовательных предметов, я планировал всё-таки с бабушкой и Кхимару отправиться на полигон. О тестировании площадки полигона мы договаривались накануне, раз уж по расписанию у меня выпало занятием по химерологии. Отправляясь на тренировочный полигон, я заодно вспомнил ещё об одном моменте, которым давно хотел поинтересоваться у бабушки. Поэтому полёт мы провели в неспешной беседе.

– Елизавета Ольгердовна, а какое отношение имеет бывший архимаг Капелькин к нашему роду?

Княгиня только скривилась.

– Запомни, Юра, бывших архимагов не бывает. Мёртвые – бывают, бывшие – нет. Даже если по какой-то причине источник мага утрачен – либо перегрет, либо деформирован, – знания из его головы никуда не денутся, и он всё равно в большинстве случаев, при наличии заёмных источников силы, смог бы уделать любого маломальски серьёзного противника. Потому Капелькина ты очень зря сбрасываешь со счетов, ещё и недооцениваешь.

– Да нет, я-то как раз его не недооцениваю, – тут же отказался я от бабушкиных обвинений. – Уж после того, как это создание умудряется возникнуть из капель воды и также испариться, у меня как-то, знаете ли, наглости не хватит обозвать его слабым магом. А вот наличие у него осьминожьих щупалец как бы напрямую намекает на связь с нами. Тем более, то, как филигранно он ими управляет, и вовсе заставляет думать, будто бы он наполовину водное создание.

– Это примерно так и есть. Судя по размеру щупальцев, там даже не наполовину, а на две трети, – рассмеялась бабушка. – Бедному даже бассейн подземный пришлось построить для того, чтобы успокоить сущность осьминога в себе. А так, Капелькин – один из двух десятков архимагов Чёрной сотни, прошедших обучение в стенах столичной академии и дававших личную клятву ещё деду нынешнего наследника престола. Так что практика выискивать магических самородков в народе и обучать их за счёт империи не нова – здесь принц всего лишь возродил старую добрую традицию, пытаясь пополнить поредевшие ряды архимагов. Что же касается Капелькина… он выслужил личное дворянство. Когда я была ещё совсем девчонкой с косичками, он был с моим дедом в весьма хороших отношениях. Именно поэтому, когда случилось очередное тихое брожение океана, он всё-таки отправился искать своего боевого товарища.

– Что такое «тихое брожение океана»? – поинтересовался я.

Бабушка изумлённо уставилась на меня, а после махнула рукой:

– Всё забываю, что ты же только в начале обучения. На самом деле, Юра, людям свойственно бороться за ареал обитания не только между собой. Про тварей из Пустошей ты уже знаешь, но есть и другие наши соседи по миру.

– Это кто и где? – удивился я.

– Самую обычную географию и тектонику нашего мира в общих чертах себе представляешь?

– Да, движение огромных плит, на поверхности которых живут люди, порождает вулканическую активность, землетрясения и прочее.

– Всё верно. Как думаешь, Камчатка с Шивелучем, Сахалин, Курилы – к чему относятся?

– К Тихоокеанскому огненному кольцу, – припомнил я.

– Всё верно, так и есть. Соответственно, когда происходит так называемое тихое брожение океана, это означает, что сдвигается земная кора, в некоторых местах высвобождается огромное количество лавовых масс, а океан в таких точках просто вскипает. Его скрытые обитатели, для того чтобы спастись, выбираются из глубин на поверхность, на время конкурируя с нами за ареал обитания. Однажды, во время тихого брожения, из Курило-Камчатского желоба наверх поднялось нечто столь шедеврально огромное, ужасающе-прекрасное, да ещё обладающее зачатками магии, что Капелькину пришлось вступить с ним в противостояние. Разом лишиться всего Тихоокеанского флота империя не могла.

– Погодите, княгиня, вопрос. Если у него случилось противостояние с водным существом, каким образом он оказался в жерле Шивелуча? – уточнил я. – Я думал, он с кем-то из воздушников не поделил ареал обитания.

– Вот это самое интересное. Не скажу, что упокоив, это было нереально, но успокоив своего противника и планируя отправить его чуть позже в глубины океана, Капелькин спеленал спрута и копил силы через накопители, чтобы через время провести доставку врага на дно желоба. В этот момент большая, плавающая, огромная туша, никоим образом не сопротивляющаяся, привлекла внимание кое-кого побольше. Мы не учли, что лава поднялась не только на дне океана, но и в других местах. Из Шивелуча ударил километровый столб пепла, под прикрытием которого из недр вулкана выбралось нечто лавово-огненное. И оно мало было похоже на животное, скорее уж на подобие элементаля или же мифической рептилии с крыльями летучей мыши, по которым в океан стекала раскалённая лава…

Я видел, как Кхимару хмурился при описании легендарного существа, однако у меня отчего-то на подкорке зудел лишь один вопрос:

– Оно было большое?

– Что?.. – не сразу поняла мой вопрос бабушка, прерываясь. – Дед говорил, что твари такого размера не должно было существовать в природе. Она бы просто не взлетела. Но эта… не просто летала, она выбрала себе в качестве десерта океанического спрута. На верхушке того самого спрута болтался ещё и обессиленный Капелькин в человеческом обличии. Тварь же оказалась гурманом и решила еду сперва поджарить где-нибудь на углях, так сказать, запечь и лишь после этого употребить. Вот так и спрут, и Капелькин рухнули однажды в жерло Шивелуча.

– Магия магией, но в жерле действующего вулкана вряд ли выжило бы живое существо, – пробормотал с улыбкой Кхимару.

– Ты считаешь меня выдумщицей? Или стоит выразиться прямолинейней? – всегда спокойная бабушка вдруг, что называется, окрысилась с полунамёка. Что это вдруг на неё нашло?

– Княгиня, я и мысли не имел вас оскорбить, – тут же пошёл на попятную демон. – Простите, если мои слова вас задели. Скорее, я с высоты мужского эго предположил, что некоторые детали героического рассказа иногда нами преувеличиваются, особенно если мы пытаемся поразить воображение прекрасной половины человечества.

– А кто вам сказал, что оно было живое? – задал я вопрос невпопад, лишь бы перевести тему с назревающего спора.

На меня единодушно уставились демон с бабушкой с выражениями скепсиса на лицах.

– Оно хотело жрать и напало на спрута. Это ли не признак жизни? – привёл свой аргумент Кхимару.

– Кхм… – я кашлянул, чтобы скрыть смешок, – ледяной элементаль тоже напал на Кремль, ведь его спровоцировал пожар. Если предположить, что дед княгини видел очень древнего элементаля магмы… то тот просто мог устранить магического конкурента исключительно из злости от побудки. Спрут – создание водной стихии. Вот и весь ответ… А размер просто указывал на его древность. Если они растут медленно, как те же вулканы или горы, то вполне могли достичь подобных размеров.

Бабушка с демоном переглянулись, но не стали возражать.

– А чем тогда Капелькина вытащили из вулкана?

– Так горгульями. Они же каменные, для них лава вулкана безобидна была. Другой вопрос, что я потом на основании описаний деда создала особый вид химер. Их ещё потом обозвали властителями неба, – с гордостью поведала княгиня. – Как раз смогла органично объединить рептилию с летучей мышью. Но сейчас, в мирной жизни, таких лучше не воспроизводить. Уж больно своевольны, всегда шли до конца при выполнении заданий, потому быстро погибали.

– Я видел их, – сообщил я бабушке, от чего у той брови взметнулись. – Где и когда? Ведь последние погибли до твоего рождения.

– Во сне у Светлова, когда он переживал свой самый страшный кошмар. В том, что Светлов – скотина, я не имел ни малейших сомнений. В том что он выжил, умудрившись восстановить источник после того, как у него там почти уже и скелета не осталось, тоже не удивлён. Я видел, что амулет какой-то сработал. Но за что он Угаровых так ненавидел? Ты и наши химеры его вытащили из ада… а он на нас устроил охоту. Как так-то? А как же долг жизни, честь в конце концов?

Бабушка с минуту думала, что ответить, пока мы подлетали на химерах к полигону.

– Всё просто. В своё время я была одним из разработчиков принципиальной схемы могильников – закупоривающих заклинаний, объединённых в одну систему и удерживающих периметр империи. Но ситуация сложилась такова, что для закупоривания было необходимо магическое средоточие мага определённой ёмкости в качестве батарейки и подпитки. Так вот, все архимаги Чёрной Сотни тянули жребий, когда определяли, кто пойдёт на добровольную жертву, отправляясь умирать. И, как ты понимаешь, однажды жребий выпал мне. Дело в том, что я готова была отправиться туда и запечатать ценой собственной жизни один из множества Могильников. Мы все знали, на что шли, и для нас это было ничуть не удивительно. Другой вопрос, что остальные участники создания конструкта воспротивились. Ты же знаешь, что архимагический статус я получила за умение, а не за объём источника. Мой объём источника не подходил для того, чтобы качественно запечатать прореху, и тогда жребий пришлось перетягивать. И он выпал Светлову. По его мнению, он не должен был вообще пострадать, всё из-за меня. Он долго и намеренно распространял слухи о том, что я специально создала такой конструкт, чтобы убрать конкурентов и вылезти как якобы всесильная, всезнающая. На деле же… сам понимаешь, что из этого вышло. Вот отсюда его ненависть к нам.

Однако… причина давней вражды стала ясна, но всё же мне непонятна была такая одержимость. Светлов же выжил, едва ли не единственный из всех архимагов, использовав некий амулет второго шанса. Казалось бы, живи и радуйся, но нет.

– Что ещё ты видел? – между тем заинтересовалась бабушка.

– Отчасти видел, как он подыхал. Потом, как возродился. Видел, как разлагались твои химеры, вытащив его. Видел эту болотную жижу, которая накатывалась из Пустошей. Я ещё кое-что видел…

Мы практически добрались до полигона. Но всё-таки сделали ещё круг, заводя химер на вираж, поэтому у меня было время ответить.

– … Не просто видел химер. Я каким-то образом умудрился переместить умирающих бабушкиных химер из кошмара Светлова в собственное подпространство. Насколько это реально?

Этот вопрос я уже адресовал Кхимару.

Насколько была удивлена бабушка, настолько же спокойно воспринял информацию. Демон.

– Ты же помнишь, что души наиболее одарённых воинов я забирал, чтобы они не ушли к Махашуньяте на перерождение, и помещал в химер. Поэтому сам понимаешь, если уж я в состоянии был собрать чужие умирающие души, то уж собрать и приманить к себе умирающие души творений твоего рода – вообще плёвое дело. Поэтому ты в целом не сделал ничего сверхъестественного либо удивительного, ты всего лишь повторил самую обычную практику.

А вот у бабушки челюсть слегка отпала, если можно было выражаться столь фигурально.

– Погоди, у тебя теперь где-то в подпространстве есть… души моих умерших химер? Души властителей неба? С крыльями-перепонками огромного размаха?

– Насчёт душ – не знаю, – пожал я плечами. – Но кто-то есть.

– И ты их можешь… вновь сделать живыми? Овеществить?

– Возможно. Особенно с учётом твоего подарочка, – я указал на костяной перстень с элементом её силы для запечатывания. – Другой вопрос, что это наверняка будет проблематично без имеющихся живых образцов. Но, возможно, при наличии…

– Нет, не проблематично! – тут же возразил Кхимару. – При наличии души в качестве основного стержня расход на воссоздание тела идёт минимальный. Вспомни собственного двойника, его воссоздать и управлять им было значительно сложнее, чем химерами. Ведь те у тебя изначально обладают некоторыми зачатками личности.

Картина у меня в голове окончательно сложилась. На воссоздание бабушкиного легиона химер у меня бы ушло несколько лет при всей мой продуктивности. Из кошмара Светлова я вытащил за четверть часа чуть меньше дюжины химер. Вывод напрашивался сам собой.

– Господа преподаватели, исходя из полученных вводных, ближайшие тренировки по химерологии нам бы неплохо несколько пересмотреть.

– Заем? – едва ли не хором спросили Кхимару и бабушка.

– Затем, что бабушка будет спать, введённая в сон или в транс с твоей помощью, – указал я на демона, – а я буду пытаться гулять по её снам и собирать когда-то погибших химер из легиона Бешеной Суки Угаровой.

* * *

Владимир Ильич присматривал за своей сворой первокурсников, заранее согласовав с академией, что в ней повсеместно расставят вазы с цветами. Без водных окон разорваться на сто капель было нереально, чтобы следить за всеми и сразу. Но после стычек в первые два дня студенты отчего-то присмирели. В такую удачу Владимир Ильич не верил, а потому принялся следить за студентами даже с большим рвением чем раньше. Что-то готовилось, но что? Даже Воронов и тот ходил смирно, только всё заглядывал в ректорат, узнавая про свой эксклюзивный стол.

Чем спокойней были студенты, тем тревожнее было Капелькину. Трель телефонного аппарата заставила вздрогнуть его от неожиданности. Подняв трубку, Владимир Ильич услышал знакомый голос. Зная занятость оппонента, он догадывался, что тот не просто поболтать решил на досуге.

«Неужто и правда дрянь какая-то на монетах обнаружилась?» – мелькнула у куратора мысль, но он гнал её старательно. Всё же на курсе хватало представителей древних родов, и звонок мог касаться любого из них. Вслух же Капелькин спросил:

– Порадуй меня, Григорий Павлович, скажи, что там понос какой-нибудь безобидный был или облысение на худой конец.

– Не порадую, Владимир Ильич. Дрянь там. Причём такая, которая в микродозах используется дипкорпусом для работы за рубежом. А у тебя ею щедро монеты сдобрили.

– Неужто убил бы? – удивился куратор – Прямой ведь запрет.

Собеседник вздохнул тяжело.

– Загляни вечером ко мне в гости, расскажу. По телефону такие вещи не буду описывать, я ещё в своём уме, в отличие от некоторых.

– Хорошо, – согласился куратор. – Какую меру наказания к студенту применять хоть?

– Никакую, – в трубке вновь послышался тяжёлый вздох и шуршание бумаг. – С отцом виновного беседу провели. Студент у вас больше не обучается. Переведён в Соловецкий коллегиум.

Капелькин присвистнул. На Соловки обычно отправляли учиться только полных неуправляемых идиотов, с которыми родители не могли сладить. Это было нечто вроде сплава тюрьмы и военной школы. Оттуда либо выходили людьми, преданно служившими Родине, либо не выходили. Империи не нужны были неуправляемые и неподконтрольные магически одарённые уроды.

– Ждать замену?

– Ждать. До конца недели прибудет.