Текст книги "Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17

Из сна куратора меня выбило, словно пробку из бутылки с шампанским. Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы прогнать остатки дурмана и сообразить: я нахожусь в подземном гроте, а не в горах, а теплая влага у меня под ногами – не кровь игольчатых химер предка, а вода. Видимо, во время кошмара я дёрнулся и свалился с валуна.

– Юра, с тобой всё в порядке? – услышал я встревоженный голос бабушки. – Ты сменил ипостась, – заметила она.

Действительно, сейчас я был больше похож на горга, чем на человека, вогнав когти в каменистое дно для сцепки.

– Нормально, – ответил я, всё ещё вспоминая последние слова прадеда:

«Вернись к истокам. Утгард!».

Память досужливо подкинула воспоминание о приглашении, отправленном на моё имя. Там было что-то о подтверждении статуса князя. Похоже, мне ненавязчиво напомнили, что откладывать подобное в долгий ящик не стоит, и уж тем более не стоит игнорировать письма от родни. Другой вопрос – осталась ли она ещё, эта родня, где-то в Скандинавии? Или же это была хитрая уловка кого-то из Ордена? Как бы то ни было, прямо сейчас всё бросить и умчать на другой конец континента я не мог.

– Удалось кого-то забрать? – осторожно уточнила княгиня, видя, что я не спешу принимать человеческий вид.

Я тяжело вздохнул. Поглощённый созерцанием сна, я даже не понял, удалось ли мне вытащить кого-то из кошмара Капелькина, поэтому пришлось провалиться в собственное Ничто и обратиться с призывом в темноту:

– Кто бы вы ни были, если мне удалось вас забрать, выходите.

Но вместо писков и визгов я услышал приглушённое ругательство со стороны Гора.

– Ты решил устроить из моего уютного гнёздышка студенческое общежитие? – бурчала моя химера. – Кого ты на этот раз припёр? Ладно, кожистые крылатые – их хотя бы чуть больше десятка. Ладно, горги – они хоть на меня чем-то похожи. Но эти… Этих ты откуда притащил?

Я пошёл на голос и увидел химеру, сидящую поверх малого алтаря Махашуньяты. Он с некоторым удивлением разглядывал пищащих, катающихся игольчатыми шариками существ. Они делали это безмолвно, будто и не были совсем живыми, но это было именно то состояние, в котором они начинали выстраивать защитный купол над князем Угаровым. Пришлось присесть рядом с ними и протянуть к ним собственные изменённые руки – с когтями, шипами и чешуёй.

– Братцы, здесь нет опасности, здесь все свои, – сказал я. – Я новый князь Угаров, далёкий потомок вашего создателя. Это мы с вами вместе стояли стенкой против каменного голема. Ну же, здесь никто вас не обидит, обещаю. Здесь все свои.

Сперва один игольчатый шарик подкатился к моей лапе и осторожно ткнулся иголочками в неё. Затем – следующий, и следующий, и следующий. Спустя несколько секунд я был практически погребён под игольчатыми существами. Я словно пробежался по полю с репейником, настолько плотно меня облепили. Только размер «репейника» был даже не с мой кулак, а примерно, как кочан капусты, хотя некоторые экземпляры были и побольше.

Игольчатые химеры копошились, обнюхивали меня и, кажется, даже пытались пробовать меня на зуб, словно маленькие щенки. В ипостаси горга они хоть и могли причинить мне вред, однако же не стали этого делать. Было щекотно, и я рассмеялся.

Спустя несколько минут возня прекратилась, и химеры прадеда откатились от меня, рассыпавшись ровным ковром. Ещё спустя секунду шипы исчезли, и передо мной вновь появились создания, отчасти похожие на панголинов, при этом во взгляде у них читалось любопытство и некое благоговение.

– Я же говорил, что здесь все свои, – подытожил я. – На том задании вы, скорее всего, погибли, защищая своего создателя, моего предка. Я же постараюсь дать вам новую жизнь. Пусть я не смогу вам пока обещать постоянное тело, но в минуту опасности вы сможете защищать дорогих вам существ по крови. А я буду заботиться о вас, и, очень на это надеюсь, что когда-то смогу подарить вашим душам настоящие, постоянные тела.

Из игольчатых панголинов выкатился один, привстал на задние лапки и передними осторожно коснулся моих раскрытых ладоней – будто бы дал «пять», вспомнилось мне, – а после что-то пискнул. Лишь затем я сообразил, что ко мне обратились по мыслесвязи.

«Мы рады, что не ошиблись. Спасибо за новую жизнь».

Панголины отступили во тьму. Похоже, каждая из разновидностей химер сама находила себе место для квартирования.

– Гор, ты уж присмотри за ними, будь добр.

– И многих ты ещё собираешься сюда притащить? – поинтересовалась моя химера. – Это так, чтобы знать на будущее.

Я же смотрел на него и думал: сейчас сообщать или попозже? Всё же решил быть честным.

– Весь легион. Я собираюсь восстановить весь легион Угаровых.

Я ожидал ругани, возмущений, ещё чего-либо подобного. Но Гор к моей идее, на удивление, отнёсся очень спокойно и с пониманием.

– Идея хорошая. Вот только… Когда ты однажды решишь выпустить весь легион на охоту, не развяжется ли у тебя пупок? Силы твои велики, но не безразмерны. Если все они будут одновременно тянуть из тебя энергию, и ты будешь чувствовать их боль как собственную, долго ты протянешь? Подумай об этом.

Обратно к бабушке я возвращался действительно в раздумьях, однако же на автомате описал ей существ, забранных из кошмара Капелькина.

– Это игольники, – с теплотой улыбнулась княгиня, – они игривые как котята, но смертоносно ядовитые.

– Весьма подходящее название, – задумчиво отреагировал я.

– Сколько в этот раз? – уточнила княгиня. – Скольких удалось забрать?

– По количеству… Извините, Елизавета Ольгердовна, боги их знают, сколько их было – не считал. Однако же в своё время они умудрились поставить купол над вашим предком во время выполнения боевых задач где-то в заснеженных горах. Из скольких особей создаётся купол, я понятия не имею.

– Три-четыре сотни. Не меньше.

Я тихо присвистнул.

М-да… Насчёт общежития, кажется, Гор был абсолютно прав.

С другой стороны, в лучшие свои годы легион бабушки содержал порядка пяти тысяч особей, я же насобирал на данный момент крупных – не более трёх десятков и три-четыре сотни мелочи. Восстановление легиона шло семимильными темпами. Другой вопрос, что намёк Гора на то, что удерживать их всех на собственной энергии я не смогу, был более чем прозрачен. Значит, нужно было не отлынивать и начинать воссоздавать их тела, тем более что завершающую печать мне сделали. Если уж я мог создать тело и у меня были души, то вполне можно было и воссоздать весь легион в натуральном состоянии.

– Если ты провалишься ещё в один такой сон…

– Нет, второй такой я сегодня не хотел бы пережить, – честно признался я. – У меня после первого впечатлений масса.

– Да, Юр… – будто бы вспомнила бабушка, соскальзывая со своего валуна и чуть опираясь на трость. – Если что, насчёт ядовитости игольников я не шутила. На концах колючек у них имеется яд. Их иногда использовали для прорыва вражеского строя. После их ядовитой лавины оставался ковёр трупов. Поэтому осторожней с их шипами.

– Елизавета Ольгердовна, – ответил я, меняя ипостась и понимая, что одежде пришёл конец. Нужно бы теперь иметь в виду и брать с собой запасной костюм. – Меня во сне нашпиговали их иглами, словно торт именинника свечами, впечатления… культурными словами не передать! Но спасибо за предупреждение.

Заметив испуганное лицо бабушки, я поспешил её успокоить:

– Всё хорошо, меня приняли за своего. Я в их защитную полусферу встроился, потому и удалось всех разом вытащить.

Княгиня только схватилась за голову:

– Знаешь, внук, идея с восстановлением легиона таким образом мне уже не кажется такой удачной. А если ты однажды в очередном кошмаре пострадаешь?

– Ну вот как пострадаю, так и будем думать. А пока нечего напрасно панику наводить, – я приобнял бабушку за плечи. – А мы можем уйти, не попрощавшись с Владимиром Ильичом? Оно вроде и невежливо…

Княгиня оттаяла:

– Ваш куратор теперь только на рассвете выплывет из своего болота. Если только что-то серьёзное не произойдёт, тогда его слуги вытащат. Наш уход даже не заметят.

– Я бы не был так уверен… Слуги замечают всё, даже если не замечают их.

Была у меня мысль уйти порталом домой, но я её откинул. Нечего светить умениями без особой на то надобности. Воссоздав на себе костюм, последовал за бабушкой на выход.

Домой мы вернулись почти к полуночи и на первом же этаже столкнулись с Алексеем. Тот был настолько задумчив, что лишь машинально с нами поздоровался кивком головы и ушёл к себе. Я же вспомнил, что мы собирались обсудить ситуацию с покупкой дома, но с учётом нападения на Эльзу и всех сопутствующих событий, разговор отложился. Но всё же мне было несколько дискомфортно. Обещание следовало выполнять, а потому, попрощавшись с бабушкой, я направился к нашему начальнику службы безопасности.

Под кабинет он себе приспособил одну из комнат близ библиотеки. Она скорее была каморкой, но стол, пара кресел и два шкафа вдоль стен там поместились.

Сам Алексей пил кофе и взирал на разложенные на столе бумаге. Интуит чуть хмурился, отчего между бровей залегла морщинка. Зрачки его непроизвольно вздрагивали, чем-то напоминая маятник в часах.

Я впервые видел, как работал пассивный навык интуита. Вокруг него мелькало множество блеклых вспышек и микромолний. Алексей не видел никого и ничего, полностью погружённый в задачу. Подумав, что сам не был бы в восторге, если бы меня отвлекли во время работы, я осторожно вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь. Пару часов разговор потерпит.

А в спальне меня ожидал сюрприз, надо сказать, достаточно приятный: у меня на постели разлеглась кицунэ. И пусть это было не самое провокационное из её появлений, однако же Инари, ожидая меня, читала книгу, причём, насколько я мог видеть, книга была из бабушкиной библиотеки и касалась античных религиозных культов.

– Решила подтянуть теорию? – пошутил я, одновременно позволив иллюзии костюма распасться, и стал скидывать лишнюю одежду. Очень хотелось отмыться после ощущения, что тебя проткнули насквозь сотнями ядовитых иголок.

– Да вот читаю и не могу понять, что не так в этом мире с религиями, – не отрываясь от изучения какой-то гравюры ответила японка, – как таковые, они в зачаточном состоянии: вроде бы есть, и вроде бы их нет, вроде бы были и вроде бы практически не оставили никакого следа, – наконец, она оторвала взгляд от книги и уставилась на меня обнажённого и скидывающего вещи у двери в гардеробную. – А ты чего весь такой потрёпанный? Я думала, ваши приключения с сестрой вчера ещё закончились.

– Не спрашивай, – отмахнулся я. – Тебе что-то нужно?

– Да так, хотела попросить о содействии, – отложила книгу в сторону Инари.

Или Юмэ? Я даже не знал, как теперь к ней обращаться. Хотя, с учётом того, что здесь передо мной был некий сплав двух личностей, я предполагал, что всё же больше в ней было от Инари, ибо если в личности богини она прожила сотни, а то и тысячи лет, то в личности Юмэ – куда меньше.

– Содействие, говоришь? Хорошо. Я в душ. Если дождёшься – тогда поговорим.

Отказывать себе в душе ради комфорта кицунэ я не стал. В конце концов, ждала она меня полночи – и ещё подождёт полчаса. Поэтому я пошёл в душ, окатил себя попеременно горячими и холодными струями, чтобы взбодриться, и спустя четверть часа вернулся, накинув на себя пушистый мягкий халат. Признаться, его ощущение на теле вызывало самые что ни на есть приятные ассоциации – хотелось раствориться в некой перине или в облаке, резко потянуло в сон. Я запомнил это состояние, и подумал, что халат легко мог стать якорем, деталью, которая при создании иллюзии вызывала состояние безопасности, комфорта и приятной усталости после плодотворного дня.

Я бесцеремонным образом откинул одеяло и сдвинул рукой кицунэ в сторону, освобождая себе место на кровати, а после развалился, закинув руки за голову.

– Чем могу быть полезен, госпожа Инари? Слушай, как к тебе всё-таки обращаться – Юмэ или Инари? – задал я напрашивающийся вопрос.

Кицунэ нахмурилась. Маленькие лисьи ушки проступили через волосы и начали слегка подрагивать, выдавая нервозность богини.

– Признаться, ты обескураживаешь меня своим спокойствием. Я предполагала, что ты должен ненавидеть меня, хотеть убить, выставить вон. Ты же абсолютно спокойно относишься ко мне. Я не понимаю. Это какая-то игра?

– Похоже, у всех богов есть курсы повышения квалификации – отвечать вопросом на вопрос, – констатировал я и чуть прищурился, разглядывая японку.

Та подпёрла щёку кулаком, повернувшись на бок, и чуть согнула одну из ног в колене, причём в этом жесте не было соблазнительности либо чего-то такого – это всего лишь было сделано для удобства. Опять же, хвост на сей раз целомудренно прикрывал даже слегка оголившееся колено.

– Называй Инари. Всё-таки с этим именем я прожила несколько больше, чем с именем Юмэ. Но это не значит, что годы жизни с этой личностью для меня стёрты. Ничего подобного. Я наберу силу, и клан Кагэро ещё вспомнит все мои слёзы и слёзы моей матери.

– Отольются кошке мышкины слёзы, – произнёс я весьма известную русскую пословицу. – Но ты права, долги надо возвращать. Значит, всё-таки Инари. Примерно так я и думал. Что же касается твоего вопроса… ответа у меня на него нет. Пока ты будешь полезна, пока ты будешь соблюдать мои интересы, мы вполне можем быть союзниками. Опять же, клятва крови, данная тобой в качестве Юмэ, вероятно, уже не столь актуальна. Предполагаю, необходимо будет повторить клятву с богиней Инари. Правда, в этом случае клясться ты будешь не только кровью, но и силой.

Лицо кицунэ скривилось.

– А как ты хотела, моя дорогая? Сама напомнила все свои прошлые прегрешения, а сейчас живёшь со мной под одной крышей. Думай, у тебя сутки. Дальше либо клятва, либо на выход. Имущество у тебя есть, деньги тоже. Я читал твою вольную. Так о чём ты хотела поговорить? – тут же резко сменил я тему.

– Я хочу сменить личность как раз-таки на Инари, при этом поступить в вашу столичную магическую академию. Юмэ Кагэро исчезнет. Имущество и документы я переоформлю. Вступительные экзамены, думаю, пройду. Отпечаток силы у меня изменился. Никто из Кагэро не сможет признать во мне их кровь.

– А что ты от меня хочешь? Если ты всё уже так прекрасно продумала, – задал я вопрос, ведь не понимал, зачем во всей этой схеме нужен я.

– Мне нужна легенда. Чтобы либо ваш род, либо кто-то из союзных признал меня собственной воспитанницей. Финансово я полностью оплачу обучение сама, но мне нужен кто-то, кто поручится за меня и подтвердит мою новую личность.

Хорошенькое дело – поручиться. С другой стороны, документы в Российской империи выдавались по родственникам: родился в семье ребёнок – его регистрировали. А уж личные документы и магический оттиск, вроде магической подписи, фиксировались уже в учреждениях с наступлением совершеннолетия. Такими учреждениями были банки и Гильдия магов.

– А ты как собираешься переоформлять всё, что тебе выделил род в связи с изгнанием? Там же нужен магический оттиск, – задал я японке вопрос в лоб.

– Мать позаботилась, чтобы проверка шла по моей крови. Поэтому любой банк примет вексель, заверенный моей кровью. Я всё продам себе же, а после уже буду пользоваться совершенно иным магическим оттиском.

– М-да, безопасность хромает на обе ноги. А если бы настоящую Юмэ Кагэро кто-то похитил, сцедил с неё кровь и принялся бы визировать ею чеки, договора и прочие документы?

Кицунэ, кажется, сперва не поняла, что я имел ввиду, а после расхохоталась.

– Яритэ, рассмешил! Я же в банке при поверенном подтвержу купчие на имущество, там же и проверят моё здоровье. Один вариант у них останется до востребования, один у меня-Юмэ и один я якобы отдам Инари для предъявления и сличения с банковским экземпляром. Так что проблемы быть не должно. Нужно только чтобы мою новую личность Инари подтвердил высокопоставленный родовитый представитель дворянства.

– Надо подумать, – не стал я сразу соглашаться. Голова уже плохо соображала после насыщенной недели. Хотелось, наконец, выспаться, а не вникать в процессуальные тонкости оформления имущественных отношений. – А ты пока подумай о легенде. Её достоверность не должна вызывать вопросов. Я бы советовал сменить ещё и внешность заодно. Правда, всё равно считаю, что легенда будет шита белыми нитками, ведь свою сущность вишнёвой кицунэ ты никуда не спрячешь, хоть и отпечаток силы несколько изменился.

– Это уже моя проблема. К тому же, вишнёвые кицунэ – не настолько уникальные создания, как ты думаешь. В Японии есть целая община таких же, как я, имеющих подобную ипостась. Не сомневаюсь, что подобные есть и в других странах. Это ты у нас в качестве горга уникальный, я про таких оборотней и не слышала даже, а тех же медведей, рысей, волков достаточно во всём мире. Поэтому проблемы как таковой не вижу.

– Тогда подумаю, чем тебе помочь.

Сон постепенно меня одолевал. Я широко зевнул, прикрыв рот рукой. Заметив моё состояние, кицунэ легко соскользнула с кровати и чуть склонила голову в уважительном жесте:

– Доброй ночи, Яритэ. Благодарю, что уделил мне время.

На этом кицунэ со мной распрощалась. Я же задумался, что отчасти мне не хватало той весёлой манеры, в которой мы общались с кицунэ во время обучения. С другой стороны, такая спокойная серьёзность, без нарочитых заигрываний, для меня была практична и понятна. А посему, выбросив пока мысли о японке из головы, я попросту завалился спать.

Глава 18

Один выходной день – это слишком мало для того, чтобы успеть решить все собственные вопросы, которые приходится откладывать на потом из-за обучения. Это я прекрасно осознал, когда прикинул собственный распорядок. Всё началось с воскресного завтрака. Как-то у нас сложилась традиция по воскресеньям завтракать всем вместе, включая ближников и кровников рода, обсуждая общие вопросы и решая возникшие острые проблемы.

Потому утро по воскресеньям совмещало приятное с полезным и чем-то напоминало не то совещание, не то планёрку.

Так троица наших кровников, вылеченных после магических травм, уже вполне бодро орудовали всеми столовыми приборами и обсуждали между собой сроки возвращения в строй для создания прототипа протеза.

Юматов поспешил меня заверить, что удалось создать прототип артефакта для уборки в столовой академии, заодно попросил выторговать неделю, чтобы довести его до ума.

– И да, к концу недели проведём испытание комплекта мебели по заказу императрицы, – победно сверкнув глазами, похвастался он. – Многоуважаемый Хильмерик посодействовал в вопросе. Если сработает… Это будет прорыв!

Судя по ехидным смешкам Кхимару, мздоимцев ждали весьма занимательные кошмары. Нужно будет уточнить у него особенности плетения, если придётся самому за штамповку браться. Зато теперь стало понятно, чем занимался демон, пока я обучался в академии.

Алексей на завтраке выглядел бледно, с серыми кругами под глазами и покрасневшими белками глаз. Видимо, провёл бессонную ночь за работой, но не позволил себе пропустить общий завтрак. Я заметил, как Эльза щедро делилась с ним чем-то оздоровительным и тонизирующим с помощью собственной силы, возвращая ему ясность мысли.

Бабушка просматривала газету, попивая кофе мелкими глотками, при этом периодически комментируя светские новости.

Оказалось, что место министра торговли всё ещё вакантно – наша маленькая выходка с принцем не повлияла на выбор кандидатуры для его назначения. Но зато повлияла на кое-что иное. Княгиня вчиталась в очередную заметку и вдруг начала хохотать.

Гул тихих разговоров затух сам собой и за столом воцарилось молчание.

– Елизавета Ольгердовна, поделитесь, что вас так развеселило? – заинтересовалась Эльза, перестав вливать силу в Алексея.

– Оказывается, принц вытащил из норы старую лису, которой сто лет в обед. Собственно, как и мне. И сейчас эта лиса даёт жару в дворцовом курятнике.

– Вы о чём? – уточнил уже Алексей, ему нужно было оставаться в курсе последних новостей. Хотя я уже, кажется, начинал догадываться, о ком речь.

– Да я о Лисицыне, бывшем главном казначее империи, которого императрица отправила в почётную отставку. Принц вытащил его откуда-то из Сибири и попросил заняться организацией собственной коронации, в том числе и контролем расхода средств на оную, прекрасно осознавая, чем это может обернуться для казны. Ведь императрица любит, чтобы было всё пышно, дорого и богато, а Великий князь вполне мог бы и по-спартански провести такое мероприятие с минимумом затрат. Вот Лисицына и вынули, словно скелет из шкафа, для того чтобы соблюсти золотую середину и не потратить лишних денег. Так что он во дворце нынче действительно словно лис в курятнике бушует.

Я про себя усмехнулся. Надо же, принц, услышав разумные советы, всё же сделал несколько по-своему. Пока фракции двоюродного деда и матери грызлись за место министра, он выставил на шахматную доску дворцовой партии собственную фигуру. Неплохо. Хоть какая-то польза от нашего похода в бордель получилась.

Между тем, в столовую вошёл Константин Платонович и передал мне срочную телеграмму. Я вчитался в короткие сухие строки:

«Во вторник буду в столице. Необходимо встретиться. Кагерман Алхасов»

Краткость – сестра таланта. Убрав телеграмму в карман, я задумался. Выходит, Алхасовы всё же где-то оказались причастны к нападению на сестру. Иначе бы сами не уведомили о необходимости встречи. Правда, оповещать о таком через телеграф… странный способ вести переговоры. Телефон для этих целей был более практичным устройством.

'Надо бы узнать у Капелькина в понедельник подробности, а то вчера перед сном он не был настроен на разговоры.

– Юрий Викторович, освободите мне сегодня вечер для занятий, – напомнил мне Кхимару о моей же просьбе. Я просил обучить меня усыплять людей. Ведь Капелькин поручился за меня перед безопасниками, а усыпить кого-то на данный момент я мог лишь двумя способами: хлороформом и ударом в челюсть. И то и другое как-то не вязалось с магией кошмаров. Нужно было соответствовать легенде.

– Часов с восьми вечера я весь ваш, господин Хильмерик.

Алексея я попросил навести справки по поводу текущего состояния дел у Урусовых, ведь Павел очень достойно проявил себя в ситуации с гладиаторскими боями. Если я правильно понял, их финансовая ситуация оставляла желать лучшего. Наша, конечно, тоже не была столь уж радужной, однако же, если была возможность каким-то образом помочь дружескому роду, то это необходимо было сделать. Алексей кивнул, но также заметил:

– Нам бы поговорить по поводу Берсеньевых… своё впечатление я составил.

На этом месте оживилась бабушка.

– А что у вас с Берсеньевыми случилось? – нахмурилась она. – Вполне достойный род, пусть и с пассивными умениями, однако же верный императору.

– Ничего не случилось, – успокоил я княгиню. – Дело в том, что последняя представительница рода работает сейчас библиотекарем в нашей академии, и, судя по тому, что мы узнали, едва сводит концы с концами. Её дядюшка, будучи опекуном у сироты, умудрился растратить все деньги и перезаложить усадьбу. Вот и думаем, как помочь. Елизавета Ольгердовна, а вы случайно не в курсе, за что пожаловали Берсеньевым дворянство и какие у них пассивные умения?

Я решил задать вопрос в лоб. Всё-таки бабушка знала аристократическое болото и всех в нём квакающих лягушек гораздо лучше, чем я или Алексей.

– Как не знать? Он государю на охоте жизнь спас. У Берсеневых бешено работала интуиция. Они будто предчувствуют опасность, правда, не всегда могут отличить, кому она грозит. Вот так основатель рода и почувствовал угрозу жизни императору, закрыв его своим телом. За что и получил дворянство.

Мы же с Алексеем переглянулись и едва ли не хором произнесли:

– Интуиты.

– Можно и так сказать, – кивнула княгиня. – Насколько я знаю, именно по опасностям это касалось по мужской линии. А если сейчас девица родом будет управлять, даже не знаю, что могло у неё проявиться.

– А вот это, бабушка, уже совершенно неважно, – хмыкнул я. – Алексей, как тебе Мария Анатольевна? Какое впечатление она произвела?

– Самое что ни на есть положительное, – пожал плечами наш безопасник, все ещё не понимая, к чему я клоню. – Миловидна, разумна, кладезь знаний. Правда, многие говорят, что умная жена – горе в семье. Однако же, думаю, это не тот случай. Девочке пришлось рано повзрослеть и взвалить на себя все обязанности.

– Алексей, бабушка, нам бы поговорить с глазу на глаз, и как можно скорее, – заметил я.

Потому после завтрака мы направились прямиком в кабинет княгини.

– Ты что там такого удумал? – нахмурилась бабушка. – Я твоё нетерпение невооружённым взглядом вижу.

– Есть идея, но насколько она будет жизнеспособна, зависит по большей части от Алексея, – обернулся я к дяде.

– А я здесь при чём? – удивился наш безопасник.

– Когда мы с тобой обсуждали вариант создания младшей ветви, я не шутил. Причём тогда же я и предполагал, что было бы неплохо найти тебе в супруги особу с пассивным навыком интуитки. Если Мария Анатольевна на тебя произвела приятное впечатление, то мы вполне можем забрать Берсеньевых к себе в клан. Вы поженитесь. Ваш ребёнок станет главой рода. Долги её мы закроем. Если для тебя важно остаться в своей фамилии, то выделим тебе младшую ветвь, а распределение детей по родам пропишем в брачном договоре, как и наследование фамилий. Будут продолжать традиции двух родов. Думаю, с точки зрения поверенных, это несложно сделать.

– Детей делить? – уставились на меня в ужасе и Алексей, и бабушка.

– А что в этом такого? – не менее удивлённо спросил я. – Семья будет всё равно одна, клан тоже один. Берсеньевым станет только лучше, если их возьмёт под опеку кто-то более сильный. Заметьте, возьмёт под опеку, а не поглотит. К тому же, и мы, и они получили дворянство от императора. А дети делятся только номинально и по фамилиям. Семья будет всё равно одна, и клан один. Руководство остаётся за нами, а линия пассивных способностей усилится. Но это лишь предложение. Захочет Алексей, будем работать в это направлении, если же нет… – я не стал продолжать реплику, внимательно наблюдая за реакцией дяди.

Всё же выбор супруги любому мужчине хотелось бы сделать самому. Понятно, что в случае с дворянским сословием, выбор зачастую диктовался интересами рода, но младшие члены рода были более вольны в выборе, чем старшие.

Но реакция Алексея мне понравилась. Вокруг него вновь искрилась и мельтешила его магия. Он просчитывал варианты. Если бы идея не вызвала отклика, то отказ я бы получил сразу. Причем, познакомившись с Берсеньевой, я мог судить, что внешность и характер девушки были не последним аргументом в пользу такого союза.

– Мало ли, чего захочу я, – произнёс Алексей вымучено, видимо, придя к какому-то выводу для себя. Вопрос – захочет ли Берсеньева? Всё-таки я бастард.

– Чушь. Тебя признали, ввели в род. Бастардом ты быть перестал. И знаешь, у нас с Эльзой тоже не самое кристальное прошлое. У неё в папашах брат Ордена ходит, а у меня – индийский беженец из раджпутанских дворян. Уж насчёт того, насколько легально меня родители сделали, тоже большой вопрос. У меня будет несколько некорректный вопрос, однако же не задать его я не могу, в свете своей задумки.

Дождавшись кивка от дяди, я спросил:

– Кто твоя мать? Ты её знал?

– Нет, – покачал головой Алексей.

– Бабушка, есть информация по этому поводу? – перенаправил я свой вопрос княгине.

– Нет, Николай не любил об этом распространяться. На войне, когда адреналин зашкаливал, его сбрасывали алкоголем и сексом. Потому многие семьи своих бастардов собирали по пути следования боевых соединений. Но… насколько я знаю, матерью Алексея была одна из низкоранговых боевых магичек, принятых на службу.

– Можем подрядить Каюмовых отыскать родню, – предложил я, – вдруг окажется семья дворянская.

– Вряд ли отыщете, – перебил Алексей. – Я искал сам лет десять.

– Как скажешь, – кивнул я. – Если происхождение ты считаешь единственной проблемой…

– Да нет, не единственной, – нахмурился Алексей, отчего-то вцепившись в столешницу пальцами так, что костяшки побелели. – Сто пятьдесят тысяч… Откуда брать-то? Даже тот дом, который я присмотрел в дворянском квартале, стоил что-то около восьмидесяти, – чуть покраснел дядя.

– Значит, будем думать. Леонтьева подрядим и будем разбираться. Тем более, что у меня сегодня ещё должна быть встреча с Железиными. Если информация окажется правдивой, то мы можем рассчитывать на долю в разработке новых рудных месторождений. Может быть, не сразу, но осилим и выплату долга, и покупку вам дома. Моментально сказочные перспективы не обещаю, но в долгосрочной перспективе выберемся.

Алексей с недоверием переводил взгляд с меня на бабушку и обратно.

– Леш, – осторожно заговорила княгиня мягким голосом, будто боясь напугать ребёнка, – я правильно понимаю, что принципиальных возражений против такого союза у тебя нет? Имей в виду, насильно склонять к браку тебя никто не будет. Присмотрись, пригласи барышню в оперу или в театр. Если будет она тебе мила, то займёмся переговорами, в том числе и о брачном договоре.

Я думал, что Алексей воспримет в штыки подобное указание о союзном браке, однако же, на удивление, он воодушевился.

– Хорошо. Если можно, дайте мне неделю на размышления и на более близкий контакт с Берсеньевой. Тогда приму решение.

– Без проблем.

Алексей ушёл, мы же остались с бабушкой наедине. Та только покачала головой, глядя на меня.

– Вот смотрю я на тебя, Юра, и не понимаю всё-таки, какую же роль ты выполняешь у нас в роду. Вначале я думала, что ты политик до мозга костей – налаживаешь связи, решаешь проблемы. Но в последнее время я думаю, что ты политик ровно до того момента, пока ничто и никто не угрожает нашей семье. Стоит кому-то попытаться приставить нам нож к горлу, ты превращаешься в воина.

– Так и есть, бабушка, так и есть. Я считаю, что многие вещи можно решить, не расчехляя оружие. Другой вопрос, что принципиальные оскорбления я предпочитаю смывать кровью своих врагов.

– Ты что-то хотел ещё обсудить?

– Да, хотел, – кивнул я. – Ко мне тут вчера пришла госпожа Юмэ Кагэро и просила содействия в смене личности после выхода из рода. Она не хочет иметь ничего общего со своим собственным японским кланом и просит кого-либо из нас подтвердить её новую личность. Я же в раздумьях, честно говоря. И дело даже не в недоверии – в перспективе она может стать нам хорошим союзником, и клятву крови мне она принесла. Я скорее не понимаю, как это будет выглядеть. Ведь ты уже брала на себя опекунство Юмэ на время, и если сейчас возьмёшь на себя опекунство ещё одной азиатской магички, это может вызвать соответствующие ассоциации. Проще говоря, легенда будет шита белыми нитками.