Текст книги "Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12

Окончание первой учебной недели в академии ознаменовалось изменением нашего численного состава. Перед началом занятия по мировой ресурсной экономике нас посетил куратор и сообщил, что студент Воронов был переведён в другое магическое заведение, и со следующей недели наши стройные ряды пополнит новый студент. А ещё, обведя взглядом аудиторию, он отметил:

– И да, господа студенты, у некоторых здесь возникли конфликты в процессе обучения. Посему сегодня ваши конфликты могут быть разрешены в частном порядке на спортивной магической арене. Попросту говоря, вы спокойно можете поспаринговаться, набить друг другу морды, а после пойти выпить, тем самым разрешив конфликт интересов.

При этом мишка-оборотень, оказавшийся в миру княжичем Урусовым Павлом Александровичем радостно хмыкнул:

– А что, план мне нравится. По-мужски. Угаров, составишь компанию?

– Всегда «за», – отреагировал я, вспомнив своё обещание поспаринговаться. – Единственное – не имею привычки пить с обеда. Предлагаю вторую часть боевого слаживания на более позднее время перенести.

– Замётано. Тогда время и выбор места за мной.

Как просветила меня Эльза, Урусовы имели земли под Муромом и где-то в Сибири, их род так же входил в Чёрную сотню, но, как и клан оборотней Эраго, Урусовы имели и вторую специализацию – магию природы. Они легко находили общий язык с растениями и животными, прекрасно разбирались в алхимических ингредиентах и, оказывается, на коленке могли смастерить множество всевозможных полезных и не очень алхимических зелий. А так и не скажешь. С другой стороны, оборотни в целом были гораздо ближе к природе, чем остальные маги, посему подобное соседство способностей было неудивительно.

Наше обсуждение вызвало у Капелькина лишь тёплую улыбку.

– Рад, что у нас организовалась одна пара. Поэтому все остальные могут прийти посмотреть, как Урусов с Угаровым будут бить друг другу морды.

Насколько я смог понаблюдать за Урусовым за прошедшую неделю, парнем он был не злобным, скорее чуть резковатым и быстрым на реакции, но отходчивым. Посему после нашего разговора в первый день агрессии он ко мне не проявлял, тем более, когда подтвердилось бумагами моё право ношения знака Чёрной сотни.

Капелькин исчез из нашей аудитории. Зато сестра, цепким взглядом окинув однокурсников, склонилась ко мне и прошептала на ухо:

– И ещё плюс три человека. Двое среди самородков, один среди дворян.

Тенденция настораживала. А между тем внимание на себя обратила Эсрай.

– Пожалуй, даже я приду за тебя поболеть и посмотреть, как ты будешь драться с Урусовым. Два оборотня на одном поле… Да, это должно быть интересно. Тем более что и ты немелкий в животной форме.

У меня же в голове щёлкнула некая мысль, которую я тут же решил воплотить в жизнь.

– Раз уж ты будешь наслаждаться шоу с моим участием, то позволь и мне насладиться твоими возможностями и способностями.

Во взгляде Эсрай промелькнуло нечто такое, что очень сложно было определить. Она вдруг коснулась взглядом пальцев моих рук, а потом будто бы с досадой цокнула:

– Ну да, действительно. Перстень же распался.

Мне припомнился наш разговор с богиней в темнице, что если я вдруг соскучусь, то необходимо будет перевернуть перстень для того, чтобы связаться с ней. Однако же перстень исчез, когда я был при смерти после событий на Алаиде.

– Заинтриговал, князь, заинтриговал. Зная тебя, сомневаюсь, что это будет свидание. А если таковое, то с очень большим сюрпризом.

Окружающие её альбионцы прислушивались, пытаясь понять, о чём мы разговариваем. Эльза бросала на нас недвусмысленные заинтересованные взгляды.

– Ваш разум, леди, никоим образом не уступает вашей красоте, – вернул я комплимент альбионке.

– Так какая форма одежды? Походная? – улыбнулась она.

– Так точно, но с возможностью быстрого разоблачения, – подмигнул я богине, что выглядело несколько фривольно в контексте сказанного.

– Говорю же, умеете заинтриговать, князь. Время и место встречи?

– Позвольте вас, леди, удивить, – хмыкнул я, тем более что не собирался во всеуслышание объявлять, как и когда планирую умыкнуть у альбионцев их богиню.

А пока, лучезарно улыбнувшись, поинтересовался у Эсрай:

– Ты эссе написала по ресурсной экономике?

Та величественно кивнула.

– Дай списать, а?

* * *

Конечно же, списать Эсрай мне не дала, показав язык. Так же, как и собственная сестра, поэтому краткое эссе на тему извечного предмета спора между Японской и Российской империями я писал действительно на коленке на занятии. При этом большую часть эссе я уделил тому, что ответ на данный вопрос сокрыт в области знаний нашей академической библиотеки, и все желающие могут с ним ознакомиться, дав клятву крови о неразглашении. А поскольку я дал идентичную клятву, то сейчас мог бы расписать общеизвестные истины про нехватку территорий, контроль природных ресурсов в виде рыбных ресурсов, перламутра и прочего.

Однако же, как и всякий здравомыслящий человек, я предполагал, что в Эпоху империй борьба между империями шла не столько за территории, сколько за расположенные внутри них магические ресурсы. А это значит, что на Курилах, вероятно, должен был располагаться определённый вид потенциально полезного магического ресурса. Однако же он был не столь критично важен для обеих империй, как, к примеру, нечто, найденное в своё время Японией в Океании – поскольку Океанию Япония подмяла под себя за считанные недели, в то время как с Россией у неё происходят вялотекущие стычки последние несколько сотен лет. А значит, обнаруженный японцами ресурс на Курилах был не столь им интересен, как обнаруженный в Океании. Из чего следует сделать вывод, что сам по себе ресурс либо не настолько редок, либо же применение данного ресурса недостаточно изучено, чтобы устраивать ради него действительно серьёзные боестолкновения.

Уместив свои пояснения ровно на одну страничку, я поспешил сдать эссе вместе с другими студентами. Занятия в целом пролетели незаметно, как всегда бывало, когда ты интересуешься темой и получаешь достаточно интересную подачу материала.

Кроме всего прочего, группа на обеде бурлила, обсуждали как перевод Воронова из академии, так и скорое появление нового студента. В столовой ко мне даже подошёл Урусов и слегка ткнул локтем в бок, предупреждая:

– Не наедайся, а то не хотелось бы увидеть во время поединка из тебя фонтан.

Я только заржал:

– Поверь, не увидишь. Тебе ли не знать, что такое метаболизм оборотней.

– О-о, да, жрать хочется постоянно, – хмыкнул тот. – Я-то думал, что ты совсем на нас не похож.

– Похож, но лишь отчасти. Но факт остаётся фактом: поесть вкусно я люблю. Другой вопрос, что временно могу обходиться и без этого. Но зачем отказывать себе в удовольствии?

– Тоже верно, – согласно кивнул Урусов. – Надеюсь, поединок будет интересным. Кстати, будем исключительно в животных ипостасях сражаться или с магией?

– Если у тебя нет намерений угробить меня там же, на арене, то можно и с магией попытаться. Будет интересно посмотреть, кто на что способен, – предложил я.

– Тогда предлагаю один раунд чисто на физике и один – магический, – поддержал идею Павел.

– Согласен.

Мы пожали руки, скрепив уговор, но проходящая мимо Эсрай заметила:

– Я бы не стала на вашем месте демонстрировать зевакам собственные способности. Физику от вас и ждут. А магия… её бы приберечь. Нас не зря тренируют и обучают всех по отдельности. Подумайте.

Мы с Урусовым переглянулись. Слова альбионки были не лишены смысла.

– Тогда физика? – осторожно предложил Урусов.

– Физика, – поддержал я его. – И нам нужны лекарь и судья.

– Судьёй обещался быть Капелькин, насколько я понял, – прокомментировал Урусов. – А в качестве лекаря… у тебя же сестра вроде бы с этим даром… Как у неё с владением? Морды наши подлатать сможет, если чуть перестараемся?

– Более чем прилично, сдала экзамен на квалификацию лекаря младшего ранга. Себя не раз в её руки отдавал.

– Тогда попроси её.

* * *

На арену мы выходили в холщовых рубахах и штанах, причём босиком – всё равно при обороте одежда придёт в негодность. Как оказалось, наш спарринг собрал немало зрителей. Конечно, кое-кто всё-таки решил заняться своими делами, но большинство наших самородков из народа решило посмотреть, как высокородные будут бить друг другу морды. Видимо, не часто увидишь подобное зрелище. Что же касается наших дворян, то некоторые из них тоже решили почтить нас своим вниманием. Признаться, я даже заметил нескольких старшекурсников, которые издали наблюдали за происходящим, не занимая передние ряды.

Капелькин уточнил, какие правила поединка мы выбрали, пришлось озвучить:

– Трёхминутный раунд на чистой физике. Победит тот, кто останется стоять на ногах.

– Применение магии?

– Запрещено. Приемлема смена ипостаси. В качестве судьи куратор Капелькин, в качестве лекаря – студентка первого курса Угарова Эльза.

– Павел Александрович Урусов не возражает против озвученных Юрием Викторовичем Угаровым правил?

– Не возражаю, – кивнул мой соперник.

– Правила приняты.

Выходя на арену, я вновь почувствовал злой взгляд, пристальный, сверлящий мне спину, но при такой толпе однокурсников определить, кто же всё-таки проявлял столь пристальное внимание ко мне, не удалось.

Мы с Урусовым вышли на площадку, песок приятно холодил ноги. Поднимать магический барьер для защиты зрителей не стали, поскольку бой был без применения магии. Потому, кивнув друг другу в качестве приветствия, мы обратились.

Секунду – и передо мной возвышался бурый гигант высотой под четыре метра. Тёмная густая шерсть покрывала всё его тело, лишь на морде несколько истончаясь. Медведь развёл верхние лапы в стороны, словно профессиональный боксёр, красующийся перед публикой, и заревел.

Так-то и я был тварью не маленькой в ипостаси горга, но слегка не дотягивал до этого гиганта. Всё-таки он был естественным оборотнем, а у меня ипостась была приобретена от эрга.

«Ничего, ещё подрастёшь, если не сдохнешь, – прокомментировал мои мысли Войд, хихикнув – Тут горг интересуется: сам будешь сражаться или дашь нам возможность проявить себя?»

«А что, горг считает Урусова достойным соперником?»

Я даже удивился. Неужто я недооценил княжича?

Последовала секундная пауза, после чего Войд ответил:

«Нет. Просто он для тебя неудобный противник. Если сам сдюжишь, это будет показатель».

Я затруднялся отнести себя к какому-либо виду: не то ящер, не то кошка, не то пёс, ощетинившиеся иглами на манер дикобраза. Но бурые медведи были очень неудобными соперниками для всех вышеперечисленных. У Урусова была густая шерсть, которую практически невозможно было пробить моими когтями, а кажущаяся неповоротливость бурых медведей с лихвой компенсировалась их силой: одним ударом лапы в естественной среде медведь способен был переломить хребет взрослому быку. Что уж говорить про меня. Да и разница в весе у нас была заметна невооружённым взглядом: всё-таки я был несколько изящней, что ли.

Мы одновременно сделали шаг навстречу друг другу, а после двинулись по кругу в разные стороны. Нас разделяло чуть больше пяти метров – при наших размерах это было минимальное, практически контактное расстояние. Я внимательно разглядывал Урусова. При примерно одинаковых размерах мой вес уступал медвежьему килограмм на двести, если не на триста, что порождало критическую разницу в силе удара лапами. Отсюда напрашивался простой вывод: подставляться под удары такого противника для меня было смертельно опасно.

Урусов ревел, делая обманные выпады в мою сторону, а мне приходилось лишь текуче уворачиваться, каждый раз пропуская когти медведя в считанных сантиметрах от своего тела.

Наиболее незащищённое место у медведей – морда. Но бить по ней было ниже моего достоинства: понятно, что лекари выведут шрамы, но зацепи я глаза, и зрение Урусову уже не восстановят. Мне же хотелось провести бой с достоинством. Поэтому я планировал лишь обозначить удар по морде, чтобы стала понятна его направленность. Это не был поединок насмерть, чтобы калечить либо ослеплять собственного противника.

Бесконечно кружить по площадке не имело смысла. Я ожидал очередного выпада, чтобы поднырнуть под удар, оттолкнуться от земли и в прыжке использовать движущуюся по инерции лапу соперника как трамплин к голове. Секунды ближнего боя для меня были наиболее опасны, и хоть моё тело покрывала чешуя, но и размеры когтей Урусова были едва ли не больше моих.

Два молниеносных удара я произвёл, обозначив их близ морды Урусова. На песок арены закапала кровь. Но и мой соперник умудрился меня подловить: несмотря на раны, Урусов не отступил, успев левой лапой прижать меня к себе, а правой – также обозначить удар. Хорошо, что вовремя сдержал его, лишь слегка оцарапав мне бок.

– Раунд! – остановил бой Капелькин. – По итогам раунда – ничья. Можно считать, что Урусов ослеп, а Угаров получил вывернутые кишки наружу.

Мы с Урусовым поклонились друг другу, а после подошли и имитировали рукопожатие лапами.

– А хорош, – проревел мне Павел. – Никогда не думал, что такая тварюшка может оказаться столь гибкой и изящной, словно кошак, вокруг меня крутился.

– Да уж, кто бы говорил, – хмыкнул я. – Не ожидал от тебя такой скорости. Недооценил, как есть недооценил.

Эльза быстро подлечила наши раны, хотя те и так достаточно быстро затягивались от естественной регенерации.

– Может и магический бой заодно? – соблазнял нас Капелькин.

– У каждого из нас свои секреты. Нечего выставлять их на всеобщее обозрение, – ответил я за нас куратору, указав на заполненные трибуны.

Капелькин понимающе кивнул.

– Соперники имеют друг к другу претензии?

– Нет, – заверили мы куратора.

– Тогда, дамы и господа, спарринг окончен. Расходимся. Берите пример со студентов Урусова и Угарова. Они прекрасно смогли решить недоразумение дружеской потасовкой и вылить собственные эмоции на арене, при этом оставаясь как адекватными соперниками, так и людьми с честью.

– Может есть ещё желающие?

Ещё желающие нашлись. Как ни странно, но вызвалась ещё парочка студентов, причём тоже из аристократов. Видимо, кто-то, как и мы, решил провести дружеский спарринг. Мы же с Урусовым не стали следить за этим – необходимо было сменить ипостась и переодеться.

– Ах да, насчёт времени и места попойки, – окликнул меня Павел, – знаком с загородным клубом «Береста»?

Я вздёрнул бровь.

– Как-то не столь пафосное место я предполагал для студенческой попойки.

– Ну так и Урусовы тоже княжеский род, не мухоморы замшелые, – рассмеялся Павел. – Жду в девять вечера. Не опаздывай.

Я согласился и отправился переодеваться в подтрибунные помещения, на ходу сообщив Эльзе, чтобы отправлялась домой и не ждала меня.

– Не у всех сегодня сокращённый день, братец! Я же по программе вторых курсов учусь. Потому у меня ещё профильные занятия. Я отпросилась на время для того, чтобы проконтролировать ваш спарринг. Охрана в курсе, так что это ты меня не жди.

Сестра чмокнула меня в щеку и умчалась бегом на собственные лекарские занятия. Тем временем я словил взгляд Эсрай и кивнул ей. Та знак уловила и тут же спустилась с трибун на мою сторону, якобы поздравить с успешно проведённым спаррингом. Чуть приобняв меня, всего колючего и слегка заляпанного в капельках крови, она шепнула мне на ухо:

– А таким ты мне даже больше нравишься. Дикая, необузданная ярость, смертельная грация. Красавец! И на меня чем-то похож… внутренне.

Накинув на богиню отвод глаз, я тут же создал иллюзию двойника альбионки и отправил в сторону выхода с арены, саму же девушку увлёк с собой в раздевалку. Проверив отсутствие кого-либо внутри, я захлопнул дверь и, обняв девушку за талию, прошептал:

– Готова?

Альбионка не успела даже ответить «К чему?», как я открыл у нас под ногами портал, ведущий в небо над белоснежными скалами Итурупа с его турбулентными потоками. Девичий визг заложил уши. Эсрай вцепилась в меня в свободном падении. Однако доверилась, не торопясь раскрывать собственные крылья. Я же, насладившись эффектом неожиданности, тут же призвал Гора из собственного Ничто. Тот поднырнул под нас, подставив спину. Приземление получилось жестковатым. Я тут же окутал нас иллюзией и отводом глаз. Нечего пугать пограничников. Я точно помнил, что на Итурупе были пограничные заставы. Правда, нам на руку сыграла разница во времени с Дальним Востоком. Здесь уже почти стемнело, потому заметить наши пируэты в небе было проблематично.

Почувствовав, что падение завершилось, богиня тут же умолкла, а после заливисто расхохоталась:

– Ты сумасшедший, Юра! Ты сумасшедший! Но как же мне хорошо!

Богиня раскинула руки, словно крылья, улавливая потоки воздуха и прижимаясь к моей груди спиной. Не знаю, сколько уж ей было лет, но вела она себя сейчас как самая обычная юная беззаботная девчонка. И мне это нравилось. У нас дворянки некоторые нос задирали так, что ходили спотыкаясь, а эта богиня, но не кичится этим.

Что же касается меня, то, кажется, я становился адреналиновым наркоманом. С Юмэ мы уже однажды покинули борт японского дирижабля в свободном падении. Повторение подобного опыта у меня вызвало детский восторг и радость, как будто даже лопатки заболели, пытаясь взмахнуть несуществующими крыльями. Хотя почему несуществующими… Что там говорил иномирный брат о возможности летать? Видимо, крылья каким-то образом бередили мне душу и кровь, а потому мне вновь и вновь хотелось почувствовать свободу.

Пока же Гор спланировал на побережье острова, мягко опустив нас на белоснежный песочек. Я же отправил химеру на облёт вокруг острова.

«Убрал бы обратно в карман, если боишься, что подсматривать буду», – буркнула химера по мыслесвязи.

«Не боюсь, а прошу проконтролировать территорию на подступах, чтобы нас не застали вдруг врасплох под отводом глаз».

«Ну да, неприятно будет, если прервут в самый неподходящий момент», – заржал Гор понимающе и взмыл в небо.

– Знаешь, Юрий, чем ты подкупаешь? Почему мне так хорошо в компании с тобой? – спросила Эсрай совершенно бесхитростно, обернувшись ко мне.

Она сняла обувь и босыми ступнями шагала по песку, на который то и дело накатывали волны прибоя. При этом походный вид богини предполагал светлую тунику с разрезами до середины бедра и облегающие кожаные лосины. Всё это столь сексуально обтягивало фигурку Эсрай, что невозможно было ей не любоваться. При этом я поймал себя на мысли, что подобная полускрытая красота привлекала меня гораздо больше, чем откровенное соблазнение со стороны Инари. С другой стороны, все подробности тела обеих богинь я уже имел счастье видеть, а в случае с Эсрай не только видеть, но и вкусить запретный плод. Но всё равно впечатление девушка производила неизгладимое.

– И в чём же дело? – задал я вопрос, который она от меня ждала. – От чего дрогнуло сердце юной богини?

– Ты не испытываешь передо мной совершенно никакого пиетета. Если весь Альбион раболепно гнёт спину перед новой архимагичкой, едва ли не признавая во мне то самое божество, то ты ведёшь себя со мной как с абсолютно обычной девицей своего возраста. Не лицемеришь, не лебезишь, пытаешься меня удивить, рассмешить и вызвать во мне бурю эмоций. После тысячелетий заточения я с тобой просто отдыхаю. А ещё могу быть собой. Ведь ты точно знаешь, кто я есть, и тебя это ни капли не смущает.

– Наслаждайтесь, леди Эсрайлиннвиэль Олвеннариэль, – я склонился в учтивом поклоне, произнося полное имя девушки и заодно меняя ипостась на человеческую.

И, пока богиня смотрела на меня с ошарашенным выражением лица, быстро сократил дистанцию, подхватил её за талию и подбросил в воздух, чтобы тут же словить в объятия. Эсрай снова захохотала.

– Ну вот, а я о чём говорила? Никакой почтительности к бедной богине!

При этом девушка не спешила опускаться на землю, а напротив обхватила мой торс ногами и впилась в губы поцелуем. Противиться подобной ласке я не стал. Если одной богине нравилось чувствовать себя взбалмошной юной девчонкой в моём обществе и подобным образом выплёскивать чувства, я был абсолютно не против, тут же перехватив инициативу.

* * *

Последние отблески заката наверняка уже угасали, когда Эльза торопливо пыталась словить одну из двигающихся лестниц, ведущую вниз. Она и так припозднилась сегодня, зная, что не нужно было на завтра готовиться к занятиям. В тишине пустой башни, её шаги отзывались гулким эхом и казались несколько зловещими.

«Глупости какие!» – одёрнула она сама себя, наконец, спустившись к выходу, когда услышала позади себя оклик:

– Эльза! Подожди!

Она обернулась. К ней по ступеням сбегал старшекурсник, знакомое лицо, мелькавшее на практических занятия х по лекарской магии. Он дышал тяжело, будто искал её повсюду.

– Слава всем богам и стихиям, наконец, нашёл! Боялся, что ты уже ушла домой. Там твой брат! Они с Урусовым решили спарринг продолжить подальше от чужих глаз. Заняли один из тренировочных залов, меня позвали… чтоб тебя не отвлекать. Ну и увлеклись немного. Оба пострадали. Урусова я уже подлатал, а к твоему брату…– старшекурсник нервно сглотнул, в его глазах читалась искренняя паника, – к твоему химеры никого не подпускают. Может, хоть тебя пропустят.

Эльза нахмурилась, внутренний голос подозрительно молчал. Подвоха она не чувствовала, но всё равно спросила:

– Почему не побежал за кем-то из преподавателей?

Старшекурсник посмотрел на неё, как на полную дуру:

– Если их словят на применении атакующей магии друг против друга, то отчислят за несанкционированную дуэль. А мы с тобой вроде бы как на одном потоке обучаемся. Это было бы скотством, так своих подставлять. Тем более, я же не знал, что к нему химеры не пустят.

Эльза колебалась лишь мгновение. Всё сказанное звучало вполне логично.

«Мы в академии, одном из самых защищённых мест в империи. Что может случиться?»

К тому же разум логично отметил, что лаборатории для тренировок и обучения в башне действительно создавались и моделировались преподавателями. Страх отступил перед тревогой о брате и долгом.

– Веди, – коротко кивнула она.

Они вновь вернулись в коридор на тот же третий этаж, откуда вернулась Эльза. Старшекурсник остановился у соседней с лекарской лабораторией дверью. Повернув старую латунную ручку, он произнёс: – Это здесь, – и тут же распахнул створку.

Впереди виднелся приглушенный, тусклый свет, будто из соседнего помещения. Эльза сделала шаг вперед, пытаясь разглядеть детали в полумраке.

– Юра! Павел! Вы где? – крикнула она, не спеша переступать порог.

И тут сильный толчок в спину резко отправил её вперёд, в темноту. Она вскрикнула, беспомощно взмахнув руками. За её спиной с громким лязгом захлопнулась дверь, и послышался щелчок замка. Обернувшись, Эльза уже не нашла двери. Свет тут же погас, окуная её в густую чернильную черноту. Эльза заставила себя дышать глубоко и ровно, отгоняя подкрадывающийся приступ паники.

– Спокойно, Эльза! Это академия. Может меня так в студенты решили посвятить, – она слышала о чём-то подобном от Ирины Светловой и Алисы Тенишевой. – Это должно быть просто моё испытание.

Ещё раз оглянувшись, Эльза рассмотрела вдали одинокий светлячок – выход. Она пошла на него, осторожно ощупывая путь. На грани слышимости она услышала смутный шум, который с каждым шагом всё нарастал, превращаясь в гул, а затем – в отчётливый свист, улюлюканье и рёв сотен глоток.

Она вышла под арку ослепительного света, моргнув от неожиданности и застыла.

Перед ней раскинулась песчаная арена, огражденная высокими решетками, за которыми бесновалась пёстрая, возбуждённая толпа. Воздух дрожал от криков и пах пылью, потом и опасностью. И прямо над ней, усиленный магией, прорвался хриплый, театральный голос распорядителя:

– … А сейчас, дорогие гости, финальный бой нашего вечера! Противостояние, которого вы все ждали! Впервые на арене благородная госпожа! Поприветствуем Смертоносную Белла-а-адо-о-онну! Сколько она продержится против своего самого страшного кошмара? Раунд? А может два? Делайте ваши ставки, господа! Загляните в глаза собственному страху!