Текст книги "Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

Предстоящий разговор с бабушкой был непростым, и прежде всего мне следовало определиться, в какой мере посвятить её в правду в отношении меня и моих собственных сил. Ведь все её хорошее отношение ко мне строилось исключительно на том, что я её внук, плоть и кровь, её правнук, вернее. И, узнав, что, скорее всего, я не совсем тот, кем представлялся ей все это время, я могу вместо верного союзника получить самого, что ни на есть, непримиримого врага.

С другой стороны, она готова была вцепиться в горло даже начальнику службы имперской безопасности, когда тот пришёл меня арестовывать вместе с группой захвата, а это очень много значило. И как-то уж так вышло, что к Елизавете Ольгердовне я проникся искренними симпатиями. Импонировала она мне своим практичным взглядом на жизнь, отсутствием женских истерик и прагматизмом в любой ситуации. А потому, взвесив все «за» и «против», во время похода в кабинет княгини я все же решился быть предельно откровенным.

Бабушка сидела за столом и задумчиво разглядывала шахматную доску. Как-то до этого я не замечал, чтобы она была любителем игры в шахматы. Признаться, шахматные фигуры несколько отличались от привычных мне. А чуть присмотревшись, я понял, что это и вовсе, кажется, не шахматы, а нечто иное. На клетчатом двухцветном поле стояли в ряд человеческие фигуры: рыцари, закованных в латы, либо искусно вырезанные архимаги в сутанах с посохами. Вокруг каждого держалось по три фигуры вроде крылатых существ. От чего-то вспомнилось про ангелов и противоположных им сущностей, вроде крылатых демонов. Были и тварюшки поменьше, вроде наших химер, но те уже больше походили либо на скорпионов, крылатых львов, либо на горгулий и крылогривов. Но при всем при этом была и одинокая фигура рыцаря, напротив которой возвышались три громаднейшие фигуры из белой кости, обезличенные, но при этом массивные и весьма дорого отделанные, с инкрустацией драгоценными камнями. Княгиня переводила взгляд от одной фигуры с группой окружения к другой, постукивая пальцем себе по нижней губе в глубоких размышлениях.

Услышав звук отворившейся двери, бабушка дождалась, пока я усядусь напротив и заинтересуюсь расстановкой фигур на поле. Лишь после этого она подняла взгляд и повернула доску ко мне. К тому же я заметил ещё и свободные фигурки самых разных достоинств, начиная от мельчайших, отчасти похожих на пешки, и завершая чем-то настолько огромным и глобальным – тварью, вроде дракона, которая могла бы полностью закрыть размахом своих крыльев всю доску.

– Знаешь, Юр, – когда она заговорила, голос её показался мне даже помолодевшим, как будто бы вернувшим её в детство, – давным-давно, когда я была ещё маленькой девочкой, мой прадед создал для меня эту доску. И на примере этой странной игры, аналогов которой я не находила в нашем мире, принялся мне рассказывать о том, как устроен мир и что он гораздо более объёмен и масштабен, по сравнению с виденной нами картиной. Тогда я была вот такой.

Она поставила на поле с противоположной стороны пешку – фигурку маленькой девочки в искусно вырезанном пышном платьице, держащей в руках не то котёнка, не то летучую мышь, не то помесь одного с другим.

– И чтобы показать масштаб, он и создал все это великолепие. С высоты прожитых мною лет я могу с уверенностью сказать, что мне повезло: ведь за мой век я всё-таки встречалась с противниками определённого ранга, – бабушка указала на рыцаря и на мага с посохом, а после перевела взгляд на три массивные фигуры. – А вот с этими встречаться мне не приходилось. К счастью или на беду. Но… есть у меня предположение, что тебя такая участь уже коснулась. Поэтому я даже представить не могу, сколькими тайными узами или обетами ты связан. О скольком ты вынужден молчать, чтобы не причинить нам вред. И думаю, что в отношении Эльзы и большинства членов нашего рода – это разумное решение. Но не в отношении меня. Одной ногой я уже стою где-то там: в могиле или же на кострище. Силы во мне нет, единственное, что во мне осталось, – это знания и опыт. И это то, что я ещё могу тебе передать, подсказать, если буду знать всю картину. Уж умение выжить в нашей семье воспитывали с детства: выжить в любой ситуации, против любых противников и продолжить собственный род и кровь. Я не требую от тебя чистосердечных признаний. Просто подумай, что ты можешь мне рассказать без вреда для себя. А я… я приму тебя любым, таким, какой ты есть. Потому что, как ни крути, но ты кровь от моей крови и плоть от моей плоти. А что и как уж внутри тебя намешано, неважно. В тебе есть честь и собственное понятие справедливости, а это уже немало.

Да, не зря я восхищался собственной бабушкой. В другой жизни я не пожалел бы никаких сил, чтобы завоевать подобную женщину. Хотя есть вероятность, что мудрость приходит с годами, как и опыт. Однако же столь спокойный и адекватный взгляд на все происходящее и тщательно подобранные слова для того, чтобы вывести на откровения собственного внука, только уверили меня в правильности выбранного мною решения.

Я взглянул ещё раз на доску и затем выбрал из набора фигур маленького мальчика.

– Елизавета Ольгердовна, возможно, у меня не получится такого красивого и складного рассказа, как у вас. Да и мужчины, в принципе, не так многословны. Поэтому я надеюсь, что в конце разговора вы не откажетесь от последних собственных слов. Ведь, как ни странно, но я действительно плоть от вашей плоти и кровь от вашей крови. Вопрос только в душе.

Бабушка нахмурилась, но продолжила осторожно поглаживать пальцем фигурку маленькой девочки с питомцем в руках, словно находила к этом успокоение

– Поясни.

– Моя душа – это подобие матрёшки.

Я поставил на поле, посреди доски, фигурку мальчика.

– Когда-то вот таким был Юрий Угаров, ваш правнук, калека, бастард, в последнем, кстати, я не уверен. Пока он был на поруках у Беловых, над ним попытались провести эксперимент орденцы и подселить в него некую астральную тварь. Внутри сильнейших послушников Ордена живут подобные астральные «братья». Подобные твари пытали вашего брата, Олега Ольгердовича, и вас на литургии тоже пытались сожрать. Маги, обладающие даром первостихий, для них питательная еда, помогающая эволюционировать в телах своих носителей. А вырастают они, будь здоров, я видел. Но искалеченное тело Юрия не выдержало – он умер. Астральная тварь реально подселилась в его тело. Но в этот момент что-то пошло не так, и в это же тело попала совершенно иная душа, лишённая памяти, но при этом гораздо сильнее, магически одарённей, чем душа вашего правнука, лишённая в результате покушения любых магических даров. Это душа, – я поставил рядом фигурку мага, – оказалась сильнее «астрального брата», умудрилась подчинить его себе и задвинуть в самый глубокий, дальний уголок своего сознания. Были установлены союзнические отношения, этакий симбиоз.

Я поставил рядом фигурку существа эфемерного, больше похожего не то на костёр, не то на дым, не то на смерч или нечто подобное.

– Затем эта душа смогла найти общий язык с горгом, – я поставил рядом с мальчиком и магом следующую фигурку создания, похожего на смесь бульдога с носорогом, – приняла его душу в себя, за счёт чего подлечила собственный сосуд, тело, но каким-то диким образом сохранила остатки его души в глубинах своего сознания. В результате некоторых событий на Алаиде, участницей которых вы стали, астральный брат и остатки души горга слились в одно существо, – я отодвинул фигурку дыма вместе с фигуркой твари в сторону, – и тоже стали помогать этой душе. Но это ещё не всё. Эту многострадальную душу выбрала себе в первожрецы сущность несколько иного ранга.

Я передвинул в центр доски фигурку из золота и кости с неопределёнными чертами лица.

– Но то, чего она от меня потребовала, нам не понравилось, – я отодвинул пальцем фигурку на более дальнее расстояние. – Мы поссорились, и в результате она открыла на меня охоту. Но, кроме всего прочего, матрёшка моей души на этом не завершилась.

Я подтянул к себе фигурки демонов.

– Дело в том, что сосуд, тело, носитель – называйте как хотите, проще говоря, я и ваш правнук – не только ваши плоть от плоти и кровь от крови, но ещё имеет связи с некой отдалённой южной династией правителей.

Я пододвинул совершенно иную фигурку – мага с посохом из тёмного эбонитового дерева.

– Раджпутские раджи с основной специализацией магии кошмаров. И так уж вышло, что из-за этой специализации я насобирал уже некий пасьянс из союзников иной расы и иных возможностей, гораздо более древних, чем мы с вами и люди на этой земле, хотя не факт.

Я выставил три фигурки демонов за спиной мальчика-пешки, указывая поочередно на каждую:

– Этот добавился в Карелии, этот, похожий на змею, – я указал на Малявана, —появился в результате стычки с раджпутами на восемнадцатилетии принца. А этот, – я указал на трёхглавое создание с крыльями, похожее на героя детских сказок, дракона Горынича, – прибился из Причерноморья после обследования гробницы, обнаруженной в крымских степях. Если уж быть абсолютно откровенным…

Я вновь потянул фигурку маленького мальчика.

– Вот эта фигура, с которой всё началось, до конца не исчезла. Ведь когда я противостоял одному из них, – я указал на демонов, – в одной шеренге со мной противостояли и горг с астральной сущностью, и моя душа, и настоящая душа вашего правнука. Мы шли единым фронтом. Судя по всему, моя душа так и не смогла до конца поглотить всех тех, кого пытались подселить в это тело, умудряясь с ними договориться и сотрудничать, ведь все мы были ведомы одним-единственным желанием – выжить. А ещё… на этом прекрасном поле я всё также ощущаю себя пешкой, которую притянули с неизвестной мне целью и пытаются использовать в больших играх.

Я пытался считать выражения лица княгини, но она будто ушла глубоко в себя. Взгляд был отсутствующим, словно она и не слышала всех моих пояснений. Вряд ли, конечно, её мог хватить удар от подобных новостей, но даже поглаживания фигурки девочки прекратились. Но если уж я решил был откровенным до конца, то следовало завершить исповедь.

– Я сейчас ещё должен упомянуть о том, что у того «подселенца», который по итогу поселился в теле вашего внука, есть прошлое. Именно это прошлое, как родовая память, подсказывало, помогало мне всё время выкручиваться из многих ситуаций, договариваться с родами и выживать, спасая небезразличных мне людей. Кстати, ваш предок, Бьерн Утгард тоже меня обучал. Но несколько часов назад, кто-то из моей прошлой жизни умудрился пробиться ко мне и подсказать, что мой окаменевший источник есть не проблема, как мы думали раньше, а лишь этап формирования источника некой новой магии. У нас было всего четыре минуты на общение, но это были самые плодотворные четыре минуты за всю мою сознательную жизнь, признаюсь. И как бы то ни было, в вашей воле сейчас отречься от меня, поскольку у вас не внук, а что-то среднее между матрёшкой и марионеткой божественных кукловодов. Но знайте: при всём при этом я отношусь к вам с глубоким уважением. И поэтому считаю, что уж вы-то должны знать всю правду.

Бабушка молчала несколько минут, по очереди разглядывая выставленные перед ней фигуры – и фигуру маленького мальчика, и фигуры магов и демонов, и далёкую раджпутскую родню, и горга с астральной сущностью. Мой рассказ был не менее удивительным, а может быть, даже и более, чем вся существующая у неё картина мира. Это всё нужно было осмыслить. Возможно, на это требовалось гораздо больше времени, чем у нас имелось. Но бабушка со свойственным ей прагматизмом и оптимизмом подняла на меня взгляд и улыбнулась.

– Я, конечно, всегда знала, что правнук у меня уникальный, но даже не представляла, насколько.

Её улыбка коснулась не только губ, но и глаз; было в ней нечто мальчишеское, задорное. Морщинки, собравшиеся в уголках глаз, были искренними – она смеялась.

– Я понимала, что у тебя есть тайны от нас с Эльзой, и надеялась, что ты отчасти посвятишь меня в них. Но теперь понимаю, что с каждой тайной нужно разбираться по отдельности, и что ты попал в такой змеиный клубок, в которых мне бывать ещё не доводилось. Ну, да не страшно. И с орденом разберёмся. И с раджпутской роднёй. Ты у нас, принц, выходит…

– Боже упаси! – осенил я себя обережным знаком, но что-то внутри отозвалось при этой фразе. – Князь я, сударыня, исключительно князь.

– Паяц ты! – расхохоталась бабушка. – Но ты не обольщайся. Князь во множестве стран по влиянию приравнивается к статусу принца. А вот эти, – бабушка указала на фигурки демонов, – они где обитают? Где-то отдельно или где-то у нас на чердаке расквартировались? Уж извини, но из постоянных спутников у тебя замечен только Хильмерик Трихёвдат.

Я задумался. Раскрывать тайны Кхимаро было плохой идеей, однако же бабушка явно испытывала некий интерес к моему союзнику, и, возможно, следовало обсудить с ней его.

– Один из них, – я указал на трёхглавого дракона, – это и есть Хильмерик. Настоящее имя его – Кхимару. Он, скажем так, имеет такую же специализацию, как и мы: создаёт химер. Поэтому ему столь же интересно было общаться с тобой, как и тебе с ним. Он обладает схожей с нами силой. Единственное, что трансмутирует он несколько иначе, чем мы. Но результат… результат, конечно, впечатляет. Я видел его творения.

– С даром всё понятно, ещё по разговору было понятно, что он матёрый практик. Ты лучше ответь, почему он взялся тебе помогать, если это столь древнее существо? И не причинит ли он вреда Эльзе и всем остальным? – про себя она, как ни странно, не упомянула.

– Вот это самый интересный момент. Судя по всему, с ним я тоже имею некоторое кровное родство через раджпутских раджей. Те были носителями капли его крови через века, через тысячелетия, и отчасти магия кошмаров у меня появилась тоже от них. Вот и вышло, что для него я что-то вроде далёкого-далёкого правнука, однако способного, поэтому он и взялся меня обучать.

Бабушка кивнула:

– Что ж, это резонно. Если он почувствовал в тебе сквозь тысячелетия собственную кровь, то вполне возможно, что это немаловажный фактор для подобного покровительственного отношения. Но всё равно я бы хотела поговорить с ним лично. Кем бы ты сам себя ни считал, но ты всё равно мой правнук. То, как ты заботишься обо мне, об Эльзе, о членах нашего рода, выше всяческих похвал. Мне нельзя было бы желать лучшего – ни в данной ситуации, ни вообще. Если ты надеялся, что я отрекусь от тебя, либо опасался этого, то этого не будет. Думаешь, ты один – матрёшка? Все мы многослойны.

Княгиня вновь выставила в центр доски маленькую девочку и рядом поставила архимагичку с посохом.

– Я тебе уже говорила. Чтобы из этого появилось это, маленькая девочка вынуждена была обрасти щитами опыта, любви, потерь, войн. Я менялись, обрастая, как капуста, листьями, масками. А то, что в сердцевине у тебя находится не одно, а несколько существ, – не важно. Главное, что ты выживаешь и заботишься о роде Угаровых. А насчёт твоих магий… я подозревала о чём-то подобном. Я рада, что ты избавился от Пустоты. Вечный голод – вот что это такое. Я же не просто так сидела и расшифровывала драконник ночами, – она указала на старые книги, переводом которых занималась в свободное время. – Я очень долго рылась, пока нашла указания на старые династии. Пустотники вечно голодны, вечно требуют силы, они отчасти энергетические вампиры, отчасти ненасытные твари. Это худший из возможных вариантов, который бы я для тебя желала. Я искренне рада, что ты отрёкся от неё. Пусть это и повлекло за собой проблемы, однако закон сохранения магии гласит, что если где-то убыло, то где-то и прибыло. Я так подозреваю, что твой законсервировавшийся, застывший, окаменевший источник порозовел не просто так, верно?

Я кивнул.

– А значит, нам нужно съездить на полигон и проверить, не твой ли купол зажёгся. Хотя я так подозреваю, что твой.

– Откуда такие предположения? – улыбнулся я.

– Оттуда! – хмыкнула княгиня. – Купол цвет меняет. Ты думаешь, мне бы просто так звонил Игнат и рассказывал, что купол ведёт себя странно? Туда, как на выставку, уже четыре десятка сильнейших магов приходило. Надеялись, может, признает кого-то. А там двойная проверка. Такую хер кто пройдёт! Но Игнат говорит, что теперь любит любоваться этим куполом. Он то темнеет, словно туча грозовая, то светлеет, как предрассветное небо, а то и переливами алого мерцает, словно зарёй или закатными лучами освещён. Так что, думаю, твоя магия кошмаров с ещё одной магией розового цвета нашли отражение в этом куполе, и это лично твой купол, а не чей-то ещё. И да, соваться туда даже Игнат не будет. Подсмотреть за происходящим внутри он тоже не сможет. Так что сможешь развернуться во всю ширь со своими союзниками. Поедем на полигон, и если уж тренироваться с твоими новыми магиями, то исключительно там. Правда, с принцем придётся объясняться, но в крайнем случае спишем всё на ту самую магию кошмаров. Правда, официально признавать тебя кем-то из раджпутских наследников опасно. Ещё устроят охоту.

– Да так-то они уже пробовали. В результате попытки обзавёлся ещё одним демоном, – пожал я плечами.

– В любом случае, ты меня сегодня осчастливил, Юра, принеся хорошие новости. Мой правнук жив, мой правнук силён, и что-то мне подсказывает, что мой правнук отомстил нашим врагам, – с хитрецой поддела меня кнгяиня.

– О да, – хмыкнул я. – Минус Светлов и минус продажная Юкионна, решившая переметнуться в лагерь Пустоты.

О, это онемевшее от шока выражение лица бабушки! Кажется, даже мои откровения по поводу силы не смогли удивить её так, как всего одна последняя фраза.

Глава 3

Утром в академию мы едва не опоздали, а всё потому, что до упора ждали курьера с документами от Ясенева. Еще вчера я связался с ним и озвучил проблему по поводу ношения знака Чёрной Сотни. Нужно отдать должное начальнику ОМЧС: он с пониманием отнёсся к моей просьбе и оформил соответствующие документы о включении меня внештатным консультантом его ведомства и о прохождении мной альтернативной военной службы. Причем принятие на службу было обозначено задним числом, с момента моей первой командировки в Попигайский кратер.

Но, что меня ещё больше удивило, так это то, что мне передали сразу два комплекта документов. Когда я открыл второй конверт, оказалось, что Эльзе также подтвердили право ношения на соответствующий знак. Я отдал сестре бумаги и наблюдал за тем, как меняется её выражение лица: в глазах сестры плескался восторг, она едва на месте не подпрыгнула от новостей.

– Ты представляешь, за то, что наша больница во время нападения австрийцев на столицу принимала раненых и аристократов, и обычных жителей, её включили в имперский стратегический резерв лечебных и рекреационных ресурсов, а всем участвующим лекарям сделали пометку в личных делах о прохождении альтернативной военной службы!

Меня, честно говоря, подобное не радовало. Это означало, что в случае начала войны Эльза так или иначе тоже должна будет служить. Другой вопрос, что лекари в любом случае призывались на военные действия, но в первую очередь всё-таки мужчины.

Правда, здесь больше решал не пол, а уровень личной силы: если Эльза станет лекарем-архимагом, она даст фору любому, и её будут призывать в первую очередь. Оставался только один вариант, как избежать постоянных рисков – это сделать её императорским лекарем, в крайнем случае личным лекарем принцессы. Обдумывая эту мысль и так и этак, я решил, что со временем нужно будет походатайствовать на сей счёт.

С другой стороны, подобный комплект документов мог означать и кое-что другое: что принц каким-то образом узнал о нашем демарше со знаками Чёрной Сотни и решил защитить кандидатку в невесты. Мы с бабушкой пока не сообщали Эльзе о подобном варианте, не желая её к чему-либо обязывать.

Так из особняка в академию мы летели на всех парах. Нет, можно было, конечно, открыть портал, но подобным образом афишировать собственную возможность телепортации я не хотел, ведь мне ещё с принцем как-то нужно было пообщаться.

В итоге на первую лекцию по МИМу (Магической истории мира) мы с Эльзой чуть не опоздали, вбежав в аудиторию едва ли не за секунду до звонка, обозначающего начало занятия. Стоило сесть на своё место, как тут же в аудитории материализовался никто иной, как Капелькин. Уж не знаю, как так вышло: он будто из воздуха соткался, а вернее, из небольшого облачка, собравшись каплями перед замершей в шоке аудиторией.

– Молодые люди, как вижу, знаки у вас на месте, – обратился он к нам. – Прошу документы, подтверждающие их ношение.

Отдышавшись, мы с Эльзой передали соответствующие конверты, которые Капелькин вскрыл сразу же на месте, пробежался взглядом, кивнул кажется самому себе, а после улыбнулся – даже как-то светло и радостно, что ли.

– Очень рад, что у нас появилась достойная смена, – кивнул он. – Если не против, это я передам в ректорат для того, чтобы не возникло дальнейших вопросов.

Мы с Эльзой кивнули, и Капелькин исчез тем же способом, что и появился, буквально разлетевшись на множество брызг.

– Обалдеть, – произнесла Эльза, отмерев. – А он точно перестал быть архимагом?

Впечатление наш куратор произвёл не только на Эльзу, но и на всех остальных. Кажется, если и до этого к нему относились с соответствующей толикой уважения, то после подобной демонстрации силы – и подавно. Я же напомнил себе, что необходимо поговорить с бабушкой насчёт Капелькина. Всё-таки личность весьма интересная, и мне хотелось знать его историю.

Тем временем Магическую историю мира к нам явилась преподавать длинноногая блондинка в обтягивающих брючках и корсете поверх белой блузы. Тонкие высоченные шпильки цокали по мрамору, а вслед за дробным перестуком нас накрыло сладковатым цветочным ароматом её духов. Будто в летнюю ночь в степи решил заночевать.

Выглядела блондинка с гривой мелких кудряшек столь сногсшибательно и сексапильно, что мужская половина курса принялась ронять слюну, а женская – окидывать её ревностными взглядом. Даже Эсрай и та с восторгом произнесла:

– Вот это женщина! У нас бы такую горцы оторвали с руками и ногами. Да даже бы украли! Такая нарожает дюжину богатырей и с лёгкостью станет матриархом клана!

Чувствуя искреннее восхищение, я, тем не менее, не мог соотнести миниатюрную блондинку с дюжиной богатырей, потому перешёл на магическое зрение.

– Вот это да! – тихо присвистнул я от открывшейся картины.

Оказалось, что под столь сногсшибательной внешностью скрывалась личность не менее оригинальная, чем тот же Ражев. Интересно, они не родственники, если выбрали одинаковые иллюзии внешнего вида?

А тем временем преподавательница представилась:

– Иллюмова Маргарита Семёновна. Под моим чутким руководством вы будете узнавать некоторые скрытые страницы Магической истории мира. А их, поверьте, хватает.

– Ой, да что вы нам можете рассказать такого, чего не рассказали нам клановые историки? Уж такой предмет, как МИМ, вообще непонятно, для чего было включать в учебную программу! – выкрикнул кто-то из средних рядов, где уселась основная когорта аристократов.

– Сударь, представьтесь, пожалуйста, – спокойно ответила Маргарита Семёновна, присев на край стола, позволив одежде ещё более соблазнительно обтянуть её стройные бедра.

Я вновь вернулся на обычное зрение, чтобы всё-таки картина была более приятной – видеть, как стопятидесятикилограммовая барышня подобным образом присаживается на стол, было несколько сложновато. Причём я бы не сказал, что Иллюмова была толстой, грузной либо имела лишний вес. Нет, скорее просто складывалось ощущение, что где-то в её родословной отметились тролли. То есть она явно на несколько голов была выше меня и всех присутствующих здесь студентов, если не сказать, что вообще выше всех. И уж не знаю, как она входила в аудиторию, но в оригинальном облике ей необходимо было бы слегка присесть на входе. Посему уж не знаю, кто у неё числился в предках и почему именно так сработали гены и магическая наследственность. Возможно, это и была та самая магическая плата за силу. Но как иллюзионистка, и довольно сильная – я бы сказал, в районе уверенной семёрки по рангу, то есть уверенного магистра, – Маргарита Семёновна вполне имела право выбрать облик, более всего ей нравящийся. Ну, нравилось девушке видеть себя такой в зеркале, никто ей не мог это запретить. А то, что на всю империю сотни три магов видели её настоящую, так воспитание на то и было воспитанием аристократическим, что никто не ходил с транспарантами и не пытался раскрывать её секреты.

– Стеблев Иван Григорьевич, – представился выкрикнувший, однако же при этом горделиво встал и кивнул окружавшим его однокурсникам.

– Так вот, Иван Григорьевич, если вы мне ответите хотя бы на один вопрос из последующих обстоятельно, я готова зачесть вам данный предмет и предоставить вместо моих занятий возможность заниматься профильными магическими дисциплинами.

– А давайте, – хмыкнул Стеблев.

– Когда мир последний раз находился на грани всемирной магической войны?

Стеблев вращал глазами по сторонам, явно сопоставляя имеющиеся у него знания, хмурился, а после ответил:

– Это вопрос с подвохом. За всё время мы ни разу не находились в подобном состоянии. Региональные и даже континентальные магические войны имели место быть, самые крупные из которых касались передела сфер влияния в колониях Северной и Южной Америки. Но войны в обеих Америках никак нельзя было отнести к всемирным магическим, как минимум потому, что та же Российская Империя в них не участвовала.

– Если опираться на официальные текущие исторические источники, то в целом сударь Стеблев ответил верно. Однако же вы потому и обучаетесь в столичной магической академии, что здесь даётся несколько более широкое понимание внутренних мировых магических процессов. Так вот, судари и сударыни, на пороге последней мировой магической войны мы с вами находились примерно век назад.

В аудитории зашумели. Эсрай лишь вздёрнула бровь. Я же, отчего-то, вспомнил совсем недавно посещённый кошмар Светлова с запечатыванием границ империи от некой ядовитой дряни.

– Кто мне сможет сказать, что происходило в этот период в истории нашей империи?

– Конец Эпохи завоеваний!

– Экспансия в Пустоши!

– Стычки с японцами!

– Отстаивание Аляскинских североамериканских колоний…

Студенты высказывали предположение одно за другим.

– Создание могильников и кратное уменьшение количества русских архимагов, – произнёс я едва слышно, но Иллюмова меня услышала.

– Вы все абсолютно правы, но один из вас высказал ключевую для Российской империи тенденцию, и я повторю её: кратное уменьшение количества русских архимагов вследствие создания системы оборонительных рубежей на границе с пустошами в виде могильников.

– Но это касалось только нашей Империи. О какой всемирной магической войне могла идти речь? – возмутился всё тот же Стеблев, так и не севший на своё место.

– А как вы, сударь, думаете, оказавшись на краю пустошей, мы продолжили экспансию туда? Либо же пустоши попытались осуществить экспансию вглубь нашей Империи?

– А какая разница?

– Большая, – заметила Иллюмова, а после создала визуальную иллюзию.

Выглядело это как мираж, очень качественный, однако же показывающий накатывающую волну за волной ядовитую хмарь, которая пожирала, разъедала тела самых обычных людей; как воевали с ней архимаги; как за ними оставалась тактика выжженной земли; как они отступали к горам и вновь отвоёвывали с помощью магов воздуха крупицы земли, выстраивали оборонительные сооружения; как из хмари появлялись всевозможные твари, одна страшнее другой – химеры Кхимару были по сравнению с ними лапочками.

– Официально об этом не упоминается нигде, но около века назад подобная дрянь начала накатывать волнами не только на Российскую империю, но ещё и на китайцев, персов и османов…

– И всё равно это тянет только на континентальную магическую войну, – упёрся Стеблев рогами, которых у него не было. Но, боюсь, если он будет и дальше выводить Иллюмову, они вполне могут у него появиться её стараниями.

– Соглашусь с вами, сударь. Однако же очаги подобной дряни появились не только на границе с Российской империей. Подобные очаги были и в Африке, со стороны Сахары; в Южной Америке, со стороны Атакамской пустыни; и в Северной Америке, со стороны пустыни Чиуауан.

– Но почему об этом нигде не сообщается? – послышались возмущённые выкрики студентов.

– Именно потому, что тогда же, не только в Российской Империи, но и во всём мире произошло кратное уменьшение количества архимагов. По неподтверждённым данным от общего числа осталась только треть. Сейчас в общей сложности в мире насчитывается порядка двухсот пятидесяти архимагов. Последнее резкое уменьшение их количества произошло не далее как несколько месяцев назад. Их уменьшилось ровно на десять процентов. Никто из вас об этом не знал и не узнал бы, не будь вы студентами столичной магической академии.

При этом Иллюмова взглянула на меня.

– Ну… почти никто.

– Так погодите… – Стеблев не сдавался, обдумывая полученную информацию, – под мировой магической войной имело в виду не борьба между империями, а… с общим врагом что ли?

– Верно, сударь Стеблев. Лучше всего вечно воюющие между собой империи примиряет общий враг. Однако, кто он мы так и не знаем. Существует теория о том, что наш мир самостоятельно регулирует количество архимагов на своей территории, таким образом регулируя общий мировой магический фон. Существует также альтернативная теория о том, что в нашем мире чередуются эпохи развития – магическая и безмагическая, иначе мы бы пришли к застою и магической тирании. Также существует теория, что наш мир является местом для обкатки различных схем развития, как некая песочница, на которой обучаются. Именно поэтому у нас с вами нет ярко выраженных религиозных культов. А те, что есть, обожествляют либо некое явление природы и первостихию, либо некий элемент общей картины мира, как-то: металл, энергия, свет, солнце, вода, тьма и прочее. На следующую лекцию я предлагаю вам поразмышлять над этими теориями и высказаться, написав небольшое эссе о том, какая из теорий вам ближе. Ну а пока, раз всемирная магическая история всё ещё может вас удивить, сударь Стеблов может присесть, а мы же начнём с темы нашего первого занятия.

Иллюмова для преподавания не нуждалась в доске, меле либо чём-либо ещё. Всё это у неё было в голове, и обладание даром иллюзий позволяло ей едва ли не напрямую транслировать всё, что она хотела нам сказать и показать. В воздухе появлялись слова, термины, закономерности; визуализировались таблицы и всевозможные взаимосвязи, схемы. Это было весьма наглядно. Если же кто-то что-то не понимал, тут же появлялась визуализация с разъяснениями. И, как ни странно, к концу занятия увлеклись все. Причём увлеклись настолько, что даже не заметили, как прозвенел звонок.