Текст книги "Жрец Хаоса. Книга V (СИ)"

Автор книги: М. Борзых

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Что я там думал про работу пустотным хирургом? Забудьте. Меня догнала работа несколько иного профиля.

А началось все с того, что фрау Листен пришла в себя спустя двое суток после лечения у Эльзы. Верная своему слову, сестра не отпустила никуда гувернантку принцессы, а передала через химеру мне послание, общий смысл которого сводился: если хотел поговорить, то поторопись. Поговорить я хотел, и сейчас, наверное, даже в большей мере, чем два дня назад. Только тема несколько изменилась. Сейчас меня интересовали не столько сами астральные сущности, их мир и прочие заморочки, сколько то, кто и каким образом умудрился выпить подобное существо едва ли не до смерти, и почему девица позволила это сделать.

Однако же, я подозревал, что отвечать на подобные вопросы фрау Листен не была настроена. И, как в воду глядел. Ещё повезло, что мне успели выделить пустой кабинет рядом с сестринским. Я сэкономил время, телепортировавшись сразу туда.

Насколько помнил, палаты нерядовых пациентов располагались на третьем этаже. Туда и направился. Голос сестры, сварливо отчитывающий фрау Листен, я услышал ещё из коридора. Он доносился из самой дальней палаты. Я по дороге здоровался с лекарями и медицинским персоналом. Те выглядели удивлёнными донельзя, но считали своим долгом отвечать хотя бы кивком. Ничего, скоро привыкнут. Я вообще считал, что ничто не обходилось так дёшево и ценилось так дорого, как вежливость. Потому и здоровался.

В палату фрау Листен я вошёл в тот момент, когда гувернантка уже практически пыталась пробиться через заслон сестры.

– В конце концов, вы не имеете права удерживать меня в лазарете без моего желания и без моего согласия! – шипела она.

– Ещё как имею! – Эльза стояла, уперев руки в бока. – Я полтора суток вливала в вас всё, что только есть доброго, умного и светлого в моей душе. А отыскать в памяти подобное за всю мою сознательную жизнь было не так уж просто, поверьте. Так что, по сути, вы сейчас на девяносто восемь процентов состоите из моих мыслей, моей энергии и моей магии. Так что не начинайте с чёрной неблагодарности наши взаимоотношения, – отчеканила сестра.

– И вообще, – поддержал я Эльзу из-за спины, – вы вольны делать всё, что хотите, фрау Листен, но тогда я сразу же после вашего ухода отправлюсь прямиком к принцу и императрице и расскажу, в каком состоянии вас нашёл. А дальше уже разбирайтесь сами.

– Как вы с-с-смеете мне угрожать⁈ – натурально зашипела на змеиный манер гувернантка. – В конце концов, я спасла вашу задницу от индусов!

– Как я смею? – я осторожно обошёл сестру и уселся на стул у больничной кровати. – Вы спасли мою задницу от индусов, а я спас вашу задницу вообще неизвестно от кого! Знаете, при прочих равных, мне совершенно не хочется, чтобы вас снова выкачали под ноль, и вы где-нибудь безызвестно сдохли под каким-нибудь кустом, растаяв словно туман на рассвете. А знаете почему? Всего лишь по той простой причине, что Елизавета Алексеевна – прекрасный ребёнок, и пока, на мой скромный взгляд, вы с Муркой в тандеме лучше всех справляетесь с её защитой. Так что нравится вам это или не нравится, но мы сейчас с вами будем откровенничать о делах ваших скорбных.

– Гад вы чешуйчатый! Вот кто вы! – сверкнула глазами фрау Листен.

– От змеи слышу, – хмыкнул я от чего-то, широко улыбаясь.

Эльза переводила взгляд с меня на гувернантку, а после махнула на нас рукой. Но, перед тем как покинуть палату, обернулась и сказала:

– Фрау, перед уходом зайдите ко мне. Я вам выпишу схему для продолжения восстановления. То, что вы сейчас стали осязаемы, никоим образом не подтверждает того, что вы полностью вылечились. И да, в ближайшее время вам бы не работать энергетическим донором.

– Трепло! – гувернантка сверкнула глазами в мою сторону, будто бы я растрепал некий величайший её секрет.

– По-вашему, надо было дать вам сдохнуть? – я пожал плечами. – В следующий раз буду иметь ввиду.

– Княжна… – фрау Листен умоляюще смотрела на сестру.

– Вы не будете работать донором ближайшие хотя бы сорок восемь часов, или к императрице с требованием дать вам отпуск пойду уже я, – сурово припечатал Эльза. – Завтра жду вас сутра на осмотр. Не придёте вы. Во дворец явлюсь я! Должна же я проверить, как почивают мои девяносто восемь процентов позитива!

* * *

Ветви каштанов и дубов шелестели на ветру, тихий гул пчел вокруг цветущий клумб навевал умиротворение и спокойствие, а журчание фонтана манило прохладой под жарким июльским солнцем.

Андрей Алексеевич прохаживался по кремлёвскому саду, размышляя о сложившейся в империи ситуации. Недавно он имел весьма интересный разговор с мурзой рода Тенишевых, который отчитался о выполнении данного ему задания. Задание было не сказать, чтобы приятным, но и совсем уж мерзостным назвать его нельзя было. Тем более, когда на кону стояли интересы империи.

Андрей Алексеевич ещё раз перебирал в уме факты, выданные ему аналитиками-интуитами. На самом деле императорский род, стоящий у руля вот уже несколько более тысячи лет, имел в своём штате аналитиков, которые на основе некоторых разрозненных данных прогнозировали и выдавали результат. В отношении своего бывшего камер-юнкера князя Угарова Юрия Викторовича аналитикам приходилось ломать мозг особенно разнообразно, как выражались они в узких кругах, – порно и задорно. И результатом подобных изысканий стало как раз-таки подозрение князя Угарова в приобретении или в «инициации в критических условиях» древней родовой способности к резонансу.

Причин для сих выводов было достаточно. Но одной из самых основных являлось именно вмешательство в сложнейший по ёмкости энергетический конструкт, разработанный неизвестным убийцей-магом, из-за которого пострадало такое количество архимагов из мирового сообщества. Все аналитики сообща сходились на том, что князь (на тот момент княжич) дестабилизировал конструкт каким-то образом и принял на себя часть основного удара, за что, в общем-то, и поплатился практически жизнью. Если бы не некоторые благословения божественных сущностей, покровительствующих кому-то из британских островов, то империя и вовсе лишилась бы носителя уникального магического таланта.

Именно поэтому принц, со своей стороны, решил не давить. Вопросов у него к вассалу и камер-юнкеру было превеликое множество. Но здраво посчитав, что тот и сам ещё ни черта не разобрался с произошедшим, Андрей Алексеевич отступил в тень и занял выжидательную позицию.

Почитав дневники предков, он как можно больше информации постарался собрать именно о резонансе. Понял, что перед ним фактически чуть ли не золотой ключик для противостояния с теми или иными магами и архимагами.

«Резонанс – такая способность, – писал его пра-прадед, – которая в состоянии внести дестабилизацию в выверенные структуры ещё на этапе создания того или иного конструкта. С одинаковым успехом резонанс влиял как на площадную защиту, так и на атакующие конструкты, ослабляя первые и развеивая вторые».

И сейчас все сходилось один к одному.

По сути, опять же по информации, полученной от Савельева, уважаемый Юрий Викторович видел магические потоки, ауры и прочее. То есть как раз это и было той основой для использования резонанса: он мог видеть магию и превентивно вмешиваться в создание либо в дестабилизацию тех или иных конструктов, структур или защит. И когда он смог применить подобную вещь на глобальном конструкте с архимагами, пытаясь спасти бабушку, по мнению интуитов, империя вытянула золотой билет.

Дело в том, что мощность данной энергетической структуры значительно превышала все возможные архимагические возможности, но он не только её нарушил, умудрился спасти часть архимагов (пусть и не их силы, но физически спасти как источники данных), да ещё и ко всему прочему выжил сам, усилившись. И ради такого экземпляра, способного противостоять силе и мощности небывалого магического напора, Андрей Алексеевич готов был потерпеть и обуздать собственное любопытство.

«Сам расскажет, когда придёт время, – думал он. – Давить незачем».

А вот подтвердить либо опровергнуть собственные догадки и выкладки интуитов было необходимо. Для этого ему, собственно, и понадобился Тенишев, который вместе с братом и с девицей из их рода разыграли, не сказать, чтобы спектакль, но провокационную ситуацию для Юрия Викторовича. Причём сделать это необходимо было достаточно быстро, и они не сплоховали, ничего не скажешь. И дальше уже сам Тенишев рассказал о ходе переговоров.

Задание, конечно, он ему дал необычное – по уменьшению собственных сил и возможностей, но сам факт того, что Угаров не отказался, уже говорил о том, что есть шанс. К тому же Андрей Алексеевич подозревал, что оплату за услугу банально деньгами Юрий Викторович не возьмёт, поэтому придумали момент с Алисой.

Алиса действительно была маятником. И таковых империей за последние десять лет было приобретено по всему миру через подставных лиц порядка пяти представителей, причём четверо женского пола и один мужского. Мало ли кто-то вроде княгини Угаровой отыщется, можно будет усилить. Чтобы там ни думали, но империя должна была подстраховать себя на случай резкого сокращения количества архимагов. И сейчас пятёрка «маятников» усиленно присматривалась к реестру магов, находящихся на ближайшей границе к статусу архимагов для того, чтобы выбрать себе если не любимчиков, то хотя бы фаворитов. И прикинуть, кому они могли бы поспособствовать, послужив как на благо развития магической мощи империи, так и обеспечив себе не просто безбедную старость, а все возможные преференции: смену внешности, получение титула и обеспеченную жизнь без обязательств брачного толка с нелюбимыми людьми. Всё это принц обещал и выполнит обещание тем, кто решится помочь империи добровольно. Ему нужны были исключительно добровольные согласия.

Что же касается Алисы, чисто гипотетически она бы могла решить проблему Тенишева, если бы не одно «но»: она являлась его кровной внучкой. В своё время сын Латифа Самировича Махмуд несколько увлекся европейским вояжем и наставил рога герцогу Анхальт-Цербстскому. Родилась девочка, её признали, вырастили и даже продали обратно в империю в семью родного отца. Герцогу ценник на результаты демографического туризма понравился, и он еще трижды приглашал Махмуда Латифовича в гости к супруге. На очереди приоритетного выкупа ожидают ещё два «маятника».

Вот поэтому помочь конкретно деду Алиса не могла, но послужить на благо империи и, возможно, устроить собственную жизнь по собственному разумению не отказалась.

И сейчас Андрей Алексеевич ждал, что же в итоге предпримет Юрий Викторович.

«Не спугнуть бы!»

Даже отставка с сохранением шифра камер-юнкера была вызвана тем, чтобы князь получил больше свободы, смог развивать свои способности, а не быть привязанным ко дворцу. Всё-таки маги – существа свободолюбивые, и им требовалось время и благоприятные обстоятельства для оттачивания собственных способностей и возможностей. Дворец – это не место, подходящее для подобных изысканий. Поэтому Андрей Алексеевич ждал результата своей собственной комбинации. С матерью он её не обсуждал. В целом отставка Угарова выглядела логично в свете получения главенства в роду, потому она не вмешивалась.

Но дождался принц совершенно иного. В саду его отыскал Григорий Павлович Савельев. Выглядел он на удивление бодро и, по мнению Андрея Алексеевича, даже несколько цветуще, хотя прошло всего ничего – несколько дней после обнаружения убойного артефакта. Сейчас безопасники усиленно следят за супругой собственного шефа в поисках связей с вредителями короны, чтобы определить точно, кто стоял за столь изощрённым покушением.

Но нынче Григорий Павлович выглядел насторожённым, бледным и тревожным. Взгляд его был твёрдым, в нём не было болезненной лихорадочности, но само выражение лица не сулило совершеннейше ничего хорошего принцу.

– Ваше Императорское Высочество. Волошины, – коротко сказал он.

– Что Волошины?

– Решились попробовать достигнуть ранга архимага собственными силами. Не дождались.

Принц тихо выругался.

– И каким образом?

– Судя по поступающей информации, методом шокового прорыва.

– И как результат? – задал вопрос принц, уже догадываясь, какой ответ услышит. – Судя по вашему виду, не очень.

– На прорыв пошёл младший сын Агоя Волошина, Клим. Поместье превратилось в полнейший бедлам. Волошины держат взбунтовавшихся тварей в пределах собственной резиденции, но запросили помощь.

– Чтобы Волошины да самостоятельно помощь запросили?

– Да. Дело в том, что Клим Агоевич что-то напутал в ритуале, и в резиденцию бесконтрольно попадает невероятное количество сущностей иного плана. Всё, что могут делать Волошины, – это работать «комбайнами» по уничтожению сущностей, но их приток не останавливается. Нужна помощь именно с разрушением конструкта. А поскольку самим разбираться некогда, то уже поступил запрос на использование пустотных бомб. Пусть лучше они разнесут себе пол резиденции, чем полностью канет в небытие целый род.

– А что Потоцкий? – Принц вспомнил про штатного имперского магодава. – Можно же отрезать всех от силы с менее разрушительными последствиями.

– А Димитр Потоцкий, как назло, нынче находится в гостях у собственной родни в Австро-Венгерской империи. Отпуск был запланирован за полтора года, и мы сами его подписали. Посему добираться он будет долго и явно не успеет.

– Сами что посоветуете, Григорий Павлович?

– Я посоветую… – Савельев поджал губы, а после поднял взгляд на принца. – А давайте туда князя Угарова попробуем запустить. Как-то же он дестабилизировал конструкт на Алаиде, может, и там получится. По сути, его же только дестабилизировать надо. Не нужно никого убивать. Мы его туда под охраной отправим, попробуем провести к месту появления тварей. Глядишь, что-то и получится. Заодно и получим подтверждение: владеет он резонансом или нет.

– Мы же не хотели трогать его, Григорий Павлович, хотели дать самому возможность разобраться с собственными новыми способностями.

– Ваше Императорское Высочество, не та ситуация нынче, чтобы всё пускать на самотёк. В конце концов, если не хотите афишировать собственное вмешательство, давайте скажем, чтобы Волошины сами позвонили Угаровой, и та обратилась к внуку. По сути, Волошину без разницы, у кого в должниках ходить – у вас или у Угаровых. А натолкнуть их на мысль после событий на Алаиде легче лёгкого.

– Попытка не пытка, – согласился принц. – Даю добро.

* * *

Стоило Эльзе уйти, как настроение фрау Листен изменилось самым кардинальным образом. Она будто бы сняла с себя маску озлобленной шипящей женщины, а вместо неё нацепила личину абсолютнейшего безразличия и некоторого шального фатализма.

– Юрий Викторович, в конце концов, идите жалуйтесь хоть императрице, хоть Его Императорскому Высочеству. Мне кажется, вы так и не поняли одну простую вещь. У меня с ними собственные взаимоотношения. И границы этих взаимоотношений определяю не я. Поэтому спасли – за это вам большая благодарность, не спасли бы – ну что ж, меня бы ждало следующее подселение. А посему было приятно с вами пообщаться. Долги мы с вами по спасению жизни закрыли. А сейчас позвольте, я проследую на своё рабочее место. И да, сестре вашей от меня низкий поклон, вот уж кому-кому, а ей я теперь обязана очень многим, потому что, как она и говорила, выискать в собственной жизни столько позитива, чтобы спасти одну умирающую меня нужно было ещё постараться.

Фрау Листен криво улыбнулась, спокойно обошла меня по дуге и отправилась следом за Эльзой.

Ну и что это было, спрашивается? Делай добро и бросай его в воду? С другой стороны, а что я хотел? Спасал я её по собственной инициативе. Явно навесить на неё долг жизни не планировал, а объясняться, в связи с чем она оказалась в таком состоянии, уже она не обязана была. В конце концов, кто я такой, чтобы отчитываться?

Пожав плечами, я уж собрался было тоже выходить из палаты, когда в неё забежала запыхавшаяся Эльза. Щёчки её раскраснелись, а глаза несколько расширились от удивления и тревоги.

– Юр, звонила бабушка. Тебе нужно срочно обратно в особняк.

Такой испуганной Эльзу я давно не помню.

– С бабушкой всё в порядке? – сразу задал я главный вопрос.

– Вроде бы да, но говорит, что вопрос жизни и смерти, и счёт идёт на минуты.

Я тут же телепортировался обратно из больницы, но на этот раз не в свою комнату, в которой постоянно занимался уборкой Константин Платонович, мой камердинер. Прыгнул я в лабораторию к бабушке. Туда давненько никто не захаживал в связи с потерей Елизаветой Ольгердовной сил. Я же и вовсе последний раз там был, когда создавал для сестры и для бабушки защитных химер.

Уже из лаборатории я бегом понёсся в кабинет к бабушке. Та сидела у себя за столом в задумчивом состоянии, в пальцах крутила артефакторное стило и резко вскинула голову, увидев меня на пороге своего кабинета.

– Быстро ты, – с некоторым удивлением отреагировала она.

– Ну так я всё же выбил себе на наших предприятиях себе «кабинеты», они же комнаты для телепортации, – улыбнулся я. – Так что как видите, это изрядно экономит время.

– Согласна, в этом есть смысл, – хмыкнула она.

– Так что стряслось, Елизавета Ольгердовна? Когда вы сообщаете подобные вещи Эльзе, я мчусь спасать вашу жизнь, как минимум. Особенно с пометкой «счёт идёт на минуты».

– Допустим, жизнь спасать надо, но не скажу, что мою, – бабушка нахмурилась, и что-то в её взгляде мне не понравилось, как будто бы она не до конца была уверена в том, что сейчас скажет.

– Елизавета Ольгердовна, давайте напрямую. Ваша загадочность меня несколько напрягает.

– И есть из-за чего.

Она встала и медленно подошла к окну. Что-то высмотрев во внутреннем дворе резиденции, она повернулась спиной к солнечному свету и прислонилась к подоконнику.

– Звонили Волошины. Просят о помощи.

Я вопросительно уставился на бабушку, совершенно не представляя, чем мы могли помочь роду призывателей, но прерывать и задавать вопросы не стал. Вместо этого подошёл к небольшому кофейному столику, налил воды из стеклянной бутылки в стакан и выпил. От чего-то пить хотелось уж очень сильно: то ли нервы таким образом давали о себе знать, то ли… Я словил себя на мысли, что попытался запить голод, появившийся внутри. Видимо, всё-таки телепортация на расстоянии, даже в пределах столицы, тоже жрала немалый объём моих собственных магических ресурсов. Это нужно было иметь в виду. Выходит, что всё-таки среда, в которой телепортируешься, имеет значение. По своём Ничто я с лёгкостью мог телепортироваться часами, не чувствуя ни голода, ни растраты энергии, а вот переход сперва в больницу, а после обратно в резиденцию уже давал о себе знать. Похоже, избежать испытаний на местности для определения собственных лимитов не получится.

А между тем бабушка продолжала:

– Сын Агоя, Клим, сейчас по уровню владения магией где-то на границе девятого ранга. Перспективный мальчик.

– Сколько лет «мальчику»? – на всякий случай решил уточнить я.

– Где-то в районе пятидесяти.

Я присвистнул.

– Нормальный такой мальчик. Это же во сколько его Агой-то заделал?

С другой стороны, при их продолжительности жизни да при нынешней лекарской магии – почему бы и нет? Эта бабушка у нас остановилась на одном сыне от любимого мужчины, а у остальных-то и жены могли меняться, кто-то, возможно, и от любовниц получал пополнение. Наличие магии, тестостерона и здоровья, идущих рядом, вносило корректировки в общую демографическую ситуацию среди магов.

– Так вот, Клим то ли начитался дневников отца либо сильно впечатлился потерей родом архимага и решил сделать глупость. Он неким методом попробовал прорваться сквозь собственный потолок, чтобы получить увеличение ранга на единицу и достигнуть границы заветного уровня путём шокового прорыва. А для этого выбрал один из сложнейших планов бытия и попытался призвать оттуда себе личную армию, зациклив подчинение тварей и удержание прорыва ткани реальности на себе.

– И мы здесь каким боком?

– Да вот, понимаешь, мальчишка жив, но недолго ему осталось. К тому же что-то, где-то он напортачил, и сейчас к ним в резиденцию бесконтрольно лезут откуда-то всевозможные сущности. Волошины пока ещё держатся, но уже готовы забросать собственную резиденцию пустотными гранатами для дестабилизации конструкта. А тебе объяснять не надо, что такое пустотные гранаты, и как они влияют на магов. Без жертв не обойдётся. Да и почти полностью потерять один из немногих, более-менее лояльных к нам родов, не хотелось бы.

Мне казалось, что бабушка с одной стороны меня уговаривала, поясняя свои резоны, а с другой стороны, будто бы боялась, что я соглашусь и вновь окажусь на грани гибели.

– А что от нас-то они хотят, я понять не могу, – задал я вопрос ребром.

– А вот это самый интересный момент. Кажется, слухи о том, что ты владеешь резонансом, начали стремительно расползаться по столице. Если сперва тебе об этом упомянул Тенишев, то сейчас Волошины надеются на то, что у тебя проснулись старые родовые способности ещё князя Бьерна Утгарда. Они надеются, что если ты владеешь подобными силами, то сможешь явиться к ним и разрушить то самое плетение, конструкт, неверно наложенный сыном Агоя. Тогда твари перестанут бесконтрольно переть из своего плана бытия и перестанут высасывать самого мальчишку. А сами Волошины смогут, наконец, навести порядок и добить всех, кто оттуда вылез. Потому что Волошины хоть и призыватели, но перехватить управление у ныне сильнейшего из своих попросту не могут. По сути, – подытожила бабушка, – если не разрушить конструкт, то убийство так или иначе всех сущностей, вызванных сынком Волошина, будет стоить ему жизни. И вместо потери одного архимага род сразу потеряет и кого-то, находящегося на границе с оным статусом. А вот это уже будет такой удар не просто по родовым силам, а и по боеспособности империи, что они готовы дать кровную клятву, выполнить любую просьбу, иметь за собой долг жизни, лишь бы только ты попробовал разрушить сей конструкт.

– Твою мать! – я выругался. – Бабуль, ну ты-то знаешь, что я ни разу не резонатор и не владею никаким чёртовым резонансом!

– В курсе, – покладисто согласилась она. – Но ты у нас полон сюрпризов. Как-то ведь ты смог разрушить конструкт, который готовил пустотник. Может быть, и здесь выйдет. Может быть, получится сам конструкт сожрать или перегрызть пуповину между сынком Агоя и тем самым закрыть прореху между эфирными планами. Без подпитки она стянется сама. Ткань реальности не терпит подобных разрывов. А если мы этого не сделаем, то разрыв будет держаться, пока не сдохнет принимающая сторона.

Я снова выругался.

– То есть вы мне предлагаете отправиться туда, где всё кишмя кишит непонятными тварями и попытаться уничтожить непонятную пуповину?

– Я думаю, ты на месте разберёшься, как это выглядит. И сможешь ли ты вообще помочь.

– Вот скажи, оно нам надо?

Вопрос был не из праздного любопытства. Я слышал про клятву и прочие посулы и понимал, что мне нужно выстраивать свои собственные взаимоотношения с родами всех мастей, но светиться, не опробовав всех своих возможностей, не хотелось. Тенишевы, конечно, придумали мне отговорку, только что я буду делать, если ни черта не получится?

«Всегда можно сказать, что работает через раз, – хмыкнул Войд, – и ты только осваиваешь силу».

«А ты сможешь перегрызть энергетическую пуповину между магом и прорехой в ткани реальности?»

«Не вижу проблемы!» – уверенно отозвался Войд.

Что ж… можно и попробовать. Тем временем бабушка всё же решила ответить на мой вопрос.

– Я об этом же думала, Юра, об этом. Но ты знаешь – надо. Потому что если мы не будем помогать друг другу внутри империи, нас очень быстро раздерут на куски. А конкретно Волошины вообще никоим образом не были замечены в каком-либо противостоянии с нами, у нас даже не пересекались сферы влияния, кроме боевых действий. Они к нам абсолютно нейтральны. Более того, часть активов Светловых я таки продала Волошиным по очень хорошей цене. И если бы я имела возможность помочь, я бы помогла.

Я тяжело вздохнул.

– Ну, хорошо. Вызывай их. Куда ехать-то или лететь?

Бабушка улыбнулась. Как-то с не то облегчением, не то грустью.

– Как же ты мне меня напоминаешь, Юра. Как же ты мне напоминаешь меня, – покачала она головой.

– Это хорошо или плохо? – улыбнулся я.

– Да вот не знаю. Но у меня как будто ещё один сын появился. Причём, судя по твоему поведению, с гораздо более здравым поведением, чем Николай, как бы ни прискорбно было это говорить о собственном сыне. Он был солдафоном до мозга костей, а в тебе больше от политика.

Княгиня ударила по звонку – небольшому металлическому или магическому – у себя на столе. Дверь кабинета тут же распахнулась, и вошли два неизвестных мне мужчины-мага, вокруг ауры которых вились непонятные сущности, чем-то напоминающие даже не кляксы, а дым от костра. Они передвигались сверху вниз и курсировали в непонятной хаотичной последовательности.

Вот уж не думал, что аура призывателя выглядит именно так. Ведь Агоя Волошина-то я видел уже пустым, и ауры там не было совсем после посещения Алаида. Теперь же я с интересом разглядывал ауры магов из рода Волошиных, и было это несколько странно. Как будто они подцепили паразитов, и те перемещались по их ауре, но только без прогрызания её, как это делали астральные сущности Ордена, а исключительно скользя по поверхности, будто катаясь на коньках или санках: вверх-вниз, вверх-вниз. Не хватало ещё звуков: «Уи-и-и-и!», – будто бы они это делали с радостью, словно детишки зимой, летя с горки. Вот такие странные ассоциации вызывали у меня ауры призывателей.

– Князь, от имени рода Волошиных благодарим вас за согласие хотя бы попытаться. Мы уполномочены передать вам завизированный кровью договор о неразглашении, в пустующей строке впишите стоимость ваших услуг.

Это, конечно, они отчаялись, если привезли договор с пустыми строками. Я передал свиток бабушке, а сам ответил:

– Давайте сперва посмотрим, смогу ли я что-то сделать, а потом уже оценим разрушительность и результативность этой помощи, прежде чем определять цену.