Текст книги "Часовые любви"

Автор книги: Людмила Леонидова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава девятнадцатая

Катя с Димой, встретившие Регину, тяжелым грузом вывалили на нее неприятности, обрушившиеся на семью.

Исчезновение матери, история с ее обманом и арестом, продажа небольшой квартирки для ее освобождения вывели спокойную, рассудительную Регину из равновесия.

– Кто? Кто это сделал? – Выдержанная Регина была взбешена.

– Ее бывший шеф Афанасьев. Нанял переводчицей к одному немцу для проведения весьма сомнительной сделки. Напоил ее и этого немца снотворным, а потом сбежал, украв расписки на большую сумму. Очнувшись, немец привлек правоохранительные органы…

– Его имя? Как он посмел? Я хочу знать подробности!

– Некий господин Ларрик, бизнесмен средней руки, занимающийся скупкой разорившихся предприятий. Афанасьев под расписку о получении крупной суммы денег якобы выгодно купил для него какую-то фабрику. Сделку переводила Маша, и получение всех нотариальных расписок тоже проходило в ее присутствии. Потом они пошли в номер его отеля отмечать все это. Дальнейшее я тебе рассказала. Утром немец вызвал милицию и стал требовать возмещения ущерба, приняв Машу за соучастницу мошенничества.

Зеленые глаза Регины потемнели, став похожими на омут.

– Поэтому квартиру бабушки и мамы пришлось продать. За вырученные деньги удалось вытащить маму из тюрьмы.

– Я не могу поверить, что мама попала в тюрьму?! Не может быть!

Поверить во все это даже по прошествии времени Катя с Димой не могли тоже.

Неприятные воспоминания ожили в их рассказе Регине.

Господин Ларрик после долгих переговоров с адвокатом понял, что его партнер сбежал навсегда.

– Скорее всего его нет в России, – сообщил иностранцу адвокат. – У нас это частенько происходит. Хапнут миллион – и с песнями…

– Что, не понял? – уточнил иностранец.

– Поговорка такая.

– Плохая поговорка, при чем тут песни? – злился господин Ларрик, думая, как это он, человек с опытом, занимающийся много лет бизнесом, попался на такую удочку.

– Не знаю, не знаю, – думая о том, как уладить дело, и вовсе не объясняя русский сленг, медленно проговорил адвокат.

– Он еще не в курсе, что ударение у нас на первом слоге, – грустно добавил Дима, присутствовавший на переговорах с Ларриком.

– Ему все равно легче не станет, – заметил адвокат.

– Следователь сообщил, что они отравили меня какой-то гадостью, – монотонно бубнил немец. – Анализ пятна на скатерти показал.

– Да, и заметьте, мою подзащитную тоже, что установлено экспертизой.

– Все могло быть специально подстроено, – не успокаивался немец.

– Конечно, это не исключает ее соучастия на первых этапах сделки, но тем не менее для нашего правосудия является важным обстоятельством, – желая показаться объективным, пояснял адвокат.

Деньги от продажи квартиры не покрыли и половины долга, несмотря на то что цены на жилье росли семимильными шагами. Кате с Димой предстояло где-то добыть недостающую сумму. Бизнесмен продолжал упрямиться и не соглашался даже на такой выгодный для себя вариант.

– Вам в противном случае все равно ничего не светит, – как мог, уговаривал упрямого немца адвокат, – если женщину даже посадят в тюрьму за мошенничество, вы не получите ничего.

– Неужели у нее нет счета в банке? – удивлялся немец. – Можно было бы его арестовать.

– Арестовать у нас можно только человека. У нее нет ни бизнеса, ни счета, ни мужа – уверял вместе с адвокатом Дима.

– На что же она живет? Она же еще молодая женщина! Привлекательная. Я же видел! – Господин Ларрик вспомнил, как оказался в одной постели с голой Машей. – Может быть, у нее есть человек, который ее содержит? Она кричала о каком-то знаменитом спортсмене.

Немец никак не мог согласиться с суммой, не покрывающей его вложений.

– А что? Может, действительно Берцев поможет? – прервав переговоры, спросил Дима у Кати.

– Сомневаюсь, он, как я понимаю, сам рассчитывал на Машке нажиться.

– Это как?

Дима не представлял, что существуют такие мужчины, как Володя, умело использующие свою красоту.

– Хочешь, я все же попробую.

– Нет уж, лучше я. Все же мы знакомы, – возразила Катя.

Разыскать Володю, казалось Кате, не составит никакого труда.

По старому адресу, однако, дверь открыла миловидная молодая пара, которая, не впустив Катю за порог, сообщила, что они квартиросъемщики.

– А где же живет Володя? – удивилась Катерина.

– Я вам сейчас скажу, – поторопилась женщина.

Однако мужчина ее одернул.

– Мало ли чего? – громко шепнул он на ухо жене.

– Мне очень нужно. У его родственницы большая беда, – попыталась разжалобить их Катя.

– Вот, читайте. – Мужчина вынес из квартиры пачку газет.

Пресса пестрила сплетнями из жизни богатых и знаменитых. Экс-звезда – спортсмен Владимир Берцев вдруг вновь стал героем светской хроники. Он женился на скандальной в столице особе, бордельной мамочке, известной, в частности, связями с мужчинами значительно младше себя. Намеки на ее нелегальный бизнес, связанный с проституцией и продолжающий процветать, сыпались отовсюду.

Катя и раньше слышала, что Берцев пользовался услугами богатых женщин. Богатых, но старых и непривлекательных, омолаживающихся с помощью всевозможных пластических операций. Знали об этом все, кроме Маши. Точнее, злые языки доносили ей, но верить она не желала.

– Так-то вот, – пожала плечами квартиросъемщица, – представляете, когда мы пришли выбирать себе жилье, понятия не имели, что это за семейка. А теперь уже к квартире привыкли, прижились, съезжать не хочется. Такие богатые и знаменитые, а с нас три шкуры дерут, – пожаловалась она.

– Да-а, – в удивлении протянула Катя, все же не ожидая такого от Володи, не веря до конца сплетням.

– Но учтите, мы вам ничего такого не говорили, – предупредил мужчина.

– И если что, мы тут ни при чем, – добавила женщина. – Знаете, сейчас времена такие, лучше лишнего не болтать.

Катя пообещала не упоминать о них ни слова в беседе с владельцем квартиры.

Узнать новый адрес Берцева по компьютерной базе оказалось нетрудно. Принять Катю Владимир согласился не сразу. После долгих уговоров, что он нужен по очень важному делу, не менее великий, чем когда-то, спортсмен назначил ей встречу.

Жил он теперь в роскошном особняке с прислугой и несколькими машинами в отдельном гараже.

– Как видишь, не бедствую, – гордо сообщил он на вопрос однокашницы «Как поживаешь?». – Давно надо было выгнать твою сумасшедшую подругу, – небрежно плюхаясь на огромный диван, прорычал он. – Навязалась!

– Вовик, тебе не нужна помощь? – Услышав рык мужа, обрюзгшая немолодая женщина в атласных одеяниях ярко-изумрудного цвета выплыла в гостиную. Черные мелкие кудельки, словно у пуделя, обрамляли ее хищное лицо. Смерив Катю презрительным взглядом, она ехидно спросила: – В прислуги наниматься пришла?

– Нет, я, знаете, мелкий чиновник из… – На ходу выдумать, как себя преподнести такой особе, было непросто.

– Оно и видно, что мелкий, – брезгливо проговорила дама.

– Из налоговой полиции, – не выдержав, неудачно пошутила Катя.

На лице дамы в первый момент появилось смятение, затем оно расплылось в широкой голливудской улыбке.

– Что же вы сразу не сказали? Вовик, что же ты? Чайку организуем? А может, что-нибудь выпить желаете?

– Эльвирочка, это моя школьная подруга. Начитавшись, вероятно, о тебе «желтой прессы», она решила так пошутить, – ухмыльнулся Берцев, продолжая по-барски полулежать.

И без того неприятное лицо хозяйки дома сделалось еще более отвратительным.

– Вы его по сайту школьному нашли? А то эти бывшие покоя не дают!

– Нет, по светской хронике, – делая кислую физиономию, сообщила Катя.

– А вы, случайно, не журналистка? Бегают тут, про бизнес мой вынюхивают, на приемах пристают, а потом гадости всякие о нашей семейной жизни сочиняют.

– Про гадости не читала. А вот про то, что он жену и ребенка бросил, оставил без средств к существованию…

– Так вы за деньгами? – Лицо Эльвиры приобрело агрессивно-красный цвет.

– Можно сказать, что и так. Маша попала в беду. – Стараясь не смотреть на хозяйку, Катя обратилась к Владимиру. Его пустые глаза не говорили ни о чем. – Если ей не помочь… – с трудом продолжила она.

– Вовик, дай ей сотню баксов. И пусть себе гуляет по холодку.

– Спасибо, я не за сотней пришла.

– А-а, – потягиваясь, произнес Берцев, – квартиру мою, может быть, желают поделить?

– Было бы неплохо!

– Так мы ее давно с Эльвирочкой продали.

– Неправда! – покачала головой Катя. – Вы ее сдаете.

– Ну сдаем, а тебе что? – наконец-то проявляясь во всей своей красе, двинулась в бой Эльвира.

– Берцев, на кого ты стал похож? Маша, жена твоя, в беду попала! Сбрось ты с себя эту толстую жабу! – не выдержала Катя. – Ты ведь первым парнем в школе у нас был. Тобой все гордились! Во что она тебя превратила? Ты понимаешь, если Маше сейчас не помочь, она пропадет, ей тюрьма светит, и дочь твоя…

– Чья дочь? – Жаба подпрыгнула так, что черные кудельки на ее голове заколыхались.

– Да не обращай на нее внимания! – спокойно отмахнулся Берцев. – Нагуляла она ребенка. Все знают! А про тюрьму она врет! Машка и тюрьма – вещи несовместимые!

– Володя, это же ты ее с панталыку сбил, мужа заставил бросить. После у нее вся жизнь кувырком пошла.

– Это ты у меня сейчас полетишь кувырком! – выставив вперед полную грудь и наступая на Катю, пригрозила хозяйка дома.

– Успокой свою жабу наконец! Дай договорить! – Катя с силой отпихнула толстуху.

– Это кто жаба? – Телеса дамы всколыхнулись, и она бросилась к трубке. – Бобрик! – позвала кого-то визжащим голосом в домофон хозяйка.

– Если по-хорошему не поможешь… у нас положение безвыходное! – собирая последние силы в борьбе за подругу, предупредила Катя.

– Ты, морда длинноносая, нам еще угрожать будешь! – вперившись взглядом во врага, проникшего в дом, но не решаясь вновь напасть, взвизгнула жена Берцева.

Тут же в дверях появился дюжий шкаф и бычьим взором обвел гостиную.

– Выпроводи ее! – приказала жаба.

– Эх ты, Бобрик! – повернувшись к Владимиру, на прощание вымолвила Катя. – Кукуй со своей жабой, может, она тебе лягушат нарожает!

– Это не он, а я Бобрик, – выталкивая Катину машину со двора, потому что она отказалась заводиться, тупо с опозданием пояснил охранник.

– Все вы тут Бобрики, под ней ходите! – в сердцах воскликнула Катя.

Закрывая ворота, охранник предупредил:

– Вы зря так с хозяйкой, она мстительная, и связи у нее повсюду, не простит она вам этого! Не простит!

– Слушай, Бобрик, ты лижи лапу своей хозяйки, а я ее не боюсь. Лучше помоги машину завести, ты же человек, а не автомат, – как назло, застряв в сугробе, попросила Катя.

– Не положено, – оставляя Катю с ее проблемами за воротами, беззлобно отозвался Бобрик.

Бросив машину в сугробе возле дома Берцева, Катя на электричке добралась до Москвы.

– Есть еще один вариант! – обсуждая с Димой последнюю возможность достать хоть какие-нибудь деньги, сказала неугомонная Катя. – Игорь, брат Маши, как думаешь, не поможет?

– Давай попробуем! – согласился Дима.

И они направились к Машиной маме в больницу, узнать, где сейчас живет Игорь.

– Он не даст, – услышав о сыне, покачала та головой. – Жена у него, знаете какая?

– Какая?

– Машу ненавидит. Считает, что она пьяница, что жизнь свою загубила. Настраивает его против Маши. А она ведь не пьяница? Правда, Катюша? – Слезящимися глазами старая женщина заглянула в лицо единственной спасительницы дочери. – Ошиблась Машенька… один раз. Я вмешиваться не хотела. Что теперь делать!

– Вот если бы Машка в Германии жила, все бы по-другому запели! – со злостью процедила Катя. – Когда она Игорю шмотки заграничные привозила, как он к ней, а?

– Жизнь, детка, жестокая штука: «Брат любит сестру богатую, муж жену здоровую» – поговорка, хоть и не приятная, но правдивая, – смахнула слезу мать Маши.

После неудачной попытки достать еще денег Катя с Димой взяли ссуду в банке, хоть и проценты были не маленькими, но другого выхода, чтобы разобраться с немцем и снять Маше квартирку, все равно не было.

Из тюрьмы Маша вышла никакая. Однако пожелала сразу же расплатиться за помощь черной вдовы. Забрав маму из больницы и разместив ее в съемной квартире, она обратилась к друзьям.

– Задолжала я в тюрьме, – к ужасу Кати, заявила бывшая пленница.

– В карты? – Присев на краешек стула, Катя схватилась за голову.

– Да что ты! Я и масти различить не умею. Речь идет о другом. Черную вдову, помнишь? Мошенницу, которая нас в книжном киоске развела?

– Не очень-то!

– Ну с собачками, у нее еще шрам такой, во весь лоб. – Маша откинула челку.

– На себе не показывай, – суеверно после многих несчастий одернула ее Катя. – Вспомнила!

– Вот.

– Так это так давно было.

– Я ее в тюрьме встретила.

– Невероятно! И узнала?

– Узнала. Она мне помогла до тебя и до адвоката добраться и вообще там, в камере, опекала. Иначе бы знаешь, что со мной сделали? Так что долг за мной.

– Большой?

– Не денежный. Услугу надо ей оказать.

– Бесплатную?

– Ну конечно, бесплатную. Она же видела, что с меня взять нечего.

– Уф, испугала! – вытер пот с лица Дима. – Хоть и на том спасибо.

– Деньги она уже раз с меня взяла. А сейчас отыскать кое-кого для нее нужно и просьбу передать. Возможно, за город придется пару раз съездить.

– С этим мы тебе поможем. Машина моя на ходу, хоть и барахлить стала. – Катя вспомнила, как заглохла возле дома Берцева. – Немного подлатала ее, так что если потребуется, подвезу, – пообещала Катя. – А ты приведи себя в порядок, даем тебе неделю отдыха, и приходи к нам с Димой работать. Наше агентство силы набирает. Ты ведь хочешь нам помочь?

– О чем вы говорите? Вы столько для меня сделали, ребята. Я бы без вас! Региночка на каникулы скоро приедет. Сама понимаю, что дела нужно поправлять.

– Мы рады, что ты все понимаешь как надо. Только очень тебя прошу… – Катя не знала, стоило ли после всех несчастий напоминать Маше об этом. – В общем, с водкой, пожалуйста, завязывай.

– Обещаю!

Но прошла неделя, а Маша не появилась.

Катя принялась названивать ей.

Со слов мамы, после тюремных переживаний Маша вновь принялась за свое. Те небольшие деньги, что оставались от маминой пенсии после покупки лекарств, шли на алкоголь.

– Скоро Регина приедет на каникулы, остановись, детка, – слезно умоляла мама.

– С завтрашнего дня точно брошу, – опохмеляясь утренним пивом, каждый раз обещала Маша.

Но приходило завтра, а вместе с ним тяжелое похмелье, и хотелось еще.

Маша, закутавшись в платок матери, как старуха, выходила на улицу и брела до ближайшего магазина. А иногда, принарядившись, – в рюмочную, что располагалась в старом, под снос, деревянном доме напротив.

– Кажется, именно там у нее была назначена встреча, перед тем как она исчезла, – припомнила старушка, поздним вечером позвонив Кате. – Ушла днем, сказала на минутку, и вот уже сколько времени ее все нет.

– Я сейчас приеду, – тут же откликнулась на беду Катя.

В доме не оказалось ни крошки еды. Старая женщина с трудом поднималась с постели.

– Как же так? – возмущалась Катя. – Почему вы мне не сообщили раньше? На днях ведь Региночка приезжает. Что мы ей скажем?

– Найдется, – шептала, успокаивая сама себя, больная. – А может, поскользнулась, упала, в больницу забрали. А?

– При ней паспорт, документы или ценности какие были? – стараясь не волновать ее, выспрашивала Катя.

– Нет, – тихим голосом отозвалась старая женщина, – документы дома, вот, все на месте. – Она залезла в тумбочку, где Маша держала важные бумаги. – А ценности-то у нее какие? Только перстень этот, как она его называла?

– Перстень счастья, что Людвиг подарил?

– Да, он. Машенька его последнее время с руки не снимала. Я наблюдала, как она смотрела на него, словно волшебства какого-то ждала.

Вспомнив юность, верная подруга размышляла, что можно предпринять.

– Счастье свое вернуть хотела, – невольно вырвалось у Кати.

– Деточка, прошу тебя, поищите ее, чует мое сердце – беда.

Глава двадцатая

– Не волнуйся, мы ее обязательно найдем, – твердо пообещала Катя обескураженной от ее сообщений Регине. – Человек не иголка. В милиции сказали, с теми, кто пьет, частенько такое происходит. На несколько дней к друзьям завалятся, а потом объявляются. Несколько дней прошло, ничего не потеряно. Всякое бывает. Вот список больниц и лечебных учреждений города. Мы их с Димой сами обзваниваем каждый день.

– Давайте, я буду их объезжать. И работать… Мне непременно нужна работа, я за время каникул могу подзаработать. Тетя Катя, может, у вас в фирме для меня что-нибудь найдется?

Катя покачала головой:

– Не стоит тебе. Работа все твое время займет. Тебе нужно бабушкой и поисками мамы заняться.

– Нет, я не могу. Вы и так много для нас делаете. За квартиру съемную платите, за адвоката. Кредит взяли. Я должна работать! Если вы не хотите, тогда я…

Катя поняла, что Регину не переспоришь.

– Ну что с тобой делать! Пойди в секретариат. Мы девочку взяли, Юлечкой звать. Я сейчас ей позвоню. У нее списки клиентов, которые в ближайшее время в Москву прибывают. Подберите с ней, что тебе по душе. Попробуй поработать. Я в твоих деловых качествах не сомневаюсь. Поэтому для нас с Димой такой работник, как ты, большая помощь. И тебе, конечно, деньги не помешают. Ты ведь тут рассчитываешь сколько пробыть?

– Обо мне не беспокойтесь, я пока обойдусь. С вами хочу понемногу начать рассчитываться, – возразила Регина.

– Хорошо-хорошо, – видя ее упорство, согласилась Катя. – Только вот что. Наши клиенты, конечно же, все люди солидные. По бизнесу в Москву приезжают. Но сейчас жизнь, знаешь какая, всякое бывает! Хоть ты и из тех, кто может за себя постоять, все же мне беспокойно за тебя.

– Что вы имеете в виду?

Катя помялась.

– В общем, ты себя в обиду не давай. Понимаешь, о чем я?

– А что, среди ваших клиентов встречаются такие, которые требуют больше положенного по контракту?

– Мы не поставляем девушек для эскорта. У нас только деловое обслуживание. Но в личную жизнь сотрудников не вмешиваемся, поэтому… «Сделай так, чтоб клиент был доволен» – вот наш девиз.

– Ваш девиз звучит довольно двусмысленно.

– Ничего подобного, если в сфере обслуживания говорят, что «клиент всегда прав», это не значит ничего такого. Работай хорошо, тебя оценят.

– Постараюсь.

– И если для поисков мамы машина или еще что-нибудь понадобится, не стесняйся, говори.

Юля, сероглазая подвижная девушка, познакомившись с Региной, заглянула в компьютер.

– Вот, – кивнув на список, показала она. – Выбирай, кто нравится. Обычно мы сами назначаем, а тебе Екатерина Власовна выбрать разрешила. Она у нас, ужас, какая строгая! Тебе лучше с немецким?

– Английский и французский я тоже знаю, но, конечно, если можно, немецкий. Он у меня основной. Так мама захотела. В память о дедушке.

– Он что, немец у тебя был?

– Нет, он во время войны немецким переводчиком работал. А потом еще мама в Германии немного жила.

– Нет проблем. Сейчас посмотрим, что тут у нас с немецким имеется. Вот! – Юля пробежала курсором по списку. – Крупный предприниматель господин Штайн приезжает открывать здесь производство медицинского оборудования. Симпатичный дедушка, посмотри на фото.

Элегантный господин с благородными чертами лица приветливо смотрел на девушек.

– Откуда-то я слышала эту фамилию? – напрягая память, пробовала припомнить Регина.

– Да Штайнов у немцев, как у нас Ивановых и Петровых, до фигаськи! В прошлом месяце двое приезжали. Оба Штайна, нет, один из них был Штейн. Ну, не важно!

– Да, возможно, – все же, копаясь в памяти, протянула Регина.

– Так вот, этот Штайн заказал: встречу в аэропорту, лимузин, переводчицу и водителя. Назначенная ему переводчица заболела, звонила недавно, что не сможет. Ну вот, бери водителя и езжай.

– Когда?

– Сегодня вечером.

– Сегодня? – удивилась Регина.

– Не хочешь – подыщем кого-нибудь другого.

– Я сама только сегодня прилетела, еще дома не была. У меня бабушка больна.

– Тогда приступай через пару дней. Что у нас есть на послезавтра? – Юля снова нырнула в списки. – Много всего! А может, хочешь поработать с дамой? Вообще-то наши сотрудницы всегда предпочитают мужчин. Ты такая красивая и модная, – Юля с завистью провела пальчиком по дорогому костюму Регины, – наверное, тоже выберешь мужчину?

– Спасибо за комплимент! Мне все равно – мужчина или женщина. Однако лучше начать сегодня. Я ведь на каникулы прилетела.

– На сколько дней?

– На две недели.

– Очень хорошо, он заказывал переводчицу на десять. Возможно, если не успеет с делами справиться, то на двенадцать.

– Нет проблем.

– Значит, берешь Людвига Штайна?

– Людвига?

– Имя тоже знакомо?

– Вроде бы!

– А ты его с Бетховеном не перепутала?

– Нет, – несмотря на мрачное настроение, улыбнулась Регина.

– Он в самом дорогом отеле номер заказал, – сообщила Юля. – В ресторан пригласит.

– Я не очень-то люблю по ресторанам…

– Конечно, понимаю. Я тоже на диете. – Юлечка показала на свои пышные бедра. – А там все вкусненькое! И то, и это попробовать хочется. Наши переводчицы говорят, что немцы не скупятся. Вот французы жадные. А ты как считаешь?

– Понятия не имею, я ведь первый раз буду работать.

– У-у, Катерина на первый раз двух переводчиц посылает. Если одна не справится, вторая поможет. А тебя, значит, одну?

– Не знаю, она мне ничего об этом не говорила.

– Видно, очень доверяет.

– Она меня с детства знает.

– А-а, тогда все ясно!

– Юля, а почему вы выбрали такое странное название для своего агентства?

– «Берд?» – показывая на бумагу с эмблемой птицы, парящей с распущенными крыльями, переспросила Юля.

– Да.

– Тут девчонки рассказывают, что руководство долго думало над этим и…

– Высокий полет? – догадалась Регина.

– Да. И потому что мы работаем с иностранцами, назвали по-английски.

– У известного режиссера Хичкока есть фильм с названием «Птицы».

– Веселый?

– Нет, страшный.

– Мы не страшные, а солидные.

– Юля! – раздался по внутреннему телефону голос Кати. – Моя протеже еще не ушла?

– Нет.

– Пусть зайдет ко мне.

– Хорошо, – отозвалась Юля и, обращаясь к новой сотруднице, сообщила: – Беги, тебя Екатерина Власовна опять зовет.

– Вот что мы подумали. – Катя с Димой переглянулись. – Мысль тут еще одна возникла. Маша к знакомой одной в монастырь женский ездила. Я ее возила. Может быть, Маша…

– К чьей знакомой? – перебив, не поверила своим ушам Регина.

– Когда Маша в тюрьме сидела, с мошенницей одной подружилась.

– Хороша дружба!

– Да, я с ней тоже когда-то по чистой случайности оказалась знакома! – отозвалась Катя.

– В тюрьме не выбирают, – прокомментировал Дима.

– Это конечно! – согласилась Регина.

– Так вот, эта дама помогла Маше.

– Чем?

– С нами и с адвокатом связаться.

– И?

– И потом просьба у той мошенницы к одной монашенке была, – продолжила Катя.

– Странная связь: мошенница и монашка? – не унималась Регина.

– Согласна. Только я не об этом. Просьбу эту Маша обещала передать. Мы с ней долго искали, все Подмосковье исколесили и нашли ее в одном из монастырей.