Текст книги "Борьба за любовь (ЛП)"
Автор книги: Л.П. Довер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Глава 6. Полный контакт
Ицуми — та ещё стерва, но байк у неё — что надо! Джей едва сдержался, чтоб не присвистнуть, когда увидел. За какие же это заслуги такие агрегаты в «одиннадцатом» выдают? Надо всё-таки будет почитать её досье.
Такой байк подкинул и проблему — не спускать с капитана глаз по дороге Мэтьюз не сможет, её теперь хрен догонишь. А значит у неё будет несколько минут сделать… Да всё, что она захочет.
Интересно, кстати, с чего вообще его поставили за ней следить? Ицуми может внезапно накосячить? Вряд ли, с её-то опытом. Сам Джей в этом смысле был куда менее надёжен. Она может недожать «гармошек» с их тупой тотальной секретностью? Это да. Но с «дожиманием» сам Главный справился бы намного лучше Джея. Он и так всё в этом деле на контроле держит. Окей, что тогда? Она — «крот»?..
Мэтьюз прищурился и посмотрел вслед чёрно-жёлтому электроциклу.
Дрон Управления наконец-то спустил его собственный байк на площадь. Это был подчёркнуто не японский экземпляр, одна из тех моделей, которые выпускают по своим проектам гаражи выживших с континента. Этот был «немец». Может и не такой редкий, как у Ицуми, но точно не ширпотреб.
Встретить живого немца или что-то сделанное немецкими инженерами после войны стало почти невозможно. Русские разнесли в щепки небольшую Германию одной из первых — слишком много американских ракетных баз, слишком близко от них до Москвы. Тех, кто не погиб от бомб, добили голод и радиация. Немцам пришлось восстанавливать свою нацию из тех выживших, которые были в этот момент вне страны и сумели где-то укрыться от ядерных грибов. На родине шансов пережить удар русских не было.
«Вольфкнуррен R7» [1] был одним из тех редких байков от редких теперь немцев. Мелкосерийным, сделанным из любви к искусству, а не ради прибыли. Коренастый, на крепкой и тяжёлой раме, с динамиками подзвучки двигателя, со свинцово-серыми боками и красными светящимися линиями на них, он выглядел и звучал так, словно всё ещё работал на нефти. Этого, конечно, не могло быть — «чёрного золота» в мире почти не осталось. Но «Вольфи» был будто бы слеплен из ярких воспоминаний о бесшабашной эре двигателей внутреннего сгорания, а потому смотрелся очень внушительно.
«Ну что, приятель, давай догоним мисс “полный фарш от Братства”, а то Главный нам по башке настучит», — то ли мысленно, то ли вслух пробормотал Джей, активировав раздвижной шлем на шее.
Взревев, его байк рванул с места, словно соглашаясь с хозяином.
Но всё пошло не по плану.
Дрон-проводник не успел довести их даже до ворот периметра, как где-то впереди вдруг раздался очень знакомый раскатистый треск. Спутать было невозможно — крупнокалиберное оружие поливало кого-то свинцом.
Секунда понадобилась Джею, чтобы сопоставить выстрелы и то, где сейчас должна была быть капитан Ицуми. А в следующую он, громко матерясь, уже вдавил ручной акселератор до упора.
* * *
Когда «Вольфкнуррен», тихо рыча подзвучкой, подлетел к повороту, из-за которого рокотали пулемёты, Джей резко оттормозился.
Ещё не хватало выскочить прямо на выстрелы — судя по звуку, это палили не простые боевые дроны, а какие-то из высших классов. Повезло, что в этом месте дорога шла немного под гору и заворачивала за массивную скалу — можно было укрыться и оценить обстановку.
Лейтенант соскочил с байка, на ходу командуя нейромоду:
«Старпом, пресет “5”!»
Пятый был для боя с автоматикой: ускоренные реакции, приоритет уклонения и безопасности хоста, то есть Джея. Потому что дроны и роботы бьют только на поражение, а пушки у них мощные.
Нейромод с шипением ввёл лейтенанту временный ускоритель рефлексов с бустером мышц. Ох и отходняки его ждут… если, конечно, не ляжет прямо здесь.
Чувствуя, как тело становится пружинистым и резким, он послал мысленный сигнал своей механической руке — и та раскрылась, освобождая короткий ствол мини-гранатомёта. Заряд там всего один, но зато если попасть — порвёт даже нетяжёлого полного киборга.
Как только Старпом включил в глазных имплантах «тепловую карту» опасности, Мэтьюз в три длинных и по-кошачьи тихих прыжка оказался у поворота, вжимаясь спиной в скалу. Он подобрался, под грохот очередей осторожно выглянул за край выступа — и тут же бесшумно дёрнулся обратно, закусив губу.
Вот попал, блин.
Чёрно-жёлтый красавец-байк капитана Ицуми валялся посреди дороги на боку. Над ним в нескольких метрах висели два крупных дрона военного образца, методично изливавшие боезапас вниз, в овраг справа от дороги. Подлесок на его склоне словно скосил свихнувшийся робот-садовник — от тонких стволов остались только ошмётки, а те, что покрупнее, были в хлам измочалены. В темноте на дне что-то мельтешило.
Хорошая новость: раз до сих пор стреляют, значит Ицуми ещё не до конца порвали.
Плохая: дроны армейские. А значит у Джея, скорее всего, на оба не хватит ни амуниции, ни скорости, даже на бустере. И с тыла не зайдёшь — скала…
Он мельком проверил — одна граната и шесть бронебойных зарядов служебной «Ховы». Из неё по дронам нужно было ещё хорошо попасть. Обычными же патронами их наверняка даже не поцарапать. Выходит, пистолет — только если как-то вплотную подобраться. А по факту — есть одна граната, и баста. Мало, м-м-мать…
Так, раз Ицуми не отстреливается — значит либо всё, что было, уже «в молоко» высадила, либо ей просто голову поднять не дают. Скорее всего, второе.
Эх… Ладно, сейчас надо провернуть хотя бы то, что получится, а дальше — вся надежда на мисс «полный фарш», один Джей в этом поле не воин.
Но даже при таком раскладе лейтенант расплылся в азартной улыбке.
«Не горло перережу, так яйцо отгрызу», — метко и по делу услышал он как-то много лет назад от сержанта в учебке. Именно это и будет сейчас главной стратегией.
По спине Джея, как и в каждой серьёзной заварушке, побежали мурашки, в кончиках пальцев приятно закололо. То, как быстро он вписался в потенциально смертельный замес за стервозную и колкую Ицуми, не удивило ни на секунду.
Из подобного замеса он ещё живым не выходил. И это сейчас было главным — азарт и прохладное, бодрящее дыхание смерти в затылок.
Ну что, понеслась — полный контакт!
Мэтьюз довольно прищурился.
Выдохнув, он поудобнее перехватил левой рукой служебный многоцелевой пистолет «Хова Марк-3», проверил гранатомёт на правой, и, вскинув обе, рванулся из-за укрытия через дорогу.
* * *
Единственная граната ушла прямо в цель. И почти сразу Джей понял, что предсказал всё верно: в скорости ему с этими дронами не тягаться…
Тот, что был ближе, наверное, среагировал даже не на звук, а ещё раньше, на вскинутую руку Мэтьюза. И повернулся к нему так быстро, что движения почти не было заметно. Гранату дрон сбил на лету — та свалилась с траектории и взорвалась где-то в стороне.
Следующая очередь пришлась бы Джею прямо в голову, если бы не два метких выстрела «Ховы» бронебойными, которые лейтенант успел посадить прямо в корпус дрона. Аппарат не подбило — армейская броня оказалась слишком прочной. Лишь качнуло, сбивая прицел — это Мэтьюза и спасло.
Но ненадолго.
План лейтенанта был прост: по полной использовать его единственное преимущество — неожиданность — и прыгнуть в овраг, подальше от дымящейся просеки впереди.
Неожиданность уже закончилась, первый этап его тактического манёвра был доблестно провален. Теперь надо было не завалить хотя бы второй — прыжок.
Джей был уже близко к краю дороги. Он даже оттолкнулся от асфальта изо всех сил, посылая себя подальше в спасительный естественный окоп. Но, уже оторвавшись от земли, понял, что не успевает.
Ускоритель рефлексов, наконец, подействовал полностью — всё вокруг будто завязло в уплотнившемся воздухе и стало размытым. Словно в замедленной съёмке Джей увидел, как короткие дула крупнокалиберных пулемётов дрона пошли в его сторону. Слишком быстро.
Старина Старпом тоже это видел: он тут же залил всю зону обзора красным цветом по краю и вывесил полупрозрачную плашку «Угроза попадания!». Но из полета бежать было некуда.
«Хм… А это интересно», — мелькнула мысль, всегда приходившая к Джею вместо паники и страха умереть.
Внезапно он заметил, что второй дрон уже не стреляет, а пытается вывернуться, направив орудия вниз, под себя. И сразу понял, почему.
Из оврага на дорогу метнулся размытый силуэт. Он двигался так же быстро, как противник, если не быстрее. Силуэт в момент оказался в слепой зоне пулемётов — как раз там, где на боку валялся чёрно-жёлтый байк, — пронёсся мимо электроцикла, и вдруг сиганул высоко вверх, сверкнув возле себя ярко-красной светящейся линией.
Дрон, целивший в Джея, успел плюнуть из своих дул только три раза: красная линия прошла через него, как горячий нож сквозь масло — и выстрелы захлебнулись.
Описав в воздухе дугу, линия наискось прошила и второй дрон. Вовремя: тот уже развернул на силуэт пулемёты. Но выстрелить так и не смог — стал разваливаться надвое.
«Ха! Похоже, и в этот раз выкрутился! Или…»
Из шести пуль, которые успел выпустить дрон, отвлёкшийся на Джея, пять с шипением прошили воздух возле него. А одна всё же попала в цель.
Левое бедро лейтенанта взорвалось кровью и болью. От замедленной ускорителем рефлексов вибрации, рвущей плоть мучительными волнами, в момент затошнило. Тело Джея в полёте закрутило винтом, он мешком повалился в овраг и покатился по склону. А через несколько метров беспорядочного, медленного от боевой химии, но прочувствованного во всех подробностях кувыркания он с размаху встретил головой камень — и свет сразу погас.
* * *
«…вопотеря! Кровопотеря! Опасность для жизни через три минуты сорок две секунды! Немедленно найти медицинскую помощь!» — орал кто-то в голове.
Сознание включилось внезапно, вынырнув из тёмного омута отключки будто поплавок.
— А ты везунчик, Мэтьюз, — прозвучал рядом странно знакомый голос, шедший словно из-за толстой бетонной стены. — Порвало тут, конечно, капитально, но по касательной, только мягкие ткани. Не дёргайся, сейчас будет жечь.
Левое бедро мгновенно охватил нестерпимый, тягучий как резина жар.
— А-а-а!.. М-м-мать твою!.. — Джея дёрнуло и затрясло. Его объятая внутренним огнём левая нога, тем не менее, не двинулась с места, будто зажатая в тиски.
— Терпи, лейтенант. Сейчас зарастёт — как новая будет, — твёрдо сказали над ним. — Тебе имплантов с анестетиком не выдали что ли?
Блин, точно… Старпом же просил дозаправить на той неделе…
А! Старпом!
«Старпом… Статус повреждений…» — плавающие в боли мысли еле ворочались.
«Обширная рана левого бедра, значительная кровопотеря. Сотрясение мозга лёгкой степени. Угроза жизни отсутствует».
Ага… Выходит, реально обошлось?..
Джей ухмыльнулся сквозь затихающую боль и понемногу разлепил глаза. Импланты, в отличие от живых глаз, сфокусировались моментально — и показали грязное, в брызгах крови лицо капитана Ицуми. Она склонилась над лейтенантом, крепко держа его левую ногу обеими руками. Одной из них она прижимала к его разорванному бедру регенерационный пластырь.
— А… Ицуми… — он попытался приподняться на локтях. В голове звенело. — А мы… что… уже на «ты»?.. — снова осклабился он.
— Ты идиот, Мэтьюз, — закатив глаза, покачала головой капитан. — Но был бы умным — не полез бы спасать. А вот что полез — спасибо, — она благодарно наклонила голову, не ослабляя железную хватку на ноге. — Если б не отвлёк одного из двух — не уверена, что я выстояла бы. Быстрые, гады.
— Я же за тобой присматривать должен, Ицуми… Если и полчаса не прошло — а тебя уже завалили… Меня ж начальство на флаг предков порвёт… — Джей попытался подмигнуть, но вышло криво — ушибленное в падении лицо горело и не слушалось.
Капитан только вздохнула в ответ, беззвучно выругавшись.
— На, дальше сам, — она положила его руку на пластырь и дождалась, пока Мэтьюз прижмёт его к ране. — Ещё минуту посиди так. Я осмотрюсь.
Ицуми встала в полный рост, и тогда Джей понял, что для неё встреча с дронами тоже не прошла бесследно — и брюки, и куртка были пробиты в нескольких местах, а в рваные дырки было видно, как в реальном времени регенерирует плоть. Жуткое и завораживающее зрелище: тёмно-бордовая, будто состоящая из поблекшей крови масса бурлит в ранах и понемногу светлеет, превращаясь в новую ткань. Джей слышал о таких технологиях, но вживую не видел ещё никогда.
То ли по её заслуге, то ли из везения — но ни одна из ран капитана не была тяжёлой, только разрывы мышц и кожи. Будто совсем их не замечая, Ицуми подхватила с земли светящуюся ярко-алым мономолекулярную катану и резво вскарабкалась по склону оврага обратно на дорогу.
Лейтенант Мэтьюз откинулся на откос.
Снова выжил. И даже почти невредим.
Он неопределённо хмыкнул.
Когда-нибудь это всё закончится по-другому. Где-то на задворках сознания, там, где холодило затылок каждый раз, когда Джей ввязывался в очередную передрягу, он это чувствовал. Но каждый раз выходило, что не сейчас. Что неизбежное наступит как-нибудь потом. И теперь, через многие десятки передряг, это «потом» уже казалось таким далёким, что будто вообще никогда не наступит…
Датчик заживления в пластыре сработал и замигал красным.
Джей приподнял выцветший прямоугольник и посмотрел в разрыв штанины на розовевшую свежим шрамом кожу. Когда наноботы из пластыря доделают своё дело и без следа растворятся в кровотоке, будет почти не заметно, что там вообще когда-то была рана. Технологии — ещё один прекрасный способ неизменно забывать о том, что чуть не погиб.
Кряхтя, лейтенант поднялся с земли и, пошатываясь и морщась, полез наверх, к дороге. Ушибленная голова всё ещё гудела, мешая сосредоточиться.
— Военные дроны, без маркировки, — констатировала Ицуми, как только Мэтьюз перебрался через ограждение у кромки оврага.
Присев возле обломков двух аппаратов, она раздосадованно водила головой от одного фрагмента к другому. Её чёрно-жёлтый байк, потёртый, но от этого ещё более харизматичный, уже стоял рядом. Джей заметил, что эргономичная ручка красной катаны, словно из ножен, торчала из его боковины, сливаясь с дизайном — так сразу и не поймёшь, что она вообще там есть. Ещё минуту назад пробитая в дюжине мест одежда Ицуми уже была покрыта автозаплатами — квадратными кусками активной ткани, которая «въедалась» в материал, восстанавливая структуру.
— Я проверила управляющие модули — выжжены полностью, — капитан развела руками. — Похоже, пиропатрон на нарушение целостности корпуса. А модулей памяти нет — кто-то хотел, чтобы с этих летунов не собрали и бита данных. Часть спецгруппы Главного уже в пути, посмотрим, что найдут они. Дождёшься, пока приедут? — Ицуми вопросительно подняла брови и пристально посмотрела лейтенанту в глаза.
Джей, поморщившись от боли, улыбнулся.
— Ты сама как думаешь, капитан? Нет конечно, — он развёл руками. — Я за тобой поеду. Вдруг ещё засада…
— Ну да, с твоей ушибленной башкой и побочками от бустера ты сильно поможешь, — хмыкнула Ицуми. — Но делай как знаешь. Адрес у тебя есть.
— Есть, — вздохнул Мэтьюз.
Она была права. Если в «Вольфи» у него не осталось запасов против отходняков, побочек и сотрясения, через десять минут он даже на байк сесть не сможет.
— Патч на штаны есть или дать? — капитан кивнула в сторону рваной дыры на левой штанине Мэтьюза.
— У «Вольфи» есть, — он кивнул головой за поворот, где стоял его электроцикл, и снова поморщился.
— «Вольфи»? — улыбнулась Ицуми.
— «Вольфкнуррен R7», — гордо уточнил Джей. — Немец!
— Неплохо, — кивнула капитан. — А это — Зверь, знакомься, — она показала на своего красавца со шрамами на боковине.
Джей наклонил голову:
— Дозо-йорошку [2].
Ицуми это явно польстило — впервые она посмотрела на лейтенанта не с подозрением или холодным презрением, а, кажется, даже одобрительно. Всего-то и понадобилось — быть вежливым с её байком… да чуть не сдохнуть, помогая не сдохнуть ей.
— Окей, Мэтьюз-сан, отстанешь по дороге — не жду, — Ицуми усмехнулась. — До встречи.
И мисс «полный гармониковский фарш», одним движением взлетев на Зверя, уже через пять секунд скрылась за поворотом серпантина.
Джей с кривой ухмылкой посмотрел вслед.
«А Ицуми и правда ничего, когда не стерва», — подумал он.
Всё ещё улыбаясь, лейтенант огляделся, и его взгляд сам собой упал на куски дронов в отдалении, слегка их приблизив.
Военные аппараты были крупными овальными «лепёшками» из металла и пластика с восемью небольшими поворотными турбинами. Мономолекулярная катана Ицуми развалила каждый на две части, и теперь на срезах были видны чёрные пятна выгоревших пиропатронов. Пара частей дронов была перевёрнута — на обшивке виднелись открытые дверцы к портам обслуживания, а возле портов — пустые слоты модулей памяти, которые мгновенно подсветил Старпом.
Джей перевёл было взгляд на потемневшие от нагрева стволы крупнокалиберных пушек, но в мозгу что-то щёлкнуло — и он тут же вернул его обратно.
Импланты приблизили останки ещё сильнее.
Что за…
Он поморгал, пытаясь осмыслить.
Из слотов памяти обоих дронов торчали провода, а на металлических краях виднелись небольшие царапины. Модули вытаскивали в спешке, без нужного инструмента. А значит — либо эти военные бронированные агрегаты угнала какая-то шпана, несмотря на всю защиту от взлома, которую, наверное, не пройти без ИскИна и которая могла заклинить любые мозги за долю секунды, либо…
Лейтенант Мэтьюз прищурился и почесал затылок механическими пальцами.
Получается, модули памяти вытащила минуту назад капитан Ицуми?..
Примечания:
[1] Вольфкнуррен — от «Wolfknurren», нем. «волчий рык».
[2] Дōзо-йорòшку — неформальный вариант фразы «Рад встрече» по-японски.
Глава 7. На шаг позади
Над Чичибу стремительно сгущались тучи. Они пришли с океана, облепили небо, закрыв заходящее солнце, и теперь стремительно темнели, наливаясь сизой влагой. В Нью-Токио уже вовсю лило, а здесь, на окраине, пока только собиралось.
Каждый раз, когда Погодный пояс Конгломерата пропускал дождь, у Кай, как и у ещё миллиарда выживших, заставших полвека после большой войны, ёкало сердце. По давней привычке казалось, что сейчас снова взвоют сирены, загорятся тревожные лампы на стенах зданий, и нужно будет срочно искать укрытие.
Кислотные дожди на архипелаге окончательно прекратились только тридцать лет назад, когда Братство Гармонии совместно с «Канедой» и «Имагавой» запустило специальные погодные дроны, автономно и безошибочно фильтровавшие идущие в сторону Конгломерата осадки. Благодаря им все кислотные, радиоактивные и прочие дожди со снегами больше не проходили «фейс-контроль» — их заставляли выпасть на Погодном поясе, полоске суши и океана в несколько километров шириной.
Избавившись от этой угрозы, Конгломерат достиг и ещё одной, не такой очевидной цели — создал «полосу смерти» беженцам из внешнего мира. Принимая в себя всю ядовитую дрянь с неба, Погодный пояс быстро стал безжизненной, до последней песчинки заражённой пустошью. И даже там, где дожди и снега падали в океан, было опасно — осадки начинались молниеносно, и редкое судно успевало пройти Пояс до того, как убийственная влага проникнет сквозь щели и начнёт разъедать лёгкие пассажирам. А суда с фильтрами воздуха и герметичными пассажирскими зонами беженцам неоткуда было взять.
Сдержало ли это их? Да, на какое-то время. Остановило ли? Нет.
До конца дней терпеть ужасы вымерших территорий континента было куда страшнее десятка километров потенциальной смерти. А те немногие территории, которые не вымерли под бомбами, всё равно были заражены, да и цивилизация там откатилась на пару веков назад. Так что риск не пройти Погодный пояс всё равно оставался оправданным.
Мелкие капли начинавшегося дождя бились в корпусной экран Зверя, утекая по нему к самой «корме» байка и срываясь под напором ветра в сгущающийся сумрак. Впервые за много месяцев Зверь рассекал пространство на автопилоте: его вёл Доминас, пока Кай осматривала модули памяти чуть не прикончивших её армейских дронов.
«Доминас, полное шифрование работы с Сетью».
«В режиме автопилота действует дополнительное ограничение по вычислительной мощности. Максимально возможный уровень шифрования — седьмой».
«Окей, чёрт с тобой, давай седьмой… Ты видел дроны вместе со мной. Что скажешь по визуальным признакам? Модель? Происхождение? Принадлежность?»
«Атаковавшие дроны в открытых источниках не значатся, — Доминас смог ответить, только подумав пару секунд. — Запрашиваю базу Управления…»
«Нет!» — чуть не выкрикнула Кай вслух. Едва не забыла ведь…
Боевые дроны с ослепителями и усиленной бронёй, налетевшие на неё сразу же, как только Зверь пересёк границу досягаемости защиты периметра, — это очень плохое начало. Такие беспилотники были только у корпораций, а значит их уши уже торчат из этого паршивого происшествия с восемью трупами членов Братства. Но хуже всего было то, что за пару минут до нападения Старейшина Шигемацу её предупредил. И упомянул не просто корпорацию. А ту самую корпорацию, которая отдавала Кай приказы.
«С этого момента любой запрос данных, любая связь с Управлением — только после моего подтверждения», — приказала капитан Ицуми.
Коробану-саки-но-цуэ [1].
«Распоряжение принято», — отозвался Доминас.
«Что скажешь о модулях памяти? Сможешь их прочесть?»
Мысль вырвать модули из дронов, пока Мэтьюз не видит, пришла спонтанно. Но сразу показалась очень логичной: замешан «Конг» или нет, это — шанс Кай узнать больше. При этом риск сделать хуже — минимальный. Если это их дроны, то госкорпа и так уже явно готова её устранить. Хотя по делу мертвых «гармоников» она ещё ничего толком не успела предпринять. Если же дроны — не «Конга», то так ли важно, кто и когда модули вынул?
Доминас, задумавшись на секунду, сообщил:
«Визуальные данные позволяют предположить, что универсальный коннектор совместим с их портами. Содержимое устройств — неизвестно. Тип шифрования — неизвестен. Защита от несанкционированного считывания — неизвестна. Риск инфицирования нейровирусом — средний. Риск потенциально опасного самоуничтожения устройств — неизвестен. Подключение не рек…»
«Прочесть сможешь?» — перебила Кай. Очень она не любила, когда компьютер уклонялся от прямого ответа. Почти всегда это было плохим знаком.
«Недостаточно данных. Подключение возможно. Извлечение данных не гарантировано. Безопасность не гарантирована».
Ясно. Что ж, другого выхода всё равно нет — придётся понадеяться, что занудный электронный мозг знает, как обходиться с сюрпризами внутри.
И даже ведь не подождать, пока Доминас не перестанет отвлекаться на автопилот — фору растерять можно, Мэтьюз догонит…
«Окей, готовь всю защиту, какую можешь, — Кай решилась. — При первых признаках опасности — рви коннект. Подключаемся».
«Приказ принят, — безразлично ответил компьютер. — Внимание, включаю режим усиленной безопасности пассажира электроцикла».
Из-под неопреновой обивки Звериной спины выскочили кольца защитного скелета и стали смыкаться над Кай, крепче притягивая её к вибрирующему на мелких трещинах дороги байку. Движения это сковывало, но давало уверенность, что даже если они потеряют управление и полетят кубарем, капитан Ицуми не пострадает критично.
К сжатым в кулаках модулям памяти прямо из ладоней выскочили два по-змеиному извивающихся кабеля с текучими, словно ртуть, концами. За доли секунды подобрав форму разъёма, они впились в тёмно-серые пластиковые коробочки.
Несколько мгновений ничего не происходило. Только дождь, тихо шуршащий по корпусному экрану байка, продолжал усиливаться, да Доминас занудил:
«Подключение к первому модулю установлено. Сканирую файловую сис…»
Вдруг его оборвало на полуслове, изображение перед глазами Кай моргнуло — и её вбросило в невесть откуда взявшееся море яркого белого света.
* * *
Не раз и не два за свою карьеру капитан Ицуми ломала киберзащиту. Не сама конечно, это делал за неё Доминас. Но всё, что происходило в процессе, происходило и с ней тоже. Как в режиме боевого автопилота, только в виртуальном пространстве.
И такого она не видела ни разу.
Вместо обычных стен, капсул, сейфов или даже полчищ страшных чудовищ, преграждающих путь к цели, перед ней насколько хватало глаз раскинулась тёмно-серая зеркальная гладь. И совершенно ничего вокруг. Только пахло… металлом.
Кай стояла прямо на зеркале. Она попыталась осмотреться, но Доминас всё ещё был у руля — её взгляд остался на точке где-то на горизонте, где ослепительно яркое белое небо смыкалось с серой поверхностью.
Вдруг где-то внизу, на краю зрения, зеркало шевельнулось — и выпростало вверх длинный отросток, быстро оформившийся в человеческую фигуру.
Фигуру самой Кай.
Если бы Ицуми могла сейчас выпучить глаза, она бы это сделала.
«Доминас, что это?» — напряжённо спросила она.
«Программа неизвестного назначения. Вероятно — защитная система. Не соответствует ни одной из известных мне сигнатур. Запросить базу Управления?»
«Нет!»
Чёрт. Армейские дроны неизвестной модели с киберзащитой неизвестной же модели. Лучше не придумаешь. Но если Доминас ещё не выдернул её отсюда, значит, угрозы пока нет?..
Зеркальная кожа её точной копии тем временем стала мутнеть, понемногу наливаясь живым, человеческим цветом. И когда даже зрачки стали такими же бледно-коричневыми, а пухлые губы — розовыми, полностью обнажённая псевдо-Кай недобро улыбнулась и шагнула вперёд, оказавшись в каких-то сантиметрах от Кай настоящей.
Настоящая Кай мысленно скрипнула зубами.
«Где файлы, Доминас? Ты считываешь данные?»
«Кроме интерфейса и предположительно защитной программы в считанной партиции данных не найдено. Доступ к другим партициям закрыт шифрованием. Запущен процесс поиска ключа».
Зеркальная поверхность под ногами Кай подёрнулась лёгкой рябью, сразу вся, до самого горизонта. Взлом начался.
Её копия тем временем нежно положила руку ей на затылок и прикрыла глаза. Ладонь псевдо-Кай оказалась ледяной, как металлическая труба.
— Кайяда Ицуми, — констатировала она. — Биологический возраст — сорок два года. Поправленный возраст жизненных показателей — двадцать восемь лет. Место жительства — Конгломерат, Кюсю, Канагава, Санномия 873…
С каждым словом холод её ладони будто бы проникал глубже и глубже в кожу. Подбородок начал коченеть и терять чувствительность, а от шеи вниз потекли волны озноба.
«Доминас, долго ещё?!»
Кай всё ещё не двигалась — и это даже к лучшему. Не будь автопилота — она если не бежала бы уже со всех ног к далёкому горизонту, то хотя бы отпрыгнула подальше. Кто знает, как на это отреагировала бы защита.
«Пройдено три слоя шифрования, — отозвался компьютер. — Предположительно, их не больше семи».
«Предположительно»! Ч-чёрт…
Зеркальная гладь мерно вибрировала, то покрываясь крупными волнами, то снова становясь идеально ровной.
— …место работы — государственная корпорация «Конг». Живых родственников нет… Достаточно, — обнажённая копия капитана Ицуми резко распахнула веки и пристально посмотрела в глаза, продолжая недобро улыбаться. — Больше мне знать не нужно. Чтобы побыть тобой. Готова?
С этими словами она слегка качнулась назад на пятках — и вдруг всем телом шагнула прямо в Кай, словно та была бестелесной голограммой.
Холод впился ледяными иглами во все части тела сразу. Мысленный крик утонул в замерзающем сознании, словно в проруби, а зрение моментально выключилось.
Последним, постепенно тускнеющим в наступившей темноте кадром осталась уже ставшая полупрозрачной зеркальная гладь под ногами, под которой открылся вид на хранилище данных модуля. В виртуальном пространстве оно оказалось большой квадратной комнатой с бетонными стенами и полом.
Из информации в этой комнате было только одно — огромный, небрежно нарисованный на полу кулак с оттопыренным средним пальцем.
* * *
Первой холодный мрак прорвала жгучая боль в ладонях.
Кай вскрикнула, разжимая пальцы… и вдруг её приложило плечом обо что-то твёрдое. Потом бросило на другой бок — и приложило снова.
Она всё ещё на байке! И тот потерял управление!
Капитан Ицуми внутренне сжалась, готовясь к удару об асфальт… Но его не последовало.
Зверя снова бросило в сторону, потом в другую — и гирокомпенсаторы вместе с правильным рулением всё-таки взяли своё. Байк встал обратно на прямой курс.
Доминас явно выдернул Кай из объятий киберзащиты на пределе вычислительной мощности — на автопилот уже не хватило, и они едва не опрокинулись прямо посреди трассы.
Но повезло.
«Что это было?..» — оторопело спросила капитан.
«Киберзащита троянского типа. Попытка захвата управления нейромодом нарушителя».
Доминас оставался совершенно бесстрастен, словно это не его только что едва не взломал поцарапанный модуль памяти размером всего в пол-ладони…
Модуль памяти!
«Что с данными? Удалось что-то прочитать?»
«Данных не обнаружено. Только этот знак», — и нейромод снова продемонстрировал Кай коряво нарисованный неприличный жест.
«Чёрт… Что с модулями? Потеряны?»
«Оба модуля самоуничтожились в момент взлома первого из них».
«У тебя есть какие-то повреждения?»
«Нет. Внешний контур моей защиты был пройден слишком быстро — сработал авторазрыв соединения».
«Ясно».
Уф… Идиотизм какой-то. Ставить на модули памяти такую мощную защиту, с самоуничтожением, чтобы… показать большой «фак»?..
«Спасибо, что вытащил, Доминас… Опять».
Кай глубоко вдохнула и шумно выдохнула.
«Пагубные последствия для нас обоих предотвратил автоматический контур кибербезопасности, призванный сохранять целостность моего периметра, — равнодушно прогундел в ответ нейромод. — Для этого не понадобилось никаких активных действий с моей стороны. Благодарность за стабилизацию электроцикла марки Шторм К-7 принимаю. Всегда пожалуйста, капитан Ицуми».
