Текст книги "Космическая опера (сборник)"

Автор книги: Лоис Буджолд

Соавторы: Дэн Симмонс,Роберт Шекли,Дэвид Марк Вебер,Иэн М. Бэнкс,Дэвид Брин,Питер Ф. Гамильтон,Дэвид Аллен Дрейк,Корин Гринлэнд
сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 60 страниц)

– Четыре часа на достижение релятивистских скоростей, затем прыжок, – продолжила Рес Сандре. – Примерно шесть часов на замедление в системе красного гиганта. Два дня на поиск живых существ. На возвращение – также десять часов.

– Таким образом, даже если возникнут какие-либо задержки, «Спираль» вернется обратно за два дня до того, как Разрушитель нападет на вас. Если в системе красного гиганта нет жизни, мы с помощью модуля уничтожим машину-убийцу.

– Однако… – начал было Главный Лесник Кил Редт с весьма человеческой иронической усмешкой. Взгляд его вместе с тем был мрачен.

– Однако использовать двигатель Хокинга в системе близко расположенных звезд слишком опасно, – невозмутимо продолжила Дем Лиа. – В любом случае подобные прыжки на близкое расстояние невероятно сложно выполнять, а учитывая газ и мусор, выбрасываемые красным гигантом…

– Вы правы. Это безрассудно, – раздался по радио голос Путника. – Мой клан из поколения в поколение занимается машиностроением. Ни один командир нашего корабля-сеятеля не отважился бы на прыжок в этой двойной системе.

Истинный Глас Древа Рета Кастин переводила взгляд с одного лица на другое.

– Но у вас есть мощные термоядерные установки… Дем Лиа кивнула.

– Башо, сколько времени займет исследование системы красного гиганта на максимальной мощности термоядерных двигателей? – спросила она.

– Три с половиной дня на перелет в соседнюю систему, – начал робот-фермер. – Два дня на осмотр. Три с половиной дня на обратный путь.

– Мы никак не можем сэкономить время? – спросила Оам Раи, женщина с желтой лентой. – Отбросить ограничения по безопасности? Выжать больше из двигателей?

Сайге ответил:

– Мы рассчитали девятидневный срок, игнорируя все меры предосторожности. И принимая мощность двигателей как сто двенадцать процентов. – Он печально покачал лысой головой. – Нет, это невозможно.

– Но двигатель Хокинга… – начала Дем Лиа. Все присутствующие, казалось, задержали дыхание, кроме Путника, который и не дышал в общепринятом смысле слова. Командир обернулась к роботам. – Какова вероятность катастрофы при попытке воспользоваться им?

Госпожа Мурасаки выступила вперед:

– Оба перехода – в пространство Хокинга и из него – произойдут слишком близко от полости Роша двойной системы. Мы оцениваем вероятность гибели «Спирали» в два процента, вероятность повреждения систем корабля – в восемь процентов и ущерба системам жизнеобеспечения спящих пассажиров – в шесть процентов.

Дем Лиа взглянула на Бродяг и Храмовника:

– Шесть процентов вероятности потерять сотни тысяч наших спящих родных и друзей. Мы поклялись защищать их до прибытия на место назначения. Два процента вероятности того, что вся наша культура погибнет в этой попытке.

Путник печально кивнул.

– Я не знаю, какими чудесами техники ваши друзья-Энейцы снабдили вас, – проговорил он, – но я бы сказал, что цифры занижены. В этой двойной системе невозможно осуществить прыжок с помощью двигателя Хокинга.

После этого надолго воцарилась тишина. Наконец Дем Лиа произнесла:

– Мы хотели бы уничтожить машину-убийцу ради вас, хотя мы не знаем, есть ли в системе красного гиганта жизнь – а может быть, целая культура, – существование которой зависит от машины, как бы маловероятно это ни было. Но мы не можем так поступить. Наша мораль запрещает нам это.

Голос Реты Кастин прозвучал едва слышно:

– Мы понимаем. Дем Лиа продолжала:

– Мы могли бы полететь туда обычным способом и исследовать систему. Это означает, что вам придется в последний раз испытать нашествие Разрушителя, но, если в системе красного гиганта нет жизни, мы, возвратившись сюда, уничтожим ее.

– Слабое утешение для тысяч или миллионов людей, которые лишатся крова во время этого последнего визита Разрушителя, – сказал Главный Лесник Кил Редт.

– Совсем неутешительно, – согласилась Дем Лиа. Путник поднялся во весь свой четырехметровый рост, слегка покачиваясь в воздухе при почти полном отсутствии гравитации.

– Это наши проблемы, – произнес он. – У вас нет причин рисковать жизнью своих людей. Мы благодарим вас за то, что вы рассмотрели…

Дем Лиа, подняв руку, прервала его:

– Сейчас мы намерены провести голосование. Путем голосования мы решим, стоит ли совершить прыжок к системе красной звезды с помощью двигателя Хокинга, чтобы вернуться сюда, прежде чем ваш Разрушитель начнет свою работу. Если там существует инопланетная цивилизация, возможно, мы сумеем связаться с ней за те два дня, что проведем в системе. Есть надежда, что они смогут перепрограммировать свою машину. Мы все согласились, что вероятность случайного «съедения» вашего корабля-сеятеля после высадки бесконечно мала. Тот факт, что машина продолжает уничтожать колонизированные вами области – из всего кольца, площадь которого в полмиллиона раз превышает площадь поверхности Гипериона, – говорит о том, что она запрограммирована на подобные действия, словно уничтожает ненормально выросшие участки или вредителей.

Три дипломата кивнули.

– Решение, принятое в результате голосования, – продолжала Дем Лиа, – должно быть единогласным. Одно «нет» будет означать, что мы не воспользуемся двигателем Хокинга.

Сайге, который все это время сидел, скрестив ноги, на столе, сдвинулся ближе к четырем другим, стоявшим роботам.

– Просто для протокола, – заявил маленький толстый монах. – Пять устройств искусственного интеллекта проголосовали единогласно против маневра с использованием двигателя Хокинга.

Дем Лиа кивнула.

– Мы отметим это, – сказала она. – Но я напомню, что в подобного рода случаях голос роботов не имеет силы. Лишь народ Спектральной Спирали Амойета или его представители могут решать свою судьбу. – Она обернулась к девятерым своим спутникам. – Использовать двигатель Хокинга или нет? Да или нет? Мы десятеро отвечаем за судьбы тысяч людей. Сес Амбре?

– Да. – Взгляд женщины в голубом был таким же ясным и безмятежным, как и всегда.

– Джон Микаил Дем Алем?

– Да, – хрипло ответил специалист по системам жизнеобеспечения. – Да.

– Оам Раи?

Женщина с желтой лентой колебалась. Никто на борту лучше нее не понимал опасности, грозившей системам корабля. Два процента вероятности разрушения, должно быть, казались ей неоправданно высоким риском. Она прикоснулась пальцами к губам.

– Мы решаем судьбу двух цивилизаций, – произнесла она, очевидно размышляя вслух. – А возможно, и трех.

– Оам Раи? – повторила Дем Лиа.

– Да, – решилась Оам Раи.

– Кем Лои? – обратилась командир к астроному.

– Да. – Голос молодой женщины слегка дрогнул.

– Патек Георг Дем Мио?

Глава службы безопасности ухмыльнулся:

– Да. Как говорит древняя пословица, кто не рискует, тот не пьет шампанское.

Это разозлило Дем Лиа.

– Вы говорите от имени шестисот восьмидесяи четырех тысяч двухсот восьмидесяти восьми спящих людей, которые, возможно, не так бесшабашны.

Ухмылка не сошла с лица Патека Георга.

– Я голосую «за».

– Доктор Самуэль Риа Кем Али?

Врач выглядел настолько же смущенным, насколько Патек был дерзким.

– Я должен сказать… мы так мало знаем… – Он огляделся. – Да, – сказал он. – Мы должны быть уверены.

– Петер Делем Дем Тае? – спросила Дем Лиа психолога с голубой полосой.

Немолодой человек все это время грыз кончик карандаша. Он поглядел на карандаш, улыбнулся и положил его на стол.

– Да.

– Рес Сандре?

На секунду в глазах женщины с зеленой полосой, казалось, вспыхнул вызов, почти что гнев. Дем Лиа, стиснув зубы, приготовилась к отказу и к тому, что за этим последует.

– Да, – произнесла Рес Сандре. – Мне кажется, иначе поступить нельзя.

Осталась самая молодая из них.

– Ден Соа? – спросила Дем Лиа.

Молодая женщина, прежде чем ответить, откашлялась.

– Да. Пойдем и посмотрим, что там.

Взгляды присутствующих обратились к выбранному ими командиру.

– Я голосую «за», – произнесла Дем Лиа. – Сайге, подготовься к перелету с максимальным ускорением в точку, где мы перейдем в пространство Хокинга Кем Лои, Рес Сандре и Оам Раи, ваша задача – найти оптимальную точку для выхода в обычное пространство, подходящую для поиска жизни в системе. Главный Лесник Редт, Путник, Истинный Глас Древа Кастин, если вы предпочитаете ждать здесь, мы немедленно подготовим шлюз. Если вы трое хотите лететь с нами, мы должны отправляться немедленно.

Главный Лесник, не советуясь с остальными, заявил:

– Мы желаем сопровождать вас, гражданка Дем Лиа. Она кивнула:

– Путник, прикажите своим людям расчистить пространство позади корабля. Выходя из системы, мы пролетим над эклиптикой, но наш термоядерный хвост будет горячим, как дыхание дракона.

Бродяга сообщил:

– Я уже сделал это. Они с нетерпением ждут зрелища. Дем Лиа негромко проворчала:

– Надеюсь, это будет не более зрелищно, чем мы планируем.

«Спираль» благополучно совершила прыжок, причинив лишь небольшой урон своим устройствам. Оказавшись на расстоянии трех астрономических единиц от поверхности красного гиганта, ее экипаж обследовал систему. Они предполагали потратить на это два дня, но все было закончено менее чем за двадцать четыре часа.

Здесь не было скрытых от наблюдателя планет, никаких планетоидов, полых астероидов, приспособленных для жилья комет или искусственных космических поселений – никаких признаков жизни. Когда по меньшей мере три миллиона лет назад звезда G2 закончила свою эволюцию, в ее гелиевых ядрах началось горение пепла в процессе вторичного высокотемпературного цикла термоядерных реакций, а начальное горение водорода продолжалось в тонкой оболочке, находившейся далеко от ядра. В результате образовывались атомы углерода и кислорода, также вступавшие в реакции, и звезда быстро возродилась в качестве красного гиганта. Было очевидно, что в пределах досягаемости новой звезды не осталось ни внешних планет, ни газовых гигантов, ни каменных обломков. Все внутренние планеты были целиком поглощены расширявшейся звездой. Испускаемые ею пыль и жесткая радиация очистили систему от всех тел крупнее железоникелевых метеоритов.

– Итак, – сказал Патек Георг, – решено.

– Мне следует приказать роботам начать ускорение к точке обратного прыжка? – спросила Рес Сандре.

Дипломаты Бродяг переехали на мостик вместе со своими креслами. Никто не возражал против снижения гравитации, поскольку специалисты «Спектра Амойета», за исключением Сес Амбре, сидели в специальных креслах, опутанных системой управления, и находились в контакте с кораблем на нескольких уровнях. Большую часть времени, потраченного на поиски, дипломаты хранили молчание, и теперь они безмолвно повернулись к Дем Лиа, сидевшей у центральной панели управления.

Командир в задумчивости потерла костяшками пальцев нижнюю губу.

– Пока нет, – решила она. В поисках они облетели вокруг звезды-гиганта и сейчас находились на расстоянии менее одной астрономической единицы от ее пылающей поверхности. – Сайге, – продолжала Дем Лиа, – ты заглядывал внутрь звезды?

– Только для того, чтобы взять образцы, – вежливо ответил робот. – Состав типичен для красного гиганта на данном этапе жизни. Яркость звезды примерно в две тысячи раз превышает яркость ее спутника G8. Мы взяли образцы из ядра – ничего необычного. В гелиевых ядрах, очевидно, протекают реакции, несмотря на их взаимное отталкивание.

– Какова температура поверхности? – спросила Дем Лиа.

– Приблизительно три тысячи градусов по Кельвину, – сообщил Сайге. – Когда она была звездой G2, ее температура была в два раза ниже.

– О Боже, – прошептала Кем Лои из своего астрономического центра связи. – Вы думаете…

– Направьте на звезду радар, – приказала Дем Лиа.

Меньше чем через двадцать минут, когда звезда развернулась, а корабль облетел ее, появились голографические изображения.

Сайге прокомментировал:

– Одна твердая планета. По размеру приблизительно четыре пятых Старой Земли. Радар показывает наличие бывших океанов и рек.

Доктор Самуэль произнес:

– Наверное, она была похожа на Землю до того, как расширяющееся Солнце испарило ее моря и унесло прочь атмосферу. Да поможет Бог тем, кто жил там.

– Какова глубина тропосферы звезды? – спросила Дем Лиа.

– Менее ста пятидесяти тысяч километров, – ответил Сайге.

Дем Лиа кивнула.

– Включите защитные поля на максимальную мощность, – негромко приказала она. – Нанесем им визит.

«Это похоже на путешествие под поверхностью красного моря», – думала Дем Лиа, когда они приближались к каменной планете. Над ними бурлила и волновалась внешняя часть атмосферы звезды, торнадо магнитных полей поднимались из глубин и исчезали вверху, а защитные поля уже светились, несмотря на хвост из тончайшего кабеля длиной сто шестьдесят тысяч километров, который тянулся за кораблем, чтобы действовать в качестве рассеивателя.

«Спираль» на час зависла на расстоянии менее двадцати тысяч километров от того, что прежде могло быть Старой Землей или Гиперионом. Разнообразные сенсоры прощупывали планету сквозь бурлящую красную мглу.

– Кремень, – сказал Джон Микаил Дем Алем.

– Кремень, наполненный жизнью, – поправила его Кем Лои, сидевшая у центра связи с сенсорами. Она вывела на экран картинку, показанную мощным радаром. – Выдолбленный изнутри. Внутренние водные океаны. По меньшей мере три миллиарда разумных организмов. Непонятно, являются ли они гуманоидами, но у них имеются механизмы, транспорт и ульи, похожие на города. Вы можете увидеть даже шлюз, в который их машина приходит каждые пятьдесят семь лет.

– Но контакт все еще не установлен? – уточнила Дем Лои.

Корабль передавал основные математические сигналы на всех частотах с помощью имевшихся у людей технологий связи – от квантовых усилителей до модулированных тахионов. В ответ «Спираль» получала разнообразные сигналы.

– Модулированные гравитационные волны, – объяснил Иккую. – Но инопланетяне не отвечают на наши математические и геометрические сообщения. Они улавливают наши электромагнитные сигналы, но не понимают их, а мы не можем расшифровать их гравитонные ¹импульсы.

– Сколько времени понадобится на изучение модуляций и нахождение общего алфавита? – спросила Дем Лиа.

На морщинистом лице Иккую отразилось сожаление:

– По меньшей мере недели. Скорее, даже месяцы. А возможно, и годы. – Робот взглянул в разочарованные лица людей, Бродяг и Храмовника. – Мне жаль, – сказал он, разводя руками. – Человечество до сих пор вступало в контакт всего с двумя инопланетными расами, и оба раза онинаходили средства общения с нами.Эти… существа… абсолютно отличаются от людей. У нас слишком мало общего.

– Мы не можем здесь долго оставаться, – предупредила Рес Сандре у инженерного центра связи. – От ядра приближаются мощные магнитные бури. Мы просто не в состоянии достаточно быстро рассеивать тепло. Нам нужно уходить.

Внезапно Сес Амбре, которая занимала собственное кресло, но не имела обязанностей, поднялась, проплыла в метре над полом, застонала и медленно осела, потеряв сознание.

Доктор Сэм оказался около нее секундой раньше Дем Лиа и Ден Соа.

– Всем остальным оставаться на местах, – предупредила Дем Лиа.

Сес Амбре открыла удивительные синие глаза.

– Они так отличаются от нас! Они совершенно не такие, как люди… они дышат кислородом, но не похожи на эмпатические существа Сенешаи… модульные… несколько разумов… волокнистые…

Дем Лиа подняла женщину.

– Вы можете связаться с ними?– настойчиво спросила она. – Послать имизображения?

Сес Амбре слабо кивнула.

– Отправьте им изображения их машины-«жнеца» и Бродяг, – решительно приказала Дем Лиа. – Покажите им ущерб, который их машина наносит городам Бродяг. Покажите им, что Бродяги – это люди… разумные существа. Самовольные поселенцы, но не причиняющие вреда лесному кольцу.

Сес Амбре снова кивнула и закрыла глаза. Спустя мгновение она заплакала.

– Они… так… так… сожалеют,– прошептала она. – Машина не передает никаких… изображений… она лишь доставляет им пищу, воду и воздух. Она запрограммирована… как вы предполагали, Дем Лиа, на уничтожение паразитов. Они так… так… сожалеюто гибели Бродяг. Они предлагают самоубийство… представителей их расы… если это возместит ущерб.

– Нет, нет, нет! – вскричала Дем Лиа, стиснув руку плачущей женщины. – Скажите им, что в этом нет необходимости. – Она взяла Сес Амбре за плечи. – Это будет нелегко, Сес Амбре, но вы должны спросить их, можно ли перепрограммировать «уборочную машину», приказать ей не трогать поселения Бродяг.

Сес Амбре на несколько минут замерла. В какой-то миг показалось, что она перестала дышать. Затем ее прекрасные глаза широко раскрылись.

– Да, можно. Они посылают новые данные.

– Мы зарегистрировали модулированные гравитонные импульсы, – подтвердил Сайге. – По-прежнему не поддающиеся расшифровке.

– В этом нет необходимости, – глубоко вздохнув, произнесла Дем Лиа. Она подняла Сес Амбре и помогла ей сесть в кресло. – Нам нужно лишь записать их и повторить Разрушителю, когда мы вернемся. – Она снова сжала ладонь Сес Амбре. – Вы можете передать нашу благодарность и попрощаться?

Женщина улыбнулась:

– Я уже сделала это. Как могла лучше.

– Сайге, – сказала Дем Лиа, – выбираемся из этого ада и летим на полной скорости к точке перехода.

«Спираль» выдержала обратный прыжок через пространство Хокинга и благополучно прибыла в систему G8. Разрушитель уже направлялся к населенным областям лесного кольца. Ден Соа передала ему запись гравитонных сигналов, пока они летели к системе, и гигантская машина, ответив неразборчивым гравитонным ворчанием, послушно изменила курс и полетела к отдаленной и безлюдной части кольца. Путник с помощью своего импульсного оборудования показал экипажу «Спирали» голографические изображения сцен радости в городах, на платформах, в камерах, ветвях и башнях, а затем отключил передатчик.

Путешественники вновь собрались в оранжерее. Роботов не было, и люди, Бродяги и Храмовник сели в круг. Все взгляды были обращены на Сес Амбре. Женщина закрыла глаза.

Ден Соа очень тихо начала:

– Эти существа… на той планете… им пришлось соорудить лесное кольцо, прежде чем их звезда расширилась. Они построили машину-«жнеца». Почему они просто… не покинули свою планету?

– Эта планета была… это их дом, – прошептала Сес Амбре. Глаза ее были по-прежнему плотно закрыты. – Они как дети… не хотели покидать дом, потому что снаружи темно. Очень темно… пусто. Они любят… дом.– Женщина открыла глаза и устало улыбнулась.

– Почему вы не сказали нам, что вы одна из Энейцев? – мягко спросила Дем Лиа.

Сес Амбре решительно стиснула челюсти.

– Я непринадлежу к Энейцам. Моя мачеха, Дем Лоа, дала мне причастие, кровь Энеи – со своей кровью, разумеется, – после того, как спасла меня из ада на Святой Терезе. Но я решила непользоваться способностями Энейцев. Я незахотела идти вместе с другими и осталась с народом Амойета.

– Но вы телепатически общались с… – начал Патек Георг.

Сес Амбре, покачав головой, перебила его:

– Это нетелепатия. Это… соединение… со Связующей Бездной. Я слышала голоса мертвых и живых сквозь пространство и время, сопереживала им, приобщалась к их воспоминаниям. – Девяностопятилетняя женщина, казавшаяся намного моложе, положила руку на лоб. – Это такутомительно. Я столько лет боролась с собой, чтобы не обращать внимания на голоса… чтобы не знать их воспоминаний. Вот почему сон в замороженном состоянии для меня… отдых.

– А другие способности Энейцев? – таким же мягким голосом спросила Дем Лиа. – Вы перемещались в пространстве?

Сес Амбре покачала головой, прикрыв глаза ладонью.

– Я не хотела изучатьсекреты Энейцев, – ответила она. В голосе ее слышалась бесконечная усталость.

– Но вы могли бы, если бы захотели, – произнесла Ден Соа с благоговейным ужасом. – Вы можете сделать один шаг – один прыжок – и оказаться снова на Витус-Грей-Балиане Б, Гиперионе, центре Тау Кита или Старой Земле через секунду, правда?

Сес Амбре опустила руку и с яростью взглянула на молодую женщину:

– Но я не хочу.

– Вы направитесь с нами дальше? – спросила женщина с зеленой полосой, Рес Сандре. – К нашей колонии Спектральной Спирали?

– Да, – подтвердила Сес Амбре. Это было торжественное заявление и вызов.

– Как мы сообщим об этом остальным? – размышлял Джон Микаил Дем Алем. – Присутствие Энейца… возможного Энейца… в колонии изменит… все.

Дем Лиа поднялась.

– В последние часы своего командования я могла бы отдать приказ, граждане. Но вместо этого я прошу вас проголосовать. Я чувствую, что Сес Амбре, и только Сес Амбре, должна решать, рассказывать ли нашим собратьям Спектральной Спирали о ее… даре. После достижения места назначения. – Она взглянула в лицо Сес Амбре. – Или никогда, если вы захотите этого.

Дем Лиа обернулась и посмотрела на восьмерых человек.

– Мы никогда не откроем этот секрет. Только Сес Амбре имеет право рассказать остальным. Те, кто согласен со мной, голосуют «за».

Решение было принято единогласно.

Дем Лиа повернулась к Бродягам и Храмовнику:

– Сайге заверил меня, что этот разговор не передавался жителям кольца.

Путник кивнул.

– А ваши записи общения Сес Амбре с инопланетянами через Связующую Бездну?

– Уничтожены, – ответил Бродяга. Сес Амбре шагнула к Бродягам:

– Но вы по-прежнему нуждаетесь в моей крови… в священной ДНК Энеи. Вы должны сделать выбор.

Руки Главного Лесника Кила Редта дрожали.

– Не нам решать, распространять ли эту информацию и причастие… Семь Советов соберутся втайне… Мы проконсультируемся с Церковью Энеи… или… – Очевидно, Бродяга с болью представил себе, как миллионы его собратьев навсегда оставляют лесное кольцо, мгновенно переносясь к другим Энейцам или куда пожелают. Их вселенная станет уже другой. – Но мы трое не имеем права отвергать его.

– Но мы не смеем просить… – начала Истинный Глас Древа Рета Кастин.

Сес Амбре покачала головой и указала на доктора Самуэля. Врач протянул Храмовнику ударопрочный сосуд с небольшим количеством крови.

– Мы взяли ее недавно, – объяснил доктор.

– Вы должны принять решение, – повторила Сес Амбре. – Так бывает всегда. И это вечное проклятие.

Главный Лесник Кил Редт долго, пристально смотрел на сосуд. Наконец он дрожащими руками взял его и осторожно убрал в безопасный карман своих защитных доспехов.

– Интересно будет посмотреть, что из этого выйдет, – сказал он.

Дем Лиа улыбнулась:

– Знаете, есть древнее земное проклятие. Китайское. «Чтоб тебе жить во времена перемен».

Сайге подготовил шлюз, и дипломаты Бродяг, покинув корабль, поплыли обратно к лесному кольцу вместе с сотнями тысяч светящихся созданий, борясь с солнечным ветром, следуя вдоль линий магнитного поля, подобно светлым корабликам, уносимым быстрыми течениями.

– Если никто не возражает, – улыбнулась Сес Амбре, – я собираюсь вернуться в свою камеру и уснуть. Это были два долгих дня.

Девять человек, разбуженных роботами, подождали, пока «Спираль» благополучно перейдет в пространство Хокинга. Когда они еще находились в системе G8, двигаясь с ускорением над эклиптикой, прекрасное лесное кольцо скрыло маленькое белое солнце, и Оам Раи указала на кормовое окно:

– Взгляните на это.

Бродяги вышли попрощаться. Несколько миллиардов энергетических крыльев сверкали на солнце.

Дня в пространстве Хокинга оказалось достаточно, чтобы посовещаться с роботами и убедиться, что корабль находится в превосходной форме, вращающиеся оси и ячейки глубокого сна функционируют должным образом, «Спираль» снова легла на курс и все идет нормально. Один за другим люди вернулись в свои ячейки: сначала Ден Соа и ее супруги, затем остальные. В конце концов на корабле осталась бодрствовать лишь Дем Лиа. Она села в «кровати» за несколько секунд до того, как закрылась крышка.

– Сайге, – произнесла она, и по голосу было понятно, что это приказ.

Появился низенький толстый буддистский монах.

– Ты знал, что Сес Амбре была Энейцем, Сайге?

– Нет, Дем Лиа.

– Как ты мог этого не знать? На корабле имеются полные генетические карты и медицинские сведения обо всех нас. Ты должен был знать.

– Нет, Дем Лиа. Уверяю вас, что медицинские данные гражданки Сес Амбре находятся в нормальных пределах, обычных для людей Спектральной Спирали. Там нет признаков присутствия сверхчеловеческой ДНК Энеи. Никаких указаний в ее психологической характеристике.

На мгновение Дем Лиа нахмурилась, глядя на голограмму робота. Затем произнесла:

– Значит, они подделали данные? Сес Амбре или ее мачеха могли сделать это.

– Да, Дем Лиа.

Все еще опираясь на локоть, Дем Лиа продолжала:

– Насколько тебе известно – насколько известно вам, роботам, – есть ли на борту другие Энейцы, Сайге?

– Насколько нам известно, нет, – с честным лицом уверил ее толстый монах.

Дем Лиа улыбнулась.

– Энея учила нас, что эволюция имеет направление и цель, – тихо произнесла она скорее себе, чем собеседнику-роботу. – Она говорила о том дне, когда вся Вселенная зазеленеет жизнью. Разнообразие, учила она, – это одно из лучших орудий эволюции.

Сайге кивнул и ничего не ответил. Дем Лиа легла на подушку.

– Мы думали, что Энейцы великодушно помогли нам сохранить нашу культуру – этот корабль, отдаленную колонию. Могу поклясться, что Энейцы помогли тысяче малых культур покинуть освоенное людьми пространство и отправиться в неведомое. Им нужно разнообразие – Бродяги и тому подобное. Им нужно, чтобы как можно больше таких, как мы, несли дальше их божественный дар.

Она взглянула на робота, но на лице буддистского монаха застыла обычная легкая улыбка.

– Спокойной ночи, Сайге. Позаботьтесь хорошенько о корабле, пока мы спим.

Она закрыла крышку ячейки, и устройство начало готовить ее к погружению в сон.

– Да, Дем Лиа, – ответил монах.

«Спираль» описывала гигантскую дугу сквозь пространство Хокинга. Оси и камеры жизнеобеспечения продолжали свое сложное движение, создавая двойную спираль на фоне потоков света и четырехмерных пульсирующих огоньков, которые здесь заменяли звезды.

На корабле роботы отключили гравитационное поле и свет, убрали атмосферу. Звездолет продолжал движение в темноте.

Однажды, спустя примерно три месяца, после того как корабль покинул двойную систему, зажужжали вентиляторы, включились лампы, активировалось гравитационное поле. Все шестьсот восемьдесят четыре тысячи триста колонистов продолжали спать.

Внезапно в главном коридоре, на полпути между командным пунктом и порталами, ведущими к первому кольцу ячеек, возникли три фигуры. Центральная фигура была ростом более трех метров, облачена в доспехи, усеянные остриями, обмотана хромовой колючей проволокой. Ее фасетчатые глаза светились красным сиянием. Она застыла неподвижно на том месте, где появилась.

Фигура слева оказалась мужчиной зрелых лет, с кудрявыми, начавшими седеть волосами, темными глазами и приятными чертами лица. Он был очень загорелым, в мягкой хлопчатобумажной рубашке, зеленых шортах и сандалиях. Он кивнул женщине и двинулся в сторону командного центра.

Женщина выглядела старой, несмотря на медицинские технологии Энейцев, и была одета в простое платье ровного синего цвета. Она подошла к одному из порталов, поднялась на лифте к третьей системе осей и направилась по коридору в камеру со спящими, где поддерживалась гравитация в одну десятую земной. Остановившись у одной из ячеек с централизованно контролируемыми саркофагами, женщина смахнула лед и конденсат с прозрачной панели, расположенной над лицом спящего пассажира.

– Сес Амбре, – прошептала Дем Лоа, коснувшись пальцами холодного пластика в нескольких сантиметрах от морщинистой щеки падчерицы. – Спи спокойно, дорогая. Спи спокойно.

На мостике в окружении виртуальных изображений роботов стоял высокий человек.

– Добро пожаловать, Петир, сын Энеи и Эндимиона, – с легким поклоном произнес Сайге.

– Благодарю, Сайге. Как у вас дела?

Они рассказали ему обо всем на языке, который выше языка людей и математики. Петир кивнул, слегка нахмурился и прикоснулся к плечу Башо.

– Внутри тебя слишком много противоречий, Башо. Ты хочешь мира?

Высокий японец в конусообразной шляпе и грязных сабо ответил:

– Да, прошу тебя, Петир.

Человек дружески стиснул плечо робота. Оба на мгновение закрыли глаза.

Когда Петир отпустил Башо, угрюмый крестьянин широко улыбнулся:

– Благодарю тебя, Петир.

Человек присел на край стола и сказал:

– Посмотрим, куда мы направляемся.

Перед ними появилось голографическое изображение куба высотой четыре метра. Рисунок звезд был знаком. Долгий путь «Спирали» из человеческой вселенной был отмечен красным. Предполагаемая дальнейшая траектория – синим пунктиром; линия направлялась к центру галактики.

Петир поднялся, протянул руку к кубу и прикоснулся к маленькой звезде, расположенной справа от синей линии. Эта область немедленно была увеличена.

– Это должна быть интересная система, ее стоит проверить, – с довольной улыбкой сказал человек. – Отличная звезда типа G2. Четвертая планета оценивается примерно в семь и шесть десятых балла по старой шкале Солмева. Оценка была бы выше, но на планете существуют несколько очень опасных вирусов и весьма кровожадные животные. Весьма кровожадные.

– Шестьсот восемьдесят пять световых лет, – заметил Сайге. – Плюс сорок три световых года на коррекцию курса. Это недолго.

Петир кивнул.

Госпожа Мурасаки взмахнула веером перед накрашенным лицом и дерзко улыбнулась:

– А когда мы прибудем туда, Петир-сан, эти опасные вирусы исчезнут?

Высокий человек пожал плечами:

– Большая их часть, моя госпожа. Большая часть. – Он усмехнулся. – Но хищные животные там еще останутся. – Он обменялся рукопожатиями со всеми роботами. – Доброго вам пути, дорогие мои. И охраняйте наших друзей.

Петир трусцой пробежал обратно к девятиметровому хромированному, усеянному лезвиями чудовищу, стоявшему в главном коридоре, и как раз в это время Дем Лоа, шурша подолом по облицовке пола, присоединилась к нему.

– Все улажено? – спросил Петир.

Дем Лоа кивнула.

Сын Энеи и Рауля Эндимиона прикоснулся к стоявшему между ними монстру, приложил ладонь к его доспехам рядом с пятнадцатисантиметровым изогнутым шипом. Трое исчезли без единого звука.

«Спираль» отключила гравитацию, всосала воздух в резервуары, выключила внутреннее освещение и продолжила путь в тишине, корректируя свой курс.