Текст книги "Алесса Блекфор и Скрытый отклик (СИ)"

Автор книги: Лизаветта Бол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Кай подхватил меня под руку, не дав упасть.

– Ты сделала это, – тихо сказал он. – Ты уничтожила её.

– Мы уничтожили, – поправила я. – Все вместе.

Мы выбрались из подвала и вернулись в главный зал административного здания. Рикки, Сандр и Рион быстро забаррикадировали вход, чтобы никакие другие твари не пробрались внутрь. Кай помог мне сесть у стены, и Рикки принесла воды. Я пила жадно, чувствуя, как холодная жидкость возвращает меня к жизни.

– Это была ловушка, – произнёс Рион, когда все немного успокоились. – Матка не случайно здесь оказалась. Кто-то привёл её сюда. Или создал.

– Корвус, – сказала я. – Это его почерк. Он знал, что мы пойдём этим путём. Знал, что мы остановимся здесь на ночлег. Он подготовил для нас... тёплую встречу.

– Значит, он в Руинах, – заключил Сандр. – И он ждёт нас.

– Да, – я посмотрела на карту, которую Рион разложил на полу. Забытые руины были уже близко. Ещё полдня пути через перевал – и мы будем на месте. – Он ждёт нас. Но теперь мы знаем, на что он способен. И мы готовы.

– Отдыхаем здесь до рассвета, – скомандовал Рион. – Дежурим по двое. Завтра утром выдвигаемся. И будьте готовы ко всему.

Ночь прошла без происшествий. Твари Хаоса, лишённые матки, больше не появлялись. Но я почти не спала. Я сидела у костра, разведённого в камине старой администрации, смотрела на огонь и думала о том, что ждало нас впереди. Корвус, Врата, пророчество о двух кровях – всё это было связано в один тугой узел, который нам предстояло распутать. Или разорвать.

Завтра мы войдём в Забытые руины. Завтра начнётся финальная часть нашего путешествия. И кто знает, чем оно закончится.

Кай, дежуривший вторым вместе с Сандром, подошёл и сел рядом.

– Ты не спишь, – констатировал он.

– Не могу, – призналась я. – Слишком много мыслей.

– Я тоже, – он помолчал. – Алесса, что бы ни случилось завтра... я хочу, чтобы ты знала. Ты – первый человек за много лет, который отнёсся ко мне не как к оружию, а как к живому существу. Даже если завтра всё закончится плохо... я благодарен тебе за эти несколько дней свободы. За то, что ты показала мне, кем я могу быть.

– Всё будет хорошо, – сказала я, хотя сама не была в этом уверена. – Мы справимся. Мы – два Ткача. Мы – команда.

Он улыбнулся – той самой робкой, неуверенной улыбкой, которую я видела в первый день, – и кивнул.

– Да. Мы – команда.

Завтра нас ждали Забытые руины. Завтра мы встретимся лицом к лицу с Корвусом. Завтра решится судьба Пряжи, судьба двух Ткачей и, возможно, судьба всего мира.

Но сегодня, в эту ночь, мы были вместе. И этого было достаточно.

Глава 11: Забытые Руины

Перевал встретил нас ледяным ветром и ослепительным солнцем, которое отражалось от снежных вершин, заставляя щуриться и прикрывать глаза ладонями. Мы вышли затемно, едва первые лучи рассвета окрасили небо в бледно-розовые тона, и теперь, спустя несколько часов изнурительного подъёма по узкой, обледенелой тропе, стояли на вершине, глядя вниз, в долину, которая расстилалась перед нами, как страница древней книги, написанной на языке скал и руин.

Забытые Руины. Они были именно такими, какими я их себе представляла, – и одновременно совершенно иными. С перевала открывался вид на огромную котловину, окружённую со всех сторон горами, словно чаша, вырезанная в камне рукой великана. В центре котловины возвышались остатки города – не просто нескольких зданий, а целого архитектурного ансамбля, построенного в стиле, которого я никогда раньше не видела. Высокие башни, соединённые воздушными мостами, давно обрушившимися. Широкие площади, заросшие диким кустарником. И в самом сердце города – гигантский купол, сделанный из какого-то полупрозрачного материала, который даже сейчас, спустя столетия, слабо светился в лучах утреннего солнца.

– Святой Арейн... – прошептала Рикки, и её голос дрогнул от благоговейного ужаса. – Это... это невозможно. Кто мог построить такое?

– Ткачи, – ответила я. – Древние Ткачи. Те, кто жил здесь задолго до Морвейн. Задолго до Андриэля Первого. Это их город.

– И он пуст, – констатировал Рион, вглядываясь в долину через свой монокль. – По крайней мере, на первый взгляд. Никакого движения. Никаких следов присутствия.

– Но Корвус здесь, – тихо сказал Кай. – Я чувствую его. Или, вернее, чувствую его след. Он очень слабый, почти стёртый, но он есть. Как будто кто-то недавно прошёл через это место и оставил за собой... пустоту.

Я прикрыла глаза и погрузилась в Пряжу. Кай был прав. По долине, по разрушенным улицам, по площадям тянулся едва заметный след – не нить, а её отсутствие, негативный отпечаток, какой оставляет за собой человек, умеющий скрывать своё присутствие от Полотна. Корвус действительно был здесь. И он не хотел, чтобы его нашли.

– Спускаемся, – скомандовала я. – Только осторожно. Если Корвус знает, что мы идём, он наверняка подготовил нам ещё одну ловушку.

Спуск в долину занял у нас около двух часов. Тропа, ведущая вниз с перевала, была ещё более коварной, чем подъём, – камни осыпались под ногами, а ледяные участки, припорошённые свежим снегом, грозили в любой момент отправить нас в пропасть. Но мы справились. К полудню мы уже стояли у подножия разрушенной арки, которая когда-то, должно быть, служила главными воротами в город Ткачей.

Здесь, вблизи, руины производили ещё более сильное впечатление. Камни, из которых были построены здания, казались живыми – они пульсировали остаточной магической энергией, сохранившейся в них с древних времён. Я прикоснулась к одному из них и почувствовала, как по моим пальцам пробегает лёгкое покалывание. Это была магия Ткачей – та же самая, что текла в моих жилах. Она узнала меня. И приветствовала.

– Здесь так тихо, – прошептала Рикки, оглядываясь по сторонам. – Слишком тихо. Как в лесу, только хуже. Здесь нет ни птиц, ни зверей, ни даже насекомых. Как будто жизнь покинула это место.

– Так и есть, – подтвердил Рион. – Я читал отчёты о Забытых Руинах. После падения Морвейн и битвы Ткачей это место было проклято. Ничто живое не селится здесь. Даже твари Хаоса обходят его стороной – по крайней мере, так было до недавнего времени.

– Значит, Корвус здесь, – подытожил Сандр. – Он – единственный, кто осмелился войти в проклятый город.

– Или единственный, кто знает, как обойти проклятие, – добавила я.

Мы двинулись по главной улице, ведущей к центральному куполу. Она была широкой, вымощенной каменными плитами, которые почти не пострадали от времени. По бокам возвышались разрушенные здания – некоторые из них всё ещё сохраняли остатки былого величия. Я видела фрески на стенах, изображавшие Ткачей за работой – они пряли нити, вплетали их в Полотно, создавали и исцеляли. Это была цивилизация, построенная на созидании. И она пала из-за одной, которая выбрала разрушение.

– Смотрите, – Кай указал на одну из фресок, которая сохранилась лучше других. На ней был изображён человек в длинных одеждах, держащий в руках два сияющих предмета. Один – бирюзовый кулон, точь-в-точь как мой. Другой – золотой медальон, похожий на тот, что Кай носил на груди. – Это наши артефакты. Сердцевина Хаоса и... что-то ещё.

– Сердце Созидания, – прошептала я. – Так назывался твой медальон в древних текстах. Я читала о нём в записях жены Андриэля Первого. Сердцевина Хаоса и Сердце Созидания – два артефакта, созданные первыми Ткачами. Один хранит в себе сущность Морвейн, разрушительницы. Второй... второй должен был хранить сущность её сестры.

– Сестры? – Кай уставился на меня. – У Морвейн была сестра?

– Да. Её звали Ариэн. Она была первой Ткачихой, которая выступила против Морвейн и объединила остальных для битвы. Согласно записям, после победы Ариэн запечатала сущность Морвейн в Сердцевину Хаоса, а свою собственную сущность – в Сердце Созидания. Она верила, что когда-нибудь, через столетия, родится новый Ткач, который сможет примирить обе силы и восстановить баланс.

– И этот Ткач – я? – Кай посмотрел на свой медальон с благоговейным ужасом.

– Возможно, – ответила я. – Или мы оба. Два Ткача. Две крови. Две судьбы. Одна нить. Пророчество говорит о нас, Кай. О тебе и обо мне. Мы – наследники тех, кто сражался здесь тысячи лет назад. И мы должны закончить то, что они начали.

В этот момент мы услышали звук. Тихий, ритмичный, доносящийся откуда-то из-под купола. Это был не стук и не пульсация. Это был голос. Кто-то читал заклинание – на древнем языке, которого я не понимала, но который каким-то образом отзывался в самой глубине моего существа.

– Корвус, – тихо сказал Рион. – Он в куполе. Готовит ритуал.

– Мы должны остановить его, – Сандр уже разворачивал свой водяной хлыст.

– Нет, – я остановила его жестом. – Сначала я хочу понять, что он задумал. Если мы ворвёмся туда без подготовки, он может успеть завершить ритуал. Дайте мне несколько минут. Я попробую прочитать Пряжу внутри купола.

Я села прямо на каменные плиты улицы и закрыла глаза. Пряжа развернулась передо мной во всей своей полноте. Здесь, в Забытых Руинах, она была особенно плотной, особенно яркой – всё-таки это место было точкой пересечения тысяч древних заклинаний. Но сквозь эту яркость я смогла разглядеть то, что происходило внутри купола.

Там был человек. Он стоял в центре огромного зала, перед алтарём, который был точной копией того, что я видела в Лабиринте. Только этот алтарь был не каменным, а светящимся, сотканным из самой Пряжи. И человек этот – высокий, седой, в тёмном плаще – держал в руках два предмета. Один из них был точной копией моего кулона. Второй – точной копией медальона Кая.

– У него есть дубликаты, – прошептала я. – Он создал копии наших артефактов. И он пытается использовать их, чтобы открыть Врата.

– Но зачем? – спросил Кай. – Что дадут ему Врата?

– Доступ. Доступ к источнику силы, который находится в самом сердце Пряжи. Тот, кто контролирует этот источник, может переткать реальность по своему желанию. Именно это пыталась сделать Морвейн. Именно поэтому её остановили.

– И если Корвус получит доступ...

– То он станет новым Ткачом. Вернее, не Ткачом – Хозяином Пряжи. Тем, кто не просто видит нити, а повелевает ими. Это сделает его могущественнее любого мага, любого короля, любого бога.

– Мы должны остановить его, – повторил Сандр. – Сейчас.

– Да, – я открыла глаза и поднялась. – Но мы не будем врываться туда с оружием. Это именно то, чего он ждёт. Мы войдём тихо и попробуем нарушить ритуал изнутри. Кай, ты со мной. Рион, Сандр, Рикки – вы остаётесь здесь и прикрываете вход. Если что-то пойдёт не так...

– Мы ворвёмся и спасём вас, – закончил Рион. – Даже если для этого придётся разрушить купол.

– Договорились.

Мы с Каем подошли ко входу в купол. Он был сделан из того же полупрозрачного материала, что и сам купол, и светился мягким, молочным светом. Никаких дверей, никаких преград – просто арка, ведущая внутрь. Но я чувствовала, что войти в неё не так просто. Вход был защищён древним заклинанием, которое пропускало только тех, в ком текла кровь Ткачей.

– Ты чувствуешь? – спросила я Кая.

– Да, – ответил он. – Заклинание проверяет нас. Сканирует наши нити. Если бы мы не были Ткачами, оно бы нас не пропустило.

– Значит, это доказывает, что мы – те, кто мы есть.

Мы взялись за руки и шагнули внутрь.

Зал под куполом оказался ещё более впечатляющим, чем я могла представить. Он был огромным, гораздо больше, чем казался снаружи, – пространство здесь было искажено магией, расширено в сотни раз. Стены были сплетены из нитей Пряжи, живых и пульсирующих, и от них исходило ровное, успокаивающее сияние. В центре зала возвышался алтарь, и перед ним стоял Корвус.

Он не обернулся, когда мы вошли. Он продолжал читать заклинание, его голос звучал монотонно и ритмично, а руки, сжимавшие дубликаты артефактов, были подняты к своду купола. Два кулона – один бирюзовый, второй золотой – пульсировали в такт его словам, и я видела, как от них тянутся тёмные, искажённые нити к центру алтаря. Он пытался открыть Врата. И у него почти получилось – в центре алтаря уже формировалась трещина в реальности, тонкая, как волос, но растущая с каждой секундой.

– Корвус! – окликнула я его. – Остановись!

На этот раз он обернулся. Его лицо было именно таким, каким я его представляла, – измождённым, аскетичным, с горящими фанатичным огнём глазами. Но в этих глазах я увидела не безумие, а странную, пугающую ясность. Он знал, что делал. И он верил в это.

– Алесса Блекфор, – его голос был спокойным, почти доброжелательным, и от этого становилось ещё страшнее. – И Кай Ар-Дарейн. Два Ткача. Две крови. Я ждал вас.

– Зачем ты это делаешь? – спросила я, делая шаг к нему. – Зачем тебе открывать Врата?

– Потому что это – моё предназначение, – ответил он. – Мои предки хранили знания о Пряже на протяжении пятисот лет. Они помнили всё – каждое пророчество, каждую легенду, каждую тайну. И все эти знания привели меня к одному выводу: Пряжа несовершенна. Она полна ошибок, боли, страданий. Её нужно переткать заново. Создать новый мир. Лучший мир.

– Так говорила Морвейн, – возразила я. – И посмотри, чем это закончилось. Тысячи погибших. Разрушенный город. Проклятие, которое до сих пор висит над этим местом. Ты хочешь повторить её ошибку?

– Морвейн была права! – в голосе Корвуса впервые прозвучала страсть. – Она просто не смогла довести дело до конца. Ей не хватило сил. А у меня – хватит. Потому что у меня есть вы.

Он указал на нас с Каем.

– Два Ткача. Две противоположные силы. Сердцевина Хаоса и Сердце Созидания. Ваша кровь откроет Врата. Ваша сила станет моей силой. Вместе мы переткём Пряжу и создадим мир, в котором не будет боли. Не будет потерь. Не будет смерти.

– Ты говоришь о конце свободы, – сказал Кай. Его голос дрожал, но он не отступал. – О мире, в котором никто не сможет выбирать. Потому что всё будет предопределено. Пряжа не должна быть идеальной. Она должна быть живой. А жизнь – это хаос. Это боль. Это радость. Это выбор.

– Ты молод, – Корвус покачал головой. – Ты не понимаешь. Но скоро поймёшь.

Он повернулся к алтарю и начал читать заклинание быстрее. Трещина в реальности расширилась, и из неё начал вырываться ослепительный свет. Врата открывались.

– Мы должны остановить его! – крикнула я Каю. – Действуем, как в лагере контрабандистов!

Мы схватились за руки, и наши нити сплелись в Пряже. Я соткала защитный кокон вокруг нас, а Кай начал разрывать тёмные нити, которые Корвус протянул от дубликатов артефактов к алтарю. Одна за другой они лопались, и свечение Врат начало тускнеть. Корвус закричал – не от боли, а от ярости – и обрушил на нас волну тёмной энергии.

Но мы были готовы. Мой защитный кокон выдержал удар, и Кай продолжал свою работу. Врата сжимались. Трещина в реальности затягивалась. Ещё несколько секунд – и всё было бы кончено.

Но Корвус не сдавался. Он выхватил из-за пазухи третий предмет – небольшой кинжал с лезвием из чистого обсидиана – и полоснул им по своей ладони. Кровь брызнула на дубликаты артефактов, и они вспыхнули новым, яростным светом.

– Кровь хранителя! – выкрикнул он. – Кровь того, кто помнит! Я жертвую её Вратам! Откройтесь!

И Врата открылись.

Глава 12: Врата

Врата открылись.

Это было не похоже ни на что, что я когда-либо видела или чувствовала. Не дверь, не портал, не разрыв в ткани реальности – нет, это было нечто совершенно иное. Пространство в центре алтаря разошлось, словно сама реальность была не более чем занавесом, который кто-то отдёрнул резким, нетерпеливым движением. И за этим занавесом открылась бездна. Нет, не тьма. Не пустота. Бездна, полная света – ослепительного, всепоглощающего, невыносимого. Света, который был старше звёзд, старше богов, старше самой Пряжи.

Я закричала.

Не от боли – хотя свет обжигал глаза и заставлял кровь кипеть в жилах. Нет, я закричала от того, что почувствовала. В тот момент, когда Врата распахнулись до конца, я ощутила всё. Всю Пряжу. Все нити, все связи, все судьбы, которые когда-либо были сплетены. Я чувствовала радость новорождённого ребёнка где-то в далёкой деревне на севере Ривании и боль умирающего старика в Империи Золотого Дракона. Я чувствовала страх солдата, идущего в свой первый бой, и надежду влюблённой девушки, ожидающей своего избранника у алтаря. Я чувствовала всё сразу, одновременно, без фильтров и границ. И это было невыносимо.

– Лесс! – голос Кая прорвался сквозь хаос ощущений, и я почувствовала, как его золотая нить плотнее сплетается с моей, создавая якорь, точку опоры в этом море безумия. – Держись! Держись за меня!

Я сжала его руку так, что побелели костяшки пальцев, и сосредоточилась на его нити – тёплой, яркой, пульсирующей в такт его сердцу. Он был моим якорем. Моей скалой в этом океане хаоса. И постепенно, очень медленно, ощущение всепоглощающего единства со всей Пряжей начало отступать, сжимаясь до приемлемых размеров. Я всё ещё чувствовала больше, чем обычно, но теперь это было терпимо. Теперь я могла думать. Могла действовать.

Корвус стоял перед Вратами, и его лицо было искажено экстазом. Он смотрел в бездну света, как верующий смотрит на лик своего бога, и его губы шептали слова, которых я не могла разобрать. Дубликаты артефактов в его руках пульсировали в унисон с Вратами, и я видела, как от них тянутся тонкие, тёмные нити к его сердцу. Он не просто открывал Врата. Он привязывал их к себе. Пытался стать их хозяином.

– Он сходит с ума, – прошептал Кай. – Его разум не выдержит. Никто не может контролировать Врата в одиночку. Даже Морвейн не смогла.

– Значит, мы должны закрыть их, – ответила я. – Пока он не разрушил себя и всех вокруг.

– Но как? Мы не знаем заклинания закрытия. Мы не знаем, как они работают.

– Зато мы знаем, как работает Пряжа. Врата – это просто ещё один узел. Очень большой, очень сложный, но узел. И мы – Ткачи. Мы умеем распутывать узлы.

Я посмотрела на Кая, и он кивнул. Мы снова взялись за руки и сосредоточились на Вратах. Теперь, когда я немного привыкла к ощущению, я могла видеть их структуру в Пряже. Это действительно был узел – самый сложный, самый запутанный узел, который я когда-либо встречала. Он состоял из миллионов нитей, сплетённых в невероятно сложную конструкцию, которая одновременно была и не была частью Пряжи. Врата были и внутри Полотна, и вне его – как игла, проткнувшая ткань и оставшаяся в ней.

– Нужно вытащить иглу, – прошептала я. – Не разорвать ткань, а аккуратно вытянуть её.

– Это займёт часы, – возразил Кай. – У нас нет столько времени. Корвус...

Он осёкся. Корвус вдруг перестал шептать и повернулся к нам. Его глаза, которые раньше горели фанатичным огнём, теперь были пустыми, как у куклы. Из них, изо рта, из ушей струился свет – тот самый свет, что лился из Врат. Он впустил его в себя. И теперь этот свет пожирал его изнутри.

– Вы... не понимаете... – его голос был хриплым, потусторонним, как будто говорил не он, а что-то внутри него. – Я думал... я думал, что смогу контролировать их... но они... они так прекрасны...

– Корвус, послушай меня, – я шагнула к нему, всё ещё держа Кая за руку. – Ты должен отпустить. Отпустить Врата. Иначе они уничтожат тебя.

– Уже поздно, – он покачал головой, и это движение было неестественным, дёрганым, как у сломанной марионетки. – Они уже во мне. Они... они говорят со мной. Они говорят... – он вдруг засмеялся, и этот смех был хуже любого крика. – Они говорят, что я был прав. Пряжа несовершенна. Её нужно переткать. И я... я стану тем, кто это сделает!

Он выбросил руки вперёд, и из его ладоней вырвались два луча ослепительного света – прямо в нас. Я едва успела поставить защитный барьер, и лучи ударились о бирюзовый щит, разлетаясь на тысячи искр. Удар был такой силы, что меня отбросило назад, и только рука Кая удержала меня на ногах.

– Он использует силу Врат! – крикнул Кай. – Мы не сможем долго сдерживать его!

– Значит, нужно не сдерживать, а перенаправить! – ответила я. – Помнишь, что я сделала с маткой в шахте? Мы можем сделать то же самое с ним. Замкнуть его собственную силу на него самого.

– Это убьёт его!

– У нас нет выбора!

Кай колебался всего секунду. Потом кивнул, и мы начали работать. Моя бирюзовая нить обвилась вокруг Корвуса, не давая ему двигаться. Золотая нить Кая проникла в его сознание, в саму его сущность, и начала разрывать те связи, которые он создал между собой и Вратами. Это была та же техника, что Кай использовал с тварями Хаоса в шахте, но в гораздо большем масштабе. Каждая связь, которую он разрывал, отдавалась в Пряже гулким эхом, и Врата начинали пульсировать быстрее, как будто чувствовали, что их пища ускользает.

Корвус кричал. Это был не человеческий крик – это был вой раненого зверя, смешанный с гулом падающих скал и свистом ветра. Свет внутри него начал угасать, и я видела, как его нить в Пряже, до этого яркая и сильная, теперь трепыхалась, как умирающий мотылёк. Он падал. И Врата падали вместе с ним.

– Ещё немного! – крикнула я, чувствуя, как силы покидают меня. Катушка Элрика давно опустела, и теперь я черпала энергию прямо из себя, из самой своей сути. Это было опасно – так можно было выгореть дотла, – но другого выхода не было.

– Держу! – голос Кая дрожал, но его золотая нить продолжала работать, разрывая последние связи.

И вдруг всё закончилось.

Врата схлопнулись с оглушительным хлопком, от которого задрожали стены купола. Свет погас. Корвус рухнул на пол, как марионетка, у которой обрезали нити. В зале наступила тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием и тихим, затухающим стоном поверженного врага.

Я опустилась на колени рядом с ним. Он был ещё жив – его грудь слабо поднималась и опускалась, – но его глаза были пусты. Тот свет, что пожирал его изнутри, ушёл, но оставил после себя выжженную пустошь. Я смотрела на его нить в Пряже и видела, что она почти полностью разрушена. Не разорвана – именно разрушена, как дом, из которого вынули все несущие стены. Он проживёт ещё несколько минут, может быть, час. Но не больше.

– Зачем... – прошептал он, и его голос был едва слышен. – Зачем вы... остановили меня? Я хотел... как лучше...

– Ты хотел лишить всех выбора, – ответила я, и мой голос прозвучал жёстче, чем я хотела. – Ты хотел стать богом. Но Пряжа не нуждается в богах. Она нуждается в садовниках. В тех, кто будет ухаживать за ней, а не перекраивать по своему образу и подобию.

– Ты... не понимаешь... – он захрипел, и из его рта вытекла струйка крови. – Мои предки... они помнили всё... всё зло, всю боль, все страдания... Я хотел... положить этому конец...

– Покой не достигается через уничтожение свободы, – тихо произнёс Кай, опускаясь рядом со мной. – Покой достигается через принятие. Через любовь. Через надежду. Я знаю, через что ты прошёл. Я тоже был рабом. Я тоже хотел, чтобы всё закончилось. Но не так. Никогда – не так.

Корвус посмотрел на Кая, и в его угасающих глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание. А потом его взгляд остекленел. Он был мёртв.

Мы сидели над телом Корвуса ещё несколько минут, не в силах пошевелиться. Усталость навалилась на меня свинцовой тяжестью, и я чувствовала, как сознание мутится, как перед глазами плывут круги. Кай выглядел не лучше – его лицо было бледным, почти серым, а золотая нить в Пряже пульсировала слабо, едва заметно. – Мы сделали это, – прошептал он.

– Да, – ответила я. – Мы закрыли Врата. Но это ещё не конец.

Я посмотрела на алтарь. Врата исчезли, но алтарь всё ещё светился, и я чувствовала исходящую от него энергию. Древнюю, мощную, ждущую. Корвус пытался использовать дубликаты артефактов, чтобы открыть Врата, но настоящие артефакты – мой кулон и медальон Кая – всё ещё были у нас. И Врата, как я теперь понимала, были не единственным, что скрывалось в Забытых Руинах. – Там, – я указала на алтарь. – Под ним. Что-то есть.

Мы с трудом поднялись на ноги и подошли к алтарю. Он был сделан из того же полупрозрачного материала, что и купол, и внутри него, словно в янтаре, были запечатаны какие-то предметы. Я пригляделась. Это были книги. Или, вернее, свитки – десятки древних свитков, исписанных рунами Ткачей.

– Архив, – прошептала я. – Здесь хранятся знания древних Ткачей. Все их секреты. Все их заклинания. Всё, что они знали о Пряже.

– Поэтому Корвус и пришёл сюда, – Кай коснулся алтаря, и тот отозвался мягким свечением. – Он искал не только Врата. Он искал знания. Силу, которая была утрачена.

– И мы нашли её, – я посмотрела на Кая. – Теперь мы можем восстановить наследие Ткачей. Не для того, чтобы переткать мир, как хотел Корвус, а для того, чтобы защищать его. Исцелять. Учить.

В этот момент двери купола распахнулись, и внутрь ворвались Рион, Сандр и Рикки. Они были готовы к бою – Рион с клинком наголо, Сандр с водяным щитом, Рикки с каменными шипами, вырастающими из пола, – но замерли, увидев нас, стоящих у алтаря, и тело Корвуса, лежащее на полу.

– Вы живы! – выдохнул Сандр и бросился ко мне. – Святой Арейн, Лесс, вы живы! Когда купол затрясся и свет погас, я думал... мы думали...

– Всё в порядке, – я обняла его в ответ, чувствуя, как его руки сжимаются вокруг меня. – Всё закончилось. Корвус мёртв. Врата закрыты.

– А это что? – Рион указал на алтарь.

– Наследие, – ответил Кай. – Знания древних Ткачей. Теперь они наши.

– И что с ними делать? – спросила Рикки.

– Изучать, – я улыбнулась. – Учиться. И учить других. Но это – потом. Сначала... сначала давайте вернёмся домой.

Мы вышли из купола на залитую закатным солнцем площадь. Забытые Руины больше не казались мрачными и зловещими. С заходом солнца их аура изменилась – теперь они выглядели как спящий город, который ждал своего часа, чтобы пробудиться. Может быть, когда-нибудь, через много лет, сюда вернутся Ткачи. Может быть, здесь снова будут учить и учиться. Может быть, это место перестанет быть проклятым и станет священным.

Но это будет потом. А сейчас мы просто шли по древней мостовой – пятеро друзей, которые прошли через ад и вернулись обратно.

Мы с Каем шли рядом, и наши нити в Пряже больше не были сплетены в боевом тандеме – теперь они просто касались друг друга, как два старых друга, которые знают, что они не одни. Сандр шёл слева от меня, держа меня за руку, и его присутствие было таким же надёжным и успокаивающим, как всегда. Рион – впереди, настороже, готовый к любой новой опасности, хотя опасность уже миновала. Рикки – замыкающая, но теперь не параноидально оглядывающаяся, а просто следящая за порядком, потому что это вошло у неё в привычку.

Мы возвращались домой. В Ританнию, где нас ждали король и Элрик, академия и Турнир, новые вызовы и новые возможности. Но это будет завтра. А сегодня мы просто шли вместе. Как команда. Как семья. Как нити в одном Полотне, которые теперь были сплетены навсегда.