Текст книги "Алесса Блекфор и Скрытый отклик (СИ)"

Автор книги: Лизаветта Бол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7: Нити заговора

Ночь после встречи с Каем я провела без сна. Сидела в своей гостиной, закутавшись в плед, смотрела на догорающие угли в камине и прокручивала в голове каждое его слово, каждый жест, каждую вспышку эмоций, которую я уловила в его нитях. Разноцветные глаза. Дрожащий голос. Серебряные браслеты, впивающиеся в запястья. И этот взгляд – полный отчаяния и робкой, почти угасшей надежды.

Он был мной. Той версией меня, которой я могла бы стать, если бы не встретила на своём пути Элрика, Риона, Сандра, Рикки. Если бы меня нашли не друзья, а враги. Если бы моя сила была обнаружена Империей, а не королём Ривании. Мы были двумя сторонами одной монеты. Двумя нитями в одном полотне. И теперь Корвус хотел сплести нас вместе для какого-то тёмного ритуала, о котором я ничего не знала.

Когда первые лучи солнца пробились сквозь шторы, я приняла решение. Нужно было действовать – и действовать быстро. Но не безрассудно, как год назад, когда я в одиночку бросилась в заброшенную оранжерею. Теперь у меня были союзники. И информация, которой следовало поделиться.

Я оделась и отправилась в лавку Элрика. Утро было прохладным, с реки дул сырой ветер, но я почти не замечала этого. Мои мысли были заняты Каем, Узами Подчинения и загадочным пророчеством о «двух кровях». Я шла быстро, почти бежала, и прохожие на улицах провожали меня удивлёнными взглядами – должно быть, придворный артефактор, несущийся по городу пешком, без экипажа и сопровождения, был зрелищем необычным.

Лавка встретила меня привычным полумраком. Элрик уже не спал – он сидел за верстаком и что-то мастерил, подсвечивая себе магическим кристаллом. Рядом с ним, на табуретке, сидел Сандр. Он обернулся на звук открывшейся двери и тут же вскочил.

– Лесс! – в его голосе прозвучало облегчение. – Я волновался. Ты не вернулась в апартаменты после ужина, и никто не знал, где ты. Рион сказал, что ты отправилась на какую-то тайную миссию, но не объяснил, на какую.

– Рион правильно сделал, что не объяснил, – я вошла и плотно закрыла за собой дверь. – Чем меньше людей знают о том, что я делала этой ночью, тем лучше. Но вам я расскажу всё.

Я села на свой привычный сундук и рассказала им о встрече с Каем. О том, как он выглядел. О том, что он рассказал о своём прошлом. Об Узах Подчинения и ключе, который носит на груди принц Кайрен. О Корвусе и его загадочных словах про «две крови» и «новую нить».

Когда я закончила, в лавке повисла тишина. Элрик отложил инструменты и задумчиво пожевал губу. Сандр смотрел на меня с тревогой и сочувствием.

– Значит, он такой же, как ты, – тихо сказал он. – Только ему повезло меньше.

– Гораздо меньше, – подтвердила я. – У меня был выбор. У меня были вы. А у него – только принц, который называет его «Имперским Артефактом», и браслеты, которые не дают ему даже думать о свободе.

– Ты хочешь освободить его, – это был не вопрос, а утверждение. Элрик смотрел на меня с тем же выражением, что и перед Лабиринтом, – смесью одобрения и тревоги.

– Да. Но я не знаю как. Если я попытаюсь снять Узы без ключа, они убьют его. Если я попытаюсь украсть ключ у принца, это будет расценено как акт агрессии против Империи и может спровоцировать войну. Если я ничего не сделаю, после Турнира его увезут обратно в Империю, и я больше никогда его не увижу. А Корвус тем временем продолжит плести свои интриги.

– Значит, нужно найти способ снять Узы без ключа и без риска для жизни Кая, – подытожил Сандр.

– Именно. Элрик, ты говорил, что Узы Подчинения – древняя техника. Ты знаешь, как они работают? Как их можно обойти?

Старик вздохнул и отодвинул в сторону свой верстак.

– Я знаю только теорию, – признался он. – Узы Подчинения были созданы во времена Морвейн, когда Ткачи воевали друг с другом. Это была попытка контролировать тех, кто обладал слишком большой силой. Узы привязываются к основной нити Ткача и блокируют его связь с Пряжей, перенаправляя контроль к хозяину. Ключ – это якорь, который удерживает Узы на месте. Если убрать ключ, Узы распадутся.

– А если нет ключа?

– Теоретически, – Элрик потёр подбородок, – другой Ткач может распутать Узы вручную. Но это требует ювелирной точности. Одно неверное движение – и нить Ткача будет разорвана. А разрыв основной нити – это смерть. Мгновенная и необратимая.

– Значит, мне нужно не просто распутать Узы, – медленно проговорила я. – Мне нужно распутать их так, чтобы не повредить нить Кая. И сделать это незаметно для принца.

– Совершенно верно. И есть ещё одна проблема, – Элрик подался вперёд. – Даже если ты справишься, принц Кайрен узнает об этом в тот же момент. Узы связаны с ним, и их исчезновение он почувствует. У тебя будет от силы несколько минут, прежде чем он поднимет тревогу и обвинит Риванию в покушении на имперскую собственность.

– Значит, нужно сделать так, чтобы принц не понял, что Узы сняты, – вставил Сандр. – Или чтобы ему было не до этого.

Я задумалась. План начинал вырисовываться в голове, смутный и рискованный, но всё же план.

– Турнир, – сказала я. – Первый день состязаний начнётся сегодня в полдень. Принц Кайрен будет в ложе, на виду у всех. Он не сможет покинуть своё место, не вызвав подозрений. Если я сумею проникнуть в имперские апартаменты в это время и снять Узы с Кая...

– То принц почувствует это, но не сможет уйти с арены, не привлекая внимания, – закончил Сандр. – У тебя будет фора. Может быть, полчаса. Может быть, час.

– А что потом? – спросил Элрик. – Даже если ты освободишь Кая, куда он пойдёт? Он в чужой стране, без друзей, без связей. Принц объявит его беглым преступником. Империя потребует его выдачи. Король Андриэль не сможет отказать, не спровоцировав дипломатический скандал.

– Значит, нужно сделать так, чтобы Империя сама отказалась от претензий на Кая, – ответила я. – Или чтобы Кай стал гражданином Ривании. Или... чтобы он исчез так, чтобы никто не мог его найти.

– Ты говоришь о политическом убежище, – Сандр покачал головой. – Король должен будет одобрить это. А он не станет рисковать войной ради одного человека.

– Одного человека? – я встала и посмотрела на Сандра и Элрика. – Кай – не просто человек. Он – Ткач. Такой же, как я. Если я смогу убедить короля, что Кай может стать нашим союзником, а не оружием Империи, это изменит баланс сил. Не в пользу Империи. В пользу Ривании. И в пользу Пряжи.

Элрик долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.

– Ты изменилась, девочка, – повторил он свою вчерашнюю фразу. – Раньше ты думала сердцем. Теперь ты думаешь головой. Это хорошо. Но не забывай о сердце – оно у тебя мудрое.

Я благодарно улыбнулась ему и повернулась к Сандру.

– Мне нужно попасть к королю до начала Турнира. Ты поможешь?

– Всегда, – он взял мою руку и сжал её.

Андриэль Второй принял меня в своём кабинете – том самом, где год назад я стояла, дрожа от волнения, и слушала предложение стать придворным артефактором. Сейчас я входила в эту комнату без страха. Я была не просительницей. Я была советницей, которая пришла к своему королю с планом.

– Леди Блекфор, – король отложил бумаги и внимательно посмотрел на меня. – Мой секретарь сказал, что у вас срочное дело. Я слушаю.

Я коротко и чётко изложила ему всё, что узнала о Кае Ар-Дарейне. О его порабощении. Об Узах Подчинения. О Корвусе и его планах. О том, что два Ткача нужны для какого-то ритуала, который затевает таинственный враг.

Когда я закончила, король долго молчал. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовала, как его нить в Пряже пульсирует напряжением.

– Вы предлагаете мне рискнуть войной с Империей ради человека, которого вы видели один раз, – произнёс он наконец. – Вы понимаете, о чём просите?

– Понимаю, Ваше Величество. Но это не просто человек. Это Ткач. Если он останется в руках Империи, рано или поздно его сила будет использована против нас. И не только против нас – против самой Пряжи. Вы знаете, что бывает, когда Ткач выходит из равновесия. Вы знаете историю Морвейн.

Король поморщился. Да, он знал. Он дал мне доступ к архивам, и за этот год я изучила их вдоль и поперёк.

– Кроме того, – продолжила я, – если я освобожу Кая и он перейдёт на нашу сторону, баланс сил изменится. Империя больше не будет монополистом на Ткачей. Это укрепит наши позиции на переговорах. И это даст нам шанс остановить Корвуса, прежде чем он осуществит свой план.

– А если ваш план провалится? Если принц Кайрен поймает вас с поличным?

– Тогда вы скажете, что я действовала без вашего ведома. Объявите меня предательницей. Отречётесь от меня. Это даст вам дипломатическое прикрытие.

Король поднял бровь.

– Вы готовы пожертвовать своей репутацией, своим положением, своей свободой – ради человека, которого едва знаете?

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Я готова пожертвовать всем этим, чтобы спасти того, кто стал жертвой обстоятельств. Потому что я сама могла оказаться на его месте. И потому что я знаю, что значит быть оружием в чужих руках.

Андриэль Второй долго смотрел на меня. Потом вздохнул и достал из ящика стола небольшую коробочку. Открыл её. Внутри, на бархатной подушке, лежал перстень с королевской печатью.

– Держите, – сказал он. – Это временная печать. Она даёт вам право действовать от имени короны в чрезвычайных обстоятельствах. Если вас поймают, покажите её. Это не спасёт вас от дипломатического скандала, но по крайней мере не даст имперцам права казнить вас на месте. Вы будете арестованы и переданы мне. А дальше... дальше будем решать проблемы по мере их поступления.

Я взяла перстень дрожащими пальцами. Он был тяжёлым и холодным, но от него исходила странная, уверенная сила.

– Спасибо, Ваше Величество.

– Не благодарите, – король покачал головой. – Лучше сделайте так, чтобы нам не пришлось использовать этот перстень. И, Алесса... – он впервые назвал меня по имени, без титула. – Будьте осторожны. Вы нужны этому королевству. Не только как Ткач. Как человек.

Я поклонилась и вышла из кабинета. В коридоре меня ждал Сандр.

– Ну что? – спросил он.

Я показала ему перстень.

– У нас есть благословение короля. Пора действовать.

Состязания первого дня Турнира начались ровно в полдень. Амфитеатр был забит до отказа – зрители со всей Ривании и соседних государств съехались, чтобы увидеть лучших магов континента в действии. Первые поединки были зрелищными: искры, молнии, огненные вихри, ледяные стены. Толпа ревела от восторга, и этот шум был идеальным прикрытием для того, что я собиралась сделать.

Я пробралась в западное крыло тем же путём, что и прошлой ночью, – через служебные коридоры. На этот раз здесь было не так пусто. Несколько слуг сновали туда-сюда, разнося подносы с напитками для гостей, которые предпочли наблюдать за Турниром из окон своих апартаментов. Но я знала график их перемещений – за год службы при дворе я выучила его досконально. Когда последний слуга скрылся за поворотом, я скользнула в ту самую дверь гардеробной, замаскированную под стену.

Кай был там же, где и прошлой ночью, – сидел на кровати, опустив голову. Но на этот раз он поднял её, как только я вошла, и в его глазах промелькнула искра надежды.

– Ты вернулась, – прошептал он. – Я боялся, что ты не придёшь.

– Я обещала, – я подошла к нему и села рядом. – У нас мало времени. Принц на арене, но он может вернуться в любой момент. Я хочу попытаться снять твои Узы. Но это опасно. Если я ошибусь, ты умрёшь. Ты готов рискнуть?

Кай посмотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

– Я лучше умру свободным, чем проживу ещё один день рабом.

Я взяла его скованные руки в свои и закрыла глаза. Пряжа развернулась передо мной, и я начала работать.

Глава 8: Расплетая оковы

Я держала руки Кая в своих, чувствуя, как дрожат его пальцы – то ли от страха, то ли от надежды, то ли от того и другого одновременно. Его кожа была холодной, почти ледяной, несмотря на тёплый день за окном. Узы Подчинения высасывали из него не только магию, но и жизненную силу. Медленно, методично, как паук высасывает соки из пойманной мухи.

– Закрой глаза, – тихо сказала я. – И постарайся не двигаться. Что бы ты ни почувствовал, что бы ни увидел – не шевелись. Одно неверное движение может стоить тебе жизни.

Кай кивнул и послушно закрыл глаза. Его ресницы – тёмные, длинные – бросали тени на бледные щёки. Он выглядел таким юным, таким уязвимым. Сколько ему было? Двадцать? Двадцать один? Совсем ненамного старше меня. А он уже прошёл через ад, который я не могла себе вообразить. Потерял родителей. Потерял дом. Стал рабом. И всё же в нём теплилась искра – та самая, которую я почувствовала в первый момент нашей встречи. Искра надежды. Искра воли, которую не смогли погасить даже Узы.

Я закрыла глаза и погрузилась в Пряжу.

Полотно отозвалось сразу, разворачиваясь передо мной во всём своём бесконечном, переливающемся великолепии. Я видела нити всех людей во дворце – яркие, пульсирующие жизнью. Нить короля, тяжёлую и золотую, переплетённую с тысячами других. Нити участников Турнира, горящие азартом и адреналином. Нить Сандра – ровную, спокойную, как всегда, но с лёгкой дрожью тревоги за меня. Нить Риона – стальную, напряжённую, полную сдерживаемой силы. И нить Кая.

Она была прекрасна. Даже сквозь серебряные путы, даже сквозь грязь и боль, которые наслоились на неё за годы рабства, она сияла. Золотая, тёплая, пульсирующая чистой, нерастраченной силой. Она была похожа на мою – такая же яркая, такая же живая. Но в отличие от моей, свободной и ровной, нить Кая была туго перетянута серебряной цепью. Узы обвивали её, как змея, сжимая всё туже, и в тех местах, где серебро соприкасалось с золотом, я видела тёмные, воспалённые участки – раны, которые не заживали, потому что Узы не давали им зажить.

– Я вижу их, – прошептала я. – Вижу Узы. Они... они глубже, чем я думала. Они вросли в твою нить. Срослись с ней.

– Я знаю, – голос Кая прозвучал глухо, безжизненно. – Они часть меня. Уже много лет.

– Я всё равно попытаюсь.

Я сосредоточилась и начала прясть. Моя бирюзовая нить, рождавшаяся из самого сердца моего существа, была тонкой, как паутина, и прочной, как сталь. Я не пыталась сразу разрезать Узы – это было бы самоубийством. Вместо этого я начала изучать их структуру, узел за узлом, виток за витком. Узы Подчинения были не просто цепью. Это было сложное, многослойное заклинание, сплетённое из сотен мельчайших серебряных нитей, каждая из которых была привязана к определённому аспекту воли Кая. Одна нить блокировала его способность использовать магию без приказа. Другая подавляла его желание сопротивляться. Третья заставляла его чувствовать боль при малейшей попытке ослушаться. Четвёртая, пятая, десятая, сотая – все они переплетались в сложнейший узор, который было практически невозможно распутать, не повредив основную золотую нить.

Ключ, который носил принц Кайрен, был якорем. Он удерживал всю эту конструкцию на месте. Если убрать якорь, Узы распадутся сами. Если попытаться разрезать их без ключа – они убьют носителя. Если попытаться распутать... это займёт часы. Часы, которых у меня не было.

Но я была Ткачихой. Я прошла Лабиринт. Я вплела свою нить в Великое Полотно. И у меня была обсидиановая катушка Элрика.

Я вытащила катушку из кармана и сжала её в левой руке. Она была тёплой и пульсировала в такт моему сердцу. Элрик говорил, что я могу хранить в ней спряденную нить и использовать позже. Но он не говорил, что я могу использовать её как дополнительный источник силы. Как резервуар, который позволит мне работать быстрее и точнее.

Я начала вплетать свою бирюзовую нить не поверх Уз, а внутрь них. Я не пыталась разрезать серебряные путы – вместо этого я начала создавать вокруг золотой нити Кая защитный кокон. Тончайший слой бирюзового света, который отделял его истинную сущность от Уз. Это была ювелирная работа. Каждый виток моей нити должен был лечь идеально точно, иначе Узы почувствуют вмешательство и активируют защитный механизм. Пот заливал мои глаза. Руки дрожали от напряжения. Я чувствовала, как силы покидают меня – быстрее, чем я ожидала. Катушка в левой руке пульсировала, отдавая накопленную энергию, но даже её не хватало. Узы были слишком сильными. Слишком старыми. Слишком глубоко вросшими.

– Ты справляешься? – шёпот Кая прозвучал издалека, словно сквозь толщу воды.

– Да, – солгала я.

Я не справлялась. Я видела это. Узы сопротивлялись, активно, агрессивно. Чем глубже я проникала в их структуру, тем сильнее они сжимались вокруг нити Кая, вызывая у него боль. Он не жаловался, но я чувствовала его страдание через Пряжу. Чувствовала, как его золотая нить дрожит и пульсирует в агонии. И тогда я поняла, что делаю неправильно. Я пыталась распутать Узы снаружи, слой за слоем, как учил Элрик.

Но эти Узы не были похожи на обычный магический узел. Они были живыми. Они питались болью Кая, его страхом, его отчаянием. Чем больше он боялся, тем сильнее они становились. Чем сильнее они становились, тем больше он боялся. Замкнутый круг. Порочный, бесконечный цикл, который невозможно было разорвать внешним воздействием.

Нужно было разорвать его изнутри.

– Кай, – тихо позвала я. – Послушай меня. Ты должен перестать бояться.

– Я не могу, – его голос дрожал. – Они... они всегда причиняли боль, когда я пытался сопротивляться. Я не могу...

– Можешь. Твоя нить сильнее, чем ты думаешь. Узы держатся только потому, что ты веришь в их силу. Ты должен поверить в свою.

Я открыла глаза и посмотрела на него. Его лицо было искажено болью, по щекам текли слёзы. Но когда он услышал мои слова, в его разноцветных глазах что-то промелькнуло. Что-то древнее. Что-то, что было старше Уз, старше принца, старше самой Империи. Наследие Ткачей, жившее в его крови.

– Моя бабушка, – прошептал он. – Перед тем как умереть... она говорила мне что-то. Я не понимал тогда. Она говорила: «Ты – не нить, Кай. Ты – игла. Игла не может быть связана. Она связывает сама».

– Твоя бабушка была Ткачихой, – осенило меня. – Она знала. Кай, повтори эти слова. Сейчас. Представь, что ты – игла. Что Узы – это просто нить, которую ты держишь в руках. Которую ты можешь распутать.

Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Я видела, как его золотая нить начала пульсировать чаще. Сначала слабо, неуверенно. Потом сильнее. Потом – ярко, ослепительно ярко, разгоняя серебряную тьму, которая так долго её душила.

И Узы начали поддаваться. Они больше не сжимались. Они... растягивались. Как тугая пружина, которую наконец-то отпустили. Серебряные нити одна за другой начинали рваться – не потому что я их разрезала, а потому что Кай сам, своей волей, своей верой в себя, разрывал их изнутри.

Я не теряла времени. Я направила свою бирюзовую нить в те разрывы, которые он создавал, укрепляя их, не давая Узам сомкнуться снова. Мы работали вместе – он разрушал оковы изнутри, я закрепляла его успехи снаружи. Танец двух Ткачей. Симфония двух нитей.

Это длилось целую вечность. Или всего несколько минут. В Пряже время текло иначе. Но в какой-то момент последняя серебряная нить лопнула с тихим, мелодичным звоном, который отозвался эхом во всём Полотне.

Узы Подчинения пали.

Кай открыл глаза и посмотрел на свои руки. Серебряные браслеты всё ещё висели на его запястьях, но теперь это был просто металл. Мёртвый, холодный, безвольный. Он медленно, недоверчиво снял один браслет, потом другой. Они упали на пол с глухим стуком.

– Я... я свободен? – прошептал он.

– Да, – я улыбнулась, чувствуя, как слёзы счастья наворачиваются на глаза. – Ты свободен.

Он посмотрел на меня, и в его разноцветных глазах я увидела целую вселенную эмоций. Неверие. Радость. Благодарность. И что-то ещё – что-то глубокое, что-то, что заставило моё сердце биться быстрее.

– Я у тебя в долгу, Алесса Блекфор, – сказал он тихо. – У меня нет ничего, что я мог бы тебе дать. Но если когда-нибудь тебе понадобится моя помощь – моя сила, моя жизнь, что угодно – просто позови. И я приду.

– Для начала, – я помогла ему подняться на ноги, – давай уйдём отсюда. Принц, должно быть, уже почувствовал, что Узы пали. У нас мало времени.

Я выглянула в коридор. Пусто. Пока пусто. Мы выскользнули из спальни и побежали по служебному коридору, через лабиринт потайных ходов, через пыльные, заброшенные проходы, о которых знали только я и, возможно, король. Кай следовал за мной, не задавая вопросов. Его доверие было абсолютным. И это доверие пугало меня больше, чем любые угрозы. Потому что я знала, как легко его предать. Как легко его сломать снова. И я поклялась себе, что не допущу этого.

Мы выбрались из дворца через старый, заброшенный выход в подземелье, который вёл прямо в катакомбы под академией. Те самые катакомбы, где год назад я пряталась от «Разрывателей». Теперь они стали нашим убежищем.

В лавке Элрика нас уже ждали. Сандр, Рион, Элрик и Рикки – все они были там. Когда мы вошли – запыхавшиеся, грязные, но живые – Сандр бросился ко мне и заключил в объятия.

– Ты справилась, – выдохнул он. – Святой Арейн, Лесс, ты справилась!

– Мы справились, – уточнила я, обнимая его в ответ. – Это был Кай. Он сам разорвал Узы изнутри. Я просто помогла.

Кай стоял у двери, растерянно оглядываясь. Он ещё не привык к тому, что вокруг него – друзья, а не враги. Что никто не собирается его бить, приказывать ему, использовать его. Рикки первой подошла к нему и протянула кружку горячего чая.

– Держи, – сказала она просто. – Ты, наверное, замёрз. И голодный. У нас есть пирожные, правда, вчерашние, но свежих пекарь ещё не приносил.

Кай взял кружку дрожащими руками и посмотрел на Рикки так, словно она была ангелом, спустившимся с небес.

– Спасибо, – прошептал он.

Рион тем временем подошёл ко мне.

– Во дворце паника, – сообщил он. – Принц Кайрен в ярости.

Он обвиняет нас в похищении «имперской собственности». Король официально заявил, что ничего не знает о случившемся, и разрешил имперцам обыскать дворец. Они ничего не найдут, конечно. Пока.

– Имперской собственности, – повторил Кай, и в его голосе прозвучала горечь. – Я для них даже не человек. Всего лишь вещь. Артефакт.

– Здесь ты – человек, – твёрдо сказал Элрик. – И ты под защитой. Моя лавка экстерриториальна. Старый договор с короной. Пока ты здесь, имперцы не могут тебя тронуть без моего разрешения. А я разрешения не дам.

– Но это не навсегда, – добавил Рион. – Рано или поздно им надоест искать. Они потребуют официальной выдачи. И тогда король окажется перед выбором: выдать Кая или разорвать дипломатические отношения с Империей.

– Значит, нужно сделать так, чтобы они сами отказались от претензий, – сказала я. – Или чтобы Кай перестал быть «имперским артефактом» и стал кем-то другим.

Я повернулась к Каю.

– Ты говорил, что твоя бабушка была Ткачихой. Что она умерла, когда ты был маленьким. Но она оставила тебе что-то ещё, кроме слов об игле?

Кай задумался.

– Она оставила мне вот это, – он вытащил из-под рубашки небольшой медальон на тонкой цепочке. – Я носил его с собой всё это время. Имперцы не отобрали – думали, что это просто безделушка.

Он открыл медальон. Внутри был крошечный, размером с горошину, кристалл. Он пульсировал знакомым золотистым светом – та же энергия, что и нить Кая.

– Что это? – спросила я.

– Я не знаю, – Кай покачал головой. – Бабушка сказала только, что это «ключ к нашему прошлому». И что когда-нибудь я пойму.

Я взяла медальон в руки и закрыла глаза, пытаясь прочитать его в Пряже. И то, что я увидела, заставило меня замереть. Кристалл внутри медальона не был просто накопителем энергии. Он был частью чего-то большего. Он резонировал с чем-то далеко на юге – с тем самым местом, о котором говорил Торвальд. С Забытыми Руинами.

– Это не просто безделушка, – прошептала я. – Это карта. Или ключ. Он указывает путь к Забытым Руинам – туда, где была создана Сердцевина Хаоса.

В лавке повисла тишина. Все смотрели на крошечный кристалл, пульсировавший в руках Кая. Этот кристалл был ответом на многие вопросы. Или новым вопросом, на который нам только предстояло найти ответ.

– Значит, нам нужно в Забытые Руины, – сказал Сандр.

– Нам? – переспросил Рион.

– Да, нам. Всем вместе. Ты, я, Алесса, Кай. Может быть, Рикки и Элрик, если захотят. Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока Корвус осуществит свой план. Мы должны добраться до Руин первыми и узнать, что он ищет.

– Это опасно, – предупредил Рион. – Очень опасно. Забытые Руины находятся на границе с Империей. Там ничейная территория. Бандиты, твари Хаоса, древние ловушки. И имперские патрули, которые наверняка уже ищут Кая.

– Поэтому нам нужно торопиться, – ответила я. – Мы отправляемся завтра на рассвете. Если Корвус получит то, что ищет в Руинах, последствия могут быть катастрофическими для всех нас. И для самой Пряжи.

Я посмотрела на Кая. Он стоял в центре комнаты, всё ещё сжимая кружку с чаем, и его глаза сияли тем самым золотистым светом, что и кристалл в его медальоне.

– Ты с нами, Кай? – спросила я. – Это твой выбор. Никто не будет тебя заставлять.

Он улыбнулся – впервые за всё время. И эта улыбка преобразила его измученное лицо.

– Я свободен, Алесса Блекфор. Впервые за много лет я могу выбирать. И я выбираю – идти с вами.