Текст книги "Алесса Блекфор и Скрытый отклик (СИ)"

Автор книги: Лизаветта Бол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24: Тени прошлого

Прошло ещё три месяца. Сеть Целителей работала безупречно. Кристаллы, расставленные по всему континенту, ежедневно передавали данные о состоянии Пряжи в главную сферу алтаря, и наша карта, висевшая в центральном зале факультета, пульсировала сотнями огоньков – зелёных, означающих здоровые участки, жёлтых, указывающих на небольшие повреждения, и совсем редких красных, требующих немедленного вмешательства. Студенты, разбитые на группы по трое-четверо, выезжали на задания под руководством старших преподавателей и возвращались уставшие, но довольные. Каждый исцелённый узел, каждая восстановленная нить, каждая спасённая от разрыва связь была маленькой победой. И этих побед становилось всё больше.

Я сидела в своём кабинете, просматривая отчёты за последний месяц, когда в дверь постучали. Это был особенный, ни с чем не сравнимый стук – три быстрых удара, пауза, ещё один. Так стучал только Рион.

– Войди, – сказала я, откладывая бумаги.

Он вошёл и закрыл за собой дверь. Я сразу заметила, что он чем-то встревожен. Его лицо, обычно сохранявшее выражение спокойной уверенности, сейчас было напряжённым, а в глазах читалась та самая озабоченность, которую я помнила ещё со времён нашей первой встречи.

– У меня новости, – сказал он без предисловий. – Хорошие и плохие. С каких начинать?

– Ты каждый раз задаёшь этот вопрос, – я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. – И каждый раз новости оказываются скорее плохими. Давай с хороших.

– Хорошая новость: наши разведчики нашли следы ещё нескольких спящих Ткачей. Не в Империи, не в Султанате – здесь, в Ривании. В глухих деревнях, в горах, в забытых уголках, куда маги редко заглядывают. Двое из них уже согласились приехать в академию и начать обучение.

– Это замечательно! – я почувствовала, как внутри загорается искра надежды. – Сколько их всего?

– Пока точно неизвестно. Мы отслеживаем следы в Пряже, которые оставляет пробуждающаяся сила. Но, по оценкам Элары и Каэла, которые изучали генеалогию древних родов, в Ривании может быть до десяти спящих Ткачей. Может быть, больше.

– Десять, – прошептала я. – Десять новых Ткачей. Если мы сможем обучить их всех... это изменит всё. Мы сможем исцелить Глубинную Пряжу не за пятьдесят лет, а за десять. Или даже быстрее.

– Это хорошая новость, – повторил Рион. – Но есть и плохая.

Он помолчал, собираясь с мыслями, и я почувствовала, как моё сердце начинает биться быстрее. Рион никогда не колебался, если не собирался сообщить что-то действительно серьёзное.

– Мы получили донесение из Империи, – сказал он наконец. – От нашего агента при дворе. Эрион там. Он вышел из тени. И он... проповедует.

– Проповедует? – переспросила я, не веря своим ушам.

– Именно. Он не скрывается. Он открыто ходит по городам и деревням, собирает последователей. Говорит о том, что Пряжа – это тюрьма, что мир нужно освободить, что скоро наступит новый порядок. Его последователи называют себя «Свободными Нитей». И их число растёт.

– Но... как? – я встала и начала ходить по кабинету. – Как император допускает это? Как Империя, которая всегда гордилась своей магической мощью, позволяет какому-то странствующему проповеднику подрывать её устои?

– В том-то и дело, – Рион тяжело вздохнул. – Император не просто допускает. По нашим данным, при дворе произошёл раскол. Часть знати, включая нескольких влиятельных магов, открыто поддерживает Эриона. Они верят, что он может дать им доступ к силе, которой не было ни у кого со времён Первых Ткачей. Император пытается сохранить контроль, но он теряет власть. Медленно, но верно.

Я опустилась обратно в кресло. В моей голове лихорадочно крутились мысли. Эрион не стал ждать, пока я приму решение. Он начал действовать сам. И он выбрал Империю – ослабленную после скандала с Кайреном, раздираемую внутренними противоречиями, готовую принять любого, кто пообещает ей силу и могущество.

– Он готовит армию, – произнесла я. – Не для войны с Риванией. Для войны с Пряжей. Он хочет, чтобы у него были последователи, готовые помочь ему открыть Врата. Не в одной точке, как Корвус, а повсюду. Все сразу.

– Именно так мы и подумали, – кивнул Рион. – И это ещё не всё. Среди аномалий, которые мы отслеживаем через Сеть, появилась новая. Она странная. Не похожая на другие. Она находится не на каком-то конкретном узле Пряжи, а как будто... между ними. В пустоте.

– В пустоте? – я нахмурилась. – Такого не может быть. Пряжа покрывает всё. Между узлами нет пустоты, есть только нити, которые их соединяют.

– И тем не менее она есть, – Рион развернул на столе карту, которую принёс с собой. На ней, среди привычных зелёных, жёлтых и красных точек, пульсировала одна – абсолютно чёрная. Она находилась на границе между Ританнией и Империей, в горах, которые разделяли наши государства. – Мы проверили через три разных кристалла. Все показывают одно и то же. Там что-то есть. Что-то, чего нет в Пряже.

Я долго смотрела на чёрную точку. А потом меня осенило.

– Это не аномалия, – сказала я. – Это Эрион. Вернее, его след. Он не вплётен в Пряжу так, как мы. Он – отпечаток, он сам мне это говорил. Он существует между нитями, а не внутри них. И поэтому его не видно обычными методами. Но когда он активно использует свою силу, он оставляет след.

– Значит, это его убежище? – спросил Рион. – Его цитадель?

– Возможно, – я кивнула. – Место, где он собирает своих последователей. Или место, откуда он планирует нанести удар.

– Тогда мы должны действовать, – твёрдо сказал Рион. – Не ждать, пока он ударит первым. Нанести удар сами.

– Нет, – я покачал головой. – По крайней мере, не сейчас. Если мы нападём на Эриона сейчас, это будет выглядеть как агрессия Ривании против проповедника, который не сделал нам ничего плохого. Империя использует это как повод для войны. А война – это хаос, боль, разрушение. Именно то, что нужно Эриону, чтобы ослабить Пряжу.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Я предлагаю поговорить с ним, – ответила я. – Снова. Но на этот раз – на моих условиях. Я хочу понять, почему он начал проповедовать именно сейчас. Чего он ждёт. И есть ли ещё шанс остановить его, не прибегая к силе.

Рион долго молчал, глядя на карту. Потом поднял на меня взгляд.

– Это опасно, Алесса. Очень опасно. Он уже пытался убедить тебя однажды. Тогда ты отказалась. Но если он попробует снова...

– Я не передумаю, – твёрдо ответила я. – Моя вера в Пряжу и в то, что мы делаем, только укрепилась за эти месяцы. Я не собираюсь разрывать её. Я собираюсь исцелять. И я хочу, чтобы Эрион это понял. Может быть, тогда он отступит. Может быть, тогда он увидит, что есть другой путь.

– А если нет?

– Тогда мы будем готовы. Мы продолжим укреплять Сеть, обучать новых Ткачей, исцелять Глубинную Пряжу. Мы будем делать то, что делаем сейчас, только быстрее. И когда Эрион наконец решит нанести удар, мы встретим его во всеоружии.

Рион кивнул. Я видела, что он всё ещё обеспокоен, но спорить не стал. За этот год он научился доверять мне так же, как я доверяла ему. Мы были не просто кузиной и кузеном. Мы были соратниками. Партнёрами. Друзьями.

– Хорошо, – сказал он. – Я подготовлю дипломатическую миссию. Официально – для переговоров с Империей о границах. Неофициально – для встречи с Эрионом. Тебе понадобится охрана.

– Поеду я, Кай, Сандр и ты, – решила я. – Небольшая группа, чтобы не привлекать внимания. Элара и Каэл останутся здесь и продолжат работу со Студентами. А Элрик будет держать связь через Сеть.

– Когда отправляемся?

– Через неделю, – я посмотрела на карту, на чёрную точку в горах. – Дадим ему понять, что мы идём. Пусть знает, что мы не боимся. И что мы всё ещё готовы к диалогу.

Рион кивнул и вышел, оставив меня наедине с картой и моими мыслями. Я сидела и смотрела на чёрную точку, пульсировавшую в центре карты, как зловещее сердце. Эрион был там. Он ждал. И я собиралась встретиться с ним снова – не как испуганная девушка, которой он открыл страшную тайну, а как лидер, готовая защищать свой путь.

За прошедшие месяцы я много думала о его словах. О Пряже как о тюрьме. О предопределённости судеб. О том, что мы – всего лишь марионетки в чужой игре. И я пришла к выводу, что Эрион был прав – но лишь отчасти. Пряжа действительно была несовершенна. Она действительно была создана с ошибками, которые причиняли боль миллиардам существ на протяжении тысячелетий. Но он ошибался в главном. Он считал, что исправить ошибку можно только разрушив всё до основания и начав заново. Я же верила, что исцеление возможно. Медленное, кропотливое, требующее колоссальных усилий – но возможное. И я была готова доказывать это делом, а не словами.

Подготовка к путешествию заняла неделю, как я и планировала. За это время мы с Каем провели несколько сеансов в Глубинной Пряже, исцеляя узлы в районе предстоящего маршрута – на всякий случай. Сандр обновил наши дорожные припасы и проверил снаряжение. Рион отобрал трёх своих лучших бойцов, которые должны были сопровождать нас до границы и ждать там, не вмешиваясь без крайней необходимости. Элара и Каэл, остававшиеся за старших на факультете, получили подробные инструкции на случай любых неожиданностей.

И вот, на восьмой день, мы выехали. Наш маленький отряд – я, Кай, Сандр и Рион – направился к восточным воротам Ританнии, где начинался тракт, ведущий к границе с Империей. Дорога была знакомой – именно по ней мы возвращались из Забытых Руин год назад. Но сейчас всё было иначе. Тогда мы были победителями, возвращавшимися домой с чувством выполненного долга. Теперь мы ехали навстречу неизвестности, на встречу с врагом, который был старше самой истории.

Первые дни пути прошли спокойно. Весна вступала в свои права, поля зеленели, птицы пели в кронах деревьев. Мы останавливались в маленьких деревушках, где местные жители смотрели на нас с любопытством – четверо всадников в дорогих плащах, с артефактами и оружием, явно не простые путники. Но мы не раскрывали своих имён, предпочитая оставаться инкогнито. Чем меньше людей знало о нашей миссии, тем лучше.

На третий день мы пересекли границу. Пограничный пост был полупустым – после того как Империя отозвала претензии к Каю, напряжённость между государствами спала, и патрули стали менее бдительными. Мы предъявили дипломатические документы, подготовленные Рионом, и нас пропустили без лишних вопросов. Теперь мы были на имперской территории. И здесь всё было иначе.

Я сразу почувствовала это. Пряжа на имперской стороне была более напряжённой, более искажённой. Не так, как в местах, где были аномалии – скорее, как натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть. Я видела следы пропаганды Эриона повсюду – на стенах домов были нарисованы символы «Свободных Нитей» (разорванная паутина, перечёркнутая молнией), на рынках шли оживлённые дискуссии о «новом порядке», а некоторые деревни выглядели полупустыми – их жители ушли вслед за проповедником.

– Это хуже, чем мы думали, – тихо сказал Кай, когда мы проезжали через очередную деревню. – У него здесь настоящая поддержка.

– Люди всегда тянутся к тем, кто обещает им свободу, – ответила я. – Особенно если они чувствуют себя несчастными. А Империя далека от идеала. Для многих Эрион – не безумец, а спаситель.

– Но он обманывает их, – возразил Сандр. – Он обещает свободу, но на самом деле ведёт их к гибели. Если Врата откроются, первыми погибнут те, кто рядом с ним.

– Он сам верит в то, что говорит, – я покачала головой. – В этом его сила. И в этом его трагедия.

Мы добрались до предгорий на пятый день. Чёрная точка на карте, которую мы отслеживали через портативный кристалл, становилась всё ближе. Она пульсировала где-то в глубине гор, в месте, которое на старых картах было отмечено как «Ущелье Забвения» – одно из тех мест, куда не совались даже самые отчаянные контрабандисты. Местные жители говорили, что там обитают призраки. Я подозревала, что это были не призраки, а что-то гораздо более древнее.

Мы разбили лагерь у подножия ущелья. Завтра, на рассвете, мы должны были войти внутрь. Завтра я должна была встретиться с Эрионом лицом к лицу. И сказать ему то, что должна была сказать.

Но сегодня, в эту ночь, я сидела у костра и смотрела на звёзды. Сандр, Кай и Рион сидели рядом со мной. Мы молчали. Каждый думал о своём. Но в этом молчании была такая сила, такая поддержка, что я чувствовала себя готовой ко всему.

Завтра решится многое. Возможно – наша судьба. Возможно – судьба мира. Но сейчас, в этот момент, я была не одна. Со мной были мои друзья. Моя семья. Моя любовь. И ради них я была готова сражаться. До конца.

Глава 25: Ущелье Забвения

Рассвет в горах был холодным и ясным. Солнце ещё не показалось из-за вершин, но небо уже окрасилось в бледно-розовые тона, обещая погожий день. Я стояла у входа в ущелье и смотрела в его глубину, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь густой туман, который клубился между скалами, словно живое существо. Туман был неестественным – он не рассеивался под лучами восходящего солнца, а наоборот, становился гуще, плотнее, как будто защищал что-то внутри от посторонних глаз.

– Ты готова? – спросил Сандр, становясь рядом со мной. Его голос был спокойным, но я чувствовала напряжение в его нити – он волновался, хотя и пытался это скрыть.

– Не знаю, – честно ответила я. – Можно ли быть готовой к встрече с существом, которое старше самой Пряжи?

– Ты уже встречалась с ним, – напомнил он. – И тогда ты не отступила.

– Тогда он не пытался меня убедить. Он просто... говорил. А теперь у него было время подготовиться. Он знает, что я иду. Он ждал меня.

– Значит, у него тоже было время подумать, – вставил Кай, подходя с другой стороны. – Может быть, он тоже хочет поговорить. Не только убеждать, но и слушать.

Я посмотрела на него с благодарностью. Кай всегда умел находить луч надежды даже в самой тёмной ситуации. За эти полтора года он стал для меня не просто другом и соратником – он стал братом. Братом по силе, по судьбе, по духу. И я знала, что могу положиться на него в любой момент.

– Пора идти, – сказал Рион, который только что закончил проверять снаряжение. – Бойцы останутся здесь, у входа в ущелье. Если мы не выйдем через сутки, они отправят сигнал в академию и начнут действовать по плану. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт.

– Я тоже, – ответила я и шагнула в туман.

Ущелье Забвения оправдывало своё название. Чем глубже мы заходили, тем тише становилось вокруг. Ни пения птиц, ни шороха ветра, ни даже звука наших собственных шагов – туман поглощал всё. Через некоторое время я перестала слышать дыхание своих спутников, хотя знала, что они рядом. Оставалось только зрение – и то ограниченное несколькими метрами видимости.

Зато Пряжа здесь пульсировала с невероятной силой. Я чувствовала её каждой клеточкой своего существа. Она была плотной, древней, почти осязаемой, как будто само это место находилось на границе между реальностью и чем-то иным. Я видела нити, которые были старше всего, что я когда-либо встречала, – они были толстыми, как канаты, и тусклыми, как выцветший гобелен. И между этими нитями, в промежутках, где не должно было быть ничего, пульсировала та самая тьма, которую мы видели на карте.

– Он здесь, – прошептала я, останавливаясь.

Туман впереди начал рассеиваться, открывая вид на огромную пещеру, скрытую в глубине ущелья. Её своды терялись в темноте, а стены были покрыты древними рунами – теми самыми, что я видела в Лабиринте и в Забытых Руинах. Рунами Первых Ткачей. В центре пещеры возвышался алтарь, похожий на тот, что был в сердце Забытых Руин, только гораздо более древний и более... живой. Он пульсировал в такт биению Пряжи, и от него во все стороны расходились волны энергии, которые я чувствовала даже физически.

А перед алтарём стоял Эрион.

На этот раз он не был закутан в тёмный плащ. Он стоял в простых одеждах – длинной тунике серого цвета, подпоясанной грубой верёвкой. Его седые волосы были распущены и падали на плечи. Его лицо, покрытое морщинами, было спокойным и умиротворённым. И его глаза – один бирюзовый, второй золотой – смотрели прямо на меня.

– Ты пришла, – сказал он. Это был не вопрос. – Я знал, что ты придёшь.

– Ты оставил мне приглашение, – ответила я, показывая на чёрную точку, которая пульсировала на портативном кристалле в моей руке. – Трудно было не заметить.

– Это не приглашение, – он покачал головой. – Это был... зов. Я хотел, чтобы ты увидела, что я делаю. Чтобы ты поняла, что мои слова – не пустая угроза. Я действительно готов действовать. И я действительно хочу, чтобы ты была на моей стороне.

– Я уже дала тебе ответ, – сказала я. – Тогда, в Забытых Руинах. Я не буду открывать Врата. Я не буду разрывать Пряжу. Я выбрала другой путь.

– Я знаю, – он кивнул. – Я следил за тобой всё это время. Видел, как ты создала Сеть Целителей. Видел, как ты обучаешь новых Ткачей. Видел, как ты исцеляешь Глубинную Пряжу, узел за узлом. Ты добилась впечатляющих успехов, Алесса Блекфор. Я признаю это.

В его голосе звучало искреннее уважение, и от этого мне стало не по себе. Я ожидала гнева, угроз, попыток манипуляции. Но не уважения.

– Тогда зачем ты звал меня? – спросила я. – Если ты знаешь, что я не передумаю, зачем эта встреча?

– Затем, что я хочу показать тебе кое-что, – он повернулся к алтарю и провёл над ним рукой. Поверхность алтаря засветилась, и в ней, как в зеркале, начали проступать образы. – То, что я не мог показать тебе в прошлый раз. То, что скрыто даже от твоего зрения.

Я невольно шагнула ближе. Сандр и Кай последовали за мной, Рион остался стоять у входа в пещеру с клинком наготове.

Образы в алтаре были... страшными. Я видела души – не нити, не связи, а сами души, заточённые в Пряже. Они бились в невидимых путах, пытались вырваться, кричали беззвучными голосами. Я видела, как они перерождаются снова и снова – одна и та же душа, обречённая проходить одни и те же круги страданий, жизнь за жизнью, смерть за смертью, без возможности вырваться, без возможности выбрать иной путь.

– Это то, что мы создали, – тихо произнёс Эрион. – Я и другие Первые Ткачи. Мы хотели дать миру связь, гармонию, порядок. Но вместо этого мы создали тюрьму. Души не могут уйти в Хаос, откуда они пришли. Они заперты здесь. И с каждым перерождением они страдают всё больше.

– Это ужасно, – прошептала я. – Но разве разрыв Пряжи освободит их? Разве это не уничтожит их вместе с Пряжей?

– Нет, – он покачал головой. – Души вечны. Они не могут быть уничтожены. Когда Пряжа будет разорвана, они вернутся в Хаос – в то состояние абсолютной свободы, из которого они когда-то вышли. Они больше не будут страдать. Они будут... свободны.

– Но ценой гибели всего живого, – возразил Кай, выходя вперёд. – Всех, кто сейчас живёт. Всех людей, всех существ, которые любят, радуются, надеются. Ты готов пожертвовать ими ради душ, которые уже страдают?

– А ты готов позволить этим душам страдать вечно, ради тех, кто живёт сейчас? – парировал Эрион. – Это сложный выбор, Кай Ар-Дарейн. И никто не имеет права делать его в одиночку. Именно поэтому я ждал вас. Всех вас.

Он обвёл нас взглядом – меня, Кая, Сандра, Риона.

– Вы – Ткачи. Вы – те, кто может изменить Пряжу. Вы – те, кто должен принять решение. Не я. Не король. Не император. Вы.

– Но ты уже начал действовать, – сказала я. – Ты проповедуешь в Империи. Ты собираешь последователей. Ты готовишься открыть Врата. Разве это не говорит о том, что ты уже принял решение за нас?

– Я готовлюсь, – признал он. – Но я не начну без вас. Я всё ещё верю, что ты – Узел Примирения, Алесса. Что ты можешь найти третий путь. Не мой и не твой нынешний. Что-то среднее. Что-то, что освободит души, не уничтожая живых.

Я замолчала, переваривая его слова. Он не был врагом. Он не был безумцем. Он был... таким же, как я. Тем, кто искал путь. Тем, кто ошибался, но пытался исправить свои ошибки. Просто его методы отличались от моих.

– Дай нам время, – сказала я наконец. – Дай нам время найти этот третий путь. Не открывай Врата. Не начинай войну. Позволь нам исцелить Глубинную Пряжу так, как мы это делаем – медленно, постепенно, но без разрушения.

– Сколько времени тебе нужно? – спросил он.

– Я не знаю. Может быть, годы. Может быть, десятилетия. Но с каждым новым Ткачом, с каждым новым целителем мы становимся быстрее. Мы уже исцелили треть известных узлов. Ещё несколько лет – и мы сможем добраться до самых глубоких слоёв.

Эрион долго смотрел на меня. Потом медленно кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Я дам тебе время. Я прекращу проповедовать в Империи. Я распущу «Свободных Нитей». И я буду ждать. Но знай, Алесса Блекфор: если через десять лет Глубинная Пряжа всё ещё будет тюрьмой для душ, я вернусь. И тогда я не буду просить. Я буду действовать.

– Десять лет, – повторила я. – Это справедливый срок.

– Тогда договорились, – он протянул мне руку.

Я посмотрела на его руку – бледную, почти прозрачную, с длинными пальцами, которые когда-то создали Пряжу. Потом на свои друзей. Кай кивнул. Сандр сжал мою ладонь. Рион, стоявший у входа, едва заметно качнул головой – он всё ещё не доверял Эриону, но был готов поддержать моё решение.

Я пожала руку Эриона. Его кожа была холодной, как камень, но прикосновение было твёрдым.

– Мы найдём третий путь, – пообещала я. – Не твой и не мой. Новый. Лучший.

– Я надеюсь на это, – ответил он. – Потому что иначе... иначе все мы обречены.

Мы вышли из пещеры, когда солнце уже стояло высоко над горами. Туман рассеялся, открывая чистые, промытые ветром скалы. Ущелье Забвения больше не казалось зловещим – теперь оно выглядело как обычное горное ущелье, суровое, но прекрасное. Мы возвращались назад, к пограничному посту, и с каждым шагом я чувствовала, как камень, лежавший на моей душе последние несколько месяцев, становится легче. Мы заключили перемирие. Не мир – до мира было ещё далеко. Но перемирие. У нас было десять лет, чтобы найти решение. И я была полна решимости использовать это время с максимальной пользой.

– Ты действительно веришь, что мы сможем найти третий путь? – спросил Сандр, когда мы спускались по горной тропе.

– Я верю, что мы должны попытаться, – ответила я. – Ради всех. Ради живых и ради мёртвых. Ради душ, которые заперты в Пряже, и ради тех, кто живёт сейчас и заслуживает шанса на счастье.

– Звучит как задача на всю жизнь, – улыбнулся он.

– Так и есть, – я улыбнулась в ответ. – Но у нас есть вся жизнь. И у нас есть друзья. Ученики. Семья. Мы справимся.

Когда мы вернулись в Ританнию, нас встретили как героев. Король, узнав о перемирии с Эрионом, устроил торжественный приём. Элара и Каэл плакали от облегчения. Студенты, которые всё это время волновались за нас, устроили стихийный праздник в коридорах факультета. И даже Элрик, всегда скупой на похвалу, хлопнул меня по плечу и сказал:

– Молодец, девочка. Ты сделала правильный выбор.

Но главное было не в похвалах. Главное было в том, что теперь у нас действительно был путь. Не война, а работа. Не разрушение, а созидание. И мы шли по этому пути вместе – Ткачи, Проводники, маги, простые люди. Все, кто верил, что мир можно исцелить.

В тот вечер я стояла на балконе своего дома и смотрела на закат. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в оттенки бирюзового и золотого – те же цвета, что пульсировали в наших с Каем кулонах. Я думала о том, что ждало нас впереди. Десять лет. Десять лет, чтобы исцелить Глубинную Пряжу, чтобы найти способ освободить души без разрушения мира, чтобы доказать Эриону, что его путь – не единственный. Это было грандиозной задачей. Но я не боялась.

Потому что я была не одна. Со мной были мои друзья. Моя семья. Мои ученики. И вместе мы могли всё.

А завтра нас ждала работа. Первый день из десяти лет. Первый шаг к новому будущему. И я была готова его сделать.