Текст книги "Алесса Блекфор и Скрытый отклик (СИ)"

Автор книги: Лизаветта Бол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Я шла впереди, чувствуя, как кулон пульсирует в такт моему сердцу. Пять «Старых Рук» в оранжерее ждали своего часа, чтобы нанести удар. Они не знали, что я уже иду к ним. Они не знали, что Ткачиха, которую они собирались убить, научилась за этот год не только зашивать раны.

Иногда, чтобы исцелить Пряжу, нужно сначала вырвать гнилую нить.

Глава 3: Оранжерея

Заброшенная оранжерея находилась в самой старой части академического парка, там, куда даже самые любопытные студенты боялись соваться после заката. Когда-то, задолго до моего поступления, здесь выращивали редкие магические растения для факультета травологии. Но после трагического инцидента с ядовитыми спорами, о котором до сих пор ходили зловещие слухи среди старшекурсников, оранжерею закрыли, а растения вывезли. С тех пор стеклянный купол медленно зарастал плющом, а железные конструкции ржавели под дождями.

Идеальное место для тайного убежища заговорщиков. Никто не ходит. Никто не ищет. Даже ЛОК, патрулирующие территорию, обходят это место стороной – то ли из суеверия, то ли потому, что кто-то из «Старых Рук» позаботился о том, чтобы оранжерея была исключена из маршрутов патрулирования.

Мы остановились за живой изгородью из дикого шиповника, метрах в пятидесяти от входа. Дождь усилился, и капли барабанили по листьям, создавая естественную звуковую завесу. Рион, присев на одно колено, изучал местность сквозь специальный монокль ночного видения, который он всегда носил с собой.

– Двое у входа, – прошептал он. – Часовые под невидимостью. Я снимаю отвод глаз... видишь? Вон там, у покосившейся колонны.

Я прищурилась, переключаясь на зрение Пряжи. Да, теперь я видела их. Две тусклые, подёрнутые серой дымкой нити. «Старые Руки» использовали старую, запрещённую технику маскировки, которая не просто скрывала их от обычного взгляда, но и приглушала их присутствие в Полотне. Если бы я не знала точно, где искать, я бы, возможно, их и не заметила.

– Ещё один внутри, у алтаря, – Рион поправил монокль. – Он что-то рисует на полу. Похоже на ритуальный круг. И магический кристалл. Большой. Не нравится мне это.

– Четвёртый и пятый? – спросила я.

– Не вижу. Либо они глубже в оранжерее, либо уже покинули убежище. Нужно действовать быстро.

Сандр, стоявший позади меня, молча сжал моё плечо. За этот год мы научились понимать друг друга без слов. Этот жест означал: «Я готов». Я кивнула ему и повернулась к Риону.

– Помнишь план?

– Помню, – он убрал монокль в карман и вытащил свой клинок. Лезвие из инея и огня слабо засветилось в темноте, отражая всполохи далёкой молнии. – Но мне он всё ещё не нравится.

– План, который нравится всем, – это не план, а мечта, – процитировала я Элрика и, прежде чем Рион успел возразить, решительно шагнула из-за кустов.

Я пошла прямо к главному входу в оранжерею, не скрываясь. Мои ботильоны стучали по каменной дорожке, и звук этот разносился далеко в ночной тишине. Дождь хлестал по лицу, но я не обращала на него внимания. Я шла как на парад – спина прямая, голова поднята, кулон на груди пульсирует ярким бирюзовым светом, который в темноте был виден за сотню метров.

Я хотела, чтобы они меня заметили.

И они заметили.

Когда до входа оставалось метров десять, воздух передо мной заколебался, и из ниоткуда возникли две фигуры в тёмно-серых мантиях без знаков отличия. Лица были скрыты капюшонами, но я видела их нити – перекрученные, напряжённые, полные фанатичной решимости и страха. Они боялись. Не меня – меня они презирали. Они боялись провала. Боялись своих хозяев.

– Стоять, – голос одного из них прозвучал глухо, искажённый магической маскировкой. – Дальше нельзя. Это запретная зона.

– Правда? – я остановилась, но не отступила. – А мне казалось, что я, как придворный артефактор и внешний контролёр ЛОК, имею доступ ко всем помещениям академии. Или я ошибаюсь?

Они переглянулись. Они явно не ожидали, что я приду одна. И уж точно не ожидали, что я буду вести себя так... нагло.

– Вы ошибаетесь, – сказал второй. – Это закрытая зона. Даже для вас. Пожалуйста, покиньте территорию.

– Что ж, – я пожала плечами и сделала ещё шаг вперёд. – Тогда, наверное, мне придётся настаивать.

Первый часовой выхватил жезл – короткий, чёрный, с пульсирующим красным навершием. Я узнала артефакт. Подавитель магии. Незаконный, но весьма эффективный. Одно прикосновение – и любой маг на несколько секунд лишается доступа к своей силе. В бою эти несколько секунд означали смерть.

– Последнее предупреждение, леди Блекфор, – произнёс он, и в его голосе прозвучала угроза. – Уходите. Или мы будем вынуждены применить силу.

Я улыбнулась. Это была не добрая улыбка. Это была улыбка Ткачихи, которая знает, что её боятся, и собирается использовать этот страх.

– Знаете, в чём ваша проблема? – спросила я, и одновременно с этими словами моя бирюзовая нить, которую я пряла всё это время, пока мы шли от лавки, бесшумно обвилась вокруг ног часовых. – Вы всё ещё мыслите категориями грубой силы. Вы думаете, что Ткач – это просто маг. Только сильнее. Вы не понимаете главного.

Я сделала ещё шаг, и часовые попытались поднять жезлы. Но их ноги не двигались. Бирюзовая нить, тонкая как паутина и прочная как сталь, приковала их к земле. Они дёрнулись, попытались разорвать путы магией – бесполезно. Эта нить была вплетена непосредственно в Пряжу, в саму реальность. Её нельзя было разорвать обычными заклинаниями.

– Ткач – это не маг, – закончила я, подходя к ним почти вплотную. – Ткач – это тот, кто держит в руках саму ткань мироздания. И с вами, «Старые Руки», я больше не буду церемониться.

Я дотронулась до их лбов – сначала до одного, потом до другого – и сфокусировалась на их нитях. Мне не нужно было причинять им боль. Мне нужно было просто... выдернуть их из игры. Я нашла в их сознаниях тот узел, который отвечал за бодрствование, и аккуратно, но решительно затянула его.

Они обмякли и рухнули на землю, погружённые в глубокий, магический сон. Без крови. Без криков. Без единого разрушительного заклинания. Просто двое мужчин, которые проснутся через несколько часов в тюремной камере ЛОК и долго не смогут понять, что с ними произошло.

Рион и Сандр возникли из темноты через несколько секунд после того, как часовые упали.

– Чисто, – оценил Рион, глядя на мою работу. В его голосе прозвучало что-то среднее между профессиональным уважением и тревогой. – Ты становишься пугающе эффективной.

– Элрик хорошо учил, – я пожала плечами, стараясь не показывать, как сильно колотится сердце. – Остальные внутри. Идём.

Мы вошли в оранжерею. Внутри было темно, лишь ритуальный круг в центре помещения пульсировал зловещим багровым светом. Я сразу узнала структуру заклинания. Оно было сложным, многослойным, с элементами запрещённой магии крови. В центре круга, на импровизированном алтаре из перевёрнутого цветочного ящика, лежал большой магический кристалл. Он был заряжен почти до предела и готов был взорваться в любой момент.

Над кругом работал маг в такой же серой мантии – третий заговорщик. Он был так увлечён своим делом, что не заметил нашего появления. Его нить была самой яркой из всех – он явно был лидером этой группы, и его решимость граничила с фанатизмом.

– Это и есть тот самый сбежавший, – прошептал Рион. – Лейтенант Торвальд. Раньше служил в северном гарнизоне. Считался погибшим три года назад. Теперь я понимаю, почему он так хорошо скрывался.

– Где ещё двое? – спросил Сандр, оглядывая тёмные углы оранжереи.

В этот момент из-за ржавых стеллажей с мёртвыми растениями вышли две фигуры. Четвёртый и пятый. Они были готовы к бою – в руках у них были не жезлы, а полноценные боевые артефакты. Один держал посох, пульсировавший энергией разрушения, другой – парные клинки, по которым бегали искры молний.

– Пришла, – произнёс тот, что с посохом, и его голос был полон холодного удовлетворения. – Мы знали, что ты придёшь. Корвус предупредил нас.

Корвус. Значит, он всё-таки работал на них. И он знал, что я узнаю о заговоре. Это была ловушка не для меня – я была приманкой. Ловушка была для Риона и Сандра.

– Берегитесь! – крикнула я, но было поздно.

Пол под ногами Риона и Сандра вспыхнул сложной рунной вязью. Ловушка активировалась мгновенно, окружая их куполом из пульсирующей тьмы. Я успела отпрыгнуть в сторону, но Рион и Сандр оказались внутри. Они били по барьеру магией – бесполезно. Это была древняя клетка, сплетённая из той же самой запрещённой магии, которой пользовались «Разрыватели».

– Не пытайтесь, – усмехнулся маг с посохом. – Эта клетка держит даже ЛОК высшего ранга. А вы, леди Блекфор, – он повернулся ко мне, и его нить запульсировала торжеством, – остались одна. Как мы и планировали.

Я огляделась. Трое против одного. Торвальд у алтаря с почти готовым заклинанием. Сандр и Рион в клетке. Элрик далеко, в лавке, и не знает, что план пошёл не так.

И всё же я не боялась.

– Вы думаете, что поймали меня? – спросила я, и мой голос прозвучал спокойно, почти насмешливо. – Вы думаете, что я пришла сюда, не подготовившись?

Маг с посохом нахмурился. Маг с клинками напрягся.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Торвальд, отрываясь от своей работы. Его лицо, покрытое шрамами, исказилось подозрением.

– Вы потратили недели на подготовку этого заклинания, – сказала я, шагая вдоль края ритуального круга. – Вы изучили мои способности. Вы знали, что я вижу Пряжу. Вы использовали маскировку, чтобы скрыться от моего взгляда. Вы подготовили ловушку для моих союзников. Вы продумали всё, кроме одного.

– Чего же? – не выдержал маг с посохом.

Я остановилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Вы не учли, что за этот год я научилась не только зашивать раны.

И тогда я сделала то, чему Элрик учил меня последние полгода. Я не стала атаковать их напрямую. Вместо этого я протянула своё сознание к ритуальному кругу, который они так старательно рисовали. Их заклинание было сложным, запутанным узлом из десятков магических потоков. Они потратили недели, чтобы сплести его, настроить, зарядить. Оно было почти готово – ещё немного, и оно взорвалось бы, обрушив часть Пряжи и убив меня в возникшем хаосе.

Но я была Ткачихой. И я видела этот узел так же ясно, как если бы он был нарисован на бумаге. Я видела каждую нить, каждое переплетение, каждую точку напряжения.

И я начала распутывать этот узел. Не разрезать – распутывать. Нить за нитью. Слой за слоем.

Торвальд закричал, когда понял, что происходит. Его заклинание на его глазах теряло силу, расползалось, как старая ткань, из которой выдёргивают нитки. Кристалл на алтаре замигал и начал гаснуть. Багровое свечение ритуального круга бледнело.

– Останови её! – завопил Торвальд.

Маг с посохом метнул в меня сгусток разрушительной энергии. Маг с клинками бросился в атаку. Но я была готова.

Я выпустила свою бирюзовую нить – не одну, а целую сеть. Она развернулась передо мной, как щит, и заклинание, ударившись о неё, рассеялось безвредной вспышкой. Второго атакующего я остановила той же нитью, опутав его ноги так же, как до этого опутала часовых. Он рухнул на пол, выругавшись сквозь зубы.

Маг с посохом попытался атаковать снова, но теперь уже я перешла в наступление. Я не использовала боевых заклинаний – у меня их не было. Вместо этого я дотронулась до его нити в Пряже. Не до той, что была его сущностью, а до той, что связывала его с посохом. Я нашла этот узел и аккуратно, но решительно разорвала его.

Посох в его руках перестал светиться. Он стал просто деревянной палкой.

– Что... что ты сделала?! – он смотрел на свой артефакт с ужасом.

– Я разорвала твою связь с источником силы, – ответила я. – Ты больше не маг. Ты обычный человек. Сдавайся, и, возможно, суд будет к тебе милосерден.

Он не стал сдаваться. Он бросился на меня с голыми руками – и тут же был сбит с ног водяным хлыстом, который возник из ниоткуда. Я обернулась. Клетка, в которой были заперты Рион и Сандр, разрушилась. Сандр стоял, тяжело дыша, и его руки всё ещё были окутаны водной дымкой.

– Как... как вы выбрались? – прошептал поверженный маг.

– Вода точит камень, – ответил Сандр. – Ваша клетка была прочной, но даже самая прочная магия имеет слабые места. А я Проводник. Я чувствую эти слабые места.

Рион тем временем уже обезвредил Торвальда, который пытался перезапустить ритуал голыми руками, без артефакта. Он скрутил его и бросил на пол рядом с остальными. Трое заговорщиков лежали поверженные. Пятеро «Старых Рук» – двое часовых снаружи и трое внутри – были нейтрализованы.

Всё было кончено.

Я опустилась на колени прямо в центре угасшего ритуального круга, чувствуя, как дрожат руки от запоздалого выброса адреналина. Дождь барабанил по стеклянному куполу над нами, и в его ритме мне слышалось эхо Пряжи, которая снова была в безопасности.

Сандр подошёл и опустился рядом, обнимая меня за плечи.

– Ты справилась, – тихо сказал он.

– Мы справились, – поправила я.

Рион, закончив связывать пленных специальными магическими путами, подошёл к нам.

– Я отправлю сообщение в штаб ЛОК. Через полчаса здесь будет отряд. Этих троих будут судить за измену, запрещённую магию и покушение на жизнь придворного артефактора.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде снова промелькнуло то самое выражение – смесь восхищения, тревоги и невысказанной боли.

– Ты могла погибнуть, – сказал он. – Если бы они успели активировать кристалл...

– Но не успели, – ответила я. – Потому что они думали, что воюют с магом. А я – не маг.

Я поднялась на ноги, опираясь на руку Сандра.

– Теперь мы знаем две вещи, – продолжила я, глядя на поверженных заговорщиков. – Во-первых, «Старые Руки» работают с Корвусом. Во-вторых, их цель – не просто убить меня. Они хотели обрушить часть Пряжи. Ритуальный круг был настроен на массивный выброс энергии. Если бы он сработал, пострадала бы вся академия.

– Ты думаешь, это связано с тем, что ты видела на севере? – спросил Сандр.

– Да, – я кивнула. – Та аномалия, о которой я говорила на Совете, была не случайной. Кто-то методично повреждает Пряжу. И эти повреждения становятся всё сильнее. «Старые Руки» хотели использовать это, чтобы обвинить меня в некомпетентности. Или, что хуже, в сотрудничестве с теми, кто разрушает Полотно.

– Мы должны доложить королю, – сказал Рион.

– Доложим, – согласилась я. – Но сначала я хочу допросить Торвальда. У меня есть вопросы о Корвусе. И о том, кто ещё, кроме «Старых Рук», стоит за этим заговором.

Я посмотрела на Торвальда, который лежал связанный в углу. Его глаза горели ненавистью, но под этой ненавистью я видела страх. Страх передо мной. Перед тем, что я могла сделать с его разумом, если бы захотела.

– Я ничего тебе не скажу, Ткачиха, – прохрипел он.

– Скажешь, – спокойно ответила я. – Не сейчас. Через час. Через день. Через неделю. Моя сила – не пытки и не принуждение. Моя сила – это терпение. И у меня его гораздо больше, чем у тебя.

Я отвернулась от него и пошла к выходу. Сандр и Рион последовали за мной.

Снаружи, под проливным дождём, я подняла лицо к небу и закрыла глаза. Гроза проходила. Где-то на востоке уже брезжил рассвет, и первые лучи солнца пробивались сквозь тучи, окрашивая небо в бледно-розовые тона.

Первый удар был отбит. Но война только начиналась. И где-то там, за горизонтом, другой Ткач в Империи Золотого Дракона уже знал обо мне. Так же, как и я теперь знала о нём.

Мы были как две нити в одном полотне. И рано или поздно нам предстояло встретиться.

Глава 4: После бури

Рассвет над академией был обманчиво мирным. Золотые лучи пробивались сквозь мокрые от ночного дождя кроны деревьев, птицы начинали свою утреннюю перекличку, а где-то вдалеке уже слышались голоса первых проснувшихся студентов. Никто из них не знал, что несколько часов назад в заброшенной оранжерее, в каких-то пятистах метрах от их общежитий, едва не произошла катастрофа, которая могла уничтожить половину академического городка.

Я сидела на скамейке в парке, там же, где Сандр обычно ждал меня после заседаний Совета, и смотрела, как солнечный свет играет на мокрой листве. Усталость навалилась на меня тяжёлым свинцовым одеялом. После того как прибыл отряд ЛОК и арестовал Торвальда и его сообщников, после того как Рион уехал во дворец с докладом к королю, после того как Сандр, убедившись, что я в порядке, отправился в лавку к Элрику за успокоительным чаем, – только тогда, оставшись одна, я позволила себе выдохнуть. И теперь все переживания этой ночи нахлынули разом.

Я закрыла глаза и погрузилась в Пряжу. Полотно пульсировало ровно и спокойно. Ритуальный круг Торвальда был полностью распущен, а вместе с ним исчезла и та тугая, болезненная спираль напряжения, которую я ощущала последние несколько дней, сама не понимая её источника. Значит, они действительно готовили заклинание несколько суток, и всё это время оно, словно нарыв, отравляло Пряжу вокруг академии. Теперь, когда нарыв был вскрыт и очищен, дышать стало легче.

Но что-то всё равно было не так. Что-то на самой границе моего восприятия. Я напряглась, пытаясь уловить этот ускользающий сигнал, но он был слишком слабым. Словно тень на периферии зрения. Словно тихий шёпот в шумной толпе.

– Вот ты где.

Я открыла глаза. По аллее ко мне шла Рикки. За прошедший год она изменилась – больше не было той замкнутой, вечно прячущейся в тени девочки, которая боялась собственной тени. Теперь она держалась прямее, её зелёные глаза смотрели увереннее, а длинные каштановые волосы были убраны в аккуратную косу, открывая лицо. Но сейчас в этих глазах плескалась тревога. Она знала что-то.

– Ты в порядке? – спросила она, приближаясь и садясь рядом. – Я слышала, что случилось ночью. Весь корпус ЛОК на ушах стоит. Говорят, ты в одиночку обезвредила пятерых заговорщиков.

– Не в одиночку, – покачала головой я. – Со мной были Рион и Сандр. И Элрик помог. Без них я бы не справилась.

– Элрик, – повторила Рикки, и в её голосе прозвучала странная нота. – Я была у него утром. Он рассказал мне о Корвусе. И о Морвейн.

Я повернулась к ней.

– Ты знаешь что-то о Корвусе, верно? Ты была агентом «Разрывателей», а до этого – сиротой, которую они завербовали. Ты могла слышать это имя.

Она кивнула, глядя куда-то вдаль.

– Корвус – это не просто информатор и торговец секретами, Алесса. Он гораздо опаснее. Когда я ещё была у «Разрывателей», ходили слухи, что Корвус – один из немногих, кто пережил падение Ткачей пятьсот лет назад. Не в прямом смысле, конечно, – он не бессмертный. Говорили, что он владеет древним артефактом, который позволяет ему сохранять воспоминания всех предыдущих поколений его рода. Он помнит всё, что знали его предки. А его предки служили ещё при дворе Андриэля Первого.

У меня перехватило дыхание. Пятьсот лет коллективной памяти. Пятьсот лет знаний о Ткачах, о Пряже, о Сердцевине Хаоса. Если Корвус действительно обладал таким артефактом, он знал обо мне больше, чем я сама. Он знал о Морвейн. Он знал, как она была заточена. И, возможно, он знал, как её освободить.

– Почему ты не рассказала об этом раньше? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Потому что это были слухи, – Рикки виновато опустила голову. – Никто из «Разрывателей» не видел Корвуса лично. Он всегда работал через посредников. Тень среди теней. Я не была уверена, что он вообще существует, пока Элрик не подтвердил это сегодня утром.

Я поднялась со скамейки и начала ходить взад-вперёд. Мысли лихорадочно крутились в голове. Корвус работал на «Старые Руки». Но служил ли он им по-настоящему? Или он, как и всегда, просто продавал информацию тому, кто больше заплатит, и его истинные цели были совсем иными?

– Мне нужно увидеть Торвальда, – решительно сказала я. – Сегодня же. До того, как его переведут в королевскую тюрьму.

– Это может быть опасно, – предупредила Рикки. – Если у «Старых Рук» есть другие агенты в ЛОК, они могут попытаться убить его, чтобы он не выдал их.

– Именно поэтому я пойду к нему сейчас, – я начала собирать свои вещи. – Пока они не успели ничего предпринять.

Я уже двинулась по аллее, когда Рикки окликнула меня.

– Алесса!

Я обернулась.

– Будь осторожна, – сказала она тихо. – Ты – единственная, кто может остановить то, что надвигается. Если с тобой что-то случится...

Она не закончила фразу. Ей и не нужно было.

– Со мной ничего не случится, – пообещала я. – У меня есть друзья.

Временный изолятор для особо опасных преступников находился в подвале восточного крыла дворца. Это место было построено ещё при Андриэле Первом и укреплено магией такой силы, что даже мне, с моим зрением Пряжи, требовалось усилие, чтобы разглядеть нити в этих стенах. Они были плотными, многослойными и безжалостно холодными – идеальная тюрьма для магов, которые могли бы использовать свою силу для побега.

У входа меня встретил начальник караула – немолодой, но крепкий офицер ЛОК с седыми висками и усталыми глазами. Он явно знал, кто я такая, потому что вытянулся по стойке смирно, едва меня увидел.

– Леди Блекфор, – произнёс он. – Мне сообщили, что вы придёте. Лорд Алвор распорядился оказывать вам полное содействие.

Рион. Конечно, Рион. Даже сейчас, когда он был во дворце на докладе у короля, он продолжал заботиться обо мне. Я почувствовала привычный укол совести – смесь благодарности и неловкости за то, что не могла ответить ему тем же.

– Где Торвальд? – спросила я.

– В камере номер семь, – офицер повёл меня по длинному коридору, освещённому тусклыми магическими светильниками. – Он молчит. Мы пытались допросить его час назад, но он отказался говорить без присутствия своего адвоката.

– Адвокат у заговорщика, покушавшегося на жизнь придворного артефактора? – я невесело усмехнулась. – У него, конечно, есть такое право, но что-то мне подсказывает, что никакого адвоката не будет. «Старые Руки» не станут рисковать, посылая к нему человека.

– Мы тоже так подумали, – кивнул офицер. – Поэтому усилили охрану. Но вы правы – пока никто не приходил.

Мы остановились перед массивной металлической дверью с крошечным зарешеченным окошком. Офицер отпёр её сложным ключом-артефактом и отступил в сторону.

– Я буду ждать снаружи, леди Блекфор. Если что-то понадобится – позовите.

Я вошла в камеру. Она была маленькой и аскетичной – только железная койка, прикреплённая к стене, да крошечное окно под потолком, сквозь которое пробивался тусклый утренний свет. Торвальд сидел на койке, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Его руки были скованы магическими кандалами, блокирующими любую магию. На лице, покрытом шрамами, застыло выражение мрачного упрямства.

– Пришла, – произнёс он, глядя на меня с ненавистью и, как ни странно, с каким-то странным облегчением. – Я знал, что ты придёшь.

– Тогда ты знаешь, зачем я здесь, – я села на единственный стул в углу камеры и посмотрела на него. – Расскажи мне о Корвусе.

Он усмехнулся.

– А что ты хочешь узнать? Что он продал нам информацию о тебе? Что он знает каждую твою слабость, каждый твой секрет? Что он предупредил нас, что ты почувствуешь ритуальный круг, и именно поэтому мы подготовили ловушку?

– Зачем тогда он позволил вам провалиться? – спросила я. – Если он знал всё это, почему не помог вам избежать разгрома?

Улыбка Торвальда погасла. Я попала в точку. Он сам задавал себе этот вопрос.

– Корвус предал нас, – сказал он сквозь зубы. – Он обещал, что ты будешь одна. Что ЛОК не узнают о заговоре. Что твой Проводник и Алвор будут нейтрализованы. Но всё пошло не так.

– Всё пошло не так, потому что Корвус не собирался помогать вам победить, – ответила я. – Он использовал вас. Как приманку. Как отвлекающий манёвр, чтобы проверить мои возможности. И заодно – чтобы избавиться от «Старых Рук», которые стали слишком заметными.

Торвальд посмотрел на меня, и в его глазах впервые промелькнуло сомнение.

– Зачем ему это?

– Потому что он работает не на вас, – я подалась вперёд. – Корвус работает на того, кто стоит за всем этим. На того, кто методично разрушает Пряжу на севере. На того, кто пробудил Ткача в Империи Золотого Дракона. Вы, «Старые Руки», были всего лишь пешками в его игре. Расходным материалом.

В камере повисла тишина. Торвальд переваривал услышанное. Я видела, как его нить в Пряже, до этого тугая и непреклонная, начинает дрожать. Он был фанатиком, но не дураком. И теперь он понимал, что его использовали.

– Если ты хочешь отомстить Корвусу за предательство, – продолжила я, – расскажи мне всё, что знаешь. Кто ещё из ЛОК работает на «Старые Руки»? Где найти Корвуса? Кто его хозяин?

Он долго молчал. Потом поднял на меня взгляд, и я увидела в его глазах что-то новое. Это не было раскаянием – до раскаяния ему было далеко. Скорее, это была холодная, расчётливая решимость человека, который понял, что его использовали, и хочет расквитаться.

– Я не знаю, где Корвус, – сказал он наконец. – Он всегда сам выходил на связь. Но я знаю кое-что другое. То, что он искал. Перед тем как исчезнуть, он спрашивал нас о Забытых Руинах. О древнем городе в горах на границе с Империей. О месте, где, по легендам, была создана Сердцевина Хаоса.

Я замерла. Забытые Руины упоминались в записях жены Андриэля Первого, которые дал мне король. Там, согласно этим записям, древние Ткачи создавали свои величайшие артефакты. И там же была заточена Морвейн.

– Когда он спрашивал об этом? – резко спросила я.

– Три дня назад, – ответил Торвальд. – Он сказал, что скоро отправится туда. Что в Руинах есть что-то, что нужно его хозяину. Что-то, без чего план не сработает.

Я встала. Разговор был окончен. Я получила больше, чем рассчитывала.

– Ещё один вопрос, – сказала я уже у двери. – Ты знаешь что-нибудь о Ткаче в Империи?

Торвальд покачал головой.

– Только слухи. Говорят, он появился внезапно, около двух месяцев назад. Никто не знает, откуда он взялся. Но говорят, его сила... она пугающая. Даже для Империи.

Я кивнула и вышла. В коридоре меня ждал офицер.

– Усильте охрану, – сказала я ему. – И доложите лорду Алвору, что Торвальд согласился сотрудничать. Пусть с ним поработают профессиональные дознаватели.

– Будет сделано, леди Блекфор.

Я поднялась на поверхность и вышла во внутренний двор дворца. Солнце уже стояло высоко, и во дворе кипела жизнь: слуги сновали туда-сюда, офицеры ЛОК что-то обсуждали у входа в казармы, где-то вдалеке слышался звон мечей с тренировочного полигона. Обычный день. Обычная жизнь. И только я знала, что всё это – хрупкая иллюзия, которая может рухнуть в любой момент.

Забытые Руины. Корвус, хранящий память пятисот лет. Морвейн, заточённая в моём кулоне. Неизвестный Ткач в Империи. И тёмная аномалия на севере, которая продолжала расползаться.

Пазл начинал складываться. Но в нём всё ещё не хватало слишком многих деталей.

– Алесса!

Я обернулась. Через двор ко мне быстрым шагом шёл Сандр. В руках у него был небольшой свёрток, перевязанный бечёвкой.

– Я искал тебя по всему дворцу, – выдохнул он, приближаясь. – Элрик передал. Сказал, что ты забыла это в лавке.

Он протянул мне свёрток. Я развернула его и замерла. Внутри была книга. Старая, в потёртом кожаном переплёте, с выцветшим тиснением, которое я не могла разобрать. Но я узнала её. Это была та самая книга, которую Рикки принесла в кабинет Риона год назад. Книга, с которой всё началось.

– Элрик сказал, что там есть пометки на полях, – тихо проговорил Сандр. – Свежие. Сделанные рукой Корвуса.

Я открыла книгу. На полях, рядом с описанием Сердцевины Хаоса, было написано аккуратным, почти каллиграфическим почерком:

«Ключ не в кулоне. Ключ – в крови. Кровь Ткача откроет Врата. Кровь Ткача запечатает их. Две крови – две судьбы. Одна нить – один исход».

Я прочитала эти строки трижды, прежде чем их смысл начал доходить до меня.

– Две крови, – прошептала я. – Два Ткача.

– Ты и тот, другой, – закончил Сандр. – Вот что им нужно. Не просто убить тебя. Им нужно, чтобы вы встретились.

Я захлопнула книгу и посмотрела на Сандра.

– Это значит, что Турнир – не просто соревнование, – сказала я. – Это спектакль. Грандиозный международный спектакль, на котором Империя Золотого Дракона представит своего Ткача. И тот, кто стоит за Корвусом, хочет, чтобы это случилось.

– Но зачем? – спросил Сандр.

– Я не знаю, – честно ответила я. – Но я собираюсь это выяснить.

Я спрятала книгу в сумку и оглядела двор, залитый солнечным светом. Где-то там, за границами Ривании, в Империи Золотого Дракона другой Ткач готовился к путешествию. Он тоже, вероятно, знал обо мне. И он тоже задавал себе вопросы, на которые у него не было ответов.