Текст книги "Битва свадеб"
Автор книги: Лиз Тэлли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)
Серьезно? Сбросила пять фунтов из-за стресса? Да от Мелани тогда должны были кожа да кости остаться! Разве от волнений, наоборот, не хочется есть печенье пачками и мороженое ведерками? Видимо, у каждого по-своему…
– Не переживай, отдохнем от рутины во Флориде. Будешь пить пина-коладу и лежать у бассейна между заседаниями, – проговорил Кит, вручая помощнице меню.
Мелани бросило в жар и потом в холод. В какой еще Флориде?!
– Подожди, пап, а когда вы едете? – Эмма, выронив собственное меню, уставилась на отца.
– Через две недели. В Дестине пройдет конференция по возобновляемой энергии. Я заранее о ней говорил. Мы с Шэр едем туда на четыре дня. Будем представлять свою программу климатической адаптации для новых строительных проектов.
Вид у Кита был довольный – он любил демонстрировать коллегам свои наработки и каждый год вел какие-нибудь семинары, последний раз в Лас-Вегасе. Мелани тогда не смогла поехать: Ноа как раз удаляли зубы мудрости. Да, Кит вроде бы упоминал про Флориду; со всей этой свадебной кутерьмой совершенно вылетело из головы. Тогда новость Мелани совершенно не взволновала – муж старался не пропускать такие конференции, раньше она и сама порой составляла ему компанию, называя это «вырваться из домашнего ада». Нет, поездка – не проблема. Проблема в сбросившей еще пять фунтов охочей до чужих мужей потаскушке, которая сидела сейчас рядом и хрустела картошкой фри.
– Я как раз купила два новых бикини на распродаже в «Диллардс», так что время на пляж точно найду, – отозвалась Шарлотта, блеснув улыбкой, и погрузилась в изучение меню.
Мелани уставилась на Кита. Ведь знает, как она к этому относится! Сколько они обсуждали свои отношения и ее страх, что он втайне мечтает послать к чертям привычную семейную жизнь ради… большей свободы, так скажем. Семейный психолог все время повторяла, что нужно быть честными друг с другом, и он сам признался – ему льстит внимание со стороны более молодых женщин и не нравится охлаждение жены, особенно в спальне. Собственные его, мужа, слова, безо всяких домыслов. Так какого же он не упомянул, что намерен через две недели отправиться на конференцию искушать судьбу с одной такой, которая явно на него глаз положила?! Разве не стоило честно обсудить это на сеансе?!
– Я и забыла про конференцию, – обронила Мелани. – За разговорами о свадьбе совсем из головы вылетело. Я бы тоже могла с вами поехать. Сто лет не была на пляже!
Она искоса бросила взгляд на мать, следившую за разговором с напряженным вниманием.
– Так когда это точно? – переспросила Эмма, нахмурившись.
Кит достал телефон.
– С двадцать пятого по тридцатое июня.
– Но двадцать восьмого вечеринка с подарками, которую устраивает для меня Теннисон!
– Что ж, извини, солнышко, я не смогу там быть. Конференция планировалась еще восемь месяцев назад, и наша презентация будет утром двадцать девятого. У меня никак не получится попасть в оба места сразу. Как я ни люблю свадебные торжества, но мне ведь еще за них платить… Так что забывать о бизнесе нельзя. На этой конференции будет куча важных шишек. – Кит виновато развел руками. – Но твоя мама, конечно, обязательно пойдет.
Просто невероятно! Значит, муж поедет валяться на пляже с мисс Горячие Трусики, а Мелани останется здесь торчать на торжестве Теннисон с ее «Туром по Италии»?! В голове в этот момент так и крутилась сцена из «Девичника в Вегасе», где героиня Кристен Уиг на такой же вечеринке в честь невесты в бешенстве лупит кулаком по гигантскому печенью и пытается вычерпать огромный шоколадный фонтан. Мелани сама сейчас была близка к чему-то подобному – вмазать по первому, что попадет под руку.
Лучше бы это оказалась Шарлотта. Прямо с наслаждением ей бы залепила!
– Мам? Ты ведь придешь?.. – Эмма смотрела взглядом несчастного щеночка – очень жалобным, действующим всегда безотказно.
– Ну конечно! Ни за что на свете не пропущу.
Дочь успокоено улыбнулась и вернулась к меню, однако теперь взгляд Мелани перехватила мать. Губы ее были плотно сжаты, а на мгновение скошенные в сторону Шарлотты глаза ясно говорили – берегись, в твой курятник забралась змея.
Помянутая гадина легонько коснулась запястья Кита.
– Ты пробовал здесь «Маргариту»? Какую стоит взять – с манго или традиционную? Ты всегда знаешь, что лучше заказать.
Тот буквально расцвел.
– Да, в чем в чем, а в текиле я разбираюсь. В общем, вот это, – он наклонился, указывая на какой-то пункт меню, – «Репосадо» высшего качества. Я как-то пробовал ее в Мексике, в Кабо. А вот «Аньехо», более выдержанная. Правда, в «Маргарите» ты разницы не почувствуешь, качество все равно маскируется соком лайма…
– Ну надо же! И откуда ты все знаешь? – восхитилась Шарлотта.
Мелани чуть не стошнило от этой до смешного грубой лести. Однако в то же время непонятно было, как реагировать. Напрямую спросить Шарлотту, почему она «клеит» чужого мужа? Та достаточно умна и никогда не переходила черту, ограничиваясь легкими прикосновениями и словесными восторгами. В итоге только саму себя выставишь ревнивой мегерой, у которой не все дома. Можно было бы использовать свое преимущество и побить Шарлотту, используя прямой флирт и обольщение… Увы, Мелани этого просто не умела. Они с Китом постепенно сближались на протяжении лет, их чувства росли и крепли, становясь все глубже и искренней. Ей не пришлось прибегать к помощи каких-то уловок и приемчиков, вот она и не научилась пользоваться ими.
Однако оставлять этого так было нельзя.
– Знаете что? Вечером в среду я поеду с вами в Дестин, а в пятницу утром вернусь. Тут и без меня справятся, вечеринку все равно устраивает Теннисон. Приятно будет походить босиком по песочку. Вы двое можете работать, а я буду развлекаться. Значит, говоришь, в «Диллардс» сейчас распродажа купальников? – Мелани посмотрела прямо на Шарлотту, которая выглядела… обеспокоенной.
Вот и хорошо. Кита она не получит. У одной змеи отвоевала, не отдаст и другой, черт побери! Игры в одни ворота не будет. Может, Мелани и не стройняшка, которая теряет вес от стресса, она любит торты и в свободное время не покоряет долбаные горы, зато она мать детей своего мужа и хранительница очага. А еще у них брачный контракт, по которому мистер Кристофер Лейтон потеряет кучу денег, если вздумает покинуть корабль. А деньги Кит любит.
– Да, у них большая распродажа. Наверняка и закрытые твоего размера найдутся, – откликнулась Шарлотта с улыбочкой.
Руки Мелани сами собой сжались в кулаки. Эмма, слегка наклонив голову, бросила взгляд на помощницу отца.
– Э-э, у мамы обычный размер. Всегда бывает в наличии.
– Да я ничего такого не имела в виду. Просто вспомнила, что она предпочитает закрытые – как на прошлогодней вечеринке в честь Дня независимости. Я в том смысле, что там сейчас на все размеры скидка. Ну, то есть любой можно найти. И в мыслях не было тебя обидеть, Мелани.
Ага, сейчас.
– Ничего. Давайте наконец сделаем заказ. – Мелани махнула рукой Хуану, который расставлял коктейли на подносе.
– Только сперва выпьем, – проговорил Кит.
Вид у него был утомленный – похоже, осознал смысл происходящего. Возможно, понял даже, что случится, если хоть чуть-чуть дать слабину. Оставить приоткрытой дверь, в которую буквально ломилась Шарлотта. Теперь мужу самому решать, что с этим делать.
– Да, выпить нам не помешает, – кивнула Мелани, чувствуя, что балансирует на лезвии ножа.
Глава 10
Теннисон смотрела, как Эмма выходит из примерочной в простом белом платье, в которое влюбилась по фото в интернете. Не совсем то, что нужно, но все же смотрелось замечательно. Сияя, девушка приподняла съемную драпировку и слегка покрутилась.
– Ну, что думаете? Мне нравится, что оно без лишних украшений. И еще можно будет отстегнуть шлейф после церемонии.
Мелани втянула носом воздух, вытащила несколько бумажных салфеток из коробки слева от Теннисон и совершенно расклеилась. Помощи от бывшей подруги сейчас ждать не приходилось. У нее каждое платье, которое они просмотрели в интернете, было «идеальным». Теннисон немного более трезво подходила к тому, что лучше надеть невесте ее сына. Что-то скромное и без украшений здесь не годилось.
– Да, платье замечательное и по силуэту отлично подходит к твоей фигуре. Но раз уж мы здесь, почему бы не примерить еще несколько вариантов? Бекки?
Теннисон бросила взгляд на стилистку, которая осталась где-то сбоку, чтобы не отвлекать на себя внимания. Та кивнула, поняв, что Эмме нужно что-то менее… простое.
– У нас через неделю пройдет эксклюзивная выставка-продажа, но платья для нее уже прибыли. Коллекция потрясающая, вдохновлена балетными костюмами. Вы не против попробовать другие оттенки, помимо белого?
Эмма вопросительно посмотрела на мать.
– По-моему, ей лучше будет в белом или цвета слоновой кости, но если хочет, пусть посмотрит что-то еще, – проговорила Мелани в нос. Глаза у нее покраснели, в тон жуткой узорчатой блузке, надетой с давно вышедшими из моды брюками капри. Вот кому точно не помешала бы помощь со стилем! Если бы не ненависть со стороны бывшей подруги, Теннисон немедленно отвела бы ее в отдел женской одежды что-нибудь подобрать. Только вряд ли Мелани оценит такое предложение.
– Есть одно, которое, на мой взгляд, отлично ей подойдет. Давай примерим и поглядим, что скажешь, Эмма? – И Бекки исчезла в недрах салона.
Девушка изучающе осмотрела себя в зеркале.
– Нет, ну мне правда очень нравится. Оно такое элегантное, изысканное. Не знаю, правда… может, чересчур строгое для меня?
Теннисон встала и, подойдя к будущей невестке, оглядела благородную ткань. Кристина Оттавиано, конечно, прекрасный дизайнер, но Эмма сейчас наконец уловила то, что было очевидно с самого начала – платье рассчитано на кого-то старше и опытнее, а не на такую молоденькую девушку.
Бекки вернулась с ворохом чего-то воздушного. Эмма наморщила лоб.
– Мне не хотелось бы настолько… объемное.
Стилистка, улыбнувшись, повесила платье и расстегнула защитный чехол.
– Понимаю, но, мне кажется, важно попробовать разные стили. Тебе отлично пошло облегающее, расширяющееся книзу платье, однако у меня есть предчувствие, что это будет смотреться еще лучше. Обрати внимание на изящный каскад бледно-розовых цветов из шелка и жемчуга по лифу. Ткань – чистая органза. Вырез элегантно прикрыт, однако прозрачное кружево добавляет сексуальности. Юбка многослойная, из тончайшего тюля. Потрясающий силуэт спины, я давно такого не видела. Невероятное внимание к деталям. Смотрится свежо, изысканно… В общем, это одно из моих любимых платьев.
Обежав то взглядом, Эмма кивнула.
– Хорошо, я примерю.
Обе вышли, оставив Теннисон наедине с Мелани. За весь день они и словом не перемолвились, предпочитая обращаться к невесте. Атмосфера между ними царила напряженная, и за три часа поездки на лимузине и поспешный перекус в любимом ресторанчике Теннисон, где подавали суши, та не раз пожалела, что не осталась дома. Однако ей самой, как матери жениха, нужно было платье, которое бы не прибавляло ей десяток лет И, господи помилуй, Мелани такое тоже не помешало бы.
Та всегда одевалась довольно консервативно. Ее матушка предпочитала все закрытое – вот и бывшая подруга туда же. Однако в последнее время, пытаясь скрыть набранный вес или еще что-то, она демонстрировала откровенно плохой вкус. Нет, доверить ей решение по одному из важнейших моментов свадьбы – платью невесты – было решительно невозможно. Ни в коем случае.
– Ты себе самой уже что-то подобрала? – спросила Теннисон после добрых трех минут неловкого молчания, надеясь, что Мелани еще не успела купить какой-нибудь мешковатый наряд под стать любимым старушечьим ботам.
– Посмотрю в «Диллардс», потом. Надеюсь сбросить несколько фунтов, прежде чем… С какой стати я вообще тебе это рассказываю? За меня не беспокойся! – Она вытерла пальцем под глазами и насупилась, как мороженая треска.
– Я собиралась поискать здесь заодно платье и себе. Тут куча коллекций самых разных дизайнеров. Ты тоже могла бы присмотреть что-нибудь особенное, – ответила Теннисон, стараясь быть дипломатичной. Она устала от этой враждебности. Хорошо, возможно, вполне заслуженной, но неужели Мелани не надоело злиться? Сколько еще можно стервозничать?
– Я видела ценники, пока мы сюда шли. Две тысячи долларов за простенький сарафанчик? Нет уж, спасибо. – Мелани достала телефон и принялась тыкать в экран.
– Но это ведь свадьба твоей дочери! Ты же не купишь по дешевке какую-нибудь дрянь на распродаже в Шривпорте?
Мелани подняла взгляд.
– Кто ты теперь такая, что тебя не устраивают платья из «Диллардс»? Раньше ты была от них в восторге, помнишь?
Теннисон пристально на нее посмотрела.
– Я могу быть той, кем хочу. Не больше, не меньше.
– Да? Это кем же? Той, кто порхает как стрекоза и ничего не делает? Ты вообще в своей жизни работала? Или вся твоя карьера – выходить замуж за богатых мужчин и тратить их деньги? А может, нескончаемый марафон по питью шампанского? – Мелани со значением кивнула на пустой бокал на столике по соседству.
– Я люблю шампанское, и что?
– Да уж, это всем известно. Как и то, что ты ходячая реклама пластической хирургии. А еще у тебя прекрасно получается выставлять других на твоем фоне дурно одетыми и… толстыми. Если ты ради этого вернулась в Шривпорт – продемонстрировать всем свое богатство и вульгарность, – то у тебя отлично получилось!
Теннисон рассмеялась, хотя слова Мелани ударили ее, словно кастетом в живот. Ох.
– Завидуешь, Мел?
– Тебе? – Бывшая подруга один в один скопировала излюбленное выражение лица своей мамаши – подбородок поднят, в глазах лед. – Было бы чему.
– Завидуешь, завидуешь. Невооруженным глазом видно. Только тебе нравится быть мученицей, которая все на себе тащит. Нравится, когда в родительском комитете все приговаривают: «Это надо Мелани попросить, она со всем справится»? Наверняка втайне кайф ловишь, когда для детей в лепешку расшибаешься, или подаешь в хрустальных вазочках красиво нарезанный арбуз, или огородик разводишь, от которого никакой пользы. Даже когда куришь исключительно тайком, чтобы все продолжали считать тебя идеальной женой и матерью. Вот только… Господи, Мелли, какая же ты скучная!
Та пошла пятнами.
– А ты – пустышка, кукла, которая невесть что из себя строит и обожает сорить деньгами! Как и все нувориши, впрочем. Бедняжка, ничего другого-то и не умеешь, верно?
Ну ладно, хочешь жесткой игры – получай.
– По крайней мере, у меня есть секс. А ты, бьюсь об заклад, с президентства Обамы Киту не сосала.
Мелани кровь бросилась в лицо.
– Зато ты наверняка бы не прочь, правда?
– О, милая, я пробовала, меня этим не удивишь.
Бывшая подруга раскрыла рот, словно вытащенная из воды рыба, но сказать больше ничего не успела – в комнату вернулись Эмма и Бекки.
Теннисон и Мелани повернулись, и у обеих расширились глаза, когда невеста предстала перед ними во всем великолепии. С первого взгляда было понятно – на сей раз платье точно то самое. Лицо Эммы выражало чистый, неподдельный восторг. Бекки тоже выглядела довольной собой. Ей в самом деле было чем гордиться – наряд подходил идеально и сидел так, будто его шили на заказ. Ступив на возвышение, Эмма поймала в зеркале взгляды матери и будущей свекрови.
– Ну, что скажете?
Мелани резко опустилась, почти упала на мягкий стул, и Теннисон, повернувшись и увидев лицо бывшей подруги, ощутила, что гнев отступает. Нельзя было не почувствовать, что значит для нее этот момент. От вида Эммы буквально дух захватывало.
– Это… ох, оно… простите, я… – Мелани замахала руками перед лицом, пытаясь прогнать выступившие слезы.
– Мам, ну не плачь! – улыбнулась дочь, качая головой.
– Не могу сдержаться. Ты в нем само совершенство, – проговорила Мелани, шмыгая носом. Сейчас соплями все заляпает. Теннисон сунула ей другую салфетку. И еще пяток. Себе тоже одну взяла.
– Смотрится просто исключительно, как вы сами видите.
Бекки обошла сзади и слегка расправила платье, хотя этого и не требовалось. Многослойный тюль лежал идеально, немного напоминая балетную пачку. Нижняя кромка была чуть неровной, едва заметно приподнимаясь спереди. Нежно-розовые цветы легкими, воздушными мазками сбегали по лифу на юбку.
– Ты будешь надевать вуаль?
Эмма повернулась к зеркалу.
– Я собиралась, но теперь думаю, что здесь больше подойдет что-то с цветами, в одном стиле с платьем, или, возможно, с драгоценными камнями. Не диадема, конечно… Может, гребень в волосах? Я пока не уверена.
– Давайте я позову Лизу, чтобы она принесла несколько вариантов. У нас есть чудесные гребни из новой коллекции. И к ним всегда можно добавить простенькую вуаль – по-моему, выглядеть будет отлично.
Бекки снова исчезла, оставив их втроем.
– Между прочим, я слышала, как вы ссорились, – проговорила Эмма, оборачиваясь.
И про Кита тоже? Теннисон кинула искоса взгляд на Мелани.
– Э-э, и что же ты слышала?
– Слов я не разобрала, но достаточно было тона.
Девушка смотрела на них с явной досадой и в то же время озадаченно. Очевидно, она все еще не в курсе, что разрушило их дружбу.
– Ну, видишь ли, у нас с твоей мамой… все непросто, – осторожно заметила Теннисон.
– Я так и поняла. После встречи с Марком и совместной поездки сюда выводы напрашиваются сами собой. Очевидно, то, что между вами двумя произошло – и бабушкой тоже, я ведь не слепая, – было достаточно серьезно, раз вам до сих пор некомфортно вместе. Однако меня интересует: вы что-то намерены с этим делать? Потому что дальше так продолжаться не может, чтобы мама на вас злилась из-за щенка, а вы ее третировали из-за того, что она… ну, такая, какая есть.
– В каком смысле? – напряглась Мелани. Ее плаксивость и сентиментальность вмиг испарились.
Эмма огладила тюль и провела пальцем по замысловатой отделке, избегая поднимать голову.
– Сама знаешь, мам. Ты ходишь в самую дешевую парикмахерскую. Носишь то, что тебе не идет и не по фигуре. Обувь – вообще кошмар. И все это оправдываешь практичностью. Или тем, что у тебя нет времени. А на самом деле ты просто махнула на себя рукой.
У Мелани отвисла челюсть, в глазах отразилась боль. Эмма попала в самую точку, однако это уж было слишком – говорить такое матери в присутствии другого человека, тем более зная, что они больше не подруги.
Теннисон неодобрительно начала:
– Эмма, ты вряд ли…
Невеста сына развернулась и посмотрела на нее в упор.
– И по поводу вас мама во многом права. Вы… вас слишком много, Теннисон. И пьете вы больше, чем нужно. Два мартини с водкой за ланчем и здесь уже два бокала шампанского.
Теннисон скрестила руки на груди.
– Хочешь сказать, что у меня проблемы с алкоголем? Ничего подобного! Я вполне могу обойтись и без него. А вообще не тебе мне указывать, что делать и чего не делать. И с матерью тоже не стоило так разговаривать.
– Может быть, однако вы действительно слишком много пьете – я в курсе, у нас ведь общий мусорный бак. А поскольку нам скоро предстоит породниться, лучше заранее поговорить начистоту.
– Хватит, Эмма, – укоризненно сказала Мелани, не без труда поднимаясь на ноги. – Теннисон привезла тебя сюда, столько для тебя сделала, а ты будешь ей грубить? Нет уж.
Девушка рассмеялась.
– Это оказалось проще, чем я думала! Минуту назад вы друг друга разорвать были готовы, а сейчас уже защищаете.
Теннисон нахмурилась.
– Если ты считаешь, что можешь вот так просто нами манипулировать, ты ошибаешься. Мы не думали, что нас могут услышать. И не беспокойся – то, что произошло между нами много лет назад, не испортит вашу свадьбу.
Эмма приподняла бровь.
– Правда? С момента нашей с Эндрю помолвки стоит вам оказаться вместе, как вы каждый раз теряете над собой контроль и начинаете разборки.
– Ничего подобного! – возмущенно отозвалась Мелани.
Теннисон разделяла ее чувства. Не хватало еще, чтобы какая-то двадцатилетняя соплячка их воспитывала! Подумаешь, большое дело – ну, торт своротили; ну, собаки чуть не подрались; ну, обменялись парой ласковых… Дети при этом вообще не пострадали – ни один, ни другая. Если учесть, что бывшие подруги стали практически врагами, то все вообще отлично.
– Мелани права. Ничего подобного.
Эмма закатила глаза.
– И все же вам обеим нужно решить, как быть дальше, потому что через два месяца мы с Эндрю соединимся навеки. А это долгий срок, Тини… и Мелли.
– Итак, дамы… – проговорила Бекки, стремительно входя в салон в сопровождении высокой стройной девушки с чемоданчиком в руках, которая больше походила на манекенщицу, чем на продавщицу. – Вот и Лиза с несколькими нашими лучшими образцами.
Эмма, сойдя с возвышения, обернулась к Бекки.
– Прежде чем мы продолжим, я хотела бы еще взглянуть на другое платье, от Каролин Кастельяно. Там есть карманы.
Та опешила.
– Но ведь это…
Эмма подняла руку, останавливая ее.
– Да, оно мне нравится, но я хочу быть точно уверена.
Бекки пожала плечами.
– Хорошо, сейчас принесу.
Однако Теннисон встала у нее на дороге.
– Подождите! Эмма, платье, в котором ты сейчас, идеально. Лучше не бывает! И я вижу, что тебе оно тоже по душе. Когда ты вышла в нем, это было просто волшебно!
Мелани кивнула.
– Она права, Эмма. Это именно то, что нужно! Как только ты его надела, сразу стало понятно!
Девушка снова улыбнулась.
– То есть вы обе опять согласны друг с другом? Насчет платья?
Теннисон и Мелани переглянулись, недовольные тем, что ими вертит какая-то пигалица, считающая себя умнее их обеих, вместе взятых. Потом бывшая подруга отвела глаза.
– Да, мы согласны. Платье прекрасно – именно такое, как надо. Не могу представить, чтобы другое, пусть даже с карманами, его затмило.
Улыбка Эммы выражала триумф.
– Выходит, это опять была игра?.. – Теннисон втянула воздух и резко шагнула назад, к стульям. Надо же было так купиться!
– Извините, – откликнулась Эмма, не меняя, однако, выражения лица. – Я лишь хотела убедиться, что предыдущий раз не был случайностью. Постарайтесь почаще приходить к согласию. Что ж, вернемся к прическе. Я думала собрать волосы в низкий… Давайте лучше покажу.
Она вытащила телефон и, не обращая больше внимания на мать и будущую свекровь, начала демонстрировать что-то Бекки и Лизе – видимо, со своей страницы в «Пинтерест». Теннисон, проверив почту и полистав «Фейсбук», поднялась.
– Пойду выберу платье себе.
Мелани, которая все щелкала Эмму на телефон, положила его на стол и кивнула.
– Не желаешь тоже взглянуть?
Бывшей подруге явно хотелось пойти – она никогда не любила сидеть и ждать. Ее деятельная натура требовала движения и какой-то цели.
– Не знаю… Вдруг я понадоблюсь дочери?
– Эм? – окликнула Теннисон девушку, пальцы которой так и мелькали над экраном. – Определишься без нас с двумя-тремя вариантами? Мы пока с твоей матерью сходим выберем коктейльные платья.
– Конечно-конечно, – махнула рукой она.
Теннисон оглянулась на Мелани.
– Пошли. Я там видела одно ярко-синее, шелковое с полупрозрачной пелериной, которое может тебе подойти.
Та вздохнула и сунула телефон в сумочку.
– Ну ладно, идем.
Пятнадцать минут спустя Теннисон затолкала бывшую подругу в примерочную с шестью разными платьями, напоследок захватив и то, о котором говорила. Мелани вышла в тюлевом, очень идущего ей насыщенного розового оттенка, без бретелек. Платье отлично смотрелось и выглядело довольно сексуально.
– Совсем недурно… – заметила Теннисон, вешая другое, ярко-красное из джерси, обратно. – И цвет тебе к лицу.
– Ну не знаю… Уж очень открытое, – с сомнением произнесла Мелани, подтягивая лиф повыше.
– У тебя хорошая кожа. Посиди у бассейна, чтобы плечи слегка загорели, и будет вообще идеально.
– У нас нет бассейна.
Теннисон едва не сказала: «Приходи ко мне», но вовремя опомнилась. Впрочем, если бы даже она ляпнула подобную глупость, Мелани скорее бы умерла, чем воспользовалась приглашением.
– На свадьбу для матери невесты оно, пожалуй, и не подойдет, а вот для вечеринки с подарками – в самый раз. Как раз такое романтичное, в итальянском стиле. Может, даже соблазнишь в нем кого-нибудь, Мел.
Слегка выпятив губы и наклонив голову набок, Мелани пыталась решить, нравится ли ей свое отражение.
– Хватит говорить глупости, Тини… в смысле, Теннисон.
Однако старое прозвище подсказало – на несколько секунд она забыла, что ей полагается ненавидеть бывшую подругу.
– Я просто имела в виду, что ценник, возможно, себя оправдает.
Теннисон скрылась в кабинке с коротким пестрым винтажным платьем, расшитом блестками. Для вечеринки такой легкомысленный стиль самое оно, особенно если добавить босоножки на платформе, убрать волосы наверх и надеть крупные длинные сережки.
– Ну, со скидкой же, и такое классическое, вне времени… – вслух размышляла Мелани снаружи.
– Как и все платья от Каролины Эрреры, – отозвалась Теннисон, надевая свое.
Ей понравился глубокий вырез, подчеркивающий декольте. Может быть, получится уговорить Джозефа Ретта, «красавца-полицейского», заглянуть и помочь ей раздеться… Она улыбнулась сама себе в зеркале. Пока они обменивались текстовыми сообщениями и фото в соцсетях, и постепенно те становились все более… возбуждающими. Никогда раньше не думала, что прелюдия может быть на расстоянии, через телефон. Конечно, флирт с игривыми комментариями – это одно, а по-настоящему… да, тоже надо будет попробовать. Обязательно.
Следующим было ярко-зеленое с оголенным плечом, с крошечными зеркальными пайетками, вшитыми спиральной полосой. Платье, говорившее само за себя – изысканное и в то же время немного дерзкое. На тронутой загаром коже Теннисон – потому что у некоторых есть бассейн, и они им пользуются – оно смотрелось отлично.
Она вышла из кабинки.
– Что скажешь?
Мелани, по-прежнему крутившаяся перед зеркалом, видимо, все еще пытаясь отговорить себя от покупки, обернулась.
– Просто супер! Сидит великолепно, очень сексапильно и в то же время не выглядит так, будто ты собралась в ночной клуб.
– То есть предыдущее мне не по возрасту, хочешь сказать? – пытаясь застегнуть «молнию», с сарказмом поинтересовалась Теннисон.
– Подожди. – Мелани жестом предложила ей повернуться и, убрав в сторону волосы, потянула за язычок. Потом отступила на шаг и прищурилась. – Под мышками широковато. Надо будет немного ушить вот здесь… и здесь.
Она собрала ткань пальцами, показывая, где подогнать, и Теннисон пронзила такая ностальгия, что чуть ноги не подкосились. Как часто они обе торчали вот так вместе в кабинках, болтая о мальчишках и примеряя вещи, которые все равно не смогли бы купить или не решились бы надеть! Сотни раз Теннисон помогала Мелани застегнуть платье, видела ее и полуголой, или вообще в чем мать родила, знала, что той не идут баска или много оборок… Настолько знакомая ситуация не могла не напомнить о том времени, когда они были всего лишь глупыми девчонками, души не чаявшими друг в друге и выбиравшими вместе наряды для какого-нибудь события. Если бы только чуть позже, в колледже, Теннисон не повела себя как вспыльчивая ревнивая стерва! Если бы просто приняла то, что Мелани и Кит теперь вместе! Этой проклятой отчужденности между бывшими подругами сейчас могло бы и не быть…
Однако та Теннисон не представляла, что волны от брошенного тогда камня будут преследовать ее по сей день. И уж конечно, не могла знать, что ее сын поступит в университет, где учился ее отец, сядет там за одну парту с хорошенькой брюнеткой и влюбится, а та окажется дочкой Мелани и Кита…
Что ж, такова жизнь. Приходится пожинать плоды своих решений – как верных, так и ошибочных. И пытаться обрести хоть какой-то покой… Однако Теннисон не была уверена, что когда-нибудь ей это удастся – после того, что она устроила на свадьбе бывшего парня и бывшей лучшей подруги. Мечтать не вредно, как любила говорить мама…
Ладно, хватит сожалений об утраченном. Все равно от них никуда не деться. Они всегда здесь – в чуть заметных морщинках, от которых никак не удается избавиться, в воспоминаниях, которые не оставляют, в чеках, которые Теннисон подписывает каждый месяц…
– Так что скажешь? Я собиралась надеть на вечеринку с подарками другое, с открытыми плечами и расширяющееся книзу, в стиле пятидесятых, но это мне нравится больше.
– Мне тоже. Не ожидала, что этот цвет тебе подойдет, однако оказалось очень даже хорошо. И не смотрится как наряд для девочки-подростка, – ответила Мелани.
– Ну спасибо.
– Знаешь, Теннисон, ты вообще выглядишь лучше, когда ради этого не лезешь из кожи вон.
– А ты – когда не пытаешься прятать свое тело. – Теннисон еще раз взглянула на бывшую подругу в зеркале. – Бери это. Тебе идет.
Та просияла.
– Ты правда так думаешь? Я как раз собиралась прокатиться с Китом кое-куда, и новое платье было бы кстати.
– А когда вы едете?
– В конце следующей недели. Как раз перед вечеринкой. У Кита конференция в Дестине, и я тоже туда отправлюсь на пару дней, – ответила Мелани, разглядывая свое отражение. – Тебе ведь не нужна моя помощь?
Она спрашивала искренне, как прежде. Если возникала какая-нибудь надобность – от уборки в комнате и упаковки подарков до услуги «трезвый водитель», – Мелани всегда готова была прийти на выручку. Однако тут же вслед за этими словами, видимо, вспомнив, что они больше не подруги, а вовсе даже наоборот, она нахмурилась, покачала головой и шагнула назад.
– Я плачу Марку Мэллоу достаточно, чтобы он взял все заботы на себя. Но спасибо, что спросила. Мне очень хочется, чтобы Эмма и Эндрю получили все причитающиеся им подарки и пожелания. Ведь они наши дети…
На секунду их глаза встретились в зеркале. Мелани как будто хотела что-то сказать. Для Теннисон было самое время попросить прощения. Признать, что ей не следовало так поступать тогда. Она открыла рот… Однако во взгляде бывшей подруги что-то промелькнуло, и он снова стал суровым. Момент был упущен.
Мелани отвернулась.
– Будут и другие вечеринки с подарками. Мои подруги по книжному клубу и несколько мам из родительского комитета тоже что-то готовят.
– Да, знаю. Марк сказал, что одна из подруг Эммы звонила по поводу девичника, и у него уже есть для этого отличная идея. – Теннисон коснулась язычка «молнии» сзади. – Не поможешь?
Мелани молча протянула руку, расстегнула платье и тут же скрылась в своей кабинке, кажется, жалея о допущенной оплошности и стремясь вернуться к выбранной прежде оборонной тактике.
Вот чем они стали теперь – две бывшие подруги, которым уже не найти дороги назад, к тому, что между ними было. И все из-за мужчины. И из-за самолюбия. Из-за того, что одна из них разрушила их дружбу словами, которые никогда не должны были быть произнесены.
Теннисон не могла этого изменить. Как бы сильно ей ни хотелось.
