290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Нам не по пути (СИ) » Текст книги (страница 13)
Нам не по пути (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2019, 22:00

Текст книги "Нам не по пути (СИ)"


Автор книги: Лия Толина






сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

– Почему? Мы все взрослые люди…

– Ник?! Аня?! – Крик Макса лишь подтверждает мои слова – Нику нужно убраться.

– Пожалуйста. – Прошу я.

Ник сдается – Обреченно вздыхает, делает шаг в сторону двери, потом смотрит на меня:

– Я не пьян. Я не был пьян и тогда. Я целовал тебя, потому что хотел целовать тебя. Не знаю уж какие у тебя были на то причины, но мои ты теперь знаешь. И не смей делать вид, будто не было поцелуя или моих слов. И мы все равно поговорим об этом потом.

Он уходит, тихо закрыв дверь.

Я прикрываю рот ладонью и улыбаюсь.

Глава 9

Я не буду называть ужин, который состоялся в честь приезда Саши удачным или даже сносным. Весь вечер я сидела, как на пороховой бочке. Мое настроение, конечно, сразу заметил Макс и не поскупился на шуточки в мой адрес. Когда понял, что не сможет поднять мне настроение, отстал.

Я понимала, что мой хмурый вид портит праздничную атмосферу, поэтому быстро поужинав, убежала к себе в комнату, сославшись на головную боль. А потом провела полночи, путаясь в мыслях о Нике и кутаясь в свои эмоции после поцелуя, как в плед.

Тогда мне как никогда не хватало Лиз. Я так жалела, что не выучила ее номер и не могла позвонить ей с другого телефона. А еще я не помнила пароль от своей соцсети – никак не связаться мне с подругой. Надеюсь, она не сильно волнуется.

Новый телефон я планирую приобрести так быстро, как смогу. Но последние дни в цветочном не густо покупателей, что сказалось на моем кошельке.

И поскольку поговорить с Лизой о Нике я не могла, то говорила сама с собой и много. Я опасалась, что когда он придет продолжить разговор, мне нечего будет ему сказать. Поэтому проговорила про себя много разных ответов.

Но прошло уже три дня – Ник так и не подошел. Я уже думаю, что он и сам передумал.

Сегодня у меня выходной. Вернее, уже вечер выходного, который я провела просто в смертельном одиночестве. Дом пустует уже почти сутки, я схожу с ума от скуки.

Я даже была бы сейчас рада компании приставучего Макса, но он свалил куда-то с самого утра. Как и Ник.

Меня бросили одну в этом огромном доме. И вы представить не можете, как я обрадовалась, когда услышала стук в дверь.

Первая моя мысль – Саша пришла.

Но открыв, меня ждало разочарование – на пороге стоял, хитро улыбаясь, Дима. Видеть его – меньшее, чего бы мне хотелось сейчас. Уж лучше одиночество. Честное слово, этот парень вызывает во мне подсознательный страх.

– О, привет. А позовешь Макса? – Он беззаботно лыбится.

Я недоверчиво кошусь на него. В последний раз, когда они виделись, Макс готов был прибить Диму на месте. С какого перепуга этому сейчас искать Максима?

– Его нет дома. – Совсем недружелюбно отвечаю ему.

– Нет? – Он хмурится. – Странно. Он просил меня забрать его. У меня дома небольшая вечеринка, а Макс не хотел ехать на машине.

– Угу. – Я киваю. Меня, если честно, мало заботит что там у него.

– Ну а ты?

– Что я

– Не хочешь с нами рвануть на вечеринку? Народа будет не много, только свои.

– Нет, спасибо. Мне завтра на работу рано.

– Да, брось! – Дима снова пускает в ход свою улыбочку. – Мы не собираемся гулять всю ночь. Посидим тихо, мирно и разойдемся по домам. СМожешь поехать домой с Максом, если что. Этот гад быстро напивается, так что через пару часов уже захочет на боковую. – Дима усмехается и подмигивает мне.

– Все-таки, нет. Я там никого не знаю, мне будет не совсем уютно там находиться.

– Ты знаешь меня, Тима, Макса. Может, приедет и Саша.

Судя по тому, что он в курсе про Сашу и приезд, я подозреваю, что с Максом они помирились. Что ж, если так, почему бы не посетить эту вечеринку? Тем более, когда рядом Макс, я чувствую себя в безопасности. И, если честно, я мечтаю сбежать куда-нибудь из этих четырех стен и немного развлечься.

– Поехали. – Не сдается Дима. – Я позвоню Максу, пусть едет сразу ко мне. Оставит машину у меня если что.

– Ну, ладно. – Соглашаюсь я. – Только ты можешь подождать, пока я сбегаю наверх и переоденусь?

– Без проблем. Ждать я умею. – А вот тут уже не улыбка, а акулий оскал.

Ладно, буду просто держаться подальше от Димы и поближе к Максу. Ничего не случится, если всего один вечер я отдохну. Но напиватья не буду. Вот тут я точно уверена.

Дом, в который привез меня Дима (не знаю, его ли) находится совсем близко к нашему. Всего-то вниз по улице, затяжной поворот налево, на перекрестке направо, мимо небольшого магазина со сверкающей зеленой неоновой вывеской. Да-да, я запоминала дорогу! И делала это даже неосознанно – просто оставляла в памяти заметки, по которым можно будет вернуться домой. Был бы у меня телефон, я бы еще и смс Лиз послала с указанием дороги, чтоб в случае чего – меня смогли найти.

По дороге ничего плохого не случается. Мы доезжаем, Дима проводит меня до двери, распахивает ее передо мной и с ног меня сбивает громкая музыка.

– Ох, – вдыхаю я, не решаясь зайти. – А проблем с соседями не будет?

Конечно, их не будет! В поле зрения я не вижу ни одного соседского дома. Нет, не потому что там никто больше не живет, а сам дом находится в глуши лесной – мы проезжали дома, я видела свет в их окнах, они были жилыми. Просто двор дома, где проходит вечеринка – огромен, мягко говоря.

– Все будет хорошо. – Дима подталкивает меня к двери. Приходится зайти.

Сначала мне кажется, будто дом пустой, а музыка и мерцающие огни – бутафория. Но когда мои уши немного начинают привыкать к музыке, у меня получается расслышать сквозь нее чей-то смех. Я вдыхаю с облегчением.

Дима проводит меня в гостиную, где около пятнадцати человек разделились на кучки и расползлись по углам. Я, как и предполагала, чувствую себя не в своей тарелке. Во-первых, я не вижу Макса. Во-вторых, я не вижу Тима. В-третьих, я не вижу ни одного знакомого человека.

– Хочешь что-нибудь выпить? – Кричит мне на ухо Дима.

– Нет, спасибо. А ты можешь позвонить Максу?

– Конечно! Я пойду выйду во двор, чтобы было лучше слышно. Можешь пройти на кухню, там, кажется, Тим. – Дима рукой показывает мне направление.

Я киваю и иду. Надеюсь, на кухне будет тише и менее людно – тогда я смогу подождать Макса там.

Миновав небольшой коридор, я захожу на просторную кухню в оливковых тонах. Здесь действительно тише, чем в гостиной, а еще тут включен свет. Это место определенно нравится мне больше.

Тим тут, как и сказал Дима. Колдует над коктейлями.

А еще тут Костя! Да-да, это реально он, потому что если бы он был моей галлюцинацией, то его брови не ползли бы сейчас так стремительно вверх при виде меня. Смею предположить, что блондинка, стоящая ко мне спиной – его девушка. И ох какая же неловкая ситуация сейчас наклевывается.

– Привет, Тим. – Вежливо здороваюсь я со знакомым и подхожу к барной стойке.

– Ох, какие люди! – Тим тянется ко мне через весь стол, чтобы обнять, но задевает рукой стаканы и все они опрокидываются на пол – бурая жидкость растекается лужецей. – Вот черт! – Ругается он себе под нос. – Ну, пофиг в общем-то. Это были лишь пробные оргазмы. Сделаю еще. – Дергает плечами. – Ну, иди обнимемся! – И он все-таки заключается меня в объятия.

– Привет. – Здороваюсь я с остальными, когда Тим отпускает меня.

Алина, девушка Кости, узнает меня. Я вижу это по ее стыдливому взгляду, по легкому румянцу на щеках и очень нелепой улыбке. Ну, хотя бы в горло мне не вцепилась – уже хорошо.

– Привет, Ань! – Костя машет рукой.

– Привет. – Смущенно бормочет девушка.

– Эм…А вы тоже знакомы с ребятами, да? – Я стараюсь разрядить обстановку, честное слово. А еще я хочу показать, что мне по боку вся та ситуация, что была. Это ведь так и есть.

– Да, мы учились в одном институте, – отвечает Костя. – А ты… – он хлопает себя ладонью по лбу, – ну да. Ник. – Понимающе качает головой. – А где Ник и Макс?

– Ник на работе… – я так думаю, – Макс скоро приедет, кажется.

– Здорово. Кхм, – Костя прочищает горло, – Ань, это Алина – моя девушка. Алина, это Аня.

– Приятно познакомиться, – я улыбаюсь.

– Взаимно. Я эм… – Алина притупляет немного взгляд, – мне ужасно стыдно за тот поступок.

– Все хорошо. Я уже забыла.

– Нет, правда! Мне дико стыдно! Я обычно не веду себя так. Просто это расставание немного подкосило мою нервную систему. Я не хотела тебе навредить! – Спешит оправдаться Алина. – Вернее, может в тот момент и хотела, но на трезвую голову – ни за что. Извини.

– Забыли. Я рада, что все недопонимания устранены.

Алина мило улыбается, затем они с Костей начинаются о чем-то перешептываться. Наш разговор окончен, я возвращаюсь к Тиму:

– И как поживает твой оргазм?

– Я на пороге великого открытия, – весело усмехается он. – Хочешь попробовать?

– Нет, спасибо! Я бы с радостью выпила чего-нибудь безалкогольного.

Да, меня душит жажда с того момента, как я села в машину к Диме. Во рту все сухо и стянуто. Я с радостью бы приложилась к стакану с холодным лимонадом. А еще у меня посасывает под ложечкой – я не ела с утра. Плотно позавтракала, отказалась от обеда, понадеявшись на ужин. А тут заявился Дима и спутал мне все планы.

– Ну, как дела?

За спиной появляется выше упомянутый Дима. Я вздрагиваю от неожиданности.

– Дозвонился Максу?

– Нет, но уверен, он уже скоро будет тут. А пока… Что тебе принести выпить?

– Можно воды холодной? Или просто чего-нибудь холодного. – Пожимаю плечами.

– Один момент.

Дима исчезает. Тима куда-то девается тоже. На кухне остаемся мы с Алиной и Костей. Но последние увлечены друг другом, поэтому фактически, я остаюсь одна. И мне не нравится это. Не больше, чем не нравится быть в компании Димы, но все же.

Ох, лучше бы я осталась дома! Не получится у меня сегодня отдохнуть и расслабиться. Да я напряжена сильнее, чем линии электропередач. Если в течение пятнадцати минут на горизонте не появится наглая морда Макса, попрошу отвезти меня домой. Или вызывать такси. Или тихо уйду, что еще лучше. Дорогу я помню, идти не долго, в принципе. Да и прогулки перед сном весьма полезны для здоровья и фигуры.

– А вот и я! – На кухню заходит Дима с двумя стаканами колы.

Один он протягивает мне. Я вижу кусочки льда и мысленно облизываюсь. Сухо благодарю Диму и жадно припадаю губами к стакану. И только осушив больше половины, мои вкусовые рецепторы различают эту отвратительную горечь на языке. Я едва не давлюсь.

– Что это? – Морщась, спрашиваю у Димы. Горло выжигает огнем так, что даже слезы выступили.

– Кола, а что же еще? – Он вырывает стакан из моих рук и подносит его к носу. – Блин! Я, наверно, перепутал стаканы. Извини. – Он качает головой и протягивает мне второй стакан.

Не без опаски я делаю глоток. Кажется, эта кола чиста, но горечь на языке все равно не дает мне насладиться питьем. Я вливаю в себя весь стакан колы и ставлю его на стол. Тем временем, огонь с желудка медленно пополз вверх по гортани и уже добрался до головы. Меня бросает в пот. Я упорно пытаюсь прогнать туман из мыслей, сосредоточиться на чем-нибудь – не выходит.

Чувствую, как силы медленно начинают покидать мое тело, и чувствую страх.

– Все хорошо? – Спрашивает Дима.

Слышу его голос так далеко, точно из соседней вселенной. Киваю. Не знаю, кому киваю, ведь передо мной уже стоит три Димы. Пытаюсь проморгаться, но ничего не выходит.

Что происходит со мной? Я практически с мольбой смотрю на Диму, но он стоит, не шелохнувшись.

«Скажи ему, скажи, чтобы вызвал скорую!» – говорю сама себе, но не могу произнести ни звука. Открываю рот, но не могу собрать буквы в слова, слова в предложения. Я чувствую себя русалочкой, у которой отобрали голос. Где он?

У меня подкашиваются ноги, но я успеваю схватиться за стол и не упасть. Темнота в голове начинает стремительно расти. Я близка к обмороку, но всеми силами карабкаюсь за сознание.

Долька лимона на столе. Три дольки.

Ухмылка Димы. Трех Дим сразу.

Жар. Жар во всем теле.

Не закрывай глаза, смотри.

Перечисляю вещи, которые вижу, чтобы не отключиться. И хоть в обморок я пока не упала, тело свое уже не чувствую. Все оно ощущается мне ватным, аморфным, не моим. Я не могу поднять вторую руку, точно кто-то нажал кнопку блокировки моих движений. Пытаюсь пошевелить пальцами – не чувствую! Я не чувствую ничего! Комната начинает вращаться, зажмуриваю глаза.

– Мне кажется, тебе надо прилечь. – Последнее, что я слышу перед тем, как отключиться.

А последняя мысль: это сделал он. Он что-то подсыпал мне в колу!

9.1

Я заставляю себя открыть глаза. Не получается. Мое тело вне моего контроля, пока разум отчаянно пытается сопротивляться дурманящей слабости. Мысль «нужно прийти в себя» пробирается сквозь плотный туман в голове и бьет в висок. После еще одной попытки глаза все-таки открываются.

Только вот толку маловато от того, что они открылись. Вся комната закружилась так быстро, что мне снова приходится зажмуриться, проглотив подкатившую к горлу тошноту. Я пытаюсь пошевелить рукой или ногой, но не понимаю – получается ли. Где-то далеко в сознании вспыхивает, точно спичка в темноте, страх.

А что если после этой гадости я останусь инвалидом? Что если это побочный эффект? Может, мне срочно нужно в больницу?

Я очень хочу приподняться и оглядеться, но тело, точно ватой набили. Я почему-то вспоминаю о переспелой хурме, которую так ненавижу. Наверное, я сейчас, как и она, находимся вне той формы, в которой находились изначально. Интересно, если я еще раз открою глаза и попытаюсь разглядеть свои ноги, я увижу, что они растеклись лужицей по… Где я лежу, кстати? Я вообще лежу?

Отбрасываю мысли о хурме и пытаюсь сосредоточиться на своих ощущениях.

Да, я определенно лежу. И, кажется, я делаю это на кровати, потому что я чувствую мягкость. Или же это мое тело.

Мысль о том, что я лежу на чьей-то кровати в подобном состоянии, пугает меня. Спичка разгорается еще сильнее.

Теперь уже мысль «бежать» мигает тревожной красной лампой перед глазами. Но постель кажется такой уютной, что я бы с радостью полежала тут еще часок другой.

Не знаю каким чудом мне удается услышать голос Димы, ведь я почти не слышу своих мыслей. Я пытаюсь разобрать слова, но их смысл ускользает от меня. Голова не просто не соображает, она сопротивляется тому, я заставляю ее заработать снова.

Я снова думаю о хурме. Мне становится ее даже жаль.

Остатки разума улавливают Димину речь:

– Все с ней будет хорошо, я рассчитал дозу. Просто повеселимся, ей даже понравится.

Да, повеселиться я не «против». Не хочу грустить о хурме, хочу веселиться. Жаль, я не могу подняться с постели и потанцевать. В детстве я очень любила танцевать. Я не прочь повторить те дикие танцы, которые я называла искусством. Где же мои силы?

Речь Димы сменилась журчанием воды. Значит, он в душе. Или в туалете.

Я еще раз открываю глаза, и в этот раз комната вращается медленнее. Цепляюсь взглядом за люстру, приказываю ей замереть на месте и перестать убегать от меня по потолку. Приподнимаюсь на локтях, все еще чувствую чудовищную слабость.

Я в чьей-то спальне. Я в спальне Димы, вероятнее всего. Ведь это он принес меня сюда. Ведь это он подсыпал мне что-то в колу.

Страх полыхает в голове уже ярким факелом.

Мне нужно вбираться отсюда, пока он не вышел.

Я буквально скидываю ноги с кровати на пол. Опираясь на тумбовый стол, встаю. Стены начинают бег по кругу, хватаюсь за голову. Рукой задеваю что-то на тумбе, и оно с грохотом падает на пол. Звук льющейся воды резко прекращается. Мне плевать, я просто хочу, чтобы все перестало вертеться, летать и кружиться. Остановите, черт возьми, это!

Тонкая полоска света пробегает по полу и расширяется, пока не заполняет собой всю комнату. Я поднимаю взгляд и вижу Диму. Я не могу различить эмоции на его лице, так как перед глазами плотная пелена. Воображение рисует на его лице его фирменную ухмылку и к горлу вновь подкатывает тошнота.

– Я хочу домой, – хриплю я. Сама удивляюсь, до чего слабо и безжизненно звучит мой голос.

– Думаю, тебе лучше полежать. Мне кажется, ты слаба.

– Это сделал ты? – пытаюсь сосредоточить взгляд на нем. Замечаю, что он стоит лишь в полотенце, повязанном на бедрах.

– Что именно? Помог тебе расслабиться? Да, это сделал я. Не драматизируй, все не может быть так плохо. – Он фыркает. Впервые за время моего бодрствования я ощущаю острое желание. Острое желание ударить его.

– В каком стакане это было?

– В обоих. – Равнодушно усмехается он, пожав плечами.

– Макс тоже не приедет, да? – Слабость в ногах нереальная, но я опираюсь н стену, лишь бы не свалиться в кровать снова.

– Вот видишь, раз у тебя получается складывать такие логические цепи, значит не все так плохо. Хочешь со мной в душ?

– Пошел ты!

– Грубая. Жаль, у тебя не получится быть сегодня такой напористой, как я бы этого хотел. Но мы неплохо проведем время, обещаю.

Он идет ко мне, я пячусь к стене, прижимаю к ней спиной, готовая сползти от бессилия. Дима вовремя хватает меня за талию, прижимая к своей мокрой груди.

– Нет, не уходи, Аня. Будет весело. – Шепчет он мерзким голосом мне на ухо.

Я бы и рада уйти, да ноги не слушаются. И руки не слушаются. Я просто безвольным мешком повисла в его руках. И с ужасом ко мне приходит осознание, что все задуманное им, он легко воплотит – я даже сопротивляться не смогу.

Дима второй рукой берет меня за подбородок и поднимает мою голову. Хорошо, что все снова поплыло перед глазами и его лицо смазалось. Если я сейчас увижу его улыбку, я точно вырву прямо на него.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это не останется между нами. – Я пытаюсь придать голосу уверенность.

– Думаю, когда ты проснешься утром, то ни о чем не вспомнишь.

Он так опасно близко приблизился к моему лицу, что до меня долетает слабый запах алкоголя, исходящий от него. А еще он пахнет ужасом и подлостью. И от него прямо-таки несет трусостью и слабостью. Если бы этот ублюдок не был слабаком, он бы не стал прибегать к таким низким методам.

– Чтобы не произошло, будь уверен – я не забуду.

Прилагая все свои усилия, поднимаю руки и отпихиваю его. Получается слабо, он даже не отпускает меня, но Дима теперь он хотя бы понимает, что я не собираюсь принять все, как должное. Я буду сопротивляться, даже если все предрешено. Я буду, потому что мне противно думать о том, что я просто позволю ему что-либо сделать.

– Ты жалок, – выплёвываю ему это прямо в лицо. Он сильнее сжимает мою челюсть.

– Ты хорошенькая, Аня… Но я бы с удовольствием закрыл твой рот…

Дверь открывается, Дима резко смотрит в сторону двери. Я тоже пытаюсь сфокусировать свой взгляд на чьем-то силуэте, но не выходит.

– Лучше бы тебе убрать от нее руки и быстро вызывать себе скорую.

Я знаю этот голос! Это Ник! Ох, черт, как же я рада слышать его. Как мне хочется верить, что это не мое воображение или сон. Что я не валяюсь сейчас в отключке, пока Дима творит с моим телом страшные вещи.

Ник, только не будь моим воображением, не будь моим сном!

– Убирайся, Ник. Мы весело проводим время и не нуждаемся в третьих лицах. – Резко отвечает Дима и оставляет мою челюсть наконец-то в покое. – Правда, Аня?

Я смотрю на него, как на ничтожество. Я смотрю на него со всей ненавистью и брезгливостью. Я смотрю на него и качаю головой.

В этот момент он резко отпускает меня. Я припадаю к стене позади мен и сползаю по ней.

Звук удара наполняет комнату. Дима падает в нескольких метрах от меня. Он падает с улыбкой, что придает ему абсолютно безумный вид. Но куда безумнее вид у Ника: его глаза сочатся ненавистью и злобой.

– Ты гребаный извращенец. Я оторву тебе руки, которыми ты посмел прикоснуться к Ане и засуну их тебе в задницу.

Нет, Ник не сон – он реальность.

Глаза закрываются. Я не могу видеть, что происходит в комнате, но слышу звуки ударов, судорожные вздохи. Происходит драка.

– Ник, ты вечно портишь всю вечеринку. – Со смехом говорит Дима, потом сдавленно охает. – Я не против, чтобы ты присоединился, только…

Он не успевает договорить еще один «шмяк» прерывает его речь.

– Аня… – Голос Ника так близко, что я снова открываю глаза. Он сидит напротив меня, а его руки, оказываются, у меня на щеке. Почему я не почувствовала их? Это так странно – не чувствовать полностью своего тела. – Ты в порядке? Этот что-нибудь успел сделать?

Он успел напоить меня какой-то дрянью, успел напугать и вселить в меня ужас. Успел полапать и поиздеваться.

Но я не говорю этого, я просто качаю головой.

– Давай-ка встанем.

Ник бережно берет меня за талию и приподнимает. Он смотрит на меня таким перепуганными глазами, что я готова разреветься. Я готова просто упасть и разреветься. Эмоции еще сдерживает пелена, наверно, поэтому только я не плачу. А может плачу, но не чувствую.

– Пошли, я отвезу тебя в больницу.

Ник подхватывает меня на руки. Я вижу Диму. К сожалению, я вижу ту самую ухмылку. И то, что с его губы и брови сочится кровь, делает его вид более зловещим. От вида крови во мне поднимает тошнота. Я чувствую, что начинаю падать и хватаюсь за Ника. В прямом смысле обхватаю его шею руками.

“Не падай, не падай, не падай. Не сейчас. Представь, что это кетчуп.” – твержу себе, как мантру. ” Выбермся отсюда, тогда и падай сколько хочешь”.

– Не думай, что я закончил с тобой. – Бросает ему Ник.

Сосредотачиваюсь на его голосе. Он пробивается сквозь туман и темноту.

– Окей. Передай Максу, что он почти проиграл. – Почти хохочет Дима.

Ник напрягается. Я чувствую это и напрягаюсь тоже. Вернее, думаю, что я напрягаюсь. Контакт с моим телом еще не восстановлен.

– Что ты несешь? – Рыкает Никита.

Я открываю глаза. Мне удается вынырнуть из полуобморочного состояния.

– Ну, – Дима встает, обхватив живот, – он поймет.

– Если ты не объяснишь, я сломаю тебе нос. – Никогда не слышала более гневный голос, чем сейчас у Ника.

– Ничего личного, малышка Аня. Я просто привык выигрывать спор любым путем. И то, что ты стала объектом – не моя вина…

Ник резко разворачивается и выходит из комнаты. Я у него на руках. Мои пальцы сомкнулись на его шее, как замок. Моя соломенная голова пытается переварить сказанное Димой, но каждый раз мысли соскакивают на другие вещи.

Объект спора…

У Ника очень классные духи. Когда я приду в себя, нужно сказать ему об этом.

При чем тут Макс?

Как же мне нравится быть у него в руках. Чувствовать биение его сердца и ощущать вибрации его голоса своим телом. Ладно, я потом подумаю обо всем.

9.2

Ник усаживает меня на переднее сидение своей машины, пристёгивает ремнем и садится за руль. Он давит на педаль так резко, что меня вжимает в кресло. Заметив это, извиняется взглядом и сбавляет скорость.

– Ань, просто скажи, что он что-то сделал, я вернусь и убью его. Я не оставлю ему шанса выжить. Клянусь. – Он серьезно сморит мне в глаза, я понимаю, что он не шутит.

Качаю головой:

– Не сделал. Не успел. – Скрипучим голосом отвечаю. – Как ты узнал?

– Костя. Он позвонил, сказал, что тебе стало плохо на вечеринке Димы. Он сказал, что ты потеряла сознание и этот урод понес тебя куда-то. Я приехал сразу. Как смог. – Последние слова прозвучали, будто извинение. Или же оправдание. – Как ты вообще попала туда?

– Он приехал домой. Забрал. Сказал, то там будет Макс и Саша.

– Почему ты не позвонила мне? Или Максу?

Я практически слышу отчаяние в голосе Ника. Мне стыдно подумать, что я стала этому виной. Что мое легкомыслие едва не довело до беды. А ведь Макс говорил мне, чтобы я держалась подальше от этого Димы.

Но ведь Макс виновен во всем этом не меньше.

– У меня нет телефона.

Я отвечаю короткими фразами, так как тошнота поднимается вверх по глотке. Любое лишнее слово может спровоцировать рвоту. А меньшее, чего бы мне хотелось – блевать при Нике.

– Я везу тебя в больницу. – Грозно говорит он, сжимая руль.

– В больницу? – Врачи, вопросы, анализы… – Не надо.

– Не обсуждается! Я не знаю, что он сделал с тобой.

– Просто что-то подсыпал в колу.

– Что-то? – Горько усмехается.

– Не думаю, что это что-то ужасное.

Мне не хочется как-то выгораживать Диму, но в больницу мне не хочется больше.

– Мы поедем в больницу, они помогут. Возьмем медицинское заключение, Костя подтвердит, что видел, как ты грохнулась в обморок и Дима понес тебя в комнату. Мне плевать, что его отец прокурор области – мы посадим этого ублюдка за попытку изнасилования. Или я убью его.

– Его отец прокурор?

– Это ничего не значит.

– Ник… – Я кладу свою руку поверх его. – Пожалуйста, не надо.

– Я не смогу оставить все так. – Он смотрит на мою руку. – Пусть лучше он сядет в тюрьму, чем я убью его.

– Если его отец прокурор, вряд ли он куда-то сядет. Как мы докажем, что он что-то подсыпал мне? Как мы докажем, что он отнес меня в свою комнату, чтобы изнасиловать, а не для того, чтобы я проспалась? Я не хочу, чтобы в итоге все выкрутилось, будто я накидалась чем-то на вечеринке и решила соблазнить первого встречного.

– И что мне делать? – Вздыхает Ник.

– Для начала, останови машину. Мне нужно…Я… Меня тошнит.

Ник останавливается и встревоженно смотрит на меня.

– Тебе плохо?

– Немного. Думаю, если я освобожу желудок, будет легче.

– Тебе нужна моя помощь?

– Нет, но можешь постоять рядом. Отвернувшись. Мне будет так немного спокойнее.

Ник кивает. Мы выходим из машины. Я прошу отойти его на пару метров и отвернуться – он послушно исполняет. После этого я упираюсь рукой в дерево и просто оставляю около него все, что пила и ела за последние сутки. Я стою, согнувшись, так долго, что начинается затекать спина.

В итоге мне становится лучше. Рвотные позывы прекращаются. Я вытираю рот ладонью и иду к Нику.

– Все хорошо? – Он берет меня за руку. Я чувствую тепло. Ура, я снова чувствую. – Стой, у меня где-то была вода.

Ник идет к машине и возвращается уже с бутылкой воды. Он разрешает сделать мне не больше трех глотков, чтобы меня снова не вырвало. Затем сливает немного воды мне на руки, я умываюсь. Прохладная вода в совокупности с ночным ветерком отрезвляют. Наконец-то ко мне начинает возвращаться ясность ума.

Вот только вместе с ней возвращается и тот страх, который я не доиспытывала в комнате. Он прямо жжется внутри. Меня пробивает дрожь. Я обхватываю себя, и мысленно виню в этом холод. Вот только мне не удается себя обмануть – я знаю, что это из-за страха. Я чувствую, как он сдавливает мне горло. Как мешает сделать вдох и выдох. Я ощущаю тяжесть в грудной клетке и хочу сорвать с себя всю одежду, чтобы начать дышать.

Ник замечает, что со мной что-то не так, ставит бутылку на землю и подходит вплотную.

– Ань, тебе снова плохо? – Он берет меня за плечи.

Отрицательно качаю головой. Глаза заволокло слезами. Я не хочу разреветься, но не могу контролировать тот ужас внутри. Он ищет выход и находит его в слезах. Я быстро моргаю три раза, пытаясь прогнать дурацкую пелену. Сглатываю ком, но делаю лишь хуже себе: все внутренности скручиваются, меня разрывает изнутри.

Первая сбежавшая слезинка прокладывает путь вниз по щеке. Я быстро смахиваю ее.

– Тебе больно? Почему ты плачешь? – Ник крепко сжимает мои плечи. Я снова качаю головой, и с глаз ручьем начинает вытекать страх. – Ох, малышка… – Он притягивает меня к себе и крепко обхватывает.

Прижавшись к груди Ника, я даю волю своей истерике. Не сдерживая всхлипов и судорожных вздохов, я даю выход эмоциям. Эти слезы очищают меня. Я чувствую это с каждой пролитой капелькой. Обхватываю талию Ника, сжав в кулаках его майку. Мне кажется, что я вот-вот упаду. Но он не позволит. Он так крепко прижимает меня, что даже если я вдруг потеряю сознание – просто повисну в его объятиях.

Одна рука Ника держит меня за талию, вторая гладит по голове. Первый мой глубокий вдох – его аромат. И это лучшее в мире успокоительное. Этот вдох становится спусковым крючком моего успокоения. Все во мне замирает, перестает болеть. Даже желудок, все еще скручивающийся, затихает.

Ник кладет мне на макушку свой подбородок. Теперь я окончательно чувствую себя в безопасности. Я притихла на его груди. Сглотнула последние слезы и заметила, что на футболке Ника красуется мокрое пятно. Наверное, это сделала я. А Ник или не заметил того, что вымок в моих слезах, или предпочел сделать вид, что не заметил.

Ник затих тоже. Мне стало интересно, о чем он думает. Думает ли он о том, что было бы, если бы он приехал чуть позже. Винит ли себя в том, что случилось? Я – нет. Не смею винить кого-то, кроме себя. Даже Макса не смогу винить, даже если все сказанное Димой окажется правдой.

Но как, черт возьми, мне хочется, чтобы это не оказалось правдой.

– Ник? – Шепчу я, чуть отстранившись от его груди, чтобы видеть его глаза.

– М-м? – Он тянется к моему лицу и убирает выбившуюся прядь мне за ухо.

Внутри все сводит, но это приятная судорога.

– Как думаешь, Макс мог так поступить?

Он резко отводит глаза в сторону и сглатывает. Я вновь ощущаю напряжение, пробежавшее по его мышцам. Когда он возвращает ко мне взгляд, я понимаю – мог. По крайней мере, Ник так думает. А у него есть все основания оказаться правым, он же знает его лучше, чем я. А раз так, сможет ответить и на другой вопрос:

– Но почему?

– Потому что он придурок. – Цедит Ник, сквозь сжатую челюсть. На глаза вновь наворачиваются слезы. Я чувствую себя преданной. – Аня, не нужно. – Он ласково вытирает слезинку. – Не принимай все близко сердцу. Поверь, больше чем вернуться и оторвать Диме все пальцы по одному, мне хочется найти Макса и сломать ему челюсть. Но он всегда был таким идиотом! Дело не в тебе. Не думаю, что он намеренно хотел сделать тебе больно. Что, конечно, не оправдывает его ни капли. – Ник вздыхает. – Я так привык защищать его, что даже сейчас это делаю. Я не буду ничего говорить, только не плачь.

Он прижимается губами к моему виску. По телу разливается тепло. Слезы высыхают, оставив на щеке соленый след.

– Поехали домой? – Шепчет Ник, мне на ухо.

Я представляю, что сейчас мне предстоит встретиться лицом к Максу и испытываю ужас. Я еще не готова взглянуть ему в глаза и не расплакаться. Возможно, я не считала его своим родным братом, но он определенно успел стать близким человеком. Именно поэтому мне так больно.

– Я не хочу домой.

– Ладно. Как ты себя чувствуешь?

Мы по-прежнему стоим обнявшись. Уже не так крепко, как изначально, но вполне тесно. Я хватаюсь за ощущение нашей близости, чтобы не думать о сегодняшнем вечере. Я думаю о том, как мне уютно в объятиях Ника, а не о том, что меня едва не изнасиловали. Я думаю о том, как впитываю его тепло своим телом, а не о том, что меня предали и продали. Я думаю о Нике, я не думаю больше ни о чем. Я не хочу больше ни о чем думать.

– Все хорошо, – шепчу я.

– Тогда, покатаемся? Меня всегда успокаивала езда. – Он криво улыбается. Хочу поцеловать его. – А мне сейчас нужно успокоение не меньше, чем тебе. Господи, – повышает он тон, – не представляешь, как я хочу вернуться и…

– Поехали. – Перебиваю я его.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю