Текст книги "Я требую развода, или Как украсть наследника герцога (СИ)"

Автор книги: Лия Кимова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15.3

– Да как же это? – повторила тетушка Мария и с мольбой посмотрела на Брэндона, распознав в нем самого главного в нашей компании.

– Деньги на первое время я прям сейчас выдам, – ответил он, не оправдав ожиданий бедной женщины, – главное, отчеты о расходах составляйте, что потрачено и на что.

– Да разве я смогу, – тетушка Мария перепугалась еще больше, – ну, купить провизии-то я, положим, смогу и даже скидку хорошую на рынке смогу выбить, но все эти бумажки составлять, нет-нет-нет. да я имя свое с трудом написать могу, куда мне отчеты ваши составлять? И не просите! Или мне потом под суд идти как хозяйке?

– Не выдумывайте, – усмехнулся Брэндон, – хозяйка ваша такими суммами ворочала, что вам и не снилось. А с вас просто требуется указывать примерные суммы, сколько на еду потрачено, сколько на другие нужды. Никто с вас за лишний мешок картошки не спросит, не переживайте. Просто мне нужно знать, сколько вам еженедельно денег выделять, чтобы хватило на самые необходимые нужды.

– Я могу помочь тетушке Марии, – вызывалась вдруг Диана, – я составлю смету и отправлю вам на согласование, а после вашего одобрения мы сделаем все закупки. Я знаю поставщиков, которые сами доставят все необходимое прямо на место за небольшую доплату.

– Ого, – удивилась я, – и откуда у тебя такие познания?

– Так у моего дядюшки тут в городе лавка была. Я ему с семи лет помогала, в одиннадцать он меня уже за старшую оставлял, – Диана грустно улыбнулась, словно возвращаясь мысленно к счастливому прошлому, – когда … ну это все случилось… и я попала к миссис Сэтклифф, она мне тоже поручала заниматься закупками, так что я всех поставщиков знала и даже вела учетную книгу расходов.

– Неужели она даже на этом экономила? Что за жуткая женщина? – я поежилась.

– Скорее, не хотела, чтобы в документацию приюта влезал кто-то посторонний, в основном, она сама занималась всей бумажной работой, ну а что касается помощи Дианы, сама понимаешь…

Брэндон не договорил, но я и так поняла его мысль. почему бы не привлечь к работе смышленую и послушную девочку, которая все равно скоро уйдет из жизни и не сможет никому рассказать никаких секретов. Жестоко, но прагматично.

– А твой дядюшка… он тебя тут навещает? – решила я сменить тему.

– Нет, – взгляд Дианы потускнел, – он умер почти сразу после того, как я заболела. А родители продали его лавку и уехали. Не знаю куда, я их больше не видела.

– Вот как? – мой голос задрожал от гнева, но я решила сдержаться и не высказываться при Диане, что я думаю о ее родителях, чтобы еще больше не бередить ее раны.

– Вы не думайте, они хорошие, – Диана правильно поняла мое настроение, – после того, как я стала “мотыльком”, им бы все равно тут жизни не дали, выжили из города как “проклятую” семью. А у меня ведь еще три сестренки и брат оставались. Им-то зачем страдать?

– Так вот откуда у тебя способность так ладить с ребятишками, – я улыбнулась, – ты старшая в семье?

– Да, первенец, меня поэтому назвали в честь верховной богини, только вот мне не помогло ее покровительство, – Диана снова на секунду потемнела лицом, но тут же взяла себя в руки, – я просто хотела сказать, что могу пока помочь, если вы не против.

– Ну, разумеется, нет, я буду спокойнее, если приют на время моего отсутствия будет в ваших руках. а сейчас давайте подумаем, как нам побыстрее всем переместиться отсюда.

– Думаю, в экипаж поместится семеро ребятишек, если хорошенько потеснятся, – вмешался Брэндон, езды тут чуть больше четверти часа, так что за несколько ходок справимся.

– Хмм, хорошо, тогда сначала отвезите нас с Летти, Дианой и тетушкой Марией, мы займемся оборудованием спален, ну и пару ребятишек можем с собой взять.

– Госпожа, а как же я? – обиженно воскликнула Лили, до этого тихонько стоявшая рядом.

– Ты останешься приглядеть за остальными детьми, – приказала я, – я не могу оставить их совсем без взрослых.

– Да что им сделается-то, им не впервой, – начала было возражать она, но тут же осеклась под моим суровым взглядом.

– Ой, вон и Артур бежит, он поможет, – Диана заулыбалась и помахала рукой приближающемуся к нам высокому юноше.

– Доброго дня всем, – чуть запыхавшись, произнес он, оглядев нашу компанию не особо дружественным взглядом темно-фиалковых глаз, – мистер Корнуэлл, госпожа Корнуэлл, рад вас приветствовать.

Я молча кивнула, узнав в нем того самого парня, что навещал нас в поместье вместе с миссис Сэтклифф и защищал от меня Таппенс.

– Где ты был столько времени? – Диана нахмурилась, но по ней было видно, что она скорее беспокоилась, чем сердилась.

– Где обычно, на сборе, – проворчал он, протягивая потертый кожаный мешочек, – вот, раздобыл пару монет.

– Артур, теперь можно будет этим не заниматься, – Диана чуть смутилась и покраснела, – мистер Корнуэлл выделили нам средства, и их можно будет потратить на еду, одежду, лекарства и даже новую мебель, представляешь?

– Неужели? – во взгляде Артура было все кроме радости, – а с чего вдруг к нам так расщедрились эти уважаемые господа, они не объяснили?

– Артур, – укоризненно протянула Диана.

– Вообще-то, можно было бы чуть поуважительнее относиться к семье, что долгие годы занималась вашим финансированием, – вдруг холодно отчеканила Летти, внезапно превращаясь из маленькой девочки во властную аристократку, – мы не виноваты, что средства систематически разворовывались, так что опдобный тон тут не уместен.

– Простите, юная леди, – Артур скривил губы в презрительной улыбке, – я позволил себе неучтивость, а ведь должен валяться в ваших ногах, дабы выразить безмерную признательность за вашу щедрость.

Летти вспыхнула и хотела что-то добавить, но я успокаивающе положила ей руку на плечо.

– Никто не требует ни от кого никакой благодарности, давайте не будем сейчас вести бессмысленные споры, от которых нет никакого толку, Артур, я рада, что вы появились здесь и сможете приглядеть за детьми в наше отсутствие, возвращаемся к первоначальному плану, вашей задачей будет организовать отправку детей, когда за ними вернется мистер Корнуэлл.

– Вы слишком добры, Кэтрин, – гневно произнес Брэндон, – я тоже считаю, что этого наглеца следует проучить. Вы, вообще, в курсе, молодой человек, что за неуважение к герцогской семье вам полагается десять ударов кнутом?

– Брэндон, прекратите, – я с ужасом взглянула на него, – давайте не будем опускаться до насилия. К тому же по большому счету мальчик прав, дела в приюте ужасны, и, хотите вы того или нет, семья Корнуэлл в какой-то мере тоже за это ответственна.

– Мальчик? – Брэндон усмехнулся, – да вы только гляньте, как он смеет смотреть на нас. Это же настоящий дикий волк, который перегрызет горло, стоит только отвернуться на секунду.

Ну, не преувеличивайте, – поморщилась я, – давайте уже ехать, пока не стемнело.

Мы, наконец-то, устроились в экипаже, сумев взять с собой даже четырех ребятишек, трое из которых разместились на коленях у меня, тетушки Марии и Дианы. Глянув назад, увидела провожающего нас взглядом Артура. Его фиалковые глаза, исподлобья сверкавшие сквозь упавшую белокурую челку почему-то заставили меня зябко поежиться, и даже подумала, что слова Брэндона не так уж далеки от действительности.

Глава 16.

В маленьком домике приюта, который покойная миссис Сэтклиф демонстрировала проверяющим в качестве основного, оказалось не так уж тесно. Конечно, готовых спален на всех не хватало, но весь третий этаж был практически свободен. Все эти якобы игровые и учебные комнаты, разумеется, никогда не использовались по назначению, так что переделать их в жилые помещения для малышей было вполне возможно.

А вот с персоналом дело обстояло хуже. Десять немолодых женщин в синей форменной одежде, явно чувстовавшие себя здесь хозяевами, сверлили нас неприязненными взглядами и всячески саботировали работу. Открыто они, конечно, не хамили и даже пытались выдавить из себя любезные улыбки, но на каждое мое предложение или просьбу отвечали отказом, при этом пространно и запутанно его аргументируя. Я начинала злиться и чувствовала, что мне дико не хватает Брэндона, чтобы приструнить этих ядовитых дамочек, но он, увы, сейчас исполнял роль водителя и не мог мне помочь.

В какой-то момент, когда миссис Бредли, местная повариха, нагло глядя мне в глаза, сообщила, что не может приготовить ужин на двести человек, поскольку у нее нет для этого подходящей посуды, я не выдержала.

– Знаете, до этого я не планировала делать какие-либо серьезные кадровые перестановки, – сообщила я, старательно копируя высокомерную интонацию леди Шарлотты, – но видя такую вопиющую некомпетентность, просто не могу оставить все как есть. Мне жаль, но, раз вы не в состоянии исполнять свои прямые обязанности. весьма несложные, должна заметить, то я не вижу смысла платить вам жалованье. Видимо, у вас есть другие, гораздо более привлекательные возможности применить свой талант, так что больше я вас не задерживаю.

– Что? – миссис Бредли, похоже, от шока не поняла и половины мной сказанного, но четко уловила суть, что ее сейчас выгоняют, и растерянно оглянулась на мисс Джонс, бывшую помощницу миссис Сэтклиф, которая везде меня сопровождала.

– Госпожа Кэтрин, вы слишком суровы, – мисс Джонс посмотрела на меня с легкой усмешкой, словно на капризного ребенка, – миссис Бредли всегда отлично справлялась со своими обязанностями, но сейчас вы требуете от нее невозможного, для одного человека слишком обременительно выполнить такой объем работы, я уж не говорю о том, что сейчас мы не располагаем нужными запасами провизии, чтобы осуществить ваше задание.

– Миссис Корнуэлл, – поправила я ее, зло прищурив глаза.

На самом деле, я знала, что оба обращения допустимы, но в данный момент мне хотелось обозначить свою принадлежность к семье Корнуэлл, чтобы напомнить этой даме кто тут сейчас главный.

– Да, разумеется, миссис Корнуэлл, – ничуть не смутившись продолжила мисс Джонс, – миссис Бредли прекрасно готовит и содержит кухню в идеальном состоянии, но…

– Хмм, то есть у вас нет решения этой проблемы и вы просто предлагаете оставить детей и дальше голодать? – перебила я мисс Джонс, не в силах более выслушивать дифирамбы в адрес поварихи.

– Боюсь, мне и в самом деле не под силу исполнить ваши требования, думаю, вам стоило предусмотреть все нюансы прежде чем привозить сюда такое количество детей, – глаза мисс Джонс злорадно сверкнули за стеклами очков, а миссис Бредли гордо приосанилась, почувствовав поддержку.

– Я вас поняла, мисс Джонс, – отчеканила я и одарила ее не менее злорадной улыбкой, – в таком случае, в виду вашей полной бесполезности, вынуждена отказаться и от ваших услуг. И да, чтобы не терять напрасно время, передайте всем остальным работникам приюта, что они тоже уволены. Они должны покинуть приют святой Ирэн в течение ближайшего часа. Всего доброго.

– Но, гос… миссис Корнуэлл, это … как вы можете? – в серых глазах мисс Джонс впервые мелькнула паника, – я проработала здесь целых тринадцать лет и…

– И я недовольна результатами вашей работы, – снова перебила я ее, – у вас был шанс исправиться, но вы им не воспользовались. Теперь уже слишком поздно. А впрочем… дам вам самую последнюю возможность. Соберите всех работников приюта, включая самых младших слуг, внизу в холле. Я хочу обратиться к ним с речью.

– Как прикажете, миссис Корнуэлл, – мисс Джонс вдруг заметно расслабилась и снова стала похожа на стальной клинок, – через четверть часа все будут ждать вас в холле.

– Прекрасно, – я была не менее тверда и отступать не собиралась.

Разумеется, я не была уверена, что леди Шарлотта одобрит мое решение о массовом увольнении, но я уже взяла такой разгон, что не могла остановиться, невзирая ни на какие трудности. Я понимала, что, если оставить всех этих прислужниц миссис Сэтклиф на своих местах, то я никогда не смогу что-то изменить в этом приюте. Я хотела успеть сделать хоть что-то, зная, что у меня мало времени и не так уж много шансов на успех.

Надо отдать должное, организовывать людей мисс Джонс умела. В холле собрались все слуги, включая не только горничных и кухонных помощниц, но и двух водителей, аж пятерых охранников и парочку медсестер. Я задумчиво оглядела всех этих людей, взирающих на меня довольно хмуро. Кажется, мисс Джонс уже успела настроить их против меня еще сильнее, и ничего хорошего они не ждали.

Вообще, такого количества народа вполне хватило бы, чтобы полностью обеспечить полный уход за всеми сиротами, которых по бумагам числилось сто девяносто шесть человек. И это было странным. Судя по тому, что миссис Сэтклиф очень любила деньги и старалась экономить на всем, что можно, с чего ей было платить жалованье такой куче народу. Уверена, большинство из них и на треть не были загружены, а то и вовсе праздно проводили время.

– Не буду долго представляться, – я решила подумать обо всех странностях потом и перейти сразу к делу, – думаю, вы уже и так знаете кто я, и что в ближайшее время именно я буду осуществлять руководство приютом. Обращаться ко мне можете “миссис Корнуэлл” либо “госпожа директор”.

Я окинула штат работников внимательным взглядом, но ответом мне были по-прежнему хмурые и недружелюбные лица.

– Скажу сразу, работать придется много и бездельников я терпеть не буду. Мне нужны люди, которые готовы делать свое дело с душой, а не те, кто ищет оправдания лишь бы не работать, – я выразительно посмотрела на повариху, – кто готов идти со мной дальше, милости прошу, остальных не задерживаю. Я уже сообщила мисс Джонс, что те, кто не готов работать в новых условиях или же кого я не устраиваю в качестве начальства должны будут сегодня же получить расчет и покинуть приют навсегда.

– И кто же в таком случае здесь останется? – насмешливо спросила молоденькая девица с каштановыми локонами и дерзким взглядом зеленых глаз.

– Прежде чем задавать вопрос вам стоит представиться и назвать свою должность, – я помахала списком работников, который предусмотрительно забрала из кабинета миссис Сэтклиф.

– Мисс Гарриет Холливул, – девица задрала носик еще выше, – я дочь барона Холливула, а здесь преподаю словесность и живопись.

– Я поддерживаю мисс Холливул, мы основа этого приюта, мы занимаемся с детьми с утра до ночи, воспитывая и оберегая их, а вы хотите просто вышвырнуть нас, оскорбив тем самым влиятельные семьи герцогства Корнуэлл. Кем вы вообще себя возомнили? Думаете мы не знаем, что это от вас в скором времени избавяться как от ненужной вещи? – миссис Луморт, отвечающая за воспитательный процесс, не скрывала своего презрения.

Я понимающе хмыкнула. Вызывающее поведение учителей меня совсем не удивило. Я заранее знала, что основное сопротивление будет со стороны именно “высшего” эшелона сотрудников. Если младшие слуги, набранные из простолюдинов, побоятся выступить в открытую, даже если им что-то не понравится, то специалисты более высокого уровня, многие из которых относятся к знати, попытаются сразу поставить меня на место.

Мне стало понятно, почему мисс Джонс с такой готовностью выполнила мою просьбу и созвала всех работников, ей хотелось, чтобы мое унижение было полным, чтобы самый последний мойщик посуды понял, что я здесь никто и никакой реальной власти не имею. Чтобы, словно жалкая дворовая кошка, поджав хвост от стыда и страха, я вернулась в поместье и оставила все как есть. не вмешиваясь больше в дела приюта. Наверняка, она сама метила на место миссис Сэтклиф и мое появление стало для нее неприятной неожиданностью. Но, на ее беду, терять мне было нечего, и потерять благосклонность герцогской семьи я совсем не боялась.

– Правильно ли я понимаю, мисс Холливул и миссис Луморт, что вы уже сделали свой выбор и готовы покинуть наше славное заведение? – спросила я, приторно улыбаясь, – в таком случае, вы уже можете удалиться и собрать свои вещи, а я пока выслушаю остальных.

– Что ж, именно так я и сделаю, и вернусь только тогда, когда вы принесете мне личные извинения, – гневно воскликнула миссис Луморт и удалилась.

Мисс Холливул в отличие от старшей коллеги слегка замешкалась, оглянулась на мисс Джонс, но заметив ее ободряющую улыбку, гордо задрала носик и последовала за миссис Луморт.

Их уход словно послужил сигналом к дальнейшему бунту, и вслед за этими двумя дамочками последовали остальные. в своих расчетах я не учла тот факт, что многие слуги находились в непосредственном подчинении у знатных особ, даривших им свое покровительство, так что у них не было другого выхода, кроме как уйти вслед за своими хозяйками.

Поэтому неудивительно, что спустя несколько минут в холле осталось несколько бедолаг, которым, видимо, совсем уж некуда было податься и почти открыто злорадствующая мисс Джонс.

– Миссис Корнуэлл, – произнесла она притворно утешающим тоном, – я все прекрасно понимаю, вы молоды, неопытны и сейчас, поддавшись моменту, немного погорячились, вызвав недовольство у нашего приютского совета. Но я искренне готова помочь и, если вы того пожелаете, я немедленно верну всех назад и мы забудем об этом инциденте и начнем все с чистого листа.

– Не стоит, – отрезала я и вернула ей приторно-фальшивую улыбку, – раз уж так сложилось, проведем генеральную чистку.

– Но… госпожа…миссис Корнуэлл, – в глазах мисс Джонс вспыхнула едва сдерживаемая ярость, – неужели вы и сейчас будете настаивать на этом нелепом решении?

– Почему нелепом? – я пожала плечами и снова пробежалась взглядом по списку, – в любом случае нам пришлось бы сокращать непомерно раздутый штат, где чуть ли не каждая вторая должность бессмысленна и бесполезна.

– Что? – лицо мисс Джонс покрылось багровыми пятнами, а стекла очков слегка потускнели.

– Ну сами смотрите, например, мисс Холливул, как указано здесь и согласно ее собственным словам, служила здесь преподавательницей словесности и живописи. Но я очень сильно сомневаюсь, что она действительно преподавала эти предметы бедным сиротам. Во время экскурсии я нигде не увидела ни детских рисунков, ни прописей, ни исписанных тетрадей. в учебных комнатах царит такой образцовый порядок, словно ими в принципе не пользовались.

– Разумеется, мисс Холливул не обучала этих детей, – мисс Джонс взглянула на меня с суеверным ужасом, – эта должность служила исключительно для повышения престижа нашего приюта. Она недавно закончила академию художеств и миссис Сэтклиф посчитала, что…

– Вы сами себя слышите? – теперь меня саму уже трясло от ярости, – хотите сказать, что все ваши так называемые учителя и не собирались ничему обучать этих детей, а лишь получали жалованье ничего при этом не делая?

– Это не так! Большинство преподавателей занималось здесь научной деятельностью, к тому же мы…

– Все! Я не могу это больше слышать, – я схватилась за виски, чувствуя как во мне вдруг забурлили магические потоки, пытаясь вырваться наружу, – мисс Джонс, сдайте ключи от всех помещений, соберите вещи и немедленно покиньте приют!

– Вы пожалеете об этом решении, – прошипела она, даже не думая двигаться с места, – неужели вы и правда подумали, что я стану подчиняться такой… такой… да я немедленно сама отправлюсь к леди Шарлотте!

– Вы немедленно отправитесь к демонам, если не замолчите и не выполните просьбу миссис Корнуэлл, – раздался вдруг позади меня взбешенный голос Брэндона, а я почувствовала, как успокаивается моя магия от одного его присутствия.

Глава 17.

Я с невыразимым чувством умиротворения от хорошо проделанной работы пила травяной чай на уютной маленькой кухне, где хлопотала тетушка Мария. Рядом сидела Летти и читала какую-то книжку, положив локти на стол и обняв ладонями щеки. Наверное, мисс Бишоп пришла бы в ужас, увидев такое неаристократическое поведение своей бывшей воспитанницы, но меня эта картина только умиляла. За окном уже вечерело, но самое главное за сегодня сделать мы успели.

Как оказалось, увольнение учителей оказалось нам даже на руку, поскольку после них освободилось несколько очень уютных спален, в которых мы успешно разместили детей. А после того, как под давлением Брэндона мисс Джонс все же отдала ключи ото всех подсобных помещений, мы обнаружили, что склады были заполнены не только продуктами, но и посудой, мебелью и даже постельными принадлежностями.

Конечно, полностью проблему обеспечения приюта эти вещи не покрывали, но позволяли пережить ближайшие несколько дней без особых переживаний за жизнь детей. Львиную долю работы на себя взяли тетушка Мария и Диана, а также тихая и скромная как мышка мисс Дейзи, и улыбчивая мисс Кларк, горничная и медсестра, оставшиеся среди тех немногих слуг, что не пожелали увольняться. Я была уверена, что нехватку персонала я тоже решу в ближайшее время, но сейчас у меня уже не было сил об этом думать.

Травяной чай, заваренный тетушкой Марией, прекрасно успокаивал и настраивал на оптимистический лад. Я уже предвкушала, как мы сейчас все вместе отправимся домой, и я, приняв ванну, предамся заслуженному отдыху. Вот только мечтам о мягкой кроватке мешала одна назойливая мысль, что я забыла что-то важное. Еще раз перебрав в памяти все сделанные за сегодня дела, я не нашла ничего, что меня бы могло встревожить.

Самочувствие у меня тоже было превосходным. Несмотря на недавний всплеск магии, сейчас я чувствовала себя прекрасно и каким-то шестым чувством ощущала, что растущий внутри меня живой комочек сейчас тоже спокоен и счастлив. Я мысленно улыбнулась своему будущему сыночку, и тут меня пронзила озарение, что же не давало мне покоя. Я совершенно забыла о бедняге мастере Микаэле, который, похоже, до сих пор ждал нас в кондитерской “Палеррия”.

Я чуть не подпрыгнула на стуле и, с трудом оторвав Летти от книги, отправилась разыскивать Брэндона. К счастью, он тоже успел наспех перекусить и был готов вернуть нас домой. Я попрощалась с тетушкой Марией, оставив последние указания и пообещав вернуться завтра, забрала уставшую Летти и все еще энергичную Лили, и мы наконец отправились домой.

К моему огромному облегчению, мастер Микаэль сидел на том же месте, где мы его оставили и невозмутимо попивал чаек. Его совершенно не смущало, что он остался один на террасе, и вокруг уже начали зажигаться вечерние фонари. С философским смирением и спокойствием он забрался в экипаж, не высказав и тени недовольства тем, что его так надолго оставили одного. К концу пути все так сильно хотели попасть домой, что даже внимания не обращали на скорость передвижения, хотя еще утром испуганно вздрагивали на крутых поворотах, при том что Брэндон тогда вел гораздо осторожнее.

Когда мы торжественно вышли из экипажа, и нас встретил герцог с немногочисленной группой слуг, я смогла лишь устало кивнуть в знак приветствия. К счастью, основное внимание было направлено на Летти, которая впервые покинула поместье на целый день, так что я смогла спокойно улизнуть к себе.

Напоследок, краем глаза я заметила, как к Брэндону подошла горничная Грета с какой-то просьбой, но он тоже устало отмахнулся от нее, и она печально отступила назад, обиженно прикусив губу. С одной стороны, такая явная связь подчиненной Элизабет с Брэндоном была весьма интересной и интригующей, но с другой, я слишком устала, чтобы думать об этом сейчас. Поэтому все, включая разговор с леди Шарлоттой я отложила на завтра.

Вот только как следует выспаться мне не удалось. Проснувшись рано утром от громких причитаний Лили, я узнала, что разговору, которого я в душе немного опасалась, так и не суждено будет случиться, поскольку леди Шарлотта скончалась ночью, тихо и мирно, прямо во сне.

– Но она же хорошо себя чувствовала и шла на поправку? – изумленно спросила я у заплаканной Лили, торопливо одеваясь в домашнее платье.

– Не знаю, ничего не знаю, с ней и лекарь ночью дежурил, – всхлипнула Лили, – что же теперь будет-то, госпожа?

– Ох, если б я знала, – вздохнула я, – пойдем выяснять, что там и как.

Прибежав к покоям леди Шарлотты, мы столкнулись с кучей слуг, двумя испуганными лекарями и взбешенным Шепардом Корнуэллом, который изливал на них свой гнев, нисколько не стесняясь в выражениях. Рядом стояла всхлипывающая Элизабет, потерявшая вдруг всю свою уверенность и высокомерие, а вот ни Брэндона, ни моего мужа было не видно.

– Кэтрин, вы тоже уже здесь? – Шепард, видимо устав кричать на нерадивых лекарей, наконец обратил внимание на мой приход.

Он выглядел неряшливее обычного с взлохмаченными волосами и небрежно застегнутыми пуговицами сюртука, выдававшими его смятение. И вообще он вдруг стал выглядеть намного старше, видимо, смерть сестры сильно ударила по его состоянию.

– Хватит, ступайте, я потом с вами разберусь, – устало скомандовал он лекарям, – мне нужно с ней попрощаться.

– Как это произошло? Все же хорошо было? – тихонько спросила я, до сих пор не веря в реальность происходящего.

– Потом, все потом, – отмахнулся он, – ступайте к себе, сейчас уже все равно ничего не поделать. Лиззи, ты тоже иди к себе, я сам все устрою. Мальчики, похоже, еще сильнее меня выбиты из колеи.

Под мальчиками он, похоже, имел в виду Брэндона и Джастина, но уточнять я не стала, оставив этого благородного и сильного мужчину переживать свое горе. Помочь я ничем не могла, так что и лезть с глупыми расспросами не хотела. Кинув прощальный взгляд на застывшую Элизабет, которая продолжала стоять как вкопанная у дверей в покои леди Шарлотты, я лишь вздохнула и отправилась н поиски Летти.

Я не была уверена, что в этой суматохе про нее не забыли, и чувствовала ответственность за девочку, у которой по моей милости сейчас не было даже гувернантки. К счастью, на этот раз обошлось, и мне не пришлось выискивать ее по кустам герцогского сада. У Летти оказались вполне вменяемые ответственные горничные, которые о ней позаботились.

Вот только сняв с себя последнюю обязанность, я сама впала в странное состояние неприкаянности. По-хорошему, мне следовало ехать в приют, как было изначально запланировано. Но рассчитывать сегодня на Брэндона в качестве водителя я не могла, да и оставлять поместье, в котором я сейчас официально осталась единственной хозяйкой не хотелось.

Слуги, внезапно осознав, что в моих руках сейчас находится пусть временная, но власть, вдруг начали обращаться ко мне со всеми вопросами, даже незначительными, пытаясь показать свою лояльность. Те, кто вчера лишь бросали на меня презрительные взгляды, игнорируя мое существование, вдруг стали почтительны и услужливы. Вот только меня такое их отношение раздражало еще больше и я, сославшись на плохое самочувствие в связи с трагическим происшествием, спряталась в своей комнате.

Вместе со мной там расположились Лили, Летти и мастер Микаэль, честно продолжавший нести свою вахту моего личного лекаря. Чтобы хоть немного отвлечься от грустных мыслей, мы снова достали ящики с рукодельными принадлежностями и принялись за изготовление кукол. Привычная работа и впрямь позволила восстановить душевное равновесие, и даже Лили с Летти, хоть и не повеселели, но явно стали поспокойнее.

Мастер Микаэль, вдоволь напившись чаю, предпочел дремать в уголке на кресле и нашим посиделкам совсем не мешал. Так мы и провели время до самого обеда, пока в мою комнату не пришел хмурый Джастин.

Он тоже выглядел взъерошенным и осунувшимся, к тому же от него явственно пахло алкоголем. Удивительно, но какой бы суворовой не казалась леди Шарлотта, в семье ее, похоже, очень сильно любили. По крайней мере, и сын и брат тяжело переживали ее внезапную смерть.

– Кэтрин, мне сказали, что Летиция у вас? – он кинул взгляд вглубь комнаты, и, увидев дочь, с облегчением вздохнул, – пусть сегодня побудет с вами, одной заботой меньше будет. Мне нужно отлучиться по делам, распорядиться насчет похорон и всего остального, – он тяжело вздохнул и сжал кулаки, – постарайтесь сегодня оставаться в комнате, мне так будет спокойней. Лучше, если даже еду вам принесут сюда.

– А… ну хорошо, – от растерянности я согласилась, даже не спросив, в чем причина нашего внезапного заточения на сегодня.

Сам герцог ничего объяснять, разумеется, не стал и быстро исчез, оставив меня в сомнениях и раздумьях. Мне показалось, что в словах был намек на опасность, которая грозила нам, если мы покинем комнату, хотя судя по выволочке лекарям, смерть леди Шарлотты была вызвана медицинскими причинами.

Впрочем, несмотря на переживания о смерти леди Шарлотты и на беспокойство о детях в приюте, которых сегодня пришлось оставить на попечение тетушки Марии, больше всего я беспокоилась о Летти, которая оставалась странно спокойной. Мне казалось, что ребенок ее возраста должен плакать, или капризничать, или как-то еще выражать свое горе, но не прилежно шить пышное платьице с кружевами, не обращая внимания на окружающих людей. Она даже на отца не оглянулась, когда он заглядывал в нашу комнату перед отъездом, и этим еще больше меня напугала.

Мастер Микаэль, которого я шепотом попросила проверить ее состояние, немного успокоил меня, сообщив, что у Летти небольшой шок, но в скором времени она придет в норму. Он даже лично выдал ей какой-то ярко-желтый шарик лекарства, который она безропотно проглотила и вернулась к прежнему занятию. И только уже ближе к вечеру, когда она вдруг все-таки расплакалась, уткнувшись мне в колени, а потом уснула, тревога немного меня отпустила.

Я запретила горничным тревожить Летти, решив, что пусть она лучше поспит у меня, чем проснется, пока ее будут переносить в свою комнату. Единственное, что я им позволила, это аккуратно снять с нее платье, поскольку побоялась, что ей неудобно будет спать, а вот от вечернего умывания пришлось отказаться. Выпроводив наконец слуг, Лили и мастера Микаэля, я тоже начала готовиться ко сну, но тут в мою комнату постучали.