Текст книги "Когда мы виделись в последний раз"

Автор книги: Лив Константин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)

Глава тридцать первая

Кейт не смогла понять, сколько времени проспала. Кто-то бережно потрогал ее руку.

– Доктор Инглиш.

Это был детектив Андерсон.

Кейт часто заморгала. Глаза у нее еще были сухие от дыма.

– Что вы здесь делаете? – спросила она у Андерсона, приподнявшись и сев на кровати.

– Хотел вас проведать и кое-что вам сообщить.

Он придвинул стул поближе к кровати и сел.

– Знаете, что-то мне не давало покоя в этих переделанных детских стишках. Из подозреваемых не было никого, кто мог бы такое сочинить. Но тут я взял одну из книг миссис Баррингтон и провел специальный поиск. Изучил ее писательскую биографию. И обнаружил рассказ, изданный под ее девичьей фамилией – Блер Норрис. Больше десяти лет назад он был опубликован в журнале «Strand Magazine». Я раздобыл экземпляр этого журнала, и знаете что? Убийца отправляет своей жертве письма с детскими стишками.

Противоречивые чувства охватили Кейт.

– Получается, что теперь у нас есть доказательства.

– Я говорил с ней. Она все отрицает. И верно, любой человек мог прочесть этот рассказ. Но, кроме того, мы проследили за предоплаченной кредитной картой, с которой была произведена транзакция денег за отправку роз. Карта была приобретена в аптеке CVS на Йорк-роуд. Мы просмотрели несколько часов записи с тамошних видеокамер и обнаружили женщину, похожую на миссис Баррингтон. Но сказать с точностью, что это она, мы не можем. Однако этого оказалось достаточно, чтобы убедить меня в том, что вы в опасности. Поэтому я отправил наших сотрудников проверить, как вы, и тут они увидели пожар.

– Вы мне жизнь спасли. – Кейт потянулась к руке Андерсона, и он сжал ее пальцы.

Впервые за все время он посмотрел на нее тепло.

– Спасибо вам. Вы думаете, Блер убила мою мать? Она это отрицала, но…

Андерсон отпустил руку Кейт:

– Нет. В тот вечер, когда погибла ваша мать, миссис Баррингтон точно была в Нью-Йорке.

– Она утверждает, что купила точно такой же браслет, какой был у моей мамы. Но я не уверена.

– Браслет, обнаруженный нами в кабинете вашего супруга, не такой, как был у вашей матери. Не тот вес в каратах.

Кейт стала обдумывать эту новость. С одной стороны, было радостно узнать, что не Блер отняла жизнь у ее матери. Но если не Блер, тогда кто?

– Мы сможем узнать, кто это сделал?

Зазвенел телефон Андерсона. Он посмотрел на экран и встал:

– Прошу прощения. Я должен ответить.

Кейт закрыла глаза и откинулась на подушку. Андерсон ушел за ширму, вышел в коридор. Через несколько минут Кейт услышала его шаги. Она открыла глаза.

– У нас прорыв в расследовании! Появился новый свидетель!

Кейт порывисто приподнялась и села:

– Кто?

Рэндольф Стерлинг. Водитель Джорджины Хэтеуэй. Он отвозил Джорджину к вашей матери в тот вечер, когда она была убита.

– Что? Джорджина там побывала? – Кейт насторожилась. – Что еще он сказал?

– Он утверждает, что она боялась, что ее заподозрят, поэтому взяла с него слово, что он никому не расскажет, что она побывала там в тот вечер.

– Но с какой стати ей лгать? Если только она каким-то образом к этому не причастна…

И вдруг Кейт охватила паника. Аннабел была у Джорджины!

– Не волнуйтесь. Я сейчас же еду к ней, чтобы допросить ее.

Кейт не сдержала тревоги:

– У нее Аннабел! У нее моя дочь! Вы должны успеть, прежде чем она сможет что-то с ней сделать!

Как только Андерсон ушел, Кейт вскочила с кровати и чуть не столкнулась с отцом, вернувшимся в палату.

– Кейт, что происходит? Тебе нельзя вставать!

– Джорджина! Она была там в тот вечер! Мы должны забрать Аннабел!

Кейт хрипло, неровно дышала.

– Ты о чем, Кейт? Где была Джорджина?

Кейт плотнее запахнула больничный халат, схватила одеяло и завернулась в него.

– Она побывала у вас в доме в тот вечер, когда была убита мама. Рэндольф солгал, прикрывая ее, а теперь сказал правду.

От изумления Харрисон широко раскрыл рот.

– Не понимаю…

Кейт схватила его за руку:

– Пойдем, нам нужно успеть! Скорее!

– Но тебя еще не выписали!

– Папа! А вдруг она причастна к убийству мамы? Вдруг она что-нибудь сделает с Аннабел? Нам надо спешить!

До Харрисона наконец дошли слова дочери, и они вдвоем торопливо вышли из палаты. Кейт старалась идти быстрее, но подволакивала больную ногу. Когда они спустились к главному входу больницы, Харрисон сказал дочери:

– Постой тут. Я подгоню машину. Слишком холодно, тебе нельзя в таком виде выходить.

Кейт то и дело нервно потирала руки от плеча до запястья, дожидаясь отца. Почему Джорджина скрыла, что побывала у Лили? Неужели она была связана с убийством? Это не укладывалось в голове, и все же у Кейт были опасения, что Джорджина может быть безумной. Она явно ревновала Харрисона к Лили. А вдруг она решит взять Аннабел в заложницы, когда к ее дому подъедет полиция?

Харрисон наконец подъехал. Кейт, прихрамывая, подбежала к машине и уселась на пассажирское сиденье отцовской «инфинити», дрожа от холода.

– Скорее, папа.

– Это какая-то ерунда. Должно быть какое-то разумное объяснение тому, что Джорджина солгала.

Кейт нервно притоптывала ногой.

– Пока ничего такого в голову не приходит.

До конца поездки они молчали. Оба погрузились в свои мысли. Харрисон вел машину на предельно допустимой скорости, и у дома Джорджины они оказались через пятнадцать минут.

Когда они остановились перед помпезным особняком, выстроенным в колониальном стиле, в районе Роланд парк[52]52
  Привилегированный район в Балтиморе.


[Закрыть], Кейт увидела, что машина Андерсона уже стоит у дома. Кейт выскочила из машины и быстро, как только могла, поднялась по ступеням крыльца, морщась от боли в лодыжке. Она долго нажимала на кнопку звонка. Наконец, когда Кейт догнал отец и встал рядом с ней, дверь отперла горничная.

– Миссис Хэтеуэй ожидает вас в гостиной, – сказала молодая женщина, впустив Кейт и ее отца в дом.

– Бедняжка! – возгласила Джорджина, распахнув руки и обняв Кейт. – Представляю, как ты измождена. – Отвернувшись от Кейт, она надменно воззрилась на детектива Андерсона: – Я все еще не могу понять, зачем вы приехали. Я рассказала вам все, что мне известно.

– Где Аннабел? Я должна увидеть Аннабел! – воскликнула Кейт.

– С ней все в порядке, Кейт, – сказала Джорджина. – Она в игровой комнате. С ней моя горничная. Она там веселится, играет со старыми кукольными домиками Селби. Не беспокойся. Лучше садись-ка на вот этот диван и согрейся у огня.

Она указала на диван около камина.

Кейт покачала головой:

– Нет, я хочу ее увидеть.

Джорджина нажала кнопку интеркома и произнесла:

– Приведи Аннабел.

Через несколько мгновений Аннабел появилась на площадке лестницы:

– Мамочка!

Она побежала по ступенькам к Кейт, и у той сердце наполнилось облегчением и радостью.

– Мамочка, мы с мисс Люси играем с кукольным домиком. Пойдем, я тебе покажу.

Кейт крепко обняла Аннабел, пригладила ее кудряшки и вгляделась в ее глаза:

– Иди играй, детка. Мамочка скоро к тебе придет.

Джорджина улыбнулась:

– Вот видишь? Все хорошо. А теперь садись.

Но Кейт садиться не стала.

– Зачем ты…

Андерсон прервал ее и одарил предупреждающим взглядом.

– Пожалуйста, доктор Инглиш. Позвольте мне задавать вопросы. – Андерсон облокотился о каминную полку. – На самом деле надо кое-что прояснить. Вы ездили к Майклсам в тот вечер, когда была убита Лили Майклс?

Джорджина вздернула подбородок. Ее глаза приобрели стальной оттенок.

– Конечно нет. С какой стати вы спрашиваете меня об этом?

– К нам обратился ваш водитель и сказал, что отвозил вас туда.

– Н-но… это, д-должно б-быть, какая-то ошибка, – пробормотала Джорджина, запинаясь почти на каждом слове. – Наверняка он перепутал день.

– Ошибки нет, миссис Хэтеуэй.

– Нет-нет, в тот вечер мы с ней точно не виделись… – Джорджина перевела взгляд на Кейт: – Детектив только что рассказал мне, что пожар в твоем доме сегодня утром устроила Блер. Она мне никогда не нравилась. От этой девчонки с самого начала были одни неприятности, Кейт. Она встала между тобой и Селби. Мы с Селби об этом очень горевали. Она никогда не была человеком, которому место в нашем кругу. Она завидовала Селби, ревновала тебя к ней и к вашей дружбе. Повторяю, она мне никогда не нравилась.

Голос Джорджины наполнился осуждением и пре – зрением.

– Бессмысленно копаться в прошлом, – вмешался Харрисон, пристально и тяжело глядя на Джорджину. – Сейчас вопрос в другом: была ты у нас в доме в тот вечер или нет?

– Я же сказала: нет, не была. – Джорджина повернула голову к детективу Андерсону. – Слово Рэндольфа против моего слова. Это ерунда.

Андерсон пару секунд молча смотрел на Джорджину.

– Он отмечает в дневнике все свои поездки. По какой бы причине ему лгать? В особенности поскольку это может стоить ему работы.

Кейт наблюдала за происходящим со все более нараставшим отчаянием. Андерсон был прав. Зачем водителю Джорджины лгать? Она наверняка побывала там в тот вечер.

Андерсон сурово посмотрел на Джорджину:

– Скажите нам правду, иначе в тюрьму отправится невиновный человек. Саймону Инглишу только что предъявлено обвинение в убийстве.

Джорджина прищурилась:

– С какой стати вам обвинять его? Если Блер пыталась убить Кейт, затеяв пожар, значит она и Лили убила. Вам следует арестовать ее.

– Миссис Баррингтон может быть повинна в другом, но не в убийстве. В день гибели миссис Майклс она находилась в Нью-Йорке, и мы располагаем неопровержимыми доказательствами этого. У меня нет причин ее арестовывать.

– Но она призналась Кейт, что это она посылала ей эсэмэс и письма с угрозами, – вмешался Харрисон. – Вы можете это доказать и предъявить ей обвинение?

Андерсон покачал головой:

– У нас нет доказательств. Она все обставила так, словно эти послания отправлял Саймон. – Он добавил: – В данный момент миссис Баррингтон отрицает, что подбросила вещественные доказательства, так что мы имеем ее слово против слова доктора Инглиш. А у мистера Инглиша нет другого алиби, кроме его собственного утверждения, что он допоздна работал в офисе. Мисс Митчелл не рассматривается нами в качестве надежного свидетеля.

– Но наверняка… наверняка вы поймете вашу ошибку и освободите его, – сбивчиво произнесла Джорджина.

– Все указывает на него.

Кейт провела руками по волосам и снова ощутила запах дыма.

Андерсон скрестил руки на груди:

– Вы были там в тот вечер, миссис Хэтеуэй?

– Говорю же вам, не была.

Голос Джорджины дрогнул.

И тут взгляды всех, кто находился в гостиной, обратились к входу. В комнату вошел высокий худощавый мужчина и кашлянул.

– Вынужден вмешаться, – сказал Рэндольф. – Я не ошибаюсь и не лгу. – Он посмотрел на Джорджину. – Я готов свидетельствовать в суде, что отвез вас в дом миссис Майклс в тот вечер, когда она была убита.

Джорджина вскочила, ее глаза засверкали.

– Да как ты смеешь! Ты забыл свое место.

– Нет. Мое место здесь. В этой комнате. Чтобы сказать правду.

Кейт не спускала глаз с Джорджины. А та побелела, краешки ее ноздрей запылали.

– Я этого не потерплю, Рэндольф. Ты уволен. Немедленно убирайся.

Рэндольф покачал головой:

– Увольняйте меня. Мне все равно. Вам известно, что я не лгу. Я отвез вас туда в тот вечер. В доме вы пробыли около часа. Я вас ждал. – Рэндольф обвел взглядом всех присутствующих. – Что бы то ни было, я буду защищать Саймона Инглиша. Он хороший человек, и он никогда не сделал мне ничего дурного.

Андерсон негромко проговорил:

– Будет лучше, если вы признаетесь здесь и сейчас, миссис Хэтеуэй. Правда, так или иначе, будет доказана. У меня с собой ордер. – Он вытащил из кармана бумагу. – Ордер на обыск вашего дома и вашей машины. Скажите, мы обнаружим следы крови миссис Майклс на коже сидений или на ковриках?

Лицо Джорджины покрылось багровыми пятнами. Она подошла к камину, положила руку на каминную полку и опустила голову. Она простояла минуту, не говоря ни слова. Наконец она испустила вздох и повернулась к камину спиной:

– Я была там…

Кейт не могла осознать, о чем говорит Джорджина. Она раскрыла рот, но Джорджина продолжала:

– Но все это – ужасное недоразумение…

– Это была ты!

Кейт прижала ладонь к губам, в ужасе глядя на Джорджину.

– Джорджина, что ты говоришь? – вымолвил потрясенный Харрисон.

Андерсон поднял руку, чтобы призвать всех к молчанию.

Джорджина прищурилась:

– Лили позвонила мне в тот вечер. Сказала, что ей нужно срочно со мной увидеться. У нее был такой расстроенный голос, что я сразу поехала к ней. – Она провела по волосам дрожащей рукой. – Лили рассказала мне о вашей ссоре, – добавила она, посмотрев на Харрисона. – Сказала, что призналась тебе в том, что забеременела в ту пору, когда вы были помолвлены. Но вот только она не сказала тебе, что отцом этого ребенка был мой Бишоп.

Кейт стало дурно. Бишоп? Отец Селби и ее мать переспали?

– О чем ты? – прогремел голос Харрисона. – У них с Бишопом был роман?

– Она сказала, что это случилось один раз. Когда ты еще был в Стэнфорде. Палмер тогда был совсем маленький. Они вместе ходили на вечеринку. – Голос Джорджины стал злобным. – Мы должны были пойти туда все вместе, но Палмер вдруг заболел. И я сказала Бишопу, чтобы он шел без меня. Какая же я была дура. И он переспал с Лили. Я-то думала, что она моя подруга. Моя лучшая подруга. Ха!

Харрисон мертвенно побледнел:

– А Бишоп о ребенке знал?

Джорджина покачала головой:

– Нет. Видимо, Лили ему ничего не говорила об этом. Они обманули нас обоих, Харрисон.

– Что произошло в тот вечер? – нетерпеливо спросила Кейт. – Что ты сделала с моей мамой?

– Когда она мне сказала, что переспала с моим мужем, я вспылила. И не имеет значения, что произошло много лет назад. Она была моей лучшей подругой. Как она могла так поступить со мной? Как могла лгать мне столько лет, предать меня и делать вид, что все нормально? Я просто с ума сошла от гнева. Я толкнула ее. Она упала на спину и ударилась головой о журнальный столик. Она перестала дышать. И было столько крови… Я поняла, что она мертва. О Боже… простите меня. – Она начала плакать, молитвенно сложила руки, все ее тело сотрясалось от рыданий. – Мне стало страшно… И я подумала… Если это будет похоже на ограбление… Не знаю… Вот тогда я забрала браслет. Разбила стекло в окне. А потом взяла разделитель с книжной полки и ударила ее по голове. О господи, мне так жаль. Мне так жаль. Я не хотела убивать ее. Это вышло случайно. Я не хотела!

У Джорджины началась истерика.

Кейт согнулась в поясе, пытаясь отдышаться. Джорджина убила ее мать? Образ Джорджины, бьющей Лили по голове, вспыхнул в ее сознании.

– Как ты могла?

Она вскочила с дивана, схватила Джорджину за плечи и начала трясти. Но чьи-то руки оттащили ее назад. Кейт закрыла лицо руками, заливаясь слезами.

Детектив Андерсон взял свое пальто со спинки стула:

– Прошу вас пройти со мной, миссис Хэтеуэй.

Глава тридцать вторая

Блер готовилась к возвращению в Нью-Йорк. Несмотря на все старания Андерсона и заявления Кейт, детективу не удалось собрать достаточно доказательств для ее ареста. Блер все отрицала и говорила, что Кейт все это выдумала. Саймон все еще находился в тюрьме в день отъезда Блер, но наутро она узнала из выпуска новостей, что его отпустили. Он и вправду оказался невиновен. Ну, по крайней мере, не виновен в убийстве Лили. Между тем о содеянном Блер не сожалела. В конце концов, Саймон изменял Кейт. И самое главное – именно Саймон стал причиной того, что пятнадцать лет назад Блер разлучилась с Лили. Саймон был в ответе за то, что Блер лишилась единственной настоящей матери, какая у нее была. И за это не существовало достаточно жестокого наказания.

Кейт на звонки Блер не отвечала, но, к изумлению Блер, в гостинице ее ждала записка от Харрисона. Он просил ее встретиться с ним в Балтиморе, в кафе «Кофе и чай», следующим утром. Когда Блер приехала, он уже был там. Блер попросила порцию латте и села за угловой столик напротив отца Кейт.

– Привет, – произнесла Блер осторожно, не зная, чего ожидать.

Харрисон кивнул.

– Блер, – сказал он. – Я пригласил тебя из уважения к Лили. Если бы дело касалось только меня, я бы ни за что не увиделся с тобой после того, что ты натворила…

Блер медленно мешала кофе в чашке и ждала продолжения.

– Не буду ходить вокруг да около. Я узнал, кто твой отец.

Сердце у Блер забилось чуть быстрее. Неужели у нее все же остался шанс обрести кровного родственника? Она наклонилась к столику и тихо спросила:

– Кто?

Пристально глядя на нее, Харрисон ответил:

– Бишоп Хэтеуэй.

Блер часто заморгала. Ответ Харрисона она не сразу осознала.

– Что? Отец Селби? – Сердце у нее екнуло, когда она поняла, что это значит. – То есть… мы с Селби – сестры?

– Боюсь, что так.

Блер, совершенно ошеломленная, прижалась к спинке стула. Мысли у нее бешено метались. Она пыталась представить себе Бишопа. Видела она его за все время всего несколько раз, но запомнила высокого обаятельного брюнета спортивного телосложения.

– Вы уверены? – спросила Блер.

И тогда Харрисон рассказал ей все, что знал. Рассказал, как Джорджина убила Лили в припадке ревности – так квалифицировала ее поведение полиция. Сама Джорджина утверждала, что это был несчастный случай, что она внезапно узнала о тайне, которую ее лучшая подруга и муж скрывали от нее почти сорок лет. Ну нет… Какой же это несчастный случай? Блер очень надеялась, что Джорджина получит пожизненный срок. Ирония судьбы. Селби – женщина, которую Блер ненавидела больше всех на свете, – оказалась связана с ней кровными узами. Но голос крови не всегда надо было слушать. Они никогда и ни за что не станут сестрами.

– А Селби уже знает?

– Да, конечно. Джорджину арестовали. Теперь всем все известно.

Единственным утешением для Блер было то, что Селби еще сильнее огорчится, узнав об их родстве. Эта задавака, всегда смотревшая на нее сверху вниз все эти годы, при том, что они были плоть от плоти. Ну что ж. Разразившийся скандал для Селби разрушит и уничтожит все. Их с Картером статус в социальных кругах упадет ниже некуда. И теперь… теперь Селби тоже потеряет мать. Так им и надо.

Харрисон встал:

– Если тебе больше не о чем меня спросить, я пойду.

– Постойте.

– В чем дело?

Блер протянула ему конверт:

– Пожалуйста, отдайте это Кейт. Это копия письма, которое мне прислала Лили. Что бы вы обо мне не думали, я любила Лили.

Харрисон кивнул и взял у Блер конверт. Затем он развернулся и вышел из кафе.

На следующее утро Блер улетела в Нью-Йорк.

Первым делом, вернувшись домой, она снова позвонила Дэниелу. Будучи в Балтиморе, она пыталась дозвониться ему много раз, оставляла сообщения, но он ей так и не перезвонил. Когда наконец несколько дней спустя он взял трубку, его голос звучал устало:

– Блер, я же тебе сказал: все, что ты хочешь мне сказать, можешь сказать моему адвокату.

Он говорил так равнодушно. Даже не спросил, как у нее дела.

– Почему ты так жесток? Я не хочу говорить с твоим адвокатом. Почему ты не хочешь говорить со мной?

Дэниел глубоко вздохнул:

– Мне звонила Кейт.

Блер судорожно сжала в руке смартфон:

– Откуда она вообще номер твой узнала?

– Вышла на меня через моего литературного агента. Послушай, Блер. Она мне все рассказала. Тебе нужна помощь.

У Блер запылали щеки. Она отлично заметила, что Дэниел сказал «моего» агента, а не «нашего».

– И что она тебе рассказала?

– Все. Как ты посылала ей эти жуткие послания. И мертвых мышей и птиц.

– Она лжет. Ее муженек – охотник за приданым, а она не желает этого видеть. Он ей изменял и изменяет. У меня есть фотографии, я могу их показать. Она сваливает все на меня, чтобы спасти свою репутацию.

– Блер, она мне рассказала о пожаре. Что ты пыталась убить ее и подставить ее мужа.

– Нет, нет. Просто она опять предпочла Саймона мне, а теперь пытается настроить тебя против меня.

На другом конце телефонной линии после долгого молчания послышался глубокий вздох.

– Прости, Блер. Но это просто невыносимо. У нас с тобой и так уже все было плохо, но это… Я уже не понимаю, какая ты. Тебе нужна помощь.

– Нет! – прокричала Блер, колотя кулаком по стене. – Они все лжецы. Как ты не видишь? Дэниел, ты должен вернуться ко мне. Ты мне нужен.

– Я заканчиваю разговор. Пожалуйста, больше не звони мне. С тобой свяжется мой адвокат.

Блер швырнула телефон через всю комнату и издала душераздирающий вопль. Она вбежала в столовую и принялась хватать хрустальные бокалы и швырять их в стену. А когда приступ ярости отступил, она опустилась на пол. По ее лицу стекали струйки пота. Блер сидела, не шевелясь, и смотрела на осколки хрусталя.

Успокоившись, она налила себе виски и вытащила из книжного шкафа альбом с фотографиями – старый, школьных времен. На большинстве фотоснимков они с Кейт были вместе. На побережье, дома у Кейт, в общежитии у Блер. Вечеринки, торжественные события. Блер рассматривала лица – свое и Кейт. Она пыталась понять – заметно ли, что они сестры? Ну вот ямочки. Разве у них не одинаковые ямочки, когда они улыбаются? Выпускной, каникулы… На несколько минут Блер остановилась на фотографии, где они с Лили были сняты около театра Бута[53]53
  Один из лучших бродвейских театров. Построен в 1913 г., назван в честь знаменитого актера Эдвина Бута.


[Закрыть] в Нью-Йорке. Ее мать. Ее настоящая мать. Красивая и добрая. И дальше – страница за страницей в альбоме. Чудесные времена, доказательства того, как ее любили Кейт и Лили. Подтверждение того, что когда-то она была частицей любящей семьи. Капля упала на руку Блер, и она поняла, что плачет. Она ведь любила их всех, верно? Она отдавала им все до тех пор, пока у нее ничего не осталось. Но этого оказалось мало. Почему они все ушли? Почему все всегда уходили от нее?

Она вытащила второй альбом, наполненный фотографиями со встреч с читателями, где они с Дэниелом раздавали автографы, и статьями о ней и Дэниеле. Кадры из студии в первый день показа телесериала по их книге. Они вдвоем выглядели просто идеально. Они были созданы друг для друга. Блер предельно внимательно разглядывала каждый снимок, бесстрастно оценивая свою внешность. Она все еще была сногсшибательна. Она легко могла найти себе нового мужа. Но на этот раз она заранее удостоверится в том, чтобы никто не хотел никаких детей. А может быть, надо найти такого мужчину, который имел бы взрослых детей. Тогда получится готовая семья. Блер пришел на ум один из актеров, игравших в телесериале по книге. Он бы подошел идеально. Под шестьдесят, но все еще крайне привлекательный. Он вечно строил ей глазки.

Дэниел уйдет, но у нее останутся фанаты. Ее обожали. Но вот будут ли фанаты ее обожать, если она перестанет сочинять книги? Фанаты… они ведь тоже те еще изменники. Они со временем забудут о ней. Но Блер не была дурой. Идей замечательных у нее было полным-полно, но вот беда – без Дэниела не будет сериала. Может быть, ей стоит заняться актерской карьерой? Вот тогда ее уж точно все полюбят. Она станет знаменитой, и ее будут узнавать повсюду, где бы она ни появлялась, а не только на встречах с читателями. Точно. Завтра она досконально разработает свой план. Благодаря сериалу у нее образовалось немало нужных связей. Продюсеры, актеры, спонсоры. Просто нужно провести грамотный поиск, выбрать перспективный вариант и проложить курс. И все будет здорово. Новый старт.

Блер закрыла альбом, пошла в кухню и открыла ноутбук. Ей и раньше не раз приходилось все начинать сначала, она сумеет сделать это и сейчас. Настало время найти новую жизнь.