Текст книги "Когда мы виделись в последний раз"

Автор книги: Лив Константин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)

Глава двадцать третья

– А когда начнется мой праздник, мамочка? – спросила Аннабел у Кейт, и вопрос дочки заставил ее отвести глаза от экрана смартфона.

Она вошла в Фейсбук и просматривала страницу Сабрины – решила посмотреть, не добавила ли та новые фотографии. С того дня, когда Блер продемонстрировала ей страницу Сабрины, Кейт постоянно следила за публикациями. Она положила телефон на стол:

– Все придут к пяти – это через несколько часов, недолго осталось ждать. И сегодня тебе придется лечь спать поздно.

Кейт и Саймон всегда старались отмечать день рождения Аннабел по полной программе, несмотря на то что девочка родилась через несколько дней после Рождества. Кейт никогда не хотелось «урезать» праздник только из-за того, что он был так близко к Рождеству.

– Но не слишком поздно, – добавила Хильда.

Кейт вспыхнула:

– Это не твой день рождения, и ты можешь лечь спать, когда захочешь.

Она многозначительно посмотрела на Хильду, и та промолчала.

Аннабел лучисто улыбнулась:

– Мне уже почти пять!

Кейт ответила дочери улыбкой, и они сели за стол в кухне, накрытый ко второму завтраку.

– А можно мне яблочного сока? – спросила Аннабел.

– Конечно, детка. Сейчас налью, – сказала Хильда, не дожидаясь ответа Кейт.

Няня открыла холодильник, немного постояла и обернулась:

– Кейт… а почему ваши шприцы здесь?

– Что? – Кейт вскочила и подбежала к холодильнику. – Кто же мог это сделать?

Все в доме знали, что ее одноразовые шприцы с антигистаминным средством должны храниться при комнатной температуре.

Хильда вытащила контейнер со шприцами и покачала головой:

– Понятия не имею.

Кейт почувствовала жжение за грудиной. Хильда смотрела на нее так, словно решила, что Кейт сама это сделала. Она выхватила контейнер из рук няни и швырнула в мусорное ведро:

– Теперь от них никакого толка.

Кейт вернулась к столу и села рядом с Аннабел. Ради дочери она постаралась изобразить радостную улыбку, но настроение у нее стало мрачнее некуда. Вчера она обошла дом и проверила срок годности на всех коробках со шприцами – они были разложены в разных местах, поскольку никто не знал, когда мог начаться приступ. Сообщение, в котором злодей говорил о статистике смертей от аллергии на арахис, не давало ей покоя. Но ведь она все коробки положила на место, верно? Именно в тот самый момент, когда Кейт убирала несколько шприцев на высокую полку медицинского шкафчика, Хильда подошла и что-то спросила насчет подготовки к дню рождения Аннабел. Но не могла же она быть настолько рассеянной, чтобы после этого сунуть шприцы в холодильник?

Хильда достала из холодильника яблочный сок, налила в стакан и поставила перед Аннабел.

– Принесу один шприц сюда из столовой, – сказала она.

Ее голос напугал Кейт. Может быть, Хильда-таки старалась свести ее с ума?

Зазвонил мобильник. Кейт посмотрела на экран, взяла себя в руки и с облегчением выдохнула, увидев, что звонок от Блер.

– Привет, – проговорила она.

– Привет. Хотела спросить – может быть, надо что-то купить для праздника, пока я по городу мотаюсь?

– Спасибо, но я думаю, Флер обо всем позаботится. Много у тебя дел сегодня?

– Пара-тройка. Глянула на свои ногти – и поняла, что они не очень прилично выглядят, так что побываю у маникюрши. А поскольку надо заехать в гостиницу за одеждой, заодно там и маникюр сделаю. Я приеду пораньше и помогу с праздником. А у тебя голос нервный.

Кейт встала и вышла из кухни в холл, чтобы разговор не услышали Хильда и Аннабел.

– Блер, у меня мысли кувырком. Кто-то положил мои шприцы с антигистаминным средством в холодильник. И я думаю, это сделала Хильда!

– Что? – изумилась Блер.

Кейт затараторила:

– Может быть, она мне нарочно вредит? Или это Саймон сделал. Кто-то пытается выставить меня чокнутой. Когда же это прекратится?

– Постарайся успокоиться. Займись чем-нибудь и расслабься. Выпей чаю. Прими ванну. Через несколько часов я приеду, ОК?

– А горячая ванна и впрямь отличная идея. До встречи. – Кейт закончила разговор и вернулась в кухню. – Поднимусь наверх, – сказала она Хильде. – А ты, будь добра, приведи наверх Аннабел, когда она поест.

Войдя в спальню, Кейт села на край кровати. У нее начала дрожать правая нога. Она стала думать о Хильде – о том, что нянька вела себя так, словно Аннабел – ее ребенок. Дочь Хильды уехала несколько лет назад с внучкой Хильды – ровесницей Аннабел. А что, если переездом дочери в Калифорнию объяснялось странное поведение Хильды? Существовала масса историй про безумных нянек.

«На самом деле это может быть кто угодно, – размышляла Кейт. – Джорджина всегда завидовала Лили, ее красоте и обаянию и пыталась ей подражать. Может быть, она решила позаимствовать у Лили не только обаяние, но и мужа заодно?» Или взять, к примеру, Селби. Может быть, она только притворялась хорошей подругой все эти годы? Она была одной из тех немногих, кто имел легкий доступ в дом Кейт, и в том числе к Аннабел. А не могла ли Селби каким-то образом сговориться с Джорджиной? Однако Кейт понимала, что эта версия притянута за уши. Гораздо более вероятным подозреваемым был Саймон. На днях он признался, что клиент, с которым он говорил по телефону, недоволен. А еще был срочный звонок в день похорон матери Кейт. Может быть, его бизнес и вправду был в беде. Немалая часть их наличных денег была привязана к фонду. Саймон мог каким-то образом проведать о том, как Лили собиралась распорядиться этими деньгами. Деньги – серьезный мотив для убийства.

Кейт легла и закрыла глаза. Она так устала. Может быть, удастся хоть несколько минут поспать. Кровь стучала в висках, и у Кейт было такое чувство, будто у нее в голове спорят между собой тысячи голосов.

– Мамочка! Мамочка!

– Что такое?

Кейт вздрогнула и проснулась.

У Аннабел дрожали губы, она была в слезах.

– Я зову, а ты не отвечаешь!

Позади Аннабел стояла Хильда:

– Простите, Кейт. Я несколько раз постучала. Хотела убедиться, что с вами все в порядке.

– Я на минутку заснула. Можете оставить со мной Аннабел. – Она протянула руки к дочери: – Прости, солнышко. Иди сюда.

Хильда явно удивилась:

– Хорошо. Но вы точно не хотите, чтобы я забрала ее, чтобы вы могли одеться? Она хочет посмотреть мультфильм.

Нет, эта женщина определенно хотела встать между Кейт и ее дочкой.

– Нет, большое спасибо.

Хильда странно на нее посмотрела:

– Хорошо… ну тогда дайте мне знать. Может быть, мне подготовить ее к празднику, когда вы досмотрите мультфильм?

– А может быть, вы отдохнете? Я сама ее одену. Увидимся на празднике.

Хильда вышла из комнаты. Аннабел запрыгнула на кровать рядом с матерью:

– Я по бабуле скучаю. Хочу, чтобы она ко мне на праздник пришла.

Кейт часто заморгала, сдерживая слезы. Боль растеклась у нее в груди. Даже когда все это закончится, она все равно будет тосковать.

– Я тоже скучаю по ней. Ничего мне не хочется сильнее, чем того, чтобы она сегодня была здесь, рядом с нами. Но она в раю. Она будет смотреть на тебя, обещаю.

Аннабел спрыгнула с кровати и встала перед Кейт:

– Не хочу, чтобы она была в раю. Это нечестно. Она обещала, что на мой день рождения поедет со мной в Нью-Йорк и поведет на ланч для больших девочек. Почему же она ушла?

– О, детка… Она не виновата. Она совсем не хотела уходить. Но иногда так бывает.

Кейт с трудом подбирала нужные слова. Она-то по глупости своей решила, что Аннабел устроило ее объяснение о том, что для бабули настало время уйти в рай, но девочка этого не поняла. Она была слишком мала, чтобы осознать конечность, бесповоротность смерти. Кейт настолько сильно погрузилась в свои проблемы, что не сумела полноценно сосредоточиться на эмоциях дочери.

– Хильда мне сказала, что бабулю ударил какой-то плохой дядька.

Кейт замерла:

– А что еще она тебе говорила?

– Не знаю, – пожала плечами Аннабел. – Хочу посмотреть «Красавицу и чудовище».

Кейт не хотелось давить на Аннабел, но она твердо решила, что позже обязательно продолжит этот разговор. Хильде не следовало рассказывать Аннабел об убийстве бабушки, каким бы завуалированным ей самой ни казалось объяснение.

– Хорошо, детка. И я посмотрю вместе с тобой.

Кейт включила телевизор, нашла стрим-канал и запустила мультфильм. Они с дочкой забрались на кровать. Кейт то засыпала, то просыпалась, пока Аннабел смотрела «Красавицу и чудовище».

– Мультик кончился, мамочка.

Кейт протерла глаза и посмотрела на часы:

– О. Пора одеваться.

Для себя она выбрала веселый розовый джемпер и темно-синие брюки.

– А теперь… – произнесла она самым праздничным голосом, на какой только была способна, – именинница моя, ты готова надеть свое деньрожденное платье?

– А уже начинается мой праздник?

– Почти.

Когда они вошли в комнату Аннабел, ее праздничное платье уже лежало на кровати вместе с туфельками, носочками и обручем для волос. Кейт снова рассердилась. Она же четко сказала Хильде, что сама оденет Аннабел. С чего эта женщина взяла, что Кейт не в состоянии выбрать одежду для своей дочери?

– Давай поищем другое платье, – предложила она.

– Нет, мамочка, я хочу это.

Кейт не собиралась уступать Хильде победу:

– Но у тебя так много других платьев, гораздо красивее этого.

Аннабел топнула ножкой и надула губы:

– Мне это платье бабуля подарила. Я хочу его надеть. Я сама его утром выбрала!

Кейт вдруг стало стыдно.

– О, солнышко мое. Прости мамочку. Конечно, надевай это платье. Оно такое красивое!

Аннабел продолжала дуться, но Кейт удалось без особых проблем одеть ее, и они вместе спустились вниз.

Когда они вошли в малую гостиную, Саймон заканчивал развеску украшений. Повсюду расположились яркие транспаранты, гирлянды и огромные плюшевые звери с разноцветными надувными шариками. А Кейт и не подумала об украшении комнаты. Когда только Саймон успел накупить все это? И не Сабрина ли ему помогала в поиске?

– Папочка! Какая красивая получилась моя деньрожденная комната!

Саймон подхватил Аннабел под мышки и закружил:

– Все для моей принцессы! Для моей принцессы, которой вот-вот исполнится пять лет!

Он опустил Аннабел на пол, и она побежала к плюшевому пони, стоявшему в углу гостиной.

Саймон перевел взгляд на Кейт:

– Прекрасно выглядишь.

Кейт отбросила с лица пряди волос и посмотрела на мужа.

– Спасибо, – холодно проговорила она и посмотрела на часы. Половина пятого.

Она надеялась, что к этому времени приедет Блер. Только Кейт собралась отправить ей эсэмэс, как в гостиную вошла Блер с большущей коробкой, завернутой в подарочную фольгу.

– А я тебе как раз сообщение собралась отправить, – сказала Кейт вместо приветствия.

– Извини! – выдохнула запыхавшаяся Блер. – В салоне просидела дольше, чем думала. – Она повернула к Кейт руку и продемонстрировала покрытые красным лаком ногти. – Куда мне положить подарок для Аннабел?

Кейт указала на столик у стены.

– А что это?

Блер покачала головой и улыбнулась:

– Ну уж нет. Придется подождать, пока Аннабел откроет коробку.

– Что-что откроет? – проговорил Харрисон, подходя к дочери и Блер.

Кейт улыбнулась отцу, но ее улыбка дрогнула, когда следом за Харрисоном, пританцовывая в ритме вальса, вошла Джорджина. Неужели они приехали вместе?

Блер подняла коробку повыше, чтобы показать Харрисону.

– Всем привет, – проговорил он. – А где моя именинница? – весело добавил он, глядя на Аннабел.

Аннабел подбежала к нему и крепко обняла:

– Дедуля! Мне сегодня исполнится целых пять лет! Посмотри, сколько новых зверей мне папа купил!

– Кейт, дорогая. – Джорджина поцеловала воздух рядом с щекой Кейт. Блер она приветствовала холодным кивком.

– Я думала, ты приедешь с Селби, – сказала Кейт.

– Нет, мне в ее машине места не хватило. К тому же твой папа у меня обедал. И это хорошо, иначе от него кожа да кости останутся. Мне хотелось угостить его домашней едой.

Отец провел вторую половину дня у Джорджины? У него хватало других друзей, и супружеских пар в том числе. И эти люди тоже были бы рады угостить его и составить ему компанию. С какой стати он проводил так много времени с Джорджиной?

– Что-то не припомню, чтобы вы обожали стряпать, – заметила Блер. – Или вы хотели сказать, что домашнюю еду для Харрисона приготовил ваш повар?

Блер не удержалась от смеха.

Джорджина одарила ее ледяным взглядом:

– Харрисон привык к тому, что часть работы за него делают подчиненные. Да и Лили в кухне особо руки не пачкала.

Блер возражать не стала, но ни капли не смутилась.

– Тетя Кейт! – К Кейт подбежал Тристан, младший сын Селби. – Спасибо за клюшку «Warrior»! Она такая крутая!

Тристан был крестником Кейт и Саймона. Про него можно было сказать, что он родился с клюшкой для лакросса. Кейт была благодарна Саймону за то, что тот не забыл сделать крестнику подарок на Рождество. Что ж, хотя бы он был добр к детям, и за то спасибо. Кейт взъерошила светлые густые кудри Тристана:

– Пожалуйста! Жду не дождусь, чтоб увидеть тебя с этой клюшкой на поле.

Следом за Тристаном вошла Селби и обняла Кейт:

– Все хорошо?

Кейт кивнула.

– Блер! – Селби вежливо кивнула. – Что ж, пойду поздороваюсь с именинницей. А подарки вы куда складываете?

Кейт указала на столик:

– Ты уже к Рождеству сделала Аннабел такой щедрый подарок – «амазонку». Ты умничка, но это уж слишком.

Селби улыбнулась:

– Ну нельзя же меня ругать за то, что я балую мою обожаемую девочку. – Она многозначительно посмотрела на Блер. – В конце концов, она – моя крестница.

В гостиную проскользнул Картер и встал рядом с Селби. Вид у него был нервный. Он торопливо поздоровался со всеми и прошел к бару.

Потом приехала подружка Аннабел – девочка по имени Морган, и Кейт всем представила ее родителей. Потом несколько часов прошли в атмосфере веселой болтовни и смеха. Кейт наблюдала за всем происходящим как бы со стороны. Она чувствовала себя настолько отстраненной, что словно бы парила над этим празднеством и видела все и всех издалека. Джорджина и Харрисон уселись рядышком. И хотя время от времени то Селби, то кто-то из ее сыновей вторгался в это тайное общество, было ясно видно, что происходящее вокруг эту парочку не интересует.

Кейт перевела взгляд на Саймона, сидевшего рядом с Аннабел. Они рассматривали книжку с картинками про лошадей – подарок Саймона. Кейт не слышала, что он говорит, она только видела, как шевелятся его губы. Аннабел то и дело радостно вскрикивала, указывая на картинки. Интересно… Саймон пытался показать дочери, что отца ей будет достаточно? Что ей будет хорошо без матери? Несколько недель назад она бы переживала из-за того, что разобьет семью расставанием с мужем. Теперь она была в ужасе от того, что оставит Аннабел сиротой. У нее было такое чувство, будто она потеряла всю свою семью. Она не могла доверять никому из родных.

Кейт наблюдала за всеми, переводя взгляд с одного на другого. Она представляла, в чем они могут быть виноваты, что скрывают. Ей хотелось, чтобы все они убрались из ее дома. Теперь она могла откровенно разговаривать только с Блер.

Ее вдруг бросило в жар, она покрылась испариной и решила подняться наверх и переодеться. Выходя из гостиной, Кейт остановилась около охранника в холле:

– Я скоро вернусь. Проследите, чтобы Аннабел не выходила из этой комнаты. Ни с кем.

– Хорошо, мэм.

Кейт поднялась по лестнице. Порой она морщилась от тупой боли в лодыжке – травма все еще давала о себе знать. Капли пота выступили у нее на лбу. Войдя в спальню, она села на кровать, чтобы отдышаться. Потом она встала и прошла в гардеробную. Там она стала перебирать блузки – никак не могла решить, какую надеть. В какой-то момент нерешительность настолько овладела ей, что она застыла на месте, не в силах пошевелиться.

Что с ней происходит? Наконец Кейт схватила вешалку с темно-синей футболкой. Бросив вешалку на пол, она стащила с себя джемпер и натянула футболку. После этого она прошла по коридору в гостевую комнату, чтобы в ванной подкрасить губы помадой. Она открыла дверь ванной и заметила мелькнувшую тень. Тут кто-то был? Она в испуге обвела ванную взглядом. Нет, никого тут не было, но на краю ванны стояли три большие свечи, обычно стоявшие в подсвечнике в гостиной. Не просто стояли. Они горели.

Кейт резко обернулась. Сердце у нее забилось так часто, что кровь застучала в висках. Она выскочила из ванной, опустилась на колени и заглянула под кровать. Ничего и никого. Вскочила, подбежала к окнам, резким движением раздвинула шторы, в страхе представляя, что на нее кто-нибудь напрыгнет. Нет, в спальне никого не было. Вернувшись в ванную, Кейт задула свечи и поплескала водой на лицо. Опрометью сбежав по лестнице, она нашла Блер и отвела ее в сторону.

– Что случилось? – встревоженно спросила Блер. – На тебе лица нет.

– В ванной горели свечи. Я их точно не зажигала, – прошептала Кейт, испуганно глядя по сторонам. – Я это делаю только тогда, когда принимаю ванну, а сегодня я ванну не принимала.

Блер сочувственно смотрела на подругу. Она кашлянула и сказала:

– Кейт, дорогая. Вспомни: ты говорила, что примешь ванну до прихода гостей на праздник Аннабел. Ты уверена, что не зажгла свечи, а потом забыла их задуть?

Кейт ожесточенно помотала головой:

– Нет. В итоге я ванну принимать не стала. Я заснула, а потом мы смотрели мультик с Аннабел.

Кейт помнила, что они говорили с Блер по телефону… но разве она могла отнести свечи наверх? Кейт, врач, осознавала, что, возможно, ее психика могла выделывать фортели, ведь она так жутко устала, стала такой рассеянной, но все-таки… Нет, Блер явно ошибалась.

– Простите, доктор Инглиш. Куда мне это поставить?

Флер держала большой поднос с сэндвичами.

– Давай-ка, я скажу куда, – предложила Блер. – А ты присядь на минутку, Кейт.

Кейт обвела гостиную взглядом, остановила его на Саймоне. Он разговаривал с Селби. Наверняка ее обсуждают. Говорят о ее безумном поведении. Когда Саймон посмотрел на Кейт и заметил, что она смотрит на него, он тут же вернулся взглядом к Селби.

Селби рассмеялась. Над ней смеется?

А Картер завладел вниманием Блер. Он стоял рядом с ней – слишком близко. Так близко, что Блер отступила от него на шаг. Вот ведь поганец. Флиртует с другой на глазах у жены, а Блер явно чувствует себя неловко.

Кейт встала и подошла к ним:

– Прошу прощения, но мне нужна Блер. На минутку.

– Все хорошо? – спросила Блер, когда они ушли подальше от Картера.

– Да я просто-напросто спасла тебя, вот и все.

Блер улыбнулась:

– Спасибо. Он съел сэндвич с тунцом, и от него жутко пахло.

Почему-то это показалось Кейт жутко смешным, и она начала сдавленно хихикать. Вскоре они с Блер смеялись вместе, но мало-помалу смех Кейт стал истерическим, больше похожим на рыдания. Она прижала ладонь к боку и не в силах была остановиться. В гостиной стало тихо, все устремили взгляд на Кейт. Из-за этого она начала хохотать еще громче, и в конце концов у нее по щекам потекли слезы.

К ней подошел Саймон и отвел ее в сторону:

– Что тебя так развеселило?

Кейт оттолкнула его:

– Ты лучше пойди с Селби поговори. Вы с ней тоже весело смеялись.

Саймон посмотрел на нее так, словно она сошла с ума:

– Да что с тобой? Мы просто разговаривали.

– Ты всегда оправдание найдешь, да?

Кейт ушла от Саймона. Она какое-то время ходила по гостиной, и ей очень хотелось, чтобы праздник поскорее закончился. Изначально планировалось дождаться восьми часов вечера, пропеть «Happy Birthday» и разрезать именинный торт, но теперь Кейт было нужно, чтобы гости разошлись до того момента, как она, что называется, развалится на части.

В половине восьмого она решила поторопить события. Она поискала глазами Саймона, чтобы тот помог ей с подарками, но его нигде не было видно. Впрочем, как всегда: его никогда не было рядом, когда он был нужен Кейт. Кейт взяла столько подарков, сколько могла, и понесла в столовую. Там она уложила их на столик и пошла в кухню, чтобы найти Флер. Они взяли торт и тарелки, и в этот момент открылась дверь, ведущая в дом из гаража, и вошел Саймон.

Кейт с раздражением посмотрела на него:

– Я тебя искала. Где ты был?

– Нигде. Просто вспомнил, что оставил телефон в машине. – Он похлопал по карману. – Тебе что-то нужно?

– Забери оставшиеся подарки из гостиной и отнеси в столовую, – распорядилась Кейт и, не глянув на мужа, вышла из кухни.

Затем Кейт пригласила всех в столовую, и, как только Саймон выключил свет, Флер внесла именинный торт с горящими свечками и серебряный нож. Саймон поспешил принести оставшиеся подарки, и все хором пропели «Happy Birthday». Когда Аннабел задула свечки, комната погрузилась в темноту.

– Папочка, включи свет! – прозвучал на фоне общего негромкого смеха испуганный голосок Аннабел.

Свет зажегся. Кейт увидела, что все подарки лежат на большом столе. Но нож… Серебряный нож исчез. Кейт была готова вскрикнуть, но увидела, что нож держит Саймон и собирается разрезать торт. Кейт испустила вздох облегчения.

– Ну-ка, детка, – сказал Саймон и положил руку дочери поверх своей руки. – Давай разрежем твой именинный торт вместе. Первый кусок тебе, потому что ты именинница.

Кейт улыбнулась, глядя на дочку.

– Когда все угостятся тортом, ты должна будешь распаковать подарки.

– Угощайтесь, – сказала Аннабел, и торт стали передавать всем гостям.

Аннабел съела два кусочка и положила вилку.

Она посмотрела на Кейт:

– Мне хватит, мамочка. Я больше не хочу. Можно мне уже посмотреть подарки?

Кейт рассмеялась.

Она подвинула коробки с подарками ближе к Аннабел. Та выбрала квадратную коробку, завернутую в синюю бумагу и украшенную большущим желтым бантом. Аннабел попыталась развязать бант, но он никак не поддавался. Пришлось Кейт ей помочь. Через несколько секунд Аннабел разорвала упаковочную бумагу, открыла коробку и обнаружила игру «Яркие искры» – подарок от Кейт.

– Ой! Как раз то, что я хотела! – радостно воскликнула Аннабел.

Добравшись до середины горки подарков, Аннабел подвинула к себе маленькую прямоугольную коробку, завернутую в простую белую бумагу, украшенную красными блестками:

– Смотри, мамочка, как красиво.

Аннабел развернула бумагу и подняла крышку коробки. Кейт наклонилась к дочке, чтобы лучше рассмотреть, что в коробке.

– Дай-ка мне посмотреть, – сказала она и взяла коробку у Аннабел. – Кто тебе это подарил? Где открытка? – У Кейт задрожал голос.

– Что там? – Саймон поднялся из-за стола.

– Мамочка! Я хочу мой подарок!

Аннабел протянула руку и попыталась забрать коробку у Кейт.

Кейт в панике обвела взглядом столовую и снова посмотрела на коробку, которую держала в руках. Внутри коробки лежал маленький деревянный гробик – шестиугольный и с одного края конический – в стиле Дикого Запада. Кейт ахнула и попятилась от стола, вытащив гробик из коробки.

– Что там? – еще раз спросил Саймон.

Кейт остановилась около буфета, подальше от гостей, и открыла крошечную крышку гробика. И в этот момент она заметила какое-то движение. Страх сковал Кейт по рукам и ногам. Комната закружилась вокруг нее, ее замутило. Гробик был наполнен белыми шевелящимися капсулами. Они двигались, извивались, тянулись к краям гробика. Черви! Скользкие, мерзкие черви! Кровь оглушительно застучала в висках у Кейт. С гортанным криком она швырнула коробку на пол. Отвратительная белая масса расползлась по полу. Несколько червяков забрались на ее правую ногу и поползли вверх.

Голова закружилась с новой силой, тошнота стала нестерпимой. Ее вот-вот могло стошнить. Кейт стряхнула омерзительных червей с ноги, попятилась и огляделась по сторонам. Лица гостей слились в белое пятно. Саймон подошел к ней, взял у нее коробку, а она в ужасе попятилась от него.

– Не подходи ко мне! – Кейт выставила перед собой руки. – Блер! – крикнула она, обыскивая комнату глазами, полными слез. – Вызови полицию! Скорей!