Текст книги "Когда мы виделись в последний раз"

Автор книги: Лив Константин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 20 страниц)

Кейт вскочила:

– Сделайте это немедленно! Я не смогу тут оставаться, если буду думать, что за мной шпионят!

Андерсон достал мобильник и набрал номер:

– Я пришлю бригаду технарей. Они проверят дом. – Он поговорил по телефону, закончил разговор и обратился к Саймону: – Как вы справедливо заметили, до сих пор у нас не было повода этим заниматься.

Пока Андерсон говорил с Саймоном, Кейт внимательно следила за лицом детектива. Он был возмущен. И что-то еще было в его взгляде. Подозрения? Или просто раздражение? Может быть, он знал что-то такое, о чем не догадывалась она?

Глава двадцатая

Когда Блер проснулась рано рождественским утром, в доме было еще тихо. Блер не хотела никого разбудить и на цыпочках спустилась вниз по лестнице, и вошла в кухню. Все вчера легли спать очень поздно. Приехала полицейская бригада с кучей аппаратуры и обследовала дом. Они даже заглянули в роутер, чтобы посмотреть, не забрался ли кто-то в это устройство Wi-Fi и не прицепил ли там «жучка». Не нашли ничего. Но Кейт все равно осталась убежденной в том, что где-то спрятаны скрытые камеры. Полицейские убеждали ее, что если бы это было так, то камеру, передававшую запись, они бы засекли. Кейт была в полном отчаянии. Блер ее не винила, ведь наличие камер все бы объяснило. Между тем теперь всем было совершенно ясно: тот, кто этим занимается, – человек, очень близкий к семье и дому.

Кое-что еще не давало Блер покоя. Сразу после того, как вчера Саймон наконец возвратился домой после так называемой срочной поездки на строящийся объект, доставили огромную коробку. Два охранника шагнули к ней, но Саймон поспешил к ним.

– Все в порядке, – сказал он, посмотрев на приложенную к коробке квитанцию. – Это мой заказ. Это рождественский подарок для Аннабел.

Охранники отошли назад, а Кейт приблизилась к коробке.

– Что это? – спросила она, и Блер услышала испуг в ее голосе.

Саймон улыбнулся и ласково провел рукой по крышке коробки:

– Это мини-рейнджровер с мотором. Я его долго разыскивал. Она будет в восторге.

– Что? Ты рехнулся? И сколько это стоит?

– Всего пятнадцать тысяч. Мы это можем себе позволить.

– Кто это может себе позволить? Ты? Или я? Ты на свои деньги это купил? Или на мои?

Блер не спускала глаз с Саймона. Тот замер и побагровел:

– Я полагал, что все деньги – наши.

– А ты осознаешь, сколько денег мы тратим на всю эту охрану? Как можно было поступить так легкомысленно? – Кейт выставила вперед дрожащую руку с вытянутым указательным пальцем. – Мы уже говорили о таком раньше. Крупные покупки следует обсуждать заранее. И я не позволю превратить Аннабел в избалованного ребенка.

– Хорошо. Я верну эту покупку, – негромко ответил Саймон.

– Думай, что делаешь! – выкрикнула Кейт и порывисто вышла из прихожей.

Блер, прежде чем уйти следом за подругой, бросила взгляд на Саймона. Тот одарил ее злобной гримасой и отвернулся.

А теперь Блер включила кофеварку, гадая, не перебросится ли вчерашняя ссора на сегодняшнее утро. Она подошла к французским дверям в утренней столовой, открыла высокие ставни и посмотрела за окно. Землю слегка припорошило снегом, падали крупные снежинки. Наступало белое Рождество.

Вот так же шел снег в первое Рождество после отъезда ее матери. Блер тогда еще верила в Санта-Клауса и написала ему письмо, в котором просила вернуть ее маму домой. С мамой бывало так весело, хотя порой она бывала то грустная, то сердитая. Когда у нее бывало самое дурное настроение, она могла накричать на Блер и велеть ей оставить ее в покое. Тогда ее лицо искажали злобные гримасы. Иногда бурю гнева у нее могло вызвать нечто совершенно невинное – вроде просьбы приготовить что-нибудь, чтобы Блер могла перекусить после школы. А потом она извинялась, сожалела и старалась с Блер помириться. Иногда, приходя домой из школы, Блер могла угадать, как себя поведет ее мать. Если она заводила быструю музыку или танцевала, значит, все будет хорошо. Тогда она хватала Блер за руку, и они хохотали и плясали, и мать говорила, что в один прекрасный день Блер пойдет в кино и увидит свою мамочку на большом экране. Тогда у нее загорались глаза, и она с радостной улыбкой рассказывала Блер о своих планах. Она уедет в Голливуд и станет знаменитой. А потом, если Блер будет хорошо себя вести, мамочка пошлет за ней, и они станут жить в большом особняке на Беверли-хиллз. Блер не хотелось, чтобы мама уезжала, но когда она так говорила, мать обижалась и говорила, что Блер эгоистка. Так Блер научилась притворяться.

Если же у матери, когда Блер приходила из школы, играла музыка печальная, это означало, что Блер надо держаться тише воды, ниже травы. Иначе мать начнет кричать и станет говорить, что отец Блер разрушил ее жизнь. Что если бы она за него не вышла, она бы уже давно была знаменитой киноактрисой. Блер ей ни разу не сказала о том, что, если бы мать не вышла замуж за отца, не родилась бы она, Блер. Не сказала, но думала об этом.

Она посмотрела на часы. Половина шестого утра. Слишком рано, чтобы звонить Дэниелу и поздравлять с Рождеством. Они так до сих пор и не поговорили по телефону, и Блер начала немного нервничать. Его самолет из Лондона до Чикаго приземлился ночью. Она должна была быть рядом с ним и его семьей сегодня, а не гостить у Кейт. Она понимала, как важно для нее находиться здесь, рядом с Кейт, но тем не менее ей так трудно было представить мужа в кругу родни, с матерью, отцом и сестрой, смеющимися, обменивающимися подарками, в то время, как она была здесь. Она вернулась в кухню, налила себе чашку кофе и долго искала в шкафчиках сахар.

– Доброе утро.

Голос Хильды испугал Блер. Она обернулась:

– Доброе утро, Хильда. С Рождеством.

Блер удивилась, узнав о том, что Хильда не будет праздновать Рождество со своей семьей, но Кейт ей сказала, что Хильда сама попросила об этом – хотела остаться с Аннабел.

– С Рождеством, – отозвалась Хильда.

В кухню сбежала Аннабел. Следом за ней вошли Кейт и Саймон.

– Веселого Рождества! – воскликнула девочка, сверкая глазами. – А Санта приходил?

– Я не знаю, – ответила Блер с улыбкой. – Я еще не смотрела. Кофе готов, – сказала она Саймону и Кейт.

– Вот спасибо, – облегченно вздохнула Кейт.

Кейт выглядела ужасно. Темные круги около глаз. Обычно сияющие светлые волосы потускнели, стала еще более заметна худоба.

– Пойдем, мамочка. Я хочу посмотреть, что принес Санта.

– Хорошо, малышка. Сейчас я налью себе кофе, и мы пойдем и посмотрим.

Аннабел этот ответ не понравился, и Блер пришла на выручку подруге:

– Вы идите, а я вам всем кофе принесу. Твой папа уже встал?

– Да. Он уже в гостиной.

– Отлично. И для него тоже принесу.

– Давайте я вам помогу, – сказала Хильда и вытащила из шкафчика несколько кружек.

Кейт благодарно посмотрела на Блер и взяла дочь за руку. Блер заметила, что на Саймона Кейт почти не смотрит. Напряженность между ними ощущалась почти физически. Блер налила в кружки кофе, добавила стакан апельсинового сока для Аннабел и несколько бисквитов из жестяной банки, которую нашла в кладовой. Все это она водрузила на поднос. Поставив поднос на журнальный столик в гостиной, она увидела, что на рождественской елке горят лампочки. Кейт говорила ей, что это Саймон настоял на том, чтобы они устроили елку для Аннабел. Блер порадовали разноцветные огоньки. Кейт явно следовала традициям матери. Лили всегда говорила, что белые огоньки очень милы и их многие считают необходимыми, но ее это не интересует: елки устраиваются для детей, а детям веселее от разноцветных огоньков, чем от белых.

Блер подошла к елке поближе и стала рассматривать игрушки. Многие из них были привезены из разных стран, а другие, по-видимому, имели какое-то особое значение. Блер вспомнилось Рождество в последнем классе школы, когда Лили подарила им обеим елочные игрушки. Блер получила льва – символ колумбийского университета, а Кейт достался символ Йельского университета – бульдог по кличке Красавчик Дэн. И в который раз Блер подумала о том, какую большую часть жизни Кейт она пропустила.

– Спасибо за кофе, – ворвался в раздумья Блер голос подруги. – Иди сюда, посиди со мной.

Кейт сидела одна на диване. Харрисон устроился в мягком кресле поближе к елке. Саймон уселся на пол рядом с Аннабел, окруженной горой подарков. Хильда сидела рядом с ними на круглой оттоманке. Блер улыбнулась, когда Аннабел начала разрывать упаковочную бумагу, охать и ахать над каждым подарком. Ей достались куклы и мягкие зверушки, и настольные игры, и наборы «Лего», и блестящий красный велосипед с опорными колесиками. А потом Саймон вручил Аннабел еще несколько подарков, упакованных в одинаковую бумагу с изображением животных в колпачках Санта-Клаусов.

– Книжки, да? – шепотом спросила Блер у Кейт.

Кейт кивнула:

– Я заказала их через Интернет. Заказала поздновато, поэтому пришлось попросить, чтобы они сами упаковали. – Кейт встала с дивана и села рядом с Аннабел, которая распаковывала одну книжку за другой. – Смотри, детка. – Кейт взяла одну из книг. – «Драконы любят чипсы». Мы обязательно эту книжку потом почитаем.

Аннабел рассмеялась:

– Смешной дракон. А я тоже люблю чипсы.

– Ой, сколько книг. Давай-ка посмотрим, что еще у тебя тут есть.

Харрисон устроился на полу рядом с внучкой, а Хильда собрала упаковочную бумагу и убрала в мешок для мусора.

Аннабел сорвала бумагу с очередной книжки:

– Посмотри, мамочка. А почему этот дядя такой злой?

Она протянула книгу матери. Блер наклонилась, чтобы лучше разглядеть обложку. Взгляд Кейт наполнился испугом.

– Гм… Эта книжка не для тебя, детка. Видимо, это какая-то ошибка.

У нее кровь в жилах застыла, когда она прочла название – «Смотри, как умирает мамочка».

Это была документальная книга, истинная история жизни и преступлений серийного убийцы.

– Дай мне посмотреть, – сказал Саймон, взял книгу у Кейт и полистал. Он сильно побледнел.

– Я это не заказывала, – дрожащим голосом выговорила Кейт.

Блер видела, как ей трудно сдерживаться.

– Видимо, все же заказала, – произнес Саймон.

– Конечно же нет!

Кейт выхватила книгу у Саймона и вскочила. Она держала книгу с таким видом, что Блер подумала – сейчас она изорвет ее на куски.

Аннабел молча сидела на полу и смотрела то на отца, то на мать. Их перепалка ее явно испугала. Хильда взяла девочку на руки, усадила к себе на колени и постаралась отвлечь.

– Ну, может быть, ты заказала книгу по ошибке, – высказал предположение Саймон. – Возможно, искала по названию книгу о том, как пережить горе, и эта тебе попалась.

Его голос звучал негромко и успокаивающе.

– Глупости! Я это не заказывала.

Кейт заговорила тише, чтобы не слышала Аннабел, весело игравшая с новыми подарками.

Все молчали. Кейт обвела их сердитым взглядом.

– Я вам докажу, – процедила она сквозь зубы и выбежала из комнаты.

– Она бы не стала такую книгу заказывать, – сказала Блер, взглянув на Саймона, и перевела взгляд на Харрисона: – Наверняка это ошибка, или вы так не думаете?

– Должно найтись какое-то разумное объяснение, – сказал Харрисон. – А ты заказывал какие-нибудь книги? – спросил он у Саймона.

Но Саймон ответить не успел. Кейт вернулась с ноутбуком и села на диван:

– Я вам продемонстрирую мой заказ, он сохранен. Увидите.

Кейт принялась за поиск. Все переглянулись.

Наконец она оторвала взгляд от экрана:

– Я…

Она встала, и ноутбук сполз на ковер.

Блер подобрала ноутбук и посмотрела на экран. Книга была заказана на следующий день после остальных, но заказ был явно сделан Кейт. Блер сглотнула подступивший к горлу ком. Состояние психики Кейт явно ухудшалось на глазах.

– Это ошибка, – пролепетала Кейт, поднеся руку к горлу. – Не могу дышать. Нечем дышать… – повторила она.

Она пыталась сделать вдох, и все ее тело сотрясала дрожь.

Харрисон вскочил с кресла и подбежал к двери, но Кейт оттолкнула его. Саймон стоял рядом с беспомощным видом.

– Мамочка, что с тобой случилось? Ты заболела?

У Аннабел задрожали губы, она была готова рас – плакаться.

– Все хорошо, Аннабел. Пойдем со мной. Я хочу тебе кое-что показать, – сказала Хильда и увела девочку из гостиной.

Блер подошла к Кейт, обняла ее и услышала, как часто бьется сердце у подруги. Ее рука легла на спину Кейт. Какими острыми стали ее лопатки!

– Все хорошо. Не сомневаюсь, ты права. Это какая-то ошибка. Мы докопаемся до правды, – сказала Блер.

Все выглядело так, как тем жутким летом, когда Кейт ушла в глубь мрака. И если это царствование запугивания не прекратится… Блер не знала, вернется ли Кейт назад в этот раз…

Кейт легла в постель до рождественского ужина. Блер оставалась в ее спальне, пока Кейт не заснула. Остальные тоже разошлись по комнатам – подремать. А когда Блер пошла вниз по лестнице, ей встретился Саймон.

– Как она? – спросил он без враждебности – в кои-то веки!

– Она спит.

– Хорошо. А я пойду почитаю до ужина.

Саймон пошел наверх. Блер вернулась в гостиную, где под елкой были аккуратно сложены подарки. Кто-то навел тут порядок. Блер улеглась на диван и заглянула в свой смартфон. Звонка от Дэниела до сих пор не было. Она пыталась ему дозвониться раньше, но наткнулась на автоответчик. Набрала, и теперь то же самое. Наверное, утром сходили в церковь, а теперь готовились к рождественскому ужину. Блер всегда помогала матери Дэниела с готовкой и ощущала себя членом семьи.

Дэниел вырос в Форест-Глен, живописном пригороде Чикаго. Его мать была лингвистом, профессором и преподавала английский язык в Университете имени Лойолы[48]48
  Частный иезуитский университет в Чикаго.


[Закрыть], а его отец был преуспевающим рекламщиком. Когда Дэниел в первый раз привез Блер в Чикаго, чтобы познакомить с родителями, они сразу же смогли сделать так, что она почувствовала себя как дома. Барбара, мать Дэниела, тепло обняла невестку, взяла за руку и повела в кухню, чтобы они «познакомились поближе». Поначалу Блер показалось, что Барбара хочет ее допросить с пристрастием, но скоро стало ясно, что это вовсе не так. Блер увидела, какой открытый и добрый человек Барбара, и расслабилась. Родители Дэниела обожали друг друга и сына, и отношения в семье были просто великолепные. Было видно, как им хорошо вместе, и это напомнило Блер о семье Кейт, о тех добрых временах, которые она провела там.

Она очень радовалась тому, что семья Дэниела стала ее семьей. Шли годы, и она чувствовала, что ее они любят так же сильно, как сына. Блер знала, что вчера и сегодня Барбара хлопочет и непрерывно готовит – бисквиты и пироги, и все прочее, а Нил, Дэниел и его сестра Марго помогают ей и болтают обо всем на свете – литературе, спорте, о том, что происходит в стране и в мире.

Блер вздохнула, гадая, распаковали ли в доме Дэниела подарки и когда там сядут ужинать. Блер так соскучилась по всем им. И ей было тоскливо думать о том, что они радостно проводят этот день без нее. Лежать тут и думать о том, как они далеко… нет, это было невыносимо. Она встала и пошла в столовую.

Стол к ужину был накрыт очень просто. Блер провела ладонью по полированной крышке стола из древесины с наплывами. Она ожидала, что стол накроют изысканно – так, как это бывало при жизни Лили: дорогой фарфор, хрустальные бокалы, серебряные приборы с монограммами.

У Лили было множество фарфоровых сервизов для разных случаев. Блер не могла забыть самый первый раз, когда она обедала с Кейт и ее родителями. Харрисон попросил Блер передать ему соль, и она передала солонку-шейкер. Потом Лили отвела Блер в сторонку и сказала, что, если у тебя просят соль или перец, в правилах хорошего тона будет передать весь прибор. Лили очень многому обучила Блер насчет хороших манер и этикета. Ни Шейна, ни тем более Энид в этом совершенно ничего не понимали.

У Блер сдавило грудь, боль потери пронзила ее. С губ сорвалось рыдание. Она ухватилась за спинку стула, чтобы отдышаться. Ей так хотелось о многом рассказать Лили, так много нужно было сказать… Но какое-то чудовище отняло у Лили жизнь, а у Блер – последнюю надежду снова увидеть ее.

Через несколько минут Блер пришла в себя и отошла от стола. Да, он был накрыт очень просто. Шесть праздничных салфеток. Ни свечей, ни хрусталя, ни веточек падуба – даже в центре стола. Но с другой стороны, Блер прекрасно понимала, что изысканно накрытый стол сейчас занимал Кейт меньше всего.

Услышав щебечущий голосок Аннабел, Блер пошла в малую гостиную, где собрались все. У Кейт вид был сонный, но она явно была не так возбуждена, как до дневного сна.

– Тебе получше? – спросила Блер у Кейт.

– Немножко, – ответила Кейт. – В холодильнике есть эггног. – И вдруг Кейт захлопотала: – Кто-нибудь хочет эггног? Папа, может быть, ты принесешь всем эггног? И для Аннабел чашку захвати – он без рома.

Блер внимательно смотрела на подругу. Кейт все еще была, что называется, «на вздере». Похоже, валиум немного помог, но недостаточно.

– Конечно, дорогая, – сказал Харрисон встревожен но и вышел из гостиной.

Кейт сложила руки на коленях и уставилась в одну точку. Все молчали. А когда Харрисон вернулся с подносом, уставленном бокалами с эггногом, позвонили в дверь.

Кейт испугалась:

– Кто бы это мог быть?

Саймон пожал плечами:

– Наверное, кто-то из наших знакомых, если охрана пропустила. Пойду посмотрю.

В гостиную он вернулся с Сабриной. Блер чуть не поперхнулась эггногом. Сабрина выглядела ослепительно в облегающем черном платье. Блер узнала этот фасон, платье было от Виктории Бекхэм. Губы у Сабрины были подкрашены ярко-розовой помадой, подчеркивающей их сексуальную пухлость. В руке Сабрина держала большую сумку из магазина Neiman Marcus.

– Всех с Рождеством, – сказала Сабрина. – Я не хотела мешать вашему празднику. Заехала, только чтобы отдать подарки по дороге к моему другу.

Саймон посмотрел на Кейт так, словно хотел извиниться. Блер крепче сжала ножку бокала. Ничего себе. Ну и наглость. Явиться в Рождество. Да еще и так разодеться?

– Привет, Сабрина, – скованно проговорила Кейт. – Пожалуйста, входи.

Саймон, явно сдерживавший напряжение, предложил Сабрине выпить.

– С удовольствием, – ответила она. – Ты знаешь, что я люблю.

Кейт свирепо посмотрела на Саймона, но он старательно избегал встречаться с ней взглядом. Блер наблюдала, как Саймон смешивает коктейль с мартини. Он протянул Сабрине бокал. Та сделала крошечный глоток и поставила бокал на журнальный столик – весьма небрежно. Напиток выплеснулся через край.

Кейт хмыкнула, встала, промокнула мокрое пятно салфеткой, а другую подложила под бокал.

Сабрина посмотрела на Кейт:

– Прости, Кейт. Я случайно пролила. – Не дожидаясь ответа, она подошла к Аннабел: – Привет, моя сладкая. У меня для тебя подарок.

«Ее сладкая»? Блер поверить не могла, что Кейт стоит рядом и ничего не говорит.

– А что это? – с улыбкой спросила Аннабел.

Сабрина протянула ей коробку, завернутую в зеленую фольгу и перевязанную красной бархатной ленточкой.

– Спасибо, – прошептала Аннабел зачарованно.

Открыв коробку, она увидела куклу «Truly Me American Girl»[49]49
  Кукла «Американская девочка» производится на заказ похожей на ту девочку, которой эту куклу дарят.


[Закрыть] – со светлыми кудряшками и карими глазами, как у Аннабел.

– Она на меня похожа! – воскликнула Аннабел.

– Сабрина, тебе не обязательно было покупать подарок для Аннабел, – произнесла Кейт натянутым голосом.

Сабрина даже не подумала посмотреть на Кейт. Она беззастенчиво, по-свойски убрала локон со лба девочки.

– А мне захотелось. Правда, она хорошенькая, Аннабел?

– Какой чудесный подарок, – сказал Саймон. – Как ты хорошо придумала, Сабрина.

Блер посмотрела на него. Вот мерзавец. Позволяет своей любовнице красоваться перед женой и тестем. Похоже, это дарило ему какое-то извращенное удовольствие. Блер вполне могла представить, как потом эта парочка будет хихикать, вспоминая эти минуты. «Ну уж нет, – решила она. – Я сорву с тебя маску, подонок, чего бы это ни стоило». Какое эта дрянь имела право заигрывать с Аннабел? Блер хотелось вырвать куклу из рук дочери Кейт. Кровь прилила к ее лицу, она была вне себя от возмущения и гнева.

Аннабел прижала куклу к груди:

– Я ее люблю!

– Есть еще кое-что! – Сабрина вытащила из бумажной сумки еще один подарок – коробку конфет «Godiva». – Это тебе, Кейт. Я же знаю, как ты любишь шоколад.

С этими словами она положила коробку на столик перед Кейт.

– Спасибо, но у нас для тебя подарка нет, – сказала Кейт.

Сабрина улыбнулась ей:

– Ничего страшного. Достаточно вашей дружбы. Вы с Саймоном были так добры ко мне в эти последние месяцы. Для меня это первое Рождество без папы. Было так тяжело…

Кейт ответила Сабрине натянутой улыбкой.

– Да, ну что ж, спасибо тебе за подарки. Очень любезно с твоей стороны, – проговорила она подчеркнуто вежливо. – Но я понимаю, ты спешишь туда, где тебя ждут на праздник.

С губ Саймона сорвался нервный смешок.

– Сабрина, спасибо, что заглянула к нам. Я провожу тебя до двери.

Затем из прихожей донеслись их приглушенные голоса, но разобрать, о чем они говорили, было невозможно. Все сидели в напряженном молчании и ждали возвращения Саймона. Наконец Кейт встала и разгладила юбку.

– Почему он так долго? – процедила она сквозь зубы и шагнула к двери, но в этот самый момент Саймон вернулся.

Саймон пожал плечами:

– Я просто ее проводил.

Кейт указала на оттопыренный карман пиджака Саймона:

– А это что?

Он вздохнул:

– Мы можем об этом позже поговорить?

Блер посмотрела на Харрисона, гадая, так ли же неловко он чувствует себя, как она.

– Что она тебе подарила? – повышенным тоном спросила Кейт.

Саймон что-то вынул из кармана и протянул Кейт:

– Это принадлежало ее отцу. Она подумала, что я бы хотел его носить.

Кейт открыла маленькую коробочку и широко раскрыла рот от удивления:

– Кольцо? Она подарила тебе кольцо?

– Я же сказал, это перстень ее отца. Ты знаешь, как мы с ним были близки.

Блер видела, что Кейт готова взорваться, и она не могла винить подругу в этом. И все же Кейт следовало отдать должное – она умела владеть собой.

– Поговорим об этом потом. Я должна позаботиться об ужине, – ледяным голосом произнесла Кейт. – И еще… Хильда, – сказала она, оглянувшись на пороге, – выбросьте эти конфеты. Для меня они небезопасны, и Сабрина, скорее всего, знала об этом.

Когда Кейт вышла из гостиной, Харрисон подошел к Саймону, и они начали разговор. Говорили они слишком тихо – Блер не расслышала о чем. Может быть, Харрисон делал Саймону выговор о том, что только что произошло. Блер была так зла, что готова была молнии метать.

До конца вечера Рождества гнетущее напряжение так и не развеялось. Когда наконец все начали расходиться по своим комнатам, Блер с радостью ушла к себе, в гостевую комнату рядом со спальней Кейт. Комната была просторная. Одну стену целиком занимали высокие – от пола до потолка – окна, закрытые светло-серыми шелковыми шторами. В одном углу стояли мягкое кресло и оттоманка с белой обивкой, а напротив них разместилась широкая кровать. Цвета были мягкие, приглушенные, они придавали комнате чувство покоя и безмятежности. Особенно же в эту холодную декабрьскую ночь радовал горящий камин. Блер приняла ванну и только-только забралась под одеяло и собралась почитать перед сном, как вдруг услышала сердитые голоса рядом со своей дверью. Она села и старательно прислушалась, пытаясь разобрать слова, но ничего не вышло. Блер провела так несколько минут, но так же внезапно, как голоса возникли, они утихли. Она снова улеглась и раскрыла книгу. Но тут звякнул мобильник, и она посмотрела на экран, подумав, что пришло сообщение от Дэниела. А пришло сообщение в Фейсбуке от Картера.

Спасибо за запрос о дружбе. А вдруг ты свободна и у тебя будет время поужинать? С удовольствием бы поболтал с тобой наедине. Много поцелуев.

Блер улыбнулась и напечатала ответ:

С радостью. Как насчет «Prime Rib» завтра вечером?

Картер отозвался через несколько секунд:

Не могу дождаться. Встретимся в восемь вечера?

Это свидание.