Текст книги "Когда мы виделись в последний раз"

Автор книги: Лив Константин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 20 страниц)

Кейт сглотнула подступивший к горлу ком. Ей и в голову не приходила мысль о том, что Саймон мог быть опасен для собственной дочери. Она до сих пор не могла понять, за что он убил ее мать.

– Не понимаю. – Она покачала головой. – Ты думаешь, он убил маму ради прикрытия? Чтобы убить меня? А полиция бы все это время разыскивала психа-маньяка?

Кейт рассеянно вертела ложку в кружке и то поднимала, то опускала ниточку с чайным пакетиком.

Блер сочувственно посмотрела на нее:

– Да, именно так я думаю. Прости, моя дорогая. Я ждала момента, когда ты хоть немного окрепнешь, чтобы сказать тебе то, что мне удалось выяснить. Картер мне сказал, что твоя мама-таки звонила Саймону. Они с Сабриной собирались в деловую поездку в Нью-Йорк, но после разговора с твоей матерью Саймон оставил Сабрину здесь. Лили явно пыталась вправить ему мозги. И ему это, видимо, не понравилось. Я думаю, они с Сабриной задумали все это. В том смысле, что он же знал про твой синдром тревожности. На какие кнопки нажимать. И какой только гнусный извращенец мог мучить несчастных животных? Я говорю о бедных попугайчиках, которых убили и выкрасили черной краской. Это уж все пределы переходит.

Кейт резко запрокинула голову. О чем только что сказала Блер?

– А вот сейчас можно попробовать позвонить твоему отцу. А потом мы с тобой выйдем в свет.

– Хорошо. – Кейт кивнула, взяла мобильник и позвонила отцу. Четыре гудка – и сработал автоответчик. – Не отвечает. Может быть, гонит по трассе.

Из головы у нее не выходили слова, только что произнесенные Блер.

– Ну, тогда давай трогаться? – проговорила Блер. – Я сяду за руль.

Кейт все еще думала о птицах. Откуда Блер узнала, что это были волнистые попугайчики и что их обрызгали черной краской из баллончика? Ведь об этом она Блер ничего не говорила, верно? Она просто сказала, что птички были черные.

– Ой, знаешь… У меня вдруг так жутко голова разболелась. Пожалуй, мне надо немного полежать, прежде чем мы поедем. Ты могла бы быстро съездить в аптеку и купить мне тайленол? У меня он закончился.

– У меня с собой есть несколько таблеток адвила. – Блер приподнялась. – Сейчас принесу.

Кейт покачала головой:

– Нет, мне нельзя ибупрофен. У меня от него проблемы с желудком. Не хотелось бы тебя просить, но аптека недалеко отсюда, всего несколько миль по основной дороге.

Кейт лгала, но ей нужно было срочно выдворить Блер из дома.

Блер какое-то время молча смотрела на нее, потом улыбнулась:

– Конечно. Я скоро вернусь.

Как только дверной колокольчик возвестил об уходе Блер, Кейт, чуть прихрамывая, поднялась по лестнице на второй этаж и вошла в гостевую комнату. Здесь царил безупречный порядок. Все вещи Блер были аккуратно сложены стопкой на комоде, застегнутые чемоданы и сумка аккуратно и ровно стояли на деревянной подставке для багажа. Кейт начала с дорожной сумки. Порывшись в ней как можно быстрее, она вытащила несколько книг, косметичку, шкатулки с украшениями. Она пока даже не понимала, что именно ищет. Кейт убрала все вещи обратно. Затем она расстегнула «молнию» чемодана. Аккуратно сложенные джинсы и блузки. Кейт вытащила одежду и аккуратно положила на кровать. На самом дне чемодана лежал ежедневник в кожаной обложке. Кейт взяла и его открыла. Она увидела страницы, исписанные идеальным почерком Блер. Кейт быстро перелистала несколько страниц и нашла день похорон своей матери.

Я возвращаюсь в город. Не таким я представляла себе наше воссоединение, но я ни за что не пропущу похороны Лили. Не так все должно было получиться. Все эти годы я жила вдали от нее, без надежды увидеться. Это ты виновата в том, что мы с ней были разлучены, что она была лишена моей любви, а я – ее. Все могло быть иначе. Мы могли стать настоящей семьей, но твоя гордыня была важнее. Ты не заслуживаешь моей дружбы, но я притворюсь и предложу ее вновь. Я буду рядом, я буду тебе сочувствовать, я буду делать вид, что мне жаль тебя. Может быть, я даже возьму тебя за руку. Но внутри меня все будет пылать. И я буду продумывать свой следующий шаг, и я буду наслаждаться страданием и ужасом в твоих глазах.

Кейт опустилась на кровать и в ужасе перевернула несколько страниц – до следующей записи.

Жаль, что я не видела, как ты испугалась, когда увидела мышей. Интересно… Ты завопила от страха? Или твоя работа приучила тебя видеть смерть? Как думаешь, тебя ждет такая же судьба? Надеюсь, мой маленький подарочек хотя бы вывел тебя из ступора. Понимаю, понимаю, ты так расстроена, но, Кейт, разве так можно? К тебе пришли гости, а ты не оказала им должного внимания. Лили тебя лучше воспитывала, правда? Она бы не допустила, чтобы закончился кофе, чтобы на стол не поставили сливочник, чтобы никто не сказал прислуге, что нужно подать еще кофе. Я всегда была ей лучшей дочерью, чем ты. Ты не стоила ее. А теперь я больше никогда не увижу ее из-за твоей самовлюбленности.

Так значит… за всем случившимся стояла Блер? Кейт ощутила во рту кисловатый вкус желчи. У нее похолодели руки, пальцы защипало так, словно они затекли. Вот-вот ее могло стошнить. Так это Блер убила ее мать?

– Что ты здесь делаешь? – нарушил тишину голос Блер.

Кейт вскочила и захлопнула дневник:

– Так это ты? – Она с трудом выговаривала слова и едва дышала. – Ты убила ее?

Сверкая глазами, Блер уставилась на ежедневник в руках Кейт:

– Это мое! Это личное!

– Блер! Что ты натворила! За что ты убила ее?

– Нет. Я не делала этого. Клянусь, я этого не делала.

Кейт швырнула ей ежедневник:

– А что же это тогда такое? Ты ненавидишь меня!

– Нет! Сначала – да, ненавидела. Когда ты мне позвонила и сказала про Лили, я обвинила тебя. И я вернулась, чтобы воздать тебе по заслугам. Но я побыла рядом с тобой… и мои чувства изменились. Вот, смотри. – Она открыла ежедневник и указала на одну из страниц. – Вот тут я пишу о том, как я рада, что мы помирились. И что Лили заслуживает справедливости. Я начала с мести, но я простила тебя за все, что ты сделала.

У Кейт чаще забилось сердце.

– Блер, ты пугаешь меня. Я ничего не понимаю. Я любила тебя. Зачем тебе понадобилось все это творить? Ты послала мне дохлых мышей, потом птиц, потом этих жутких червяков – и ведь ты же знала, насколько я слаба. Я думала, ты здесь, чтобы помочь мне.

Взгляд Блер стал жалобным.

– Да ведь я и старалась тебе помочь! – Она покачала головой. – Сначала я действительно хотела тебе отомстить, но потом, когда я поняла, что виноват Саймон, мне пришлось делать все для того, чтобы его поймали. Но когда я тебе говорила о нем в прошлый раз, ты вы швырнула меня из своей жизни. Помнишь?

Кейт начала дрожать. Ей стало холодно.

– Блер, прости меня. Я была молода и глупа.

Мысли бешено метались в ее головке. Перед ней стояла не та Блер, которую она знала пятнадцать лет назад. Кейт пыталась вспомнить фрагменты институтского курса психиатрии – тех лекций, во время которых им рассказывали, как обращаться с психически больными людьми.

– Ты была права, – произнесла Кейт спокойным голосом. – Мне не надо было выходить за него.

– Вот именно, не надо было. А мне было нужно добиться, чтобы ты это поняла. Вот почему я подложила ему браслет и смартфон в то время, когда ты устроила разборку с бедняжкой Хильдой.

– Саймон… невиновен?

Блер принялась расхаживать по комнате:

– Нет! Он виновен! Он виновен во всем! Мне пришлось помочь полиции собрать достаточно улик для того, чтобы его взяли, но это вовсе не значит, что он не виновен! Я же тебе сказала. Твоя мать звонила ему и сказала, чтобы он перестал якшаться с этой шлюшкой.

– Но твой дневник… Это ты прислала дохлых мышей. Ты с ним заодно? Вы в сговоре?

Блер посмотрела на Кейт с таким видом, будто ослышалась:

– Что? Нет. Он только Лили убил. А все остальное сделала я.

– Но откуда ты узнала, во что я была одета… Про тот свитер?

– Я поставила видеокамеру в твоей спальне. Вот ведь какая я умница – сама предложила, чтобы полицейские обследовали дом на предмет аппаратуры. Но к тому времени я камеру уже убрала. Проводя свои расследования, я многому научилась. А тебя обмануть особого труда не составило.

– И все это ты творила ради того, чтобы Саймон стал похож на обвиняемого? Моя мать любила тебя. И я тебя любила. – Все происходящее не укладывалось у Кейт в голове. – За что ты убила мою мать?

Блер одарила ее утомленным взглядом:

– Ты меня не слушаешь! Я ее не убивала. Я ее любила! Я вернулась сюда, чтобы расследовать убийство и чтобы заставить тебя пострадать за то, что отняла ее у меня. Но я еще раз повторяю, Кейт, я изменила свое мнение, увидев, что связь между нами крепка как прежде. Рождество… эти дни, проведенные с тобой… они вернули все назад.

Кейт попыталась придать голосу спокойствие. Она не верила Блер. У нее оказался браслет Лили. Значит, убийцей была она.

– Как к тебе попал ее браслет, Блер? Просто скажи правду.

– Я купила другой браслет с бриллиантами. Это не так уж сложно сделать, тем более что я помнила, как выглядел браслет Лили. Когда твой отец подарил его ей на двадцатилетие свадьбы, я его хорошо рассмотрела. – Блер многозначительно постучала кончиком пальца по виску и покачала головой: – Нет, серьезно, Кейт, включи мозги.

– Ничего не понимаю. Кто же ее тогда убил?

Блер повысила голос:

– Я же тебе сказала. Твой муж. Кто же еще?

Кейт протиснулась мимо Блер в дверь и стала спускаться по лестнице так быстро, как только могла. Лодыжка все еще сильно болела. Ей нужно было как можно скорее вызвать Андерсона. Позади послышались шаги Блер.

– Ты куда? Кейт, стой!

Где она оставила мобильник? Кейт вошла в гостиную и увидела свой смартфон на диване. Но только она сделала шаг в ту сторону, как ощутила сильнейший удар по руке. Блер стояла рядом с ней с каминной кочергой.

– Сядь, Кейт. Ты не будешь звонить в полицию.

– Блер, убери это, – умоляюще проговорила Кейт.

Блер покачала головой:

– Ты хочешь позвонить в полицию. И рассказать им, что я сделала. Я тебе этого не позволю. Саймона выпустят из тюрьмы, и он останется безнаказанным. Так не пойдет. Нет-нет. Я не допущу, чтобы меня прогнали, пока я не скажу тебе еще кое о чем.

Кейт подняла руки вверх. Она всеми силами пыталась показать Блер, что не представляет для нее угрозы. Она не спускала глаз с кочерги, которую Блер сжимала в руках.

– Ладно, ладно. Я тебя слушаю.

Блер вздохнула:

– Я получила письмо от Лили. Оно пришло за два дня до твоего звонка с сообщением о ее гибели. – По лицу Блер потекли слезы. – Кейт, послушай. Она была и моей матерью.

– Блер, я знаю, что ты ее считала матерью. И мне жаль, мне ужасно жаль, что ты пропустила столько лет. Поэтому я принимаю твои обвинения, но теперь уже ничего не вернешь.

Лицо Блер стало суровым.

– Ты не слушаешь меня. Я не считала ее моей матерью. Она была моей матерью. Она отдала меня на удочерение.

У Кейт ком сдавил грудь с такой силой, что она не могла сделать вдох. Блер сошла с ума. Что за чушь?

– Это какая-то бессмыслица. Как она может быть твоей матерью? Мы с тобой ровесницы. Это невозможно.

Но в те самые мгновения, когда она произносила эти слова, червь сомнения начал грызть ее.

– Да нет же, дурочка. Я на полтора года старше тебя, ты забыла? Мы оказались в одном классе только потому, что в Мейфилде меня оставили в восьмом на второй год. Лили зачала меня, когда была помолвлена с твоим отцом.

Кейт была в полном смятении.

– И она отказалась от тебя только потому, что забеременела до свадьбы? А почему они с отцом просто не устроили свадьбу пораньше?

Блер ответила не сразу.

– Потому что мой отец – не Харрисон.

– О чем ты? Это полная чушь. И кто же твой отец?

– Я не знаю. Она собиралась мне сказать. И тут…

Кейт не знала, чему верить. То ли это была выдумка Блер, то ли все же правда. При этом Кейт понимала, что нужно обязательно успокоить Блер и добиться, чтобы она положила кочергу.

– Послушай, Блер. Мне очень жаль. Если мы с тобой сестры, тогда нам надо все начать заново.

– Ты хочешь просто-напросто забыть все, что я натворила? Хочешь простить меня?

– Конечно, – солгала Кейт.

Блер начала ходить из стороны в сторону. В какой-то момент, когда она оказалась спиной к Кейт, та медленно и осторожно выдвинула ящик столика, стоявшего рядом с диваном. В ящике она нащупала один из разложенных по всему дому шприцев, сжала его в пальцах и проворно сунула между диванных подушек. Блер ничего не заметила. Если ей удастся уколоть Блер шприцем, это может дать ей преимущество, и тогда она сможет убежать. Кейт внимательно наблюдала за старой подругой и ждала удачного момента для удара.

– А как мне знать – можно ли тебе верить? – Блер села рядом с Кейт и отвела взгляд.

Кейт подняла руку с шприцем, готовясь вонзить его в шею Блер.

Но не успела она опомниться, как Блер резко повернулась, бросилась на нее и выхватила у нее шприц:

– Как ты могла? Даже теперь, когда ты знаешь правду, ты все равно предаешь меня.

Она утерла слезы тыльной стороной ладони.

Кейт должна была ее успокоить.

– Блер, пожалуйста. Я не буду звонить в полицию. Просто давай посидим и поговорим. Я люблю тебя. Мы сестры. Мы что-нибудь придумаем. Позволь мне помочь тебе.

Мысли бешено метались в голове у Кейт. Она всеми силами пыталась опередить Блер на один шаг.

– Сестры? – саркастично оскалила зубы Блер. – Ты меня вышвырнула. Точно так же, как это сделала моя приемная мать. Точно так же, как отец. Как Картер. Я думала, ты другая, но в точности такая же, как все остальные. Я вижу, что дала тебе шанс, которого ты не заслуживаешь. Прости, Кейт, но ты провалила тест. Но по крайней мере мне достанется Аннабел.

– Не смей прикасаться к Аннабел! – взревела Кейт. – Не смей вредить ей!

– Вредить ей? Я не хочу ей вредить. Она – моя племянница. Моя плоть и кровь. А ей будет лучше без тебя. Я к ней приеду после твоей смерти. А когда она подрастет, я ей расскажу обо всех твоих ужасных поступках. И она узнает, что во всем виновата ты. Что у ее бедной тети Блер никогда не будет детей из-за того, что мамочка Аннабел любила только себя. И она полюбит меня и никогда меня не отшвырнет от себя.

– Я виновата? О чем ты вообще?

– Об аварии, Кейт. Из-за той аварии, в которую мы угодили из-за того, что ты была пьяна в стельку и отвлекла меня. Ты перегнулась через спинку сиденья и начала крутить ручки радио, а я ведь кричала на тебя и просила успокоиться и сесть. Может быть, если бы ты меня послушалась, тот водитель не налетел бы на нас.

– Но у тебя ни царапинки не было! Джейк умер в ту ночь. Думаешь, я не истязала себя за это каждый день моей жизни? С той виной я буду жить вечно. Но мы были детьми, Блер. Глупыми детьми.

– Вот так ты все оправдываешь? Глупостью и юностью? Возьми на себя ответственность. Ты так погрузилась в свои переживания, в свое несчастье, что даже не подумала о том, как это все отразилось на мне. Тебе не пришло в голову спросить у меня, почему со мной порвал Картер? – Она начала повышать голос. – Я была беременна. А из-за твоей бесчувственности я лишилась и ребенка, и мужчины, за которого собиралась замуж.

Мысль о том, что она была виновата еще и в выкидыше у Блер, оказалась непосильной для Кейт.

– О, Блер. Мне так стыдно. Прости меня. Я же не знала, что ты была беременна.

Блер вплотную приблизила лицо к лицу Кейт.

– «Прости, прости», – произнесла она насмешливо, нараспев. – Поздно уже для твоих «прости». Из-за выкидыша началась инфекция. Мой муж ушел от меня, потому что я не могу родить ему ребенка. А во всем ты виновата!

– О чем ты? Что это значит – он от тебя ушел? Он же послал тебе цветы и красивую открытку.

– Цветы послала себе я сама. Я не могла позволить никому в Балтиморе узнать, что мой муж больше меня не любит.

– Блер, пожалуйста, послушай меня. Тебе нужна помощь. Я могу помочь тебе. Пожалуйста, давай поговорим об этом. Мы обязательно что-то придумаем.

Блер посмотрела на Кейт с тоской:

– Ты разбила мне сердце, Кейт. Дважды. Ты не оставила мне другого выбора. Я не могу позволить, чтобы ты кому-то рассказала правду.

Страх Кейт сменился отчаянием.

– Ну и какой у тебя план? Засадить Саймона за решетку за то, чего он не делал, а меня убить?

Глаза Блер зловеще сверкнули.

– Я не стану убивать тебя. Это сделает огонь. Все знают, как ты обожаешь свечи. То есть ты забываешь их задувать. Никто и не удивится, что ты сгоришь заживо из-за своей беспечности. Могут даже решить, что ты сделала это нарочно. В последнее время ты вела себя как чокнутая. Жаль, что я уеду по магазинам, когда это случится. Валиум плюс свечи – у тебя не будет вариантов. Какая жалость, что все охранники ретировались, а прислуга ушла на день. То есть те из прислуги, кого ты не уволила.

Кейт в отчаянии обвела взглядом комнату:

– Ты вправду готова убить меня? Но ты же не убийца, Блер, – пробормотала она, пытаясь заставить себя сосредоточиться.

– Ты не оставила мне выбора, – процедила Блер сквозь зубы, вскочила и ударила Кейт кочергой по голове.

Кейт упала на пол, корчась от дикой боли. Блер вытащила из кармана зажигалку и зажгла две свечи на журнальном столике. Рядом с одной из них она положила кухонное полотенце. Затем она толкнула свечу рукой и стала смотреть, как полотенце охватил огонь, перешел на газету и растекся по столу. Сработали пожарные датчики, завопила сигнализация. Но Блер все рассчитала. Пожарные машины будут ехать слишком долго, они не успеют спасти Кейт – пламя распространялось слишком быстро.

– Прощай, Кейт, – сказала Блер и пошла к двери.

– Блер, нет! Подожди! Пожалуйста, помоги мне, – кричала Кейт.

Она пыталась подняться, но теряла равновесие. Села, стала глубоко дышать в попытке сосредоточиться. «Думай!» – приказала она себе. Сумела встать, но ноги подкашивались. Огонь распространялся по комнате, он охватил книги и фотографии. Дым так быстро наполнял комнату! Кейт опустилась на четвереньки. Пламя подступало к ней со всех сторон. В комнате быстро стало душно. Тогда Кейт подняла полы рубашки и закрыла ими рот. Судорожно кашляя, она поползла по полу к холлу. Морщась от боли, она тащила за собой растянутую ногу.

– Помогите! – хрипела она, хотя осознавала, что в доме никого нет.

Но она не имела права поддаваться панике. Она должна была постараться успокоиться и сохранить в легких кислород.

Она не могла вот так умереть и оставить дочку сиротой. Саймон уже был арестован. Аннабел останется одна. Дым становился таким густым, что Кейт видела впереди себя всего на несколько дюймов. Она чувствовала, как к ней тянется жар пламени и жаждет поглотить ее. «У меня ничего не получится», – думала она.

Глотка и нос пересохли.

Из последних сил ей удалось перебраться в прихожую. Она лежала на полу, тяжело дыша, в полном изнеможении. Голова у нее стала как ватная, но мраморный пол приятно охлаждал тело. Теперь она могла заснуть. Глаза у Кейт закрывались. Она теряла сознание. И наконец все вокруг стало черным.

Глава двадцать восьмая

Блер выскочила за порог парадной двери и остановилась. Если она уйдет сейчас, Кейт умрет. Все будет кончено. Не останется шанса все исправить. Она только что сообщила Кейт шокирующую новость. И может быть, если бы можно было дать Кейт больше времени подумать, она бы осознала, что кровь – не водица, что Блер сделала только то, что ей нужно было сделать, чтобы спасти Кейт от Саймона. Но если Кейт умрет, этому не суждено будет случиться. Нужно было спасти ее. Что бы ни натворила Кейт, она была ее сестрой. И она не могла позволить, чтобы Кейт сгорела заживо.

Блер повернулась и рванула входную дверь на себя. И с облегчением осознала, что дверь за ней не захлопнулась на замок. Она вбежала в дом, твердо решив вытащить Кейт на улицу. Может быть, ей удастся каким-то образом убедить Кейт в том, что все было сделано ради нее. И уж конечно, Кейт поймет, почему Блер была так разгневана. Дольше пятнадцати лет она была разлучена со своей матерью из-за глупой ссоры. Ссоры из-за мужчины, который даже не заслуживал того, чтобы находиться рядом с Кейт. Он был изменником и убийцей.

Кейт придется простить ее за все, как она сама простила Кейт. В конце концов, то, что сделала Кейт, было гораздо хуже. А Блер только попугала ее немножко и помогла избавиться от мужчины, отнявшего у них мать, от мужчины, который заслуживал страданий до конца своей жалкой жизни. Со временем Кейт это поймет. И в итоге Блер спасет Кейт жизнь. И может быть, Кейт осознает, что Блер сделала все это ради того, чтобы убрать из ее жизни Саймона. Без помощи Блер его бы ни за что не поймали. Да-да, Кейт увидит, что порой необходимы жесткие меры. Блер всегда прикрывала спину Кейт, прикроет и на этот раз.

Войдя в дом, Блер закашлялась от дыма. Надо было торопиться. Почти сразу она увидела Кейт, которой удалось доползти до прихожей, где она лишилась чувств. В гостиной полыхало пламя, его языки уже начали захватывать холл. Блер подхватила Кейт под мышки и потащила к выходу из дома. Огонь уже лизал обои в холле. Чувствуя прикосновение ужасного жара к щекам, Блер пятилась к двери, таща за собой сестру. В какой-то момент ноги Кейт задели за столик около стены. На пол упала большая ваза. Отлетевшим осколком поцарапало запястье Блер.

Когда она наконец выволокла Кейт за порог и положила на землю во дворе, она тут же начала делать ей искусственное дыхание. Из глубокого пореза на запястье Блер сочилась кровь.

С удивлением заметив на подъездной дороге полицейскую машину, Блер встала и выпрямилась. К ней подбежали два офицера, и она прокричала:

– Вызывайте пожарную бригаду! Скорее, она без сознания. Думаю, надышалась дыма.

Один из офицеров опустился на колени рядом с Кейт и послушал ее дыхание. Второй пристально посмотрел на Блер:

– Что здесь произошло?

– Я не знаю, как это началось. Я вернулась из аптеки, а дом горит! Я вбежала и нашла ее. Слава богу, что я вовремя вернулась! Когда я вошла в дом, огонь уже почти добрался до прихожей.

– Да, ей повезло, что вы вернулись вовремя, – кивнул офицер.

Кейт все еще не пришла в себя. А Блер вдруг охватила паника. Что она натворила… А вдруг Кейт умрет?

Через несколько минут она услышала вой сирены подъезжающей пожарной машины.