Текст книги "Литературная Газета 6260 ( № 56 2010)"
Автор книги: Литературка Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)
– В Англии существует давняя мощная традиция женского романа, идущая от Джейн Остен, сестёр Бронте, Джордж Элиот – в XX век к Дороти Ричардсон, Вирджинии Вулф, Кэтрин Мэнсфилд, Розамунд Леманн, Джин Рис, к современным писательницам: Маргарет Дрэббл, Аните Брукнер, Фей Уэлдон, Антонии Байетт, Берил Бейнбридж, Эмме Теннант и др. В Британии особенно явно видно, что культура – это многоуровневая система, в которой всё взаимосвязано. Английская литература заставляет пересмотреть клише о соотношении элитарной и массовой литературы. В своё время из массовой литературы выросло творчество Диккенса. У английской прозы – высокий средний уровень. Допустим, куда «определить» имеющего широкий успех Ника Хорнби, автора забавных и трогательных романов, например «Футбольная лихорадка» (1992) – о футбольном фанате или «Мой мальчик» (1998) – о детском начале в каждом человеке, об инфантильном тридцатишестилетнем бонвиване, который обретает себя как личность под влиянием двенадцатилетнего мальчика, взрослого ребёнка? Сам писатель называет своё творчество попыткой «заполнить пустоту между популярным чтивом и высоколобой литературой». Или, скажем, английский детектив – он имеет глубокие традиции – от У. Коллинза, А. Конан Дойла, А. Кристи до Ф.Д. Джеймс. Введение элементов шпионского романа, детектива, усиливающее остросюжетность, – особенность современной литературы (например, романов Уильяма Бойда).
– Вопрос из области социологии чтения. Много ли читателей серьёзных книг в Великобритании?
– Думаю, достаточно. Это «университетская страна», преподаватели, студенты – всегда хорошие читатели. Немаловажно и появление сетевых магазинов типа «Уотерстоун» – своего рода магазинов-читален с открытыми стеллажами и креслами, где не спеша можно посмотреть книгу.
– А кого читают и переводят из русских авторов ?
– Знают и читают классику, переводят почти всех, кто на виду у нас. Но стать известным там довольно трудно. Случай Чехова, то есть усвоения англичанами чужого как своего, уникален. В 2011 г. Россия будет в центре Лондонской книжной ярмарки. Разумеется, это привлечёт внимание к нашей литературе.
– Авторитет литературы Великобритании в мире традиционно был очень высок. Что можно сказать о сегодняшнем её состоянии?
– Долгое время английский роман существовал как жанр, ориентированный на «средний класс», т.е. на мироощущение ограниченной социальной группы. В 1970–1980 годы сложилась такая ситуация, что британцы часто предпочитали американские романы за бо’льший демократизм, эмоциональную непосредственность. Они уступали английской прозе в совершенстве стиля, но ей грозило «вырождение мироощущения» при хорошем стиле. В 1983 г. Энтони Бёрджесс, автор «Заводного апельсина», иронизировал: «О чём писать? О высоких налогах и каникулах в Испании, об адюльтерах?» Ныне ситуация изменилась – английская литература обрела новое дыхание и вновь вышла на мировую орбиту.
– Насколько адекватно представлена литература Великобритании в книгах и периодике, выходящих у нас?
– В советское время по идеологическим причинам английская литература XX века была представлена эпизодично. Предпочтение отдавалось реализму – в лучшем случае Б. Шоу, Дж. Голсуорси, С. Моэму, Дж. Б. Пристли. Правда, переводили и таких блестящих писателей, как О. Хаксли, Г.К. Честертон, Э.М. Форстер, Ивлин Во, Грэм Грин, А. Мёрдок, М. Спарк, Д. Фаулз, П. Скотт и др., английскую литературу у нас любили всегда, но лакуны были существенными. К сожалению, сохраняются они и теперь – мало или совсем не переведена такая классика ХХ в., как Хилэр Белок, У. Льюис, Джон Каупер Повис, Мервин Пик и т.д. Но активность издательств и переводчиков (а в России очень хорошие переводческие традиции) вселяет надежду на то, что английская проза последних десятилетий будет представлена адекватно.
– Какие из недавно вышедших у нас книг вы порекомендовали бы читателям «ЛГ»?
– Несмотря на кризис, выходит множество книг в Англии и их переводов – в России, у каждого писателя – свой читатель. Беру на себя смелость рекомендовать Макьюэна – переведено большинство его романов, и ему повезло с переводчиками, среди них – И. Доронина, В. Голышев, получивший русского Букера за перевод «Амстердама»). Не менее интересны Салман Рушди, особенно его «Дети полуночи» и «Шалимар-клоун», В.С. Найпол с его «Полужизнью», М. Эмис как автор «Денег» и Дж. Барнс с его «Историей мира в 101/2 главах» (если кто-то пропустил его, перевод вышел ещё в 1990-е) и «Артуром и Джорджем», а также К. Исигуро – «Когда мы были сиротами». Достойны внимания вышедшие в 2009 г. «Шекспир» П. Акройда, написанный с большим знанием елизаветинской эпохи, «Дневники писательницы» Вирджинии Вулф.
Беседу вёл Александр НЕВЕРОВ
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Роковые яйца
Литература
Роковые яйца
ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ
Лев ПИРОГОВ
Говорю, что-то будет. Кошке сдохнуть – блохи волнуются, проявляют активность.
И в литературе описано: перед войной жёны влекут мужей на сеновалы: инстинкт биорегуляции, все дела.
Самка литератора – это критик. Пилит, отбирает зарплату… Коли критик активизировался, жди беды.
А меж тем после Нового года случилось аж четыре скандала.
Сперва Лев Данилкин («Афиша»), всегда такой умеренный, снисходительный, такой «дело делать, господа, дело делать», закатил истерику. «Какое дело, блин, мы все гибнем!» Срочно, мол, нужен антикризисный менеджмент: населению раздать ридеры (это такие штучки, чтобы всё читать в электронном виде), а министром культурных дел назначить Эдуарда Вениаминовича Лимонова.
Сдержанно обсудили. Сошлись на том, что Лев Александрович творчески развил и переосмыслил давешний доклад президента про модернизацию: там было про энергосберегающие лампочки, тут про ридеры. Простота и ясность задач будоражит и вдохновляет, всё правильно.
Потом Игорь Фролов («Бельские просторы») обрушился на «социальную литературу»: дескать, мир красота спасёт, а не хлюпанье в злободневности; писать нужно красиво: если некрасиво писать, как спасёшься?
Логично, хотя говорящий таковые слова мужчина неизбежно выглядит наряженным в женское платье, и смущает в этом не столько платье, сколько торчащая из него жилистая красная шея.
Ничего, обсудили. Сошлись на том, что красота (она же «язык») – это, конечно, круто. Как та загадка в детстве: лежат на дороге мешок ума и мешок денег, ты что выберешь? Конечно, ум: каждый ведь тянется к тому, чего ему не хватает. Признаться, что для того, чтобы прослыть писателем, тебе не хватает заурядной душевной опытности, куда страшнее.
Третий скандал был между Виктором Топоровым и одним хорошим человеком-поэтом с Одессы. За поэта вступились таким нерушимым фронтом, что стало ясно: задет не племенной нерв, – тут бери выше – задет нерв видовой, классовый. Серьёзный, уважающий себя графоман необходим серьёзной литературе, иначе откуда возьмутся в ней яйца, млеко и сыр домашний? При тоталитаризме-то они брались в виде Сталинских премий, а при свободе и демократии вместо Сталина – графоманы-с.
А Топоров говорит, давайте курицу, несущую сыр и яйца, зарежем.
Ну не подлец ли.
Четвёртый скандал, хоть уж и состоялся, официально обрушится на нас со страниц журнала «Знамя» в апреле. Высокий профессионализм не позволяет мне говорить о нём заранее (эти «толстые» журналы пока чихнут, можно уснуть и упасть со стула), вы меня толкните, когда начнётся апрель.
А пока для памяти конспективно: Сергей Чупринин (Сергей Иванович Чупринин) сбирается отмстить графоманам.
Не в лице поэта с Одессы, конечно (напротив, этот у него там вроде эксперта), а так, вообще, обобщённым отрицательным графоманам, которые яйца носят, но не туда.
Короче говоря, весной что-то будет.
Не инфляция, так дефляция. (Первое – когда деньги есть, но ничего не купишь, второе – когда денег нет, а так покупай, пожалуйста.)
Вам что больше нравится?
Второй вариант – это социальные взрывы, я к ним не призываю.
Первый – политически комфортное угасание, когда вроде бы уже cогнулся от голода, но в мозжечке по-прежнему пылает уверенность, что всё хорошо – товары на полках, Гайдар накормил страну.
Доживём до апреля, м?..
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Ленинградская область
Литература
Ленинградская область
ЛИТЕРАТУРНАЯ КАРТА РОССИИ
Ленинградскую область можно представить себе в виде поэтического образа: она не что иное, как драгоценная оправа, обрамляющая бесценную литературную жемчужину России – Санкт– Петербург.
Но Ленинградская область в отличие от Санкт-Петербурга своё историческое название в угоду веяниям времени не меняла, и потому, как мне кажется, избежала постмодернистских соблазнов и осталась в русле неторопливой литературной жизни. Она, если угодно, по природе своей более консервативна и привержена традициям русской национальной культуры.
С 1989 года в области действует областная Ленинградская писательская организация, учреждённая решением пленума СП РСФСР при активной поддержке В. Распутина, В. Белова, А. Буйлова, Т. Глушковой и других. Так, в перестроечные времена группа писателей, несогласная с идеологической и кадровой политикой тогда ещё единой Ленинградской организации СП СССР, выделилась в объединение «Содружество» и получила самостоятельный статус.
В настоящее время Областная писательская организация является отделением СП России и численность её невелика. Нет у неё и собственного помещения. И тем не менее, как свидетельствует один из её активных членов М. Любомудров, «областники» не желают слияния с более многочисленным и благополучным СПб отделением СП России, поскольку в актив отделения входят так называемые неприсоединившиеся, занимавшие выжидательную, конформистскую позицию во времена наивысшего идеологического противостояния 80–90-х годов прошлого столетия. Все эти разногласия весьма прискорбны. Возможно, поэтому и влияние писательских организаций на культурную жизнь Ленинградской области незаметно. А ведь здесь много мемориальных литературных мест.
Из окна моего дома видна легендарная Дорога жизни, на которой между Петербургом и Ладожским озером стоит музей-усадьба ХIХ века «Приютино», принадлежавшая первому директору Публичной библиотеки и президенту Академии художеств А.Н. Оленину, радушно принимавшему у себя Пушкина, Крылова, Гнедича, Грибоедова, Кипренского, Брюллова, Вяземского, Жуковского, Мицкевича, Глинку и других, составивших славу нашей культуры.
Здесь, между Петербургом и Всеволожском, на реке Лубья был расстрелян поэт Н. Гумилёв. Это место похоже на то, которое описал в своём знаменитом стихотворении В. Набоков:
Но, сердце, как бы ты хотело,
чтоб это вправду было так:
Россия, звёзды, ночь расстрела
и весь в черёмухе овраг!
В Приладожье прошли молодые годы поэта Н. Рубцова.
Да и многие нынешние поэты и прозаики Ленинградской области живут и работают здесь. Районные администрации и отделы культуры занимаются организацией литературных мероприятий, для участия в которых приглашают прозаиков и поэтов.
Я умышленно не называю имена и фамилии наиболее активных участников и руководителей, поскольку всегда есть опасность кого-то не упомянуть и тем самым вызвать чью-то обиду. Это особенно актуально сегодня, когда после вступления в силу печально известного закона произошло дробление и разделение буквально по-живому не только территориальных образований, но и объектов культуры.
И всё-таки было бы не вполне правильно окрашивать литературную жизнь Ленинградской области одними невесёлыми красками.
В течение нескольких лет члены ведущих писательских союзов из Санкт-Петербурга и Ленинградской области выезжают для встреч с читателями.
Сейчас, когда для большинства жителей нашей страны хорошая книга стала недоступна, подобные встречи писателей и читателей трудно переоценить. Книги приходят к людям, несмотря на мизерные тиражи и трудности с распространением.
Мне вспомнился случай, когда на вопрос: «Кого вы знаете из современных писателей?» – чудное создание с бантиками из 6-го класса, не задумываясь, выпалила: «Они уже все умерли!» Есть отчего прийти в уныние, но поскольку это смертный грех, более уместно сказать слова благодарности в адрес правительства Ленинградской области и активных организаторов литературного десанта: Н. Прокудину и З. Бобковой. Кстати, Н. Прокудин совместно с С. Топчий издаёт в г. Сертолово альманах «Северное измерение», а З. Бобкова возродила в Гатчине газету «Приневский край», первым редактором которой был писатель А.И. Куприн. Эта подвижница уже много лет стучится во все чиновничьи двери, чтобы организовать в Санкт-Петербурге музей М.Ю. Лермонтова по адресу ул. Садовая, 61. Именно здесь, в этом доме, великий русский поэт после гибели А.С. Пушкина написал стихотворение «На смерть поэта» и отсюда уехал на Кавказ в первую ссылку. Пожелаем З. Бобковой удачи.
Среди немногих литературных событий следует отметить вручение ежегодной поэтической премии «Ладога», которая носит имя большого русского советского поэта Александра Прокофьева. Взыскательное жюри старается не присуждать эту премию недостойным. Случалось, что жюри неоднократно отклоняло и кандидатуры соискателей, утверждённых Секретариатом правления СП России. К примеру, была отклонена кандидатура председателя правления СПб отделения СП России Б. Орлова, который также является председателем приёмной комиссии возглавляемого им отделения и членом центральной приёмной комиссии СП России. Отрадно, что ещё не везде административный ресурс всесилен и есть оазисы, где не торгуют литературой оптом и в розницу, раздавая премии «нужным» людям, которые стараются монополизировать литературу и навечно занять кресла руководителей с целью сокрытия своей творческой несостоятельности.
Справедливо сказал А. Прокофьев: «Яблоня должна цвести». Но чтобы яблоня цвела, конечно же, должны быть и условия для её цветения. Их нужно создать. И первое, что нужно сделать, – восстановить иерархию литературного таланта.
Владимир ШЕМШУЧЕНКО
От «ЛГ»
Просуществовавшая около двух лет и уже ставшая привычной читателю рубрика «Литературная карта России» закрывается. И не волевым решением редакции, а внутренними противоречиями, со временем всё больше осложнявшими жизнь рубрики, по первоначальному замыслу призванной дать региональным писательским организациям возможность поделиться с коллегами своими бедами и радостями. А значит, и ощутить общую причастность к единому российскому литературному процессу. Однако в большинстве случаев присылаемые с мест материалы носили заведомо комплиментарный характер по отношению к собственным региональным властям и писательскому руководству (что по-человечески понятно – кому ж охота кусать руку дающую?) и превозносящие собственные же литературные достижения. А проблемы? Проблемы если и обозначались, то «где-то высоко в горах, в общем, не в нашем районе».
И по сути, рубрика, призванная дать возможность высказаться «во весь голос», начисто утратила своё предназначение. Закрываем, увы. Но это вовсе не означает, что желающие высказаться «по гамбургскому счёту» лишаются какой-либо трибуны. Нет, как и раньше, милости просим, высказывайтесь. Пусть это будет называться по-другому, например «Голос с места». И пусть этот голос звучит, но только по делу. Хорошо?
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Ближе к закону
Литература
Ближе к закону
ПОДЕЛОМ!
Ближе к закону, или Как писменеджеры замминистра подставили
Как стало известно, в конце января своих постов лишились замминистра юстиции А.М. Величко и директор Департамента по делам некоммерческих организаций министерства С.Ю. Милушкин. По свидетельству «Новой газеты», столь суровая кара настигла высокопоставленных чиновников после обращения к руководству Российской Федерации литераторов России и СНГ, просивших разобраться, чем вызвана необъяснимо поспешная, без положенных процедур регистрация VII конференции Международного литфонда и принятого на ней нового устава, вызвавшего возмущение у писателей на всём постсоветском пространстве. В прессе появились публикации, убедительно доказывавшие, что конференция была проведена И. Переверзиным и С. Куняевым с нарушением всех мыслимых внутрицеховых и правовых норм.
Кстати, за такую же необъяснимую «поспешность» при регистрации V конференции МЛФ (апрель 2008 г.) несколько ранее лишился своего поста ответственный работник министерства А.В. Степанов. Но урок пострадавшего коллеги не пошёл впрок. Величко и Милушкин решили учиться на собственных ошибках, а ведь возмущённые писатели неоднократно обращались к ним с требованием провести предварительную экспертизу, проверить законность странных «выборов» без намёка на кворум, да ещё и под охраной ЧОПа. Были уволенные чиновники проинформированы и о том, что Савёловский суд Москвы признал V конференцию МЛФ, положившую начало смуте в Международном литфонде, незаконной, отменив её решения. А вот поди ж ты: охота пуще должности!
Сегодня, видимо, рассчитывая на таких же «охочих» чиновников, Переверзин пытается зарегистрировать конференцию МСПС, на которой по своему обычаю без кворума, в отсутствие основных учредителей он пытался спешно занять кресло усопшего С.В. Михалкова, что само по себе, согласитесь, выглядит диковато: уж больно не равноценная замена. А тем временем другой писменеджер В. Бояринов с таким же сомнительным напором добивается регистрации недавнего Общего собрания Московской городской писательской организации. Однако широко известно: на этом собрании вопреки уставу количество доверенностей вместо живых писательских душ достигало чуть ли не трёх сотен. Факт, достойный Книги рекордов Гиннесса!
Дорогие чиновники, в том числе и служащие в высоких судебных сферах, настоятельно советуем вам: общаясь с вышеупомянутыми писменеджерами, держитесь ближе к закону, чтобы не было потом мучительно больно за бесцельно потерянные кресла…
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Родиться со своим словом
Литература
Родиться со своим словом
ЛИТПАМЯТЬ
На недавней выставке «Книжный знак и книжная графика» заслуженного художника России Станислава Косёнкова (1941–1993), пожалуй, самого известного художника за всю историю Белгородчины, которая экспонировалась в его музее-мастерской, я увидел доселе неизвестную мне работу – экслибрис поэта Юрия Кузнецова. Датирована она 1980 годом. Спросил вдову художника, помнит ли она, что послужило толчком для создания этой работы. Анна Константиновна, немного подумав, сказала: «Слава вообще любил поэзию, в нашей домашней библиотеке добрая часть – стихотворные книги. Он мне читал как-то строки, поразившие его, о погибшем отце, который приходит к родному дому в виде разрыва снаряда».
Я понял, что речь идёт об известном стихотворении Юрия Кузнецова «Возвращение»:
Шёл отец, шёл отец невредим
Через минное поле,
Превратился в клубящийся дым –
Ни могилы, ни боли…
Юрий Кузнецов и Станислав Косёнков родились в 1941 году. У обоих отцы воевали и погибли Естественно, и поэт, и художник в детстве представляли, как отцы возвращаются с фронта домой, позже каждый выразил это словами и красками.
Неизвестно, передал ли художник свою работу поэту и вообще встречались ли они, хотя Юрий Кузнецов ещё до ухода из жизни Станислава Косёнкова приезжал в Белгород. А вот их творческое содружество точно состоялось. В 1988 году в московском издательстве «Современник» вышло подарочное издание избранных стихотворений воронежского поэта Алексея Прасолова. Статью в книге, названную «Подвиг поэта», написал Юрий Кузнецов, а иллюстратором был Станислав Косёнков.
В дневнике художника есть запись, которая, на мой взгляд, могла возникнуть под влиянием кузнецовских стихов: «Каждый человек рождается со своим Словом, но ему нужно освободиться от всего ненужного, чтобы осталось только Оно». Датирована запись 1974 годом. В этом году увидела свет первая московская книга Юрия Кузнецова «Во мне и рядом – даль». Вероятно, сборник прочитал тогда и Станислав Косёнков, а через годы воплотил свои впечатления от стихов в графику.
Валерий ЧЕРКЕСОВ, собкор «ЛГ», БЕЛГОРОД
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Народу надлежит стать интеллигенцией
Литература
Народу надлежит стать интеллигенцией
ШТУДИИ
В последние дни 2009 года в подмосковном пансионате «Покровское» проходил III Международный симпозиум «Русская словесность в мировом культурном контексте» – как и прежние подобные встречи, созванный Фондом Достоевского.
На этот грандиозный научный форум прибыли около 400 участников – не только из разных концов России, но также из многих стран ближнего (Украина, Белоруссия, Армения, Казахстан, Эстония, Латвия, Таджикистан, Узбекистан и др.) и дальнего (США, Германия, Япония, Китай, Франция, Польша и др.) зарубежья. Президент Фонда Достоевского, писатель и историк Игорь ВОЛГИН поделился своими впечатлениями от симпозиума.
– Игорь Леонидович, нужны ли столь масштабные обсуждения в годину, когда отечественная литература занимает далеко не главное (чтобы не сказать маргинальное) место в системе общественного сознания? В чём сверхзадача подобных встреч?
– Знаете, мы всего лишь следуем известной апостольской максиме: «Духа не угашайте». Бывает, что духовное пиршество совершается «у бездны на краю». В конце концов сходиться можно не только в Давосе. Гуманитариям, как, впрочем, и всем остальным людям, тоже надо чтобы было, куда пойти. Тогда происходит, так сказать, развиртуализация мировой филологии – науки, согласитесь, достаточно отвлечённой. Посмотреть друг другу в глаза – поверьте, это довольно сильное эвристическое переживание. Вообще современное знание напоминает порой подводную лодку: обитатели одного отсека не ведают, что происходит за переборкой. Да иногда и в самом «отсеке» каждый возится только в своём углу. Отсюда – изобретение велосипедов, пробуксовка, бесконечное тиражирование давно заявленных мнений (я, например, с удивлением обнаружил несколько давних своих идей, аккуратно инкорпорированных в чужие диссертационные откровения). Вот почему полезно иногда собраться в кают-компании. Чтобы специалисты, положим, по «левой ноге» М. Булгакова сошлись наконец со столь же уважаемыми специалистами по его «правой ноге», не говоря уже о «ногах» прочих литераторов. Российская словесность – это целостный текст (хотелось бы верить, всё ещё длящийся), и к ней, как к любимой женщине, приложимы слова поэта: «И прелести твоей секрет разгадке жизни равносилен». Хотя ни жизнь, ни женщину, ни литературу не следует разгадывать до конца.
– А сколь широк диапазон тем и каков персональный состав участников?
– Диапазон – от «Слова о полку Игореве» до «Архипелага ГУЛАГа» и, скажем, Андрея Битова. В русской литературе очень сильны вертикальные связи. Например, Маяковский с его безысходной гениальностью и вселенской жаждой сокрушить вековые устои, отринуть всё бывшее до него и начать с чистого листа – разве в нём нельзя усмотреть признаки бунтующего толстовского духа, правда, с прямо противоположным знаком? И разве сам он не побочный ли сын всё того же не укоренённого в родной земле русского скитальца, которому непременно нужно всемирное счастье и который «дешевле не примирится»? Наше литературоведение – это в каком-то смысле чисто семейственные разборки, подразумевающие, однако, присутствие дальних родственников. Это – «всё наше». На симпозиуме речь шла о проблемах поэтики, о судьбах русского языка (его бытовании на постсоветском пространстве), о религиозно-философских исканиях, об авангарде и постмодерне. Секции и круглые столы вели такие учёные, как академик РАН В. Тишков (директор Института этнологии и антропологии), член-корреспондент РАН В. Багно (директор Пушкинского Дома), крупнейший специалист по творчеству А. Платонова член-корреспондент РАН Н. Корниенко, философ В. Кантор, критики и литературоведы В. Новиков, И. Шайтанов, Н. Иванова, И. Есаулов, В. Котельников, В. Казарин (по совместительству вице-мэр Севастополя) и др. И, конечно, наши достоевсковеды – В. Ветловская, В. Захаров, Т. Касаткина, В. Тихомиров, К. Степанян… А также замечательный филолог из США (бывший наш соотечественник) А. Жолковский, темпераментная Лена Силард (Венгрия – Италия), крупнейший немецкий славист Вольф Шмид… Работала и секция молодых исследователей. Но главное наше ноу-хау – соединение под одной крышей писателей и исследователей литературы. Наряду с «теоретиками» на нашем форуме выступали «практики» – писатели Л. Юзефович, А. Варламов, П. Басинский, В. Куприянов, А. Кабанов, Т. Жирмунская, С. Шаргунов…
– А также поэты, выпускники Литературной студии МГУ «Луч», которую вы создали и возглавляете вот уже более 40 лет…
– Да, вечером поэзии традиционно завершаются все наши симпозиумы. На этот раз выступали Е. Исаева, М. Ватутина, А. Аркатова, В. Иноземцева, Н. Ванханен, Т. Полетаева, Е. Новожилова, специально прилетевшие из США А. Цветков и Б. Кенжеев… Все они (вместе с С. Гандлевским, И. Кабыш, Е. Бунимовичем, Г. Красниковым, Е. Витковским, Д. Быковым, В. Павловой, В. Степанцовым, В. Вишневским и многими другими) – авторы только что вышедшей книги нашей студии Alma mater, о которой, надеюсь, «ЛГ» ещё упомянет.
– Не утрачивает ли ныне свою актуальность формула «Поэт в России больше, чем поэт»? Не становится ли современная литература таким же средством массового развлечения, как, например, телевизионные ток-шоу?
– Этого нельзя оспорить. Однако российскому читателю (в данном случае неважно, прав он или не прав) трудно отрешиться от мысли, что всё, о чём писали наши классические авторы, входит в состав некоего главного мирового действа и что самые важные для мира события совершаются здесь и сейчас. Потрясения только что минувшего века, объектом, а нередко и источником которых была наша страна, лишь утвердили нас в этом, может быть, отчасти «третьеримском» чувстве. Мы до сих пор пребываем в тайной уверенности, что без нашего участия в мире ничего не случится.
– Ваш симпозиум – праздник не только для российских гуманитариев, но и для тех научных сил, которые отнюдь не по своей воле оказались за пределами когда-то единого культурного пространства. Не исчезло ли вместе с его распадом само понятие «интеллигенция», и может ли когда-нибудь возродиться этот национальный феномен?
– Обратите внимание: ещё со времён «Вех» главным обличителем интеллигенции выступает сама же интеллигенция. Жесточайшие инвективы в свой адрес произносят сами властители дум. Между тем «народ» (понятие тоже весьма условное) вовсе не склонен клеймить тех, о ком принято говорить «А ещё в шляпе!» (само построение этой фразы содержит некую печальную укоризну, сожаление о том, что «шляпа» маскирует нравственные несовершенства её обладателя). Слава богу, нынче народ не рушит холерные бараки и не избивает врачей, хотя надо признать, что квалификация некоторых из них даёт для этого известные основания. Народ уважительно относится к образованию, к знаниям, к правде, которую, как он надеется, возвестят ему люди просвещённые. Нужды нет, что он часто горько обманывается. Но от Чаадаева до Бердяева и Франка (и дальше – вплоть до А. Зиновьева) отечественные интеллектуалы скептически оценивают собственные шансы.
Вообще проблема интеллигенции и народа решается просто: народу надлежит стать интеллигенцией, в высшем, разумеется, смысле. Абсолютно всему народу. И нет смысла гадать о будущем русской литературы: оно столь же непредсказуемо, как и будущее страны, которую эта литература обессмертила и ввела в круг высшей мировой жизни. Никому не дано знать, продлится ли в XXI столетии культурная гегемония России или же мы станем «провинцией у моря», если, конечно, нам это море великодушно оставят. Гоголь сказал в 1834 году: Пушкин – это «русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез 200 лет».
Правда, пока мы движемся в направлении прямо противоположном. Вот недоросль, радостно гогочущий над скабрёзностями очередного шоумена, пытается уверить меня, что Лермонтов умер раньше Пушкина (и тогда напрашивается вопрос – не написано ли последним «На смерть поэта»?), зато Гоголь дожил до семидесяти. Это не ошибка индивидуальной памяти, это ментальный провал... Наш искромётный телевизионный юмор имеет к этому факту самое прямое касательство. Не важно, что, где, как и когда, главное – сделайте нам смешно. Так вскоре мы дружно прохохочем страну.
– На симпозиуме острая дискуссия развернулась во время круглого стола, посвящённого близящейся столетней годовщине ухода Льва Толстого. Чем вы можете объяснить всплеск интереса к трагедии уже вековой давности?
– Гибель Пушкина, уход Толстого – это живая, хотя и фантомная боль. Когда умер Достоевский, за гробом шли тысячи людей разных верований и убеждений: все партии склонили свои знамёна. Это был миг единения, может быть, призрачного. Безрелигиозные проводы Толстого и всё, что за ними последовало, – знак окончательного разрыва общества и власти. «Зеркало русской революции» разлетелось вдребезги: оно не выдержало отображаемого. Но вариантов уже не оставалось: Россия стремительно двинулась к 1917 году. Вообще-то ХХ век был веком Достоевского. Что принесёт нам век XXI? Есть признаки того, что возрождается интерес к некоторым «простым», «элементарным» толстовским решениям, к остранённому толстовскому взгляду на этот (да и на тот) свет. Не беда, что автор «Исповеди» порой напоминает того русского мальчика, который берёт карту звёздного неба, чтобы утром возвратить её исправленной. Важно, что мальчику это необходимо. Ведь если звёзды зажигают… Да и куда нам без них?
Беседу вёл Александр ВАСИЛЬЕВ
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
