Текст книги "Измена. Во власти конкурента (СИ)"
Автор книги: Лита Летинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
40
Яр перехватывает удобнее мои пальцы и целует замерзшие костяшки.
От этого жеста сердце замир в груди, а вслед набирает скорость, разгоняя эндорфины по крови.
– Замерзла? – заботливо интересуется мой невольный спаситель. Киваю ему. – Тогда пойдем, машина ждет.
Он перекладывает мою руку себе на сгиб локтя. Хватаюсь покрепче за галантно предложенную мне руку. Рядом с Яром становится спокойно и надежно, хочется нежиться в этой безопасной теплоте и следовать за ним не глядя куда он позовет. Всю дорогу до его машины я греюсь в этом тепле.
Мне все еще хочется послушать про его участие в поиске моих мальчишек. Может, узнать подробности, если он соблаговолит.
И просто хотелось увидеть его, заглянуть в светлый омут его серых очей, может посмеяться над его шутками.
Ехать переодеваться я все же не решилась, назначив встречу Яр пожелал забрать меня из офиса.
У машины он немного притормаживает, открывает дверцу и вытаскивает огромный букет темно бордовых роз. Он легко держит эту охапку, давая мне налюбоваться их безупречной красотой.
Обхватываю этот букет, зарываясь носом в шелковые лепестки. Они одуряюще пахнут живыми розами. Обожаю их аромат. Единственные цветы, что я готова любить бесконечно.
– Запрыгивай, а цветы пока закинем Лехе на переднее. – Яр собирается
– Нет, нет, дай мне их, – протестую я, не хочу выпускать эту прелесть из рук, хотя букет довольно увесистый и оттягивает руки.
Я устраиваюсь поудобнее на заднем сидении, продолжая дышать прекрасным ароматом, что давно заполнил все пространство салона автомобиля.
– Ты все еще ухаживаешь за замужней дамой ты в курсе и готов к последствиям?
Бархатная хрипотца его мягкого смеха разносится по салону. Давно забытые мною мурашки разбегаются по телу, оставаясь фантомным покалыванием на кончиках пальцев, которыми я сильнее сжимаю обертку букета.
– Сегодня вечером ты моя… спутница. И я не принимаю никаких других ролей. – серьезно сверкает он глазами, тут же даря смягчающую его слова улыбку.
Острый шип впивается в нежную кожу пальцев.
– Ай! – резко одергиваю руку. – Укололась. Вот за это не люблю шипы.
Отодвигаю букет, рассматривая палец. Ярко алая капля выступила на его кончике.
– Дай посмотрю. – Яр мягко обхватывает мою кисть, рассматривает мой палец нахмурив брови, а затем, целует его, слизывая кровь и прогоняя токи от кончиков пальцев. – До свадьбы заживет. – замечает очень серьезно.
– Думаю, раньше. До следующей свадьбы я вряд ли доживу. – забираю руку из резко сжавшихся на ней пальцев.
– Прости… Почему? Ты не хочешь больше выходить замуж? – его брови так и не собираются расправляться, делая его грознее.
– Нет. Я умная девочка, умею делать выводы. Одного раза было достаточно.
Кошусь на водителя, тот внимательно следит за дорогой. Ненавязчивая музыка играет в салоне, появившаяся неизвестно когда.
Тему замужества Яр больше не поднимает. Для меня она исчерпана. После Руслана мне не хочется больше отягощенных штампом отношений. Тут с первым мужем бы развестись полюбовно, а дальше нужно вырастить мальчиков, дать достойное образование, ну а потом, по скромным подсчетом я уже буду не так молода и свежа как в молодости, едва ли кому-то приглянусь и буду нужна кроме собственных детей. А там глядишь и внуки пойдут. С ужасом понимаю, что через каких-то десять лет уже могу стать бабушкой!
Подъезжаем к уютному ресторанчику у озера под названием Панорама. Знаю это место и безусловно рада выбору Ярослава.
– Знал, тебе понравится. – подмечает он мою реакцию.
– Люблю здешнюю кухню. – отвечаю ему искренне.
Букет остается в машине, слишком большой, чтобы носить его за собой повсюду. Яра нельзя упрекнуть в отсутствии манер, он галантно подает руку, помогая выбраться из машины.
Метрдотель усаживает нас в единственном зале ресторанчика. Здесь уютно, несмотря на то, что почти все столики заняты.
Сквозь большие, окна, от пола до потолка, для всех столов открывается шикарный вид на гладь озера, в котором до сих пор плавают две пары лебедей, одна – белая, другая – черная. Осень золотит кроны березок, стоящих вдоль озера, отдающих свою листву зеркальной глади. Но для того чтобы рассмотреть всю эту красоту нужно приехать сильно раньше заката. Давно стемнело, а подсветка дает совсем другие, чарующие тени.
Меню небольшое, всего несколько коронных блюд от шеф-повара. Я выбираю форель на гриле со спаржей и лимонный пай на десерт. Яр просто просит повторить мой заказ.
И вот когда остается только дождаться когда принесут долгожданный десерт, мой любимый, засматриваюсь на вид за окном, там ветер полощет тонкие ветви берез, делая вид за окном несколько зловещим, а сама не могу выкинуть из головы парня в капюшоне. Мог это быть просто прохожий или он намеренно шел за мной?
– Ты задумчивая сегодня. Что-то случилось? – накрывает Яр мои руки, теребящие край салфетки, своими горячими ладонями, поглаживая большими пальцами нежную кожу.
– Яр, я же могу тебе доверять? – напоминаю его же слова, заглядывая в глубину серых глаз. Ты же не обманешь меня? Не предашь, не покинешь в самый нужный час? – безмолвно прошу этого сильного, уверенного в себе мужчину. И в глубине, вмиг посерьезневшего, нахмуренного взгляда читаю мгновенную готовность.
– Всегда. – очень четко и вкрадчиво произносит он.
С сожалением освобождаюсь от его ладоней, тянусь к сумочке, выуживаю из заднего кармашка страницу из блокнота с десятью цифрами.
– Мне нужно узнать про этого человека все. Желательно, раньше истечения этой недели.
Яр единственный кому я могу доверить это дело.
Не хочу обращаться к папе, он снова разведет бурную деятельность, будет пропадать целыми днями, якобы для дела, мама опять начнет переживать, а ее нервы уже давно нуждаются в спокойствии. Еще и двое моих шебутных пацанов добавляют переживаний, отчасти из-за этого хотела съехать в съемную квартиру, чтобы дать спокойно отдохнуть родителям, но их как оказывается все устраивает.
Яр бросает на цифры быстрый взгляд.
– Это номер телефона? – приподнимает бровь переводя взгляд на меня.
Киваю, пряча глаза в своей тарелке.
– Предположительно, она имела связь с моим мужем. – вот же засада, мне снова стыдно говорить Яру об адюльтере, хотя это не мой грех.
Он прячет лист во внутренний карман пиджака.
– Сделаем. А сейчас хватит о делах. – он встает и протягивает мне руку.
Я не сразу понимаю, что ему нужно. Выразительно смотрю на него, намекая всей мимикой свое недоумение.
– Потанцуем. – это точно не вопрос, он приглашает.
41
Я окидываю взглядом зал, ненавязчиво играет музыка, что-то мелодичное, тягучее, люди за столиками мирно общаются за дегустацией нехитрых блюд.
– Никто не танцует.
– Мы будем. Я хочу с тобой потанцевать. – говорит он более мягко.
Еще пару мгновений подумав, я все же принимаю руку. Тот момент, когда отказать неудобно, и заставлять ждать мужчину с протянутой рукой, значит обратить на себя больше внимания, чем если мы будем ненавязчиво кружить тут между столиками.
Мои руки ложатся на его плечи, органично вписываясь в его силуэт. Яр целомудренно обхватывает мою талию.
Столы стоят не плотно друг к другу, между ними действительно можно потанцевать, умело лавируя, но Яр ведет меня в танце к свободному пятачку у панорамных окон, вдоль которых развешаны колонки, живой музыки к сожалению, здесь нет.
– Невероятно устал за эту неделю, просто хочу побыть с тобой, расслабиться в приятной компании, без суеты.
– Должна предупредить, что я не очень хорошо танцую.
– Не важно, просто следуй за мной. – Яр увлекает меня за собой, подчиняя своему телу, заставляя двигаться в одном с ним ритме.
Шаг в сторону, разворот, взгляд глаза в глаза. Я забываю о своих скромных умениях в танце. Мне не нужно думать, куда поставить ногу, Яр направляет и управляет моим телом.
Кто учил этого мужчину танцевать? Он двигается как мастер, очень искусный виртуоз древних как мир движений, касаний, прикосновений и изгибов.
Говорят каков мужчина в танце таков и в сексе. Не могу представить его в постели после нашего танца. Он горячий, зажигательный, уверенный, увлекающий за собой и кружащий голову. Но картинка смазывается, не давая мне последнего пазла.
Мелодия в динамиках сменяется на более ритмичную и Яр нехотя замедляется, уводя меня назад к столику. Официант очень быстро приносит мой десерт, кажется он только и ждал момента, когда мы вернемся за столик. Яр отказался от десерта, довольствуясь черным кофе. Лимонный пай ему явно чем-то не угодил. Он просто наблюдает, как я расправлюсь с десертом, медленно попивая свой напиток.
Где он пропадал последнюю неделю? Не решаюсь спросить его, все еще не понимаю статус наших отношений. Спросить напрямую, значит развеять магию нашей неопределившейся связи. Задаюсь вопросом, чего я хочу от этого мужчины? Совсем недавно, в его машине, я убеждала себя, что серьезные отношения мне не нужны, по крайней мере штамп в паспорте.
Может, дружба это все, на что я могу рассчитывать. И это было бы к лучшему.
Обратная дорога показалась растянутой на вечность. У дома родителей – обычной девятиэтажки в спальном районе, Яр выходит из машины, подав руку и вытянув меня из салона. Мы стоим на площадке перед домом. Не желая прощаться, еще чуть-чуть растягивая ускользающее время.
– Если честно, боялся не устоять и завалить тебя прямо на столике в ресторане. – прямой, изучающий взгляд этого невозможно, прямолинейного мужчины вгоняет в краску.
Разве можно в лоб такие откровения, когда этого совсем не ждешь?
Крупные мурашки разбежались по шее вниз, по позвоночнику.
– Спасибо за прекрасный вечер, спасибо за то, что помог с поисками моих детей. Не знаю, как отблагодарить тебя. – быстро тараторю, спеша перевести тему.
Коварная усмешка, расползается по его лицу.
– У меня есть одна идея, как ты можешь отблагодарить. – он цепляет мои пальцы, поднимает вверх руку, заставляя меня крутануться вокруг своей оси, словно продолжая недавний танец, притягивает к себе. Я попадаю в плен его парфюма и сильных рук.
Теперь я попалась, как муха в паутину, не сдвинуться с места. Яр еще мгновение внимательно вглядывается в мое лицо, а затем, накрывает мой рот своим, одна рука ползет вверх, зарываясь в мои волосы на затылке, другая стискивает талию.
Еще мгновение я хочу воспротивится такой самоволке, а в другое – неожиданно втягиваюсь. Движение его настойчивых губ пробуждает во мне совсем другие мурашки – колкие и будоражащие. Так легко отдаться, забыться когда инициатива не моя, когда подчиняют твое тело, а душа сама стремиться в плен горячих, настойчивых губ и рук.
Он сам отрывается от моих губ, потому что я не в состоянии, моя голова еще плывет в мареве эйфории, заставляю себя открыть веки. Не понимая, почему все закончилось, ведь было так хорошо и чудесно, и волшебно, и…
Ловлю серьезный, сосредоточенный взгляд Яра, похоже на него этот поцелуй не произвел такого сногсшибательного эффекта как на меня.
Но зато теперь я могу прочувствовать всю страсть и напористость этого мужчины, представить, каков он в постели, оценить все технические характеристики.
Он держит мой подбородок пристально вглядываясь в мои расфокусированные глаза.
Я как девчонка хочу таять в его смягчившемся, горящем взгляде, в плену настойчивых, нетерпеливых губ. Чувствовать себя снова желанной.
– Боюсь, если сейчас же тебя не отпущу, уже не смогу больше выпустить из своих рук. А Твой отец немедленно спустится и отчитает меня, за неумение держать слово.
Его слова как-то отдаленно доходят до моего сознания. Я все еще ощущениями в том головокружительном поцелуе.
Но чем больше проходит времени, тем больше разум начинает включаться. Я с сожалением отстраняюсь, не чувствуя сопротивления с его стороны.
Я развожусь и не знаю, как долго затянется этот процесс, чем он для меня обернется, мне нельзя желать этого мужчину, это не правильно, до тех пор пока не получу бумажку о расторжении брака. Я даже не знаю какой статус наших отношений. Он мне помогает, не настаивая на большем, но и не предлагает ничего.
Возможно, это просто не наше время.
Поднимаю голову, высчитывая этажи, свет на кухне горит, и в окне только что промелькнула тень, возможно мамина, но может и отца.
Домофон пиликает, открываясь. Я дергаюсь отступая на шаг. Из недр подъезда выходит наш сосед с золотистым ретривером на поводке. Молча кивает мне, проходя мимо.
Становится неловко. Ну что я, как в школьные годы стесняюсь пригласить парня домой, давно не школьница уже.
– Может зайдешь на чашечку кофе? – с надеждой спрашиваю. Ничто не мешает мне еще немного провести время с Ярославом. Тем более с отцом они уже задрудились.
– Для кофе уже поздно, в другой раз. – улыбается он мягкой улыбкой.
42
Ярослав
Сажусь в машину и еще несколько минут жду. В окне на пятом этаже загорается свет.
Откуда я знаю, что это она? Потому что стройный силуэт мелькает на фоне окна, выглядывая вниз, на дорогу перед домом, где стоит моя машина.
Силуэт тает как мираж.
Еще несколько минут смотрю на пустое, светящееся теплым светом окно.
– Лех, трогайся. – прекрасно вымуштрованный, ждет моей команды. Быть бы всему так в жизни. Приказ – подчинение. Просто и понятно. И не нужно запирать на замок свои чувства, рвущиеся наружу.
Меня глубоко затягивает в размышления.
Машинально почесываю подбородок с едва наметившейся щетиной.
Прохожусь большим пальцем по губам. До сих пор чувствую вкус ее губ на своих и не могу избавится от ее легких духов, забивших все обонятельные рецепторы. Как забыть теперь вкус ее уст, раз попробовав? Сладкие, сочные, манкие. Ее чарующий аромат?
Как же сложно держать себя в рамках дозволенного, когда отчаянно, безрассудно хочется творить безумства.
Лада – темноволосая бестия, с ясными очами заворожила, завоевала, взяла в плен мой разум и часть моей души, заставляя постоянно думать о ней.
Изначально считал ее развлечением. Когда это изменилось, стало навязчивой идеей?
– Приехали. – доносится с водительского места.
Не заметил, как пролетела дорога, снова занятый своими фантазиями. Так не плющило меня с пубертата, когда первую девочку свою гулял.
Если бы не слово, данное ее отцу, так просто сегодня она бы не ушла. Ее развод давно решенное дело, затянувшееся на время, но и ему я дам разгон. Звонок адвокату решит этот вопрос.
Выхожу в прохладу осени. Вдох полной грудью, насыщает кислородом, расправляя легкие, освобождая от городского смога. Люблю такие места, оторванные от мегаполисной суеты и шума. Еще немного прогуливаюсь возле дома, освежая мозги. Чип и Дэйл уже заперты в своих загонах, у них свой режим, в который я, со своим ненормированным графиком, не вписываюсь. Завтра утром их накормят, выпустят из своих вольеров и они снова будут резвится и радоваться жизни, забывая о своем хозяине.
Нет смысла сейчас их тревожить, почти полночь на часах. Я пинаю опавшую листву, продвигаясь к дому.
Захожу. Пустота и тишина, все, как я люблю, но почему в последнее время эта гулкая тишина меня не радует? Хочется встать поутру, пойти за ароматом свежей сдобы с кофе, сесть за стол и дождаться, когда наполнят большую кружку бодрящего напитка перед тобой. Эта мечта неосуществима. Софья Андревна будет только в понедельник. Можно, конечно, и самому, но это будет совсем другое.
Телефон оказывается в моих пальцах. Еще один звонок нужно сделать. Поздний час не повод откладывать дела, мой адвокат это знает.
– Да, слушаю. – слегка уставший голос старика не обманывает, обычно он в это время не спит, разбирает свои бумажки по процессу.
– Есть подвижки по делу?
– Без изменений, – сухо и безэмоционально. Этот ответ меня не устраивает.
– Поторопи процесс.
– Могу заметить, что я делаю все, что в моих силах, следовало бы договорится с судьей, чтобы не затягивал дело, стороны на примирение уже не пойдут, это очевидно. А ваша подопечная еще и отказывается от всех имущественных претензий и раздела имущества, в этих обстоятельствах в разы быстрее решит вопрос, ответчик судя по всему не будет выпущен под залог.
– Принял. С судьей я решу вопрос. – кладу трубку, нужное я услышал, а по решению остальных вопросов есть другие люди.
Несговорчивый судья – дело поправимое.
Более важный вопрос не выпустить Шахова из сизо. Есть время ему там посидеть.
И даже отказ Лады от претензий на имущество не так напрягает, закину удочку ее отцу. Он человек разумный.
Сжимаю переносицу, включая мозги и отключая чувства, для решения логических задач они лишние.
Достаю кусок бумаги из внутреннего кармана, верчу в своих руках. Еще одну идею подкинула Лада.
На самом деле я уже скинул этот номер своему доверенному лицу и уже получил краткий отчет.
Анна Михайловна Снаткина, двадцать четыре года, не замужем, сейчас безработная, недолгое время работала секретарем Шахова Руслана Артуровича.
Остальные подробности завтра при встрече.
Так, так. С этого момента становится интереснее. Похоже у нас появилась зацепка. Или помеха, смотря как поведет себя Анна.
Прохожу в гостинную и устало погружаюсь в зыбучую мягкость дивана. Как его Лада назвала «зачарованным»? Действительно так, теперь он у меня ассоциируется с одной темноволосой бестией, жившей у меня несколько дней, толкнувшей меня на безумство. Никогда не интересовали замужние дамы, а на ней, как переклинило, стоило заглянуть в ее отчаянные глаза, в моей машине.
Этот диван мне навеял еще одно воспоминание, когда я едва не проговорился
«Везде искал тебя… и нашел.» – хотел закончить, едва сдержал себя. Рано для таких откровений. Вот же, и сегодня не смог сдержаться, признался в своих низменных желаниях.
Там где-то в недрах этого старого дома есть комната с ее вещами, которая ждет ее. Иногда по утрам захожу туда и смотрю в рассветное небо, пока каждодневная суета не затянула меня.
Еще один вопрос не решен. Кто замешан в похищении детей? Тогда, мне позвонили с настоятельной просьбой не лезть в это дело. Но когда я кого боялся? Вернуть детей женщине, что так запала мне в душу стояло приоритетом. Спустя два дня поисков мне скинули локацию, где находятся пацаны. Слава небесам, живые, здоровые. Эта неожиданная подача была похожа на скидывание ненужного балласта, отработанного материала.
Сейчас за домом Лады и ее родителей ведется круглосуточное наблюдение, так, на всякий случай, но я бы предпочел перевезти их в этот дом. Здесь куда безопаснее.
Звонок выдергивает из дремоты, кажется, я успел заснуть в этом чудном диване. Прикладываю телефон к уху.
– Не спишь, знаю, ты такой же полуночник как я. Не скис еще там, в провинции? – короткий смешок в трубку. – Я доволен твоими успехами. Возвращайся, срочно, для тебя есть важное дело.
Мой непосредственный босс Крутилов Павел Астафьевич. И не отозваться на его приказ я не имею право. Как бы мне этого не хотелось.
43
Лада
Темка резко дергается ко мне от проезжающего рядом с тротуаром черного внедорожника, жмется к моему боку, обнимаю его за плечи, пряча под свое «крылышко».
Тема шарахается от всех черных внедорожников и от черных седанов, на всякий случай, тоже.
– Если хочешь мы можем обсудить это. – мягко напоминаю ему.
Молча мотает головой. Даня шагает с другой стороны от меня и уже никак не комментирует, хотя поначалу подкалывал братишку.
Я бы оставила его дома, так ему комфортнее, но сегодня у них терапия. Похоже скоро терапия понадобится не только моим детям, потому что мое собственное сердце шарашит после каждого Темкиного дергания.
Мальчикам дали освобождение от школы, больничный, но скоро и он заканчивается, и мне следует решать что-то с их учебой. Может лучше будет перевести их на домашнее обучение. Похоже этот вопрос будет на повестке в следующий сеанс с их психотерапевтом и с руководством школы. Как раз сегодня выдастся такой случай. Завожу пацанов домой. Мама выглядывает из кухни на шум, вытирая руки вафельным полотенцем.
– Ну-ка, пацаны, бегом мыть руки. Кто быстрее, тот получит двойную порцию моего пирога со сборной начинкой.
Мальчишки срываются с места, наперегонки в ванную, кто быстрее.
– Мам меня в школу вызывают. Я на пять минуточек, только попробую твой пирог и снова улечу.
Заказываю такси в приложении, так будет быстрее, и мамин пирог попробую.
– Ой, батюшки, что случилось-то? – мама всплескивает руками. – у мальчиков разве не освобождение.
– Не знаю, мам. Сказали по поводу успеваемости.
Я как раз успеваю отхватить пол куска пирога, когда пиликает сообщение о приехавшем такси. Меня и саму не покидают вопросы, по какому поводу меня вызывают к директору.
Подъезжаю к воротам школы, расплачиваюсь с такси. Охранник на входе проверяет мой одноразовый, электронный пропуск. Это необычная школа. Оплата обучения за год здесь стоит как приличная квартира в хорошем районе нашего города.
Директор элегантная женщина в строгом, деловом костюме серого цвета, в том возрасте, когда уже трудно определить, можно лишь сказать за пятьдесят. Она смотрит сквозь свои очки половинки цепким взглядом, как на нерадивого, нашкодившего ученика, пришедшего на поклон к директору.
– Мы вынуждены распрощаться с вашими мальчиками. – заявляет она безапелляционным тоном.
– Можно ли узнать по какой причине? – такого поворота событий я совсем не ожидала.
– Неоднократное нарушение дисциплины, прогулы и плохая успеваемость. – чеканит она строго.
Нарушения дисциплины, почему я узнаю об этом только сейчас? И прогулы, неужели так все плохо?
Нет, нет и нет, мои дети не нарушают дисциплину, хорошо учатся и уж точно не прогуливают школу.
– Вы ничего не путаете, – в недоумении смотрю на строгую женщину, – вы точно говорите о моих детях?
– Разумеется. – отводит она глаза, поправляя папки на краю стола.
– Меня не уведомляли ни о каких нарушениях дисциплины, четверть только началась, они даже оценок удовлетворительных не получают, откуда же, скажите мне, неуспеваемость?
– Понимаете, школа не может больше учить ваших детей. – наконец обращает на меня свой строгий взгляд.
– Вы же знаете, что случилось с ними. Я как раз хотела поговорить о переводе детей на домашнее обучение. К тому же мой муж оплатил уже обучение за этот год.
– Вот именно, ваш муж… сидит, а это удар по репутации школы, мы не имеем дел с нечистыми на руку родителями, школа воспитывает в детях только лучшие качества. – смотрит на меня так многозначительно, словно я научила своих самым мерзким вещам и теперь подсунула школе на перевоспитание.
Она подталкивает по столу две увесистые папки, ближе ко мне.
– Дела ваших детей. Мы к сожалению не можем портить репутацию нашей школы и продолжать обучение ваших детей. Вы знаете, некоторые родители уже поднимают шумиху по этому поводу. Они не хотят, чтобы с их детьми учились ваши отпрыски.
– Но как же так, мы же заплатили за обучение! – привожу последний аргумент, так жаль расставаться с этой школой. Здесь очень хороший педагогический состав и детям здесь нравится.
– Школа выплатит вам компенсацию, в половинном размере от стоимости обучения. Мы, к сожалению, понесли репутационные потери и вынуждены поступить так. Это большее, что я могу сделать для вас. На этом все. Наша бухгалтерия сделает перерасчет и переведет на счет плательщика.
Выхожу из кабинета директора опустошенная и расстроенная несправедливостью, что уж, безэмоционально перенести этот удар не получается, негодование клокочет в груди. Мои мальчики хорошо учатся, Даня даже участвовал во всех олимпиадах по алгебре и геометрии, выигрывал медали для школы.
Сжимаю папки у груди. Я найду хорошую школу моим детям. В конце концов, я училась в самой обычной школе возле дома, и получила прекрасное образование. Конечно с этой школой у мальчишек был бы отличный старт в жизни, и прекрасные рекомендации в лучшие вузы страны. Но это не последний их школьный год. Я придумаю что-нибудь с их обучением. Слава богу это не единственная школа в городе и свет клином на ней не сошелся.
Мальчики, конечно, расстроятся. Здесь у них была куча друзей, кружки по интересам – Тема мастерил модельки самолетов и военных машин, а Даню приняли на занятия по самбо в этом году и он очень гордился своими первыми достижениями.
Нужно как-то помягче сообщить им, что в этой школе они больше не учатся.
И Яр куда-то запропастился. Звонки переходят на голосовую почту, где я уже отметилась несколькими сообщениями не получив никакого ответа от Ярослава. Недельный срок истекает завтра, а я не получила никакой информации от Яра, так рассчитывала на него, придется сдаваться отцу и просить его.
Как будто этого мне было мало, по дороге домой звонит Катерина, в ее голосе паника и отчаяние.
– Лада Андреевна у нас ЧП, приезжайте пожалуйста поскорее в офис.
