Текст книги "Измена. Во власти конкурента (СИ)"

Автор книги: Лита Летинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

24

В кабинете нас ждет сухонький, крепенький мужчина в возрасте с цепким взглядом из под очков в тонкой оправе и хорошо сидящем на его фигуре костюме. Инги нигде нет. Иррационально это меня несказанно радует.

После выматывающей беседы с адвокатом прихожу к выводу, что документы мне забрать все же придется, а для этого нужно будет контактировать с Русланом.

Адвокат уходит. На пороге кабинета меня ловит Яр, разворачивает к себе, ласково касается подбородка, заставляя посмотреть на себя.

– Ты загрустила. – констатирует он. – Надеюсь не я этому причина?

Мотаю головой.

– Чувствую бессилие сделать что-то со своей жизнью, чтобы вернуть ей привычную понятность и стабильность. – со вздохом признаюсь, – Не могу помочь родителям вернутся на родину, не могу развестись беспрепятственно, оставить тяготеющие отношения, убедить мужа в его неправоте, вернуть детей…

– А тебе это нужно, убеждать его? – хрипловатый, вполголоса шепот Яра, как голос разума наталкивают на нужную мысль. Как ему удается перевести все в нужное русло. Мне же не удается даже совладать с разбушевавшимся эмоциями.

– Нет, уже точно нет, – грустно отмечаю. Мне действительно уже не важно, теперь я не чувствую себя причастной к семье, в которой жестоко обманулась. Я думала, что вывезу, что смогу примирить к себе отношение родственниц мужа, единственный кто принимал меня в той семье это свекр, который скончался от тяжелой болезни. После его смерти не осталось никого из родственников мужа принимающих меня. Муж жестко осаждал, одергивал мать, когда она высказывалась резко на мой счет, лишь в нем я чувствовала свой оплот, свою крепость и эта крепость безнадежно рухнула. Нет мне места рядом с Русланом, как бы сильно он не хотел оставить все как есть.

– Ты завтракала? Я – нет, поэтому идем разорять кухню. Там, кажется что-то вкусненькое оставалось со вчерашнего дня. Расскажешь мне, что стряслось с твоими родителями.

– Кажется, все мои вчерашние шедевры безнадежно испорчены и никто их так и не попробовал. – вспоминаю вчерашнюю стихийную стряпню.

– Почему же, я пробовал. – улыбается Яр и подмигивает. – Все очень вкусно. Думаю, в холодильнике еще что-то найдется.

Яра отвлекает срочный звонок, а я решаю не ждать его и прохожу на кухню, в надежде успеть приготовить что-нибудь пока он говорит по телефону. Но вопреки моим ожиданиям, кухня не пуста. На ней уже хозяйничает женщина в возрасте, что совсем не чувствуется в ее внешности, разве, что по немного старомодной, закрытой одежде, выдержанной строгостью и показной педантичностью, накрахмаленным, белым передничком и короткой стрижкой аккуратно уложенной в стиле боб.

Она окидывает меня придирчивым взглядом с ног до головы и выдает:

– Хорошо.

Отворачивается к стойке продолжая разбирать продукты, раскладывая их по своим полочкам.

Мои брови сами собой поднимаются. Что хорошо? Не совсем понятен ее выпад. Она явно не испытывает потребности объясняться.

– Что простите? – все же решаюсь уточнить.

Женщина поворачивается ко мне и благосклонно поясняет:

– Хорошо, на этот раз не такая искусственная, как предыдущие. Видно, что живой человек, а не раскрашенная кукла.

От ее слов становится неприятно, словно не комплимент сделала, а помоями облила. Возможно на этот эффект и был расчет. Хочется развернуться и уйти не стыковаться больше с этим человеком, но вопреки желанию я остаюсь и сажусь за стойку. Очень интересно, как же она отреагирует на мое присутствие. Женщина явно чувствует себя здесь полноправной хозяйкой в своей вотчине. И тут вспоминаю,что Яр что то говорил про домработницу. Кажется, даже, что она должна прийти завтра, то есть сегодня.

– Знакомься Лада, Софья Андревна, моя помощница в домашних делах и просто замечательная женщина, прошу любить и жаловать. – говорит только подошедший Ярослав, невзначай придерживая за пои плечи. Его навязчивая привычка постоянно касаться меня не напрягает, хотя я не любитель постоянных обнимашек и прикосновений с приятелями.

– Софья Андревна, эта наша дорогая гостья, Лада, прошу относится со всем уважением и выполнять любые ее прихоти.

– Бог с вами, Ярушка, когда ж я не с почтением относилась? Уважим и накормим. Ваш кофе готов. Завтракать вы как обычно будете?

– Времени нет, – привычным жестом смотря на наручные часы, – опаздываю. А вот Ладу, прошу накормите.

Яр уносится, оставляя меня заботливым рукам домработницы. Взгляд ее смягчается.

– Что же, девочка, зови меня тетей Соней, как все зовут, не знаю к чему Ярчик так расстарался знакомив нас.

Странно, но прогулка с собаками, встреча с адвокатом выбили меня из эмоционального равновесия, а участие Яра после и новое знакомство дало заряд умиротворения.

Возвращаюсь в комнату уже в полном спокойствии с мыслями о твердых руках и нежных прикосновениях Ярослава. Наваждение, как есть наваждение, не может же мне в самом деле нравится этот повеса?

Проверяю телефон. Сообщения до мальчиков дошли, но они так и не ответили, порождая новый виток тревоги. Неужто Руслан и у сыновей забрал телефоны?

Но следующее короткое сообщение от отца отвлекает от разгромных мыслей:

«Попроси под любым предлогом выехать из резиденции. Отпишись о результате.»

25

Руслан

За окном давно темень, но уличные фонари не дают жителям города погрязнуть во мрак. Сижу за столом в своем кабинете, доставшемся от отца, гоняю пустой бокал по столу. Смотрю на желтые отблески фонарей в окне. Нет желания двигаться домой, да и незачем. Дети с матерью, та благоразумно молчит о ситуации с Ладой, хотя пыталась мне прокапать мозги.

С тех пор, как жена ушла, вероломно сбежала, все пошло по пи…де. Поставщики срывают сроки, контракты горят, новые не заключаются, все притихли, ждут чем же закончится нежданный визит Московского.

А ведь вся эта круговерть неудач началась после потери рубашки, которую жена порезала в лоскуты, моей счастливой рубашки! Отец подарил ее, еще когда я начинал карьеру в отцовской фирме, сказал тогда: носи эту особую рубашку, сынок, и дорастешь до моего кресла. Дорос я значительно раньше, а вот отца не вернешь. Всего каких-то пара месяцев. До сих пор не верится что его нет. И рубашку не вернешь. Первая же сделка заключенная в ней оказалась удачной. На следующую, я одел для проверки и оказался опять в выигрыше, а все последующие уже специально одевал только ее.

Но, как говорится, в тот день все пошло не по плану, назначенная встреча с пижоном из Москвы сорвалась, этот говнюк просто отменил встречу, после того, как я, вместо назначенной встречи с ним, помчался успокаивать разбушевавшуюся жену. Видите ли, она собралась уходить от меня, вещички собрала, развода потребовала! Ну и к чему был этот показной спектакль, если она сбежала практически с голой жопой? Не считая дорогого,…ка платья на ней, цацек и…аного стилиста на которого я раскошелился на долбанный вечер! Все зря! Кинула меня и исчезла в неизвестном направлении.

Скольких потревоженных и выдернутых практически из постели сильных города сего пришлось задействовать.

Нет, по началу конечно искал своими силами службы безопасности, но отследить сигнал не сразу удалось. А когда, все же, сигнал замаячил, я не поверил своим глазам, посчитал какой-то злой шуткой судьбы. Но шутить со мной никто не собирался!

И ни одного требования с его стороны, притих.

Попасть в когтистые, загребущие лапы конкурента, этого пижона, именно того, от которого я старался уберечь ее. Либо она безнадежно глупа, либо чересчур самонадеянна. Он использует ее и бросит, в лучшем случае. Такой она судьбы хотела? Этого добивалась, сбегая?

Я, я давал ей все! Теперь же, ей останется кусать лишь локти. Когда я заберу у нее все, пущу по миру ее и ее семейку. Ее папаша даже не смог повлиять на свою невоспитанную дочь. Отписался лишь, что разберется со всем и посмотрит, кто еще виноват, и почему его девочке пришлось «гостить» у незнакомых людей.

П…дец, будто я виноват в сумасбродстве его дочери, столько лет строившей из себя примерную жену, скрывавшей свою…чную натуру, стоило только трудностям замаячить на горизонте.

И дети ей не нужны, и квартиры, работа ее фонда, я уж не знаю, на что ее еще словить, засела как тварь, как подлая мышь, что жрет из под тишка зерно, а не показывается.

Обрушить бы на этот особняк, в котором она засела силовиков, да не возьмется никто, слишком чреваты последствия, слишком всем ссыкотно, если только привлечь теневую сторону бизнеса, им то Москвич уже поперек горла стоит своими столичными корнями. Еще недолго взвешиваю все за и против.

Пишу сообщение Тиму:

«Встречаемся в Лангусте через пол часа»

Чем бы он сейчас не занимался, времени ему должно хватить. Выхожу из кабинета, запирая его. Новенькая секретарша до сих пор сидит за столом. Хлопает своими ресничками-опахалами. Хорошо «работает» мне нравится, и рот у нее что надо, рабочий. На часах половина девятого.

– Марш домой, – рявкаю, – и приемную закрой.

Не жду когда она расшевелится, выхожу на промозглую, осеннюю морось.

В Лангусте каждый вечер ужинает тот, кто мне нужен. Еду на встречу, судьбоносную встречу, знать бы, чем она закончится, провалом или выигрышем, слишком больши ставки. Я слишком понадеялся на удачу, теперь же только голый расчет.

По завещанию отца, после его смерти Ладе отходит доля акций, теперь она не только завидная невеста, при разводе, но и удобная мишень.

Если бы отец не устроил такую подставу, сваливая на меня столько головной боли, если бы удалось в свое время переоформить все на детей.

Если инфа просочится о передаче Ладе пяти процентов акций ОАО Капиталстрой и нашем разводе, то на мою жену откроется настоящая охота, всем кому не лень от власти до безвластия, от криминала до ушлых конкурентов захотят урвать этот лакомый кусок.

26

Лада

Папа, папа, что ты еще задумал? В задумчивости постукиваю телефоном по подбородку. Мне нужны разъяснения. Ненавижу действовать вслепую. Почему мне нужно куда-то выезжать? Хотя в самом деле нужно, неплохо было бы забрать документы из квартиры. Пока мне хватает данных, что в электронном виде хранятся на госуслугах, но в нашей стране даже на почту нужно ходить с живым паспортом, что уж говорить, когда будет запущен полноценный бракоразводный процесс со всеми вытекающими. И не плохо было бы заглянуть в фонд, на рабочем е-мейле за несколько дней скопилось пару десятков писем и помощница заваливает сообщениями, что она не может решать вопросы без меня.

Пишу сообщение отцу с пожеланием разъяснить ситуацию, в ответ получаю короткое: так нужно. Следом прилетает: тебя встретят люди в форме, поедешь с ними.

Просто прекрасно! К чему все эти игры в конспирацию? Почему нельзя просто позвонить и все нормально объяснить? Нахожусь в легком раздражении от непонимания сложившейся период подкупают.

Папа великий комбинатор и махинатор. Профессия не выветрится из его крови никогда, как был опером, так в душе и остался, хотя давно дослужился до полковника и вышел на пенсию. Понятно, что отец не доверяет Ярославу. Я же наоборот, с каждым его действием проникаюсь к нему симпатией. Его ненавязчивая забота и помощь в трудный для меня ситуации

В шесть Софья Андревна прощается со мной, водитель отвозит ее домой, а хозяина дома все нет. Я начинаю нервничать, расхаживая по гостиной. Мне бы лучше занять чем нибудь руки, это самый действенный способ отвлечься. Но Софья Андревна успела наготовить бефстроганов с борщом, оказывается Яр любит русскую кухню, сам настоящую и ризотто для него скорее ресторанное блюдо, нежели домашнее. А я настолько прониклась к итальянской кухне за время наших поездок с мужем по Италии, что не представляю свою жизнь без салата капрезе и того же ризотто.

– Ярослав, мне нужно в город, – встречаю его на пороге. Может чересчур в лоб, но нет сил уже ходить кругами и расписываться витиеватыми фразами.

– Зови меня просто Яр, не к чему эти церемонии. – дарит он доброжелательную улыбку и тут же настораживается, когда смысл моей просьбы до него доходит. – Зачем? – он хмурится, – Все, что тебе нужно могут привезти сюда.

– К сожалению мою работу нельзя привезти сюда. Необходимо мое личное присутствие, помощница не справляется. – развожу я руки. – И я соскучилась по детям, больше месяца их не видела.

Яр задумывается, почесывая подбородок. Чувствую себя сейчас как школьница, что пришла просить разрешения сходить на вечеринку.

– Пройдем в гостинную, не люблю решать вопросы на пороге, – он делает приглашающий жест.

– Насчет, увидеться с детьми. – продолжает Яр, вольготно устраиваясь на «заколдованном» диване. – С этим лучше повременить, ты и сама должна понимать ситуацию, да и работу лучше перевести на удаленку, не думаю, что без тебя не справятся.

– Боюсь, что нет, не справятся. Есть вопросы которые могу решить только я, а за время моего невольного отпуска их накопилось очень много. – настаиваю на своеи, придерживаясь папиного плана. Я внутренне напрягаюсь, в ожидании ответа, я понимаю, что просто так выехать мне никто не даст, хоть вызывай такси прямо к тем воротам, что отделяют территорию поместья, хоть нет.

Яр задумчиво чешет подбородок, затем бросает это дело, выпрямляется, как будто уже принял решение.

– Думаю, это возможно, при одном условии. – он выдерживает небольшую паузу, а я вся подбираюсь в ожидании. – Я буду сопровождать.

Мне не удается сохранить маску невозмутимости на лице, брови сами собой ползут вверх.

– Не думаю, что это удобно. То есть, я не хочу излишне напрягать тебя. Достаточно будет такси. – пытаюсь его отговорить.

– Такси сразу – нет. Мое беспокойство вполне уместно и не составит особого труда, поверь мне. Назови адрес, моя службой безопасности составит оптимальный маршрут. – он достает телефон, готовясь меня слушать.

Ничего себе, как все серьезно. Служба безопасности и построение маршрута. Значит ли это, что нас нужно защищать от внешней угрозы? И кто она, эта угроза? Но развить мысль я не успеваю.

Поспешно объясняю направление. Центр города с многочисленными офисными зданиями, что в последнее время заполонили центры современных городов. К слову, в этом же здании офис мужа и именно он выбрал помещение и для офиса фонда. Вот и еще одна задача на повестке, через несколько месяцев истечет срок аренды и лучше заранее позаботится о новом месте для офиса, предупреждая неловкие моменты встреч с бывшим мужем.

Яр вбивает адрес и отправляет местоположение, наверно, своей службе безопасности.

– И твой номер телефона тоже будет мне нужен. – смотрит на меня ожидающе.

Приходится и его выдать. Ярослав читает пришедшее сообщение.

– Поедем завтра, надеюсь это будет не слишком поздно для твоих неотложных дел? – на его лице появляется кривоватая улыбка.

– Будет удобно.

Уф, это было нелегко, чувствую себя, как в каком-то шпионском фильме, не зная еще триллер это будет или просто экшн.

Как-то Яр ловко вывернул, добившись моего согласия на сопровождение по умолчанию, как условие к выезду за пределы логова этого сероглазого волка.

– Ну, теперь когда важные вопросы решены, может покормишь меня, что там у нас вкусного на кухне? – и смотрит в ожидании на меня.

– Борщ и бефстроганов. Сегодня не я готовила, это шедевры авторства Софьи Андревны. – предупреждаю его заранее.

– Ммм, звучит уже вкусно, а я настолько голоден, что готов проглотить все, что ты мне предложишь.

Из его уст эта фраза произнесенная приглушенным голосом с его фирменной хрипотцой, намеренно вытягивая окончания прозвучала томно-провокационно.

Только, когда возвращаюсь в комнату, отписываюсь отцу, что еду завтра не одна, описывая всю ситуацию. Задаюсь вопросом, а не будет ли проблем со СБ Ярослава и встречающими меня от папы?

27

Большой внедорожник, тот же, в который я так удачно запрыгнула в первую встречу, узнала его по светлому салону, контрастирующему черному окрасу внешнего кузова. Окна тонированы достаточно сильно, что даже считается нарушением, создавая полумрак в салоне, в пасмурную погоду это нагоняет тоску. И неизменный мужчина на соседнем сидении. Яр сел со мною рядом.

Спереди и сзади едут еще две машины сопровождения с охраной. Еще парочка машин и я почувствую себя в президентском кортеже.

Эту ночь я почти не спала. Или я достаточно выспалась за эти пару дней в сельской тиши, так сказать, и больше не хочу спать, или нервное напряжение и переживания сказались.

Разговор с отцом вчера вечером привел к спору. Я и забыла, когда мы в последний раз ссорились, он высказался достаточно резко в адрес Ярослава, да и ситуация с мужем ему не нравится категорически, настаивал, чтобы я постаралась отвязаться от своего сопровождения, как можно деликатнее и ловчее, не привлекая внимания.

В конце концов отец повел маму на регистрацию, предварительно проведя для меня подробный инструктаж. Пришлось запереться в ванной, чтобы меня не было слышно в коридоре. На этом тоже настоял папа. Сейчас важно, сказал он, делать все как он говорит. Этот Ярослав не так прост, как мне кажется.

В машине Яр достает ноутбук.

– Прости, нужно решить пару неотложных дел, – дарит он извиняющуюся улыбку, цепляет очки на нос и погружается в чтение каких-то документов.

Такого делового сосредоточенного Яра я еще не видела. С любопытством изучаю его профиль. А ему идут очки. Они дарят его внешности строгость, которой не заметишь в обычной жизни.

Закономерно боюсь, что Яру перепадет, если он пойдет со мной. И всю дорогу думаю, как заставить его остаться в машине. И когда мы подъезжаем к парковке у офисного центра, у меня все еще ноль идей, как это сделать.

Невольно Яр сам мне помогает. Он не отрывается от ноута даже когда мы останавливаемся на парковке. Удивительно, что водитель нашел место, в будний день слегка затруднительно это сделать.

Ярослав с трудом отрывается от своих документов. Прошу остаться, положив Яру ладошку на грудь поверх сердца. Не знаю какие слова подобрать, но они сами льются из меня ладным потоком. Кажется Яр и сам рад остается в машине, но посылает двоих секьюрити «для моей безопасности».

На входе у турникета возникает проблемка, пропуска у меня с собой нет и я свободно прохожу через преграду, потому что охранник меня хорошо знает. Я часто забегаю по делам без пропуска, и охранник закрывает на это глаза. И даже подсобляет, открывая вертушку, а вот мое сопровождение он не знает и не хочет пропускать.

В принципе и вертушку, и рамку металлоискателя можно перескочить, перепрыгнув первое и пройдя второе, но моя охрана по всей видимости интеллигентная и начинает мирные переговоры.

Я тоже подхожу к посту, чтобы переговорить с охраной, но упертый охранник, заладил – нельзя и все, хоть ты тресни. Даме можно, а мужчинам без пропуска нельзя. Пишите пропуск на имя своей организации – тогда пожалуйста.

Я пожимаю плечами, видно и вправду придется идти за пропуск для этих двоих и отправить с ним сюда помощницу.

У лифтов немного мешкаю, оба лифта заняты и судя по цифрам курсируют между верхними этажами и не собираются спускаться.

Боюсь это может затянуться надолго. Хочу позвонить помощнице, чтобы выписала и спустила пропуск. Даже набираю номер. Идут гудки, когда, наконец, соседний лифт спускается, створки открываются, но из кабинки никто не выходит. Спешу туда чтобы заскочить внутрь, но застываю перед раскрытыми дверьми. Я удивляюсь тому кого застаю там.

Внутри, раскинув руки по заднему поручню стоит мой муж, он поднимает на меня глаза. Вот чей взгляд темный как ночь и не предвещает ничего хорошего.

Честно, хотела его увидеть, но чуть позже, когда решу свои вопросы. Старается не показать ему страх, уверенно выдаю:

– А вот ты-то мне и нужен.

Рус будто бы удивляется, корча гримасу недоверия. А зря. Вопрос с моими документами все еще остается актуальным, мне проще договориться и забрать их, чем восстанавливать.

– Сама пришла. Вот и прекрасно, я тебя ждал! – зло цедит.

Руслан молниеносно делает выпад, оказываясь рядом со мной, ловит запястье и затаскивает в лифт, продолжая удерживать мое запястье, больно сжимая. Нажимает этаж офисов Капиталстрой. Ну что ж, придется прокатиться до офисов мужа.

– Руслан, пусти, больно! – выходит жалобно, но терпеть и дальше жесткий захват мужа нет никаких сил. Еще немного и я точно взвою!

– Ничего, потерпишь. Теперь ты у меня не сбежишь, вот так просто. – но руку все же отпускает ненадолго, пока едет лифт, зло сверля меня ненавидящим взглядом.

Рус выволакивает меня из лифта больно вцепившись в локоть, тащит к себе в кабинет через просторный коридор в приемную, мимо губастой блондинки растерянно хлопающей ресницами, мимолетно отмечаю ничем не отличается от предыдущей.

Он заталкивает в кабинет и бросает меня в кресло рядом с его столом. Я тут же вскакиваю.

– Ну и для чего было это показательное шествие? Я и сама могла дойти!

Тебе доверия нет. – зло рычит на меня. – А сейчас сядь! Не доводи до греха!

Я испуганно оседаю от его грозного рыка, сердце бешено колотится. Не так-то легко сохранить спокойствие рядом с взбешенным мужчиной. Я ощущаю угрозу исходящую от него и действовать более мягче.

Рус гремит ящиками стола, вытаскивает стопку отпечатанных бумаг, подталкивая ко мне.

– Подписывай! – агрессия!

– Что это, я не буду подписывать незнамо что.

– Это дарственная и отказ от детей, ты хотела развод будет тебе развод. – нависает он над столом, давя своей мощью.

– Дарственная на что? – дрожащими руками начинаю перебирать листы, но строчки перед глазами расплываются. Что он сказал дальше, отказ от детей? Он и здесь решил подстраховаться?

– Хватит строить из себя дуру! – рявкает он. – Подпиывай дарственную на пакет акций и отказ от детей. Хочешь развод, будет тебе развод. Только на моих условиях!

Бешеный взгляд стеклянных глаз, жесткий оскал – это не мой муж, это какой-то посторонний мне человек, больше похожий на зверя!

По венам медленно, но верно расползается леденящий страх.