Текст книги "Измена. Во власти конкурента (СИ)"
Автор книги: Лита Летинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
36
Отбрасываю телефон на кровать, подбегаю к маме.
– Мам ну ты чего? Держалась ведь.
– От радости, доча, от радости. – успокаивает меня мама. Знаю я такую радость, которая подкашивает не хуже беды.
Усаживаю маму в компьютерное кресло, а сама бегу за успокоительными.
Немного отдышавшись мама рассказывает:
– Детей нашли в вашем новом загородном доме.
Что? Как? Почему? Как это возможно?
– Все это время они находились в нашей загородном доме? Как это вообще возможно? – недоумеваю. – Почему Рус ничего не сказал нам? Почему нельзя было сообщить нам, чтобы мы не беспокоились и не поднимали шумиху. Я бы пережила их переезд, если бы знала, что это инициатива Руслана! И почему он сам скрывается? – столько вопросов вертится в голове. – Что это вообще за халатность и небрежность к чужим чувствам?
– Я и сама не знаю, милая. Это все, что сообщил мне твой отец, подробности он расскажет, когда привезет детей. За Руслана не могу ничего сказать, твой муж, как был для меня загадкой так и остался.
Маюсь, расхаживая по комнатам и выглядывая в окно, высматривая машину. Маму отпустило и теперь она готовит что-то вкусненькое на кухне. Как не уговаривала ее заказать хотя бы доставку, она наотрез отказывалась. «Я хочу накормить внуков домашней едой» – заявила она и мне не удалось ее переубедить. А я не могу даже смотреть на еду, от нервов тошнит неимоверно. Максимум, на что меня хватило – вымыть посуду и нарезать овощи для рагу.
Отец привез детей, из окна отчетливо видно на гелике Яра, он даже вышел из машины пожать отцу руку. Я срываюсь вниз, сбегаю по ступенькам на улицу. Впечатываюсь в моих мальчиков у входа в подъезд, обнимаю и целую. Не могу насмотреться.
– Мам, ну мы в порядке. Чего ты? – тянет Данька.
А я не могу отлипнуть от своих пацанов. Живые, целые. Осматриваю их, вроде такие же, как и раньше, но неуловимо изменившиеся.
Дорога перед домом пуста. От машины Яра и след простыл. Ну и фиг с ним.
Мама поспевает за мной через минуту показываясь из двери подъезда. Теперь ее очередь обнимать, осматривать и ощупывать на целостность своих внуков. Она загоняет всех домой.
Данька все такой же живой и активный, не показывает своих чувств. Сразу же убежал к компу, там у него друзья заждались. Тема немного заторможен и замкнут, почти не разговаривает. Отвечает односложно и отстраненно, как сел на диван перед телевизором и только кнопки переключения каналов крутит на пульте.
Мы собрались с родителями на кухне, пока мальчики заняты. Мне не терпится узнать подробности и понять, что произошло на самом деле.
– Во первых, мальчики наотрез отказываются говорить, что с ними произошло и это серьезная загвоздка для следствия, потому как они на данный момент основной источник информации для следствия. Они напуганы и не идут на контакт. – начинает отец в своей манере бывалого следака, располагаясь за столом. – Во вторых, завтра, Лада, я отвезу вас к детскому психологу. Это необходимо для выяснения всех обстоятельств их похищения. И выяснения какая помощь им нужна, возможно, нужна будет реабилитация. Боюсь, пока не получим четких инструкций, детей нельзя тревожить, пока они сами не захотят рассказать о случившемся, нужно оградить их от лишних переживаний.
Мама тоже присаживается за стол в небольшой родительской кухоньке. На слове реабилитация она ахает и хватается за сердце, но живо отмахивается от моей помощи, когда слышит следующие слова отца. Я же предпочитаю встать оперевшись о кухонный гарнитур недалеко от мамы, выказывая ей тем самым моральную поддержку. Всем нам тяжело сейчас.
– Боже мой, конечно я понимаю, что им нужна психологическая помощь и сделаю все что нужно! – мама кивает рядом, соглашаясь со мной, не сомневаюсь и она сделает все необходимое. – А а как же Руслан? Его так и не удалось найти? Он-то как раз может знать что-то.
– Пока он в розыске. – разводит папа руками и снова опирается на колени, сгорбившись. Эти поиски и его вымотали.
– Пап, их правда нашли в нашем загородном доме? – задаю интересующий меня вопрос.
– Да, и боюсь, тебе тоже придется ответить на пару вопросов по этому поводу. Это точно не единственная точка их дислокации, подробности еще выясняются, пока пацаны не заговорят… – папа тяжело вздыхает задумавшись. – пока вся надежда на грамотного специалиста.
– А если и психолог этот не поможет? Андрей, ты хоть знаешь его?
Мне близки переживания мамы.
– Нормальный специалист, – отмахивается папа, – знаю ее,
– Андрюш, покушать бы всем, голодные небось.
– Да не откажусь. Дочь, зови пацанов. – командует отец.
Мама уже подхватывается, ставит чайник и вынимает тарелки из шкафчика.
Подхожу к Дане, уже играет в какую-то стрелялку на компьютере, целую в вихрастую макушку, так хочется его расцеловать и затискать в объятиях, но мой мальчик незаметно вырос, стал чувствовать себя взрослым и ответственным человеком, он отстраняется.
– Ну, ма-ам! – недовольно тянет, не отрываясь от стрелялки.
– Пойдем обедать, Дань. Там бабушка вкусное рагу приготовила и ваши любимые митболы с сыром.
На этом моменте он оживляется и отрывается наконец от игры.
– А с грибами?
– И с грибами, – утвердительно киваю.
– А картошка?
– И картошка. – с облегчением отзываюсь я.
Разговаривает, реагирует, кушать хочет. Значит будет в порядке. Что не скажешь о Теме. Хочется обо всем его расспросить, но я помню предупреждение папы. Оставляю Даню сохраняться, а сама иду к младшему моему. Он смотрит в экран, на котором развернулась эпическая битва из Властелина колец. Сажусь рядом и осторожно обнимаю Темку. Он замирает на несколько мгновений, невидяще смотря на экран перед собой.
– Тема, мой…
Он отмирает и жмется ко мне как птенчик.
– Мам, я знал, что вы найдете нас и ждал.
Теперь я замираю, и боюсь дышать, ожидая продолжения. Но продолжения нет. Темка жмется ко мне, зависнув на мелькании картинок на экране. Похоже, сегодня я не получу ответы на мучающие вопросы.
37
– Так значит, вы не знаете где были ваши дети с одиннадцатого по тринадцатое число, – по третьему кругу начинает капитан Власов, переформулируя и задавая по сути одни и те же вопросы.
– Нет, я же говорила, что не видела детей больше месяца, они жили с отцом.
– Семен харош мучать девочку. Там с пацанами закончили. – заходит в кабинет еще один сотрудник в форме. Судя по нашивкам тоже капитан.
– Ладно, – закрывает капитан папку, – подписывайте и свободны.
Дает мне протокол допроса. Пробегаюсь глазами по неровным строчкам, хозяину которого давно надоел ровный и убористый почерк. Ставлю быстрый росчерк. Нужно было прочитать внимательнее, но хочу быстрее выйти и встретить своих мальчиков.
Со вздохом встаю, голова уже начала идти кругом от бесконечно повторяющихся вопросов в разных интерпретациях.
Выхожу из кабинета в спертый воздух служебного коридора.
Ко мне навстречу ведут Даню с Темой.
– Все хорошо? – обращаюсь к мальчишкам.
Вразнобой кивают головами. Тема сегодня поживее. Уже не так заторможен, даже пихается с братом как обычно, когда чего-то не могут поделить.
– Здесь направления к психотерапевту, настоятельно рекомендую. – женщина в строгом деловом костюме темно серого цвета передает мне бумаги, кивает мне и разворачиваясь уходит.
Провожаю ее взглядом немо открыв рот, а как же рекомендации в общении с детьми? Похоже она не собирается больше ничего мне выдавать кроме этих бумажек.
– Ну что пообедаем где нибудь? – спрашиваю намеренно бодрым голосом.
– Хочу в Мак! – отзывается Даня.
– Будем обедать вре-е-едными бургерами? – шутливо комментирую я.
– Не-е-е, мы возьмем те, где больше зелени!
– Ну, а как же. А потом вся эта зелень чудесным образом останется на тарелке. – ворчу я.
Данька убегает вперед, встретить деда.
Темка обнимает меня:
– Мам я так тебя люблю! – стискивает в крепких объятиях, а мое сердце щемит нежностью и тоской, как давно я не слышала от мальчиков эти слова. Должен был произойти этот капец, чтобы услышать слова любви.
– И я тебя, Тем! – приобнимаю его поверх его рук, так и стоим обнявшись.
Папа подруливает ко входу, сегодня вызвался быть нашим шофером.
Выматывающие походы по психологам и другим специалистам, бесконечные допросы. Мне нужен бонус в виде вкусной и сытной еды.
Отстраненно наблюдаю, как мальчишки носятся по игровому лабиринту в детской комнате торгового центра, где мы обедали. Они оба попросились, а я не смогла отказать. Все же они у меня еще такие малявки, хоть и стараются выглядеть взрослыми. Их взрослость скорее влияние Руслана, старание ему угодить.
Ярослав пропал. Голову не покидают мысли, что это было, поматросил и бросил? Так вроде и не матросил вовсе. Вдвойне обидно. Не дала и он потерял интерес?
Стараюсь выкинуть из головы эти мысли, но они нет-нет да возвращаются. Некогда надолго задумываться над его поведением, все эти изматывающие походы по следователям и психологам отнимают много сил и времени.
– А Яр хороший малый, – неожиданно начинает разговор папа.
Поворачиваюсь к нему, удивленно приподнимая брови. Что это, чтение мыслей? Или общее информационное поле вокруг нас засорилось моими мыслями о Ярославе? С чего папа вдруг решил заговорить о нем?
Яр значит. Не Ярослав Вячеславович. И даже не Ярослав. А Яр, как он просил меня звать, совсем недавно, когда я жила в его доме. Чему я научилась за годы рядом с отцом-следователем, так это что он никогда ничего не говорит зря.
– Когда вы успели подружиться? – прищуриваюсь копируя мимику отца во время «допроса».
Хмыкает, тоже пристально следит за пацанами, не обращая на мои мимические потуги.
– Сдружились. А что такого? Он парень отличный, дело свое знает…
Вот насчет «его дела» меня никто не просветил, чем таким занимается Яр, что отец его зауважал?
– … помог очень.
– Так-так, – тяну я, – отсюда подробнее, папа!
Снова хмыкает глядя, как пацаны лезут по веревочным стенам словно две обезьянки. И Темка живой совсем, не зажимается и не трусит, соревнуются с братом кто быстрее, совсем как раньше.
– Благодаря его помощи и людям, пацанов так быстро нашли, наши бы, из отдела, еще сто лет копошились по бумажкам и допросам. – папа переводит на меня быстрый взгляд и в его глазах я читаю ту же благодарность, что и во мне сейчас.
Папа отводит взгляд, снова сосредотачивая на играх пацанов, которые уже слаженно мучают подвесные канаты, пытаясь вскарабкаться вверх.
– Так что, если после развода решишь с ним замутить, даю свое добро.
Отворачиваюсь, тайком улыбаюсь, вот же папа, хитрец. Мне тридцать два года, а на отношения все еще добро дает отец. Не упустил возможности выказать свое отношение и довести до меня. Годы идут, а ничего не меняется, со времен старших классов он зорко следил с кем я гуляю и отваживал слишком неугодных кавалеров. Кому-то хватало сказать, что у него кроме табельного есть еще охотничья двустволка, как слишком впечатлительного кавалера сдувала с моего горизонта, впрочем, кого-то это наоборот привлекало. Тогда в ход шли другие средства.
Я глубоко задумываюсь, так Яр вместе с отцом все время искал наших детей. И получается нашел. Ему я должна быть благодарна за спасение мальчиков. Надо бы ему хоть благодарственное сообщение отправить, а то как-то невежливо получается.
Следующим вечером, сидя на небольшой кухоньке за приготовленным мамой ужином, я завожу давно назревший разговор.
– Я подыскиваю квартиру, хочу снять жилье, чтобы не стеснять вас.
– Вот еще чего удумала, – грозно хмурит брови отец, отрываясь от тарелки, – вы нас нисколько не стесняете. Это же надо придумать такое! Мать, подтверди!
Мама активно кивает головой и соглашается с отцом. Мальчишки притихли, слушают взрослых, даже ложками перестали греметь, аккуратно зачерпывая мамины фирменные щи.
– Да и деньги лишние выкидывать сейчас ни к чему. – продолжает мама отцовскую мысль. Да и мальчишкам здесь хорошо, так ведь, золотые мои, вкусно? – тянется мама к сидящему близь Артему. Те дружно машут головами.
Вздыхаю. Ну, спелись. Теперь никакие мои аргументы не переубедят их, что нам здесь удобно.
А еще через день мы узнаем пренеприятнейшую новость.
– Руслана задержали, Лада. За подозрение в похищении детей. – огорошивает меня отец.
38
Шокирующая новость о заключении Руса под стражу сменяется не менее шокирующим звонком его матери. Она не преминула обвинить меня во всех бедах их семьи вплоть до смерти свекра. Впрочем, как всегда. Но раньше как раз отец Руслана останавливал эту сварливую женщину, подозреваю большинство ее негатива не доходило до меня, теперь же не осталось человека способного повлиять на эту женщину и закрыть ей рот. Рус, ранее бывший на моей стороне, закрыт в следственный изолятор и едва ли пожелает урезонить свою мать.
Развод с мужем затягивается. Адвокат Руслана ходатайствовал о переносе суда в связи с нахождением его клиента в заключении, суд оказался на стороне ответчика, отложив заседание на месяц. Так и оставив в подвешенном состоянии. Никто и не предполагал, что будет легко. В разговоре с адвокатом мы обсудили стратегию поведения на судебных заседаниях. Адвокат сказал измена без доказательства не будет рассмотрена на суде, как веская причина для расторжения брака, все равно что голословно обвинять невинного человека, если только супруг сам не признается в адюльтере, что сомнительно. Руслан не собирается расставаться с детьми и настаивает на совместной опеке, что тоже странно, до всех событий он не собирался делится детьми. Даже если он действительно замешан в «похищении» детей. До развода и решения суда о раздельной опеке, он все равно остается отцом мальчиков и то, что он не сообщив мне, поменял место жительства детей не будет считаться похищением.
Новые обстоятельства, выясненные после работы психолога с мальчиками, вскрыли новые факты, что затруднило и без того запутанное дело.
Теперь уже точно, стало ясно, это было не что иное, а целенаправленное похищение детей. Данька признался в разговоре с психологом, что сначала их держали на территории какого-то заброшенного склада, а лишь в последний день перед тем, как нашли мальчиков, их перевезли в наш новый загородный дом, в котором мы ни дня не прожили, абсолютно безлюдный, где мальчики провели в одиночестве еще пол дня. К сожалению никаких разговоров похитителей они не слышали, на складе их постоянно держали в изолированном помещении с наглухо заколоченными окнами, а в доме их и вовсе оставили одних, как выяснилось позже, о чем они сами не подозревали, запертые в одной из комнат, где их и нашли впоследствии. Их молчание было обусловлено угрозами похитителей навредить их отцу если проболтаются, где их держали.
После этой новости я должна была победить как минимум, сколько моим мальчикам пришлось перенести невзгод из-за моей беспечности и нерасторопности. Ведь если в тот день мы были чуть быстрее всего этого могло и не произойти.
Слова мамы, что мы ничего не смогли бы сделать, так суждено, не успокаивают, а вгоняют в еще большее уныние и тоску. Сколько же еще испытаний впереди ждет моих мальчиков за их жизнь.
Эти мысли меня не оставляют, когда я подхожу к офисному зданию, в котором в последний раз видела Руслана при не очень лицеприятных обстоятельствах. Немного с опаской подхожу к дверям. Я знаю, что Руслана здесь нет, но память неумолима, она подкидывает мне картинки последней нашей встречи. Делаю глубокий вдох и выдыхаю, прогоняя навязчивые видения.
Протягиваю руку к ручке двери и не успеваю схватится за длинные порычни, как мне буквально под ноги выкатывается белокурое нечто.
– Вы должны мне помочь! – выпаливает оно в отчаянии тоненьким женским голосочком.
И тут же хватается за рукав моего плаща.
– Хорошо, хорошо, сейчас подыщем вам специалиста по вашей проблеме. – успокаивающе проговариваю, одергиваю руку, но девчонка крепко схватилась и держится. Ладно, выясню, что ей нужно и передам «на руки» Катерине, но девица не сдается.
– Мне нужна только ты. У меня есть к тебе дело, предложение. Я читала в сети, что вы с мужем разводитесь и я могу тебе помочь.
Внимательно присматриваюсь и все не могу понять, кого она мне напоминает. И откуда в сеть просочилась информация о разводе еще стоит выяснить
– И как же Вы можете мне помочь? – выделяю тоном обращение к ней, пресекая ее фамильярную манеру разговора, на удивление это помогает.
– Я могу свидетельствовать на вашей стороне, подтвердить свою связь с вашим мужем. Ну вы понимаете.
И тут меня как обухом огорошивает. Мне, наконец, удается рассмотреть это создание, остаюсь не менее удивлена.
Ее внешность, подогнанная под общепринятые стандарты красоты, делает ее настолько похожей на многих других, но сейчас без яркого макияжа и дорогой одежды в обычных джинсах и худике с распущенными, растрепанными волосами, это просто девчонка, едва достигшая восемнадцати. Блондиночка с видео, та, что самонадеянно-храбро приезжала к подъезду нашего дома. Что же ей нужно от меня?
– Как ты докатилась до жизни такой? – шутливо-сочувственно качаю головой и неожиданно попадаю в точку.
– Этот урод, ваш муж, постарался. Уволил меня без выходного пособия и премий, внес в черный список всех организаций, теперь я даже работу себе найти не могу! И папика найти не получается, как проклял кто. – всхлипывает она.
Жалкое, бедное создание, до такой степени быть недалекой, чтобы уметь только жить на содержании, не уметь и не хотеть больше развиваться ни в каком направлении. Жить настолько ограниченной жизнью.
Как бы не сочувствовала я этой девочке, но проникнуться ее бедой мне не удается, она сама выбрала эту дорожку, выбрав самый легкий путь.
– Вы должны мне помочь. Я знаю у вас большое сердце, у вас же фонд, вы помогаете людям. И мне обязаны помочь!
– Откуда ты знаешь, что я помогаю людям не из своих корыстных целей? – спрашиваю ее строго. Слишком уж многое я становлюсь ей обязанной.
Она смотрит на меня большими округлившимися глазами кота из Шрека.
– Но вы же посторонним людям помогаете, помогите и мне! – обиженно произносит она, дрожа нижней губкой.
– Так. Пойдем. Не на крыльце же тебе помогать.
Завожу эту вцепившуюся мертвой хваткой в мой рукав пиявку в здание. На крыльце перед ним даже мне уже некомфортно выяснять в чем ее проблема. Хотя мне становится ясно. Денег пришла просить или вымогать, тут как пойдет. Но пока давит на жалость, возможно пройдет без шантажа. В любом случае мне нужны свидетели ее поведения, не совсем уверена в ее адекватности. В крайнем случае хоть бы и Катерине перепоручу ее.
39
В офисе Катеринка носится с папками, как будто ее пчела ужалила, Не часто, в последнее время удается захаживать в офис, а стоило бы. В принципе, еще в прошлый раз я раскидала все финансы по статьям использования, а дальше стопор. Больше вливаний не было, все наши меценаты как заговоренные резко перестали переводить деньги, не было общественных мероприятий, благотворительных акций и даже волонтеры, как специально все разбежались, даже студентов нет, до сессии еще далеко, а их уже нет. Не хочется верить, что это Руслан дотянулся своими длинными ручонками до дел фонда, но скорее всего это так.
Моя маленькая пиявочка отпустила меня только в лифте, возможно, посчитала, что теперь-то я никуда не денусь.
Она сидит с большой кружкой чая, заботливо приготовленным Катериной и смотрит с такой надеждой на меня. Невольный вздох вырывается из моей груди, не я эту «зверюшку» приручала, но в ответе за нее видимо придется быть мне.
– Как зовут-то тебя, чудо?
– Анюта. – растерянно хлопая ресницами.
– Так и что тебе нужно от меня, Анюта?
– Я помогу вам, а вы помогите мне. – она зорко следит за передвижениями Катерины, и когда та на минутку отворачивается, сообщает мне заговорщическим шепотом, – Пятьсот тысяч и я буду свидетельствовать на вашей стороне в суде, и вообще, скажу все, что вы захотите.
Ого, а почему не миллион? В душе негодую, но благоразумно молчу о своих измышлениях, не собираюсь подкидывать разрушительные идеи в юный мозг.
– Значит так. Денег я дать не могу, у меня попросту нет такой суммы, я в процессе развода, сама понимаешь. Но помогу с работой, подыщу место, куда тебя примут и…
– Да не нужна мне работа! – громко фыркает она. Мне нужны деньги. – недовольно надувает губки, сверкая глазами, вмиг становясь воинственней, явно не принимая мой отказ. – У вас же фонд, возьмите деньги из него, не поверю, что вы не сможете найти жалкие пол лимона. – кривится она.
Я раздумываю постукивая ручкой по столу. Теперь очевидно – пришла за деньгами. Замечаю, Катерина в углу со стеллажами одним ухом прислушивается к нашему разговору, прячась за очередной папкой, так, что одни глаза выглядывают.
– Вы мне обязаны. Если бы не я, вы и не узнали бы, что Руслан изменяет за вашей спиной! Я открыла вам глаза! – не успокаивается Анюта в своих аргументах, отставляя недопитый чай.
– Так теперь, считаешь, что сделала мне одолжение? А кто просил тебя о нем? – надо же, быстро она перешла в наступление.
Я еще раздумываю, что же делать с этой благодетельницей, отпустить ее просто так нельзя, когда на телефон мне приходит сообщение.
Яр: Поужинаешь со мной сегодня?
И все мои мысли улетают к написавшему это сообщение. Очень хочется тут же ответить ДА! Даже беру телефон в руки чтобы быстро напечатать ответ, но застопориваюсь. Просто ответить «да»? Мне же нужно знать, где мы будем ужинать, может придется съездить домой, переодеться? Но дома у родителей не так много моей одежды…
– Что насчет денег? – нетерпеливо напоминает о себе Анюта.
Выныриваю из своих грез. Перевожу взгляд на кукольное личико и в голове щелкает мысль.
– Мне нужно время, собрать сумму, оставь свой контактный номер телефона, – протягиваю ей блокнот с ручкой. На самом деле, мне нужно время, чтобы хорошо все обдумать и посоветоваться с нужными людьми.
Она недоверчиво косится на меня, на блокнот с ручкой, любезно лежащие на столе.
– Лада Андреевна, охрану вызвать? На всякий случай. – выглядывает из-за стеллажа Катерина.
– Нет, не надо, мы с Анютой уже договорились. – давлю интонацией, прямо смотря на собеседницу.
Некогда мне с ней рассусоливать, меня дела ждут. И ужин.
Анюта все же берет ручку и записывает цифры.
Из офиса выхожу по ощущениям глубокой ночью, хотя на часах всего-то начало восьмого. Катерина не выдержала моей сегодняшней работоспособности и отпросилась час назад домой к больной маме. Я и не заметила, как быстро время пролетело.
Анюта таки покинула офис без вмешательства охраны. Не забыв сообщить, что срок у меня неделя, потом ее предложение аннулируется. Очень щедро с ее стороны. Вздыхаю. Даже у кукольных девочек есть зубки. А у меня? Очень хотелось выгнать ее взашей, даже не слушая, но рациональное зернышко во мне, посеянное когда-то отцом, учившим меня думать всегда наперед, все же взыграло.
Я окидываю взглядом площадку перед зданием. Кутаюсь в плащ. Довольно прохладно и безлюдно. Яр ждет на стоянке, мне нужно обогнуть здание с торца, чтобы добраться до парковки.
Лай собак за спиной заставляет нервно обернуться. Какими бы не были они домашними, лапочками, но их лай всегда заставляет меня нервничать и не зря. Замечаю, что за мной следует парень в темном. Могу предположить, что это парень, потому что одет по молодежному. Темные джинсы, темно серый худик, капюшон надвинут по самые глаза, так, что в темном провале даже нос не отсвечивает. Он держится в тени, и просто мне не нравится. Ускоряю шаг. Всего-то надо преодолеть это расстояние до угла, а там уже видно парковку.
Обернувшись, замечаю, что расстояние между нами вопреки моим усилиям, сокращается. Впору запаниковать и сорваться на бег. Успокаиваю себя, с чего бы этому парню преследовать меня? Просто идет мимо. Угу, в надвинутом на лицо капюшоне у офисного здания, где редко встретишь молодежь без дресс-кода. Если бы не шпильки, мою ходьбу можно было бы назвать спортивной, следующая скорость уже точно – бег.
Не оборачиваться назад не получается, моя интуиция вопит об опасности, вполне возможно, что я накрутила себя, но интуиции я привыкла доверять.
Расстояние между нами точно сокращается, в кроссовках явно легче двигаться чем на шпильке, я уж точно не хочу проверять, какие у незнакомца намерения и касаются ли меня.
Пытаюсь оценить расстояние до поворота, оборачиваюсь и тут, неожиданно, впечатываюсь в крепкий торс, так приятно пахнущий. Втягиваю носом воздух, да, остро-дымный, уже совсем родной ветивер.
– Не дождался тебя. Решил встретить.
– Так хорошо. – шепчу себе под нос.
– Что ты там шепчешь? – Яр поднимает мой подбородок, заглядывая мне в глаза.
– Хорошо, что не дождался.
Смотрю назад, парень недавно шедший в одном со мной направлении, внезапно решил свернуть и теперь быстро удаляется в сторону дороги.
Яр провожает вместе со мной темную, ссутуленную фигуру.
Берет мою холодную кисть в свою горячую, согревающую ладонь.
– Хорошо цветы с собой не захватил, впечаталась бы ты сейчас с размаху в колючий веник.
– Ммм, розы? Ты знаешь, что шипы с них можно и убрать? – смотрю на Яра и не могу перестать улыбаться. Внутреннее напряжение отпускает, рядом с Яром веет успокаивающим теплом и надежностью.
– Можно, но тогда они потеряют свой природный шарм и заманчивость. Без шипов это будут просто бутоны на ножках. – смотрит на меня и от его потемневшего, оценивающего взгляда у меня перехватывает дыхание. На его губах расцветает ответная улыбка.
Мы все еще о цветах?
