Текст книги "Измена. Во власти конкурента (СИ)"

Автор книги: Лита Летинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

20

Ярослав

Когда качаю железо, мозги прочищаются. Мышцы работают и я начинаю мыслить яснее. Выстраивая логические цепочки, расставляя все по своим местам – от причин к следствию, от планов к действию.

Жму железо в надежде, что весь мой тестостерон улетучится, выкачается мышцами, уйдет в пот – без толку, не достаточно нагрузки. Меняю тренажер, добавляю груз, теперь качаем грудные и широчайшие спинные. Все фигня, а все потому, что я уже несколько дней делю свой дом с одной бестией, что ходит по дому в обтягивающем нечто, называющимся платьем, но так филигранно подчеркивающим все изгибы женского, соблазнительного тела, что фантазия не заставляет себя ждать. Закрываю глаза и картинка сама предстает перед глазами. Полная грудь и выступающая попка. Эту одежду для нее я купил за свои деньги? Что за хрень! Не могли ей там, в магазине, балахон какой-нибудь подобрать?

Эта женщина буквально влетела, ворвалась в мою стабильную, упорядоченную жизнь в одном легком, вечернем платье в начале осени, нарушив зону комфорта, все мои планы и стратегии на ближайшие месяцы.

Сразу узнал ее – жену одного из главных конкурентов – ее роскошную, яркую внешность, чуть раскосый, восточный разрез глаз с чистейшим небом внутри – не спутать ни с кем.

Ее дерзкий взгляд, а вскоре – умоляющий, когда она увидела в окне машины своего мужа и сползла с сиденья. Уже тогда я был уверен, что сделаю все для нее, чтобы ее взгляд сново зажегся той дерзостью и чертовщинкой.

Не смог отказать себе – отвез домой. Устроил, обеспечил комфорт, чтобы она почувствовала себя в безопасности, осталась и доверилась, сама, по своей воле.

Очень сложно было сдержать себя и не расхерачить, спрятать подальше, выкинуть ее телефон, когда она с полным доверием вручила его для подзарядки – в иррациональном желании оставить ее в полной моей власти.

Ну а когда узнал о предательстве мужа и ее желании развестись! Честно хотел воспользоваться ее уязвимым состоянием, возможно, утешить, но что-то внутри меня остановило, вместо этого просто сидел и как идиот выслушивал ее излияния, всю боль, что она накопила в сердце, нет она не плакала, но за ее словами таилось столько горечи от предательства и снова проскользнула мысль, что это может сыграть мне на руку, стоит только еще немного задержать ее в своем доме. Пока она не подозревает, считает себя вольной, но на самом деле охране дан четкий указ, что выпускать гостью нельзя ни под каким предлогом.

Ее муж – моя главная цель, конкурент, которого мне нужно во что бы то ни стало вывести из строя на тактической карте этого региона и его жена в моих руках отличный рычаг давления. Еще немного и он начнет делать ошибки, он уже в курсе, что жена его под моей защитой, оперативно работает его служба безопасности, но не достаточно хорошо, с одним просчетом, который спит сейчас в одной из спален моего дома.

Я прибыл, чтобы поглотить, все мелкие третьесортные компании, задавить этих мелких сошек, что барахтаются в индустрии и мешают развитию холдинга. С таким тузом в рукаве это будет легкой задачей.

Услышав о ее горе – измене мужа, не смог остаться в стороне, с такой болью она рассказывала о его предательстве. Захотелось закопать этого урода. В досье было о его похождениях, даже фото любовниц, но они менялись со скоростью света. Неизменной оставалась только жена. Дать ход бракоразводному процессу, что отвлечет главного конкурента, мешающего мне – бить по всем фронтам моя основная стратегия, и да, этот обстрел будет массированным.

Ладу я видел на фото в том же досье. Она там другая, дерзкая, яркая брюнетка, с яркими чертами лица, ее пухлые губы обведенные яркой, цвета спелой вишни помадой, околдовали. Разве может быть настолько невинным взгляд со столь же порочным ртом? Тогда меня впервые посетила фантазия, впоследствии ставшая навязчивой. Неприличная фантазия о ее губах и моем…

Вспомнил об этом и дружбан в штанах напрягся, мешая тягать железо. Бросаю снаряд, откидываюсь на подголовник тренажера, прикрывая глаза.

Перед взором снова оживает картинка – ее губы смыкающиеся вокруг моего ствола и размазывающие помаду по всей длине.

Вот так, детка, моя сладкая, порочная девочка. Девочке на минуточку тридцать два. Всего на шесть лет младше меня. А выглядит куколкой, нестареющей фарфоровой куколкой. Ведьма. Моя фантазия уносит меня дальше. Поправляю напряженную плоть через ткань тренировочных штанов.

Шлепанье босых ног по гранитным ступеням ведущим в тренажерку прерывают мои фантазии. Я одергиваю руку.…ять, кого там принесло⁈ Хватаюсь за поручни тренажера и делаю несколько подходов, железо отчаянно звенит от скорости поднимания и опускания груза.

Бестия собственной персоной. Заинтересованно осматривает тренажеры. И меня. Неужели тоже пришла потренироваться.

Встаю со скамьи, стараясь сдержать ухмылку, понимая всю пикантность ситуации, поправляю нифига не ослабшего «дружка». Пересесть на другой тренажер не помешало бы, но вместо этого складываю руки на груди. Жду.

Ее взгляд медленно скользит по напрягшимся мышцам, соскальзывает вниз, и быстро испуганно взлетает вверх к моим глазам. Ее щеки алеют.

Ооопа. Нет, детка, ты не ошиблась, все так. Да, там «привет, с бодрым утром!». И мои губы непроизвольно растягивает улыбка.

Хочу проверить свою догадку – засовываю руки в карманы, отчего грудные мышцы напрягаются и ее взгляд прикипает к налитым физ нагрузкой мускулам. Перекатываюсь с пятки на носок и обратно.

Она в смущении хочет отвести взгляд, но он

неумолимо соскальзывает ниже, к прессу и еще ниже…

Ну да, без белья. Спать я привык обнаженным, а спортивки натянул памятуя, что по дому бродит одна своенравная женщина.

Она выдыхает и ее соблазнительный ротик открывается, вырисовывая идеальную «о».

Ооо, теперь и мне хочется выговорить эту букву.

Сбросить пар не помешало бы, как не вовремя Инга решила показать свой характер, выпроводил ее, чтобы не было лишних скандалов и теперь сам остался без «сладкого». Пожалуй, нужно вызвать ее в офис.

21

Лада

Я спускаюсь по жестким гранитным ступенькам на цоколь. На самом деле очень опасные ступеньки, углы острые, словно специально заточены, повстречаешься с таким затылком и прощай жизнь. Поэтому я не тороплюсь. Ступаю аккуратно, возможно излишне шумно шлепая босыми ногами.

Наконец поворачиваю в последний пролет. Дверь в зал распахнута. Я пока еще не изучила эту часть дома досконально, просто заглянула, обозначила для себя наличие и ушла дальше. Как я и думала, здесь качалка. Тренажеры стоят ровно по стеночке, как солдаты и собственно сам хозяин дома тянет на себя поручни. Завидев меня делает еще один подход и поднимается.

Грубая, стальная глыба мышц, ничем не уступает моему мужу комплекцией. Так похожи внешне, но разительно отличаются в отношении. Опять эти неуместные сравнения.

Стоит, сложив руки на своей внушительной, накаченной груди. Свободные тренировочные штаны совсем не скрывают его раскаченных бедер и… О боже, это что, банан в его кармане?

Я неприлично пялюсь на это произведение «банан в кармане» запоздало спохватываюсь и поднимаю взгляд, встречаясь с его глазами. Невероятно, но я краснею, чувствую, как горят мои щеки. Отчаянно борюсь с желанием как девчонка приложить к ним ладони, чтобы хоть немного остудить пыл.

На его губах расцветает порочная ухмылка. Он разбирает руки с груди и засовывает их в карманы. Отчего итак тонкая ткань светлых спортивок натягивается еще сильнее.

Господи, как не косить глаза? Они неумолимо прикипают к грудным мышцам, сползают ниже, к широким бедрам и его банану.

Я поднимаю глаза, к его лицу и стараюсь не опускать их ниже, но поздно, я уже все успела рассмотреть, одного мгновения хватило. Его кривая ухмылка говорит мне, что мои маневры глазами не обманули его.

Тут он делает совершенно неожиданное для меня – перекатывается с пятки на мысок и от этого его движения мой взгляд, совершенно случайно, соскальзывает вниз, а там…

все его банановое хозяйство отчетливо прорисовываться сквозь тонкую, светлую ткань.

Да чтож такое!

Как остановить сползающий вниз взгляд⁈

Яр покачивается так еще и еще.

Это завораживающее зрелище, обещание, что все будет. Я шумно сглатываю набежавшую слюну, непроизвольно сжимая бедра. Мне отчаянно хочется застонать, но я прикусываю нижнюю губу, чтобы этого не сделать. Господи, так страшно хочется мужика, жаркого, необузданного секса, что обещает этот ствол.

Я с опаской поднимаю глаза. Его потемневший взгляд словно грозовые тучи обещает мне бурю. Он не шевелится больше, ждет.

Ждет как затаившийся хищник, когда лань сама приползет к нему в лапы.

Меня отрезвляет. Ну уж нет. Не дождется.

Нужно бежать!

– У меня, кажется, там молоко убежало… – брякаю первое, что в голову пришло.

Я резко разворачиваюсь и бегу вверх по ступенькам на подгибающихся от слабости ногах.

Ешки-матрешки, какая феерическая тупость, какое, нафиг, молоко, когда там такое телооо! Да кого я обманываю, не только тело! И что он теперь обо мне подумает? Он точно примет меня за сумасшедшую. Хотя поздно. Я уже спалилась. Я пялилась на его «банан».

Сбегаю прочь от этого порочного, бананового греха. Я даже забыла, что я хотела в этом подвале! Ах, да, позвать на свежий кофе Ярослава, теперь даже в глаза ему смотреть будет неловко.

Притормаживаю только вверху лестницы, переводя дух. Но этих приключений, видимо, было недостаточно для настоящего утра, потому что в гостинной я неожиданно натыкаясь на прожигающий взгляд блонди.

Ненависть – все, что я могу прочитать в ее глазах. Ничуть не изменилась, все так же напыщенна и надменна, лоснящиеся локоны, волосок к волоску, гладкие блестящие. Она молода, значительно моложе меня, лет на десять точно. Острые скулы, легкий утренний макияж. Губы уточкой, пухлые до безобразия. Сколько гиалуронки она туда закачала? В коротеньком черном платьице. Оно ей попу вообще прикрывает или дома так можно?

Только не говорите мне, что это обещанный адвокат, я сильно разочаруюсь и даже не знаю в ком больше в этом «адвокате» или в Ярославе.

Она стоит выпятив свою от силы двоечку, откинув свои наращенные волосы назад, рука в бок, словно собралась рекламировать себя, а взгляд как у тигрицы, желающей отужинать. Ой-ой, не мной ли? Зубки обломает, пусть даже не суется. Я хочу пройти мимо, на лестницу, чтобы не провоцировать конфликт, но девица решает по другому.

– Ты снова здесь? Ты кто такая вообще? – явно с претензией шипит она. – На прислугу ты не похожа.

Меня возмущает такое предположение, неужто я похожа на прислугу?

Я не хочу отвечать, пусть хозяин дома сам разбирается со своей женщиной.

– Значит Яр привез тебя к себе жить? Отвечай, ты немая что ли?

Она подскакивает ко мне и хватает за руку сильно сжимая. Этого я уже не могу стерпеть. Не люблю когда ко мне прикасаются незнакомые люди.

– Не трожь! – я отрываю от себя ее вцепившуюся руку, царапаясь о длинные когти с алым маникюром, разъяренно шипя.

– Ах, ты стерва, решила меня обмануть? Прикидываешься здесь овечкой несчастной. А ну выметайся из моего дома!

Из ее дома? Я что-то не знаю. Яр все таки женат? Или он дал ей такую привилегию называться хозяйкой по праву его женщины?

Она снова пытается меня схватить, целясь в волосы своими крючковатыми пальцами с острыми длинными ногтями. Я отпыгиваю подальше. Нет желания попасть под эти «когти».

Прерывает эту феерию грозный рык:

– Что тут происходит?

Яр по прежнему в одних тренировочных, но на шею еще накинуто полотенце.

Осторожно скашиваю взгляд вниз. Там все тихо и спокойно, банан из кармана не выпадает.

– В кабинет, – рявкает Ярослав, я аж сама подпрыгиваю, – или тебя выведет охрана.

Блонди тут же затыкается, наивно хлопая ресничками. Слова адресованы ей и она во всю строит из себя оскорбленную невинность.

Очень интересно почему не в спальню? Пока этот вопрос занимает мои мысли, блонди сложив руки на груди, задрав повыше подбородок старательно вышагивает модельной походкой от бедра, но со сложенными руками на груди это выглядит несколько комично. Я усиленно стараюсь скрыть улыбку, сжимая губы.

Встречаюсь с Яром взглядом и попытки мои заканчиваются провалом, он хмурится, а я во всю улыбаюсь.

Молодо – зелено. И такие казусы случаются. Не хочу ни в чем винить молодую девчонку, но один вопрос меня все же волнует:

– Это твоя невеста?

Потому что точно помню, он говорил, что не женат.

22

Яр подходит ближе, мягкой поступью тигра. Я слежу за его движениями и мне не хочется бежать как от хищника, а наоборот смотреть и любоваться плавностью движений, не удивлюсь если он и танцует так же пластично.

Подавляя неловкость и смущение, смотрю на этого, во всех планах гармонично сложенного мужчину. Во второй раз не хочется бежать, отговариваясь нелепой отмазкой. Ну взрослая же женщина, не должна уже так явно реагировать на полуобнаженного мужчину.

Я все жду, что он пошлет меня, но этого не происходит, терпеливо отвечает на вопрос:

– Инга? – он выгибает бровь. – Нет. Почему ты спрашиваешь?

Так значит Инга.

– Просто хочу понять для себя кто она, потому что она только что пыталась выгнать меня из этого дома.

Он хмурится и взгляд его суровеет, прорезается четкая складка между бровей, хочется разгладить ее и сгладить этот хмурый взгляд.

– В этом доме имеет силу только мое слово. С Ингой я разберусь. Такого больше не повторится. Ты вольна здесь оставаться столько, сколько захочешь.

Из меня вырывается короткий смешок.

– Даже когда сильно надоем? Рано или поздно даже самый хороший гость надоедает. – поясняю на его повторно вздернутую бровь.

– Не думаю. – очень серьезно отвечает, без тени сомнения. – Она всего лишь наемный сотрудник и если забыла свои обязанности я ей напомню. Тебе не нужно об этом переживать.

– Так в чем же ее обязанности? – очень боюсь услышать неутешительный ответ.

– Всего лишь помощница.

Так все таки не адвокат. Выдыхаю с облегчением. Боялась это услышать и разочароваться. Не сомневаюсь что молодые сотрудники могут обладать необходимым опытом и прыткостью, но наше знакомство с самого начала не задалось и вряд ли в дальнейшем сложится.

– И зачем же она пришла?

– Доки привезла.

Но я не видела в ее руках никаких документов, даже сумочки! Зачем ему врать мне? Я хмурюсь, но не решаюсь спросить. все это походит на допрос ревнивой жены, а я ему никто чтоб так явно уличать его во лжи, для чего-то ему нужной.

Ярослав смотрит на смарт часы.

– Адвокат прибудет через пол часа. Мне нужно еще принять душ, до его прихода. – его взгляд падает на мои босые ступни и разгладившаяся было межбровная складка вновь вырастает.

– Ты снова босая? – смотрит на меня с укоризной, делая шаг ко мне.

Поджимаю босые пальчики, сам-то он в легких спортивных кроссах. Уже понятно, что в этом доме не принято ходить босиком, но я так не привыкла. Предупреждая его намерение снова взять меня на руки, отпрыгиваю на ковер.

– Тогда мне тоже не помешает переодеться. – огибаю его, направляясь к лестнице.

Яр окидывает молчаливым взглядом мой свободный стиль в мягких домашних брючках и миленьком белом свитшоте с рукавами три четверти.

– Ты во всех образах хороша.

Я сбегаю по лестнице вверх, оставаясь в легком недоумении. Вот и к чему был этот комплимент?

Быстрее Яра взлетаю на второй этаж, чтобы он не успел меня обезоружить, схватив на руки, без предупреждения и разрешения. Я снова от него бегу, включая режим гончая – вижу цель, не вижу препятствия.

Мечусь по комнате, даже не собираясь переодеваться. И чего так снова взбудоражилась? Подумаешь, «хороша во всех образах». Это ли повод для переживаний?

Телефон на прикроватной тумбе отвлекает приходящими сообщениями. Похоже меня потеряли родители, сообщений от мамы уже десять штук!

Не успеваю просмотреть и одного, звонок от отца скрывает окошко мессенджера.

– Привет, пап, – отвечаю не мешкая.

Слышу его обеспокоенный голос:

– Здравствуй доча, где ты сейчас? – узнаю папин командный голос без особых расшаркиваний – сразу к делу.

– У одного хорошего знакомого.

– Кто это, я его знаю? – тут же настораживается.

– Не думаю, пап. Это новый знакомый. – и снова как в юности допрос с пристрастием: где ты и с кем ты⁈

– Так-так, значит Руслан мне правду поведал, что ты у незнакомых людей сейчас живешь.

И тут муж подсуетился, нажаловался отцу, заставляя меня тихо негодовать.

– Пап, это был единственный вариант. – жалко оправдываюсь, как всегда тушуясь перед напором отца.

– Насчет вариантов мы еще поговорим. Ты хоть знаешь кто он?

– Да, он мне рассказал.

– Так, все интереснее и интереснее. Значит ты знаешь, что Завойский очень серьезный человек и заявился в город не шутки шутить?

– Примерно. – стыдно признаться отцу, что только догадываюсь о намерениях нового знакомого.

– С тобой хорошо обращаются? Цокни если тебя там держат силой и заставляют все это говорить.

Я лишь вздыхаю, закатывая глаза. Подозрительность папы и его конспирация.

– Папа, никто меня не держит, я здесь по своей воле.

– Так значит, доча, сиди и не рыпайся пока. – строго командует отец. – За нас не переживай, мы с мамой в порядке. Наш рейс отложили из-за погодных условий, как только мы прилетим сам заберу тебя, на твоего бестолкового мужа нельзя положиться. И не нервируй мать, отвечай на ее сообщения. – дает наставление напоследок и связь прерывается.

Да, как же так? Смотрю на погасший экран и как теперь за них не беспокоится? Быстро просматриваю сообщения и отстукиваю ответ маме. Всерьез раздумываю попросить Ярослава встретить моих родителей в аэропорту, у него же должны оставаться в Москве какие-то связи.

Продолжаю нервно расхаживать, от беспокойства не могу оставаться на месте. Останавливаюсь у окна, рассматривая начинающие облетать деревья и понимаю чего мне не хватает – свежий воздух. Такое ощущение, что я вечность не была на улице, хотя по сути всего лишь несколько дней.

Заглядываю в гардеробную в поисках обуви. У стеночки высится горка обувных коробок, в которые я еще не заглядывала, оставив на потом. Заглядываю в каждую поочередно. Туфли, туфли на шпильке, и наконец в третьей коробке находятся вполне себе удобные балетки. Для прогулки сгодятся. Тем более в остальных коробках оказываются утонченные ботильоны на шпильке и еще пара туфель мало пригодных для прогулки по осеннему газону.

Я беспрепятственно выхожу на улицу, слегка прохладно и очень удачно у входа не дежурит амбал в черном. Я успеваю отойти от дома метров на сто когда слышу заливистый собачий лай. И, кажется, он приближается. Тут-то я и вспоминаю почему не выходила на прогулку до этого. Я просто панически боюсь больших собак. А судя по лаю эти достаточно крупные, чтобы мне не понравится с первого взгляда.

23

Оглядываюсь назад, на дом, может еще успею вернуться, подышу свежим воздухом на террасе, к двери поближе.

А в голове настойчивым набатом стучит. бежать, бежать, бежать!

Не стоило идти одной, нужно было дождаться Яра. Делаю всего с десяток шагов к дому, когда появляется он сам, легок на помине. Должно быть заметил меня в окне и решил присоединиться к моему променаду. Он быстро приближается ко мне и становится рядом.

– Решила прогуляться?

– Да. Но наверно зря.

Опасливо поворачиваюсь на лай и вижу их – две огромные черные махины, несущиеся во весь опор прямо на меня.

Ничего не имею против мелких тявкающих собачек, но эти монстры, единственная природная задача которых загонять и терзать жертву, мне не по душе. Пячусь назад и впечатываюсь в гранитную скалу груди Яра и сейчас она кажется мне самой надежной опорой и защитой.

Монстры подбегают ближе, встают в стойку, вытянув острые морды и хвосты.

Их хвосты меня особенно настораживают. Разве они не должны вилять при виде хозяина?

– Я не люблю собак, – шепчу так тихо, что наверно, меня не слышно, но Яр слышит.

– Не бойся они не обидят, вот, посмотри. – шепчет мне на ушко.

Подзывает собак.

– Свои! – строгий приказ.

Собаки водят острыми ушами и подбегают совсем уж близко.

– Это Дейл. Протяни ему руку.

Мотаю головой, ни за что на свете не протяну. Зажмуриваюсь, прижимаю руки к груди, сердце отчаянно колотится. Чувствую как Яр приобнимает меня одной рукой, осторожно отнимает мою правую руку от груди и протягивает вместе со своей вперед. Я приоткрываю один глаз. Если мою руку решит сожрать монстр, я хочу это увидеть первой, чтобы вовремя среагировать. Но вопреки моим ожиданиям собака с интересом, повиливая тонким, гладким хвостом, подбегает, тычется теплым влажным носом, обнюхивает и довольно отбегает, второму достаточно обнюхать мою штанину и он так же довольно убегает исследовать соседние кусты.

– А это Чип. Ну все, теперь они тебя знают и никогда не тронут. – его хриплый полушепот на ухо, разгоняет ожившие мурашки.

Я распахиваю глаза. Ни за что не признаюсь, что их закрывала!

– Я тоже в детстве боялся собак, – прозорливо сообщает Яр, – после того, как французский дог на соседней улице чуть не оттяпал мне лодыжку.

Охаю в испуге за того маленького мальчишку, оборачиваюсь в его руках в пол оборота, встречаясь с таким близким взглядом стальных глаз.

Не мог же он видеть мой момент слабости, стоя за спиной. Иначе почему завел этот разговор.

– К счастью пострадала только штанина. После этого случая я очень долго боялся собак и знаешь, что сделал мой отец?

– Что же?

– Он купил мне собаку, но выбрал на свой вкус – французского дога, а мне всегда нравились доберманы, как эти двое. Сильные, изящные, непримиримые, настойчивые, – он говорит про собак, а смотрит неотрывно на меня, его взгляд соскальзывает к моим губам.

И, кажется, его губы начинают неминуемо приближаться, сокращая без того ничтожное расстояние.

Понимаю это потому, что мой взгляд тоже прикипает к его губам. Его руки крепче стискивают меня, сжимая в объятиях, а взгляд становится темнее.

– Все утро мечтал об этом, – выдыхает хриплый голос, обжигая своим дыханием.

Только в последний момент Подставляю между нашими губами ладонь.

– Ты что творишь⁈ – шепчу в свои пальцы, мои глаза сейчас наверное как два блюдца. Его же напротив, веки приспущены.

– Хочу поцеловать эти сладкие, сочные уста. – его голос отдает вибрирующей хрипотцой в мою ладонь.

Облизываю губы, и в правду пытаясь понять, такие ли сладкие? Нет, как обычно, без присыпки и пудры, и даже помады на них нет!

Кажется, я крупно просчиталась в оценке отношения ко мне Яра. Нет тут никакого легкого флирта. Скорее недвусмысленное, прямое намерение. Желание.

– Не стоит, это точно будет лишним и все усложнит. – я отстраняюсь, высвобождаясь из ослабевших объятий Яра. – Не делай так больше.

– Как же? – игриво выгибает бровь.

– Вот так! Это все слишком!

– развожу руки, имея в виду не знакомь с собаками без предупреждения, а получается – не целуй и не обнимай. Хотя, и это тоже.

Я делаю осторожные шаги назад, а Яр наступает, крадущейся походкой, словно боясь спугнуть.

– Будь осторожна, здесь не только собаки водятся.

– Ты не успокаиваешь. – смотрю на него укоризненно.

Оглядываюсь на собак. Тех уже давно не видно, сбежали по своим собачьим делам.

Выступающий корень, спрятавшийся за опавшей листвой, делает подсечку, ведет меня вниз, я отчаянно взмахиваю руками, но ухватится здесь не за что.

Яр молниеносно подхватывает меня, притягивая в очередные крепкие объятия, утыкая себе в грудь.

И снова я во власти его парфюма и крепких сильных рук, надежных объятий, голова начинает кружится, готова дышать его ароматом, вдыхая и выдыхая терпкий, такой мужской запах.

– Я не кусаюсь в отличае от… – он не заканчивает мысль, потому что в этот момент заглядывает мне в лицо.

Мой взгляд мечется, как и моя душа, то к его губам, то изучая отросшую щетину, боясь подняться вверх к его потемневшему взгляду.

Ярослав недолго разглядывает меня, не делая попыток снова поцеловать.

– Везде искал тебя… – встряхивает головой, словно сбрасывая наваждение, – Пойдем, адвокат уже ждет. – выдыхает, и хрипотца никуда не исчезла из голоса. И взгляд все так же обжигает своей темнотой. Как это вообще возможно при столь светлом оттенке глаз?

Осторожно выпускает меня из объятий, боясь, что я снова упаду. Следую, по учтивому приглашению, за Ярославом в дом, изучая широкие плечи в белой рубашке. Размышляя, что он хотел сказать своей незаконченной фразой?