Текст книги "Измена. Во власти конкурента (СИ)"

Автор книги: Лита Летинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

48

Яр не дожидается и сам открывает коробочку. Там на бархатной подложечке лежат две аккуратные серьги белого металла, скорее всего платина, своей подвесной частью словно стекающие в крупный бриллиант каплевидной формы, отдающего голубоватым отсветом.

От сердца отлегает. Мне неожиданно нравятся эти сережки. Ну правда с чего я решила, что там кольцо? И коробочка достаточно вытянутой формы, чтобы не вдаваться в панику.

– В честь такого дня ты обязана их принять. – Яр явно увидел мой интерес, как загорелись мои глаза. Да и какая женщина не имеет слабости к качественным, дорогим украшениям?

Голова начинает идти кругом. Я кошусь на бутылку на нашем столе. Сколько градусов в этом пойле? Мне точно на сегодня хватит.

Я, видимо, слишком перенервничала на суде, а бокал шампанского, выпитого залпом был опрометчивым решением. Так всегда бывает, когда на нервах я решаю пригубить чего-нибудь горячительного и оно неожиданно сильно на меня действует.

Десерт забыт, а мои пальцы притягиваются к холодному металлу, пропуская подушечками по сцепкам звеньев и поглаживая отшлифованные грани камней.

– Одень их, я хочу посмотреть, как они будут на тебе, – слышу повелительный голос, завораживающий своей хрипотцой, которому у меня нет желания противоречить.

Я снимаю свои серьги и осторожно вдеваю новые. Закончив, поднимаю взгляд на мужчину напротив. Мне снова мерещится потусторонний блеск его глаз, он держит мой взгляд, завораживает, манит, заставляет замереть это мгновение.

– Божественно, – он откровенно любуется, не отводя взгляда, тем неожиданней становится его предложение. – Поехали домой.

Домой отчаянно не хочется. Но я киваю, покорно поднимаюсь, принимая предложенную руку.

На обратном пути его поцелуи уже не такие напористые, они неторопливые, нежные, манкие, не дающие насытится ими или улететь с головой в поцелуй, как раньше, с некой ленцой, уже пресыщенного кота, но неизменно отвлекающих от созерцания дороги.

Едва машина останавливается и Яр отрывается от меня, уже достаточно захмелевшей от поцелуев и головокружительного вечера, понимаю, что водитель ехал совсем не к моему дому.

– Ты привез меня к себе домой! – стараюсь звучать обвинительно, но скорее выходить восторженно.

Яр помогает мне выбраться из машины, как-то так, что я неизменно попадаю сразу в его объятия. Машина сразу отъезжает шурша шинами.

– Я говорил уже, ты можешь жить здесь сколько пожелаешь, – он прижимает к себе крепче, кружит в танце в сторону входа.

Еще один настойчивый головокружительный поцелуй. К его необычным глазам я почти привыкла, даже его завораживающе-томная хрипотца голоса уже привычна, а вот поцелуи это совершенно иной афродизиак, какое-то новое сумасшествие и помешательство.

Как мы оказались в объятиях заколдованного дивана не помню, помню лишь ощущения от затягивающего поцелуя, настойчивые, невероятно приятные прикосновения разгоряченных, ненасытных рук, бархатный шорох шепота на ушко, со всякими несуразностями и нежностями.

– Моя… моя… такая красивая… чувственная… теперь только моя…

Похоже он тоже не в себе раз лопочет такой бред.

И уже хочется, просто хочется слушать эти несуразности. Как давно у меня не было близости? Уже очень давно, кажется совсем в другой жизни. И мое – слишком рано, перетекает в кардинально противоположное – почему бы и нет?

– Пойдем наверх, к твоим сережкам там есть дополнение к комплекту.

– Так вечер сюрпризов еще не закончился? – удивляюсь я, улыбаясь.

И я не сопротивляясь, соглашаюсь.

Дойти до второго этажа оказывается совершенно не просто, собирая по пути все стены и косяки, мы прилипаем друг к другу не способные оторваться.

Когда мы наконец добираемся, я напрочь забываю для чего мы вообще собирались наверх.

Если это был его коварный план и сюрприз, то он удался.

От его горячих, разжигающих во мне пламя рук хочется забыть обо всех проблемах, напастях и перипетиях преследующих меня последний месяц. Уже просто хочется ему довериться, тем более его нежный шепот на ушко погружает меня уже в какой-то транс блаженства. Мне тепло, комфортно и надежно рядом с ним, а его страсть неподдельная, напористая, естественная, какой я давно не чувствовала ни от одного мужчины, даже собственного мужа, растворяет в себе, импонирует мне.

Лежа в постели и приходя в себя, такого темперамента от этого мужчины я все равно не ожидала.

– Хочешь еще? – нежный шепот на ушко, россыпь поцелуев в плечико, перетекающих в серьезные намерения на второй раунд, – или в душ?

– В душ? Ты куда-то спешишь? – натягиваю простыню повыше, стыдливо прикрывая обнаженное тело.

Он улыбается сытой, довольной улыбкой.

– Рядом с тобой никуда, – еще один нежный поцелуй в плечико и он снова тянется к моим губам. – Не могу никуда отпустить тебя.

– Неплохо было бы мне вернуться домой хотя бы до рассвета, чтобы мальчишки не поняли, что я не ночевала дома. – уворачиваюсь от очередного его поцелуя. Так конструктивного диалога у нас не получится.

– До утра у нас полно времени. Останься.

– А что утром? – настораживает меня его формулировка.

– Утром мне нужно возвращаться в Москву, – с сожалением отвечает он, – это моя последняя ночь здесь.

– Ты, что же, уже решил все свои дела в нашем городе?

Не отвечает, продолжая поглаживать мое плечико, ставшее чувствительным от его прикосновений.

– Поехали со мной, – получаю неожиданное предложение.

Замираю в его объятиях.

– В качестве кого?

– Моей женщины.

– А мои мальчишки? У них школа и… лечение.

– Все организуем на месте, выберем хорошую школу, терапевта, все что им нужно.

Сердце подпрыгивает в груди, гулко стуча. Как сладки все его обещания, как заманчивы. Просто ответить «да» и он решит все. Но есть одно жирное «но». Мои дети, пережившие глубокий стресс, только-только оправились, пошли в новую школу, совершенно не знакомы с Ярославом и снова кидать их в новую среду, новый стресс, с новым сожителем мамы. Боже как звучит-то – сожитель. Боюсь никто не поймет меня, даже мои чуткие, понимающие дети, тем более мои родители.

Я отодвигаюсь от Яра, встаю с кровати, одеваюсь, как ни в чем не бывало, кипя бурей внутри, ища свои вещи в полумраке комнаты.

Шуршание простыней на кровати и включается ночник на прикроватной тумбе. Так найти разбросанные по комнате вещи получается легче.

– Нет Яр, боюсь к этому я не готова. Это слишком неожиданное предложение. Мне нужно домой к детям. – говорю, натягивая на себя платье, белье, где-то на первом этаже осталась моя сумочка.

Яр поднимается, тоже начинает одеваться, со спокойствием удава. Вызывает водителя. Провожает меня до машины. Все молча. Ему тоже нечего сказать.

На подъездной дорожке он останавливает меня. Разворачивает к себе, заглядывая в глаза:

– Ты же помнишь, что можешь жить в этом доме сколько пожелаешь? Он в полном твоем распоряжении.

Помню конечно. Киваю. Но вряд ли воспользуюсь столь щедрым предложением. Я помню, что срок аренды не безграничен и он когда-нибудь кончится. И выметаться из только обжитого дома, то еще удовольствие.

Он приподнимает мой подбородок и целует легко, нежно, но когда отпускает, послевкусие поцелуя отдает горчинкой.

Спустя месяц, стоя в ванной родительской квартиры с быстрым тестом на беременность я понимаю опрометчивость этой ночи.

Так, вдохнуть-выдохнуть

Ну беременна, подумаешь. Не в первый раз же. Вот два классных пацана растут. Прорвемся. Ну не в стародавние времена же живем, никто меня за незаконнорожденного, ребенка гнобить не будет. Родители, уверена, меня поддержат, если я соберусь рожать третьего, они всегда будут за детей.

Мать с отцом как раз сидят на кухне, дожидаясь результата.

Сейчас им нужно сообщить эту радостную новость.

Мама смотрит на меня в ожидании:

– Ну, какой результат?

Киваю ей, итак все понятно после всех моих утренних недомоганий.

– Доча, как же ты без мужа, а? Отец должен быть у ребенка, – досадует мама. – Руслан ведь сидит.

– Отец объелся груш и слинял, – отвечаю несколько грубее, чем хотелось бы.

– Так это не Руслан?

– Нет, – отрицательно качаю головой.

– Та-а-ак, – поднимается со стула папа, – кто отец ребенка, Лада? – строго вопрошает он.

Эпилог 1

– Поторопись, Лада, папа сказал еще гости будут.

– Да кто еще? Вроде все приехали и Ветровы и Устиновы, даже Астаховы приехали.

– Сказал – важный гость, я с ним не знакома.

День рождения отца по обычаю отмечаем на даче. Собрались все охотники – папины близкие знакомые и друзья. Мужчины уже ушли на улицу к мангалу готовить шашлыки, приправляя их мужскими разговорами.

Февраль едва закончился и первый весенний месяц еще не радует теплом. Снег все так же лежит, не собираясь таять. А с утра повалил мягкими, маленькими хлопьями, как будто за зиму его было мало и он решил напоследок заявить о себе.

Мы с мамой со вчерашнего дня готовим. Будут закуски, куча салатов и манты!

– Мам! Ну опять же никто не будет есть твои вкусные манты после шашлыков! – напоминаю ей, все предыдущие года, когда так и случалось, и приходилось отдавать собственноручно налепленые, любовно приготовленные мамой манты соседскому Барбосу.

– Уверена, сегодня на них будет спрос, – загадочно утверждает она. – На вот, лучше отнеси закуску на веранду. Мужики сейчас накидаются всухую и шашлыков можно будет не ждать, – суетится она, вручая мне поднос с разной нарезкой.

Вздох сожаления вырывается у меня. Я люблю мамины манты, но и я уже нахваталась по чуть-чуть салатиков, пока их нарезала.

Выхожу на крытую веранду. Двор расчищен, посреди стоит высокий мангал. Папа хозяйничает вокруг него, не доверяя мясо никому, продолжая травить оперские байки:

– А мне звонят, журят, ай-яй-яй, говорят, негоже хорошего человека подставлять, не велено нам в частные разборки соваться.

Все добро смеются и подначивают его.

Я застываю с подносом в руках. Рядом с отцом стоит тот, кого я совсем не ожидала увидеть. Все так же хорош, возможно, даже больше чем был. Лицо оттеняет загар, к темным волосам прилипают снежинки, похоже, этот мужчина не привык носить шапки.

Яр тоже по-доброму улыбается папиным байкам. Мужчины оборачиваются на звук хлопнувшей двери за моей спиной.

Он видит меня и тоже замирает, по-мальчишески счастливая улыбка не сползает с его лица, а становится только шире, расползаясь лучиками морщинок в уголках глаз.

Папа тоже смотрит на меня, застывшую с подносом на веранде.

– Мы вот, нашу Усладу замуж выдаем, – вдруг выдает отец, резко меняя тему.

– Кого? – в непонимании переспрашивает Яр, поворачиваясь к отцу.

– Усладу – дочку мою.

Со стороны мужчин раздаются короткие смешки. Все с хитрецой поглядывают на меня и на Яра.

Хочется прикрыть рукой лицо. Обычно папа меня так не называет, сокращая мое имя просто до Лады.

Яр весь собирается, из расслабленной позы перетекая в напряженную стойку, бокал в его руке едва ли не трескается.

По позвоночнику пробегают полчище колких мурашек, подкидывая меня. За кого это папа решил меня отдать, если я не в курсе? Я резко поворачиваюсь к отцу.

– За кого, если не секрет? – гремит голос Яра, возмутительно громко, во внезапно возникшей тишине, предупреждая мой вопрос.

Ловлю на себе его потемневший, сумрачный взгляд.

– Папа шутит, – интонациями выделяю свое отношение к папиным курьезам.

– Ну почему же, не шучу, – улыбается мне папа, затем поворачивается к Яру и уже без тени улыбки заявляет, – Знаешь, зятек, не гоже это мою девочку нечестной женщиной считать. Да и дитятке без отца рождаться нельзя – припечатывает он плечо Яра своей широкой ладонью.

Тот даже не покачивается. И на несколько секунд застывает в непонимании. Смотрит на меня. Ища ответы в моем лице, но искать нужно в другом месте.

– Папа! – негодую я. Снова хочется прикрыть лицо ладонями, чтобы не испытывать неловкости.

Я наконец отмираю и ставлю поднос на стол здесь же, на веранде.

Взгляд Яра сползает с моего лица на выпуклый живот, неожиданно выросший на четвертом месяце, очерчивая силуэт под моим светлым платьем.

– Андрей, так я разве отказываюсь от своих обязательств? – лыбится в пол лица, не отрывая от меня взгляд. – Согласие вашей дочери получу и сразу к вам за рукой и сердцем вашей дочери.

Папа отмахивается, переключаясь на свои шашлыки:

– Иди получай. Да, забирай так, целиком. Накой она мне бессердечная, все равно твоя уже, – беззлобно ворчит он.

Папино одобрение будто толчок к старту. Яр срывается с места преодолевая в несколько широких шагов расстояние до веранды, взлетает по лестнице. Успеваю отступить всего лишь на пару шагов, прислоняясь к стене.

Яр сверкая глазами, подходит. Смотрю куда угодно только не на него. Это глупо, от правды не скрыться.

Ноги неожиданно становятся ватными, а сердце заходится. Что это с ним? Не от радости же, что увидела Яра вживую?

– Кого ждешь?

– Девочку.

– Чья девочка? – пытливо заглядывает в глаза.

– Моя, – с вызовом отвечаю.

– А отец?

– А ты как думаешь? – смотрю на него выразительно.

– Замуж пойдешь?

– За кого?

– За меня! – без тени сомнения.

– Мне нужно подумать.

Сверкает сталью глаз.

– Думай, – кивает он, – и отвечай.

– Ну нет, а потом ты опять исчезнешь до родов, а я должна ждать?

– Больше никуда не исчезну, – проникновенно обещает.

– Не пойду замуж с животом. – поджимаю губы. Действительно не хочу одевать свадебное платье для беременных.

– Моя ведь уже, Услада. И ты и девочка наша.

Яр неожиданно близко подступает, накрывая мой пятимесячный, уже довольно кругленький живот, скрывающийся под свободным платьем крупной вязки, своей горячей ладонью.

Смотрит в глаза проникая в душу своим взглядом.

– Услада, – мурчащий шепот на ушко. Как возможно мурлыкать имя в которых даже нет рычащих звуков⁈

А я зарделась, щеки горят точно с холода зашла.

– Где ты пропадал?

– Мотался по странам. Чертова работа. – осторожно поглаживает живот.

Даня неожиданно вырастает рядом, втискивается между нами, подозрительно смотрит на Яра. Ему приходится отстранится и отступить.

– Ты кто такой? Я тебя не знаю. – беззастенчиво выспрашивает мой защитник.

– Яр, – протягивает руку для пожатия моему маленькому мужчине.

Тот подозрительно смотрит снизу вверх на высокого мужчину, но все же протягивает руку.

– Даня, – уверенно жмет огромную пятерню.

– Дань, одень шапку, уши застудишь, – растет такой же не любитель шапок как Яр.

Темка пробегает, тоже знакомиться.

Глядя, как они мило рассуждают о пользе и вреде шапок на голове зимой, утверждаюсь в мысли, что общий язык они найдут.

На следующий день Яр приезжает с колечком и букетом «скажи да» – алых роз.

Конечно сдаюсь. Когда я могла устоять перед напором Яра? Только, когда он сам мне уступал.

Но не в этот раз.

Эпилог 2

Ярослав

Моя, такая сильная и решительная в жизненно важных ситуациях и такая нежная и хрупкая дома.

Моя.

Я не сразу это понял, не сразу принял. Это прозрение настигло, когда я уехал, надолго. Сердце тянуло назад, в небольшой провинциальный городок к ясноглазой брюнетке.

Я думал, что признаться женщине в любви это недостойно. Думал, что стремиться каждый день домой к одной женщине это слабость.

Если ради этой слабости можно будет снова ощутить в объятиях эту женщину, поцеловать, любить ее, то какая разница, что я там думал раньше.

Вечер в ресторане оказался волшебным. Накопленная усталость за последние недели испарилась, как только я ее увидел. Легкую, манящую, летящую по ступенькам от здания суда.

Ко мне.

В кармане жег подарок в бархатной коробочке.

После серег, уже в доме планировал сюрприз – подарить ей кольцо, но наше притяжение сработало невозможно сильно. Ее близость дурманом растеклась по моим венам. И уже не важны были стоп слова – дождаться официального свидетельства о разводе, после решения суда она стала свободной для меня, а значит дозволенной.

Завертелось все слишком быстро. Да, я хотел с ней секса, но рассчитывал дождаться, когда она сама будет к этому готова.

Ну конечно, а привез ее к себе не с расчетом затащить в постель, – комментирует ехидный голос в моей голове.

Не хотел торопиться из-за обещания ее отцу, что у меня серьезные намерения и отношения с его дочерью мы будем строить после развода с ее горе мужем.

Она отказала, не захотела поехать со мной. И я решил, что так тому и быть. Решил, не давить на нее и не настаивать, дать время, возможность обдумать все и принять взвешенное решение.

Босс подкинул, как всегда, неразрешимую задачку – в максимально короткий срок реструктурировать предприятие. Задачка усложнялась тем, что эта организация находилась не в нашей стране. Люблю такие сложные задачи, именно они проверяют на прочность и знание дела. С головой окунулся в работу на новом месте, с новыми людьми, но мысли все равно не покидали ее, думал о ней постоянно. Спустя месяц стал плохо понимать зачем я согласился на эту командировку на долгие месяцы. С этой детской задачкой справился бы и простой менеджер средней руки. А я оказался далеко от Лады, повязанный контрактом и обязательствами, хотя душа рвалась назад в Россию. Наверно я патриот. Стал им, когда одна синеокая брюнетка бесстрашно запрыгнула ко мне в авто.

Неясно, как я выдержал эти месяцы с дикой тоской, ясно одно – мой дом рядом с ней, где она захочет, куда пожелает сорваться – я буду рядом.

Душу наполняет иррациональное желание выполнять все ее прихоти, желания. Стать для нее скалой, нерушимой стеной, за которой эта хрупкая, но волевая женщина сможет спрятаться, получить тепло и поддержку.

Был удивлен, получив приглашение от Андрея.

И вот, стоя на семейном празднике, рассматривая такие родные синие глаза и манкие губы, не могу удержать расползающуюся улыбку.

В кармане заветная коробочка с кольцом. В предыдущий раз не удалось подарить его, откровенно – было не до этого.

Притащил ее с расчетом на предложение, выслушивая от Андрея курьезы оперативной жизни, появляется она.

Лада – моя Услада.

Такая легкая, прекрасная в своем светлом платье, с каким-то подносом в руках.

И громом среди ясного неба ее чистых глаз прозвучало от Андрея:

– Мы вот, нашу Усладу замуж выдаем.

Поверить своим ушам?

Усладу – его дочь!

– За кого? – мой вопрос закономерен. Найти обезвредить, исчезнуть этого ушлого проходимца, что успел влезть куда ему не следует.

От сердца отпускает, когда слышу ответ Андрея.

Смотрю на прекрасную нимфу, убравшую поднос на стол и замечаю то, что до этого не замечал.

Аккуратный такой животик, прекрасно выделяющийся на светлом фоне вязаного платья.

Нечестной? Эту женщину я сделаю самой честной и счастливой на свете! Нужно только ее согласие.

Срываюсь к ней, ретируется. Нет, не убежит. Настигаю ее у стены дома. Руки тянутся к ней, ощутить ее податливую мягкость в противовес ее отказа.

Упрямится. Но ее ответ – дело времени, уверен в этом. Сделаю все для ее положительного ответа.

Этот маленький человечек в ее чреве должен быть моим не только по факту, но и по закону. Накрываю ее животик своей рукой. Такое непередаваемое чувство накрывает – смесь нежности, благодарности и ответственности за жизнь нового человечка.

И она снова хочет убежать. Отказаться от меня.

Пусть немного побегает. Подумает. Успокоится и примет меня.

На следующий день я просто одеваю ей кольцо на палец. Безымянный.

Никуда не уйдет.

Большой букет ее любимых алых роз как весомый аргумент в пользу «за».

Ее реакция мурашит сердце.

– Что это? Боже, какое красивое! – любуется переливчатыми гранями камня на свету.

Кольцо из платины с бриллиантом в три карата. Совсем другое кольцо, что я собирался дарить изначально. Моя жена достойна самого лучшего.

Мой поцелуй ставит точку в нашем споре.

Моей женой она становится сразу. Подергать за ниточки связи и мы законные супруги.

А свадьбу сыграем, когда и где она пожелает. С животиком или без.

Эпилог 3

Лада

С тех пор как я приняла «ненавязчивое» предложение Яра, с коварно одетым кольцом мне на палец, безумно красивым и дорогим кольцом, с которым мое сердце не пожелало расстаться, моя жизнь очень круто изменилась.

Люблю этот холодный белый металл больше, чем желтое золото, впрочем не против белого золота. Но к чему этот подарок на безымянном пальце Яр разъяснил очень доходчиво, штампом в паспорте на следующий же день.

Вот так просто окольцевал и сделал своей женой, окружил любовью и заботой.

Папа убедил, что детям нужен отец. Он знает толк в уговорах:

– А-то как же, ты думала, что я оставлю своего внука бастардом? – заявил он на своем дне рождения. – Не-е, не угадала.

– Ну скажешь тоже, бастардом, мы не в средневековой Англии живем.

– Я своего внука без законного отца не оставлю, доча. Да и ты гляжу не ровно дышиш к этому прохвосту. Вижу, все ви-ижу, не отнекивайся.

– Я ж не двадцатилетняя девчонка, смогу и сама вырастить ребенка.

– Сама – не сама, но внука мне не порть, отца не лишай, – сказал как отрезал. На этом наш спор закончился. Отец знает где поставить точку в разговоре и спорить с ним бесполезно.

Кажется, тот серый осенний город, похищение детей и развод были где-то в другой жизни. Похитителей так и не нашли. Следствие предполагало, что это было каким-то образом нужно мужу, я не понимаю их логику. Дети итак жили с отцом на тот момент и зачем Русу нужно было это не понятно. В компании Руслана очень сильные подвижки, говорят, она отошла кому-то из серьезных криминальных авторитетов города, но я сильно не вникала в эти сплетни.

Руслану дали срок. В общей сложности десять лет за экономические преступления, в крупном размере. Он в своей компании проводил серые сделки, неуплаченные налоги. Большую часть имущества компании арестовали и распродали.

А я неожиданно открыла для себя интересное дело. Я веду кулинарный блог, нахожу новые интересные рецепты, готовлю и выкладываю на обозрение, что у меня получилось. Аудитория уже достаточно обширная – сто тысяч подписчиков. Но душа моя тоскует по благотворительности. Хочу запустить новый стартап по открытию волонтерского центра для малоимущих и нуждающихся. Яр еще не знает. Предвкушаю его реакцию, уверена ему понравится моя идея.

Все это после отпуска.

Яр просто взял меня за руку и отвез в аэропорт, где мы сели на самолет.

Яр привез меня на Мальдивы отдохнуть от работы, так он мотивировал свой внезапный порыв. Я очень не хотела оставлять нашу двухлетнюю дочь и двух сорванцов достигших подросткового возраста на нянь даже на несколько дней, возраст у них такой сложный. Но Яр настоял, что ничего страшного не случится с детьми, да и родители, приехавшие к нам погостить после очередного круиза помогут.

– Давай без резинки, – мурлычет мне на ушко мой сероглазый. Мой мужчина организовал и позаботился обо всем кроме этом маленькой детальки, а мой гинеколог настоял на перерыве в контрацептивных уколах.

– Ты в курсе, это чревато детьми?

Бархатно смеется мне в волосы.

– Да, я бы хотел от тебя еще детей.

– А мне надо подумать, у меня уже есть двое сорванцов и лапочка дочка.

– Я не тороплю, – его поцелуи по прежнему кружат мне голову, сколько бы времени ни прошло, а эта магия его поцелуев остается.

И кто бы сомневался, после нашего незапланированного отдыха через девять месяцев у нас появилась сестричка нашей старшей дочери Агаты по имени Мирабель. Имя выбирала дочка для сестрички и по давней традиции моей семьи, оно прижилось в виде имени Мирра.

На этом райском острове мы не всегда вспоминали о контрацепции, точнее сказать совсем не вспоминали.

Так Ярослав стал многодетным отцом, усыновил моих мальчишек и стал настоящим отцом моим старшим не делая различий между своими и моими.