Текст книги "Измена. Во власти конкурента (СИ)"
Автор книги: Лита Летинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
4
Из окна нашей кухни очень удобно наблюдать за входом в наш подъезд и за тачкой сопровождения, они же моя охрана, одной заключенной в собственной квартире.
На широком подоконнике очень удобно сидеть, грызть яблоко не понимаю вкуса, просто есть, потому что нужно наполнить желудок.
Я эмоционально выпотрошена. После того, как муж, во второй раз меня запер, я от злости изрезала все его дорогие рубашки и галстуки. Теперь они лоскутами валяются по всей спальне. Так и оставила их лежать. А сама покинула «поле брани» пораженным победителем, не чувствуя сладости победы и не удовлетворенная результатом.
К дому подъезжает белая машинка с желтыми шашечками. Оттуда выпархивает стройная блондинка. Откидывает копну белокурых волос за спину, поправляя декольте. Сверху особо не видно ее лица, пока она не поднимает взгляд наверх.
Это же та патлатая стерва с видео!
Я сразу же принимаю боевую стойку. Ну давай же, поднимайся ко мне, хватит разглядывать окна. Я «причешу» твою блондинистую шевелюру.
Я жду в нетерпении. Вот, где смогу отвести душу за все, за исколотый день, истерзанный брак, испорченную жизнь!
Она не торопиться внимательно рассматривает верхние этажи. Что ищет? Моего мужа, ждущего у окна? А найдет только меня!
Блондинка наконец переводит свой взгляд на дорожку перед собой. Выпятив грудь вперед, чеканит стук каблуков, походкой от бедра.
Предвкушение наполняет вены, во мне еще не угасло желание рвать и метать. Рубашек и галстуков явно было недостаточно.
Блонди успевает сделать всего пару шагов и тут весь кайф обламывают бравы молодцы. Выскакивают из машины и разворачивают это чудовище, что сожрало мое семейное счастье, сажают в тачку, не успевшего уехать таксиста.
Ну, прекрасно!
Даже охрана знает в лицо любовницу моего мужа, хотя кому, если не им. Уверена, уже давно, а я вот только сейчас.
В расстройстве сажусь обратно на подоконник.
Гадаю, что же ей надо было в нашем доме? Боюсь, на этот вопрос может ответить только муж, и то едва ли захочет. Как-то оперативно ее закруглили мои охранники.
Злость, недавно накормленная бескровной жертвой, снова взвивается в душе. Столько лет жила с мужем и не догадывалась о такой стороне его натуры, снова хочется рвать и метать.
Нужно что-то делать. Не могу сидеть сложа руки. Я по характеру – натура деятельная, просто сидеть и ждать – не мое.
Иду за телефоном. Возвращаюсь на свой наблюдательный пункт.
Может достать мужа беспрерывными звонками? – посещает бредовая мысль. Понимаю, что это ничего не даст кроме взбешенного мужа по возвращении.
Слова мужа странно меня стриггерили. До его угроз я и не думала привлекать к нашим семейным разборкам третьих лиц, искать союзников и помощников, выступающих на моей стороне.
Но сейчас появилась дельная мысль.
Не верю, что Рус может причинить мне вред, он всегда учтив и никогда не применял ко мне силу. До сегодняшнего дня. Смотрю на свои синяки на запястьях, оставшихся после утренней жесткой хватки.
Листаю список контактов в поисках того, к кому я смогу обратится за помощью и кто сможет повлиять на мужа. Вариантов не много. Не очень-то и зависим мой муж от чужого мнения. Тот, к чьему он мог прислушаться – это покойный свекр. Есть еще его мать, с которой мы не в самых близких отношениях. Она всегда холодно относилась ко мне – я платила ей той же монетой.
Н-да. Печальная картина. Не очень я разжилась друзьями за время семейной жизни. Все больше деловыми связями.
Контакт мама мне кажется более подходящим из целого вороха промелькнувших имен. Не раздумываю жму дозвон. Радостное приветствие мамы согревает душу. Так хорошо становится и тепло. Но не успеваю вывалить на нее свои проблемы, слышу обеспокоенное:
– Доча, что с твоим здоровьем? Я сама уже собиралась тебе звонить. Руслан сказал ты приболела, велел не беспокоить. Уговаривал, что ничего серьезного, но ты же знаешь мою вечную тревогу по поводу твоего здоровья. – она запинается и торопится побыстрее выдать мне все что знает, делает так всегда, когда сильно волнуется или нервничает.
– Мама, со мной все в порядке, – тут же стараюсь ее успокоить, – моему здоровью ничего не угрожает. Рус просто поднимает панику на пустом месте. Я ничем не болею. Мне просто нужно с тобой увидеться, поговорить с тобой лично, у нас дома.
– Милая, не получится лично. Я сейчас на круизном лайнере. Руслан оплатил путевку нам с папой? Мы уехали еще вчера, Ты разве не знала?
Я едва сдерживаю громкий стон. И здесь мой муж подсуетился, чтобы у меня не осталось союзников.
– Нет не знала мамочка.
– Что там случилось у вас? Мне не нравится твой голос, Ладочка. – не удается скрыть от мамы мой вмиг упавший голос.
– Отдыхайте спокойно, мама. У меня все хорошо. Папе привет. – я спешно завершаю разговор. Помочь мне она ничем не сможет. Выдергивать их с круиза и волновать пропало все желание. Сама справлюсь.
Звонок заканчивается вместе с моей надеждой на спасение. Я как рапунцель заперта в высокой башне – на последнем этаже модной многоэтажки. Мне не к кому обратится за помощью. Но мириться с поведением мужа я не согласна. Я не вижу другого выхода как еще раз поговорить с Русланом.
Сейчас я могу только ждать его возвращения. Я уверена рациональная его часть возобладает и муж поймет меня. Это бред, какое-то помешательство. Не может он всерьез держать меня силой в браке и в этой квартире.
Ищущий да обрящет – всегда говорит моя мама. И я полностью согласна с этой догмой.
Но конструктивного диалога у нас с самого начала не задается, потому что я напрочь забываю про лоскутную инсталляцию из его любимых рубашек у нас в спальне.
5
Рус возвращается поздно вечером. В его ожидании я, успеваю приготовить себе ужин, потому что доставку моя охрана разворачивает на подходе, а в приложении высвечивается «заказ отменен».
Готовлю мою любимую лазанью, но и ее удается съесть только маленький кусочек. От стресса аппетит пропал, не желая возвращаться.
Мои сообщения муж игнорирует. Закрадывается мысль, что он поставил меня в черный список, но нет. Галочки о прочтении все так же окрашиваются синим. Просто Рус по какой-то причине решил меня игнорировать. Только в семь вечера он соизволяет мне написать:
«Дома поговорим. Еду.»
Сухо и по делу. Бесчувственный чурбан!
У меня был весь этот день на обдумывание и я возлагаю большие надежды на очередную попытку достучаться до мужа. В груди теплится уверенность, что на этот раз он меня поймет, выслушает и примет правильное решение.
Встречаю его на пороге сложив руки на груди, как строгая мамочка нашкодившего ребенка. Только мой муж, в отличие от детей, не понимает своей ошибки и не признает своей вины, а это закрывает путь к разумному диалогу.
Руслан молча разувается, не вымолвив даже слова приветствия. Встречает мой взгляд своим прямым, суровым, нисколько не пристыженным! Проходит мимо меня, сразу в спальню, на ходу развязывая галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки. Ему все равно, что я уже извелась в ожидании. Я следую за ним по пятам и чуть не врезаюсь в застывшую глыбу.
Муж, замерший на пороге комнаты, несколько секунд разглядывает разноцветные лоскутки. Разворачивается ко мне. На его лице играют желваки и глаза сверкают недобрым блеском.
– И что ты хотела этим показать? – на удивление его голос ровный, без лишних интонаций.
Я отвожу взгляд в сторону, даже не зная, как оправдать свой сиюминутный эмоциональный порыв. От несправедливости, учиненной мужем гордости мне хотелось рвать и метать. Я просто не стала себя сдерживать, как обычно, чувствуя необходимость выплеснуть весь негатив.
– Это реакция на твой демарш. – говорю честно, встречая его потемневший взгляд.
Муж проходит внутрь, не ответив ничего. Подходит к шкафу и резко дергает дверцу, рискуя вырвать петли с корнями, только надежность производителя, гарантирующего качество мебели, удерживают шкаф от этой участи.
В шкафу мужа ждет еще один сюрприз – совершенно пустые вешалки без рубашек.
Отчетливо слышен скрип зубов Руса.
Ч-че-ерт! Бежать или остаться? Отступать мне все равно некуда. Остаться и встретить реакцию мужа лицом к лицу.
Муж так и застывает у раскрытого шкафа, держась за несчастную дверцу. Опускает голову шумно дыша. Я чувствую, как в нем сейчас, идет борьба разума над гневом.
В моей мятежной голове возникает крамольная мысль. Сколько раз за день можно безнаказанно дергать тигра за усы, Лада?
Да и что такого? Подумаешь рубашки. Фыркаю.
– Не понимаю, чего ты рычишь? Лежат новые рубашки в упаковках, выбирай любую.
– Там была. Моя. Счастливая. Рубашка! – с каждым новым словом его тон повышается, выдавая всю степень его негодования.
Еще раз упс. Да, была там его любимая рубашка, которую он считал «счастливой». Ничем не примечательная, белая сорочка с вышитым серебром его инициалами и маленькой подковкой на манжете. Первый же раз, как он одел ее, ему удалось заключить выгодный контракт. Этой рубашке уже бог знает сколько лет, но выкидывать ее было строго запрещено. А сегодня она вместе с остальными попала под мой «шредер». И это он еще не видел, что я под чистую уничтожила его коллекцию галстуков, которые муж менял каждый день. Кажется, завтра ему придется идти без или во вчерашнем. Какой позор для главы строительной компании, лидера на строительном рынке нашего региона.
Муж долго шел к этому результату. Все тринадцать лет нашего брака он пахал на идею выйти в лидеры отрасли. Вот несколько лет назад его компании удалось получить тендер на застройку микрорайонов города и теперь дело, которое было основано его отцом стало действительно практически монополистом по строительству крупных объектов в регионе.
– К черту рубашки. Я не нищий, могу себе позволить хоть каждый день покупать новую. Даже потерю счастливой переживу. Я не понимаю, чего тебе не хватает? У тебя все есть, все что пожелаешь! Я тебе могу дать все. – он искренне не понимает, что жить с предателем все равно, что предать себя. Я не могу себе этого позволить.
– Все, кроме свободы принимать самой решение, быть ли за тобой замужем! – ехидно уточняю я.
– Твое ограничение – всего лишь временная мера. Посидишь в одиночестве без привычных походов по магазинам и театрам, одумаешься. Тогда и поговорим о дальнейшем отношении.
– Ты понимаешь, это не разумно ограничивать меня, я – свободный человек и в праве делать то, что считаю правильным! – пришла моя очередь негодования, возмущение было утихнувшее вновь взвивается в груди.
– Ты за мужем за мной! – чеканит он по словам. – И твоя свобода заканчивается, когда затрагиваются интересы семьи, мои интересы. Пока я глава семьи я решаю здесь размеры свободы каждого ее члена. Ты поняла меня⁈
С каждым его словом волна негодования, как пружина раскручивается, выплескиваясь наружу.
– Я. Не. Согласна! Я выходила за цивилизованного человека, а не за пещерного неандертальца, который не знает границ!
Он мгновенно оказывается рядом, обхватывает подбородок, фиксируя жесткой захватом.
– Ты такая горячая в гневе, продолжай, мне нравится. – рычит мне в губы, впиваясь в них жестким поцелуем до боли. Он словно озверел, потерял разум и совсем не соображает, что творит.
6
Хочу вырваться из грубого захвата. Мне не по нраву отношение мужа, его поведение. Совсем не за такого мужчину я выходила замуж и знала много лет.
Отталкиваю его изо всех сил, но мой муж глыба, которую трудно сдвинуть слабой женщине. Он сильнее сдавливает подбородок, обхватывает затылок второй пятерней, растрепав волосы и насилуя мой рот.
Со всей силы давлю на его руку, царапая ногтями, одновременно толкая.
Руслан отрывается от моих губ, смотрит в глаза своим полными вожделения, темными и мурлычет в губы:
– Ну прекращай сопротивлятся. Давай займемся примирительным сексом и все разногласия отойдут на второй план.
Я дергаюсь. Представить даже не могу себе наш примирительный секс.
– Что-о-о⁈ После всех этих баб, с которыми у тебя была связь, ты хочешь секса со мной?
– Да, что такого? Ты моя жена, конечно я хочу тебя.
– Ты хоть знаешь, что мне противны даже касания твоих рук, что уж говорить о более интимной близости.
Темный взгляд мужа сменяется нечитаемым прищуром, который можно расценить, как недоверие и как попытку прочитать мои мысли. Он несколько мгновений рассматривает меня, затем хватка его рук ослабевает. Выворачиваюсь, наконец, на свободу, сразу делая несколько шагов в сторону.
– Наши разногласия не исчезнут в никуда. Как ты этого не понимаешь?
– Так, значит. Хорошо. Значит у тебя есть еще время посидеть, одуматься. – зло выплевывает муж. – Имей ввиду, если ты не успокоишься и не прекратишь свое инфантильное поведение, знай, у меня есть более действенные методы, чем дать тебе время для раздумий. Сейчас это игрушки, но я могу действовать более жестко. В округе есть хорошая психиатрическая клиника, принимает всех желающих отдохнуть от стресса и напряжения будней, лечат от всех нервных расстройств.
Я застываю в шоке. Он что всерьез говорит мне это?
Рус разворачивается и уходит в душ. А я беру свой халат и ухожу в гостевую спальню. Мне нужно все обдумать и принять тот факт, что по доброй воле мой муж не отпустит меня. Кажется, я так и останусь пленницей в собственной квартире, опостылевшей мне. Но протест в моей душе не дает мне смириться. Еще лелею надежду, что муж уснет и я смогу незаметно выскользнуть из квартиры.
Ждать приходится долго. Телефон в моих руках уже горит, настолько сильно я его держу, не желая отпускать. Адреналин в крови поутих и отчаянно хочется спать, но я бодрюсь видосиками в интернете.
Намеренно оставленная немного приоткрытой дверь, на небольшую щель, достаточную, чтобы были слышны звуки в квартире, производимые мужем, пока он не спит. Рус больше не пытается со мной заговорить, давая возможность «осознать» свою ошибку и неправильное поведение, а может, желая остыть самому.
Дождаться, когда уснет Рус это пол беды, нужно еще добыть ключи. Обычно они лежат на столике у входной двери, сегодня их там нет. Взял с собой в спальню? Захочешь свободы станешь и сыщиком и Наполеоном.
Осторожно прохожу в комнату. Уже два ночи, муж спит мирным сном, словно бы и не мучил меня весь день. Покрывало вместе с ворохом разноцветных лоскутков скомкано у изножья.
Муж поворачивается в кровати. В неясном свете, попадающем сквозь окно, мне кажется, что он смотрит прямо на меня. Я застываю. Сердце подпрыгивает к горлу, продолжая долбить пульсом в ушах. Приглядевшись, понимаю, что он все так же спокойно спит, раскинувшись звездой посреди кровати. Выдыхаю. Из тебя шпионки никакой, Лада. Трусишь из-за любого шороха. Рус всего лишь повернулся на спину во сне, а ты уже паникуешь.
Некогда рефлексировать. Чем быстрее найду ключи, тем быстрее покину ненавистные пенаты. Обшариваю комнату взглядом. Мог ли он положить ключи в прикроватную тумбу? И проснется ли если я туда пролезу? Останавливает страх, что муж проснется, если я туда сунусь. Вспоминаю, что он пошел в душ сразу после нашего разговора. Решаю сначала проверить ванную комнату.
Вуаля, ключи у меня. Рус даже не потрудился вынуть их из кармана брюк, так и кинул на корзину с грязным бельем.
Мой чемодан так и стоит у порога. Хватаю его ручку и подтягиваю тихонечко, чтобы не дребезжали колесики.
Это было просто. Тихо радуюсь своему счастью, хоть сердце до сих пор колотится как бешеное.
Щелчок замка. Медленное нажатие на ручку и тихо отворить дверь.
– Вернитесь в квартиру Лада Андреевна. – слышу грубый, мужской бас, прозвучавший для меня как взрыв.
Я не успеваю даже трех шагов сделать от порога. От неожиданности подпрыгиваю на месте и чемодан вместе со мной, так сильно я сжимаю его ручку. Один из охраны караулит у самой двери. Это муж его сюда приставил или его инициатива? Хотя какая разница теперь? Миссия провалена. Но я еще поборюсь.
– Но, мне срочно нужно идти… – пытаюсь его обогнуть, не желая возвращаться и отступать.
Амбал напирает, двигаясь на меня. Попытка прорыва провалена, меня аккуратно хватают за плечи, проталкивают в квартиру вместе с чемоданом без особых церемоний, вытаскивают коюч из замочной скважины и закрывают дверь. Слышу повороты замка с той стороны.
Хлопнув по двери ладонью в бессильной ярости, упираюсь лбом в красное дерево. Осталось только побиться головой. Давно не терпела по отношению к себе такое бесцеремонное отношение. Чувствую такое бессилие и опустошенное уныние. А свобода была так близко.
Что еще я могу сделать? Объявить молчаливый бойкот мужу? Единственное, что в моих силах, но едва ли действенное.
Реду обратно в гостевую и валюсь на кровать поверх покрывала. Нет сил разбирать и переодеваться. Снова кручу список контактов в надежде, что он подкинет мне нужную идею. Так и засыпаю с телефоном в руках. А на утро не нахожу его. Ни на кровати, ни под, ни рядом на тумбочке. Я уже начинаю сомневаться в своей памяти, но отчетливо помню, что листала список контактов перед тем, как окончательно отключиться.
Все таки ночные бдения не остаются без последствий, я проснулась слишком поздно. На часах уже почти десять. Мужа дома уже нет. Я даже не слышала, как он ушел.
Ищу свой ноут, не нахожу, он тоже пропал. Неужели забрал Рус? Остается только рабочий комп мужа, запароленный.
Но хочешь вертеться и к такому найдешь доступ.
7
Так я думала, пока не полезла его взламывать.
Все тщетно. Не подошел ни один из предполагаемых вариантов.
Мне нужно сесть и все обдумать. Решиться. Брожу по дому. В голову лезут бредовые мысли. Может устроить пожар? Но как? И страшно, с детства боюсь огня. Лучше, наверно, задымление, без огня. Можно ли устроить его на индукционной плите, поставить кашу и забыть. Бред.
Муж возвращается с работы. Я в глубокой задумчивости, всерьез думаю сплести канат из простыней и попробовать пробить шпильками стеклопакет нижнего этажа.
Рус прочищает горло у самого моего уха. Я подскакиваю с дивана, как ужаленная. Даже не заметила, как он подошел. По телевизору бренчит какая-то музыка, скрадывая все звуки вокруг.
– Ты пришел! – получается чересчур воодушевленно, будто я его ждала.
– Мне нравиться, как ты меня встречаешь. Не хватает только кружевного пеньюара и ужина. – он смотрит на наручные часы, – впрочем, с ужином я сам подсуетился, заказал доставку из ресторана. Привезут твой любимый капрезе и панакоту.
С недоверием кошусь на Руслана, со вчерашнего дня я стала с большей осторожностью относиться к перепадам настроения мужа, больно он благодушен.
– Сегодня ты вела себя хорошо, – после паузы, – если не считать ночного инцидента, поэтому тебе полагается бонус.
– Верни мне телефон, пожалуйста. И ноутбук, у меня работа стоит… – выпаливаю я, единственные «бонусы», что мне нужны.
Он недовольно морщится.
– Да какая там работа у тебя, твои фонды никуда не денутся. – перебивает он.
– Для меня это важно! И для многих людей тоже! – восклицаю в негодовании.
– Послушай, ну не зверь же я. – берет он меня за плечи, ловит мой взгляд, втолковывая вкрадчивым, спокойным голосом. – Все понимаю, в тебе сейчас говорят эмоции. Ты устала. Тебе просто нужно время для отдыха. Я тебе его даю. Ноут я забрал для твоего же блага, иначе ты сутками сидишь в своих благотворительных фондах, забывая про обед и сон. Никуда бедные собачки и зверюшки без тебя не пропадут. Хочешь съездим отдохнуть куда нибудь на Майорку или Мальдивы. Ты же хочешь погреться на солнышке?
Смотрю на моего благодушного мужа и гадаю, если скажу, что не хочу на Майорке осенью, быстро ли поменяется его настроение на противоположное.
– Мне нужен мой телефон. Меня потеряли наверно уже все. Мама, дети…
– Мама, да. Любовь Романовна сегодня достала своими звонками. – недовольно ворчит он, морщась.
Муж спокойно разворачивается, подходит к шкафу, открывает дверцу и достает с верхней полки мой айфончик. Там же виден уголочек моего ноута, аккуратно устроившегося между книгами.
Я медленно закрываю глаза и пытаюсь продышаться. Все это время они были в этой квартире, и это выглядит уже, как издевательство. Он их спрятал, лишив меня связи и если бы я догадалась заглянуть, прошариться по всем шкафам то безусловно нашла бы, но я даже не могла себе представить степень коварства мужа.
Когда муж поворачивается ко мне я само спокойствие, но только внешне. Буря негодования и возмущения в душе захлестывает, она кипит внутри, поднимаясь с новой силой. И все это можно прочесть в моих глазах. Поздно прятать эмоции. Прямо встречаю взгляд Руслана. Конечно, он видит шквал моего негодования.
– Обожаю твой огонь, – стремительно подходит, хватая за подбородок, впивается в губы, – за это и люблю.
Не успеваю среагировать на такой стремительный выпад. Я дергаюсь, когда муж уже вгрызается в мои губы. Когда то любимые губы становятся жестокой пыткой, терпеть которые не возможно. Поцелуй прекращается, но подбородок Рус не выпускает. Приходится выдержать его изучающий взгляд.
Руки чешутся, так хочется дать ему пощечину и вырвать из его рук родной телефончик. Но муж не торопится.
– Завтра, мы идем на юбилей. Тетя Аида пригласила.
– Мы идем? – мои брови летят вверх. Это конец моего заключения? – Я даже отказаться не могу? – из чистого упрямства спрашиваю мужа.
– Ты – не можешь, – отрезает он, – приглашена вся близкая родня. Поэтому мы идем вместе, как добропорядочная чета.
Он отпускает меня, вкладывая в руки телефон.
– Почему я только сейчас узнаю о данном мероприятии?
Обычно тетка мужа присылает приглашение за несколько недель, с необходимостью обязательного ответа в письменной форме. Вот так, тетка мужа возомнила себя потомком аристократии и считает признаком хорошего тона присылать ответ «официально» в письменной форме.
– На этот раз решили не собираться большой компанией. Будет присутствовать узкий круг близких родственников. Она прислала приглашение неделю назад, мне. Забыл тебе сказать.
Конечно, он забыл! Он же в это время развлекался с блондиночкой на конференции по строительству. Ему некогда было вспоминать о жене! Все это я понимаю отчетливо. А как пел мне про единственную и неповторимую. Таковой я была – только для семьи, а для остальной жизни есть заменимые.
Ни в коем случае не выдать свои эмоции, он как дементор питается ими и выставляет меня потом нервной истеричкой. Морально подавить меня было целью его тирады и манипуляторства телефоном и ноутом.
– Мне нужно привести себя в порядок. Купить платье, в конце концов. – отвечаю бесстрастно.
– Визажист и стилист приедут на дом, не переживай, будешь у меня конфеткой, как всегда. А с выездами из дома придется повременить. – обламывает он все надежды вырваться из заключения.
– Но мне нужно будет по делам фонда. – дергаюсь, замечая, как муж снова тянет руку к моим волосам. Машинально приглаживаю их рукой, отстраняясь.
– Постарайся отложить свои дела на время. Я позже решу вопрос с сопровождением и сможешь кататься куда хочешь. Но мне нужно твое обещание, что не будешь делать глупостей и сбегать, это важно, – давит он интонацией, оставляя попытки прикоснуться к моим волосам.
– Куда я могу деться от такой охраны, – кивком указываю в сторону входной двери.
– Буду звонить тебе, часто. Бери трубку, дорогая. – скалится он, собираясь в душ.
– Подожди, а как же наши мальчики? Они же должны прилететь сегодня вечером! Ты хоть понимаешь, что я извелась здесь без средств связи, не зная где они, что с ними⁈ – мне стоит многих эмоциональных усилий не бросится на мужа. Я всегда встречаю детей сама. А на этот раз Рус, похоже, и не собирается меня выпускать.
– Мать заберет их, поживут с ней недельку.
– А как же школа? – негодую я
– Поездят от матери. Оттуда им даже ближе до лицея. Помни свое обещание. – бросает перед тем, как уйти.
Куда я денусь из запертой квартиры? Остаюсь в полном смятении с телефоном в руках. Детей от тоже специально изолировал от меня? За месяц я соскучилась по ним. А теперь муж лишает такой простой возможности, встретить их в аэропорту.
Я наконец реанимирую телефон. Сыпятся сообщения, пропущенные звонки, от мамы – немыслимо, тридцать два звонка. Сразу же перезваниваю. Мама по моей интонации понимает, что что-то не так, стоило ли стараться скрыть от нее. Я уверена она уже ищет ближайший рейс до Москвы, а там уже и до нашего города. Пытаюсь ее успокоить, но эгоистично не хочется ее останавливать. Мне нужна поддержка любящих родителей. В последнее время мама пристрастилась к круизам, но выбраться вместе с отцом им удается не чаще раза в год, и мне очень жаль отрывать их от только начавшегося плавания.
Запираюсь в комнате. Не думаю, что Русу составило бы труда попасть внутрь, если бы он захотел. Но мне нужно чистое пространство, чтобы подумать и не дергаться на очередной выпад мужа.
Кусаю губу. Как же быть с детьми? У них школа, их не вытащишь просто так. Набираю номер старшего. Даня отвечает сразу, будто держал телефон в руках. Хотя, скорее всего, так и есть.
Мне нужен на завтра очень хорошо продуманный план.
