Текст книги "Двенадцать побегов, которые орки посчитали флиртом (СИ)"

Автор книги: Лина Ровак

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 43. Военный совет

После битвы в ущелье Анна думала, что её роль в военных делах закончена. Она нашла проход, помогла выиграть сражение. Что ещё нужно? Но Грогар думал иначе.

На следующее утро, когда она завтракала в своей комнате, в дверь постучал Варг. Он был в парадной тунике, которую надевал только по особым случаям, и держал в руках свиток с королевской печатью.

– Госпожа Анна, – произнёс он торжественно – Король просит тебя присутствовать на военном совете. Сегодня в полдень. В зале совета.

– На военном совете? – Анна удивлённо подняла бровь – Я не генерал, Варг.

– Ты стратег, – возразил он – Ты спасла клан. Король сказал, что без тебя мы бы проиграли битву. Все генералы согласны. Ты должна быть там.

Анна хотела отказаться, но любопытство победило. Военный совет орков. Это вам не заседание кафедры. Там должны решаться настоящие вопросы. К тому же ей было интересно, как орки ведут свои дела.

В полдень она вошла в зал совета.

Это было огромное круглое помещение с куполообразным потолком, на котором была нарисована карта звёздного неба. Посередине стоял массивный стол из тёмного дерева, вокруг которого сидели генералы. Гаррак, Дрек, Торн. Все, кого она знала. И несколько новых лиц, командиры отдалённых гарнизонов, прибывшие в замок после битвы.

Когда Анна вошла, все встали. Это было так неожиданно, что она замерла на пороге.

– Госпожа Анна, – произнёс Гаррак – Добро пожаловать на военный совет. Мы ждали тебя.

– Вы не должны вставать, – пробормотала она – Я не королева. Пока что.

– Ты та, кто спасла нас, – ответил Дрек – Этого достаточно.

Грогар, сидевший во главе стола, жестом указал на место рядом с собой. Анна села, чувствуя, как горят щёки. Она не привыкла к такому вниманию. На конференциях её обычно слушали вполуха. А здесь на неё смотрели с уважением. С восхищением. С благодарностью.

– Итак, – начал Грогар, когда все расселись – У нас есть несколько вопросов. Первый: что делать с пленными.

Человеческих солдат, захваченных в ущелье, было около восьмисот. Они сидели в подземельях замка, и их нужно было куда-то девать.

– Отпустить, – предложил Торн – Взять с них клятву не воевать против нас и отпустить.

– Казнить, – мрачно возразил кто-то из командиров гарнизона – Чтобы другим неповадно было.

– Обменять на наших пленных, – сказал Дрек – У людей тоже есть орки в плену. Мы можем договориться об обмене.

Генералы зашумели, обсуждая варианты. Грогар слушал, но его взгляд то и дело возвращался к Анне. Наконец он поднял руку, и все замолчали.

– Госпожа Анна, – произнёс он – Что ты думаешь?

Анна сглотнула. Она не ожидала, что её спросят. Но раз уж спросили, то она ответит.

– Я думаю, что казнить пленных это не просто жестоко, но и глупо, – сказала она – Если вы казните их, люди будут помнить это сто лет. Они будут рассказывать детям, что орки чудовища. И эти дети, когда вырастут, снова пойдут на вас войной. А если вы отпустите пленных с миром, то они расскажут другое. Что орки могли убить их, но не стали. Что вы проявили милосердие. Это изменит отношение к вам. Может быть, не сразу. Но со временем. А по поводу наших пленных мы можем провести переговоры.

В зале повисла тишина. Генералы переглядывались. Кто-то хмурился, кто-то кивал. Гаррак задумчиво гладил бороду.

– Это мудро, – сказал он наконец – Не так, как поступили бы мы. Но мудро.

– Мы воины, – добавил Дрек – Мы привыкли отвечать силой на силу. Но, может быть, иногда сила это милосердие.

Грогар посмотрел на Анну, и в его глазах блеснула гордость.

– Отпустить пленных, – объявил он – Без условий. Скажите им, что орки не воюют с безоружными. И что мы надеемся на мир.

Решение было принято. Следующие вопросы были менее драматичными. Укрепление границ, распределение провизии, ремонт стен. Анна участвовала в обсуждении, и её слушали. По-настоящему слушали. Когда она предлагала что-то, генералы кивали и вносили поправки в планы. Это было... Невероятно.

После совета Грогар задержал её у выхода.

– Ты сегодня говорила как настоящий стратег, – сказал он – Не только о пленных. Обо всём. Ты мыслишь не как воин, а как... Как правительница. Ты думаешь о будущем.

– Я просто думаю о людях, – ответила Анна – О том, что будет через десять лет, через двадцать. Война заканчивается не тогда, когда убит последний враг. Она заканчивается тогда, когда враг перестаёт быть врагом.

– Где ты этому научилась?

– Из истории. Я археолог, помнишь? Мы изучаем ошибки прошлого. И я знаю, что месть никогда не приводит к миру. Только к новой войне.

Грогар взял её за руку.

– Ты удивительная, – сказал он.

– Ты уже говорил.

– Я буду говорить это каждый день. Ты моё чудо. И я хочу, чтобы весь мир знал об этом.

Он поднял её руку и поцеловал ладонь. Анна улыбнулась. Ей вдруг стало легко. Она нашла своё место в этом мире. Не просто как женщина, не просто как «Драгоценный Дар». Как стратег. Как советник. Как будущая королева.

– Знаешь, – сказала она – Когда я только попала сюда, я думала, что самое страшное это быть съеденной орками. Теперь я понимаю: самое страшное это разочаровать их.

– Ты никогда нас не разочаруешь, – ответил Грогар – Ты лучшее, что с нами случилось.

И они пошли в сад обсуждать будущее. Вместе.

Глава 44. Выбор сердца

После военного совета прошла неделя. Замок постепенно возвращался к мирной жизни. Пленных отпустили, и некоторые из них, уходя, кланялись Анне и бормотали слова благодарности. Видимо, слух о том, кто именно убедил орков сохранить им жизнь, разнёсся быстро. Генералы обсуждали планы укрепления границ, но уже без той мрачной решимости, что была раньше. В воздухе витало что-то новое. Надежда. Осторожная, хрупкая, но настоящая.

Анна много думала. О своём мире. О доме. О диссертации, которая так и осталась недописанной. Об электрическом чайнике, который, наверное, уже покрылся пылью в пустой квартире. О профессоре Воронцове, который, наверное, считает её погибшей и уже подыскивает нового аспиранта.

Иногда ей становилось грустно. Иногда наоборот, легко. Она выбрала этот мир. Она выбрала Грогара. Она выбрала орков. Но где-то в глубине души оставался маленький червячок сомнения: а правильный ли это выбор? А не пожалеет ли она через год? Через десять лет?

Грогар, казалось, чувствовал её сомнения. Он не давил, не спрашивал, не торопил. Он просто был рядом. Как всегда, спокойный, надёжный, терпеливый. Но Анна знала: он ждёт. Ждёт, когда она сделает окончательный выбор.

И вот однажды утром он позвал её в тронный зал.

Когда Анна вошла, она сразу поняла: что-то изменилось. В зале не было ни генералов, ни стражников, ни слуг. Только Грогар в парадном камзоле, с гербом Чёрного Клыка на груди. И на столе перед ним лежал свиток. Всего один свиток, перевязанный чёрной лентой с королевской печатью.

– Что это? – спросила Анна, подходя ближе.

– Прочти, – ответил Грогар. Его голос звучал глухо, словно он сдерживал что-то внутри.

Анна взяла свиток, сломала печать и развернула. Это был указ. Написанный на общем языке, чётким, твёрдым почерком Грогара. Она прочитала первые строки и замерла.

«Я, Грогар, сын Гроха, внук Гаррада, король клана Чёрного Клыка и повелитель Восточных земель, настоящим указом дарую Анне Ветровой, уроженке иного мира, полную и безоговорочную свободу. Отныне и навсегда она вольна покинуть земли орков по своему желанию. Ей будет предоставлен эскорт до самого разлома, а также провизия, оружие и всё необходимое для безопасного путешествия. Никто не смеет удерживать её силой. Никто не смеет препятствовать её уходу. Такова моя воля».

Анна дочитала и подняла глаза. Грогар смотрел на неё. Его лицо было спокойным, но в глазах стояла боль. Та самая, которую она видела в нём раньше, когда он рассказывал о плене, о матери, о своих страхах.

– Что это значит? – прошептала она.

– Это значит, что ты свободна, – ответил он – По-настоящему свободна. Я обещал тебе это в первый день, когда мы встретились. И я держу слово.

– Но... Почему сейчас?

– Потому что я хочу, чтобы ты осталась по своей воле, – сказал он – Не потому, что не можешь уйти. Не потому, что тебя ловят и уговаривают. А потому что ты хочешь быть здесь. Со мной. С нами. – он помолчал – Я не могу запереть ветер, Анна. Я не могу держать тебя в клетке. Если ты хочешь уйти, то я отпущу тебя. С болью. С тоской. Но отпущу. Потому что я люблю тебя. А любовь это не цепи. Это свобода.

В зале стало тихо. Анна стояла, держа в руках указ, и чувствовала, как к горлу подступает комок. Он дал ей свободу. Не на словах, а на бумаге, скреплённой королевской печатью. Он дал ей выбор. Настоящий выбор.

Она посмотрела на указ. Потом на Грогара. Потом снова на указ.

И медленно, очень медленно, разорвала его пополам.

Грогар вздрогнул. Его глаза расширились. Он явно не ожидал этого.

– Что ты делаешь? – прошептал он.

– Рву ненужные бумажки, – ответила Анна. Она разорвала половинки ещё раз, на четыре части, и бросила их на пол – Мне не нужен выход, Грогар. Мне нужен ты.

– Но... Разлом... Твой мир...

– Мой мир там, где ты, – перебила она – Я выбрала. Давно выбрала. Просто боялась признаться себе. А ты дал мне бумажку, которая сделала выбор окончательным. – она улыбнулась – Спасибо.

Грогар смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова. Его уши дрожали, она знала этот признак. Он был потрясён. И счастлив. Так счастлив, что не мог говорить.

Анна шагнула к нему и взяла его за руки.

– Ты сказал, что любовь это свобода, – произнесла она – Я согласна. Но ещё любовь это выбор. Каждый день. Снова и снова. И я выбираю тебя. Сегодня. Завтра. Всегда. Понял?

– Понял, – выдохнул он.

– Тогда хватит бумажек. Иди сюда.

Они поцеловались, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и чувства. Они теперь часто целовались, хоть предложение руки и сердца Грогар так и не сделал.

После поцелуя он обнял её осторожно, как всегда, словно она была сделана из хрусталя. Анна прижалась к нему и закрыла глаза. Она слышала, как бьётся его сердце. Сильно, размеренно, успокаивающе. И знала: она дома. По-настоящему дома.

Где-то в коридоре Варг, который случайно проходил мимо и услышал обрывки разговора, сделал пометку в блокноте:

«Госпожа Анна разорвала указ о свободе. Сказала, что её мир там, где король. Я плакал. Грумш плакал. Все плакали. Это лучший день в истории клана».

Глава 45. Предложение

Весь замок гудел от нетерпения. После того как Анна разорвала указ о свободе, даже самые недогадливые орки поняли: свадьба неизбежна. Вопрос был только в том, когда и как. Грумш уже разработал три варианта свадебного меню и ежедневно присылал Анне записки с вопросами: «Госпожа, ты предпочитаешь торт с кремом или с фруктами? А может, с тем и другим? У меня есть идея для пятиэтажного торта, но нужно твоё одобрение». Варг исписал уже целую тетрадь, планируя хронику предстоящего события. Генералы заключали пари о том, как именно король сделает предложение.

А сам Грогар молчал. Он был нежен, заботлив, внимателен, как всегда. Но о свадьбе не заговаривал. Анна уже начала думать, что он передумал. Или что оркские традиции требовали какого-то особого ритуала. Или что он просто слишком нервничает.

Она оказалась права. Он нервничал. Очень.

На пятый день после указа Грогар пригласил её в тронный зал. Тот самый, где они впервые встретились с послами. Тот самый, где он дал ей свободу. Анна вошла и замерла.

Зал был полон. Все генералы, все старейшины, все воины, которые смогли поместиться. Три старые орчанки были в парадных платьях. Гаррак в церемониальных доспехах. Варг с блокнотом (разумеется). Даже старый библиотекарь пришёл, он стоял в углу, опираясь на палку, и вытирал глаза платком. Факелы на стенах горели ярко. На алтаре предков в центре зала, на грубом каменном постаменте, стояла чаша. Не золотая, не серебряная. Каменная. Вырезанная из цельного куска тёмного гранита, с гербом Чёрного Клыка на боку. Древняя. Священная.

Грогар ждал её у алтаря. Он был в парадном камзоле, с гербом клана на груди. Его волосы были распущены, а на лице застыло выражение, которого Анна никогда раньше не видела. Страх. Самый настоящий, животный страх. Король орков, величайший воин Восточных земель, боялся. Боялся, что она скажет «нет».

Он взял чашу обеими руками и опустился на одно колено. Зал ахнул. Анна слышала, как Варг всхлипнул, как Гаррак шумно выдохнул, как генералы зашептались. Король стоял на колене перед человеческой женщиной. Уже который раз. Но теперь это было официально. При всём клане.

– Анна Ветрова, – произнёс Грогар, и его голос дрогнул – Я не умею говорить красиво. Я воин, не поэт. Но я хочу, чтобы ты знала: ты лучшее, что случилось со мной. Ты свет в темноте, которая окружала меня много лет. Ты мой друг, мой стратег, моя надежда. И я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Он поднял чашу.

– Это Чаша Предков, – продолжил он – Она вырезана из камня, на котором мой прапрадед принёс клятву верности своему клану. Каждый король Чёрного Клыка пил из неё в день своей свадьбы. Я прошу тебя испить из неё сейчас. Если ты примешь чашу, ты станешь моей королевой. Не гостьей. Не Драгоценным Даром. Королевой. Равной мне во всём. Если ты откажешься, то я пойму. Я буду ждать. Сколько потребуется.

В зале стало так тихо, что Анна слышала, как потрескивают факелы. Она смотрела на Грогара, на его огромные руки, сжимающие древнюю чашу, на его лицо, покрытое шрамами, на его жёлтые глаза, в которых сейчас плескался страх. И она поняла: вот оно. То, ради чего она осталась. То, что она искала всю жизнь, сама того не зная. Дом. Не место. Человек. Ну, орк. Не важно.

Она взяла чашу.

Грогар замер. Его руки дрожали.

– Грогар, сын Гроха, внук Гаррада, – произнесла Анна громко, чтобы слышали все, ведь она запомнила его родословную – Ты самый невозможный орк из всех, кого я встречала. Ты дал мне свободу, когда мог запереть. Ты дал мне выбор, когда мог приказать. Ты стоял на коленях передо мной, хотя ты король. И ты спрашиваешь моего согласия, хотя мог бы просто объявить меня своей.

Она сделала паузу и улыбнулась.

– Да. Я выйду за тебя. Даже если ты зелёный. Даже если у тебя клыки. Даже если ты называешь меня «мой генерал» при всех. Особенно если ты называешь меня «мой генерал» при всех.

Она поднесла чашу к губам и сделала глоток. Вода была холодной, с металлическим привкусом, как из горного источника. И она была самой вкусной водой в её жизни.

Зал взорвался.

Орки кричали, хлопали, топали ногами. Варг рыдал в блокнот, не в силах писать. Грумш, который стоял у двери с тележкой тортов, уронил голову на руки и разрыдался. Гаррак отсалютовал мечом. Дрек хлопал Торна по плечу, а Торн кричал, что это лучшая свадьба в истории клана, хотя свадьба ещё даже не началась.

Грогар всё ещё стоял на колене. Он смотрел на Анну, и по его щеке катилась слеза. Одна-единственная. Он быстро смахнул её, но Анна заметила. Она наклонилась, взяла его лицо в ладони и поцеловала прямо в губы, при всём клане.

– Вставай, – прошептала она – Королям не положено стоять на коленях так долго.

– Ты сказала «да», – прошептал он в ответ.

– Я сказала «да». Привыкай.

Он встал и обнял её. Осторожно, как всегда, но в этот раз чуть крепче. Анна прижалась к нему и закрыла глаза. Где-то на периферии сознания она слышала, как Варг кричит: «Я запишу это! Я всё запишу! Это войдёт в легенды!», как Грумш кричит: «Торт! У меня пять тортов! Нет, шесть!», как генералы обсуждают, сколько дней должен длиться свадебный пир.

– Я люблю тебя, – сказал Грогар тихо, так, чтобы слышала только она.

– Я знаю, – ответила Анна – Я тоже тебя люблю. Давно. Просто боялась признаться.

– Чего ты боялась?

– Что ты окажешься сном. Что я проснусь и тебя не будет.

– Я не сон, – сказал он – Я здесь. Навсегда.

Анна улыбнулась и уткнулась лицом в его грудь. От него пахло кожей и сандалом. И домом. Настоящим домом.

Глава 46. Девичник по-оркски

После официального предложения замок погрузился в предсвадебную лихорадку. Грогар объявил, что церемония состоится через две недели, «чтобы успеть подготовиться, но не дать госпоже Анне возможности сбежать в тринадцатый раз». Анна запустила в него подушкой, но промахнулась. Все смеялись.

Подготовка шла полным ходом. Грумш колдовал на кухне, изобретая всё новые и новые блюда для свадебного пира. Мастерицы восточного крыла шили платье: белое, из шерсти горных коз, самой дорогой ткани в оркских землях. Варг писал хронику в трёх экземплярах. Генералы репетировали церемониальный марш и постоянно спорили, кто будет нести шлейф невесты (шлейфа не было, но они всё равно спорили).

Анна думала, что самое странное уже позади. Она ошибалась.

За три дня до свадьбы в её комнату без стука вошли три старые орчанки. Те самые, что учили её флирту. На них были лучшие платья, в волосах серебряные гребни, а в руках корзины с какими-то свёртками и бутылками.

– Госпожа Анна, – торжественно объявила старшая – Мы пришли устроить тебе девичник.

– Что устроить?

– Девичник, – повторила она с таким видом, словно это было само собой разумеющимся – По оркским традициям. Перед свадьбой невеста должна провести вечер со старшими женщинами клана. Мы расскажем тебе о брачных обычаях, поделимся мудростью и... – она замялась – ...Подготовим тебя.

– Подготовите? К чему?

Три орчанки переглянулись.

– К брачной ночи, – хором ответили они.

Анна закашлялась.

– Что?!

– Это традиция, госпожа, – сказала вторая орчанка, раскладывая на столе свёртки – Мы должны рассказать тебе, что ожидать. Орки... Отличаются от людей. В некоторых аспектах.

– В каких аспектах? – Анна почувствовала, как краснеют щёки.

– Ну... – третья орчанка достала из корзины какой-то свиток и развернула его – Во-первых, оркские мужчины очень... Пылкие. Они долго ждут, но когда наконец получают согласие... – она сделала пауз, – ...Они могут быть очень энергичными.

– Очень, – подтвердила первая.

– Очень-очень, – добавила вторая.

Анна закрыла лицо руками.

– Во-вторых, – продолжала орчанка – король особенно сильный орк. Мы слышали, что он может... Ну... – она замялась – ...Продолжать несколько часов.

– Несколько часов?!

– Да. Поэтому мы принесли тебе укрепляющие травы. Вот эту нужно заваривать и пить три дня до свадьбы. Вот эту втирать в кожу. А вот эту... – она достала маленький флакон с тёмной жидкостью – ...Эту нужно выпить за час до брачной ночи.

Анна взяла флакон дрожащей рукой.

– Что это?

– Секретный рецепт. Передаётся из поколения в поколение. Помогает... Выдержать.

Анна аккуратно поставила флакон на стол. Она не знала, плакать ей или смеяться.

– В-третьих, – неумолимо продолжала орчанка – Есть определённые ритуалы. Например, жених должен разорвать рубашку невесты. Это символ того, что он берёт её под свою защиту.

– Разорвать рубашку?

– Да. Но ты не волнуйся. Мы приготовили специальную рубашку с уже надрезанными швами. Она легко рвётся. Вот, смотри.

Она достала из корзины что-то белое и воздушное. Анна посмотрела на рубашку. Потом на флакон. Потом на свиток с описанием ритуалов. И вдруг расхохоталась.

– Вы серьёзно?! – сквозь смех проговорила она – Вы пришли рассказать мне, что мой будущий муж может продолжать акт любви несколько часов, а потом порвёт на мне рубашку?!

– Это традиция, – с достоинством ответила старшая орчанка – Мы чтим традиции.

Анна смеялась так, что слёзы текли по щекам. Орчанки смотрели на неё с недоумением, потом начали улыбаться, а потом тоже засмеялись. Через минуту все четверо сидели на ковре, пили принесённое орчанками вино и хохотали над абсурдностью ситуации.

– Знаете, – сказала Анна, отсмеявшись – В моём мире девичник это когда подруги приходят, пьют шампанское и обсуждают свои любовные неудачи.

– У нас тоже есть вино, – заметила вторая орчанка, наливая ещё – И любовные неудачи. Хочешь послушать о моём первом муже?

– Конечно!

И они проговорили до рассвета. Три старые орчанки рассказывали Анне о своих мужьях, о войнах, о детях, о том, как они выживали в трудные времена. Анна слушала, затаив дыхание. Это были не просто истории. Это была история клана. Женская история. Та, которую не записывают в хроники и не рассказывают на военных советах.

– Ты знаешь, – сказала старшая орчанка под утро, когда вино почти закончилось – Мы все очень рады, что ты здесь. Не потому что ты Дар. Не потому что ты можешь снять проклятие. А потому что ты сделала нашего короля счастливым. Мы не видели его таким... Живым. Никогда.

– Даже когда он был молодым?

– Даже тогда. Он всегда был серьёзным. Ответственным. Как будто нёс на плечах весь мир. А теперь... – она улыбнулась – Теперь он улыбается. По-настоящему улыбается. Это ты сделала.

Анна почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она смахнула их и улыбнулась.

– Спасибо, – сказала она – За всё. За уроки флирта. За девичник. За то, что вы приняли меня.

– Это мы должны благодарить тебя, – ответила орчанка – Ты дала нам надежду. Всем нам.

Они обнялись. Три старые орчанки и одна молодая человеческая женщина. Такие разные. И такие близкие.

Когда первые лучи солнца коснулись окон, Анна проводила своих гостий и осталась одна. Она сидела на ковре, окружённая пустыми бутылками и разбросанными свёртками, и чувствовала себя... Счастливой. По-настоящему счастливой.

До свадьбы оставалось несколько дней.