Текст книги "Вынужденная жена дракона (СИ)"

Автор книги: Лина Лазурина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 24

Аларик

– Это самоубийство, – устало покачал головой Кирнас. – Ты ведь знаешь, я не сторонник мирных соглашений, но то, что ты задумал, не приведёт ни к чему хорошему. Погибнет слишком много наших людей.

Срочное совещание порядком затянулось. Яркая луна давно переплыла небо и угнездилась на самой вершине, заливая землю серебристым светом. Однако усталости я не чувствовал. Напротив. Разгоревшийся внутри пожар полыхал все ярче, придавая сил, обостряя чувства, требуя защитить то, что уже считал своим. Я скользнул взглядом по разложенной на столе карте и поднёс к лицу руку, тайно вдыхая тонкий девичий аромат.

– Поэтому я пойду один, – сказал я то, что давно крутилось на языке. Кирнас прав, на осаду замка Беркли уйдёт не один месяц, за это время предприимчивые соратники любимого соседа успеют ударить по нашим тылам.

– Ты повредился умом? – без обиняков спросил Лазар. – Думаешь, ты бессмертный? Поверь, с дыркой в кишках не выжить даже дракону.

– Я сказал, что хочу убить клятого Беркли, но я не говорил, что собираюсь с ним воевать. Помогите мне добраться незамеченным до замковых стен, а дальше я справлюсь сам.

В кабинете повисла напряжённая тишина. Лазар переглянулся с Истоном и нахмурился. Я знал, о чём он думает, знал, о чём думают остальные члены совета и презрительно скривившийся Кирнас.

– Это бесчестно, – наконец решился он. – Ты ведь не какой-то падальщик, чтобы бить исподтишка. Ты лорд, Рик! Правитель Наргарда!

– Да, знаю, я последний из великого рода дракона, – усмехнулся горько, поднялся и упёрся обеими руками в стол, выпуская на волю свою непослушную ауру. – Так, может, я потому и последний, что мои предки были горделивыми чистоплюями? Нас резали, жгли, убивали наших соратников, загоняли как шавок…мою невесту дважды пытались убить! Это честно?

Тихая ярость лилась из меня рекой, заставляя простых смертных задыхаться. Кровь…мне хотелось вкусить крови врагов, хотелось разорвать их на части и разметать остатки по всему королевству. Всех, кто поднял руку на мою женщину, всех, кто отнял у моего народа право на тихую жизнь.

Я глубоко вздохнул, усмиряя зверя, и опустился в кресло. Кирнас оттянул ворот и взглянул на меня как-то по-новому, словно увидел впервые. Остальные благоразумно молчали.

– Я наглый немытый дикарь, – против воли мои губы разъехались в улыбке. Всё же Амелия была права на мой счёт. – Мне нечего терять. Моя репутация и так хуже некуда, да и, честно говоря, плевать я на неё хотел. Эти шакалы только и ждут, когда я издохну, чтобы растерзать мои земли на куски.

– Твоя кровь горяча, Рик, – друг отца склонил седую голову. – И она туманит твой разум.

– Не нужно делать из меня полоумного, – предупредил я.

– Я вижу, отговаривать тебя нет смысла. Но всё же послушай моего совета. Прежде чем лезть в самое пекло, продумай всё до мелочей. Дай и нам время подготовить твой отход. Не хорони себя. Ты ведь не только убить его хочешь, но и выбраться оттуда живым? Или тебя здесь ничего не держит?

Я скрипнул зубами. Зверь во мне требовал немедленной расправы.

– Смысла тянуть не вижу, – я обвёл присутствующих твёрдым взглядом. – Нам всем нужно отдохнуть и подумать. Завтра вернёмся к этому вопросу.

Кирнас угрюмо поджал губы, но покорно кивнул. Бернард, Улис, Ройс последовали за ним. Я видел в глазах подчинённых непонимание и страх за судьбу Наргарда и не мог их винить. Они всю жизнь хранили верность моему отцу, но я не он…

– Дело в девчонке? – прохрипел Истон, когда нас в кабинете осталось лишь трое. Его пренебрежительный тон царапнул слух, и в этом была только моя вина. Я позволил своему окружению так с ней обращаться.

– Чуть больше уважения к моей жене, – предупредил я. Лазар хмыкнул.

– Она не твоя жена, Рик. Я вообще сомневаюсь, что эта дев… – он запнулся, подбирая слова, и выплюнул: – кхм…что она та, за кого себя выдаёт!

Я скользнул безразличным взглядом по карте. Всё-таки прав старый Кирнас, покинуть замок после того, что я собираюсь сделать будет не так-то просто. Нужно, чтобы кто-то отвлёк часть охраны на себя. Можно поджечь амбары…

– Ты меня вообще слышишь? – рявкнул Истон, тема Амелии его заметно оживила. – Она пыталась сбежать! Несколько стражей видели её у выезда из города! Думаешь, она там случайно оказалась?

– Она заблудилась, – лениво протянул я и пожал плечами.

– Заблудилась? – переспросил Истон и посмотрел на меня как на идиота. – И платье служанки она нацепила тоже случайно? Перепутала, наверное.

– Что ты от меня хочешь? – устало спросил я.

– Я хочу, чтобы ты очнулся! Что она с тобой сделала? – Истон перевёл умоляющий взгляд на молчащего Лазара. – Ты тоже это видишь? Она как-то влияет на него. Вы знаете, в моём роду были маги…я чувствую, с ней что-то не так. Не исключено, что она использует какое-то колдовство!

– Элрис бы заметил.

– Элрис? Да этой королевской шавке я не доверяю ещё больше, чем подставной Амелии! Когда мы его уже выкинем из города?

– Когда у меня появятся силы, чтобы дать отпор королю. Но ты ведь и без меня об этом знаешь. К чему эта истерика, Истон?

– Меня пугает твоя слепота! Она не дочь Нортона, неужели вы этого не видите? Зачем её к тебе подослали? Что им нужно? Вдруг она прирежет тебя при первой же возможности?

– Собиралась бы прирезать, давно бы это сделала, – парировал Лазар. Я знал, что Амелия пришлась ему по душе, но тень сомнения всё же мелькнула на лице друга. – Говоришь, она собиралась бежать? Я и сам не исключаю этого варианта, она очень странно вела себя в таверне у границы. Но тогда это не сходится с первой твоей версией. Бежать, не совершив ни единой попытки убить Аларика…бессмыслица какая-то.

– То есть странности заметил не я один? – воодушевился Истон. – А как вам такая версия? Амелию хотят убить, чтобы дать Нортону повод разорвать с тобой мирное соглашение. Согласись, если ты не сумеешь защитить его единственную и любимую дочь, он вряд ли будет на твоей стороне! Он сам её и подменил, потому что в сговоре с Беркли.

Его слова против воли тронули что-то в моей душе. Всё же должность моего советника Истон занимает отнюдь не за красивые глаза.

– Значит, нужно лучшее её охранять, – заключил я, намекая, что порядком изматывающий разговор окончен. Истон открыл было рот, но я его опередил: – Я не ослеп и не сошёл с ума. Просто мне плевать.

– Плевать на то, что Нортон подсунул тебе фальшивую дочь? И что? Поведёшь под венец лгунью? А если выяснится, что она дочь поломойки? Невеста правителя Наргарда – простолюдинка…

– Следи за языком, – рыкнул Лазар. – С каких это пор тебе так претят простолюдинки?

– Ребекка – другое дело, – поспешил исправиться Истон.

– Не стоит так переживать за мою честь, – перебил я.

– Ладно, вижу, её симпатичное личико совсем затуманило твой разум, раз ты забыл о своей чести. Но что бы сказал твой отец? Ты дал ему слово, что исполнишь пророчество.

Слова друга острой иглой вошли в сердце. Память отца была для меня не пустым звуком, и ради собственной прихоти я никогда бы не позволил себе оспорить его честь.

– Я не прошу тебя рубить сгоряча, просто подумай хорошенько перед тем, как совершать следующий шаг. Ты уедешь завтра, и когда у тебя появится возможность взглянуть на всё со стороны, поймёшь, что всё далеко не так, как видится тебе сейчас.

Истон поднялся и вышел за дверь, оставляя последнее слово за собой. Горечь от высказанных и не высказанных слов осела на языке отравляя.

– Нам всем нужно остыть, – внёс разумное предложение Лазар и перевёл на меня задумчивый взгляд. – Ты уверен? В ней.

– Вы не понимаете, – выдохнул я и сжал переносицу. – Мне плевать, чья она дочь на самом деле. Теперь она моя.

– А как же пророчество…

– Пророчество, – с усмешкой протянул я. – Только не говори, что ты веришь в эту чушь? Ладно отец, он цеплялся за любую надежду, только чтобы не сойти с ума, но ты, Лазар?

– Ребекка верит, – друг пожал плечами. – Да все верят.

– Зря, – я горько улыбнулся. – Мне осталось не так много, Лазар. Никакого чуда не случится. Дракон уже близко, я чувствую его с каждым днём всё сильнее и больше не могу сдерживать. Он убьёт меня в следующий раз или, быть может, чуть позже. Без разницы. Времени у меня почти не осталось.

– Не говори так, Рик, – умоляюще прошептал друг. – Должен быть какой-то выход.

– Его нет. По крайней мере, я его не вижу, – я устало растёр лицо обеими руками и снова носа коснулся её запах. Терпкий и одновременно нежный. Будоражащий и умиротворяющий. Провоцирующий моего зверя и дарующий покой. – Разве что…

– Что? – поторопил меня друг. Я не мог обличить свои чувства в слова, романтика никогда не была моей сильной стороной. Да и раньше мне не доводилось чувствовать ничего подобного. Это было сродни маленькой смерти.

– Кирнас прав, мне нужен якорь, что-то, что поможет продержаться дольше. И кажется, я знаю, где его найти… – Лазар впился в меня внимательным взглядом. – Завтра. Всё завтра.

Друг, поняв всю серьёзность моих слов, не стал лишний раз сотрясать воздух.

– Ладно, – покорно согласился он. – Но ты ведь не думал, что я отпущу тебя одного?

– Ты нужен мне здесь…

– Наргард – самая защищённая крепость в нашем королевстве, твоей зазнобе здесь ничего не угрожает. Истон просмотрит за ней лучше, чем кто-либо, поверь.

Глава 25

Амелия

Утром меня никто не разбудил. Настойчивое солнце пробивалось сквозь незашторенные окна, оставляя на стенах причудливые полосы. Я потянулась, разминая скованные болью мышцы, отдёрнула плотную ткань и выглянула во двор.

По всему выходило, что близится полдень. Давненько я не позволяла себе так долго залёживаться в кровати. Надо сказать, что прошедший день выпил из меня все силы и я провалилась в сон, едва коснулась подушки. К тому же сразу по прибытии в замок Аларик отдал распоряжения и меня почти насильно накачали каким-то успокаивающим отваром. Голова после него стала лёгкой и пустой.

Щиколотка до сих пор напоминала о себе тупой болью, да и всё остальное тело не слишком-то благодарило меня за вчерашние приключения. Я выкрутила вентиль крана с горячей водой на полную и с тихим блаженным стоном опустилась в исходящую паром лохань. Вот она настоящая магия!

Насладиться в полной мере купанием мне не позволила маячившая на краю сознания тревога. Где же Мика? Почему не пришла? Надеюсь, с ней ничего не случилось. Вдобавок к тому, что она и так успела пережить не без моего участия. Не нужно было звать её с собой…

Растерев кожу полотенцем до красноты, я взглянула на своё отражение в огромном зеркале. Влажные волосы крупными кольцами лежали на тонких ключицах, лицо слегка заострилось, выдавая накопившуюся усталость, даже живот впал, будто меня и здесь продолжали периодически морить голодом. Синяк на ребре расцвёл всеми цветами радуги.

Тяжело выдохнула и отвернулась, ощущая поднявшуюся в душе странную смесь чувств. Перед глазами как наяву предстала прекрасная Лаура, сияющая, как начищенная монетка, вся такая мягкая, женственная, как румяная булочка…Аппетитная. Я же по сравнению с ней была похожа на обглоданную собаками кость.

Я пробежалась быстрым взглядом по баночкам, доставшимся мне от модницы-сестры, открутила одну из них и принюхалась к красноватой мази. Окунула туда палец, а затем провела по губам, ощущая лёгкий аромат роз и растерянно замерла…Что я творю? Зачем мне это? Я вытерла рот тыльной стороной ладони, стирая алый блеск, закрутила банку и отшвырнула её обратно в шкатулку.

У дверей своих покоев столкнулась с Витаром. Он бросил на меня хмурый взгляд и на приветствие ответил быстрым кивком.

– Что-то случилось? – спросила я, спускаясь по лестнице. Витар поджал губы, всем видом выражаю вселенскую обиду.

– Ничего такого, леди, о чём вам стоит переживать, – отчеканил он.

– Давай я сама решу, о чём переживать, а чём – нет? – нарочито строго протянула я. – Договорились? А где Мика? Она не пришла сегодня.

– Ваша служанка мне не докладывает, – безразличием в его словах можно было резать металл.

– Даже так? – удивилась я. Он же глаз с неё не сводил… но судя по выражению его лица, добиться хоть каких-то вразумительных ответов от него не получится. – Ладно.

Я отвернулась от Витара и быстрым шагом направилась в сердце любого дома, туда, где точно все обо всём знали. На кухню. Мой строптивый конвоир пыхтел где-то на заднем фоне, но остановить меня не пытался. Его явно распирало от невысказанных претензий, но я решила это игнорировать.

Точное расположение кухни мне было неизвестно, но найти её оказалось не так уж сложно. Свернув в узкий коридор, я расслышала грудной командный женский голос и двинулась на запах жареного лука и выпечки. В дверях успела наткнуться на молодую девушку в белом переднике. Мы застыли друг напротив друга. Она испуганно округлила глаза и шарахнулась в сторону.

– Простите, леди, – пропищала она.

– Я сама виновата, – бросила я и шагнула в святая святых. На меня уставились три пары глаз.

– Доброго дня, – я решила прервать затянувшееся молчание. Две девушки поспешно отступили от столов, вытерли руки о передники и послушно замерли, взирая на меня со страхом. Неужели я такая страшная? Я перевела взгляд на главную из них – высокую, сухощавую женщину с острым лицом и ястребиным взглядом, и про себя усмехнулась. Кажется, меня сейчас взвесили, разделали и вскоре попадут к столу с лёгкими закусками вдогонку.

– Доброго дня, леди, – хором протянули они.

– Чем могу помочь? – спросила обладательница того самого грудного голоса. Он ей совсем не шёл, не вязался с её угловатой внешностью.

– Я ищу Мику. Вы не знаете, где её можно найти?

– Мику? – промямлила одна из помощниц и быстро взглянула на главную. Та, помедлив, кивнула. – Она заболела.

– Заболела? – нахмурившись переспросила я. Впрочем, не удивительно, после того, что с нами вчера случилось.

– Мы передали об этом леди Иветте, – оповестила меня главная. – Разве вам не сообщили? Должны были прислать замену.

– Мне не нужна замена, – отмахнулась. – Скажите лучше, как она? Где её найти?

– На нижних этажах, – склонив голову набок, ответила женщина. В её взгляде будто что-то изменилось. – Обычная лихорадка у неё. Отлежится день-два и сможет вернуться к своим обязанностям.

– Понятно, – угрюмо ответила я и окинула взглядом длинный кухонный стол. Часть блюд явно дожидалась своей очереди быть поданными к обеденной трапезе, другую часть поспешно раскладывали и украшали две помощницы. Лимонный пирог, покоившийся на противне, так и просился на свидание с Микой.

– Я могу взять немного? – спросила я, приближаясь к столу. – Хочу отнести Мике. Вряд ли она найдёт в себе силы спуститься к обеду.

– Но… – промямлила одна из девушек, теребя передник, и снова бросила взгляд на главную. – Леди Иветта не разрешает выносить еду за пределы кухни и обеденной залы.

– Да? – протянула я так, будто впервые об этом слышала. От упоминания этого имени в груди заворочалась злость и я прикусила щеку, чтобы не сболтнуть лишнего. – Можете сказать, что я их украла.

Я нагло схватила выпечку и заозиралась вокруг, чтобы найти, куда бы её пристроить.

– Возьмите, – хмыкнула повариха и протянула мне блюдо, – не хотите…украсть немного отвара?

Молодая помощница, что аккуратно хотела предостеречь меня от опрометчивого шага, потрясённо вздохнула и открыла рот. Вторая и вовсе попытался слиться со стеной. И хотя я прекрасно понимала причину их страха перед Иветтой, он отчего-то меня злил.

– С удовольствием, – ответила я. – Могу я узнать ваше имя?

Кажется, мой вопрос заставил её на мгновение растеряться, но она быстро взяла себя в руки.

– Я Гелия, леди, – женщина склонила голову. – Это Мо и Лира. Мо, проводи леди на нижний этаж.

Мо дёрнулась, побледнела, перевела взгляд с поварихи на меня и подхватила высокий кувшин с отваром. Я хмыкнула про себя, пропуская её вперёд. Видимо, Гелия здесь имела даже больший авторитет, чем Иветта. Эта новость меня даже слегка воодушевила.

Витар нервно теребил рукав своего кителя и при виде нас вытянулся по струнке. Судя по взволнованному выражению лица, подслушивал. Все его показное равнодушие размазалось о жестокую реальность.

Во время разговора на кухне я не придала значения слову «нижний этаж», но теперь, когда Мо вела нас по извилистой лестнице, а затем и по тёмному коридору, куда не добирался даже дневной солнечный свет, с каждым шагом всё больше и больше округляла глаза.

Этаж прислуги находился где-то между первым этажом и подвальными помещениями. Узкие комнаты жались друг к другу, образуя стройный ряд дверей. Мо подошла к одной из них и выжидающе обернулась.

– Жди здесь, – остановила я, порывающегося пройти вслед за мной, Витара. – Ей что-нибудь передать от тебя?

– Я сам, – порывисто выдохнул он и послушно замер у двери. Сам так сам.

В небольшой комнате, несмотря на ясную погоду, было довольно мрачно, единственное крошечное окно находилось под самым потолком и явно не справлялось со своим предназначением. Вдоль стен стояли две узкие кровати и что-то отдалённо напоминающее шкаф.

Сказать, что я опешила, это ничего не сказать. Неужели в практически пустом замке для нескольких слуг не нашлось места поприличнее? Да даже моя прижимистая мачеха такого себе не позволяла… Дракон настолько бедствует? Или дело в чём-то другом. Точнее, в ком-то.

– Леди Амелия? – неуверенно прохрипела Мика. Она выпучила глаза, изумленным взглядом провожая лимонный пирог в руках Мо.

– Как ты себя чувствуешь? – сделав буквально два шага, я оказалась у подножия её кровати. Она сглотнула, скривившись, и попыталась отвернуть одеяло, чтобы подняться. – Лежать!

От моего возгласа дёрнулась даже Мо, едва не расплескав содержимое кувшина.

– А я вот, – прогнусавила Мика и развела руками. Её нос покраснел и опух и теперь ярко выделялся на фоне болезненно-бледной кожи. Волосы девушка не потрудилась собрать, и они волнистым каскадом обнимали её хрупкие плечики, выглядывающие из ворота серой сорочки, – болею.

– Тебе нужен лекарь? – спросила я на всякий случай, так как уже имела опыт с местными врачевателя. Мика умирающей не выглядела, но любая болезнь, да ещё и в этой темнице могла перерасти во что-то большее.

– Ой, вы что! – отмахнулась она. – Я почти здорова. Мо протянула Мике отвар и взглянула на меня с ожиданием.

– Можешь идти, – позволила я. – Благодарю за помощь.

Мо поспешно кивнула и скрылась за дверью. Мика обхватила горячую кружку обеими руками и с затаённой грустью на меня взглянула.

– Вам теперь Мо помогает? – прошептала она.

– Что? – не сразу нашлась я. – Нет. Просто проводила меня. Скажи лучше, почему вы живете здесь?

– Здесь? – она растерянно осмотрелась, пытаясь понять, к чему я клоню. – Все слуги здесь живут. Ну, кроме личной прислуги леди Иветты. Они живут в служебном крыле.

Я припомнила целый выводок одинаково разодетых девиц, вечно таскающихся за своей госпожой, и скривилась. То, что любимчики живут гораздо лучше, даже не сомневалась. Полагаю, раньше все слуги жили там, где им полагается, а не в этих каморках, предназначенных, для хранения продовольствия.

– Интересное дело, – протянула я. – Сколько всего в замке прислуги? Я имею в виду тех, кто работает, а не подметает юбками полы.

– Ну, – Мика шмыгнула носом, чихнула и залилась краской. – Простите…На кухне работают четверо, ещё четверо убирают покои господ…Всё.

– То есть вас даже меньше, чем комнат на этом этаже, но вы всё равно живете по двое?

Арифметика Иветты никак не укладывалась в голове. Она ведь это нарочно?

– Служить в замке – большая честь, – заступилась за общий уклад Мика. – Не всех берут.

– Даже не сомневаюсь.

Мы еще недолго побеседовали, старательно обходя все темы, касающиеся вчерашнего дня. Я уже почти успела отворить дверь, как в спину мне прилетело нечто неожиданное:

– Вы хорошая, – улыбнулась Мика и подтянула одеяло к шее.

Я растерянно кивнула и вылетела за дверь. Не знаешь ты меня, Мика, совсем не знаешь. «Хорошая» увязла в собственной лжи, как назойливая муха в паутине, и, кажется, мне уже оттуда не выбраться.

– Подождёте меня? Я мигом, – спросил зардевшийся Витар, пряча за спиной букет свежесрезанных цветов. Я посторонилась, пропуская его вперёд. Надо же, какой романтик. А говорил, ему нет дела.

Странное поведение Витара заставило меня крепко задуматься. Его слова о Мике почти всегда сильно расходились с действиями…Но могла ли я винить его в такой непоследовательности? Разве я сама поступаю не так же? Отталкиваю Аларика, задираю нос, даже самой себе лгу, что он мне полностью безразличен. А вот душа рвётся на части стоит только представить, что вчера, защищая нас, он мог не выжить.

Не было бы больше ни страстных поцелуев, ни горячих объятий, ни наших ссор, заставляющих меня закипать от гнева…Я должна наконец признать, что вместе с ним умерла бы огромная часть моей души.