Текст книги "Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре (СИ)"

Автор книги: Лилия Карниенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Я повернула рычаг вправо.

Рорк повёл меня к корме. Мы проходили мимо людей, чьи жизни я поставила на карту ради собственной правды. Каждый из них мог погибнуть здесь. Фенн, которого генерал уже однажды вытащил из бури. Восс, принявший мои команды без споров. Механики, запускавшие двигатель вручную. Офицеры, повторявшие приказы по цепочке, когда разрушилась связь.

Керро называл их свидетелями.

Я называла экипажем, но всё равно привела к тому месту, которое было отмечено для их гибели.

У кормовой галереи оставалась узкая площадка. Ограждение с одной стороны погнулось после удара Рорка о корпус, часть настила отсутствовала. За краем вращалось внутреннее кольцо воронки. Серебристая полоса действительно приближалась к западной стороне.

Рорк взял пояс из моих рук и помог закрепить ремни. Его движения были точными, однако правая рука едва слушалась. Когда он потянул верхнее крепление, лицо на мгновение исказилось.

– Я сама.

– Стойте спокойно.

– Вы едва двигаете плечом.

– Пояс должен выдержать первый удар.

Он проверил каждую застёжку, затем раскрыл одну воздушную пластину. Та отозвалась ровным металлическим звуком.

Его пальцы коснулись моей спины через одежду. Прикосновение было необходимым, лишённым прежнего напряжения, но именно это заставило меня почувствовать потерю того хрупкого доверия, которое возникло между нами у картографического стола.

Перед третьим поворотом Рорк был готов следовать за мной.

Теперь помогал уйти, потому что не верил.

– Поток откроется на высоте нижней галереи, – сказал он. – Прыгайте, когда серебряная линия коснётся края крыла. Рычаг потянете через два счёта. Раньше – пластины ударятся о корпус. Позже – вас затянет вниз.

– Вы уверены, что пояс выдержит?

– Нет.

Я усмехнулась без радости.

– Честный ответ.

– Вы требовали их с момента встречи.

– А сами до сих пор не рассказали о Лиарре.

– Если выберемся, расскажу.

– Вы останетесь в воронке.

– Значит, ответы придётся искать без меня.

Он собирался отступить, но я удержала его за предплечье.

Рорк остановился.

– Почему вы спасли меня от разряда?

– Уже ответил.

– Карты можно было подобрать. Кораблём управляли вручную. Вы всё равно бросились к рубке.

– Потому что удар убил бы вас.

– Именно это я спрашиваю.

Ветер проходил над галереей, поднимал волосы у его висков и трепал разорванный ворот рубашки. Старый шрам пересекал грудь, напоминая о северной башне Лиарры.

– Сейчас этот ответ ничего не изменит, – произнёс он.

– Для меня изменит.

– Вы уже выбрали прошлое вместо тех, кто находился рядом. Не заставляйте меня помогать вам снова делать то же самое.

Я отпустила его руку.

Рорк отошёл на шаг и открыл повреждённую створку галереи. За ней не было трапа или ограждения, только серебристый поток, приближавшийся по краю воронки.

– Ты хотела оставить меня в буре, – сказал он. – Теперь можешь уйти. Но вместе со мной останутся сто восемьдесят человек. Посмотри им в глаза и реши, сколько жизней стоит твоя месть.

Сто восемьдесят.

Я вспомнила, что в начале полёта нас было сто восемьдесят три вместе со мной и Рорком. Значит, двоих уже не было среди тех, кто мог продолжать работу. Я не знала их имён и не видела момента, когда они погибли или исчезли в воронке.

От этого становилось хуже.

Рорк отступил от выхода.

Я подошла к краю.

Внизу вращалась серебристая полоса. За ней открывались тёмные слои, а дальше, возможно, находился путь к западной границе. Если пояс выдержит, я смогу выбраться, передать карту, разоблачить Керро и рассказать о неизвестном корабле.

Возможно, даже вернуться с помощью.

Но Чёрная буря менялась быстрее любого воздушного флота. Пока я доберусь до границы, найду людей и приведу судно, внутреннее кольцо сожмётся. «Аркент» исчезнет вместе с экипажем.

Рорк не просил меня остаться.

Капитан Восс продолжал отдавать команды, готовя людей к новой попытке запустить правый двигатель. Фенн держал сигнальное полотно. Механики тянули канаты к повреждённому крылу. Они собирались бороться без картографа, потому что генерал отдал мне единственную возможность уйти.

Я поставила ногу на край галереи.

Серебристый поток приближался.

Рука легла на рычаг пояса.

Ещё один шаг отделял меня от падения.

Я сделала его, развернулась на краю к Рорку и спросила:

– Что нужно сделать, чтобы спасти корабль?

Глава 5. Сто восемьдесят жизней

Рорк не ответил сразу.

Серебристый поток уже коснулся края повреждённого крыла. Воздушные пластины на моей спине задрожали, готовые раскрыться, а внизу за оборванным настилом вращалась полоса, которая могла вынести меня из воронки или бросить в следующий слой бури.

Рука всё ещё лежала на рычаге пояса.

– Что нужно сделать, чтобы спасти корабль? – повторила я.

Рорк шагнул ко мне, ухватился за верхний ремень и стащил с края галереи прежде, чем поток добрался до створок. Меня развернуло к его груди. На мгновение он удержал меня обеими руками, хотя повреждённое плечо отозвалось напряжением на его лице.

– Сначала перестать стоять над пропастью, – сказал он.

– Это не план.

– План находится в разрушенном навигационном узле. Снимай пояс.

Он отпустил меня и закрыл створку. Серебристая линия прошла снаружи, взвилась над галереей и исчезла за кормой. Единственная возможность покинуть «Аркент» ушла вместе с ней.

Я расстегнула верхний ремень. Пальцы слушались плохо, и Рорк, заметив это, молча освободил боковую пряжку. Пояс опустился в мои руки.

– Отдайте его Воссу, – сказала я. – Если появится ещё один поток, пусть решает, кого можно отправить за помощью.

– Это решение капитана.

– Вы только что предложили его мне.

– И ты отказалась.

Его голос оставался ровным. Ни облегчения, ни благодарности в нём не было. Я и не заслуживала их за то, что решила не бросать людей, которых сама завела в ловушку.

Рорк забрал пояс и закрепил его на уцелевшей стойке.

– Идём.

Он повёл меня от кормовой галереи к лестнице, ведущей под командную палубу. Мы не успели пройти и нескольких шагов, когда внутреннее кольцо воронки сжалось. Корабль накренился вправо, повреждённая рама протяжно застонала, а люди на палубе бросились к натяжным канатам.

Рорк опёрся ладонью о мачту и удержал меня за локоть.

– Долго этот участок не продержится, – сказала я.

– Поэтому будешь строить новый маршрут во время движения.

– Без исправных приборов?

– Используй то, что осталось.

– От рубки к узлу нет передачи, внутренний указатель разбит, два навигационных кольца повреждены. Правый двигатель не работает, левый теряет тягу. У нас нет карт того, что находится за воронкой.

– Всё верно.

– Вы перечисляете причины, по которым это невозможно.

– Я перечисляю условия задачи.

В обычной ситуации такая уверенность вывела бы меня из себя. Сейчас она помогла сделать следующий шаг.

У лестницы нас встретил капитан Восс. Его взгляд остановился на поясе, оставшемся у галереи, затем переместился на меня.

– Госпожа Кловер остаётся, – сообщил Рорк. – Отведите всех свободных людей к ручным тягам.

– Генерал, правое крыло может оторваться при следующем сжатии.

– Поэтому вы закрепите его до следующего сжатия.

Восс повернулся ко мне.

– У вас есть путь?

– Через несколько минут будет.

Я не знала, смогу ли выполнить обещание, но сомнение сейчас не помогло бы ни капитану, ни людям, ожидавшим распоряжений.

Мы спустились в навигационный узел. После последнего удара помещение выглядело хуже, чем несколько минут назад. Центральная ось раскололась у основания, металлические тяги лежали поперёк прохода, а правый ручной рычаг удерживали два каната, не давая ему упасть вместе с повреждённой рамой. Через трещину в корпусе проникал свет внутреннего кольца, отмечая на полу движение воронки.

Старший механик стоял возле левого привода. На скуле у него темнела полоса пыли, рукав был разорван у локтя.

– Левый двигатель удерживает четверть мощности, – доложил он. – Если увеличить тягу, начнётся расхождение креплений. Правый можно запустить вручную, но общий вал не вращается.

– Значит, двигатели будут работать отдельно, – ответила я. – Сколько времени требуется от команды до изменения тяги?

– На левом – четыре счёта. На правом, если запустится, не меньше семи.

Разница могла разорвать корабль при первом же повороте.

– Сделайте два поста, – приказала я. – Один человек у каждого двигателя считает вслух. Команды на изменение тяги будут поступать заранее и с разной задержкой. Никто не действует по соседнему посту.

Механик посмотрел на Рорка.

Генерал поднялся на остатки центральной площадки.

– Слушать всем, кто находится в узле. С этого момента госпожа Кловер распоряжается кораблём без ограничений. Её приказ отменяет любой другой, включая мой. Если она потребует снять людей с поста, изменить тягу, освободить крыло или оставить отсек, выполнять сразу.

Несколько человек прекратили работу. Один из механиков перевёл на меня тяжёлое внимание. Он мог находиться среди тех, кто слышал признание Восса о выбранном мною маршруте. Мог понимать, что женщина, получившая полную власть, недавно направила их в мёртвый поток.

– Генерал, – начал капитан, – вы уверены?

– Да.

– Даже после третьего поворота?

– Особенно после него.

Рорк произнёс это, глядя на меня.

В его доверии больше не было прежней надежды. Он уже увидел, кем я могла стать, когда прошлое оказывалось сильнее ответственности. Теперь передавал мне корабль не потому, что верил в мою безошибочность. Он просто знал: никто другой не способен вывести «Аркент».

Эта власть не оправдывала меня. Она делала цену следующей ошибки окончательной.

Я сняла с пояса цепочку с компасом Лина. Стрелка давно не указывала север, однако свободно вращалась на оси. Если подвесить корпус, он мог показать наклон корабля относительно движения воронки.

– Нужны четыре сигнальных поста, – сказала я. – Нос, корма и оба крыла. Каждый наблюдатель сообщает направление серебристых полос, промежуток между ударами и положение крупных облачных слоёв. Фенн останется на центральной палубе и будет собирать сигналы.

– Он едва не сорвался в начале полёта, – напомнил Рорк.

– Поэтому знает, насколько важна страховочная линия. Но если есть другой сигнальщик с такой же скоростью…

– Фенн справится, – сказал Восс. – Я поставлю рядом офицера.

Я передала компас старшему механику.

– Закрепите цепочку под центральной балкой так, чтобы корпус висел свободно. На полу нанесите восемь направлений. Нам придётся использовать его как указатель крена.

Он взял компас осторожно, заметив вырезанное на крышке кривое крыло.

– Личная вещь?

– Единственная, которой я доверяю больше, чем корабельным приборам.

Механик ничего не спросил и направился к балке.

Пока люди занимали посты, я поднялась в разрушенную рубку. Рорк пошёл рядом, несмотря на то что правая рука едва двигалась. Ветер врывался через разбитую стену, поднимал края карт и свистел между треснувшими пластинами. Навигационный стол держался на одном основном креплении и двух канатах.

Я собрала листы, очистила поверхность от осколков и разложила чистую бумагу. Официальная схема заканчивалась возле третьего поворота. Карта Керро показывала только путь к воронке. Всё, что находилось глубже, предстояло наносить по мере движения.

Первый сигнал поступил с носа.

– Серебряная полоса сверху справа! – передал Фенн через цепочку труб. – Период между ударами двадцать два счёта!

С кормы сообщили о более медленном слое, который двигался в противоположную сторону. Правый наблюдатель видел тёмную стену, поднимающуюся вдоль повреждённого крыла. Слева открывался провал без заметного движения воздуха.

Я нанесла четыре отметки.

Внутреннее кольцо не было неподвижным. Оно вращалось внутри основной воронки, но его ось смещалась. Каждый новый оборот приближал нас к тёмной стене справа. Когда стенка догонит корабль, она прижмёт повреждённое крыло к корпусу и потянет «Аркент» в нижние слои.

– Нам нужно попасть в левый провал, – сказала я.

Рорк стоял у края стола, удерживая карты от ветра.

– Там нет потока.

– Пока нет. Воронка втягивает воздух снаружи и должна где-то отдавать его внутрь. Выброс происходит после каждого третьего сжатия. Мы попали сюда на втором.

– Откуда знаешь?

– По промежуткам между ударами. Первый слой шёл двадцать восемь счётов, следующий – двадцать пять, сейчас осталось двадцать два. Вращение ускоряется. Когда внутреннее кольцо сожмётся до предела, оно выбросит накопленный воздух в сторону пустого сектора.

– И унесёт нас глубже в бурю.

– Да.

– Вернуться через третий поворот нельзя?

Я посмотрела на линию позади нас. Преследователь закрыл вход двумя разрядами. Даже если внешняя стенка разойдётся, «Аркент» с расколотым правым крылом не поднимется против вращения воронки.

– Обратный путь закрыт.

Рорк принял ответ без заметной реакции.

– Тогда идём глубже.

Он сказал это так, словно речь шла о смене курса в спокойном небе. Я понимала цену его спокойствия. На нём держался экипаж, а теперь ещё и моя способность мыслить.

– Для выхода понадобится развернуть корабль носом влево, – продолжила я. – Левое крыло войдёт в пустой сектор первым. Правое должно оттолкнуться от стенки в момент выброса.

– Оно выдержит?

– Если снять с него лишний вес и удерживать раму снаружи.

– Я сделаю.

– Нет.

Он поднял брови.

– Вы приказали выполнять ваши распоряжения.

– Я помню.

– Тогда останетесь внутри.

– На правой раме нужен дракон.

– У нас одиннадцать воинов.

– Двое удерживают кормовой каркас, трое требуются у верхних парусов, остальные понадобятся после выхода, если преследователь найдёт обход. Вы не единственный, кто способен летать.

– Единственный, кто уже знает поведение этой рамы после удара.

– И единственный, чьё правое крыло не раскрывается полностью.

Рорк не ответил.

Я приблизилась, прежде чем успела решить, стоит ли. Через разорванную рубашку был виден старый ожог и новые тёмные следы вдоль плеча. Во время превращения эта сторона принимала на себя повреждение человеческого тела. Ещё один сильный удар мог лишить его возможности вернуться на борт.

– Мне нужен командир внутри корабля, – сказала я. – Человек, который заставит людей выполнить приказ, когда им покажется, что я веду их в ещё одну ловушку.

– Они выполнят.

– После третьего поворота Восс мне не доверяет. Остальные тоже начнут сомневаться, когда я прикажу направить корабль в пустой провал. Вы останетесь рядом и будете повторять мои команды.

– Это всё?

– Нет. Вы будете держать правый ручной рычаг. Для него требуется сила троих механиков, а свободных людей у нас не хватает.

– Уже убедительнее.

– Я не обязана убеждать. Вы передали мне власть.

Его лицо осталось серьёзным, однако в глазах появилось знакомое тёплое выражение, возникавшее каждый раз, когда я отказывалась уступать.

– Приказ принят, картограф.

Второе сжатие пришло раньше расчёта.

Корабль тряхнуло. Разбитая стена рубки прогнулась внутрь, навигационный стол сместился на ладонь, а по правой раме прошёл скрежет. Рорк схватился за стол левой рукой, я – за металлическую стойку. Нас потянуло к открытому проёму.

Один из закрепляющих канатов лопнул.

Стол развернулся, сбив меня с ног. Рорк успел перехватить мой страховочный ремень и притянул к себе. Мы ударились о боковую перегородку вместе. Его рука обхватила меня за талию, защищая от края стола, а моя ладонь оказалась на его груди рядом со старым шрамом.

Под пальцами чувствовалось сильное, частое биение.

Рорк тоже был способен бояться. Просто не позволял страху выбирать за него.

Сжатие ослабло. Корабль выровнялся на несколько градусов, но он не сразу отпустил меня. Наши лица находились так близко, что я различала серебристую нить у его виска и тёмные следы усталости под глазами.

– Цела? – спросил он.

– Да.

– Уверена?

– Вы задаёте один вопрос дважды.

– В первый раз ты отвечаешь из упрямства.

Я хотела возразить, но внизу раздался сигнал старшего механика: компас закреплён, ручные посты готовы.

Рорк убрал руку.

Я отступила и восстановила карту на столе. В месте, где моя ладонь касалась его груди, осталось ощущение тепла. Оно мешало сосредоточиться сильнее, чем шум воронки.

До третьего, решающего сжатия оставалось около минуты.

Мы спустились к навигационному узлу. Компас Лина висел под балкой, его корпус отклонялся в сторону правого крыла. На полу вокруг него механики нанесли восемь линий. Стрелка вращалась внутри, не указывая направления, зато сам медный круг точно показывал крен.

Восс занял место у левого рычага. Рорк подошёл к правому и снял удерживающие канаты. Рукоять сразу потянуло вниз. Он поймал её левой рукой, упёрся ногой в основание и выровнял на текущем делении.

– На этот пост нужны трое, – сказал старший механик.

– Теперь хватает одного, – ответил Рорк.

Я встала между рычагами, откуда видела компас и слышала сигналы Фенна.

– Порядок манёвра такой. При начале сжатия левое крыло опускаем на два деления. Правое удерживаем. Левый двигатель сбрасывает тягу через четыре счёта после моей команды, правый запускается через семь. Корма поднимается на половину отметки.

Восс нахмурился.

– Нас развернёт к тёмной стене.

– На первые секунды. Потом стенка ударит в правое крыло и вытолкнет нос к пустому сектору.

– Если рама выдержит.

– Если нет, мы всё равно не переживём следующее сжатие.

Капитан посмотрел на Рорка.

– Выполнять расчёт госпожи Кловер, – произнёс генерал.

– После разворота начнётся выброс, – продолжила я. – В этот момент оба крыла поднимаются одновременно. Двигатели выходят на одинаковую тягу, но команды правому посту передаются на три счёта раньше. Если кто-то собьётся, корпус развернёт поперёк прохода.

– А дальше? – спросил Восс.

– Дальше я буду строить маршрут по тому, что откроется впереди.

– То есть не знаете.

– Не знаю.

Капитан провёл ладонью по лицу. В его движении не было презрения, только усталость человека, которому предстояло снова доверить мне людей.

– Сколько нас осталось? – спросила я.

В узле стало тише.

Восс перевёл внимание на Рорка, однако тот не ответил за него.

– Сто восемьдесят с генералом, – сказал капитан. – Без вас.

Два имени я всё ещё не знала.

– Кто погиб?

– Кормовой механик Тайр Сенно и матрос Рем Вейд. Первый находился у галереи, когда её разорвало. Второго унесло после удара по правой раме.

Я повторила имена про себя.

Тайр Сенно. Рем Вейд.

Керро назвал бы их свидетелями. Для меня они уже никогда не могли остаться числом.

– Я выведу остальных, – сказала я.

Восс не смягчился.

– Сделайте это.

Сверху поступил сигнал. Серебряные полосы ускорились, промежуток между ними сократился до девятнадцати счётов.

Началось третье сжатие.

– Всем постам готовность!

Рорк крепче перехватил правый рычаг. Восс положил обе руки на левый. Механики замерли у двигательных приводов. По лестницам люди повторяли мои распоряжения на палубу.

Первый удар пришёл в корму. Компас качнулся к носовой линии. Следом тёмная стенка прижала правое крыло, и рукоять в руках Рорка опустилась на половину деления.

– Удерживать!

Он навалился на рычаг всем весом. Металлическая тяга задрожала, но вернулась к отметке.

– Левое крыло вниз на два!

Восс повёл рукоять. «Аркент» накренился к пустому сектору.

– Левому двигателю сбросить тягу! Правому готовность к запуску!

Команды побежали по цепочке. Через четыре счёта гул слева ослаб. Корму потянуло вниз, нос начал разворачиваться к тёмной стене.

– Правый двигатель запускать!

В глубине корабля загрохотал ручной привод. Первый толчок не дал тяги. Второй прошёл по корпусу тяжёлой волной.

Рорк удерживал рычаг. На виске у него выступил пот, повреждённое плечо опустилось, но рукоять не сдвинулась.

– Ещё раз запуск!

Третий удар оживил правый двигатель. Две рамы заработали несогласованно, корабль рвануло в сторону. Компас описал широкую дугу.

– Левое крыло ещё на деление вниз! Корму поднять!

– Стенка у борта! – передал Фенн.

– Ждать!

Тёмное движение появилось в трещине корпуса. Внутренняя стена воронки неслась к нам, наполненная обломками и белыми разрядами. На палубе люди прижались к укрытиям.

– Ждать! – повторила я.

Рорк смотрел на компас.

– Когда скажешь.

В его голосе не было сомнения.

Стена ударила в правое крыло. Судно накренилось так глубоко, что левый рычаг вырвался из рук Восса. Капитан упал на колено, поймал рукоять и вернул её вместе с двумя механиками.

Правый рычаг потянул Рорка к полу. Он удержался, но металлическая опора под ногой треснула.

Я подхватила его за пояс, помогая сохранить равновесие.

– Сейчас! Оба крыла вверх! Двигатели на равную тягу!

Команды разошлись по постам.

Восс поднял левую рукоять. Рорк повёл правую. Я всё ещё держала его за пояс, чувствуя, как напряглись мышцы под тканью.

Левый двигатель усилился первым.

– Правый пост, ещё одно деление!

Гул выровнялся.

Воронка вытолкнула накопленный воздух в пустой сектор. Поток ворвался под нос корабля, поднял корпус и понёс к узкому просвету между тёмными слоями.

– Нос влево на четверть! Корму не отпускать!

Рорк изменил положение рычага. Восс повторил с задержкой. Крылья приняли восходящий поток.

«Аркент» вырвался из внутреннего кольца.

Радоваться было рано. Впереди открылся коридор, которого не существовало ни на одной карте. Он уходил вверх между двумя облачными стенами, изгибался вокруг каменных обломков и сужался возле белого разлома. За кормой воронка уже закрывала выход.

– Сигналы с носа! – потребовала я.

Фенн передал движение полос. Верхний слой шёл вправо, нижний поднимался. Между ними оставалась полоса шириной лишь немного больше корпуса «Аркента».

– Держать среднюю высоту! Левый двигатель на четверть ниже правого! Правое крыло не опускать!

Я поднялась в рубку бегом. Рорк последовал за мной, оставив Восса у ручных тяг. Передвигаться по лестнице становилось труднее: корабль снова набирал скорость, каждый изгиб коридора менял направление тяжести.

В рубке я нанесла новый путь.

Линия начиналась у внутреннего кольца и уходила в неизвестность. Пока существовали лишь три ближайшие точки: восходящий поток, белый разлом и участок тёмного спокойствия за ним.

– Правее на половину деления! – передала я. – Не касаться нижнего слоя!

Корабль повернул.

Первый обломок прошёл над левым крылом. Второй появился из облачной стены прямо перед носом. Я приказала опустить корму, и камень пронёсся над верхней мачтой, задев остатки паруса.

Рорк закрепил новый канат на столе и удерживал листы, пока я проводила линию. При каждом ударе он принимал вес стола на себя. Я передавала команды, он повторял их вниз, следя, чтобы никто не пропустил поправку.

– Правое крыло на сорок первое!

– Правое на сорок первое! – передал он.

– Левый двигатель снизить через четыре счёта!

– Левый пост, снижение через четыре!

– Корму вправо!

– Восс, корма вправо!

Мы работали рядом, не успевая спорить. Рорк не задавал вопросов о каждом расчёте. Когда я меняла решение через несколько секунд после приказа, он повторял новую команду без раздражения. Когда стол снова сдвинулся, его ладонь легла поверх моей, удерживая линейку на нужной отметке.

Белый разлом приближался.

Он оказался границей двух встречных течений. Верхний поток шёл к центру бури, нижний возвращался к воронке. Чтобы пройти между ними, требовалось на несколько секунд убрать тягу и позволить «Аркенту» скользнуть по границе.

– Оба двигателя отключить, – приказала я.

Рорк повторил распоряжение.

– Крылья сложить на треть.

Он передал и это.

Снизу донёсся голос Восса:

– После складывания правое может не раскрыться!

Я посмотрела на сужающийся разлом. С раскрытыми крыльями мы не пройдём.

– Складывать!

Рорк не добавил ни слова, подтверждая власть, которую сам мне отдал.

Крылья приблизились к корпусу. Двигательный гул оборвался, и корабль вошёл в белую полосу по инерции.

Свет заполнил рубку. В нём исчезли границы стен, палубы и неба. Я видела только показания ручного указателя и руку Рорка на краю стола. Нас прижало плечами друг к другу, когда верхний поток попытался поднять нос, а нижний потянул корму.

– Ждать, – произнесла я.

Корпус дрожал. Правое крыло стучало в креплениях.

– Ещё два счёта.

Рорк повторил вниз.

– Теперь раскрыть крылья! Двигатели на половину!

Механизмы отозвались с задержкой. Левое крыло раскрылось. Правое осталось у корпуса.

– Правая рама не идёт! – крикнул Восс.

Корабль начал заваливаться.

Рорк уже направился к выходу, но я поймала его за запястье.

– К ручному рычагу. Не наружу.

Он развернулся и побежал вниз.

Я осталась в рубке, следя за углом крена. Правое крыло медленно отходило от корпуса, но поток прижимал его обратно.

– Рорк, ещё два деления!

Ответ пришёл через трубу:

– Рычаг зажат.

– Перевести тягу правого двигателя на максимум на три счёта!

– Раму разорвёт, – предупредил механик.

– Три счёта выдержит!

Двигатель взревел. Крыло дёрнулось и раскрылось наполовину. «Аркент» выровнялся, проходя последний участок белого разлома.

– Сбросить тягу! Удерживать крыло там!

Корабль вышел в тёмный спокойный слой.

Ветер исчез так внезапно, что наступившая тишина показалась ещё одним ударом. Двигатели снизили мощность, корпус продолжал двигаться по инерции. Позади белая полоса закрылась, а воронка скрылась за облачными стенами.

Мы выбрались.

Я опёрлась обеими ладонями о стол. Только теперь почувствовала, как болят пальцы, плечи и спина. На карте лежала новая линия, неровная, проведённая прямо во время полёта.

Она вела из мёртвого потока.

Однако заканчивалась в глубине Чёрной бури.

Рорк вернулся в рубку вместе с капитаном. Восс выглядел так, словно за последние минуты прожил несколько лет. Он подошёл к разбитой стене и посмотрел назад.

– Обратного коридора нет, – сказал он.

– Он закрылся сразу после выхода, – ответила я.

– Можно дождаться нового цикла?

Я изучила движение облаков. Воронка находилась ниже и западнее, но её внутренние слои уже изменили направление. Даже если проход откроется снова, повреждённый корабль не сможет повторить манёвр против течения.

– Возвращаться нельзя.

Восс прикрыл глаза, затем повернулся к Рорку.

– Значит, идём дальше.

Рорк посмотрел на меня.

– Куда?

Впереди тёмный слой расходился двумя длинными лентами. Между ними сиял устойчивый голубоватый свет, не похожий на разряды у внешней границы. Воздух двигался к нему ровно, без опасных завихрений.

– К центру бури, – ответила я. – Другого пути сейчас нет.

Восс вызвал старшего механика и начал составлять список повреждений. Правый двигатель работал, но не выдерживал полной тяги. Внешняя часть крыла была расколота. Два верхних паруса потеряны, третий повреждён. Кормовая галерея оставалась закрытой, автоматическая система управления уничтожена. Все дальнейшие манёвры требовали ручной передачи команд.

Экипаж выжил.

Сто восемьдесят человек вместе с Рорком продолжали держать корабль в воздухе.

Когда капитан ушёл, я сняла с цепочки компас Лина. На крышке появилась новая царапина, но механизм внутри сохранился. Я провела пальцем по кривому крылу, вырезанному братом, и вернула компас в карман.

Рорк стоял у разбитой стены. В спокойном слое ветер лишь шевелил его волосы. Он держал правую руку близко к телу, однако больше не пытался скрыть слабость плеча.

– Спасибо, что выполнили приказы, – сказала я.

– Ты была командиром.

– Восс сомневался.

– Он капитан. Сомневаться входит в его обязанности.

– А в ваши?

– Принимать решение после сомнений.

Я посмотрела на линию, выведшую нас из воронки.

– Вы могли отправить меня в поток и сохранить пояс.

– Мог.

– Почему не сделали?

– Потому что уход не исправил бы твой выбор. Остаться могла только ты сама.

Я вспомнила его слова у галереи и лица людей, мимо которых прошла с поясом в руках.

– Двое погибли из-за моего решения.

– Тайр и Рем погибли в бою за корабль.

– Которого не было бы, если бы я повернула влево.

– Возможно. Тогда разряд преследователя мог расколоть крыло у облачного острова, и мы погибли бы там. Прошлое нельзя пересчитать по маршруту, которым никто не прошёл.

– Вы меня оправдываете?

– Нет.

Ответ был честным.

– Я говорю, что вина должна заставлять принимать другие решения, а не уничтожать человека, который ошибся.

– Вы рассуждаете так из-за Лиарры?

Рорк отвёл внимание к голубому свету впереди.

– В том числе.

Я подошла ближе.

– Вы знали о приказе до нашей встречи?

– Знал, что Керро назначил картографа, потерявшего семью в Лиарре, и связал операцию с третьим поворотом. Мой источник перехватил часть сообщения за несколько часов до вылета.

– Почему не отказались от рейса?

– Тогда человек, пытающийся разрушить перемирие, понял бы, что его обнаружили. Три моих корабля уже исчезли в северном секторе. Кто-то передавал им изменённые схемы, одновременно убеждая ваш штаб, что драконы готовят новый удар. Мне нужен был путь к организатору.

– И вы решили стать приманкой.

– Да.

– Вместе с экипажем.

– Каждый человек знал, что мы ищем причину исчезновения судов. Они не знали имени подозреваемого и способа покушения. Это была моя ошибка.

– Вы признали её перед ними.

– Признание не возвращает Тайра и Рема.

В этом мы были похожи сильнее, чем мне хотелось.

Оба считали, что способны удержать ситуацию под контролем. Оба скрывали часть правды, чтобы люди выполнили необходимое. Разница заключалась в том, что Рорк взял последствия на себя сразу, а я до третьего поворота оставляла себе возможность назвать месть справедливостью.

– Почему вы доверили мне экипаж? – спросила я. – Вы знали достаточно, чтобы запереть меня до входа в бурю.

– Я не доверял тебе.

Он повернулся ко мне.

– Я дал тебе возможность самой решить, кем ты являешься.

– На третьем повороте я выбрала неправильно.

– У кормовой галереи – иначе.

– После того как двое погибли.

– Человек не становится другим одним решением. Ты будешь выбирать снова.

Между нами оставалось меньше шага. Его голос не смягчился, но в нём больше не было холодного недоверия, с которым он передал мне пояс. Я подняла руку и остановилась, не коснувшись тёмного следа у его плеча.

– Разряд попал в вас из-за меня.

– Он попал в меня, потому что я встал между ним и рубкой.

– Вы могли не успеть вернуться.

– Но вернулся.

– Вы всегда отвечаете так, когда кто-то пытается поблагодарить?

– Обычно мне благодарят реже.

Я всё же коснулась края разорванной ткани возле его ключицы. Рорк замер. Под пальцами ощущалось тепло кожи и неровная линия старого шрама.

– Этот след действительно остался у северной башни? – спросила я.

– Да.

– Вы вынесли меня из-под камней?

Он накрыл мою руку своей.

Прикосновение было осторожным, хотя пальцы держали крепко.

– Я вынес девушку в сером плаще. Она не приходила в себя и всё время сжимала медный компас.

Я перестала слышать отдалённый гул двигателей.

Десять лет я помнила только обрывки: тёмный силуэт над собой, чужую грудь под ладонью, шаги по осыпающимся камням. Мне говорили, что меня нашли солдаты моей империи за городской стеной. Никто не упоминал дракона.