Текст книги "Картографка генерала-дракона. Я должна была оставить его в буре (СИ)"

Автор книги: Лилия Карниенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Механик побледнел.

– Я проверял систему.

– Вы проверяли официальный лист, – ответила я. – Кто загружал диски?

– Портовый настройщик.

– Портовый настройщик. Тот, которого сейчас не могут найти.

Рорк опёрся ладонью о металлическую стойку. Движение выглядело обычным, однако я заметила, как напряглись его пальцы. Повреждённое плечо мешало ему сильнее, чем он признавал.

– Можно отключить маршрутную стрелку? – спросил он.

– Можно убрать соединительную планку, но сначала я хочу понять, на какую линию её настроили.

Я достала из кармана тонкий измеритель и приложила к краю диска. Отметки совпадали с тайной картой Керро: первый поворот по официальному пути, второй через провал Сарн, третий – восточнее неподвижного облачного острова.

После этого курс обрывался.

– Вам знакома эта линия, – произнёс Рорк.

Это был не вопрос.

Я убрала измеритель.

– Она заканчивается в мёртвом потоке.

– Вы знали это раньше.

– Да.

Механик перевёл растерянное внимание с меня на генерала. Рорк даже не посмотрел в его сторону.

– Оставьте нас, – приказал он.

– Но механизм…

– Ждите у лестницы. Ничего не трогайте.

Мужчина подчинился. Когда его шаги стихли за перегородкой, площадка стала ещё теснее.

– Это часть вашего приказа? – спросил Рорк.

– Мне велели изменить курс на третьем повороте. Об этом механизме я не знала.

– Кто отдал приказ?

– Вы уже изучили моё дело. Наверняка изучили и людей, которым я подчиняюсь.

– Я хочу услышать имя от вас.

– Вальд Керро.

На лице Рорка не появилось удивления.

– Маршал лично передал вам карту?

– Да.

– И способ покинуть корабль?

Я насторожилась.

– Откуда вы знаете о планере?

– Его закрепили у кормовой галереи до вашего прибытия. Он не относится к оснащению «Аркента».

– Вы проверяли его?

– Капитан проверил крепления. Я проверял человека, для которого планер предназначался.

– И что выяснили?

– Что вы не собирали вещи для возвращения домой.

Я вспомнила папку, дорожный плащ и медный компас. У меня действительно не было багажа. Керро вызвал меня перед рассветом и отправил в гавань без возможности вернуться в квартиру.

– Мне обещали, что планер войдёт в обратный поток через четыре минуты после изменения курса, – сказала я. – В действительности ему понадобится не меньше семи.

Рорк выпрямился, насколько позволяла низкая площадка.

– Значит, ваш маршал отправил вас сюда умирать вместе с нами.

Слова прозвучали спокойно, но от этого их смысл стал тяжелее.

– Возможно, он рассчитывал на изменение ветра.

– Вы сами в это верите?

Я посмотрела на перевёрнутый диск.

Нет, не верила. Не верила ещё в управлении, когда увидела ошибку в расчётах. Потом нашла переходную скобу, неизвестного портового рабочего и второй механизм, который должен был выполнить приказ вместо меня.

Керро не доверял моей ненависти.

Он предусмотрел каждый вариант: мою ошибку, мой отказ, мою попытку вывести экипаж к безопасному коридору. Даже если бы я решила пощадить Рорка, корабль всё равно повернул бы к мёртвому потоку.

– Почему вы согласились на полёт, если знали о приказе? – спросила я.

– Знал, что готовится покушение. Подробности получил лишь перед входом в бурю.

– От кого?

– От человека, которому пока доверяю больше, чем вашему штабу.

– Удобно скрывать источник, требуя от меня имена.

– Я не требую доверия. Мне нужна точная информация.

– А мне нужна причина, по которой сто восемьдесят два человека вошли в бурю вместе с генералом, ожидавшим покушения.

Рорк провёл большим пальцем по краю металлической стойки. В грохоте механизмов его ответ пришлось слушать особенно внимательно.

– Потому что за последние два месяца три наших разведывательных судна исчезли у северного сектора. Все они шли по маршрутам, полученным в рамках предварительного соглашения. Следы обрывались возле третьего поворота.

– Вы считаете, что их направили в мёртвый поток?

– Теперь считаю.

– И решили проверить это на собственном корабле?

– Решил пройти дальше, чем прошли они.

– Вместе с экипажем, которому сообщили лишь часть правды.

– Каждый человек на борту знает, что этот рейс может закончиться гибелью. Они вызвались добровольно.

– Добровольно соглашались проверить коридор, а не стать приманкой.

Рорк выдержал мои слова без раздражения.

– Вы правы.

Простое признание заставило меня замолчать. Я ожидала оправданий, приказа прекратить спор, напоминания о его звании. Вместо этого он согласился там, где другой командир защищал бы решение любой ценой.

– Я должен был рассказать им больше, – продолжил он. – Сделаю это после первого поворота, если вы удержите корабль на курсе.

– Если?

– Сейчас внутренний указатель ведёт нас в ловушку, один парус потерян, а вы всё ещё носите тайную карту Керро под подкладкой папки.

Я резко повернулась к нему.

– Вы обыскивали мои вещи?

– Нет. Но вы ни разу не открыли нижний слой папки, хотя держите её рядом с собой с момента подъёма на борт.

– Наблюдательность не даёт вам права на мои документы.

– Приказ уничтожить мой корабль уже перестал быть вашим личным документом.

Он был прав, и это раздражало.

– После возвращения в рубку я покажу карту.

– Почему не сейчас?

– Потому что сначала отключу этот механизм.

Я сняла соединительную планку с третьего диска. Маршрутная стрелка дрогнула и вернулась к текущему курсу. Затем я проверила остальные отметки. Четвёртого поворота система не содержала, поскольку официальные схемы заканчивались у нейтрального перевала.

Под нижней шестернёй обнаружилась тонкая серебряная пластина, которой раньше там не было.

Она была размером с ноготь и покрыта едва заметными насечками. В обычном положении пластину скрывал вращающийся диск. Теперь, когда планка была снята, по её краю пробежал бледный свет.

– Что это? – спросил Рорк.

– Сигнальный приёмник.

– На навигационном указателе?

– Такие пластины используют пограничные картографы. Они принимают короткие сообщения от наземных маяков, если обычная связь не проходит через облачные слои.

Я осторожно освободила пластину из крепления. Свет повторился: три длинные вспышки, две короткие, пауза, затем новая последовательность.

Штабной код.

Его учили читать всех специалистов, работавших у государственных границ. Каждая группа означала букву, высотную отметку или команду. Я положила пластину на ладонь и стала считать интервалы.

Третий.

Поворот.

Подтверждён.

Дальше шла более длинная группа. Я пересчитала её дважды, надеясь, что в первый раз ошиблась.

Свидетелей оставлять не требуется.

Свет погас, затем сообщение повторилось с начала.

Рорк наблюдал за моим лицом.

– Что передали?

Голос Керро снова прозвучал в памяти: «Свидетели превратят необходимую операцию в международный скандал».

Я знала, что он говорил о людях Рорка. Теперь смысл становился шире. На корабле не должно было остаться никого, кто расскажет о тайной карте, подменённом указателе и роли штаба.

Включая меня.

Планер не был плохо рассчитан. Он изначально не предназначался для моего спасения. Мне дали ложную надежду, чтобы я поднялась на борт и выполнила приказ без попытки искать другой выход.

– Ясена, – произнёс Рорк.

Впервые моё имя прозвучало без официального обращения. В его голосе не было мягкости, зато исчезла прежняя настороженная насмешка.

Я протянула ему пластину.

– «Третий поворот подтверждён. Свидетелей оставлять не требуется».

Рорк прочитал вспышки сам. Возможно, код отличался от принятого в его империи, но последовательность он запомнил.

– Откуда пришёл сигнал?

– Пластина принимает маяки с западной стороны. С нашей границы.

– Может определить расстояние?

– Только по силе. Сейчас источник находится ближе, чем должен быть наземный маяк.

Я повернула пластину к свету. На обратной стороне тянулась тонкая направляющая риска. Она показывала угол приёма, но корабль постоянно менял положение, поэтому одной отметки было недостаточно.

– Сообщение могло идти с воздушного судна, – сказала я.

– С того, которое следит, чтобы приказ был выполнен.

– Возможно.

Рорк вернул мне пластину.

– Вы всё ещё намерены вести нас к третьему повороту?

Вопрос прозвучал без угрозы. Он не приблизился, не потребовал немедленной клятвы и не попытался забрать управление. Просто ждал ответа.

Я вспомнила Керро у окна, его уверенность, ошибочный расчёт обратного потока и слова о виновнике Лиарры. Вспомнила знак Рорка над городом, а затем чёрного дракона, уходящего вниз за сигнальщиком.

Моя ненависть никуда не исчезла. Она продолжала жить во мне вместе с памятью о семье. Однако теперь между ней и приказом стояла другая правда: Керро собирался уничтожить не одного генерала. Ему требовались сто восемьдесят три смерти, чтобы никто не задал вопросов.

– Я поведу «Аркент» по безопасному маршруту, – ответила я. – Настолько безопасному, насколько это возможно внутри бури.

– До третьего поворота?

– И после него, если найдём проход.

– Это решение картографа или женщины, которой солгал наставник?

– Сейчас между ними нет разницы.

Рорк медленно выдохнул. Напряжение в его плечах немного ослабло, хотя правая рука оставалась прижата к боку.

– Тогда приказы госпожи Кловер продолжают иметь силу моих.

– Вы уже объявили это экипажу.

– После случившегося повторю.

Мы поднялись на палубу. Старший механик ждал у лестницы и сразу подошёл к открытому корпусу указателя.

– Соединительная планка переставлена намеренно, – сообщила я. – Я сняла её. Маршрутную систему оставить отключённой до конца полёта. Курс передавать только вручную.

– Принято.

– Пластина была внутри механизма, – добавила я. – Кто устанавливал указатель после ремонта?

Механик назвал того же исчезнувшего портового настройщика.

Рорк приказал запечатать отсек и никого не допускать без присутствия капитана. Затем поднялся на командную площадку.

Первый поворот приближался. За носом корабля тёмный коридор раздваивался вокруг Расколотого пика – огромной каменной глыбы, зависшей внутри бури. Её верхняя часть терялась в облаках, нижняя уходила в бездонный провал. По трещинам пробегали серебряные искры.

Левый проход выглядел шире, но воздушные ленты у его края двигались вниз. Правый сжимался между пиком и облачной стеной, зато сохранял высоту.

Я подняла ручной указатель. Стрелка качнулась вправо.

– Идём правым коридором, – приказала я. – Скорость снизить на четверть. Левое крыло держать выше носовой линии. Драконам оставаться на палубе.

Один из офицеров повернулся к Рорку.

– Генерал, правый проход уже расчётного.

Рорк стоял у центральной мачты, и ветер прижимал повреждённую рубашку к плечу.

– Вы слышали картографа.

– Но по штабной схеме…

– Штабная схема уже дважды пыталась нас погубить. Выполнять её команду.

Его слова услышали ближайшие посты. По палубе прошла короткая волна движения: рулевые изменили положение рычагов, механики ослабили левую тягу, матросы перенесли нагрузку на правый борт.

«Аркент» направился к узкому проходу.

Расколотый пик приближался. Его каменная поверхность была покрыта бороздами, оставленными воздушными разрядами. Крупные обломки вращались вокруг глыбы, время от времени сталкиваясь и рассыпаясь мелкой крошкой.

– Два деления вправо! – передала я. – Нос ниже на четверть!

Корабль вошёл между пиком и облачной стеной. Правое крыло прошло так близко к камню, что я различила на поверхности старые следы от корабельных якорей. Другие суда уже пытались держаться этого пути.

Не все завершили поворот.

Внизу мелькнул обломок мачты, застрявший между каменными выступами. На нём сохранился кусок тёмного паруса.

Экипаж тоже увидел его. Разговоры прекратились, люди сосредоточились на командах.

Ветер прижал нас к пику. Край правого крыла прошёл в нескольких шагах от скалы, деревянная рама застонала под нагрузкой.

– Левую камеру увеличить! – приказала я. – Корму вправо!

Судно оттолкнулось от воздушной стены и начало огибать каменную глыбу. Через минуту проход расширился. Давление на крылья выровнялось, а впереди показался глубокий тёмно-синий коридор.

Мы миновали первый поворот.

По палубе прошёл облегчённый вздох, хотя никто не позволил себе радостного крика. До второго поворота оставалось меньше двадцати минут, а после него начинался путь к облачному острову.

Рорк подошёл к системе связи.

– Экипаж «Аркента», слушать приказ.

Голоса стихли на всех площадках.

– Перед вылетом мы получили сведения о готовящемся нападении на корабль. Я не сообщил вам всех подробностей, рассчитывая обнаружить источник угрозы до входа в бурю. Это решение было ошибкой.

Капитан Восс поднял голову. Несколько офицеров переглянулись, но никто не перебил генерала.

– Два устройства на борту были настроены так, чтобы лишить нас управления и направить к мёртвому потоку. Госпожа Кловер обнаружила оба. Она также получила подтверждение, что противник не намерен оставлять свидетелей. С этого момента её навигационные команды исполняются раньше любых других распоряжений, включая мои. Если мои слова расходятся с её указаниями по курсу, высоте или работе крыльев, слушать картографа.

Ветер уносил его голос вдоль палубы, но система связи повторяла каждую фразу на нижних постах.

– Генерал, – начал капитан Восс, – вы уверены, что…

– Уверен.

Рорк посмотрел на меня через открытый вход рубки.

Сто восемьдесят два человека теперь знали, что кто-то пытался их уничтожить. И знали, что человек, способный вывести корабль из ловушки, прибыл с приказом направить их в неё. Рорк не раскрыл эту часть. Он защитил моё положение перед экипажем, хотя имел все основания назвать меня соучастницей.

Я не понимала, почему.

Когда он вернулся в рубку, я положила тайную карту на стол. Достала её из-под подкладки и развернула поверх официальной схемы.

– Обещанный документ.

Рорк склонился над линиями. Он быстро нашёл различие у третьего поворота.

– Здесь нет пути для планера.

– Я говорила.

– Керро хотел, чтобы вы поверили в возможность уйти.

– И чтобы я не задавала вопросов до вылета.

Рорк провёл пальцем вдоль восточной линии, не касаясь бумаги.

– Вы доверяли ему.

Это прозвучало не обвинением, а наблюдением, и потому задело сильнее.

– Восемь лет.

– Он дал вам профессию?

– Возможность получить её. Остальное я сделала сама.

– Поэтому вы приняли приказ?

– Я приняла его из-за Лиарры.

Рорк выпрямился.

– Вы уверены, что готовы услышать правду о той ночи?

– Если у вас есть правда, почему вы не рассказали её раньше?

– Потому что часть доказательств исчезла вместе с тремя кораблями у третьего поворота.

– Ваши разведчики искали сведения о Лиарре?

– Они искали человека, который отдал приказ атаковать город под моим знаком.

Я почувствовала, как корпус уходит вниз на воздушной волне, хотя приборы показывали ровную высоту.

– Вы сказали, что помните тот приказ.

– Помню. Он требовал вывести жителей из северной части города и удерживать порт до прибытия наземных сил.

– Лиарру уничтожили за сорок семь минут.

– Мой корабль вошёл в бухту на двадцать девятой.

– Ваш знак видели раньше.

– Знак можно поднять над любым судном.

Слова Керро повторились в памяти: «Разве между ними есть разница?»

Я отступила от стола.

– Удобная история.

– Да.

– И вы ожидаете, что я поверю?

– Нет. Ожидаю, что вы проверите её так же тщательно, как проверили навигационные кольца.

– Где доказательства?

– За третьим поворотом.

Он снова вернулся к этой точке. Всё в нашем полёте сходилось там: приказ Керро, исчезнувшие корабли Рорка, подменённый указатель, тайное сообщение и прошлое Лиарры.

– Что именно вы ищете? – спросила я.

– Воздушную башню, которая десять лет назад управляла военными маяками в северном секторе. Через неё передавались знаки кораблям обеих сторон. После нападения башня исчезла с официальных карт.

– Строение не может исчезнуть из бури.

– С карты может.

– Вы знаете координаты?

– Только примерный район. Один из пропавших разведчиков успел передать, что видел каменную вершину за облачным островом.

Я посмотрела на тайный маршрут. Восточная линия проходила рядом с участком, который на моей официальной схеме был пуст.

– Керро направляет нас туда же.

– Поэтому я и поднялся на этот корабль.

– Вы используете покушение как путь к башне.

– Использовал. До тех пор, пока не понял, что ваш штаб приготовил больше одной ловушки.

– А теперь?

– Теперь намерен сохранить экипаж, найти башню и выяснить, чьи корабли сжигали города под чужими знаками.

В его голосе не было героического обещания. Он говорил о цели, которую уже выбрал и собирался выполнить, сколько бы она ни стоила ему лично.

Я хотела возразить, напомнить о погибших, потребовать признания вины. Однако впервые за десять лет рядом со знаком Хесса появилась другая версия событий. Она могла оказаться ложью, тщательно подготовленной для меня. Могла быть правдой, которую Керро старательно скрывал.

До третьего поворота оставалось около получаса.

Этого времени было недостаточно, чтобы пересмотреть прошлую жизнь. Хватало лишь для решения, кому позволить управлять настоящим.

Сигнальная пластина в моей ладони вспыхнула снова.

Сообщение повторилось без изменений. На этот раз я следила не за кодом, а за направляющей риской. Она отклонилась к корме и чуть вправо.

Источник двигался.

– Сигнал идёт не с земли, – сказала я.

Рорк подошёл ближе.

– Уверены?

– Наземный маяк оставался бы в одном направлении, пока мы идём по дуге. Источник смещается вместе с нами.

Я поднесла пластину к боковой щели. Риска дрогнула, указывая назад.

– За нами кто-то следует.

Рорк вызвал капитана.

– Проверить кормовой сектор. Без сигнальных огней.

Восс передал распоряжение наблюдателям. Несколько человек поднялись на заднюю галерею с дальними трубами. Повреждённый край мешал обзору, поэтому один из драконов забрался на кормовую мачту.

Мы ждали.

За кораблём оставался узкий проход вокруг Расколотого пика. Тёмные облака уже смыкались, скрывая путь, которым мы вошли. Если другое судно шло следом, ему требовался картограф, способный повторить мои команды, либо заранее подготовленный маршрут.

– Они могли установить на нашем корпусе сигнальный знак, – предположил Рорк.

– Тогда сообщение поступало бы с корабля.

– Если передатчик отвечает на внешний запрос, источник всё равно находится позади.

Капитан Восс появился у входа в рубку.

– Визуального контакта нет. Наблюдатель заметил два слабых отблеска у первого поворота, но это могут быть разряды.

– Разряды не повторяются через равные промежутки, – сказала я. – Попросите его считать.

Восс ушёл.

Я сняла текущие показания, отметила положение «Аркента» и угол приёма сигнала. Через минуту повторила измерение. Источник приближался. Он прошёл первый поворот быстрее нас, несмотря на суженный коридор.

– Военный корабль, – заключила я. – Торговое судно не удержало бы такую скорость после правого прохода.

– Наш или ваш? – спросил Рорк.

– Если бы он принадлежал вашему флоту, вы бы знали.

– Не все мои соотечественники сообщают мне о своих намерениях.

– На борту нет опознавательных маяков?

– Пока мы их не видим.

Корабль качнуло на следующем воздушном уступе. Я придержала карту и посмотрела вперёд. Второй поворот у провала Сарн уже открывался между облаками, но теперь угроза находилась не только перед нами.

С кормы донёсся крик наблюдателя.

Восс вернулся почти бегом.

– Огни! Четыре точки, две над другими. Идут нашим курсом.

Рорк вышел на палубу. Я последовала за ним, захватив ручной указатель и сигнальную пластину.

На кормовой площадке собралось несколько офицеров. Один передал генералу дальнюю трубу. Рорк посмотрел назад и молча протянул её мне.

В первый момент я увидела только тёмные облака. Затем возле края Расколотого пика вспыхнули две бледные точки. Выше появились ещё две, сохраняя точное расстояние между собой.

Корабельные огни.

Они двигались быстро, уверенно повторяя наш путь. На мачтах не горело ни герба, ни цветовой отметки государства. Чёрный корпус сливался с бурей, и даже через увеличительное стекло я не могла определить его устройство.

– Расстояние? – спросил Рорк.

– Около шести воздушных миль. Возможно, меньше. Потоки искажают глубину.

– Когда догонят?

Я посмотрела на второй поворот, затем на приближающиеся огни.

– Если сохранят скорость, до облачного острова.

До третьего поворота.

Сигнальная пластина снова вспыхнула у меня в руке, повторяя приказ, который неизвестный корабль собирался проконтролировать лично.

Рорк опустил трубу.

– Узнайте их курс.

Я уже двигалась к картографической рубке. Палуба накренилась под новым порывом, страховочная линия натянулась на поясе, а за кормой четыре огня стали ярче.

До второго поворота оставалось меньше десяти минут. До места, где нас собирались уничтожить, – меньше получаса.

Я пересекла командную площадку, распахнула дверь рубки и развернула чистый лист рядом с картой Керро. Чтобы определить путь преследователя, мне требовались три отметки.

Первую я уже знала.

За прозрачной стеной неизвестный военный корабль вышел из облаков и повернул точно вслед за нами.