Текст книги "Бабушка на контракте (СИ)"

Автор книги: Лилит Рокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

Глава 12

Весть о неожиданном пробуждении спящих драконов пришла через три дня после разговора Элинор с лордом Вэллсом. И принесла её, как ни странно, Лотти. Элинор и Кайан как раз заканчивали утреннюю смену на кухне, когда в дверях показался запыхавшийся гонец в ливрее Императорского дворца и без лишних слов сообщил, что госпожу Брайтвуд и господина Ир'Талаша ждут в Малом тронном зале. Немедленно.

– Что-то случилось? – спросил Кайан, вытирая руки. Он только что работал с тестом, поэтому выглядел так, будто его обсыпали мукой для храбрости.

– Не могу знать, господин, – ответил гонец, косясь на Элинор. – Но там какая-то девка из Северных Пределов. Рыжая. Очень громкая. Очень мокрая. У неё, кажется, при себе ложка.

– Ложка? – переспросил Кайан.

– Большая, – уточнил гонец. – Половник. Она им размахивает.

Элинор и Кайан переглянулись. Рыжая. Громкая. С половником. Из Северных Пределов. Лотти.

– Надо было взять её с собой на кухню, – вздохнула Элинор. – А не оставлять одну. Она бы хоть драконов разбудила по расписанию.

Они поспешили в Малый тронный зал.

И действительно: посреди него, перед императором, который сидел на золотом троне с выражением человека, только что понявшего, что его драгоценная ваза разбита, а виноват он сам, стояла Лотти. Её рыжие волосы растрепались, платье было в дорожной пыли и почему-то в перьях, а глаза полыхали тем самым огнём, который Элинор видела только у котла с перегретым маслом.

Рядом с ней переминался с ноги на ногу Тобиас, выглядевший так, словно его только что выдернули из постели и протащили через полмира. Он держался за меч и за свою жизнь примерно с одинаковой силой.

Чуть поодаль стояла невозмутимая Грета, как скала. Скала, которая что-то варит в походном котелке и не собирается никому объяснять, что именно.

– Лотти! – воскликнула Элинор, бросаясь к ней. – Что ты здесь делаешь? Что произошло?

– Мисс Нора! – Лотти, увидев её, едва не расплакалась. – Там... там такое! Южные горы! Они трясутся! Как студень на обеде! И огненный свет! Из пещер! Золотой! Красивый! Как ваша шапочка! Только больше!

– Шапочка у меня в кармане, – напомнила Элинор. – Ты про что?

– Про свет! – Лотти перешла на крик. – Свет, говорю! И гул! Как будто кто-то огромный дышит! Грета говорит, это великие драконы пробуждаются! Очень древние драконы!

Грета, услышав своё имя, высунулась из-за спины Тобиаса.

– Я сказала, может быть, драконы, – поправила она. – А может, вулкан. В любом случае, я суп сняла с огня. Незачем разогревать, если всё равно всё сгорит.

Император, который всё это время молча наблюдал за сценой, поднял руку.

– Тихо, – произнёс он. Придворные затаили дыхание. Грета тоже.

Лотти, захлебнувшись на полуслове, замолчала.

– Итак. Древние драконы пробуждаются. В Северных горах. Это подтверждённая информация?

Тобиас вышел вперёд и неуклюже, по-военному поклонился.

– Так точно, Ваше Величество, – сказал он. – Я сам видел. Странное сияние из пещер. И дрожь земли. Я в молодости служил в Имперской Гвардии, нас учили различать такие предупредительные знаки. А ещё нас учили, что если земля дрожит, а ты не пьян лучше уйти.

Император медленно перевёл взгляд на Кайана.

– Господин Ир'Талаш. Вы последний прямой потомок драконьего рода. Что вы об этом думаете?

Кайан шагнул вперёд. Его лицо было бледным, но решительным. Элинор заметила, что он успел отряхнуть муку с рубашки, но не со штанов.

– Я думаю, это правда, Ваше Величество, – сказал он. – Древние драконы спали в Северных горах много столетий. Если они пробуждаются – это событие огромной важности. Для всей Империи. И для меня лично.

– Почему для вас лично? – прищурился император. Второй глаз остался обычным. Элинор уже привыкла.

– Потому что они мои предки, – ответил Кайан. – Чистокровные драконы. Последние из тех, кто не смешивался с людьми. И если они проснулись... может быть, они захотят меня видеть.

– Или съесть, – вставила Грета из угла. – Тоже вариант.

– Грета, – тихо сказала Элинор. – Не сейчас.

– Я молчу, – буркнула Грета. – Это я не вслух. Это я котлу.

В зале повисла мёртвая тишина. Император задумался. По его лицу было видно, что он тоже рассматривает вариант «съесть». Но вежливость победила.

– Вы должны поехать туда, – сказал он наконец. – Вы и госпожа Брайтвуд. Узнать, что происходит. Установить контакт. Если драконы проснулись и настроены агрессивно – империя должна быть готова. Если они проснулись и хотят мира – империя должна заключить с ними союз. В любом случае, вы единственный, кто может с ними говорить.

Кайан кивнул.

– Я согласен, Ваше Величество. Мы выезжаем немедленно.

– Я с вами! – тут же вмешалась Лотти. – Я всё знаю про горы! И где там ближайшая таверна! И где суп варят!

– Это важно, – серьёзно кивнул император. – В горах без супа никак.

– И я, – буркнула Грета. – Кто-то должен следить, чтобы эти двое не умерли с голоду в дороге. И чтобы девчонка не натворила глупостей. Хотя с ней это бесполезно.

– Я слышу, – обиделась Лотти.

– На то и расчёт, – парировала Грета.

– Я тоже, – добавил Тобиас. – Старый вояка ещё может пригодиться. Особенно если дело дойдёт до драконьего огня. Я хотя бы знаю, в какую сторону бежать.

Элинор посмотрела на них, на эту разношёрстную компанию, которая за последние недели стала ей семьёй, и почувствовала, как к горлу подступает комок.«Только не плакать, – подумала она. – А то Грета скажет, что я размякла» .

– Спасибо, – сказала она. – Спасибо вам всем.

Император улыбнулся. У него это получилось почти искренне.

– Похоже, у вас уже есть добровольческий отряд, господин Ир'Талаш. Тогда не буду вас задерживать. Ступайте. И возвращайтесь с хорошими новостями. Или с драконьей головой. Но лучше с новостями.

Кайан поклонился.

– Сделаем всё возможное, Ваше Величество.

Выездные сборы заняли меньше дня. К вечеру отряд был полностью готов: Элинор, Кайан, Лотти, Грета, Тобиас и пятеро стражников, которых император дополнительно выделил для охраны.

Стражники выглядели так, будто их только что выдернули из казармы и сказали: «Вы идёте с драконами. Не умирать». Они не жаловались. Только крестились.

Белогривые лошади, провизия, тёплая одежда, оружие – всё было подготовлено с имперской эффективностью. Грета лично проверила каждый мешок с крупой. Два мешка она забраковала и отправила на корм лошадям. Лошади не жаловались.

Лорд Вэллс проводил их до западных ворот дворца. Он выглядел взволнованным, но пытался не подавать виду.

– Будьте осторожны, – сказал он Элинор. – Древние драконы – это не полукровки вроде вашего мужа. Они могущественны. Непредсказуемы. И они не любят людей. Особенно тех, кто приходит без подарков.

– У нас есть пирог, – сказала Элинор. – Драконий. С ягодами. Если они его не съедят значит, мы понравились.

– А если съедят и попросят добавки?

– Значит, мы в семье.

Вэллс усмехнулся и отступил.

– Удачи вам, – сказал он. – И не забудьте, что драконы не любят, когда на них показывают пальцем, тычут ложкой, вообще как-то тычут.

– Мы запомним, – пообещал Кайан.

Кайан помог Элинор сесть в седло, после чего легко запрыгнул на своего коня и поднял руку.

– В дорогу, – сказал он.

И отряд двинулся на север.

Путь до Северных гор занял пять дней. Пять долгих, холодных, полных тревоги дней. Лотти рассказывала истории. Грета ворчала на погоду. Тобиас каждое утро проверял, не отморозил ли кто уши.

– Это не погода, – сказала Грета на второй день, кутаясь в три плаща сразу. – Это личное оскорбление. Я в молодости в таких условиях картошку жарила. На костре. На ветру. И ничего, жива.

– А где тот костёр? – спросила Лотти.

– Потух. Вместе с моей верой в человечество. Но потом я поела – и вера вернулась.

Лошадь Элинор споткнулась в очередной раз. Кайан молча подхватил её под локоть, даже не глядя.

– Ты уже не ловишь, а предугадываешь, – заметила Нора.

– Драконье чутьё, – буркнул Кайан. – Оно теперь предупреждает меня о твоих падениях за три секунды.

– А о моих падениях оно предупреждает? – поинтересовался Тобиас, который только что поскользнулся на ровном месте и удержал равновесие чудом.

– Нет, – честно сказал Кайан. – Ты слишком тяжёлый. Чутьё говорит: «Само как-нибудь».

– Вот спасибо, – обиделся Тобиас.

Стражники молчали и молились. Чем дальше они продвигались на север, тем заметнее становились признаки пробуждения древней магии. Земля под копытами лошадей иногда содрогалась не сильно, но ощутимо.«Как моя кошка, когда ей снится, что она тигр» , – подумала Элинор.

В небе то и дело вспыхивали странные золотистые сполохи, не похожие ни на молнии, ни на северное сияние. Лотти сказала, что это «драконы дышат во сне». Грета сказала, что это «газы из недр». Элинор решила не выяснять, кто прав. Воздух стал плотным, словно наэлектризованным, и каждый вдох отдавался в груди лёгким покалыванием. Кайан сказал, что это магия. Элинор сказала, что это астма. Но астмой в этом мире никто не болел, поэтому спорить было не с кем.

Лотти, ехавшая бок о бок с Элинор, не замолкала ни на минуту. Она рассказывала о том, что видела в горах: как земля задрожала, как из пещер вырвался золотой свет, как гул, похожий на дыхание огромного зверя, разнёсся по долине.

– А ещё, – добавила она, понижая голос, – я видела, как одна коза родила двух козлят. И оба были с золотыми глазами. Грета сказала, что это к драконам.

– Грета много чего говорит, – вздохнула Элинор. – Иногда даже правду.

– Я всё слышу, – донеслось из повозки.

– На то и расчёт, – парировала Элинор.

На четвёртый день они достигли подножия Северных гор. Здесь признаки пробуждения стали ещё заметнее. Земля дрожала уже не время от времени, а постоянно мелкой, непрекращающейся дрожью.«Как студень, который забыли в холодильнике» , – подумала Элинор.

Золотистые сполохи в небе складывались в замысловатые узоры, напоминающие то ли руны, то ли крылья. Лотти сказала, что это «драконы пишут письма». Грета сказала, что это «магия, которая не знает, чего хочет». Элинор решила, что и то и другое.

А из глубины гор доносился глухой, низкий, утробный гул, от которого вибрировало всё внутри.

– Как будто кто-то храпит, – заметил Тобиас. – Очень громко. И очень давно.

– Это не храп, – поправил Кайан. – Это дыхание. Они просыпаются.

– Ну да, – кивнул Тобиас. – Сначала храп, потом просыпаются. У меня так жена. Только она ещё и ногами дрыгает.

– Тобиас, – сказала Элинор. – Не сейчас.

– Я молчу. Это я не вслух. Дальше на своих двоих, – объявил Тобиас, спешиваясь. – Лошади не пойдут. Они чуют драконов. Смертельно боятся. И умны, кстати.

– Ты про кого? – уточнила Грета.

– Про лошадей, – буркнул Тобиас. – Про остальных промолчу.

Отряд спешился. Стражникам приказали остаться с лошадьми и ждать сигнала. Дальше пошли только Элинор, Кайан, Лотти, Грета и Тобиас.

Лотти взяла с собой половник. На всякий случай. Грета взяла котелок. Тобиас – меч. Кайан – Элинор за руку. Элинор – резиновую шапочку из кармана. «Пригодится» , – подумала она. Для чего не знала, но положила обратно.

Тропа петляла между высокими скалами, поднимаясь всё выше и выше. Воздух становился разрежённым, холодным, но золотистое сияние, исходившее откуда-то из глубины гор, грело, словно невидимое солнце.

– Мисс Нора, – прошептала Лотти, – а вы не боитесь?

– Боюсь, – честно ответила Элинор. – Но я всегда боюсь. Даже когда суп варю. А вдруг пересолю? А вдруг не досолю? А вдруг драконы скажут, что не вкусно?

– А что вы им скажете?

– Скажу, что у них вкусовые рецепторы атрофировались за тысячу лет сна. И добавлю перца.

Гул нарастал, превращаясь в ритмичное, глубокое дыхание.

– Они близко, – сказал Кайан. – Я чувствую.

– Я тоже, – сказала Грета. – У меня изжога началась. Сразу, как вошли в горы.

– Это не изжога, – вздохнул Тобиас. – Это драконья магия.

– А я говорю изжога, – отрезала Грета. – Я своё тело знаю лучше, чем каких-то драконов.

Спор прервался, потому что тропа вывела их к гигантскому входу в пещеру. Он был таким высоким, что в нём легко мог бы поместиться трёхэтажный дом, если дом сложить. Из глубины пещеры струился золотистый, мягкий, тёплый, манящий свет. «Как в той пекарне у вокзала, – подумала Элинор. – Где пекли мои любимые плюшки. Только плюшек здесь не будет. Будут драконы» .

И оттуда же доносилось дыхание. Медленное, глубокое, размеренное.

– Они там, – сказал Кайан. – Я пойду один.

– Нет, – твёрдо сказала Элинор. – Мы пойдём вместе. Ты и я. Как всегда. Ты будешь бояться, я буду ворчать, драконы будут спать или не спать.

Кайан посмотрел на неё. В его глазах боролись страх и благодарность. И ещё что-то, похожее на «она с ума сошла, но я её люблю».

– Хорошо, – сказал он. – Вместе.

Лотти, Грета и Тобиас остались у входа. Лотти сжимала половник. Грета – котелок. Тобиас – меч и свою жизнь.

Элинор и Кайан, взявшись за руки, шагнули в золотистое сияние.

Пещера внутри оказалась огромной. Своды терялись где-то высоко вверху, в золотистом мареве. Стены были покрыты древними рунами, которые слабо светились в такт дыханию, доносившемуся из глубины.

Пол был гладким, словно отполированным, и тёплым на ощупь.«Как сковородка после мытья .Только больше» , – подумала Элинор.

А в центре пещеры, свернувшись огромными кольцами, лежали драконы.

Их было трое. Огромные, величественные, покрытые чешуёй, которая переливалась всеми оттенками золота, меди и бронзы.«Как у Греты кастрюли», – подумала Элинор.– «Только кастрюли не дышат».

Их глаза были закрыты, но дыхание, которое гулом разносилось по горам, было ровным и спокойным. Они спали. Но сон их был неглубоким, готовым в любой момент прерваться. Кайан замер, глядя на них. Элинор чувствовала через связь его эмоции: благоговение, страх, тоску по тому, чего у него никогда не было по семье, корням, огромным чешуйчатым родственникам.

– Они прекрасны, – прошептала Элинор. – А я думала, вы меньше, – добавила она чуть громче, разглядывая драконов. – На картинках в книжке вы были симпатичнее. И худее.

– Это не картинка, – прошептал Кайан в ужасе. – Это мои предки. Прояви уважение.

– Я проявляю. Уважение к их диете. Как они в такой пещере вообще поместились? Тут даже моя кровать не влезла бы, а они тут спят тысячу лет. А третий, который поменьше? Тоже предок?

– Тоже. Просто молодой. По драконьим меркам.

– Сколько ему?

– Около трёх тысяч лет.

– А, – сказала Элинор. – Ну, тогда он действительно молодой. В моём мире в три тысячи лет уже никто не работает, все на пенсии.

Кайан не успел ответить, потому что в этот момент один из драконов, самый крупный, с чешуёй цвета расплавленного золота, открыл глаза. Глаза были огромными, янтарными, с вертикальными зрачками – такими же, как у Кайана. Дракон посмотрел на них: сначала на Кайана, потом на Элинор. И на резиновую шапочку, которая снова выпала у неё из кармана и покатилась по полу. Шапочка остановилась прямо у носа дракона.

– Это... – начал дракон. Его голос звучал не вслух, а прямо в головах у Элинор и Кайана. – Что это?

– Резиновая шапочка, – честно ответила Элинор. – Для плавания. Долгая история. Не обращайте внимания.

Дракон перевёл взгляд с шапочки на неё.

– Странный дар, – произнёс он. – Но мы принимаем.

– Это не дар, – вздохнула Элинор. – Это случайность. Как и всё в моей жизни.

Дракон, кажется, не нашёлся, что ответить. Или просто решил не вникать.

– Потомок, – произнёс он, глядя на Кайана. – Мы ждали тебя. И ту, что пришла с тобой.

Кайан низко поклонился.

– Я Кайан Ир'Талаш, – сказал он. – Сын Аларика Ир'Талаша и Элизы из деревни Дубки. Полудракон. Ваш потомок.

– Мы знаем, кто ты, – ответил дракон. – Мы чувствовали твоё рождение. Твою боль, твоё одиночество. Твои попытки сварить суп, когда тебе было семь лет. Это было... трогательно. И несъедобно.

– Вы это чувствовали? – ужаснулся Кайан.

– Мы спали, – напомнил дракон. – Но даже во сне трудно не заметить, когда кто-то жжёт кухню.

Элинор хихикнула. Кайан покраснел.

– И только теперь, когда пророчество начало сбываться, мы смогли проснуться.

Элинор вздрогнула. Пророчество. Опять.

– Пророчество? – переспросила она. – То самое, о котором говорил лорд Вэллс? О женщине из другого мира, которая накормит голодных и возродит драконий род?

Дракон перевёл взгляд на неё. Его янтарные глаза смотрели сквозь молодое тело, сквозь резиновую шапочку, сквозь всё, прямо в душу семидесятидвухлетней женщины.

– Да, – сказал он. – Это пророчество. И ты та, о ком в нём говорится. Та, кто не владеет мечом, но чьё оружие любовь, вложенная в пищу. Та, кто объединила врагов за своим столом. Та, кто вернула к жизни последнего потомка нашего рода.

Элинор покачала головой.

– Я не героиня, – сказала она. – Я просто повар. Я готовлю еду. Иногда вкусно. Иногда не очень. В прошлом году я пересолила уху, и никто не умер. Но все пили воду три дня.

Дракон издал звук, похожий на низкий, рокочущий смех.

– Именно поэтому ты и есть героиня, – сказал он. – Настоящие герои не ищут подвигов. Они просто делают то, что умеют. И любят. И иногда пересаливают уху.

Элинор почувствовала, как к глазам подступают слёзы. «Только не плакать , – подумала она. —А то драконы подумают, что я слабая. И съедят ».

Дракон повернулся к Кайану.

– Ты пришёл с вопросами, потомок. Мы знаем. Ты хочешь узнать, кто ты. Достоин ли называться драконом. Можешь ли ты возродить наш род.

Кайан кивнул. Его лицо было напряжённым, но глаза горели.

– Да, – сказал он. – Я хочу знать.

Дракон посмотрел на него долгим взглядом.

– Ты дракон, – сказал он наконец. – Не полукровка. Дракон. Кровь наших предков сильна в тебе. Сильнее, чем ты думаешь. Ты не умеешь обращаться, потому что не верил в себя. А не верил, потому что считал себя изгоем. А считал себя изгоем, потому что... ну, ты понял.

– То есть, – медленно произнёс Кайан, – проблема была в моей самооценке?

– И в том, что ты боялся сжечь кухню, – добавил дракон. – Но это уже детали.

Элинор сжала руку Кайана.

– Я всегда говорила, что у него заниженная самооценка, – сказала она. – И что он боится сжечь кухню. Но он не слушал.

– Я слушал, – возразил Кайан. – Просто не верил.

– А теперь поверишь?

Кайан посмотрел на дракона. Потом на Элинор. Потом снова на дракона.

– Попробую, – сказал он. – Ради тебя. Ради... ну, в общем, попробую.

Дракон склонил голову.

– Этого достаточно, – сказал он. – А теперь дар.

Он приоткрыл пасть, и из неё вырвалась струйка золотистого дыма. Дым окутал Кайана, проник в него, и Элинор увидела, как его кожа на мгновение покрылась чешуёй не частично, как раньше, а полностью. Его глаза вспыхнули ярче, а из груди вырвался низкий, утробный рык.

«Как у моей кошки, когда она увидела огурца », – подумала Элинор. Только кошка была меньше.

Когда дым рассеялся, Кайан стоял на том же месте, но что-то в нём изменилось. Он стал больше. Не физически, а внутренне. Словно его настоящая суть, которую он так долго прятал, наконец вышла наружу.

– Теперь ты знаешь, кто ты, – сказал дракон. – Обращение придёт. Не сразу. Возможно, в самый неподходящий момент. Например, когда будешь чистить лук.

– Это уже случалось, – признался Кайан. – Дважды.

– В третий раз получится, – пообещал дракон.

Он повернулся к Элинор, и вторая струйка золотистого дыма окутала её.

Элинор почувствовала, как тепло разливается по телу, проникает в каждую клеточку. Перед глазами промелькнули образы: драконы, парящие в небе; древние битвы; рождение новых миров. И рецепты. Много рецептов. Таких, о которых она даже не мечтала.

Когда дым рассеялся, Элинор поняла: она изменилась. Не внешне – внутри. Она стала больше. И теперь знала, как правильно запекать мясо, чтобы драконы не жаловались.

– Это дар нашего рода, – сказал дракон. – Знание. Мудрость. Магия, которая течёт в нашей крови. Теперь она течёт и в вас. Берегите её. И не кладите в суп. Это не приправа.

Элинор поклонилась.

– Спасибо, – сказала она. – Я обещаю использовать дар во благо. И не пересаливать.

– Мы будем следить, – сказал дракон. – Во сне. Это легко.

Дракон закрыл глаза.

– А теперь идите. Вам предстоит долгий путь. И, пожалуйста, заберите свою резиновую шапочку. Она пахнет хлоркой.

Элинор подняла шапочку, сунула в карман и взяла Кайана за руку.

– Пошли, – сказала она. – А то Грета, наверное, уже суп сожгла.

– Я не сожгла! – донеслось снаружи. – Я его только перегрела!

– Это та же сожгла, но медленнее, – вздохнула Элинор.

Они вышли из пещеры.

У входа их ждали Лотти, Грета и Тобиас. Увидев их, Лотти ахнула.

– Вы... вы светитесь! – воскликнула она. – Оба! Золотым светом! Как моя кастрюля, когда Грета её начистила! Только кастрюля не светилась!

Элинор посмотрела на Кайана. Он действительно светился мягким, тёплым золотистым светом, который исходил откуда-то изнутри. Она посмотрела на свои руки они тоже светились.

– Это дар драконов, – сказала она. – Они приняли нас. И дали нам свою магию. И ещё много рецептов, которые мы теперь должны проверить.

– Проверим, – пообещал Кайан. – На Грете.

– На мне проверять будешь, – буркнула Грета. – У меня живот не казённый.

Грета хмыкнула.

– Магия магией, а жрать-то хочется, – проворчала она. – Я там котелок прихватила. Может, супчик сварим? А то от всей этой мистики у меня волчий аппетит разыгрался. И не спрашивайте, откуда волки. Просто аппетит.

Элинор рассмеялась.

– Сварим, – сказала она. – Я как раз знаю один новый рецепт. Драконий суп. Говорят, он обладает особой силой. И не пригорает.

– Проверим, – буркнула Грета. – Если пригорит, будешь сама есть.

Они развели костёр у входа в пещеру, и Элинор, используя новые знания, приготовила суп. Простой, но удивительный: с мясом, овощами, травами и маленькой капелькой золотистой магии, которая делала его не просто едой, а чем-то большим.

Лотти попробовала и заплакала.

– Ты чего? – испугалась Элинор.

– Вкусно, – всхлипнула Лотти. – Как у мамы. Только мама не умела готовить. Но я теперь знаю, каково это когда умеют.

Грета попробовала, помолчала и сказала:

– Перец перебил вкус мяса. Но в целом... съедобно.

– Это высшая похвала от Греты, – объяснил Тобиас. – Обычно она говорит «несъедобно».

– Молчи, – сказала Грета. – А то без супа останешься.

Они ели, сидя у костра, и смотрели, как над Северными горами разгорается золотистое сияние. Драконы проснулись и теперь парили в небе – огромные, величественные, прекрасные. И, кажется, один из них что-то жевал. «Надеюсь, не Тобиаса », – подумала Элинор.

– Ну вот, – сказала Лотти, облизывая ложку. – Теперь у нас есть драконы. Настоящие. И что дальше?

Элинор посмотрела на Кайана. Он смотрел на неё с любовью и благодарностью.

– Дальше? – переспросила она. – Дальше мы вернёмся в Столицу. Расскажем императору, что драконы не враждебны. А потом будем жить. Готовить. Любить. И менять мир. По маленькому кусочку. Одним вкусным обедом за раз.

Кайан взял её руку и сжал.

– Звучит как хороший план, – сказал он.

– Особенно про обед, – добавил Тобиас.

– Особенно про любовь, – поправила Лотти.

– Особенно про то, что я не сгорела, – буркнула Грета. – Но это уже детали.

Элинор улыбнулась и посмотрела на горы. Где-то там, в золотистом сиянии, парили драконы – её новые родственники. Её прошлая жизнь осталась далеко, в другом мире. А здесь, сейчас, у неё был дом. Семья. Любовь. И суп, который никогда не пригорал. Ну, почти никогда.

«А резиновую шапочку, – подумала она, —я всё-таки оставлю. Мало ли. Вдруг драконы попросят показать, как это работает ».