Текст книги "Бабушка на контракте (СИ)"

Автор книги: Лилит Рокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

Глава 6

Утро после свадьбы началось не с нежных взглядов, а с грохота упавшей крышки котла и отборной брани Греты.

– Чтоб тебя драконы унесли! – орала она. – Всю ночь не спала, всё из-за вас!

Элинор, спустившаяся на кухню ровно в пять утра, застала Грету стоящей посреди кухни с перепачканным мукой лицом. Рядом валялась крышка и рассыпанная мука.

– Доброе утро, – осторожно сказала Элинор.

– Ничего доброго, – проворчала Грета, отряхиваясь. – Кайан всю ночь ходил, спать не давал. Туда-сюда, туда-сюда. Женился, теперь не спится.

Элинор спрятала улыбку.

– А где он сейчас?

– В зале сидит. Пьёт отвар и смотрит в стену. Иди уже, успокой своего дракона.

Элинор вышла в зал. Кайан действительно сидел за столом, перед ним стояла кружка с дымящимся отваром. Выглядел он так, словно не спал всю ночь: под глазами залегли тени, волосы были взлохмачены, а взгляд казался отсутствующим. Через связь она почувствовала его состояние тревогу, смешанную с решимостью. Он не спал, думал о Столице, об Императоре.

– Доброе утро, – сказала она, садясь напротив.

Кайан вздрогнул и посмотрел на неё. Его взгляд постепенно сфокусировался, и в глазах промелькнуло что-то тёплое.

– Доброе. Как спалось?

– Хорошо, – честно ответила Элинор. – А вам? Выглядите так, будто не сомкнули глаз.

– Не спалось, – признался он. – Думал. О том, что нас ждёт.

Элинор взяла кружку с отваром, которую Лотти уже успела поставить перед ней, и сделала глоток.

– Расскажите мне, – попросила она. – Об Императоре. О Столице. Я не хочу ехать туда вслепую.

Кайан кивнул. Он отставил кружку, сложил руки на столе и заговорил.

– Император Аларик Третий правит Эрдайном уже двадцать семь лет. Он очень умён и опасен. Он коллекционирует редкое и необычное. Магические артефакты, древние книги, диковинных существ. Говорят, в подвалах его дворца есть целый зверинец живых экспонатов.

Он замолчал, и Элинор поняла, что пока это всё, что он готов рассказать. Остальное позже. В дороге.

– Дорога до Столицы займёт дней десять, – сказал он, меняя тему. – Если выдержим темп.

– Десять дней? – переспросила Элинор. – А говорили четыре.

– Это если на лучших лошадях и без остановок. У нас нет лучших лошадей. И мы будем останавливаться.

Элинор вздохнула. Десять дней в седле – это не шутка. Но спорить не стала. После завтрака начались сборы. Лотти носилась по таверне, собирая мешки. Тобиас проверял оружие. Грета, ворча, паковала провизию.

– Возьмите тёплые плащи, – командовала Лотти. – В горах холодно. И носки! Грета, где носки?

– Где носки? – передразнила Грета. – Сама связала бы, если надо.

Элинор смотрела на эту суету и чувствовала странное спокойствие. Они ехали к Императору, который мог заточить её в клетку. А она сидела на лавке, пила травяной отвар и наблюдала, как Лотти спорит с Гретой из-за количества пар носков. Всё было как-то по-домашнему. Кайан подошёл и сел рядом.

– Готовы?

– Не совсем, – честно ответила Элинор. – Но поеду.

– Это главное.

Они выехали через час. Лотти, Грета и Тобиас ехали с ними никто не хотел оставаться. Кайан пытался отговорить, но Грета сказала коротко: «Я старая, мне терять нечего», Лотти заявила, что «без меня вы пропадёте», а Тобиас молча положил меч в седельную сумку.

Так их маленький отряд двинулся на юг. Дорога тянулась через леса, холмы и реки.

– Это не тряска, – проворчала Грета, когда телегу подбросило на очередном ухабе, – это меня муза посетила. Злая. С большим камнем.

– У нас в полку, – мечтательно протянул Тобиас, придерживая меч, чтобы не отбил почки, – бывало, за десять дней доходили. Правда, потом три месяца лечились. От геморроя в основном. И от памяти забывали, зачем шли.

Лошадь Элинор споткнулась, и она едва не свалилась в придорожный куст. Кайан молниеносно подхватил её за локоть.

– Вы специально? – спросил он без всякой надежды.

– Тренирую твою драконью реакцию, – ответила Нора, поправляя шапочку. – Представь, что я внезапная налоговая проверка. Ты должен быть готов в любой момент.

– Налоговая не падает в кусты, – заметил Кайан.

– Это ты просто не работал в общепите, – вздохнула Нора. – Там они и не такое умели.

Первые дни Элинор чувствовала себя разбитой, старое тело не привыкло к долгой верховой езде, даже молодое протестовало. Но к четвёртому дню она вошла в ритм. Кайан ехал рядом и рассказывал об Императоре не всё сразу, а понемногу. Элинор слушала и запоминала.

– Он не злой человек, – сказал Кайан на третий день. – Не жестокий. Но он одержим идеей, что мир гораздо больше, чем мы знаем. Что есть другие реальности, другие формы жизни. Он хочет всё это изучить, понять, поставить себе на службу. И те, кто попадает в его коллекцию, не страдают. Им создают идеальные условия. Но они пленники. Навсегда.

Элинор поёжилась.

– А сбежать можно?

– Никому не удавалось.

На пятый день пути они остановились у реки. Кайан развёл костёр. Элинор достала провизию.

– Расскажите о драконах, – попросила она, когда они поужинали. – О вашем народе. Я хочу понимать, кто вы.

Кайан помолчал.

– Драконы древняя раса. Мы были здесь задолго до людей. Но нас становилось всё меньше. Войны, болезни, охота... Люди боялись нас и уничтожали. А потом драконы стали смешиваться с людьми. Рождались полукровки такие, как я.

Он поднял руку и сосредоточился. На глазах Элинор его кожа на тыльной стороне ладони начала меняться, появились тёмно-золотистые чешуйки.

– Полностью драконом я не стану никогда, – сказал он. – Но это я. И этого достаточно.

Элинор взяла его руку, провела пальцами по чешуе. Она была тёплой, гладкой.

– Мне нравится, – сказала она. – И так, и так.

Кайан посмотрел на неё долгим, благодарным взглядом.

На седьмой день дороги они встретили повозку. Она стояла на обочине, одно колесо было снято. Рядом суетились люди.

– Добрые путники! – крикнула из повозки немолодая женщина с седыми волосами. – Не поможете ли старухе? Колесо слетело!

Кайан насторожился. Элинор почувствовала его напряжение через связь.

– Поможем, – сказала она. – Я чувствую, она не врёт.

Кайан кивнул. Они спешились. Ремонт занял около часа. Женщина представилась Мирабель, торговкой специями. Она ехала в Столицу на ярмарку.

– Всю жизнь в дороге, – рассказывала она, пока мужчины возились с колесом. – Муж умер, дети разъехались, а я не могу сидеть на месте. Душа дороги просит.

– А вы, я смотрю, тоже не местная, – заметила она, прищурившись. – Издалека?

– Очень издалека, – улыбнулась Элинор. – Так издалека, что вы не представляете.

Мирабель понимающе кивнула и не стала расспрашивать. Когда колесо починили, она достала из повозки хлеб, сыр и бутылочку лёгкого вина.

– Поедемте вместе, – предложила она. – В компании веселее.

Кайан хотел отказаться, но Элинор опередила его:

– С удовольствием.

Так их маленький отряд увеличился. Мирабель оказалась кладезем информации о Столице. Она рассказывала о придворных интригах, о том, кто сейчас в фаворе, кто в опале.

– Император, – говорила она, понижая голос, – он не злой. Но он ищет способы продлить жизнь. Говорят, он верит, что существа из других миров могут ему помочь. Потому и коллекционирует.

Элинор и Кайан переглянулись.

На десятый день пути на горизонте показалась Столица. Элинор ожидала увидеть мрачный средневековый город, но реальность превзошла ожидания.

Городские стены, сложенные из белого камня, сверкали на солнце. За ними возвышались башни, шпили, купола храмов. А в самом центре, на высоком холме, стоял Императорский дворец – из белого и золотого камня, с висячими садами.

– Красиво, – выдохнула Элинор.

– Красиво, – согласился Кайан. – И очень опасно. Помните: здесь никому нельзя доверять.

Мирабель усмехнулась.

– Кроме меня. Мне можно. Я старая и честная.

Элинор улыбнулась, но про себя отметила: даже этой милой старушке не стоило доверять полностью. В конце концов, они знали её всего четыре дня. У ворот их ждала проверка. Стражник, увидев документы Кайана, вытянулся.

– Прошу прощения, господин Ир'Талаш. Проезжайте. Его Величество ожидает вас завтра.

– Завтра? – переспросила Элинор.

– У них уже был приказ, – тихо сказал Кайан. – Нас ждали.

Они въехали в город. Улицы были широкими, дома – высокими. Повсюду ходили люди. Воздух пах выпечкой, специями и едва уловимо – магией.

– Нам нужно найти постоялый двор, – сказал Кайан. – Я знаю один. В Верхнем городе, недалеко от дворца.

Они остановились в «Золотой чаше». Хозяин, узнав, кто перед ним, рассыпался в любезностях.

– Для молодожёнов лучшие комнаты, – подмигнул он.

Кайан не отреагировал. Только кивнул и закрыл дверь.

– Пусть думает что хочет, – сказал он.

Комнаты были смежными. Элинор заглянула во вторую – кровать поменьше, но чистая.

– Я займу ту, – сказала она.

Кайан хотел что-то возразить, но передумал.

Они распаковали вещи и спустились в общий зал. Ужин был съедобным, но не больше. Элинор мысленно поставила повару тройку.

– Завтра в полдень, – сказал Кайан, когда они почти закончили. – Император примет нас в Тронном зале.

– К чему готовиться?

– Он может задавать неожиданные вопросы. Может спросить, боитесь ли вы смерти. Может попросить приготовить блюдо из того, что вы ненавидите. Может предложить остаться в Столице без меня. На такие вопросы нельзя отвечать «да» или «нет». Он ищет реакцию, а не ответ.

Элинор кивнула. Она умела держать лицо.

– Будьте спокойны, вежливы, но ничего не рассказывайте лишнего, – продолжал Кайан. – О вашем мире – только самое безобидное. О еде, о погоде. Никаких технологий, никакого оружия.

– Поняла.

Они поднялись в комнаты. У дверей Кайан задержался.

– Элинор... что бы ни случилось завтра, я с вами до конца.

– Я знаю, – ответила она. – И я с вами.

Он кивнул и скрылся за дверью.

Элинор прошла в свою комнату, разделась и легла в кровать. Долго смотрела в потолок, прислушиваясь к его дыханию за стеной и к звукам чужого города за окном. Завтра они предстанут перед Императором и решится их судьба. Она закрыла глаза и постаралась уснуть.

Глава 7

Глава 7

Утро началось с суеты. Элинор проснулась затемно, умылась холодной водой и оделась в изумрудное платье – то самое, в котором была на свадьбе. Другого не было. Резиновая шапочка, как назло, выпала из кармана и покатилась под кровать.«Оставайся там, – мысленно сказала ей Элинор. – Я тебя ещё вспомню».

Лотти, которая спала в соседней комнате, прибежала помогать. Она была растрёпана, сонна, но полна энтузиазма.

– Волосы распустите, – посоветовала она. – Так красивее.

– Я иду не на бал, – возразила Элинор. – Я иду к императору, который хочет посадить меня в клетку. Красивой клетке это не помешает. Я поняла.

– Тогда тем более, – пожала плечами Лотти. – Пусть знает, кого ловит. Хотя бы с хорошей причёской.

Элинор усмехнулась и оставила волосы распущенными. Она давно заметила: чем нелепее ситуация, тем больше Лотти права.

Кайан ждал внизу. Он был в тёмно-синей рубашке, кожаных штанах и коротком плаще, расшитом серебряной нитью. Выглядел внушительно. Если бы не хмурый взгляд человека, который только что понял, что забыл почистить зубы.

– Готовы? – спросил он.

– Нет, – честно ответила Элинор. – Но императору об этом знать не обязательно.

Они вышли из постоялого двора. «Золотая чаша» находилась в Верхнем городе, в пятнадцати минутах ходьбы от дворца. Улицы были чистыми, дома – высокими, с цветными витражами. В воздухе пахло выпечкой и специями. И одновременно – страхом местных жителей, которые к восьми утра уже успели поругаться с налоговой.

Дворец возвышался над городом, как гора из белого камня и золота.«Тоже мне, – подумала Элинор. – А у нас в столовой стены были толще. Правда, не из золота. Зато свои».

У ворот их уже ждали. Молодой, с прыщавым лицом и важным видом, стражник вытянулся по струнке.

– Господин Кайан Ир'Талаш и госпожа Элинор Брайтвуд? Его Величество ожидает вас. Прошу следовать за мной. И постарайтесь ничего не трогать. И не дышать на фрески.

– А дышать-то можно? – уточнила Элинор. – Или лучше задержать?

Стражник не понял шутки. Или сделал вид. При дворе это умели.

Их провели через внутренний двор с фонтанами, в одном из них Элинор заметила золотую рыбку размером с её предплечье, подняли по широкой мраморной лестнице и провели через длинную галерею с портретами. На портретах были люди с такими лицами, словно они только что съели лимон и им не понравилось.

– Предки? – спросила Элинор шёпотом.

– Да. И все с чувством собственного достоинства, – ответил Кайан. – Передаётся по наследству. Мне, кстати, нет.

– Заметно, – ласково сказала Элинор. – Ты у меня простой дракон, без выпендрёжа.

Потом были ещё коридоры, лестницы, двери. Коридоры, лестницы, двери. И снова двери. Элинор начала подозревать, что дворец – это портал в бесконечность, и никто им не пользовался только потому, что лень идти.

И наконец – Тронный зал.

Он был огромен. Высоченный потолок, поддерживаемый рядами мраморных колонн, терялся в полумраке. Стены украшали гобелены с битвами и коронациями. Элинор отметила про себя: пыли меньше, чем в её кладовой, но больше, чем у Греты в спальне.

В дальнем конце, на возвышении, стоял трон. Император Аларик Третий сидел на нём, небрежно откинувшись на спинку. Поза была такая, словно он репетировал её месяц и всё равно не был уверен.

Элинор ожидала увидеть старого злодея, но император оказался другим. На вид ему было лет сорок. Тёмные волосы, тронутые сединой на висках. Тонкое лицо с правильными чертами. Светло-серые глаза смотрели остро, цепко.«Как моя бабушка, когда я в детстве стащила у неё пирожок», – подумала Элинор.

По бокам от трона стояли придворные. Среди них Элинор заметила лорда Вэллса. Он выглядел так, словно его только что вытащили из кровати, но он делает вид, что так и надо.«С кем не бывает», – мысленно поддержала его Элинор.

– Подойдите ближе, – произнёс император.

Кайан и Элинор подошли к подножию лестницы и остановились. Кайан слегка поклонился. Элинор – тоже, но чуть меньше, потому что у неё утром стрельнуло в пояснице.

– Итак, – император чуть наклонился вперёд, разглядывая Элинор. – Вот она, женщина из другого мира. Я ожидал чего-то более экзотического. Рога, хвост, синяя кожа. А вы выглядите как обычный человек.

– Простите, Ваше Величество, что не оправдала ожиданий, – сказала Элинор с максимально честным лицом. – В моём мире синяя кожа – это обычно болезнь, а не привилегия. Лечат мазью.

Император усмехнулся. Один уголок губ дернулся, и придворные синхронно выдохнули. Элинор поняла: если император улыбнулся – они не умрут сегодня. По крайней мере, от его руки.

– Обычными. И при этом вы умудрились переместиться между мирами и выйти замуж за потомка драконьего рода. Не слишком ли много «обычности» для одного человека?

– Я повар, Ваше Величество, – ответила Элинор. – Мы вообще удивительный народ. Днём режем лук, ночью перепрыгиваем через миры. Секрет прост: много практики и хороший нож.

Кайан сделал страдальческое лицо. Он уже понял, что Элинор не остановится, даже если император начнёт плеваться огнём.

– Моя жена не обладает магическими способностями, – сказал он, пытаясь спасти ситуацию. – Её перемещение случайность. Я проверил. Трижды. С прибором и без.

Император перевёл взгляд на Кайана, потом снова на Элинор. Его глаза блестели.

– Я не боюсь угроз, господин Ир'Талаш, – ответил император. – Я их коллекционирую. У меня есть шкаф, доверху набитый. Если хотите, покажу после обеда.

Кайан не нашёлся, что ответить. Элинор мысленно поставила галочку: «император с чувством юмора. Плохим, но с чувством».

– Расскажите о вашем мире, – продолжил император. – Как вы живёте? Что едите?

Элинор глянула на Кайана. Тот чуть кивнул.«Только без подробностей про канализации и налоги», – говорил его взгляд.

– Я повар, Ваше Величество. Готовлю еду. В моём мире это обычная профессия. Если не считать того, что я однажды накормила делегацию из Министерства сельского хозяйства, и они после этого три месяца не могли смотреть на котлеты.

Император слушал с интересом. Или делал вид. При дворе это тоже умели.

– Повар. И, судя по донесениям инквизиторов, готовите вы божественно.

– Никакой магии, Ваше Величество. Только опыт. Сорок лет у плиты, двадцать из них – с проклинаниями, когда что-то пригорало.

– А вы смогли бы приготовить что-нибудь для меня? Прямо сейчас?

Элинор опешила.

– Прямо сейчас? У меня нет продуктов, нет кухни... и фартука нет, а в этом платье не хочется пачкаться. Оно дорогое. Ну, мне так сказали.

– Всё это есть во дворце. Моя кухня лучшая в Империи. Я хочу попробовать вашу еду. Говорят, она нечто особенное.

Он сделал знак слуге. Тот поклонился так низко, что Элинор испугалась не сломается ли.

– Проводите госпожу Брайтвуд на императорскую кухню. Пусть ей предоставят всё, что она попросит. И пусть повара не мешают. И не дышат на неё. И вообще стоят у стенки и учатся.

Элинор посмотрела на Кайана. Тот выглядел встревоженным, но не пытался её остановить. Он уже знал: если Элинор решила накормить императора, император будет накормлен. Даже если для этого придётся зажарить дракона.

– Хорошо, Ваше Величество. Что вы предпочитаете?

– Удивите меня, – сказал император. – Приготовьте то, что считаете своим лучшим блюдом. Только не то, от чего потом три дня икается. У меня завтра приём послов.

– Не икается, – заверила Элинор. – От моего борща только плачут. Иногда от счастья, иногда от перца. Но это уж как повезёт.

Она поклонилась и направилась к выходу. Лорд Вэллс, проходя мимо, прошептал: «Не убейте его случайно. Он нам ещё нужен ».

– Не нужен, – так же шёпотом ответила Элинор. – Но я постараюсь.

Императорская кухня оказалась огромной. Несколько печей, разделочные столы из тёмного дерева, полки с медными котлами, кладовые, полные продуктов. И целая армия поваров, которые смотрели на неё с недоверием.

Повара были все как на подбор: дородные, с усами, в белых колпаках. Элинор почувствовала себя диковинной зверушкой в зоопарке. «Сейчас начнут кидать хлеб» , – подумала она.

Элинор это не смутило.

– Мне нужна свёкла, – сказала она главному повару, дородному мужчине с усами. – Капуста. Морковь. Лук. Картофель. Чеснок. И мясо. Говядина на кости. И чтобы никто не стоял у меня за спиной и не дышал. Это отвлекает.

Главный повар нахмурился. Его усы гневно взметнулись вверх.

– Свёкла? Этот корнеплод? Его едят только бедняки. И кони. Иногда кони.

– Значит, император сегодня поест как бедняк, – отрезала Элинор. – Или как конь. Мне всё равно, лишь бы съел. Несите.

Повар скрепя сердце отдал распоряжения. Элинор заметила, как один молодой повар прыснул в кулак.«Есть контакт», – подумала она.

Она закатала рукава и приступила к работе. Варила бульон, снимая пену. Пассеровала свёклу, морковь и лук. Шинковала капусту. Добавляла специи.

Кухня наполнилась запахами, от которых у поваров начали течь слюни. Один из них, самый молодой, забыл про свой котёл и уставился на Элинор, как на божество.

– Не стой столбом, – сказала она ему. – Подойди, посмотри. Учись. Вдруг тебе это знание спасёт жизнь.

Парень подошёл. Остальные тоже начали потихоньку подбираться ближе. Уже через пятнадцать минут вся императорская кухня стояла вокруг Элинор плотным кольцом и не дышала.

– Можно? – робко спросил один из поваров, протягивая ложку.

– Не сейчас, – отрезала Элинор. – Сначала попробует император. Если останется живым, тогда вы.

Главный повар, который всё это время стоял в стороне с каменным лицом, не выдержал:

– А отравить может?

– Может, – серьёзно ответила Элинор. – Если пересолить. Но я не пересолю. Я профессионал.

Через полтора часа борщ был готов.

– Готово, – сказала Элинор, вытирая руки. – Можно подавать. И принесите чистую ложку. Не ту, которой пробовал главный повар. У него усы в бульон упали, а я это видела.

Главный повар покраснел, но промолчал. Он лично понёс поднос в Тронный зал, и Элинор заметила, как его спина выражала глубокую личную обиду. «Ничего, – подумала она. – Усы отрастут новые ».

В Тронном зале император сидел на троне. Кайан ждал у подножия лестницы. Он выглядел так, словно его пытали всю эту полтора часа, но он держался.

Поднос поставили на стол. Император подался вперёд.

– Что это?

– Борщ, Ваше Величество. Традиционное блюдо моего народа. Суп из свёклы, капусты и мяса. И небольшого количества моей личной магии, но это не магия, это любовь. Не спрашивайте, в чём разница. Её нет, но она есть.

Император взял ложку. Зачерпнул. Попробовал.

В зале стояла такая тишина, что было слышно, как бьётся сердце Элинор. И ещё – как кто-то из придворных нервно глотает слюну. Кажется, лорд Вэллс.

Император замер. Его глаза расширились. Он отставил ложку. Потом взял её снова. Потом зачерпнул ещё.

– Это... – начал он и замолчал. Потом зачерпнул ещё. – Я...

Он отломил кусочек хлеба, обмакнул в борщ и отправил в рот. Крошка упала на камзол. Император не заметил. Или сделал вид. А потом он засмеялся. Не зло, не насмешливо, а искренне. По-человечески. Как будто он не император, а просто уставший мужчина, который наконец-то поел.

– Невероятно, – сказал он. – Я ел блюда лучших поваров Империи. Пробовал деликатесы, за которые отдают целые состояния. Но это... это другое. Это как будто... – он задумался, подбирая слово.

– Как будто мама готовила? – подсказала Элинор.

Император посмотрел на неё с уважением.

– Да. Только моя мать готовила хуже. Но это я ей никогда не говорил.

Он поставил ложку и выпрямился.

– Вы удивили меня, госпожа Брайтвуд. Я отказываюсь от своих планов. Вы не станете экспонатом в моей коллекции. У меня и так три шкафа экспонатов, а четвёртый сломался. Не влезете.

Элинор выдохнула. Кайан едва заметно расслабил плечи. Даже лорд Вэллс перестал жевать воротник.

– Но, – продолжил император, и все снова напряглись, – я не могу просто так отпустить женщину, которая умеет так готовить. Поэтому у меня есть предложение.

– Какое, Ваше Величество?

– Вы станете моим личным поваром. Не пленницей. Свободным человеком, который работает на императорской кухне. С восьми до пяти, с обеденным перерывом и выходными по праздникам.

Элинор задумалась.

– Я согласна, Ваше Величество. При одном условии.

Император приподнял бровь. Вторую он приподнимать не умел. Так и ходил с одной.

– Моя муж, Кайан Ир'Талаш, будет работать вместе со мной. Он мой ученик. Я хочу продолжить его обучение здесь, на императорской кухне. И вообще, он без меня скучает. А скучающий дракон – это небезопасно для посуды.

Император перевёл взгляд на Кайана.

– Потомок драконьего рода повар? Это необычно. Но мне нравится. Пусть хотя бы один дракон в Империи будет при деле. Я согласен.

Кайан поклонился. Элинор заметила, что его уши покраснели. «Стесняется », – подумала она с нежностью.

Они поклонились и вышли из Тронного зала.

В коридоре Элинор прислонилась к стене и выдохнула. Ноги дрожали.

– Ты как? – тихо спросил Кайан.

– Жива, – ответила она. – И свободна. И теперь у меня есть работа, жильё и личный дракон. Что ещё нужно женщине в моём возрасте? Кажется.

Кайан усмехнулся.

– Золотую рыбку? – предложил он. – Я могу слетать.

– Не надо, – вздохнула Элинор. – Я в фонтане уже видела. Она размером с меня. Такая рыба желания не исполняет, она их ест.

Они вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая белые стены дворца в золотисто-розовые тона. Элинор подумала:«Вот так я теперь и буду жить. С драконом. Во дворце. С правом готовить. Неплохо для бабушки, которая поскользнулась в бассейне».

Кайан взял её за руку. Она не отняла. Во-первых, неудобно. Во-вторых, приятно. В-третьих, если император смотрит в окно, пусть знает: у его нового повара есть защита. И эта защита дышит огнём.

Они пошли по вечерней Столице, держась за руки. Не потому, что так требовал этикет. Просто потому, что им обоим этого хотелось.

А где-то на кухне император доедал последнюю ложку борща и думал:«Надо бы спросить у неё рецепт. И не говорить главному повару. Пусть помучается».