Текст книги "Бабушка на контракте (СИ)"

Автор книги: Лилит Рокс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Глава 3

Глава 3

Дорога до Северных Пределов заняла семь дней. Для Элинор, привыкшей к комфорту междугородних автобусов и электричек, это путешествие стало настоящим испытанием. Хотя, справедливости ради, молодое тело справлялось с тяготами пути значительно лучше, чем справилось бы старое. Ноги не отекали, поясница не ныла, и даже после целого дня ходьбы по лесным тропам она чувствовала себя на удивление бодро.

Чего нельзя было сказать о её настроении и о её неуклюжести, которая, казалось, только усугублялась с каждым днём. На второй день пути она споткнулась о корень и растянулась на земле, больно ударив колено. Кайан молча поднял её, отряхнул и поставил на ноги, даже не вздохнув. На четвёртый день она пыталась сесть на поваленное дерево, чтобы отдохнуть, но дерево, прогнившее изнутри, развалилось под ней, и Элинор с тихим вскриком плюхнулась в мох.

– Исследуете местный рельеф? – спросил Кайан, не оборачиваясь. В его голосе Элинор почудилась усмешка.

– Проверяю мхи на упругость, – проворчала она, отряхиваясь. – Для диссертации. Которая ещё не начата. Учёным нужны полевые испытания. И хорошие новости: мох сдал.

На шестой день она, пытаясь перешагнуть через ручей, оступилась и наступила прямо в воду. Сапог промок насквозь. Кайан вздохнул, развёл костёр и молча протянул ей свои запасные портянки. Элинор это одновременно раздражало и умиляло.

– И долго нам ещё топать? – спросила она, выжимая носок.

– К вечеру будем на месте, – ответил Кайан. – Если вы перестанете падать в каждую яму.

– Я не падаю! Я... изучаю местный рельеф. В исследовательских целях.

Кайан хмыкнул. Элинор показалось, что она услышала смешок, но, когда она посмотрела на него, его лицо оставалось всё таким же непроницаемым. Хотя уголки губ чуть-чуть подрагивали. Она шла за ним по тропе, старательно глядя под ноги, и вдруг споткнулась снова. Но на этот раз Кайан обернулся и подхватил её за локоть раньше, чем она успела упасть.

– Как вы... – начала Элинор.

– Драконье чутьё, – ответил он, не дав ей договорить. – Я слышу малейший шорох. И ваше дыхание меняется за секунду до того, как вы теряете равновесие.

– Полезный навык, – буркнула Элинор.

– С вами – необходимый, – парировал Кайан и пошёл дальше.

Дорога петляла через густой лес, который постепенно менялся. Фиолетовые листья уступали место тёмно-зелёным, почти чёрным. Деревья становились выше, массивнее, их стволы покрывал серебристый мох, слабо светящийся в сумерках. Воздух стал холоднее, в нём появился отчётливый привкус снега и чего-то терпкого. Где-то вдалеке, за кронами деревьев, угадывались очертания высоких, с заснеженными вершинами гор.

– Красиво, – выдохнула Элинор. – У нас такого не было.

Кайан на мгновение остановился и проследил за её взглядом.

– Северные горы, – сказал он. – Здесь жили мои предки.

В его голосе прозвучала такая тоска, что Элинор невольно поёжилась. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.

– Моя мать умерла, когда мне было двенадцать, – вдруг тихо сказал Кайан. – Отец... не справился. Ушёл в пещеры и уснул. Навсегда. Я остался один.

Он замолчал и снова зашагал вперёд. Элинор не стала расспрашивать. Она просто молча пошла рядом, стараясь не спотыкаться. И, кажется, Кайан это оценил. Его плечи чуть расслабились, а шаг стал не таким напряжённым.

Таверна «Драконий коготь» появилась перед ними на закате седьмого дня. Она стояла на небольшом возвышении, словно вросшая в скалу. Двухэтажное здание из тёмного камня и почерневшего от времени дерева, с высокой крышей, крытой чем-то, напоминающим чешую. Из трубы вился дымок. В окнах горел тёплый, приветливый свет.

Элинор остановилась и глубоко вдохнула. Из приоткрытой двери доносился запах жареного мяса, свежего хлеба и трав. И вдруг что-то кольнуло в груди. Так пахло в доме её бабушки много лет назад, когда она приезжала на лето в деревню. Бабушка всегда топила печь дровами, пекла хлеб и добавляла в тесто чабрец. Элинор тогда казалось, что этот запах сама жизнь.

– Нравится? – спросил Кайан. В его голосе послышалась странная нотка не то гордость, не то тревога.

– Очень, – тихо ответила Элинор. И только потом добавила: – Уютно. И пахнет вкусно.

Кайан удовлетворённо кивнул и толкнул дверь. Внутри таверна оказалась ещё уютнее, чем снаружи. Большой зал с массивными деревянными столами, каменный камин, в котором весело потрескивали дрова. На стенах висели старые гобелены с изображениями драконов. За одним из столов сидели двое: пожилой мужчина с седыми усами и молодая девушка с копной рыжих волос.

– Хозяин! – воскликнула девушка, вскакивая. – Вы вернулись! Грета сказала, что вас, наверное, инквизиторы схватили, а я говорила...

– Тихо, Лотти, – перебил Кайан, но без строгости. – Я не один.

Он посторонился, пропуская Элинор.

– Это Элинор Брайтвуд. Она повар. И... моя невеста.

Лотти открыла рот. Пожилой мужчина поперхнулся элем.

– Невеста? – переспросила Лотти шёпотом.

– Фиктивная, – быстро сказала Элинор. – Только ради документов. Никакой романтики. Чисто деловое соглашение.

Лотти перевела взгляд на Кайана. Тот кивнул. Но в её глазах загорелся тот самый огонёк, который Элинор уже научилась распознавать: Лотти не поверила ни на секунду.

– Ну-ну, – хмыкнул в усы пожилой мужчина, которого позже назвали Тобиасом. – Деловое соглашение. Как скажете, хозяин.

Из кухни выглянула полная женщина в переднике, окинула Элинор быстрым взглядом, фыркнула и скрылась обратно.

– А это Грета, – сказал Кайан. – Познакомитесь завтра. Она не любит шумных знакомств.

– А я – Лотти! – щебетала девушка, подбегая к Элинор. – Я здесь помогаю, и вообще я всё знаю про таверну, если что-то нужно спрашивайте! А вы правда из другого мира? А правда, что вы готовите лучше всех? А...

– Завтра, Лотти, – остановил её Кайан. – Дай человеку отдохнуть с дороги.

Он повернулся к Элинор:

– Пойдёмте, покажу вашу комнату. И кухню.

Кухня «Драконьего когтя» превзошла все её ожидания. Она была огромной. Две большие печи, сложенные из огнеупорного камня, несколько рабочих столов из тёмного, отполированного временем дерева, полки с горшочками специй, медные котлы всех размеров.

Элинор медленно прошла по кухне, касаясь пальцами столешниц. Она провела пальцем по гладкой, тёплой столешнице. В её заводской столовой доски были исцарапаны ножами, покрыты въевшейся грязью. Здесь было... как в ресторане, о котором она мечтала в молодости, но никогда не могла себе позволить. Она закрыла глаза и вдохнула. Медь, дерево, сушёные травы. Запах настоящей кухни, а не пожарки, где тушат подгоревшие котлеты.

– Это великолепно, – выдохнула она.

Кайан стоял в дверях и смотрел на неё.

– Для начала я приготовлю ужин, – сказала Элинор, закатывая рукава. – Просто чтобы понять, как работает ваша печь. А завтра начнём уроки.

– Я помогу.

– Нет. Сегодня вы зритель. Смотрите и учитесь.

Она решила приготовить то, что готовила сотни раз. Мясное рагу по-норски, простое, сытное, ароматное. И к нему пюре из корнеплодов, которые Кайан назвал «сладкими корешками», что-то среднее между репой и пастернаком, но с нежным ореховым привкусом.

Элинор двигалась по кухне легко и уверенно, словно провела здесь всю жизнь. Мясо нарезалось ровными кубиками. Лук шинковался тонкими полукольцами. Корнеплоды чистились быстро и аккуратно. Кайан не задавал вопросов, не комментировал. Просто смотрел. И впитывал.

Через час рагу было готово. Аромат стоял такой, что в кухню начали заглядывать любопытные носы. Сначала Лотти, делавшая вид, что ей срочно понадобилась кружка воды. Потом Тобиас, который якобы искал свою трубку. Потом Грета нахмуренная, но принюхивающаяся с явным интересом.

– Ужин через десять минут, – объявила Элинор.

Лотти радостно пискнула и умчалась.

Они сели за стол в опустевшем зале. Лотти едва не плакала от восторга. Тобиас кряхтел и качал головой. Грета попробовала первую ложку, помолчала, потом нахмурилась ещё сильнее.

– Перец перебил вкус мяса, – сказала она.

Элинор кивнула, соглашаясь.

– В следующий раз положу меньше.

Грета хмыкнула, но ложку не отложила. И съела всю порцию до конца. Кайан попробовал рагу и замер. Закрыл глаза. Медленно прожевал. Проглотил. И только потом открыл глаза и посмотрел на Элинор. В его взгляде горел не только восторг гурмана, но и что-то ещё. То, чему Элинор не решалась дать название.

– Это... невероятно, – сказал он тихо. – Завтра вы начнёте меня учить.

– Завтра, – кивнула Элинор. – В пять утра. На кухне. Опоздаете, будете чистить корнеплоды до вечера.

Кайан кивнул с серьёзным видом, словно она отдала приказ государственной важности. После ужина, когда все разошлись, Элинор и Кайан остались вдвоём у камина. Дрова догорали, отбрасывая на стены причудливые тени.

– Спасибо, – сказал Кайан. – За ужин. И за то, что согласились.

– Не за что. Это сделка. Вы меня защищаете – я вас учу.

Кайан помолчал, глядя на огонь.

– Скажите... ваша мать была счастлива?

Элинор удивилась вопросу.

– С вашим отцом, – уточнил Кайан. – Я хочу знать... возможно ли это. Счастье. Для полудракона и человека.

Элинор задумалась.

– Да, – сказала она твёрдо. – Она была счастлива. Я не знала их, но я знаю: любовь – это не то, сколько ты прожил. Это то, как ты прожил. А она прожила эти годы с любимым мужчиной и сыном. Это больше, чем многие имеют за целую жизнь.

Кайан долго молчал. А потом, впервые за весь вечер, его губы тронула улыбка. Не насмешливая. Не злая. А самая обычная. Человеческая.

– Завтра в пять, – сказал он. – Я буду.

Элинор кивнула и поднялась к себе. Комната оказалась небольшой, но уютной. Узкая кровать с периной, окно, выходящее на горы. На подоконнике стоял глиняный горшочек с серебристыми цветами. Элинор села на кровать и глубоко вздохнула. День выдался длинным. Она подумала о внуках, о Лили, о доме. Сердце сжалось от тоски, но она быстро подавила это чувство. Она не могла ничего изменить. По крайней мере, пока.

Она разделась, натянула ночную рубашку и легла. Перина оказалась удивительно удобной. Из окна лился серебристый свет двух лун.

Элинор закрыла глаза. Завтра в пять утра. Кухня. Уроки. Новая жизнь. Она улыбнулась в темноте.

– Ну, держись, Драконий коготь, – прошептала она. – Бабушка Нора пришла наводить порядок.

И уснула. Без снов. Глубоким, спокойным сном человека, который наконец-то нашёл свой дом. Пусть даже этот дом находится в другом мире.

Глава 4

Глава 4

Элинор проснулась за пять минут до того, как прозвонил колокол. Она уже знала, что это значит – Лотти объяснила вчера вечером, когда Элинор спросила про странное сооружение на крыше: «Хозяин велит звонить в шесть утра, чтобы никто не проспал. Он говорит, дисциплина – залог хорошей кухни».

Старая привычка, выработанная десятилетиями работы в столовой, где опоздание на пять минут означало катастрофу. Элинор полежала немного, прислушиваясь к звукам просыпающейся таверны. Где-то внизу уже гремела посудой Грета. Слышался приглушённый голос Лотти. Пахло дымом из камина и свежезаваренным травяным отваром.

Элинор потянулась, с удовольствием ощущая, как молодое тело отзывается на движение легко, без привычной утренней скованности. Она всё ещё не привыкла к этому. Но начинала.

– Ладно, – сказала она сама себе. – День новый, дела старые. Погнали.

Она быстро умылась холодной водой, оделась и спустилась вниз.

В зале уже горел камин. Лотти протирала столы. Тобиас сидел в углу с кружкой отвара. Грета возилась на кухне.

Кайана в зале не было.

Элинор нахмурилась. Она же вчера чётко сказала: в пять утра. Дисциплина.

Она решительно направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, но не успела подняться и на три ступеньки, как входная дверь распахнулась. Кайан стоял на пороге – взлохмаченный, раскрасневшийся, с каплями росы на волосах. В руках он держал мешок.

– Доброе утро, – сказал он. – Прошу прощения. Ходил на свою птицеферму – проверить, всё ли в порядке. И заодно принёс свежие яйца для урока.

Элинор открыла рот, чтобы высказать всё, что она думает об опозданиях, но потом закрыла. Он не проспал. Он не забыл. Он работал.

– Ладно, – сказала она. – Прощено. Несите на кухню. И мойте руки. Тщательно.

Кайан кивнул и исчез.

На кухне Грета колдовала над котлом с кашей. Кайан стоял у разделочного стола и, следуя указанию, тщательно мыл руки. Вид у него был сосредоточенный.

– Хорошо, – сказала Элинор. – Начнём с самого простого. С основ.

Кайан выжидательно смотрел на неё.

– Картошка, – объявила Элинор, доставая из мешка несколько клубней. – Будем чистить.

Кайан моргнул.

– Чистить картошку?

– Это основа, – отрезала Элинор. – Если вы не умеете чистить картошку, вы не умеете готовить.

Она взяла нож и быстро очистила первый клубень. Кожура сходила тонкой лентой. Закончив, она протянула нож Кайану.

– Теперь вы. Медленно, аккуратно. Не торопитесь.

Кайан взял нож. Его большие руки выглядели неуклюже с этим маленьким инструментом. Он сделал первое движение. Кожура сошла вместе с добрым слоем мякоти.

Элинор вздохнула.

– Стоп. Смотрите ещё раз.

Она встала рядом, почти вплотную, и взяла его руку в свою. Его пальцы были горячими. Она поправила положение ножа, провела его рукой вдоль картофелины.

– Вот так. Плавно. Не давите.

Кайан замер. Элинор подняла глаза и встретилась с его взглядом. В янтарных зрачках плясало что-то странное. Она быстро отпустила его руку и отступила на шаг.

– Давайте. Пробуйте.

Он попробовал. На этот раз получилось лучше. Его уши слегка покраснели, но он сосредоточенно смотрел на картофелину.

– Уже лучше, – сказала Элинор. – Ещё пять штук.

– И это дракон? – раздался голос Греты из-за печи. – С таким ножом управиться не может.

– Грета, не отвлекайте ученика, – сказала Элинор.

– Ученик, ха, – проворчала Грета, помешивая кашу. – Полтора землекопа.

Кайан сделал вид, что не слышит. Элинор спрятала улыбку.

Урок затянулся. Кайан перечистил гору картошки, научился резать её тремя способами. Грета то и дело бросала язвительные замечания, но Элинор заметила, что она искоса поглядывает на Кайана с одобрением.

– На сегодня хватит, – объявила Элинор. – Теперь завтрак. А после – бульон.

За завтраком Лотти, как всегда, засыпала Элинор вопросами. Кайан сидел молча, но Элинор заметила, что он съел две порции каши – больше, чем обычно.

После завтрака они вернулись на кухню. Элинор показывала, как выбирать кости для бульона, как снимать пену, как добавлять овощи.

Они как раз заканчивали закладывать кости в котёл, когда Лотти влетела на кухню с круглыми глазами.

– Хозяин! Там посетитель из Столицы. Лорд Аллард Вэллс. И с ним охранники.

Кайан нахмурился. Его лицо, только что расслабленное, стало жёстким.

– Откуда вы знаете, что он едет? – спросил он.

– Тобиас получил письмо вчера вечером от знакомого из Столицы, – ответила Лотти. – «К вам выехал советник. Будьте наготове». Я думала, это шутка.

Кайан выругался сквозь зубы.

– Сидите здесь, – сказал он Элинор. – Я разберусь.

– Ещё чего, – фыркнула она, вытирая руки. – Я с вами.

Кайан хотел возразить, но передумал.

В зале стоял высокий худощавый мужчина в расшитом золотом камзоле. За его спиной маячили двое мрачных типов.

– Кайан Ир'Талаш, – произнёс лорд Вэллс мягким, вкрадчивым голосом. – Рад видеть вас в добром здравии.

– Лорд Вэллс, – ответил Кайан холодно. – Не припомню, чтобы приглашал вас в гости.

– Я по делу. Имперская Канцелярия получила донесение из Инквизиции. О женщине из другого мира, которую вы взяли под свою защиту.

Он перевёл взгляд на Элинор.

– Это она?

– Моя невеста. Элинор Брайтвуд. Она под защитой Драконьего Права.

Лорд Вэллс усмехнулся.

– Я знаю про Драконье Право. Но межмировое перемещение подпадает под юрисдикцию лично Императора. А Император заинтересовался вашей невестой.

– Что ему нужно? – спросил Кайан.

– Аудиенция. Его Величество желает её видеть.

– Когда?

– Немедленно. Я уполномочен сопроводить госпожу Брайтвуд в Столицу.

– Она поедет только со мной, – отрезал Кайан. – Как жених и невеста. Согласно Драконьему Праву, я имею право сопровождать избранницу.

Лорд Вэллс прищурился.

– Хорошо. Вы оба отправитесь в Столицу. Завтра утром. Не пытайтесь бежать, Кайан.

Он развернулся и вышел.

Элинор перевела дыхание.

– Что это было?

– Император Эрдайна – коллекционер, – ответил Кайан. – Он собирает диковинки из других миров. Если он заинтересовался вами, он захочет посадить вас в золотую клетку.

– И что нам делать?

– Есть один выход. Мы должны пожениться до того, как предстанем перед Императором. Не фиктивно. По-настоящему. С ритуалом. С драконьей клятвой. Тогда даже Император не сможет вас тронуть.

Элинор хотела отказаться. Хотела сказать, что это безумие – выходить замуж за человека, которого знает несколько дней. Но посмотрела в его глаза – увидела там страх, надежду и что-то ещё, чего не видела со времён Генри. И поняла: она не хочет его терять. Даже если это безумие.

– Хорошо, – сказала она. – Я согласна.

Кайан удивлённо моргнул.

– Вы... согласны?

– Согласна. Но с одним условием: вы продолжите учиться готовить. Я сделаю из вас такого повара, что Император будет стоять в очереди за вашим рагу. Идёт?

Кайан улыбнулся – впервые по-настоящему, открыто.

– Идёт. Тогда начнём подготовку. Ритуал состоится завтра вечером. Нам нужно время.

– Завтра? – переспросила Элинор.

– Нужно найти место. Подготовить алтарь. Лотти сошьёт платье. Грета сварит очищающий отвар. Я объясню вам, что делать. Это не терпит спешки.

Элинор кивнула.

– А пока... у нас есть бульон, который нужно доварить. Свадьба свадьбой, а кухня по расписанию.

Они вернулись на кухню. Элинор помешала бульон, добавила соли и удовлетворённо кивнула.

– Бульон будет хорош, – сказала она.

Кайан стоял рядом, молчаливый, но уже не такой мрачный, как утром.

– И ритуал, тоже, – тихо произнёс он.

Элинор не ответила. Она смотрела в кастрюлю и думала о том, как странно устроена жизнь. Ещё вчера она учила этого человека чистить картошку. А завтра выйдет за него замуж.

Она не знала, хорошо это или плохо. Но почему-то не боялась.

Глава 5

Глава 5

Утро после разговора с лордом Вэллсом началось для Элинор рано. Она проснулась затемно, ещё до колокола, и долго лежала, глядя в потолок. За окном только начинался рассвет, небо над горами светлело, переходя из фиолетового в розовый. Сегодня вечером она выходит замуж. По-настоящему. За полудракона, которого знает меньше недели. Мысль была безумной. Но Элинор почему-то не хотела от неё отказываться. Она оделась и спустилась вниз. В зале уже суетилась Лотти, сбивая с ног Тобиаса.

– Мисс Нора! – воскликнула она, увидев Элинор. – Я уже всё приготовила! Платье! Тобиас, не стой на дороге!

– Я не стою, я сижу, – проворчал Тобиас, отодвигаясь в угол.

– Вот именно! – Лотти схватила Элинор за руку и потащила наверх. – Идёмте, нужно примерить.

Платье лежало на кровати. Изумрудное, с длинным рукавом, простое по крою, но элегантное. Рядом – серебряная цепочка с кулоном в виде крошечного драконьего когтя.

– Откуда? – спросила Элинор, касаясь пальцами ткани.

В дверях стоял Кайан.

– Это принадлежало моей матери, – тихо сказал он. – Она надевала его в день свадьбы с отцом. Лотти нашла его в старом сундуке. Я думал, оно утеряно.

Элинор посмотрела на него. В его глазах стояла та же тоска, что и вчера у камина, когда он рассказывал о матери.

– Вы уверены, что хотите, чтобы я его надела? Это память о вашей семье.

– Уверен, – ответил Кайан. – Мать хотела бы, чтобы его надела женщина, с которой я строю новую семью.

Элинор не стала спрашивать, что он хотел сказать на самом деле.

– Дайте мне время, – сказала она. – Я переоденусь.

Кайан вышел, притворив дверь. Элинор осталась одна. Она сняла свою потрёпанную куртку и аккуратно, почти благоговейно, надела платье. Оно село идеально, словно было сшито специально для неё. Она подошла к маленькому зеркалу и посмотрела на своё отражение.

На неё смотрела молодая, красивая женщина в изумрудном платье. Светлые волосы свободно падали на плечи. Глаза блестели. На губах играла неуверенная, но счастливая улыбка.

– Нора, – сказала она своему отражению. – Ты снова выходишь замуж. В семьдесят два года. В теле двадцатипятилетней. За полудракона. В другом мире. Если бы Генри это увидел, он бы, наверное, долго смеялся. А потом сказал бы: «Будь счастлива, Нора. Ты это заслужила».

Она смахнула слезу, поправила кулон и вышла. Кайан ждал в коридоре. Когда он увидел её, его лицо изменилось. Исчезла привычная мрачность. Осталось только удивление.

– Вы прекрасны, – сказал он хрипловато.

Элинор смутилась.

– Спасибо. А теперь ведите. Показывайте, что там у вас за драконий ритуал.

– Для начала нужно найти место, – сказал Кайан. – Тобиас уже ищет. И нужно объяснить вам, что будет.

Они спустились в зал. Кайан усадил Элинор у камина.

– Ритуал состоит из трёх частей. Клятва. Обмен кровью. Поцелуй. После этого наши души будут связаны. Вы всегда будете чувствовать меня, а я вас.

Элинор задумалась.

– Это... навсегда?

– Навсегда, – подтвердил Кайан. – Вы можете отказаться. Я не буду настаивать.

Она посмотрела на него. На этого мрачного, ворчливого полудракона, который стоял перед ней и боялся её ответа.

– Я не отказываюсь, – сказала она. – Просто... хочу понимать.

Кайан кивнул. В его глазах мелькнуло облегчение. Тобиас вернулся через час. Он нашёл поляну за таверной: ровное место, защищённое от ветра, с видом на горы.

– Там и алтарь старый есть, – сказал он. – Каменный. Драконий. Наши предки ставили.

Кайан кивнул.

– Тогда за дело. Лотти, цветы. Грета, отвар для очищения. Тобиас, помоги мне с алтарём.

До вечера они готовились. Элинор чувствовала себя странно, как будто это была не её свадьба, а что-то из фильма, где она случайно оказалась в главной роли. Лотти носилась вокруг неё с какими-то травами. Грета ворчала, но гладила платье с особой тщательностью. Кайан не подходил к ней весь день. Элинор видела его то на поляне, то в конюшне, то на крыше. Он проверял, как падает свет двух лун, и был сосредоточен и молчалив.

К вечеру всё было готово. Поляна за таверной преобразилась. В центре стоял каменный, древний, покрытый рунами алтарь. Вокруг были цветы, которые собрала Лотти. Грета расставила плошки с травами. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в алый и золотой. На востоке поднималась первая луна. Вторая, красноватая, только начинала показываться из-за гор.

Лотти, Тобиас и Грета стояли в стороне. Лотти утирала слёзы. Кайан взял Элинор за руки. Его ладони были горячими.

– Повторяйте за мной, – сказал он тихо.

– Я, Элинор Брайтвуд, принимаю тебя, Кайан Ир'Талаш, как своего супруга перед лицом двух лун и древних богов драконьего рода.

Элинор повторила. Слова звучали странно, но с каждым слогом она чувствовала, как в груди разливается тепло. Кайан взял кинжал с алтаря. Быстрым движением проколол палец и выдавил каплю крови в чашу. Потом передал кинжал Элинор.

– Не бойся, – сказал он. – Это не больно. Всего лишь капля.

Элинор проколола палец. Кровь смешалась с его кровью в одной чаше.

– Пей, – сказал Кайан, протягивая ей чашу.

Жидкость была тёмной, пахла чем-то терпким. Элинор зажмурилась и выпила одним глотком. И сразу почувствовала, что где-то глубоко внутри появилось ощущение присутствия Кайана. Она чувствовала его тепло, спокойствие, лёгкую тревогу. Чувствовала так же ясно, как собственное дыхание.

– Теперь поцелуй, – сказал он.

Он наклонился. Его губы коснулись её губ легко, почти невесомо. А потом она почувствовала магию, которая хлынула в неё тёплой волной, наполняя каждую клеточку. Перед глазами вспыхнули образы: горы, укрытые снегом; огромные крылья, рассекающие облака; женщина с добрыми глазами, поющая колыбельную; мальчик, бегущий по лугу, и его смех, чистый и звонкий. Воспоминания Кайана. Его жизнь и суть. А потом она поняла, что он тоже видит её жизнь. Её детство. Запах свежеиспечённого хлеба из пекарни отца. Генри. Свадьбу. Рождение детей. Внуков. Тысячи обедов. Одиночество последних лет. Поцелуй прервался. Они стояли, держась за руки, и смотрели друг на друга.

– Теперь ты моя жена, – сказал Кайан. – По драконьим законам. Навсегда.

– Навсегда, – эхом повторила Элинор.

Пир удался на славу. Грета расстаралась. Стол ломился от угощений. Лотти весь вечер не отходила от Элинор, задавая вопросы. Тобиас после третьей кружки эля пустился в пляс.

Кайан сидел рядом с Элинор, но почти ничего не ел. Он смотрел на неё, и в его глазах было столько тепла, что Элинор иногда смущалась и отводила взгляд.

– Что? – спросила она наконец.

– Ничего, – ответил он. – Просто привыкаю. К тому, что ты теперь моя. И я твой.

Пир закончился далеко за полночь. Лотти уснула прямо за столом. Тобиас, пошатываясь, отправился в свою каморку. Грета убрала со столов, пожелала спокойной ночи и удалилась. Элинор и Кайан остались вдвоём.

– Пойдём, – сказал он, протягивая руку. – Я хочу тебе кое-что показать.

Они вышли из таверны и поднялись по узкой тропинке на небольшой утёс, нависающий над долиной. Две луны висели в небе, заливая всё вокруг призрачным двойным светом. Горы казались вырезанными из серебра и меди. В долине мерцали огоньки далёких деревень.

– Красиво, – выдохнула Элинор.

– Это моё любимое место, – сказал Кайан. – Я прихожу сюда, когда одиноко, хотелось разделить это место с тобой.

Она повернулась к нему.

– Ты не боишься? Завтра мы едем в Столицу. К Императору, который хочет сделать меня экспонатом. Что, если не получится? Что, если он не отпустит нас?

Кайан взял её лицо в ладони.

– Я боюсь, – признался он. – Но я хочу быть с тобой. Даже если страшно, если не получится. Я буду рядом. Обещаю.

Элинор посмотрела в его глаза. В них горел драконий, древний и мощный огонь. Но сейчас он был мягким, почти нежным.

– Я тоже буду рядом, – сказала она. – Что бы ни случилось.

Он наклонился и легко, почти невесомо поцеловал её. Без магии, без обмена сущностями. Просто поцелуй. Человеческий. Тёплый. Настоящий.

– Пойдём спать, – сказал он. – Завтра рано вставать.

Они вернулись в таверну. У дверей её комнаты Кайан остановился.

– Я не буду настаивать, – сказал он. – На том, что обычно следует за свадьбой. Я знаю, что для тебя это странно. Ты прожила целую жизнь, у тебя был муж, дети. Я не хочу торопить тебя. Когда будешь готова, скажешь. А пока...

Элинор улыбнулась.

– Спокойной ночи, Кайан. И спасибо. За понимание.

Он кивнул, с облегчением выдохнул и направился в свою комнату. Элинор вошла к себе, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось как бешеное. Она прижала руку к груди и вдруг почувствовала отголосок его чувств через связь, которая теперь была между ними. Кайан был взволнован не меньше её. Он боялся. Не Императора, не битвы, а её отказа. Боялся, что она не примет его.

– Глупый дракон, – прошептала Элинор с нежностью.

Она разделась, аккуратно повесила платье на стул и легла в кровать. Сон не шёл. Она лежала, глядя в потолок, и чувствовала его за стеной. Его тепло, дыхание, мысли. Счастье. Она была счастлива. Но где-то на периферии сознания шевелился холодный червячок страха. Завтра они едут в Столицу. К Императору. К неизвестности. И это завтра уже близко.

Элинор закрыла глаза и провалилась в тревожный, но глубокий сон. А где-то за стеной, в своей комнате, Кайан всё ещё сидел на кровати, глядя в стену, и прислушивался к её дыханию. Он знал, что не уснёт, но это было неважно. Главное она была рядом и завтра они будут вместе. Чтобы ни случилось.