Текст книги "Тайный ребёнок от Босса (СИ)"

Автор книги: Лили Лэнг

Соавторы: Ани Марика
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Глава 10. Валерия

Он меня уволил? Он меня уволил! Стою на пустой парковке, к земле прибитая, и не верю в услышанное. И меня переполняет не просто злость. Тихая ярость красной пеленой накрывает.

Развернувшись, чеканя шаг, иду к лифтам. Поднимаюсь на этаж. Меня аж трясёт всю. Не знаю, за что хвататься. Руки сами тянутся к чистому листу и ручке. Пишу размашистое заявление на увольнение. Оставляю прямо на столе Бессонова и, собрав все вещи, торопливо иду вниз.

– Лера! – рявкает Натан, поймав меня в вестибюле. – Мы же в обед решили Калининой заняться. Куда ты бежишь?

– Теперь это не моя проблема! – выпаливаю со злостью. – Твой босс меня уволил!

– Он не имеет права тебя увольнять, – снисходительно улыбается Рахлин.

– Он генеральный, шеф. Имеет полное право. И ладно, не увольнял, но потребовал, чтобы я уволилась сама.

– И ты, естественно, решила показать свою гордость накануне собственной беременности. Не дури, Рыжик, со следующей недели ко мне вернёшься. Мы с тобой вместе вопрос с Саркисовым решим. Что бы ты там ни натворила, за спасение яиц начальства тебя даже премируют.

– Не нужны мне его яйца вместе с премией! – фыркаю и, вырвав конечность, выхожу из офиса.

Натана отвлекает кто-то, и он отстаёт. Беспрепятственно добираюсь до своей машины и выезжаю. Замечаю вышедшего следом шефа, но не торможу. Обида болью в грудь давит. Жар от приливов накрывает с головы до пят. Я буквально задыхаюсь и не хочу, чтобы кто-то меня такой видел. Один уже увидел и решил воспользоваться. А я позволила.

Чуть проехав, останавливаюсь у обочины. Срываю верхнюю одежду, окна настежь открываю и дышу тяжело. В себя прихожу. Восстановившись, просто даю волю слезам. И нет, это уже не побочный эффект. Это мои личные слёзы обиды.

Адреналин схлынивает и мозг включается. Я, дура, нашла момент пойти на поводу у эмоций и уволиться.

Форменная идиотка!

У меня завтра подсадка. Если всё пройдёт удачно, где я буду работу, будучи беременной, искать? И ладно, год как-нибудь на сбережениях и процентах со вкладов протяну. А дальше?

Заставить себя развернуть машину и вернуться просто не могу. Это значит признать поражение. Это значит согласиться стать его любовницей. Такое принять я точно не смогу.

По Трудовому кодексу он не сможет меня сразу уволить. У меня есть две недели законной отработки. А если я к тому времени буду беременной, то могу подать на компанию в суд. Ещё жалобу выкачу на их Саркисова. Если припечёт, и про их махинации с Ланой расскажу. Сам не захочет меня увольнять. А там в декрет уйду на три года и, глядишь, за это время найду другую работу.

Мысленно я составляю просто идеальный план. Хотя в глубине души понимаю: вряд ли всё это будет легко осуществимо. Воевать с генеральным директором огромной корпорации – плохая идея. Тем более я знаю, какие юристы работают в фирме.

Телефон разрывается от звонков. Натан обрывает связь. Отключаю полностью аппарат. Приезжаю домой и, раздевшись, прячусь вместе с котами под одеялом.

Жизнь всё мне даёт через «но». С восемнадцати лет мечтала, грезила и страстно желала жить одна. Потому что семья большая: родители, сестра, два брата. Получила двухкомнатную квартиру, НО в наследство. Бабушка любимая умерла. Замуж вышла, НО без детей. Карьеру сделала, НО брак развалился. И вот, казалось, я уже всё сделала. Прошла всевозможные испытания. Новое «но» появилось…

А таким, как этот Роман, чтоб его, Геннадьевич, всё с легкостью в руки падает. Кресло генеральское, деньги, ребенок…

Ближе к пяти включаю телефон, чтобы написать Павлу. Извиниться перед ним и отказаться от свидания. Целую простыню пишу. Не знаю, что на меня накатывает, но я всю правду вываливаю. И что ребенка нет, я соврала, и что с работы уволилась, и что из меня девушка так себе. Не создана я для отношений.

«Ты просто не встретила своего мужчину. Возможно, наша встреча не случайна, – пишет в ответ инспектор. – Давай адрес. Одно свидание, а после можешь даже не перезванивать».

И я даю ему адрес.

И через час еду с ним на свидание.

Павел привозит меня на каток. На целых два часа я окунаюсь в беззаботное детство. Катаюсь на коньках, держась за руки с мужчиной. Он часто неуклюже падает. Смущаясь, признаётся, что давно не вставал на лёд. Нелепо размахивает руками, смеша меня до упаду.

Замёрзнув и устав окончательно, мы греемся горячим кофе в бумажных стаканчиках. Едим шаурму из вагончика на колёсах. Паша истории разные рассказывает. Курьёзные и не очень. Их у него очень много.

Мужчина провожает меня до подъезда в восьмом часу. Поправляет шарф на шее. Мнётся.

– Спасибо за вечер. Я чудесно провела время, – с улыбкой бормочу. Чувствую себя восемнадцатилетней девушкой.

– И я, – басит Павел. – Мне стоит ждать твоего звонка?

– Всё сложно, Паш, – вздыхаю, одна часть меня хочет дать шанс этому человеку. А вторая… Вторая просто дура.

– Я всё же подожду. Вдруг разберешься, – подмигивает мужчина. Легко так склоняется и, оставив поцелуй на губах, уходит к своей машине.

Стою возле подъезда довольно долго. Авто дпсника давно уехало. А мне подниматься в пустую квартиру впервые не хочется.

Медленно бреду к лифтам. Поднимаюсь на свой этаж. Ещё медленнее роюсь в сумочке в поисках ключей.

– Шевели конечностями, Ланская. У тебя укол по графику, – раздаётся за спиной мрачный голос мерзавца-начальника.

– Какого чёрта?! – держась за сердце, разворачиваюсь. И вправду босс моего босса. Сидит на ступенях возле лифтов. Весь такой суровый, в чёрном пальто, с какой-то бумажкой в руке. – А вы что тут делаете?!

– К тебе приехал. Открывай давай, – приказывает мужчина и поднимается. Нетерпеливо отбирает из пальцев связку ключей и сам открывает.

– Если вы рассчитываете на секс, то его совершенно точно не будет, – упираюсь ладонями в грудь и не даю открыть собственную дверь. – Вы слышите меня, Роман Геннадьевич? Езжайте-ка домой.

Этот увалень одной рукой меня поднимает, второй распахивает дверь и совершенно спокойно заходит. Как к себе домой, блин!

Ставит меня изумленную и потерявшую дар речи. Вручает смятый лист бумаги и раздевается. Распрямляю документ. Это моё заявление на увольнение. Поднимаю взгляд на шефа.

– Никто тебя не увольняет, Ланская. Я просто сорвался, – цедит сквозь зубы «извинения». – Посчитал, что ты со мной играешь.

– Почему? – разрываю на всякий случай бумагу на несколько частей. Мало ли, вдруг опять передумает.

– Уже неважно. Иди чайник ставь и оголяйся, – отмахивается Рома.

– Я вас не понимаю, – бурчу себе под нос и, снимая сапоги, иду на кухню. Укол всё же важнее будет, чем выяснения отношений.

– Я считал тебя любовницей Рахлина, – нехотя выдаёт мужчина, хлопаю себя по лбу.

– Ладно, женский коллектив верит, но вы-то! – аж разворачиваюсь возмущённо.

– Не был убеждён, пока ты с ним по подсобкам да курилкам зажиматься не начала, – огрызается шеф и, отодвинув меня, идёт к раковине мыть руки.

– И вы только ради этого приехали ко мне? – прищуриваюсь недоверчиво, щёлкая кнопкой включения на электрическом чайнике.

– Слушай, я не умею извиняться. Просто забудем сегодняшний разговор. Увольнять тебя из-за отказа спать со мной не буду. Но предложение ещё в силе.

– Предложение?

– Давай по-честному. Секс у нас с тобой просто крышесносный. Мы идеально подходим в горизонтальной плоскости и по темпераменту. Вот и совместим приятное с полезным. На работе никто ни о чём не узнает.

Приплыли, Ланская.

Один тебе отношения романтические предлагает. Со свиданиями под луной.

А второй – просто секс без обязательств.

И вот даже не знаешь, что выбрать.

Можно вариант три, где я выбираю себя?

– Замечательное предложение, Роман Геннадьевич. И я, возможно, согласилась бы. Только у меня завтра подсадка. А у вас невеста, – в последний момент прикусываю язык, чтобы лишнего об их ребенке не сболтнуть и себя не сдать. Отворачиваюсь, чтобы достать ампулу и досаду свою скрыть.

– Ты про Милану? Она такая же мне невеста, как Рахлин – твой любовник, – хмыкает мужчина и подбирается ближе. – Не знаю, что она там тебе наговорила, но между нами был только секс, который закончился месяц назад. На этом всё. Я свободен, рыжая.

Свободен… А завтра будешь и бездетен, как только девчонку на аборт отвезешь.

И меня не должно это касаться. Нельзя свои взгляды навязывать другому человеку. И осуждать за то, что он не хочет детей. Сама ведь с лихвой получила осуждения за желание завести ребенка без мужа.

Пока я в облаках витаю, Рома уверенно вторгается в личное пространство. Забирает из рук ампулу, суёт в чашку с кипятком и, притянув к себе, целует в губы.

Уверенно, нагло, дерзко. Ломает и сносит все мои барьеры и щиты.

– Решайся, Ланская, – шепчет, жаром тело наполняя.

– Мне нужно подумать, – выдыхаю, запрокидывая голову и подставляя шею под его горячие губы.

– Подумай, пока я доведу тебя до парочки оргазмов, – мурлычет, и его пальцы заползают под пояс брюк.

– Стой. Нет. Мне вправду нельзя перед подсадкой. Никаких контактов.

Рома замирает и отступает.

– И после подсадки около месяца полный половой покой, – облизываю губы, себя обнимаю, потому что замерзаю, потеряв тепло его тела. – А если всё же забеременею, врач может запретить полностью любые контакты. Не уверена, что ты захочешь ждать.

– Начнём с малого, – вдруг выдает мужчина. – Делай свою подсадку. Остальное будем решать по мере поступления. А сейчас повернись, спусти штанишки и нагнись.

– Господи, Бессонов! – прыскаю громко, глаза закатив. – Уверена, ты почти всем своим бабам такое предлагаешь.

– Только избранным, Ланская. И вместо иглы они получали кое-что побольше и потолще, – хмыкает он, набирая раствор в шприц.

Глава 11. Роман

Переговоры прошли просто безупречно. Впервые за несколько месяцев я остаюсь довольным встречей. Себя убеждаю, что не потерял хватку. Возвращаюсь в приподнятом настроении.

Ланская – молодец! Её дотошный анализ расходов, доходов, прибыли и полный пакет документов, что собрала на компанию Гурцева, явно ускорил и поспособствовал заключению контракта с одним из крупных дельцов, работающих не только на территории РФ.

Она не просто собрала информацию, кажется, даже аналитический анализ провела. Выделила всё тезисно. По полочкам разложила. Даже Галина Павловна такого не делала. Теперь-то понятно, почему Рахлин так успешно заключает сделки и выигрывает суды. С такой-то помощницей.

Поднимаясь на этаж, подумываю, как бы рыжую отблагодарить. И все мысли утекают в горизонтальную плоскость. Член в штанах бодро реагирует на скорую встречу.

Только нет моей помощницы в приёмной. Всё выключено, канцелярия собрана, документы на этажерке ровной линейкой. Идеально убрано, будто никто сегодня не сидел за этим столом. И я вспоминаю вспышку гнева.

Блять!

Быстрым шагом добираюсь до кабинета, взглядом сразу цепляю одинокий белый лист с красивым почерком Ланской. Таки уволилась. Бестия рыжая.

– Нужно поговорить, – пыхтит за спиной Рахлин и громыхает дверью.

– Явился заступиться за свою любовницу? – хмыкаю и, обойдя стол, занимаю кресло.

– Бля, Геннадич, ты поэтому её уволил? Из-за сплетни? – Натан волосы взъерошивает и на неформальное общение переходит. Молчу, челюсть сжимаю. Не привык оправдываться и вообще выяснять отношения с чужими мужиками. – Ланская, конечно, баба видная, и не скажу, что не пытался залезть к ней в трусы. Но между нами ничего нет и не было. Когда я Леру со старой работы к себе переманил, она условие поставила. Не смешивать работу и личное. Да и жену я люблю, на других баб не стоит уже.

– Не увольнял я её. Злость сорвал, – нехотя признаю собственный косяк.

– Ну, вот тебе и возвращать. Она дама гордая и злая. На своих эмоциях такое учудит, век не отмоешься, – хмыкает Рахлин и уходит. Правда, у двери останавливается и с прищуром сканирует меня: – Геннадич, ты трахаться с ней вздумал?

– Это уже не твоего ума дело. Иди работай, – хмыкаю, сминая в руках бумагу.

– Я лучше поставлю свой гонорар от Саркисова на то, что тебе ничего не светит, – фыркает Натан и исчезает за дверью.

Давлю улыбку. И внутреннего мальчишку, который соревноваться любит.

Выуживаю телефон, верчу в пальцах, раздумывая, и убираю обратно. Рыжая точно не ответит на звонок. Ещё наврёт, что не дома. Лучше встречусь лично.

Только её и вправду нет дома. Машина стоит на площадке. А сама умотала куда-то. Надеюсь, недалеко, в магазин.

Поднимаюсь на пару ступеней выше от её лестничной клетки и сажусь. Можно было бы и в машине в тепле подождать. Но я специально припарковался подальше от её подъезда. Провороню.

Ждать приходится почти до восьми вечера. Периодически выхожу из подъезда курить. И злиться начинаю. Хернёй маюсь в пятничный вечер. Вместо того чтобы плюнуть и забыть. Баб, что ли, мало в городе? Да полно! Красивее, моложе, сговорчивее. Без тараканов и загонов в голове. Без проблем со здоровьем и перепадами этими странными. Но нет, вцепился в рыжую. И держит ведь меня, бестия.

В окне подъездном замечаю подъезжающую ладу. И из неё выходит моя рыжая. Улыбается незнакомому херу. Позволяет себя приобнять. Сучка, времени зря не теряет. Прощаются, как близкие родственники. Может, брат? Хотя вряд ли брат в губы будет целовать. Первое свидание? Ну, судя по тому, что не пригласила к себе, шансов у бедолаги никаких.

Ланская не торопится заходить. Машина хахаля скрылась, а она стоит. Воздухом дышит. И, кажется, улыбается. С моего ракурса не видно. Блять, мне хочется в её голову залезть.

Приплыли, Бессонов!

Оторвавшись от окна, возвращаюсь на ступени. Через несколько минут лифт всё же движется по шахте. Надеюсь, это не соседи. Меня уже провожали взглядами, полными укора и осуждения. Благо вопросов не задавали.

Пришла моя рыжая. Копается в сумке, а я её ладную комплекцию разглядываю. Округлые бёдра в этих узких джинсах ещё больше к себе внимание привлекают. В офисе она в строгом, деловом и на каблуках. Сейчас другая. Не такая и высокая, в сапогах на плоской подошве. Малышка.

Не выдержав, поторапливаю. Пугается, вздрагивает, упрямится, что-то там требует. Сам затаскиваю в квартиру, про укол напоминаю, знаю, что от терапии своей не откажется. Важнее, чем со мной воевать.

Пока ждал её, маломальский план составил. Понял уже, что отношения ей не нужны. Она недавно развелась, хочет свободы. Поэтому чисто деловое предложение, которое устроит нас и не испортит её жизнь на работе.

Выслушав меня, Ланская сомневается, губу пухлую прикусывает. Смотрит недоверчиво. Без макияжа, в повседневной одежде и с красными от холода щеками да курносым носиком совсем молодо выглядит. Трогательно и беззащитно.

Не выдерживаю ожидания, решаю показать наглядно, что её ждёт. На губы сочные набрасываюсь. На краткий миг колеблется, но отвечает. Ногтями бритый затылок царапает, электрические разряды по позвоночнику запускает.

Пробираюсь к заветной развилке, знаю, что уже вся мокрая. Заводная штучка. Но Лера останавливает. Отступает на шаг и торопливо выпаливает о своей чёртовой подсадке. О будущей беременности.

Чёрт!

На этом можно всё завершить. Понятно, что для неё важнее ребенок. И каким бы ни был шикарным секс, он не стоит того, чтобы его месяцами ждать.

– … Не уверена, что ты захочешь ждать… – заканчивает пламенную речь, будто мысли мои читает.

Себя обнимает, пытаясь согреться. И я вижу во взгляде янтарных глаз своё отражение. Мудака, которому только одно нужно. Собственно, я в её глазах такой и есть. И, наверное, не только я, раз она в донорский центр обратилась, вместо того чтобы попробовать по-нормальному в отношениях рожать.

Молчание громче наших слов говорит о всей ситуации. Лера отворачивается к холодильнику. Достаёт ампулу с дверной полки. Всем своим видом женщина показывает, что мне пора на выход.

– Начнём с малого, – хрипло выдыхаю. Рыжая удивлённо голову вскидывает, смотрит, будто у меня рога выросли. – Делай свою подсадку. Остальное будем решать по мере поступления. А сейчас повернись, спусти штанишки и нагнись.

Я впервые слышу смех Ланской. Не тот дежурный, вежливый рабочий. А чистый, искренний, ненаигранный.

Она как-то расслабляется, больше не спорит, не пытается показать свою независимость. Еле-еле спускает узкие джинсы на пол-ягодицы. Показывая кружевной треугольник очередных на этот раз чёрных стрингов, и опирается на подоконник.

– Роман Геннадьевич? – голову поворачивает. – Хватит пялиться на мою пятую точку. Раствор остынет. Давайте уже.

– Очень уж она у тебя аппетитная, рыжая. И я многое могу дать. Возьмёшь? – ловлю её взгляд, замечаю, как вспыхивают щёки. Отворачивается и вскрикивает, когда я со шлепком втыкаю иглу.

– У вас очень странный метод. Обязательно меня лупить? – переводит тему.

– Давай просто Рома и на “ты”. Хотя бы вне работы. И да, это метод такой, чтобы ты мышцу не напрягала. Больно, что ли? Сейчас закончу и подую или поцелую. Или...

– Не надо! – поспешно обрывает, сама перехватывает ватку, которой зажимаю место укола, и, выпрямившись, разворачивается. – Спасибо.

– Может, кофе хотя бы угостишь. С корицей. Я тебя два часа прождал, – ворчу, не хочу уходить вот так. Всё это для меня ново и непонятно. Мы вроде и не в отношениях. И секса не будет. Ловить нечего.

– Угощу, – кивает и достаёт чашки.

Лера, похоже, тоже чувствует это повисшее напряжение. Копошится, расставляет на столе сладости. Готовит свой фирменный напиток. Не пил никогда кофе с корицей. Разок попробовал и теперь другой не воспринимаю.

– Значит, завтра подсадка. Тебя оставят в клинике? Есть какие-то противопоказания, кроме тех, что ты озвучила?

– Да нет. После процедуры дадут полежать около часа. А потом сестра приедет забрать. Из противопоказаний разве что избегать стрессов, соблюдать постельный режим примерно дня три-четыре. Не поднимать тяжестей и исключить физические нагрузки.

– И когда будут известны результаты?

– В прошлый раз через десять дней уже был положительный тест, – пожимает плечами и опускает глаза на чашку.

– Так это не в первый раз.

– Да, мы с мужем сначала пытались. Но плод замер на одиннадцатой неделе.

– Мне жаль, Ланская.

– Всё нормально, Роман Геннадьевич. Это лишнее, – Валерия улыбается опять натянуто, допивает свой кофе и встаёт. – Уже поздно, мне завтра рано вставать. Спасибо за укол и за то, что не увольняешь меня.

Намёк понял, поднимаюсь следом. Перехватываю за кисть, заставляя посмотреть на меня. Ладонь к щеке прижимаю и, склонившись, целую.

– Если нужно чего, звони, рыжая.

– Это лишнее, я справлюсь. Спасибо, – тараторит и отступает.

Не вижу смысла больше задерживаться, тем более вижу, что её это напрягает. Явно не хотела меня в личное пускать. Да и мне это не нужно. Не благородный я, не рыцарь в сияющих доспехах. Своих проблем выше крыше.

Уезжаю от Ланской с каким-то неприятным осадком на душе. Не из-за неё, из-за себя. И даже не хочется вечер продолжать.

Сразу домой. Душ. Сон.

Утром, около восьми, еду к Милане. Сонная бывшая в откровенном белье дверь открывает. Лямку с одного плеча скидывает, губу прикусывает. Соблазнять она умеет. Только не тянет. Даже на быстрый перепих.

– Одевайся резче. У меня нет времени ждать тебя.

– Ну, Ро-о-ом, – дует губы и обиженно уходит в спальню.

Двадцать два года девке, пора уже за ум-то браться. Нет, всё такая же инфантильная.

– Ты уверена, что хочешь избавиться от ребенка? – ещё вчера я бы не задавал этот вопрос.

Чёртова Ланская!

Захожу следом в комнату и прислоняюсь к косяку.

– А что? – настораживается Милана, к груди свитер прижимает.

– Нет, Мил, я совершенно точно не изменил своего мнения и воспитывать вместе с тобой чужого ребенка не буду, – усмехаюсь. – Но мало ли, ты подумай. Вдруг в будущем сожалеть будешь.

– Не буду! – отворачивается к шкафу. – Ты прав вчера был. Я неблагонадёжная и ничего не смогу дать малышу. Даже не знаю, кто отец! А плодить нищету, мучить его и себя точно не собираюсь.

Больше ничего не говорю, отмечаю, что хотя бы решение у неё вполне осознанное. Собирается Милана быстро. Больше не пытается соблазнить. И мы едем в одну из частных клиник, которую я нашёл ещё вчера перед сном.

Нас принимают довольно быстро. Проводят узи для оценки срока. Консультируют. Срок небольшой, прервать можно и медикаментозно. Дают рецепт на таблетки. Две штуки. Одну сейчас принять, вторую через две недели.

Нужное лекарство покупаю прямо в этой же клинике, в аптеке на первом этаже. Милана при мне пьёт его. Даю ей денег немного. Мало ли побочки какие появятся.

– Может, позавтракаем хотя бы? – предлагает, взбираясь в салон авто.

– Давай позавтракаем.

Думал, дольше в клинике провозимся, и встречу с Авериным передвинул, но всё прошло быстро и времени ещё предостаточно. Мила улыбается радостно. Очень надеюсь, надеждой там не обрастает. Просто завтрак и всё.

В кармане вибрирует телефон. На светофоре вытягиваю гаджет. Сообщение от рыжей. Она же на подсадке должна быть. На часы смотрю. Девять утра. Меня тревога охватывает. С чего бы? Спешно смахиваю разблокировку.

«Шеф, привет, можешь забрать меня? У Алиски чп, дочь заболела».

И прикреплена геолокация. Я недалеко, в пяти минутах от её клиники.

«Десять минут, Ланская», – отвечаю автоматом.

«Ой, Роман Геннадьевич, это не вам!»

Сразу за сообщением телефон начинает звонить.

– Я за рулём, рыжая. Жди и не бзди! – рявкаю бескомпромиссно, начнёт сейчас извиняться и отбрыкиваться от помощи.