Текст книги "Тайный ребёнок от Босса (СИ)"
Автор книги: Лили Лэнг
Соавторы: Ани Марика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 7. Валерия
В офис мы приезжаем вместе. Естественно, это не укрывается от коллег по работе, особенно от женской части. Но меня в принципе никогда не трогали сплетни.
Я и так, по мнению местных барышень, сплю с Натаном. А некоторые особо яркие сплетницы не раз нас даже ловили то в уборных, то в гардеробных, то прям в кабинетах, в которых особо не скроешься из-за стеклянных вставок на дверях и стенах.
Роман Геннадьевич запирается в кабинете и в первую очередь меняет одежду на свежий костюм. Как хорошо, что у него есть запасные вещи в офисе. Наверное, именно для таких вот случаев. Внутри злоба ворочается, неприятная такая, обжигающая.
Скидываю все эмоции, включаю компьютер и цепляю маску деловой женщины. Меня не волнует, с кем ещё он проводит ночи.
Разовая акция.
Она закончилась, стоило нам выйти за пределы моей квартиры. А на следующей неделе уже выйдет Галина Павловна. Я вернусь к нервнобольному Рахлину и окончательно забуду шефа моего шефа.
Рабочая рутина засасывает и полностью забирает всё внимание. Генеральный в разъездах и встречах, мы практически не видимся. Я тоже погребена в документах и важных поручениях, что пачками шлёт начальство на почту и в личный чат.
В обед всё же вспоминаю о еде и очередном приёме лекарств. Поэтому спускаюсь в общую столовую. Там меня к себе за стол утягивают девчонки-ассистенты других юристов.
– Лер, как ты работаешь с ним? – стонет Дашка, роняя голову прямо на стол.
– С кем? – непонимающе поднимаю взгляд на молодую девчонку, что пришла к нам, кажется, месяца три назад, сразу после универа.
– С Рахлиным! Он постоянно рычит и требует. Требует и рычит. Ещё обзывается! Курицей рукожопной!
– Это он ещё мягко! – громко прыскаю и поглаживаю девчонку по плечу, дабы не обижать её.. – Кто тебя вообще к нему отправил?
– Он сам выбрал, – вздыхает Даша.
– Ну, тут тебе остаётся только терпеть, быть пошустрее и расторопнее. Включай диктофон, подслушивай его разговоры телефонные, не бойся. Записывай все фамилии, номера дел и старайся предугадывать его требования. Вот ему Ермаков из Ростелекома звонит, ты их соединяешь и тут же открываешь в базе этот контакт. Смотришь, кто такой, какое дело. Помечаешь. Если понадобится какая-то информация – ты уже распечатываешь.
– Спасибо, Лер, – тянет уже менее расстроенно и даже улыбается.
– Как тебе с Генералом работается? – меняет тему Юля и опять играет бровями.
– Нормально работается. Пока не рычит, – пожимаю плечами.
– Ну да, и уже вместе приезжаете. Быстро ты, – усмехается подруга Юли Вика.
– Ты на что-то конкретно намекаешь? – выпрямляюсь, строго в глаза смотря. – Говори, Вик, словами через рот.
– С одного хера на другой пересела. Вот, сказала, – нагло вздёргивает подбородок брюнетка.
– Даже если пересела, тебя это как-то касается? Или тоже хочешь, но сесть не можешь?
– Ладно вам, девчонки, – шипит Юля, оглядываясь на соседние столы.
– Не волнуйся, Викуль, пара дней и генерал будет вновь доступен. У тебя появится шанс, – подмигиваю и, сложив грязную посуду, поднимаюсь.
– Сука, – прилетает в спину.
Но я больше не оборачиваюсь. Спокойно добираюсь до стойки. Оставляю посуду, благодарю поваров и выхожу из столовой.
Остаток дня пролетает в спокойном режиме. Ровно в шесть часов выхожу из офиса и звоню доброму милиционеру, что мою тачку на хранение забрал.
– Добрый вечер, Павел, – опустив его отчество, здороваюсь, как только он поднимает трубку. – Это Валерия, которая на Черри Тигго вчера утром заглохла.
– Здравствуйте, узнал, – басит мужчина на том конце провода. – Как ребенок? Получше?
– Э..э, – мне так не хочется врать ему. Зачем вообще ляпнула такое? Но приходится лукавить снова. – Благодаря вам и Сергею всё хорошо.
– Я рад. Вашу машину отогнал в сервис, запишите адрес…
Достав из сумочки ручку с блокнотом, быстро записываю локацию. Благодарю дпсника за помощь и вызываю такси. Вот только совершенно точно не ожидаю, что этот мужчина в форме приедет в автосервис и назначит мне свидание.
Впервые я как-то даже теряюсь. Смотрю в эти голубые, незамутнённые злобой глаза и не знаю, как поступить. Согласиться? Мужчина симпатичный, добрый, и обижать его вот совсем не хочется.
– Ну что вы молчите, Валерия? – торопит дпсник, крутя в руках фуражку.
– Я сегодня никак не могу.
– Сегодня я тоже не могу, ночная смена. В пятницу после работы? – улыбается Павел, ямочки показывает.
– Хорошо, давайте в пятницу после работы, – соглашаюсь.
– Замечательно, я позвоню.
Мужчина аж светится от радости. Надевает фуражку, отходит к мастерам, напоминает им, чтобы не заряжали тут цену, иначе он их всех атата, и уезжает.
Молодец, Ланская! Только этого тебе сейчас не хватало!
Мысленно даю сама себе хорошую затрещину, авось мозги на место встанут. Расплачиваюсь за ремонт машины и еду домой. Принимать свои пилюли и спать в обнимку с котами.
Четверг не особо отличается от предыдущего дня. Шеф почти всё время в разъездах или встречах. Мы продолжаем общаться в рабочем чате и только по рабочим моментам.
Ближе к шести на этаж поднимается Саркисов. Я как раз компьютер отключаю и домой собираюсь. Увидев этого типа, кривлюсь и мысленно готовлюсь к очередной похабщине. Быстро набираю в общем чате сообщение, информируя не только генерального, но и собственного шефа о явившемся клиенте, и с дежурной улыбкой выпрямляюсь.
– Привет, красавица, – расплывается в сальной улыбке мужчина.
– Добрый вечер, Руслан Тигранович, – совершенно спокойно отвечаю. – Романа Геннадьевича нет.
– Когда придёт? – моментально меняется настроение у Саркисова, и он бросает взгляд через стеклянные вставки на пустой кабинет шефа.
– К сожалению, я не располагаю такой информацией.
– Звони и скажи, что я его жду, – приказывает он, наваливаясь на стойку.
– Увы, ещё днём я получила чёткие распоряжения не беспокоить шефа. Он на важных переговорах, – мне с каждой секундой сложнее сохранять спокойствие.
– А ты уже домой собираешься? – как-то резко меняет тему мужчина. Киваю настороженно. – Я, как джентльмен, просто обязан тебя проводить, красавица.
Да твою-то мать! За что?!
– Не стоит, Руслан Тигранович.
– Поужинаем вместе, Валерия. Проведем замечательно вечер.
– Заманчиво, но нет! – обрубаю и, отвернувшись, иду к подсобке.
И совершаю большую ошибку. Потому что камер в подсобке нет, и Руслан не понимает отказов. Мужчина нагло вторгается на мою территорию, зажимает к тумбе и бедра своими толстыми ручонками оглаживает.
– Не ломайся, рыжая. Думаешь, я не вижу, как ты передо мной жопой вертишь?
Я дёргаю корпусом, но против его ста килограммов нечего противопоставить. Взгляд мечется по столешнице. Графин тяжелый, голову ему разобью, потом меня разобьют. От чашки сервизной толку никакого. Хватаю электрический чайник. В нём, конечно, есть вода, но он пластмассовый. Убить не убью, лишь слегка оболью горячей водой.
Более не раздумывая, изворачиваюсь и бью. Саркисов успевает увернуться и удара как такого не происходит. Лишь обливаю ему лицо и грудь водой. Тем не менее мужчина злится и замахивается в ответ…
В маленькую подсобку влетают сразу два шефа. Они как-то очень ловко скручивают Руслана и вытягивают в приёмную.
– Ты совсем берега попутал?! – орёт на Саркисова генеральный, а ко мне заходит Натан.
– Как ты, рыжик?
– Жить буду, – вздыхаю, отодвигая подальше чайник и стискивая дрожащие пальцы в кулак.
– Не реви только, – Натан к себе притягивает и обнимает.
Угукаю глухо, позволяю себе слабость – спрятаться на груди у шефа.
– Как там твой Цветочек? – спрашиваю, чтобы как-то заглушить собственную панику.
– Пропадает постоянно на учебе своей дурацкой, – ворчит Рахлин. – Подумываю отчислить её по-тихому. Чтобы только моей была и мной занималась.
– Не думала, что когда-нибудь доживу до этого дня, – улыбаюсь, задирая голову. Натан бровь выгибает, молчаливо требуя ответов. – До дня, когда Варвар окончательно и бесповоротно полюбит.
– Сам в шоке, – ухмыляется шеф. – Но да, люблю.
– Натан! – отрывисто рявкает шеф шефа. Грозно так, с тихой яростью.
Со вздохом отпускаю мужчину. Рахлин подмигивает и, повернувшись к начальству, выходит из подсобки. Роман Геннадьевич обжигает меня злыми зелеными очами. Челюсть сжата до желваков, ноздри раздуваются. Вены на висках подступили.
Неужели меня винит в приставаниях Саркисова?
От этой догадки завожусь уже я. Вздёргиваю выше подбородок и смотрю с вызовом. Только пусть обвинит в чем-то. Уж я не только на него в суд подам. Всю юр.фирму изведу исками!
– Дождись меня. Отвезу тебя домой, – каждое слово буквально выплёвывает в лицо и уходит в кабинет.
Дёрнув куртку с вешалки, выхожу из дурацкой подсобки. Смотрю на сидящих в кабинете мужчин. Саркисов совершенно за собой вины не чувствует, развалился на диване. Мой взгляд в стекле ловит, отворачиваюсь.
Нет уж. Ждать, когда они там полюбовно всё уладят, не собираюсь. Хватаю сумку и удаляюсь. Примерно через полчаса, я как раз уже к дому подъезжаю, телефон трезвонит. На дисплее высвечивается «Генерал». И мне очень не хочется брать трубку.
– Алло, – устало выдыхаю, паркуясь.
– Какого хрена ты не дождалась меня? – рявкает он.
– Потому что мой рабочий день закончился. И у меня есть своя машина. Я вполне успешно добралась до дома, Роман Геннадьевич. Все остальные вопросы готова обсудить завтра в рабочем порядке. Если нужно написать объяснительную, она будет у вас на столе с утра…
– Сейчас приеду, лично послушаю эту твою объяснительную. И наглядно покажу, куда тебе её запихнуть! – рычит большой шеф.
– Не стоит, я не дома, – огрызаюсь и зачем-то оглядываюсь по сторонам, ища его внедорожник.
– И где ты? – подозрительно спокойно спрашивает Роман.
– А это вас уже не касается, – отвечаю холодно и завершаю разговор. На всякий случай полностью отключаю телефон. Вдруг ещё позвонит. Не готова я ругаться с шефом моего шефа. Только не сегодня.
Быстро выскакиваю из машины и бегу в подъезд. Расслабляюсь, только когда оказываюсь в своей квартирке. Закрываюсь на все замки, подхватываю на руки одного из котов и плетусь в спальню.
Хочется набрать горячую пенную ванну и вымыться до скрипа примерно раз пять, чтобы выветрить из воспоминаний чужие прикосновения и сладковато-мерзлотный запах парфюма Саркисова.
Глава 8. Валерия
Пятница – как много эмоций в одном слове. Я очень люблю пятницу. Она даже лучше, чем суббота. Уже предвкушаю, как проведу этот вечер. Гулять пойду по набережной. В любимую кондитерскую зайду, куплю себе сладостей. Раньше я бы в бар сходила с подругами или мужем, а потом в караоке. Но у меня изменились приоритеты. Время для веселья сдвинулось на пару-тройку лет.
Несмотря на то что с утра я жду выговор и взбучку от Романа Геннадьевича, это не портит мне настроение. А вот что портит – это смска от Павла инспектора. Который желает доброго утра и уточняет, в силе ли наше свидание.
Чёрт!
Я совершенно забыла о планах на вечер. На меня даже опять плаксивость нападает, когда понимаю, что прогулка и кондитерская отменяются. И хоть прекрасно понимаю, что глупость полнейшая – расстраиваться такой мелочи. Погулять можно ведь и с Павлом, и в кондитерскую зайти. Но слёзный поток уже не остановить.
Вот и сижу я, спрятавшись за стойкой ресепшена. Носом шмыгаю, обмахиваюсь толстой папкой, потому что вместе со слезами ещё и приливы пришли, и в жар бросило. И именно в этот момент в приёмную заходит биг босс и заглядывает за мою стойку. Нет бы мимо пройти!
– Доброе утро, шеф.
Волосами прикрываюсь и делаю очень занятой вид. Пишу что-то на стикере. Не хочу, чтобы он меня такой расклеившейся видел.
– На меня посмотри, – чеканит вместо приветствия.
Матерю его мысленно и нехотя поднимаю голову. А он… Брови густые свои красивые свёл на переносице. Взглядом зелёных глаз мечет молнии. Челюсть сжата. Красивый, зараза. И злой. Опять.
Правда, спустя секунду выражение лица меняется. Злость Романа испаряется, а в зелёных глазах появляется растерянность. Внезапно. Впервые вижу у мужчины эту эмоцию.
– Ты что себе надумала уже? – напряжённо уточняет, выпрямившись.
– А? – я вроде не блондинка, но не понимаю, куда катится наш диалог.
– Не нужны мне твои объяснительные, Ланская. И ругать я тебя не собираюсь, – тяжко вздыхает мужчина. – Саркисов своё получит, не сомневайся.
Так вот что он подумал! Что я тут слёзы из-за него лью? Господи! Какие мы самовлюблённые! Будто кроме него в мире нет больше причин, чтобы поплакать. Сейчас главное – глаза не закатить и не фыркнуть.
– Но впредь мои приказы не нарушай, рыжая! Иначе точно накажу так, что сидеть не сможешь! – заканчивает пламенную речь Роман Геннадьевич. А я всё-таки закатываю глаза и фыркаю. Может, стоит ему про харассмент на рабочем месте рассказать?
Большой начальник исчезает в кабинете и даже кофе не просит. А я иду в уборную, чтобы холодной водой себя остудить. Когда-нибудь это закончится вообще?!
Когда возвращаюсь, на стойке уже лежит стопка документов с пометками. Задание от шефа. С улыбкой принимаюсь за работу. Не знаю, как остальным, но мне нравится то, чем я занимаюсь. Да, для кого-то это может быть рутиной и канцелярщиной. Но я обожаю структурировать, каталогизировать, вести реестры, регистрировать и сверять. Ну и во время упорядочивания и проверки этих самых документов можно беспрепятственно читать разные интересные юридические дела.
Я опять думаю о Калининой. В архиве нет никаких документов по этому процессу. Значит, Галина Павловна допустила ошибку? Ведь когда закрывается дело, его именно помощник ведущего юриста систематизирует, вводит в базу и относит в архив. Что, если она забыла, бросила где-то? Такое бывает.
Я один раз, ещё в начале карьеры, выбросила в урну одну квитанцию по грузовой перевозке. Она была вся истрёпанная, потёртая. Решила, что не такой уж и важный документ, просто прилепился к остальным листам. В итоге меня чуть не уволили. А Натан отправил искать клочок бумаги в мусорных баках за зданием. Именно эта накладная была самой важной деталью всего дела. Естественно, квитанцию я не нашла, но пришлось тридцать три объяснительных написать. Премии тогда лишили и отстранили от работы, пока не закончился тот процесс.
Может, и Галина Павловна напортачила, но скрыла свою ошибку, чтобы не уволили? Меня оставили из-за Рахлина, он заступился. Сам, конечно, наорал.
От глубоких дум меня отвлекает телефонная трель. Автоматом поднимаю трубку.
– Приёмная ге…
– Переключи меня на Рому, – капризный женский голос даже не даёт завершить приветственную часть и перебивает.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Ты глухая? Соедини с Ромой! – повышает голос дама.
– Чем быстрее вы представитесь и скажете цель вашего звонка, тем быстрее я соединю вас с Романом Геннадьевичем, – всё же во мне слишком много терпения. Или просто я привыкла за годы работы на Натана к таким капризным барышням?
– Я его невеста, Милана, – цокнув, высокомерно заявляет дама на том конце провода. Трогает ли меня эта информация? Ни капли.
– Одну секунду, Милана, – жму кнопку соединения.
– Да? – Бессонов отвечает почти сразу же и, вскинув голову, ловит мой взгляд через стеклянные вставки.
– Соединяю с Миланой, – льдом режу и переключаю звонок. И это явно очередная побочка от терапии. Никогда не позволяла себе эмоции. И даже когда бесилась на Рахлина, держала субординацию и деловой этикет.
Вдох-выдох. Дышим, Ланская.
Рука сама тянется к заветной кнопочке на коммутаторе. Я часто слушаю разговор начальства, но не из праздного любопытства, а чтобы оперативно подготовить необходимые материалы, выяснить, узнать, заказать заранее. И Натан прекрасно знает это. Правда, его личные звонки я, конечно же, не слушаю.
А сейчас что я делаю, дура?
Жму эту красненькую пимпу.
– У меня для тебя сюрприз, медвежонок, – тянет капризно девица. Господи, Бессонов, такие тебе нравятся?
– Коротко и быстро, – отрывисто чеканит. Он даже с невестой так общается. Безнадёжный товарищ.
– Вечером приедешь, расскажу, – кокетничает.
– Это вряд ли, – усмехается цинично. – Давай ты свой сюрприз в сообщении напишешь, мне некогда, Мил.
– Я беременна! – тон девчонки в раз меняется из сладкой патоки в истеричный визг.
Я губу закусываю. Бессонов там, кажется, дышать перестаёт. А Милана громко всхлипывает и явно плачет.
– Завтра утром съездим в клинику, сделаем аборт. Не реви.
– Ты хочешь убить нашего малыша?!
Я отключаю эту дурацкую связь. Сама себя в этот момент ненавижу. Зачем решила подслушать чужой разговор? Вот оно мне надо было?
Очень стараюсь сосредоточиться на работе. В итоге срываюсь. Вытягиваю из потайного кармана последнюю сигаретку и ухожу в курилку. Я ещё не беременна. Подсадка завтра. А от одной сигареты не шибко нарушится микрофлора. Или что там нарушается в матке?
– Ты же бросила? – в курилку заходит Натан и тоже закуривает. Садится на скамью и ноги вытягивает.
– Шеф, а ты помнишь последнее дело Бессонова-старшего? Примерно лет шесть или семь назад. Он после этого больше никаких процессов не вёл и отказывал даже очень крупным клиентам. По-моему, даже Лукойл не смогли тогда его перетянуть.
– Ты вводные хоть какие дай. Семь лет, это мы только с тобой устроились. Давно было, – чешет затылок начальник.
– Ночное ДТП. Истец – Калинина. Там родители погибли, ребенок сиротой остался, виновным признали Калинина-старшего.
– А чего ты о них вспомнила? – Рахлин затягивается и внимательно за мной наблюдает.
– Саркисов этим шантажирует твоего босса.
– Так! – Натан аж вскакивает. Обожаю, когда он максимально включается в процесс. Весь подбирается, хищником становится. – В архиве поднимем сейчас дело. Всё выясним. Рома не зря говорил, что Саркисов его за яйца держит.
– В архиве нет. я искала три дня назад из любопытства. Не хочу подставлять Галю, но вдруг она не внесла их, и они в чужие руки попали.
Перехватываю мужчину за предплечье и к себе разворачиваю. А то он уже собрался бежать куда-то. Максимально близко подхожу и, схватив за лацканы пиджака, заставляю посмотреть на меня.
– Ты не должен ничего говорить шефу. Если он узнает, что я лезу не в своё дело, уволит или посадит. Я подписала договор о неразглашении, – почти шепчу.
– Лер, ну я похож на идиота? – выгибает бровь Рахлин.
– В последнее время немного похож, – хмыкаю.
– Ланская! – в наш небольшой междусобойчик влезает тот, о ком мы говорим. Я зачем-то так бодро отпрыгиваю от шефа, будто непристойностями тут с ним занималась, а нас муж застукал.
– Роман Геннадьевич? – перевожу дух, облизываю губы и улыбаюсь натянуто.
– Ты о встрече с Гурцевым забыла?
– Нет, конечно, я все документы подготовила ещё вчера.
– Я уже опаздываю! Принеси их на парковку, – рычит Бессонов и, мазнув злым взглядом по Натану, дверью хлопает.
– Чего это с ним? – интересуется младший шеф.
– Беременная невеста мозг ложечкой съела, – фыркнув, выкидываю так и недокуренную сигарету и бегу за документами.
Глава 9. Роман
Давно меня так красиво не отшивали. Причем с раннего утра, с ледяным спокойствием и хладнокровием. Точнее, никогда такого не было. Обычно мне приходилось быть циничным, жёстким мудаком. Не с теми женщинами всё-таки я спал.
И вроде бы всё правильно рыжая преподнесла. Никаких отношений между нами не может быть, кроме рабочих. Но я думаю о ней почти постоянно. И дурею с каждым днём сильнее. Сам себя сдерживаю, чтобы не затащить в ту же подсобку или, похрен, в кабинет. Наклонить, распластать на собственном столе и ворваться.
Знаю, что ей это понравится. Сама будет подмахивать и требовать. Голодная и жадная штучка. Все соки высосала из меня за одну ночь. И всё равно член на неё стоит, будто не было ничего несколько лет.
Вечером как раз собирался с Рахлиным поговорить, узнать, что там между ними. Явно ничего не было давно у Ланской, или из Натана так себе трахарь-пахарь. Сообщение о приходе Саркисова отвлекло. Написал ей, чтобы отправила его вниз к Рахлину, но она даже не прочла. И Натану ничего не ответила. Мы оба сорвались на этаж, будто некая чуйка сработала.
Руслан и раньше позволял себе многое в отношении Ланской. Но черту не переходил, да и Лера его на место ставила. Но, увидев этого борова, зажимающего помощницу, меня накрыло. Хотелось ему руки, которыми он мою рыжую лапает, переломать. Прямо с тридцать пятого этажа в полёт отправить, чтоб не топтал землю и не мучился.
Пока разбирался с Саркисовым и себя сдерживал, Рахлин утешал нашу женщину. Обнимал её. А эта сучка так доверчиво жалась. Слушала его признание в любви и в глаза преданно заглядывала. Будто не она ночью на моём члене скакала.
Блять!
Взбесили оба!
Хороша рыжая бестия, ничего не скажешь.
С Натаном из-за юбки, конечно же, не собирался портить отношения. Он один из немногих, кому я доверяю. Учитывая нынешнее положение дел, это дорогого стоит. А вот поговорить с Ланской нужно. Зачем? Понятия не имею. То ли повторить напоследок, то ли предложить сменить любовника. Секс уж больно шикарен.
Вот только эта зараза не дождалась и сбежала. Рубанула льдом, права свои предъявила и телефон отключила.
Думал, с утра придушу её. Только увидел красное лицо, слёзы на глазах, и вся злость на нет сошла. Мне её сгрести в объятья захотелось. Обнять до хруста рёбер. И, блять, перед глазами вчерашний эпизод предстаёт. Как её Рахлин утешал. Не знал, что вообще способен ревновать кого-то.
Максимально включаюсь в работу. Загружаю себя. Изучаю распорядок дня. Отправляю Ланской материалы. И стараюсь не думать о рыжей, что сидит за стеклянной стенкой. У меня очень много дел и очень много проблем, которые нужно разгребать.
Вчера, выпроводив Саркисова, решил выпить с Рахлиным. Снять стресс, благо повод один на двоих. И чёрт меня дёрнул довериться ему. Рассказал о положении нашей компании. Об утечках и крысе, что гадит в нашей песочнице.
Мы до поздней ночи просидели, составляли план. Он предложил воспользоваться услугами его товарища по охране и безопасности. Мол, у него есть опыт работы тихо и бесшумно. В одном из известных банков тоже были утечки, причем утекали сбережения вкладчиков. Но его специалисты быстро разобрались, и банк избежал серьёзных исков.
Прикинув шансы, я согласился с Натаном. И он тут же связал меня с Авериным. Мужик оказался толковым, выслушал и сказал, что в выходные, пока в здании никого не будет, приедет с ребятами. Подключит новое программное обеспечение, обновит охранные системы. В понедельник в каждый отдел внедрит своего специалиста. Полностью перелопатят кучу данных, сверят документы, вплоть до архивных дел. Проверят каждого сотрудника: от уборщика до руководителя. И в самые кратчайшие сроки предоставят мне информацию.
Вместо того чтобы звонить в отдел кадров и объявлять о необходимости открыть несколько вакансий для отвода глаз, я опять думаю о рыжей. Сегодня наш последний совместный рабочий день. Может, на обед её пригласить, накормлю вкусно, а она меня порадует. Перед этой своей подсадкой.
На хрен ей этот ребенок нужен? Молодая ведь, успешная. Захочет подняться по карьерной лестнице, легко с документоведа до начальника делопроизводства доберется. Вижу ведь, что работоспособная и хватку имеет деловую. Но нет, сидит седьмой год помощником юриста. Преданная своему Рахлину.
Меня телефонная трель отвлекает.
– Соединяю с Миланой, – буквально выплёвывает Валерия. Улыбаюсь сам себе, слыша нотки ревности в голосе. Не так ты и безразлична ко мне, рыжая.
Пока Мила что-то там щебечет елейным голосом, любуюсь сидящей с ровной спиной Ланской. Бездна, она мне училку младших классов напоминает. Вся такая строгая, в деловом костюме. Плечи расправила. Смотрит прямо.
– …медвежонок, – вылавливаю из всего потока рафинированного щебета ненавистное слово и морщусь.
– Коротко и быстро, – чеканю, ломая карандаш, что вертел в пальцах.
– Я беременна, – звучит фраза словно выстрел.
И мне только детей от бывшей любовницы не хватало. Милана – массажитска в моём спортклубе, с которой я регулярно снимал напряжение. И, уверен, не я один. Да и встречи наши сошли на нет около месяца назад. Она капризничала, конечно же, обижалась, обвиняла меня в обмане. Ведь считала, что мы пара. Пришлось сменить спортклуб и дать себе слово не гадить там, где ешь. Но я опять нарушил собственный завет, потащив Ланскую в постель.
Молчание явно затягивается. Милана громко всхлипывает. Но почему-то не трогают меня её слёзы. Я вспоминаю, дал ли осечку с ней. Ведь очень в этом плане аккуратен. Всегда с собой защита. Потому что обжигался по молодости. Ещё в универе одна девушка к отцу моему явилась с пузом. Меня тогда чуть не женили, благо тест ДНК расставил всё по своим местам.
– Завтра съездим в клинику, сделаем аборт, – заявляю, чтобы как-то заткнуть этот поток всхлипов.
Мила явно настроена рожать «нашего» малыша. Выслушиваю истерику и очередные обвинения.
– Ты думаешь, первая, кто пытается устроиться за счёт меня? – цежу сквозь зубы, когда дама прерывается, чтобы воздуха глотнуть. – Хочешь сохранить ребенка – отлично. Значит, сделаем тест. Моё отцовство подтвердится, родишь и отдашь его мне.
– Что?! – Милана даже всхлипывать перестаёт. – Я его мать! Ты не отберешь его у меня, будешь платить алименты!
– То есть на ДНК-тест ты согласна? – спрашиваю и слышу очередное недовольное сопение. – Ты подумай, Мил, до завтрашнего утра. Аборт, так уж и быть, по старой дружбе я тебе оплачу. Но если всё же это действительно мой ребенок, то я его у тебя заберу. И ни один суд не оставит ребенка с неблагонадёжной безработной матерью, живущей в съёмной однушке.
– У меня есть работа! – зло выпаливает девушка.
– Пока есть. Как скоро тебя выпрут из спортзала? Думаешь, им нужна пузатая массажистка? Потеряешь работу, за жильё платить не сможешь.
Я вру, конечно же. Если дойдёт до суда, то, скорее всего, опеку разделят на нас двоих. И мне придется предоставить жилплощадь не только ребенку, но и его матери. Придётся платить алименты и содержать их двоих. Но Милане этого знать не обязательно, а запугивать я умею.
– Я не знаю, чей он, – наконец признаётся девушка.
– Не мой, Мил, – хмыкаю, зачем-то бросая взгляд на пустую стойку ресепшена. Рыжая так рьяно гробит своё здоровье и карьеру, чтобы ребенком обзавестись. А этой дуре даже стараться не пришлось.
– Ты вправду можешь помочь с абортом? Я боюсь, – меж тем лепечет в трубке притихшая Милана.
– Завтра утром заеду за тобой и съездим в частную клинику, – сдаюсь я и отключаюсь.
Да, Бессонов, кажется, ты повзрослел. В прошлом бы послал её на хрен или откупился бы деньгами.
Срабатывает напоминание о важной встрече. И я срываюсь. Чёртова Милана! И Ланская с ней в придачу.
Рыщу нужные документы и не нахожу. И помощница не возвращается, мобильник оставила и умотала куда-то.
Вниз, на охрану звоню, выясняю, где моя помощница. И в очередной раз застаю этих влюблённых голубков обнимающимися. Нет, всё же нужно поднять вопрос о романах на работе. Сорвётся очередная сделка – уволю Ланскую к чертям. Пусть её любовник содержит.
Сдержав себя, спускаюсь на парковку. Машину завожу и сам же тянусь за сигаретами.
– Вот, Роман Геннадьевич, здесь всё на Гурцева и его компанию. Я даже распечатала их налоговую отчётность, – распахивает дверцу с пассажирской стороны. Запыхалась, раскраснелась. Явно спешила. Кладёт на сиденье стопку документов.
– В машину села! – от моего тона Валерия дёргается, но, переложив папку на торпедку, взбирается.
Зарываюсь в её огненную копну пятерней и, не дав опомниться, на себя тяну. Мы сталкиваемся зубами довольно болезненно. Чувствую, как рассекается и кровоточит губа. Похрен. Сминаю её сочные губы, протест выпиваю, языком толкаюсь глубже.
Сопротивляется, ладонями упирается в плечи. Но на поцелуй отвечает. Противоречивая во всем. Но чертовски заводная.
– Дождись меня, рыжая, – выдыхаю, не прерывая поцелуй. – Поужинаем вместе, поговорим о нас.
– Нет никаких нас, Рома..н Геннадьевич. А-аа-ах!
Её стон бальзамом стекается по венам, стоит в ладони её полную грудь сжать. Такая чувствительная, такая яркая. Реагирует на меня моментально.
– Хватит! – бьёт по рукам и отпихивает. Дышит надсадно и сверкает глазами цвета янтаря. – Та ночь была ошибкой. Мы поддались минутной слабости. Я не завожу интрижек на рабочем месте!
Высказавшись, Ланская бодро выпрыгивает из авто.
– К моему приходу чтобы на столе лежало заявление об увольнении! – рявкаю со злостью, прежде чем нас отрезает хлопнувшая дверь. Ланская разворачивается, но я уже давлю на педаль газа и срываюсь с парковки, оставляя её в клубах дыма.
Зачем это сказал? Разозлился? Взбесился? Да! От её вранья разъярился! Сучка рыжая, интрижек она не заводит. Просто спит со своим непосредственным начальством. И при этом мной пытается манипулировать!
***
Если история вам нравится, поддержите нас с музом эмоциями, звёздочками, комментариями. Ведь именно ваша активностьдвигает историю вперёд.
Всем хорошего настроения! :)
